Текст книги "Инженер. Система против монстров 9 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7
Лунная сила

Когда я вошёл в столовую, там уже яблоку негде было упасть. Столы, сдвинутые в длинные ряды, ломились от мисок с овсянкой, кружек с кофе и тарелок с оладьями. Я двинулся между столами, чувствуя на себе десятки взглядов. Взгляды были разные. Уважение, страх, любопытство, надежда.

В глазах группы Рейн, сбившейся за отдельным столом у стены, читалось что-то другое – смесь унижения и настороженности. Горыныч, бледный, но живой, вяло ковырял вилкой в тарелке. Рядом с ним сидел Гринпис и что-то шептал над своим стаканом с водой. То ли молился, то ли заряжал его позитивными вибрациями.

Рейн ела молча, механически, не поднимая глаз, но её плечи были напряжены так, что казалось, тронь и зазвенит, как струна. Рядом с ней Сильвер и Полкан методично уплетали оладьи.

Я прошёл к главному столу, стоявшему на невысоком подиуме. Место собрания нашего «политбюро». Варягин сидел, хмуро помешивая ложкой в кружке. Тень, как всегда, был почти невидимым, он уже заканчивал есть и следил за нашими «гостями» холодным взглядом. Ершов с видом философа, познавшего всю тщетность бытия, цедил кофе и смотрел в никуда. Точнее, оценивал обстановку, незаметно для окружающих.

– Утро доброе, командир, – буркнул он. – Ходят слухи, что ночка выдалась та ещё. Вид у тебя, будто ты вообще не спал, а чертежи адронного коллайдера составлял.

– Почти угадал, – я опустился на стул во главе стола.

– Что там с нашим «клиентом»? – спросил Ершов, кивнув в сторону камеры, скрытой в потолочном плафоне.

– Без изменений. Лежит, как мумия, – хмыкнул я. – Не шевелится.

– Ждёт команды «фас», не иначе, – покачал головой опер и насадил оладушек на вилку.

– После завтрака пойдём будить, – ответил я.

В этот момент из кухни выплыла Искра. На её лице играла довольная улыбка, а в руках она несла огромное блюдо.

– Его Величеству Технократу! – с ехидной ухмылкой произнесла она. – С пылу с жару. Как заказывали.

Оладьи выглядели идеально. Золотистые, с хрустящей, кружевной каёмкой, но при этом пышные. От них исходил умопомрачительный аромат детства и дома. Я вдохнул и почувствовал, как напряжение начинает отступать. Подцепил один, окунул в варенье и отправил в рот. Невероятно вкусно. Я даже на секунду прикрыл глаза. В прошлой жизни такие пекла бабушка.

– Аня, это шедевр, – искренне похвалил я.

– Стараюсь, – она подмигнула и уселась рядом, накладывая себе порцию. – Пока ты спасаешь мир, кто-то должен кормить спасителя. А то отощаешь, и придётся «Стражу» тебя на руках таскать.

Несколько девушек, которых Искра организовала себе в помощь, разносили тарелки по остальным столам. Дед Василий дул на блюдце с чаем, отставив мизинец. Его двустволка привычно стояла прислонённая к столу, словно ещё один участник трапезы. Но самый сюр начался минутой позже. Из кухни, с ещё одним подносом в руках, выплыл… Борис.

– Кому добавки⁈ – взревел он, лавируя между рядами.

Искра, заметив охренение на моём лице, со смехом пояснила:

– Наш берсерк добровольно взял на себя роль помощника по кухне и официанта. И отлично справляется! Смотри, как ему фартук идёт!

Белый фартук, повязанный поверх камуфляжной майки, на его могучей груди смотрелся как салфетка.

– Налетай, братва! Горячие, вкусные! Девочки там на кухне чудеса творят! – Борис ловко шлёпнул пару оладий в тарелку Горыныча. Тот вздрогнул, но кивнул в знак благодарности. – Ешь, подрывник! Тебе здоровье восстанавливать надо!

Самым шумным, разумеется, был детский стол. Олеся, как маленькая королева, восседала во главе. Рядом с ней, всё ещё немного бледный, но уже с живым блеском в глазах, сидел Никита.

– Это моё варенье! – пищала Пчёлка, пытаясь отобрать плошку у Стасика.

– Делиться надо! – отвечал тот, не отдавая.

– А мне ещё джема! Вон того, черничного! – требовал Митя.

– Нет, мне! Ты вредный и не заслужил! – перебивала Маруся.

– А сметаны нету? – с надеждой в голосе спросил Стасик у Олеси, когда Пчёлка всё же вернула плошку себе.

– Нету, – вздохнула Олеся. – Корову-мутанта я ещё не приручила. Ешь варенье. Оно вкусное.

Рядом с ней чинно сидел Мики. Хозяйка пыталась угостить его оладушком, но лемур проигнорировал подачку. А вот Бузя совсем не возражал против мучного. Этот бело-рыжий шар ярости и аппетита сейчас совершал диверсию. Хомяк-переросток незаметно подкрался под столом к тарелке Медведя, схватил зубами целый оладушек и попытался дать дёру.

– А ну стоять! – рявкнул берсерк, перехватывая грызуна за шкирку. – Ты посмотри на эту наглую морду! Олеся! Твой шерстяной пуфик опять ворует провизию!

Послышались смешки. Даже Рейн на секунду подняла голову, в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Видимо, у них в пожарной части завтраки проходили не так весело.

– Бузя не пуфик! – возмутилась девочка. – Он просто голодный! Отдайте ему, дядя Миша, не будьте жадиной!

– Голодный⁈ Да он скоро в дверь не пролезет! – возмутился Михаил, но хомяка отпустил. Бузя тут же удрал и запихал оладушек за щёку. Из-под стола донеслось возмущённое чавканье.

Я постучал вилкой по стакану, привлекая внимание. Гул голосов начал стихать.

– Всем приятного аппетита, – громко сказал я. – Пару объявлений перед началом рабочего дня. Первое: я рад, что мы все живы. Второе: наша община растёт. У нас много детей. Им нужна защита, обучение и присмотр, пока взрослые заняты выживанием. Поэтому с сегодняшнего дня Ирина…

Я кивнул в сторону стола, за которым сидела девушка. Она тут же смутилась, выпрямила спину и прикусила губу.

– … Ирина назначается главным воспитателем и ответственным за детский сектор. Все дети поступают в её распоряжение. Слышали, мелкие? – я бросил на детский стол строгий взгляд старшего брата. – Слушаться тётю Иру, как меня.

Дети закивали, Никита гордо выпятил грудь. Ирина тоже кивнула, пытаясь скрыть улыбку.

– Ура! – закричала Олеся, подбегая к нашему столу с перемазанным вареньем ртом. – Дядя Лёша! Я уже поела! Бузя поел! Даже Мики немного поел! Мы готовы! Пойдём приручать мышек!

Варягин, сидевший рядом со мной, нахмурился и отставил кружку.

– Дочь, не тараторь. Лёше некогда, у него дела. И вообще, эти твари опасные. Я бы предпочёл, чтобы ты тренировалась на кроликах. Жаль, что наш командир вечно снабжает тебя всякой дрянью.

– Кролики скучные! – заявила маленькая приручительница. – А у этих зубы во! И крылья! И они прозрачные! Я их уже всех люблю!

– Алексей, – Варягин повернулся ко мне с мольбой и толикой юмора во взгляде. – Может, ну их? Сожжём?

– Нет, – я покачал головой, доедая очередной оладушек. – Летучие мыши с навыком невидимости и ультразвуковой атакой – это идеальные разведчики и диверсанты. Если Олеся сможет их приручить, наша обороноспособность вырастет многократно. Так что приручать и ещё раз приручать.

– Я с ними пойду, – сообщил Варягин. – Присмотреть.

– И я! – встряла Искра, допивая кофе. – Хочу посмотреть на этот цирк. Лёш, пойдём с нами? Это же такое шоу будет! Нужно находиться в первых рядах!

– Ладно, – кивнул я. – Ершов, Тень… наш «клиент» никуда не денется за полчаса. Он, судя по камерам, вообще никуда не торопится. Сначала разберёмся с зоопарком, потом займёмся шпионом.

Ершов хмыкнул:

– Как скажешь, начальник. Главное, чтобы хомяк никого не сожрал. А то не нравится мне его рожа, наглая, как у бандюка.

* * *

Оранжерея встретила нас влажным теплом и запахом прелой земли. Ряды зелёных растений, жужжание систем климат-контроля, капли воды на широких листьях фикусов. Дети, гурьбой ввалившиеся внутрь, замерли на пороге с открытыми ртами.

– Ух ты! Джунгли! – выдохнул Митя и тут же рванул вперёд, намереваясь оторвать самый большой лист, какой только видел.

– Митя, стоять! – прикрикнула Ира, перехватив его за шиворот. Она уже полностью вошла в роль. – Ничего не трогать. Здесь всё живое, нужное, а местами опасное.

Пчёлка и Маруся, держась за руки, с опаской разглядывали клетки, стоявшие в центре помещения. Внутри копошились вчерашние трофеи. Серые, почти невидимые твари. При свете дня мыши вели себя вяло, большинство висело вниз головой, сложив кожистые крылья и подрагивая во сне. Но стоило детям подойти ближе, как идиллия кончилась.

В клетках началась паника.

Мыши проснулись. Заметались, ударяясь о прутья с глухими стуками. Из их крошечных пастей полился звук, который не слышишь, а чувствуешь. Высокочастотный, режущий ультразвук, от которого сводило зубы.

– Ай! – Никита схватился за голову ладонями.

Пчёлка испуганно отшатнулась, прячась за спину Иры. Мики, стоявший у ног Олеси, зашипел, а шерсть у него на загривке встала дыбом. Бузя презрительно фыркнул и, решив, что всё это слишком шумно и неинтересно, подбежал к ближайшему растению и с аппетитом вгрызся в его стебель.

– Бузя, нельзя! – попыталась остановить его Ира, но вовремя вспомнила, что это не обычный хомяк, и опасливо отдёрнула руку.

– Пусть жрёт, – махнула Искра. – Может, оно ядовитое. Будет одним вредителем меньше.

– Олеся, начинай, – скомандовал я.

Девочка кивнула. Сделав глубокий вдох, она приняла вид маленького, но очень серьёзного полководца. Выставила вперёд руку и сосредоточилась.

– Сейчас я их успокою, – заявила она.

Олеся активировала навык: «Приручение»

Объект: Лунная Тень – Уровень 1

Стоимость приручения: 10 маны

Вокруг одной из мышек вспыхнул голубой свет. Такой же, какими стали глаза девочки. Летучки в клетке забились ещё сильнее. Олеся сдвинула бровки. Напряглась и…

Попытка приручения № 1 провалена. Цель находится в состоянии повышенного стресса.

Олеся отступила, поджав губы. Неудача явно расстроила её.

– Не получается, – прошептала она. – Они меня не слышат. Они боятся.

«Прометей», – позвал я мысленно.

Андроид, стоявший неподвижно у входа с улицы, развернулся, открыл дверь и вошёл в оранжерею. Дети издали дружный вздох восторга. Митя тут же подлетел к роботу и начал выяснять его тактико-технические характеристики методом бесконечных «А что?», «А почему?».

– Слушаю, Создатель.

– Достань одну особь. Аккуратно. Зафиксируй.

Титановая рука открыла дверцу клетки. Молниеносный выпад, и вот уже визжащая тварь зажата в кулаке робота. Она извивалась и кусала металл, но с тем же успехом могла грызть скалу. Робот держал её осторожно, чтобы не сломать хрупкие кости.

– Пробуй ещё раз, – сказал я Олесе.

Маленькая приручительница подошла к роботу. В её глазах горел азарт. Она протянула руку к беснующейся твари. Кончики её пальцев засветились мягким, едва различимым голубоватым светом.

– Тихо, тихо, маленькая… – зашептала она. – Я друг… Мы друзья…

Олеся активировала навык: «Приручение»

Объект: Лунная Тень – Уровень 1

Стоимость приручения: 10 маны

Попытка приручения № 2 провалена. Отсутствует резонансный элемент.

– Резонансный элемент? – нахмурился Варягин. – Что за чёрт?

Олеся не растерялась. С видом заправского учёного она открыла свой интерфейс. Перед ней развернулось окно с информацией. Девочка быстро пролистала список и нашла нужную страницу «Бестиария».

– Так… «Лунная Тень», – начала она читать вслух. – «Мелкий хищный мутант. Тип: ночной. Существо, активное исключительно в тёмное время суток. Питается мясом и насекомыми, а также напрямую поглощает лунный свет для поддержания полупрозрачной структуры…»

Я подошёл ближе, заглядывая ей через плечо. Биологический резонанс. Связь с лунной энергией. Это что-то новое… Но у нас в общине есть человек, чей класс напрямую связан с луной. Одна из девушек, спасённых от Гладиаторов.

Открыл интерфейс фракции, нашёл нужный контакт.

Кому: Ариадна.

Текст: «Оранжерея. Срочно».

Пока мы ждали, Митя всё-таки умудрился просунуть палец в щель одной из клеток. Мыши тут же бросились на него. Мальчик взвизгнул и отдёрнул руку.

– Митя! – Ира молниеносно оттащила его и осмотрела палец. – Не успели, – констатировала она.

– Смотрите-ка, наш будущий дарвинист, – съязвила Искра. – Проверяет теорию эволюции на себе. Вангую: вымрет.

– Я просто потрогать хотел, – надулся мальчишка.

– Трогать будешь овощи на грядке, когда мы их посадим, – отрезала Ира. – И то не факт.

Варягин тяжело вздохнул, глядя на эту сцену. Я по лицу видел, как в его голове рождается мысль о том, что его дочь будет расти в этом дурдоме.

Тем временем Бузя доел фикус.

– Хорошо, что Гринписа здесь нет, – покачала головой Искра, видимо, уже впечатлившись друидом за время завтрака. – У него бы инфаркт случился от такого обращения с флорой.

– Она поглощается фауной, – философски изрёк я. – Так что всё природосообразно.

* * *

На пороге появилась Ариадна.

Она выглядела так, будто телепортировалась сюда прямиком с богемной вечеринки из прошлой жизни. Лёгкая, почти невесомая блондинка, в развевающейся шифоновой юбке, тонкой блузке и с полупрозрачным шарфом на шее. На ногах красовались туфли на совершенно неуместном в условиях апокалипсиса каблучке. Длинные светлые волосы казались идеально гладкими, а в огромных голубых глазах плескалось вселенское недоумение.

– Вы меня вызывали? – спросила она.

И тут эта прекрасная фея увидела клетки с крылатыми тварями. Она испуганно вскрикнула, прижав руки к груди.

– Ой, мамочки! Что это за ужас?

Я молча смотрел на неё, одновременно открывая её профиль в интерфейсе фракции.

Карточка участника фракции:

Имя: Ариадна

Уровень: 1

Класс: Маг Луны

Навыки:

«Подпитка лунным светом»: Позволяет поглощать энергию лунного света из пространства, преобразуя её в чистую ману. Эффективность зависит от фазы луны. Полученная мана может быть использована для пополнения личного резерва или для зарядки Энергетических Кристаллов.

Я перечитал описание дважды. Потом перевёл взгляд на Ариадну, которая с отвращением смотрела на мышей. Потом снова на строчки в интерфейсе. Сделал глубокий, медленный вдох, мысленно считая до десяти.

– Ариадна, – произнёс я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и вежливо. – Объясни мне, пожалуйста. Почему ты никому не сообщила, что у тебя есть навык, позволяющий заряжать энергетические кристаллы?

Девушка захлопала длинными ресницами, глядя на меня с полным непониманием.

– А что, надо было? Меня никто не спрашивал…

В оранжерее повисла тишина. Даже летучие мыши с интересом уставились на эту барышню. Я слышал, как Искра рядом тихо хрюкает, сдерживая смех. Варягин покачал головой с видом человека, увидевшего всё.

– Тебе, – я чеканил каждое слово, – не приходило в голову, что мы остро нуждаемся в мане? Что мы тратим тысячи единиц маны каждый день, чтобы укреплять отель, поддерживать защитные системы, создавать оружие и медикаменты для всей общины? Что каждый заряженный кристалл – это спасённая жизнь или построенная стена? И, в конечном счёте, выживание всех, кто здесь находится, включая тебя?

Её лицо вытянулось. Кажется, до неё начало что-то доходить.

– Ой… – спохватилась девица. – Ой, а я и не подумала… Всё так… серьёзно? Я думала, это просто… ну, для себя. У меня же всего первый уровень, я почти ничего не могу… Ночью пару раз кристаллы заряжала, маленькие, которые нашла…

– Любая помощь ценна, – вставила Искра с убийственной любезностью. – Даже от феечки первого уровня. Особенно, когда остальные пашут как проклятые.

В этот момент Бузя, закончив с очередным растением, решил попробовать на зуб что-то новое. Его выбор пал на изящную туфельку Ариадны. Он подскочил и с энтузиазмом вцепился в каблук.

– А-а-ай! – взвизгнула девушка, прыгая на одной ноге. – Уберите чудовище! Оно меня кусает!

– Бузя, фу! – крикнула Олеся. – Гадость не ешь, животик будет болеть!

Варягин закрыл лицо рукой, его плечи тряслись. Искра откровенно ржала, опираясь на кадку с пальмой. Я же смотрел на Ариадну с видом инквизитора, решающего, на каком огне её жечь – на медленном или очень медленном. В голове крутился вопрос: дура или саботаж? Поставил галочку напротив «дура».

– Слушай сюда, Маг Луны, – мой голос стал жёстким. – Видишь этих тварей? Это Лунные Тени. Видишь девочку? Это приручитель. Она не может их приручить, потому что у неё нет «резонансного элемента». Лунной энергии. Которая есть у тебя.

Я указал на Прометея, всё ещё державшего мышь в манипуляторе.

– Твоя задача помочь ей. Ты катализатор. Используй свою магию, чтобы создать для них нужную среду, подай на них свою энергию, сделай что угодно, но я хочу, чтобы к вечеру эти твари были приручены. Думай. Это твой первый вклад в выживание общины. Не справишься, пойдёшь чистить картошку до второго пришествия Бесформенного. Ясно?

Ариадна испуганно кивнула, глядя то на меня, то на мышь, то на свои поцарапанные туфли. Я развернулся. Пора заканчивать этот цирк.

– Прометей, остаёшься здесь. Обеспечиваешь безопасность. Ира, присмотри за детьми. Если что-то пойдёт не так, немедленно вызывай меня.

Я не стал дожидаться ответа. Возможно, для приручения достаточно просто подождать ночи, когда лунная энергия будет витать в воздухе. Но тупость Ариадны вывела меня из себя. Так что пусть теперь отрабатывает. Это будет и полезно, и поучительно. И детям будет чем заняться под присмотром.

А мне пора разобраться с Игнатом.

Глава 8
Гнилая правда

Винный погреб «Крома» сейчас пустовал. Гладиаторы вытаскали отсюда всё вино, часть осела в Хранилище, часть отправилась в их глотки. Стеллажей с выемками под бутылки тоже почти не осталось. Видимо, пошли на дрова для праздника рейдеров. Мы, честно говоря, даже не сразу нашли это место. Иначе бы я устроил свою мастерскую здесь. Ну, или нет…

Облицованные гипсокартоном стены до сих пор хранили слабый запах дорогого вина. Довольно отвлекающий от рабочего настроя запах. Мы только что превратили это место в импровизированную комнату для допросов. В центре комнаты стоял металлический стул.

На этом стуле сидел Игнат.

Причём сидел с той же неестественной прямотой, что и на видео. На его запястьях красовались наручники, надетые Ершовым. Лицо Игната, лишённое каких-либо эмоций, кроме лёгкого недоумения, выглядело как маска, вырезанная из слоновой кости. Спокойный, тихий, этот мужичок казался самым адекватным человеком в помещении, что само по себе ненормально.

Вокруг него собрался «цвет нации».

Я стоял в центре, держа в руках крио-копьё. Справа от меня стояла Искра. Она нетерпеливо покачивалась с пятки на носок, вертя в пальцах свой «Жезл Пироманта». Обугленный кончик палочки слегка дымился, а кольцо на пальце время от времени вспыхивало крохотным огоньком, выдавая её нетерпение.

Позади подозреваемого, поигрывая армейским ножом, прислонился к стене Тень. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки профессионального убийцы. Пистолет-пулемёт СР-2М «Вереск» с массивным глушителем находился у него в набедренной кобуре.

Прямо перед Игнатом, скрестив руки на груди, возвышался Тарас Ершов. Бывший опер выглядел так, будто не спал трое суток, но его глаза, холодные и внимательные, буквально сверлили подозреваемого.

– Ну, гражданин хороший, – начал Ершов максимально «оперским» тоном. – Будем в молчанку играть или сразу чистосердечное оформим?

Игнат поднял на него глаза. Взгляд у него был… вежливый. Пугающе вежливый.

– Я не совсем понимаю причину столь агрессивного гостеприимства, – произнёс он ровным голосом. – Я пришёл к вам с миром. Попросил о помощи. Ничего не нарушал. Зачем эти… оковы?

Я молча активировал интерфейс «Техно-Око». В воздухе развернулся широкоформатный голографический экран. На ускоренной видеозаписи Игнат сидел на кровати. Неподвижно. Час. Два. Три. Потом упал назад, как подрубленное дерево.

– У тебя, как я погляжу, очень специфический режим сна, – сухо сказал я. – Прокомментируешь?

Игнат смотрел на проекцию с отстранённым видом, словно ему показывали забавный ролик с котятами. Затем посмотрел на меня. В его взгляде не было ни смущения, ни страха. Только лёгкое сожаление.

– А, вы об этом, Алексей, – уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – У меня редкое расстройство сна, как вы правильно заметили. Последствия апокалипсиса, знаете ли. Нервы. Плюс мои навыки мнемоника… они требуют глубокой медитации. Я ухожу в чертоги собственного разума, чтобы упорядочить полученную за день информацию. Тело… я его в такие моменты почти не ощущаю. Оно переходит в режим ожидания. Простите, если это вас напугало.

Игнат говорил так буднично, будто объяснял, почему предпочитает чай, а не кофе. Я перевёл взгляд на Ершова. Бывший опер едва заметно качнул головой из стороны в сторону. «Детектор лжи» молчал. Не регистрировал ни правды, ни обмана. Это было хуже, чем откровенная ложь. Это была пустота. Непроницаемая стена, которая нам всем уже надоела.

– Красиво заливаешь, – фыркнула Искра. – Чертоги разума, говоришь? Шерлок Холмс недоделанный. А мне кажется, ты просто тупо ждал, пока у тебя винда обновится.

Игнат перевёл на неё пустой взгляд.

– Я не понимаю вашего сарказма, девушка. Но уверяю вас, я говорю правду.

– Ладно, Игнат, – вздохнул я, отключая проекцию. – Вступительная часть под названием «по-хорошему» окончена. Тарас, переходи к тяжёлой артиллерии.

Ершов хмыкнул и сделал шаг вперёд. Воздух в комнате неуловимо изменился. Стал плотнее, тяжелее, словно на плечи всем нам невидимым грузом легла чугунная плита.

Тарас Ершов активировал навык: «Глас Истины».

Принуждение к правде вступило в силу.

– Игнат, – голос Ершова стал ниже, утратив все нотки иронии. Теперь это был голос следователя, от которого не спрятаться. – Отвечай просто: да или нет. Ты человек?

Игнат моргнул. Медленно, как сова. Он посмотрел на Ершова так, будто тот спросил его, не является ли он фиолетовым бегемотом. Пауза затянулась на три долгих, звенящих секунды.

– Разумеется, – наконец сказал он мягко, почти с обидой в голосе.

Ершов нахмурился. Я видел, как напряглись желваки на его лице.

– Хорошо. Следующий вопрос. Ты находишься под чужим ментальным, магическим или любым другим видом контроля или принуждения?

– Нет, – всё так же спокойно ответил Игнат. – Мой разум принадлежит только мне. Я свободен в своей воле.

– Сука, – процедил сквозь зубы Тень, не меняя позы. – Он или ледяной, или действительно нелюдь.

Ершов решил попробовать ещё раз. Я почувствовал, как в затылке закололо, а ведь на мне «Ментальный Шлем». Маны полицейский не жалел. Пространство в подвале будто натянулось струной. Стало не по себе. Захотелось немедленно признаться, что я в детстве украл у мамы конфету. Давление на психику было колоссальным.

– КТО ТЫ⁈ – голос Ершова прозвучал как удар гонга. – ОТВЕЧАЙ!

Игнат даже не поморщился. Он сидел расслабленно, глядя в глаза ментальному магу и явно не чувствовал даже толики дискомфорта.

– Я такой же человек, как и вы, – ответил он мягко. – Игнат Фёдорович Арбузин. Я родился в Саратове в 1984 году. Окончил финансово-экономический институт. Всю жизнь работал бухгалтером в логистической фирме «Вектор». Скучная работа, цифры, отчёты.

Ершов отступил на шаг, потёр переносицу. Поле «Гласа Истины» дрогнуло и пропало. Искра рядом облегчённо выдохнула.

– Командир, – сказал он, не глядя на меня. – Или мои навыки сломались, или перед нами святой, а мы его в великомученика превращаем. Ни одной лживой ноты. Но и правдивой тоже. Как будто с автоответчиком говорю.

– Тарас, давай вторую ступень, – скомандовал я. – Только подзарядись.

Ершов достал из инвентаря пару сияющих кристаллов и поглотил их. Приосанился, будто получил допинг. В пространстве снова появилась свинцовая тяжесть.

Тарас Ершов активировал навык: «Глас Истины».

Он сжал кулаки. Давление в комнате усилилось многократно. Следом пришло новое ощущение. В поле, где ложь невозможна, хлынула вторая, более злая и колючая волна энергии. Я почувствовал, как по ушам резанул низкочастотный гул.

Тарас Ершов активировал навык: «Дознание с пристрастием».

Причинение боли при отказе от ответа или лжи. По идее, сейчас Игната должно скрутить так, будто его через мясорубку пропускают. Это страшный навык, он воздействует напрямую на болевые центры мозга.

– А ну-ка, повтори! – рявкнул Ершов, наклоняясь к лицу Игната. – Ты, мать твою, точно человек⁈ Настоящий, живой человек из плоти и крови, а не мутант, кукла, пришелец или какая-нибудь кикимора болотная, решившая поиграть в шпиона?

Игнат чуть склонил голову набок. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Ни капли пота. Ни расширенных зрачков. Он по-прежнему выглядел как тихий клерк, попавший в неприятную ситуацию.

– Я абсолютно уверен в своей природе, – произнёс он тоном учителя, объясняющего урок нерадивому ученику. – Я самый обычный, заурядный человек. Сводил дебет с кредитом, начислял зарплату, сдавал отчётность в налоговую. Скучнейшая жизнь. Единственным развлечением было собирать модели кораблей по выходным. Самый большой мой грех – однажды я не заплатил за парковку. Я даже в отпуск ездил всегда в одно и то же место – в санаторий под Анапой. У меня там тётя…

Он говорил гипнотически ровным голосом. Ни тени боли. Ни капли страха.

– Заткнись! – рявкнул Ершов, усиливая давление. Я видел, как по его лбу струится пот. Он вкладывал в навык всего себя. – Я не спрашивал про твою грёбаную тётю! Я спросил, КТО ТЫ! ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ПРИЧИНИТЬ НАМ ВРЕД⁈

Игнат на мгновение прикрыл глаза. По идее, сейчас он должен был почувствовать, как его нервные окончания сворачиваются в узелки. Но нет, ничего нового не произошло. Он открыл глаза и посмотрел на Ершова с искренним, неподдельным сочувствием. Так смотрят на человека, который бьётся головой о стену.

– Я уже ответил, – сказал он. – Я человек. И я не собираюсь никому вредить. Зачем? Мы же все люди и должны держаться вместе, чтобы выжить в это трудное время.

– Он издевается, – прошипела Искра, кончик её жезла вспыхнул ярче. – Лёша, он просто глумится! Давай я ему яйца поджарю, посмотрим, какой он бухгалтер!

– Подожди, Аня, – я поднял руку. – Тарас, он не чувствует боли. Вообще. Это либо полный блок нейрорецепторов, либо… их отсутствие.

– Сучонок, – прошипел Тарас сквозь зубы. – Он должен сейчас на полу корчиться от боли, а он мне про свои кораблики рассказывает! Ладно. Поговорим иначе.

Тень качнулся вперёд.

– Может, хватит разговоров? – спросил он. – Мои клинки тоже умеют задавать вопросы. Очень убедительно.

– Рано, – отрезал Ершов, вытирая со лба испарину. – Иголки под ногти загнать всегда успеем. У меня остался последний козырь.

Полицейский выглядел уставшим. Мана уходила вёдрами, а результата ноль. Он поглотил ещё один кристалл, крупнее предыдущих. Выпрямился, глубоко вдохнул и выдохнул. Казалось, он собирается с силами для последнего, решающего рывка. Его глаза потемнели, превратившись в два чёрных колодца. Во все стороны ударила волна чистого, концентрированного страдания.

Тарас Ершов активировал навык «Зеркало Совести».

Ментальная петля. Принудительное погружение в чувство вины и раскаяния. Критический урон психике. Человек под воздействием «Зеркала» должен начать видеть все свои грехи, все подлости, всю грязь своей души в гипертрофированном виде.

Воздух в комнате стал вязким, как кисель. Это самая мощная атака Ершова, способная довести до самоубийства даже закоренелого рецидивиста за пару минут. Я ощутил отголоски этого ужаса. Мир на секунду потерял краски, став серо-чёрным. Искра охнула и пошатнулась. Тень стал мрачнее обычного, лицо закаменело.

Вся эта мощь обрушилась на одного-единственного человека, сидящего на стуле. На этот раз полицейский ничего не спрашивал.

Он просто ударит по «бухгалтеру».

Мы ждали крика. Слёз. Мольбы о пощаде. Истерики.

Взгляд Игната изменился. Если раньше он был просто вежливым, то теперь стал… никаким. Абсолютная, космическая пустота. Как если заглянуть в открытую шахту лифта в заброшенном доме – темнота и сквозняк.

– Пусто, – выдохнул Ершов, отшатываясь и хватаясь за стену, чтобы не упасть. Из его носа потекла тонкая струйка крови. – Лёха… там пусто. У него нет совести. Нет вины. Нет страха. Там вообще ничего нет. Это не человек. Это, мать вашу, чёрная дыра в штанах!

Игнат посмотрел на тяжело дышащего мага, потом перевёл взгляд на меня.

– Так понимаю, собеседование я не прошёл? – спросил он с лёгкой грустью. – Вы не примете меня в свою общину, Алексей?

– Ты, мразь, издеваешься⁈ – взорвался Ершов. – Да я тебя, сука, на атомы разберу, чтобы посмотреть, из чего ты, паскуда, сделан! Я тебе в задницу паяльник засуну и буду медленно поворачивать, пока ты мне, гнида, не расскажешь, кто тебя сюда прислал!

– Мы не можем тебе доверять, – спокойно прервал я тираду. – Ты слишком мутный, парень. Вызываешь очень серьёзные подозрения.

– Ага, – едко вставила Искра, приходя в себя. – Рожей не вышел. Слишком уж похож на чудище в костюме клерка. Или на терминатора, которому забыли загрузить модуль «Эмоции» и оставили только «Вежливая улыбка».

Игнат вздохнул. Так горестно, так искренне, будто его только что уволили с любимой работы.

– Жаль, – сказал он тихо. – Мне действительно жаль.

– Чего тебе жаль? – напрягся Тень и положил руку на ПП.

Игнат поднял голову. Впервые в его глазах появилось выражение. Это действительно была жалость. Жалость вивисектора к лабораторной мыши, которую сейчас придётся усыпить.

– Жаль, что всё закончится так быстро, – произнёс он.

И начался кошмар.

Первым пришёл запах. Густой, тошнотворный смрад разложения, ударивший в нос так, что у меня заслезились глаза. Запах тухлого мяса, оставленного на солнце на неделю. Кожа на лице Игната пошла бурыми пятнами, потом потемнела и начала сползать, обнажая что-то влажное и серое под ней. Его тело начало оплывать, как перегретая восковая фигура.

– Мать твою! – офигела Искра, отступая на шаг.

Тень среагировал первым. Короткая, сухая очередь из его «Вереска» прошила разлагающуюся фигуру. Пули калибра 9 мм должны были превратить торс в решето, но они просто утонули в гниющей плоти, не произведя никакого эффекта. Игнат дёрнулся, и его правая рука с хрустом отвалилась по локоть, упав на пол вместе с наручником.

Потом мясо этой хрени начало шипеть. Звук был такой, будто кто-то с размаху бросил кусок сырого мяса в раскалённое масло.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Искра не стала ждать команды.

– Получи, тварь!

Её жезл вспыхнул ослепительно-оранжевым.

Искра активировала навык: «Огненный шар»!

Сгусток пламени размером с футбольный мяч сорвался с кончика палочки и врезался в центр разлагающейся массы. БАБАХ! Вспышка осветила подвал. Одежда Игната мгновенно вспыхнула, нас обдало волной жара. Но пламя тут же захлебнулось, будто его залили водой.

Куски плоти, кости и внутренности превращались в густую, чёрную, пузырящуюся жижу, похожую на гудрон. Она стекала со стула на бетонный пол, формируя расползающуюся лужу. То, что было Игнатом, перестало быть даже трупом. Оно стало… субстанцией.

От этой дряни валили клубы вонючего пара. Чернота двигалась. Она жила. Отдельные капли собирались вместе и текли, а основная масса начала формировать щупальца, которые шарили по бетону, ища нас.