Текст книги "Инженер. Система против монстров 9 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15
Рабочее утро

Солнце пробивалось сквозь редкие облака, заливая двор нашего отеля искристым, почти радостным светом. Воздух был кристально чистым, но тёплым, а вот лёгкий ветерок забирался под воротник куртки, заставляя ёжиться. Идеальное утро, если бы не одно «но». К счастью, мы это «но» уже побороли и обсудили краткий план дальнейших действий.

Я стоял на крыльце, опираясь на холодные перила. Тело всё ещё ломило после каскада медикаментов, эликсиров и прочих чудес. Но это мелочь. Главное, что все, кто был в том проклятом погребе, остались живы.

Получен эффект: «Остаточное истощение».

Описание: Ваши физические характеристики временно снижены на 10% после экстренного магического и медикаментозного вмешательства.

Время действия: 12 часов (приблизительно).

Я мысленно отмахнулся от уведомления. Десять процентов – фигня полная. Внизу, во дворе, уже собралась толпа. Люди кучковались небольшими группами, перешёптывались, бросали тревожные взгляды на загерметизированный плёнкой вход в восточное крыло. А заделали мы вообще всё к чёртовой матери. Паника висела в воздухе густым, почти осязаемым туманом.

– … это же биологическое оружие! – надрывался знакомый голос. – Вы понимаете, какой урон нанесён экосистеме⁈ Эта дрянь могла просочиться в почву, отравить грунтовые воды! Деревья начнут чахнуть и умирать!

Ну конечно. Гринпис. Молодой парень-друид, который больше переживает за флору и мутировавшую фауну, чем за людей. Его поддерживала Мария, наша штатная «Банши», женщина с вечно недовольным лицом и пронзительным голосом.

– И кто это всё убирать будет? – верещала она, тыча пальцем в сторону карантинной зоны. – Опять на нас всё свалят? Мало нам тут трупы таскать, так теперь ещё и заразу эту вымывать!

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как осенний воздух наполняет лёгкие, и неспешно спустился по ступеням. За моей спиной, с видом профессионального телохранителя, шагал Прометей. Его оптические сенсоры бесстрастно сканировали толпу. Одного нашего появления хватило, чтобы разговоры стихли.

Заметил в толпе Сокола. Он стоял поодаль, в грязной, заляпанной рабочей одежде, с лопатой в руках. В его глазах светилась привычная смесь ненависти и бессилия.

Я остановился в центре двора.

– Хватит ныть, – мой голос прозвучал хрипло, но достаточно твёрдо, чтобы его услышал каждый. Я обвёл толпу тяжёлым взглядом, останавливаясь на самых громких паникёрах. – Да, на нас напали. Да, это была диверсия. Да, мы чуть не погибли. Кого-то это удивляет?

Сделал паузу, давая словам впитаться.

– Кто-то из вас думал, что мы тут в летнем лагере? Что монстры, рейдеры и всякая нечисть будут обходить нас стороной, потому что мы такие хорошие? – я усмехнулся, хотя смешного мало. – Сегодняшний день – это напоминание. Напоминание о том, что враг не дремлет. Он хитёр, он жесток, и у него много способов нас убить. Он не обязан заходить с парадного входа, размахивая флагом. Он просочится, как яд. Замаскируется под друга. Ударит в спину, когда вы меньше всего этого ждёте.

Гринпис открыл было рот, чтобы снова завести свою шарманку про экологию, но я пригвоздил его взглядом.

– Ты. Друид. Вместо того, чтобы паниковать об экосистеме, лучше подумай, как твои силы могут помочь её очистить. Придумай заклинание, нейтрализующее яд в почве. Вырасти мох, который будет индикатором заражения. Будь полезен и не ной. Это касается всех.

Я снова обвёл взглядом притихших людей.

– Мы выжили. Не потому, что нам повезло. А потому, что каждый, – я подчеркнул это слово, – внёс свой вклад. Медики, алхимики, бойцы, строители. Каждый сделал то, что должен. Это и есть фракция. Это и есть причина, по которой мы ещё живы. Но этого мало. Просто выживать – это путь в никуда. Мы должны стать сильнее. Намного сильнее. Чтобы в следующий раз, когда враг сунется сюда, он не просто ушёл ни с чем, а остался здесь навсегда. В виде удобрения для грядок.

По толпе пробежал нервный смешок. Лёд тронулся.

– Поэтому слушайте внимательно, – я повысил голос. – Сегодня Варягин и его люди закончат с деконтаминацией. Все остальные занимаются своими прямыми обязанностями. А с завтрашнего дня… с завтрашнего дня ваша жизнь серьёзно изменится. Тренировки, учения, новые проекты. Время расслабляться кончилось. Его и не было никогда. Все видели таймер? Завтра я расскажу вам, что случится, когда время выйдет. Пока достаточно знать, что у нас всего лишь двадцать семь дней. И каждый из этих дней мы потратим на то, чтобы подготовиться.

Я намеренно не стал никого успокаивать. Намеренно дал им время самим обдумать возможное будущее. Они все слишком расслабились. Пора заканчивать с этим.

Развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь вопросов. За спиной осталась оглушительная, но уже не паническая, а задумчивая тишина.

* * *

– Лёша, тебе надо отдохнуть, – Искра догнала меня на полпути к отдельно стоящей бытовке. Она уже успела переодеться в чёрные джинсы и непривычно пушистую кофту. Только волосы всё ещё пахли гарью. – Ты еле на ногах стоишь.

– Времени на отдых нет, – отрезал я, не сбавляя шага. – Пока Варягин, Медведь и остальные будут вытравливать остатки той чёрной кляксы в подвале, стерилизовать помещения и проводить финальную деконтаминацию, я должен сделать кое-что важное.

– Что может быть важнее твоего здоровья? – она поравнялась со мной, заглядывая в лицо. – Лёш, ты был на волосок от смерти. Мы все были.

– Именно. На волосок, – я остановился у двери бытовки. – А я хочу, чтобы в следующий раз между нами и смертью был не волосок, а железобетонная стена с пулемётными гнёздами. Я собираюсь создать то, что поможет нашей фракции стать на порядок сильнее.

Возле входа дожидалась Олеся со своим лемуром. Я кивнул девочке и толкнул дверь. Прометей, следовавший за нами, остановился у входа, заняв позицию часового. Его массивный силуэт перекрыл дверной проём.

Внутри бытовки было тепло. Почти всё пространство занимал собранный мной инкубатор «Ковчег-1». Его алюминиевый корпус тускло поблёскивал в свете одинокой лампочки, а сквозь закалённое стекло виднелись пятнадцать огромных, с хороший арбуз каждое, яиц Куролиска. Они лежали в индивидуальных ложементах и выглядели… обнадёживающе.

А между инкубатором и стеной, в тени, затаилось нечто.

Оно было огромным. Размером с крупную собаку. Чёрное, покрытое хитином тело, восемь длинных, членистых лап, и гроздь из восьми блестящих, как бусины обсидиана, глаз на передней части головогруди. Паучиха Черничка.

При нашем появлении она дёрнулась, её передние лапы угрожающе приподнялись, а хелицеры хищно щёлкнули.

– Спокойно, девочка, свои, – раздался рядом тихий голос Олеси.

Паучиха опустила лапы, но продолжала напряжённо следить за каждым нашим движением. Её глаза будто смотрели на нас всех одновременно.

– Мне нужна её помощь, – сказал я, кивнув на Черничку. – Точнее, её паутина. Ты можешь приказать ей, чтобы пошла со мной и выдавала паутину по команде?

Олеся нахмурилась.

– Это не так просто, Лёша. Черничка – паук, а не собака. Она не выполняет команды вроде «сидеть» или «голос». Она слушается моих… ощущений. Если я хочу, чтобы она защищала что-то, она защищает. Если чувствую опасность, она готовится к атаке. Но у неё нет команды «дай паутину».

– Тогда нам нужно её создать, – я подошёл ближе. – Мне нужно, чтобы она слушалась меня. Хотя бы временно. Сможешь это устроить?

Девочка на мгновение задумалась, глядя то на меня, то на своего питомца.

– Я… я попробую. Но ты не должен её бояться. Совсем. Она чувствует страх. Нужно, чтобы ты чувствовал… доверие.

– Пфф, – фыркнула Искра на пороге. – Леська, наш инженер голема разметал, как навозную кучу, думаешь, он испугается паучка?

Олеся не ответила. Девочка подошла к паучихе и что-то тихо зашептала, поглаживая её по хитиновой головогруди. Черничка замерла, словно прислушиваясь. Затем Олеся повернулась ко мне.

– Протяни руку. Ладонью вверх. Медленно.

Я так и сделал. Искра за моей спиной напряглась и материализовала палочку, готовясь в любой момент испепелить тварь.

– Всё в порядке, – успокоил я её, не оборачиваясь.

Олеся взяла мою руку своей маленькой, тёплой ладошкой и очень осторожно повела меня к паучихе. Черничка снова дёрнулась, её педипальпы зашевелились. Я заставил себя полностью расслабиться, подавляя инстинктивное желание отдёрнуть руку. Я смотрел в гроздь её чёрных глаз и думал не об опасности, а о том, что это уникальный биологический механизм, живая фабрика по производству одного из самых прочных материалов на планете.

Наконец, Олеся мягко опустила мою ладонь на головогрудь Чернички.

Хитин под пальцами оказался на удивление тёплым, почти горячим, и гладким, как полированный камень. Под ним я ощутил слабую, низкочастотную вибрацию, словно внутри работал крошечный, но мощный двигатель. Магическая биология, чтоб её.

Паучиха не шевелилась. Она просто стояла, позволяя мне касаться себя, а её многочисленные глаза изучали меня с холодным любопытством. В этот момент я почувствовал странное единение.

– Нейро-тактильный интерфейс установлен, – раздался бесстрастный голос Прометея из-за двери. – Протокол доверия инициирован с вероятностью успеха девяносто два целых и четыре десятых процента. Установлен канал невербальной коммуникации.

Я усмехнулся. Вот и всё волшебство.

– Теперь придумай для неё команду, – сказал я Олесе, не убирая руки. – Жест. Чтобы она выпускала паутину.

Олеся кивнула и сложила пальцы в щепоть, а затем развела их.

– Вот так, – сказала она.

Девочка повторила жест несколько раз, глядя на Черничку. Затем кивнула мне. Я осторожно убрал руку с паучихи и повторил жест.

Черничка качнулась, её брюшко слегка приподнялось, и из паутинных бородавок на его конце показалась тонкая, почти невидимая в свете лампы, но невероятно прочная нить. Она выстрелила вперёд и вверх, прилипнув к потолку.

– Отлично, – выдохнул я. – Просто отлично.

Повернулся к Олесе.

– Черничка пойдёт со мной. А ты оставь здесь кого-нибудь другого на охрану.

Девочка кивнула, её глаза сияли от гордости за нужность и полезность своего питомца.

Олеся активировала модуль: «Питомник».

Воздух рядом с приручительницей на мгновение исказился, и на полу материализовалась крупная собака с мощными челюстями и густой коричневой шерстью. Клык тут же обнюхал хозяйку, вильнул хвостом, обнюхал остальных, включая паучиху, а затем сел у инкубатора, переняв пост у Чернички.

– Пойдём, восьминогая, – сказал я паучихе. – У нас много работы.

Мы вышли из бытовки и пересекли двор, «Страж» двигался следом. Я шёл к западному крылу, которое не затронуло заражение. Черничка бесшумно семенила за мной, её движения выглядели плавными и немного жутковатыми. Люди, попадавшиеся нам на пути, шарахались в стороны, но никто не смел ничего сказать. Гигантский паук производил офигительное впечатление.

– Искра, – сказал я, не оборачиваясь. – Иди в нашу комнату. Приведи себя в порядок, поешь, отдохни. Через два часа чтобы была у меня в мастерской. И Олесю с собой приведи.

– Зачем? – с любопытством спросила она.

– Узнаете, – я начал подниматься по ступеням заднего крыльца. – Это не займёт много времени.

Искра позади издала тяжёлый, показательный вздох.

– Вперёд, Черничка, – я открыл дверь и сделал разрешающий жест.

Огромная паучиха ловко перебралась через порог, мгновенно скрывшись в прохладном полумраке коридора. Я шагнул следом за ней, чувствуя, как внутри, вытесняя остатки усталости, закипает холодная, расчётливая энергия.

Смертельная опасность миновала, но она дала мне великолепный, отрезвляющий пинок. Игры в выживание закончились. Пора выводить технологическое и военное развитие «Ратоборцев» на совершенно новый, пугающий для наших врагов уровень. И я точно знаю, с какой именно детали начну этот процесс.

Подвал встретил нас темнотой и бетонными ступенями. Я активировал брошь «Фонарщик», мягкий свет залил пространство… и сразу стало видно, насколько я переборщил. Вчера выгрузил из инвентаря все излишки разом, чтобы освободить место, и подвал перестал быть пустым примерно за тридцать секунд.

Сварочное добро заняло целый стеллаж. Два инвертора – один для MMA, второй полуавтомат под проволоку, с катушкой на пять килограммов. Горелки, держаки, масса. Отдельно аппарат аргонодуговой сварки с баллоном аргона, ещё не распакованным, в заводской плёнке. Рядом с ним баллон с углекислотой для полуавтомата, редукторы в пакете, шланги, переходники. Щитки: один обычный, один хамелеон с автозатемнением. Краги, фартук, нарукавники – всё новое, кожа ещё жёсткая, не разношенная. Пачки электродов – МР-3, УОНИ, нержавейка. Проволока СВ-08Г2С в нескольких катушках.

Слесарный угол сложился сам собой. Набор ключей – рожковые, накидные, трещотки с головками от четырёх до тридцати двух. Съёмники: двух– и трёхлапый. Динамометрический ключ в пластиковом кейсе. Тиски настольные, килограммов на двенадцать. Болгарка с запасом дисков: отрезные, зачистные, лепестковые. Дрель-шуруповёрт, перфоратор, набор свёрл по металлу.

Отдельно встала химия. Всё новое, запечатанное. Баллончики с цинкосодержащим грунтом. Преобразователь ржавчины – про запас, хотя ржавчины пока не было. Медная смазка, медная паста, антизадирная смазка для резьбовых соединений. Тормозная жидкость DOT-4, две литровые банки. Герметик прокладок высокотемпературный. WD-40 в большом баллоне, четыреста миллилитров, и отдельно флакон с очистителем контактов для электроники. Ацетон, уайт-спирит, изопропиловый спирт в литровых канистрах. Стопка одноразовых нитриловых перчаток, рулон бумажных полотенец.

Короче, мне понадобится очень хорошая вытяжка, которой пока ещё нет. Озадачу Костю завтра, сегодня в приоритете зачистка восточного крыла.

А ещё айтишный стеллаж.

Два системных блока в пузырчатой плёнке. Набор жал. Флюс, припой, оплётка для выпайки. Осциллограф – компактный, настольный, на два канала. Мультиметры, штук пять: три одинаковых, два других, какие нашлись. Лабораторный блок питания, ноль до тридцати вольт, регулируемый. Десятки плат в антистатических пакетах. Кабели, кабели, кабели – USB, витая пара, силовые, коаксиал, всё в стяжках, всё подписано.

Пахло новой резиной, пластиком и чуть-чуть заводской смазкой с металлических поверхностей. Настоящий склад, притворяющийся мастерской. Рабочий хаос. Живой. Мой. В конце концов, пока магия создаёт предметы по заданным схемам, должен же я чем-то занять руки? Когда работаешь и мысли в голову приходят интересные, может, накроет очередное «Озарение».

В центре стоял рабочий стол. Широкая столешница из листовой стали на массивных ножках с вваренными уголками. Рядом второй стол, поменьше, для работы с электроникой: антистатический коврик, увеличительная лампа, паяльная станция с феном – нормальная, не китайский огрызок, с цифровым контролем температуры.

Я прошёл к основному столу и опустился в кресло на колёсиках. Каждая кость в теле ещё ныла, и движение вызывало тупую, тянущую боль в мышцах. Антидот и эликсир устранили токсическое поражение, сломанная голень срослась, переохлаждение прошло, но один хрен чувствую себя пожёванным. Надо отдать одно важное и полезное распоряжение.

Кому: Елена (Ткач)

Текст: «Добрый день, вам поручается создание ОЗК или их более продвинутых аналогов. В идеале нам нужны изолирующие костюмы по типу скафандров. Возьмите людей и отправляйтесь в город за материалами. Алхимическая лаборатория окажет вам содействие».

«Обрадовав» человека, я посмотрел на Прометея, тот как раз спустился следом. Его два с половиной метра роста в этом подвале смотрелись менее монструозно, чем на улице. Здесь титановый робот выглядел… органично. Он прошёл в центр комнаты и замер, как часовой на посту, слегка расставив ноги. Его сенсорный блок медленно повернулся, обводя помещение взглядом, и тепловизорные камеры моргнули, сменив режим с тактического наблюдения на пассивный мониторинг.

Черничка же действовала совершенно иначе. Паучиха не стала рассматривать помещение. Она сразу, едва преодолев лестницу, деловито и целенаправленно потрусила вдоль стены, нащупывая угол. Нашла его – левый дальний, за стеллажом с крепежом. И ввинтилась туда. Сначала из угла раздавалось едва слышное постукивание педипальп о бетон, а затем наступила тишина. Она затаилась. Восемь глаз смотрели из мрака, отражая свет «Фонарщика» крошечными блестящими точками.

Живой паук. Природа не особо меняется, даже когда размер существа увеличивается в тысячи раз. Затаился, значит, изучает. Изучит, тогда успокоится.

– Хорошо устроилась, – пробормотал я, открывая интерфейс.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БУФЕР ОПЫТА

Текущий баланс: 15770

Ребята вернули остаток. Варягин и Женя с Борисом вычерпали почти всё, что я им перевёл. Но вернули честно, до последней крохи. 14950 от них, плюс остававшиеся на балансе 820. Негусто. До двадцать девятого уровня мне не хватает больше двенадцати тысяч очков.

– Маловато будет, – пробормотал я вслух. – Но ничего. Сейчас мы это поправим. Крафт – лучший друг инженера в прокачке.

– Предлагаю произвести модификацию вашего доспеха, – заговорил Прометей. – Интеграция вооружения повысит вашу боевую эффективность на двести сорок два процента. Однако, согласно последним данным, объект «Доспех тактический (базовый)» проходит процедуру деконтаминации в карантинной зоне. Доступ к нему будет возможен не ранее, чем через шесть часов.

– Угу, – буркнул я, просматривая содержимое Хранилища. – Потом интегрирую вооружение по твоему образцу. Скрытые модули в предплечьях, возможно, что-то на плечевых узлах. Но надо хорошо подумать над эргономичностью. Прометей, возьми разработку оптимальных модификаций на себя, в качестве фоновой задачи.

– Принято, Создатель. Начинаю виртуальную симуляцию.

Я активировал «Техно-Око» и развернул голографическую карту.

Над рабочим столом возникло трёхмерное изображение. Красногорск лёг передо мной, как схема на ладони: улицы, микрорайоны, характерный изгиб Москвы-реки на юге, серые прямоугольники зданий, нити дорог. Всё в голубоватых тонах, с чёткими маршрутами дронов и зонами покрытия. Справа – Москва. Даже в таком упрощённом виде столица выглядела монструозно: плотная масса построек, расплывающаяся к горизонту. Апокалиптические руины, которые ещё предстоит однажды зачистить, а потом расчистить.

Но сейчас у меня другая задача. Мы должны немедленно получить стратегическое преимущество. Захватить воздушное пространство. Я приблизил карту и сделал запрос. Шереметьево подсветилось жёлтым маркером в северо-восточном направлении.

– Шестнадцать километров по прямой до ближайшей ВПП Шереметьево, – произнёс я. – «Стрекозы» не долетят.

– Корректно, – подтвердил Прометей, шагнув ближе к карте. Его массивная рука поднялась и одним пальцем указала на голограмму, не касаясь её. – Эффективный радиус связи дрона класса «Стрекоза-2» ограничен мощностью управляющего канала, который зависит от вашего уровня развития. При текущей конфигурации мы имеем примерно восемь-девять километров без учёта городской застройки, так как магическая связь игнорирует материальные объекты. Шереметьево недостижим без ретрансляционной инфраструктуры.

– Которой у нас нет, – добавил я. – Что ж, вот ещё один пункт в списке задач. Создать ретрансляторы. Всё равно необходимо расставить их на всех городских рубежах, чтобы контролировать окрестности города. Но теперь приоритет за северо-восточным направлением.

Я помолчал, глядя на карту. Вот Красногорск. Вот река, делящая его с востока. Вот отдельные районы, вот промышленные зоны, вот…

– Вертолётные площадки, – выдохнул я. – Смотри, вот здесь, ближе к реке, три стационарных объекта с такой маркировкой. Для начала сойдёт.

Прометей на секунду задумался, обрабатывая информацию.

– По данным топографических карт, загруженных в мою память, это площадки медицинских учреждений и одна промышленная. Также, – он указал за реку, на противоположный берег, – здесь располагался офис вертолётной компании с собственной ВПП и стоянкой воздушных судов. Расстояние от нашей базы около семи километров по прямой.

Я посмотрел. Для «Стрекоз» семь километров дистанция на грани потери сигнала, но река даст чистый коридор связи, а при обрыве они отснимут всё в автономном режиме. Нужно только добавить протокол автоматического возвращения. Простой компас и инерциальный датчик у них есть. При потере сигнала дрон развернётся на 180 градусов и будет лететь, корректируя курс по инерциалке. Конечно, его снесёт ветром, но он попадёт в широкий коридор, где моё «Техно-Око» снова сможет взять его под контроль.

– Отлично, переназначаем, – сказал я вслух.

Пара минут работы с управляющим интерфейсом, создание протоколов, немножко опыта в копилку, и четыре «Стрекозы-2» получили новые маршруты. Патрульный режим сменился на разведывательный, целевая область обозначена. Я смотрел, как их маркеры на карте пришли в движение, медленно и методично смещаясь в сторону реки.

– Цель разведки: любые летательные аппараты. Вертолёты, самолёты, что угодно. Вдруг где-то на окраине боинг рухнул, а мы не в курсе? Режим: «Сканирование устройств» при идентификации. Данные направлять в общий буфер.

Переназначение дронов завершено.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 25) – смена маршрута. Курс: Восточный район, Вертолётная площадка №1.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 26) – смена маршрута. Курс: Восточный район, Вертолётная площадка №2.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 27) – смена маршрута. Курс: Восточный район, Вертолётная площадка №3.

Дрон-разведчик «Стрекоза-2» (ID: 28) – смена маршрута. Курс: За реку, Вертолётная компания.

– Расчётное время ожидания двадцать две минуты, – произнёс Прометей.

– Знаю. Займёмся другим пока.

– Разрешите уточнить стратегический приоритет разведки? – спросил андроид. Его голова слегка повернулась, оптика фокусировалась на мне. – Воздушные суда после планетарного ЭМИ-удара с кодовым названием «Вспышка» неработоспособны. Вся бортовая электроника выведена из строя. Практически все современные вертолёты используют электронные системы управления двигателями типа FADEC и цифровую авионику на MEMS-гироскопах. Всё это без замены компонентов или магического вмешательства восстановлению не подлежит. Сканирование даст чертежи технически нефункциональных объектов.

– Не страшно, – я откинулся на спинку кресла. – Я так уже работал с парой крутых тачек. Отсканировал их, забыв о поломке. Получаешь чертёж сломанного предмета, потом чинишь его в виртуальном пространстве «Верстака». Разбираешься в конструкции. Понимаешь, как оно устроено, что с чем связано.

Прометей обдумал это.

– Целесообразнее в таком случае выдвинуться к вертолётным площадкам лично и провести ремонт на месте, – предложил он. – Это снизит производственные затраты по сравнению с воссозданием воздушного судна с нуля.

– Этим мы тоже займёмся, – ответил я. – Но сначала «Стрекозы» должны разведать периметр. Я хочу знать, что там происходит прежде, чем полезу туда лично. Сколько монстров, есть ли люди, состояние техники – всё это мне нужно. Чертежи вертолётов, – я сделал небольшую паузу, формулируя мысль, – мне нужны не для воспроизведения. Они нужны как основа.

– Основа для чего именно?

Я усмехнулся.

– Для собственных летательных аппаратов. Мне не нужен Ка-32. Мне нужно кое-что поменьше, быстрее, управляемее. Что-то, что может работать на энергетических кристаллах, интегрировать мои технологии управления. Вертолётная схема только отправная точка. Основа кинематики, примерные весовые нагрузки, компоновка.

Прометей помолчал дольше обычного.

– Вы планируете гибридную архитектуру? – спросил он. – Механическая несущая схема, заимствованная из вертолётостроения, в сочетании с нестандартными силовыми установками и авионикой?

– Верно мыслишь.

– Какие именно технологии вы намерены интегрировать?

Я откинулся назад и посмотрел на него в упор.

– У меня есть ровно один источник по-настоящему передовых технологий, – сказал я медленно. – Один-единственный. Чертёж тактического доспеха. Не земного доспеха, а из другого мира. Я разобрал его на составляющие. Собственно, значительную часть этих технологий я реализовал в тебе.

Андроид не ответил сразу. Его оптика вновь чуть изменила фокус.

– Вы намерены масштабировать эти технологии на воздушные платформы? – произнёс он наконец.

– Именно, – кивнул я. – Интегральный электропривод с планетарным редуктором из доспешных сплавов вместо турбин позволит обойтись без сложного обслуживания, и энергоэффективность будет выше. Ты только представь! Нейроинтерфейс и система непрерывного пространственного управления: тангаж, крен, рыскание, общий шаг. Миомерные актуаторы вместо гидравлики автомата перекоса. Три независимых канала управления с обратной связью по тензодатчикам, как в доспехе. Жидкостное охлаждение миомеров и электропривода – контур, унифицированный с доспехом. Авионику напечатаю на керамических подложках с проводкой из наносеребра. Силовой набор и обшивку отолью в «Тигле». По сути, мне нужна только базовая схема компоновки вертолёта. Остальное уже моё.

Прометей стоял неподвижно, пока я говорил, а после произнёс:

– Расчётная масса такого летательного аппарата при использовании структурного сплава аналогичного моему корпусу в категории малого разведчика превысит допустимую для электродвигателей указанного класса. Потребуется либо компромисс по бронированию, либо значительно более мощный энергоблок, чем «Триада».

– Знаю, – кивнул я. – В крайнем случае, обойдёмся силовым набором из дюралюминиевых профилей с обшивкой из листового сплава. Но это проблема третьего или четвёртого порядка. Сначала чертежи. Потом расчёты. Потом прототип. Сначала разведчик, маленький и лёгкий. Потом посмотрим.

Прометей переварил это и, судя по отсутствию возражений, принял логику.

Я закатал рукава и развернул перед собой список чертежей.

Вот он, мой переделанный малыш. «Разведывательный дрон (Энерго)». Я смотрел на голографическую модель, медленно вращающуюся передо мной. Знакомая конструкция: четыре ротора в Х-образном расположении, компактный пластиковый корпус, интегрированная камера, энергетический кристалл с понижающим преобразователем в нижнем отсеке. Хороший рабочий дрон.

Но он просто наблюдатель. Он не умеет жалить.

Сейчас исправим…