Текст книги "Инженер. Система против монстров 9 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Рядом со мной, во вспышке такого же голубого света, материализовался «Страж». Его массивная фигура внушала трепет. Голубые сенсоры загорелись в темноте, сканируя обстановку.

– Подключаюсь к «Стрекозе», – раздался в динамиках шлема ровный голос Прометея. – Вожак находится в тамбуре, возле помещения номер три. Группа выживших заблокирована в отсеке для спецодежды. Состояние двери критическое. Расчётное время до пролома двадцать секунд.

– Заходим, – коротко бросил я.

Мы вошли через раскуроченные ворота в огромное, тёмное депо. Слева и справа застыли призрачные силуэты старых пожарных машин ЗИЛ-130 и 131, покрытые слоем пыли.

Когда мы прошли вглубь и зашли в тамбур, я увидел сотни, если не тысячи, едва заметных искажений в воздухе. Они метались под потолком, создавая живое, мерцающее облако. Я сфокусировал взгляд на одной из тварей, и Система тут же выдала информацию.

Лунная Тень – Уровень 1

Впереди, боком к нам, стоял их повелитель. Он уже почти проломил дверь. Над его уродливой головой тоже вспыхнула надпись:

Вожак Лунных Теней – Уровень 15

Я криво усмехнулся. Всего лишь пятнадцатый уровень. А шума наделал, как целый рейд-босс. Рой Лунных Теней тут же заметил нас. Воздух завибрировал. Мой шлем мгновенно отреагировал.

ВНИМАНИЕ! Зафиксирована ультразвуковая атака. Активация акустических фильтров.

До моих ушей не донеслось ничего, кроме скрежета металла от двери. Ни тошноты, ни головокружения. Технологии решают.

– Прометей, тепловизоры, – скомандовал я, переключая и свой визор в тот же режим.

Мир окрасился в оттенки оранжевого и синего. И невидимые твари тут же проявились. Сотни маленьких, горячих точек, мечущихся под потолком. Они были живыми, теплокровными. Прекрасные мишени.

– Сначала главный, – кивнул я на вожака.

Прометей не стал сразу открывать огонь. Он просто пошёл вперёд. Его тяжёлые шаги гулко отдавались в стенах пожарки. Вожак, осознав новую угрозу, обернулся. Робот, не сбавляя шага, подошёл к нему вплотную. Схватил своей огромной металлической рукой за перепончатое крыло и с силой оторвал от истерзанной двери.

Монстр взвился, извиваясь в стальной хватке, и издал свой беззвучный вопль прямо в «лицо» роботу. Прометей даже не качнулся. Вместо этого он произнёс ровным, синтетическим голосом, словно зачитывая протокол задержания на митинге:

– Вы нарушаете общественный порядок и создаёте угрозу жизни гражданских лиц. Прекратите противоправные действия немедленно.

Эмм… ну, ладно. Я ж загрузил в него всю инфу, какая была во всех доставшихся мне телефонах и планшетах. Поди, из фильмов или книжек нахватался.

Вожак в ответ лишь яростно зашипел и попытался ударить робота костяным шпором. Опасная штука, раз способна пробивать металл. Но броня такого класса оказалась ему не под силу.

Прометей больше не разговаривал. Бронепластины на его правом предплечье с тихим жужжанием разошлись в стороны. Изнутри, на рельсовых направляющих, выехал короткий воронёный ствол «Печенега». Это произошло так буднично, так деловито, что выглядело до дрожи пугающе.

Короткая, сухая очередь из трёх выстрелов. Тра-та-та!

Пули калибра 7,62 мм вошли в грудь монстра в упор, оставляя дымящиеся дыры размером с кулак. Тварь дёрнулась, захрипела, и её огромное тело тяжело рухнуло на бетонный пол.

Получено опыта: 150 × 3 = 450

– Цель нейтрализована, – доложил Прометей и получил от меня одобрительный кивок.

Смерть вожака стала сигналом. Рой Лунных Теней, лишившись своего центра, впал в панику. Хаотичное метание усилилось. Прометей развёл руки в стороны. Бронепластины на левом предплечье тоже открылись, явив миру второй ствол. И началась зачистка.

Процесс не походил на яростную пальбу из боевиков. Просто методичная, холодная работа. Робот вёл огонь короткими, точными очередями по два-три патрона. Его голова и плечи с турелями плавно двигались, сенсоры отслеживали десятки целей одновременно, а баллистический процессор выдавал идеальные упреждения. Каждая очередь находила свою цель. Горячие точки в тепловизоре лопались одна за другой, и на пол падали ошмётки. Стены тоже покрывались органикой. Калибр для такой мелочи крупноват.

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Получено опыта: 10 × 3 = 30

Сообщения сыпались одно за другим. Я просто стоял и наблюдал, как мой механический ангел смерти наводит порядок. Экономично, эффективно, без лишней суеты. Когда под потолком осталось не больше пяти десятков мечущихся тварей, я поднял руку.

– Стоп. Остальных живыми.

Прометей мгновенно прекратил огонь. Стволы скрылись в предплечьях так же быстро, как и появились.

Я материализовал из инвентаря два предмета: мешок для картошки и просторную металлическую клетку с мелкой решёткой, оставшуюся от Гладиаторов.

– Режим захвата.

Робот без возражений принял инструменты. Взяв мешок в обе руки, он методично приступил к отлову. Сначала он сделал широкий жест мешком над головой, разом поймав с десяток летучих тварей. После начал осторожно хватать мышей свободной рукой и засовывал внутрь. Когда мешок наполнился, андроид выгрузил пойманных особей в клетку, закрыл дверцу и повторил операцию. Через пару минут весь рой оказался в клетке, а кому места не хватило, остался сидеть в мешке.

Олеся оценит. Если этих тварей вообще можно приручить. Всё-таки коллективный разум. Но вожака они лишились, так что есть шанс. Будет ей подарок вместо муравьёв.

Помещение наполнилось тихим писком обиженных зверушек. Уже никакого ультразвука. Мышки будто начали вслух жаловаться, что их поймали и ни за что ни про что упекли в тюрьму. «Страж» тихо гудел сервоприводами и зорко осматривался по сторонам – вдруг ещё живность осталась?

Пол был усеян телами Лунных Теней. У стены стояла клетка с трепыхающимися пленниками. Рядом с дверью валялась туша дохлого Вожака. Я приблизился и заметил знакомый блеск. Искорёженный комок металла и оптики. Всё, что осталось от моей «Стрекозы». Она выполнила мой последний приказ. Я мысленно поблагодарил маленького бойца и убрал останки в инвентарь.

Подошёл к истерзанной двери каптёрки.

Вмятины, рваная щель, глубокие царапины от когтей. Она бы не продержалась и минуты. Поднял руку в бронированной перчатке и костяшками пальцев трижды постучал по покорёженному металлу.

Тук. Тук. Тук.

– Выходите, – сказал я в наступившей тишине. – Кавалерия прибыла.

Глава 4
Должники

За дверью послышался звук. Осторожный шёпот, потом скрежет. Что-то тяжёлое двигали по бетонному полу. Шкаф, скорее всего. Я мысленно похвалил выживших за здравый смысл: даже загнанные в угол, они думали о безопасности. Это бы их не спасло, но могло подарить несколько лишних секунд. А ведь сейчас такое время, что секунды решают.

– Ты один? – донёсся хриплый голос Сильвера.

Я покосился на Прометея. Машина смерти стояла неподвижно, опустив руки вдоль корпуса. Стволы пулемётов давно скрылись в недрах предплечий, но на броне робота блестела склизкая дрянь, заменявшая Лунным Теням кровь.

– Смотря как считать, – отозвался я. – Если в биологическом смысле, то да, один.Открывай, Сильвер. У вас там, кажется, «груз 300».

Пауза. Снова шёпот. Включать акустический анализ не стал, тон и так понятен. Совещаются. Последовал скрежет засова. Дверь со скрипом и стоном подалась наружу.

Сильвер – Уровень 14

Первым вышел Сильвер. Он держал копьё остриём вперёд. Потом он увидел ошмётки летучих тварей на стенах, полу и даже немного на потолке. Увидел клетку с копошащимися пленниками, увидел Прометея… Моргнул. Потом ещё поморгал. Перевёл взгляд на меня.

– Прометей, поздоровайся с людьми, – усмехнулся я.

– Добрый вечер, – гулко произнёс андроид. – Угрозы в радиусе сорока метров не обнаружено. Состояние периметра: удовлетворительное.

Сильвер смотрел на него ещё секунду. Потом кивнул, будто приняв этот кусок реальности. Огромный робот, созданный каким-то студентом из подручных материалов. Ничего удивительного по меркам наступившей эпохи.

Костоправ – Уровень 9

Горыныч – Уровень 8

Следом вывалился Костоправ. Он нёс на себе Горыныча, перекинув обмякшее тело поперёк необъятных плеч. Пиромант выглядел плохо. Совсем плохо. Лицо желтоватое, почти восковое, губы синюшные. Дышал – и то хорошо, потому что дыхание было прерывистым, как у человека, которому положили на грудь наковальню.

Гринпис – Уровень 5

Чайка – Уровень 7

Полкан – Уровень 12

За Костоправом тащился Гринпис. Вернее, его тащили Чайка с одной стороны и Полкан с другой. Плечо этого малохольного выглядело так себе. Рукав разодран, кожа под ним сплошная рваная рана. Гринпис смотрел в никуда и что-то бормотал. Я прислушался.

– … они не виноваты, они просто… просто голодные были, понимаете? Это природа, природа… всё правильно, всё по закону экологии…

– Цыц, – беззлобно сказала Чайка и поддёрнула его под руку.

Она остановилась, как только вышла из каптёрки и посмотрела на нас с роботом.

– Вы оба люди? – спросила девушка без намёка на враждебность.

Я мысленно дал команду деактивации. Броня вспыхнула, растворилась и ушла в инвентарь. Чайка скользнула взглядом по моей футболке, джинсам и кроссовкам, взгляд стал менее напряжённым.

– А он? – она кивнула на Прометея.

– Мой дипломный проект, – ответил я.

Чайка посмотрела на меня несколько секунд с совершенно непроницаемым лицом. Потом произнесла:

– Понятно.

И отвернулась, продолжая поддерживать Гринписа. Исчерпывающий комментарий.

Рейн – Уровень 22

Красноволосая вышла последней и вздрогнула. Её глаза расширились, в них плескалась дикая смесь ужаса, неверия и… облегчения? Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Её магия крови, её гордость, её сила – всё это оказалось бесполезным против стаи. А мы просто пришли и зачистили территорию. Как клининговая компания. Быстро. Жестоко. Эффективно.

– Сколько их было? – спросила она, озираясь.

– Мышек? Прометей, доклад.

Андроид повернул голову.

– Уничтожено: 187 особей класса «Лунная Тень», уровень первый. Захвачено живыми: 43 особи. Уничтожен один Вожак Лунных Теней, уровень пятнадцатый. Потери с нашей стороны: дрон-разведчик «Стрекоза-2», один экземпляр.

Рейн посмотрела на робота с каменным лицом. Но в глазах этой фурии что-то погасло, а потом наоборот – вспыхнуло. Что-то настоящее.

Она повернулась ко мне.

– Горыныча нужно спасти.

Сказала, будто приказала. Рефлекс лидера, который не умеет просить, а умеет только требовать. Ну или рефлекс бешеной ПМС-ной сучки, которая считает, что все в этом мире ей что-то должны.

Я невольно хохотнул.

– А где же «Спасибо, Лёша, что вытащил нас из этой задницы»? Где «Пожалуйста, помоги вылечить наших раненых товарищей»? Куда делось «Я осознала ошибки и больше никогда не стану вести себя, как конченая стерва»?

Щёки Рейн вспыхнули багрянцем. Она сжала кулаки, но в этот момент Горыныч болезненно застонал, и её плечи снова сникли.

– Пожалуйста, помоги, – процедила она сквозь зубы.

– Уже лучше, – оценил я. – Не идеально, над актёрским мастерством нужно хорошо поработать, но всё же прогресс.

В этот момент мне пришло сообщение.

Отправитель: Варягин.

Текст: «Подъезжаем».

Лаконично. Я направился к выходу из депо. Прометей последовал за мной, как верный телохранитель.

«ГАЗель» влетела на площадь перед пожарной частью. Борис, судя по всему, гнал с тем же энтузиазмом, что я несколько минут назад. Машина затормозила, и из кузова ещё до полной остановки выпрыгнула Вера. Реально выпрыгнула. Через борт, как матрос на абордаже.

– ВЕРУНЯ, ОСТОРОЖНЕЕ! – заорал Борис, вываливаясь с водительского места. – Там же опасно!

– Было опасно, – уточнил я. – Теперь просто грязно.

Вера, не слушая никого, уже бежала ко мне, на ходу доставая из инвентаря какие-то склянки.

– Где? – коротко спросила она.

– Там, – я указал большим пальцем себе через плечо.

Кивнув, медсестра умчалась внутрь здания.

За ней, кряхтя и держась за поясницу, из кузова вылез Олег Петрович. Женя подхватил доктора под локоть, помогая спуститься.

– В моём возрасте, – произнёс военврач с достоинством, – такие эксцессы категорически противопоказаны. Это вам любой кардиолог скажет. Ночной выезд, тряска, нервотрёпка… Инфаркт на дому, Алексей, честное слово.

– Олег Петрович, у нас два критических.

Мой сухой тон заставил доктора вздохнуть и собраться. Он посмотрел на Горыныча, которого уже тащил Костоправ. Потом на Гринписа. Из кряхтящего усталого пенсионера он сразу же превратился в другого человека. В военного врача. Прямо на глазах.

– Несите в здание, на ровную поверхность, – скомандовал он.

Костоправ, не говоря ни слова, понёс Горыныча вглубь здания. Мы двинулись следом.

В столовой пожарной части царил разгром. Перевёрнутые столы, осколки посуды. Но один длинный стол остался стоять. Сильвер смёл с него остатки еды движением руки, а Костоправ осторожно уложил Горыныча.

– Свет! – потребовал Олег Петрович, подбегая к столу.

Я сразу же материализовал «Фонарщика». Мягкий свет озарил помещение. По моей мысленной команде он разгорелся ярче, чтобы хорошо осветить импровизированный операционный стол.

Картина была жуткой. Горыныч посинел. В буквальном смысле. Его кожа приобрела оттенок несвежего баклажана, вены вздулись чёрными жгутами. Дыхание стало судорожным, с характерным свистом.

Петрович на мгновение замер, его глаза знакомо блеснули – активировалась «Диагностика». Над головой пироманта появилось системное окно.

Пациент: Горыныч

Статус: Критический

Диагноз:

Острая сердечная недостаточность.

Тяжёлая брадикардия (ЧСС: 32 уд/мин).

Артериальная гипотензия (АД: 70/40 мм рт. ст.).

Гипоксия тканей (Сатурация: 81%).

Множественные укусы, интоксикация неизвестным нейротоксином.

Прогноз: Летальный исход в течение 5–7 минут без экстренного вмешательства.

– М-мать… – выдохнул Петрович. – Нейротоксин. Блокирует передачу нервных импульсов. Сердце сейчас встанет!

Вера уже раскрыла окно своего инвентаря, больше походящего на аптеку.

– Физраствор, адреналин, инфузионный регенератор, дексаметазон – всё, что есть! – Петрович говорил отрывисто, командирским тоном. – Капельницу ставь, а я кислородом займусь.

– Вены не вижу! – Вера провела пальцами по руке пиромана. Кожа там была почти чёрной, вены не проступали, как будто кровь в них застыла.

– По анатомии ставь, в подключичную ямку, вслепую. Другого шанса не будет.

Вера закусила губу, нашарила ямку. Попала с первого раза, игла катетера вошла в вену, и тёмная, вязкая кровь медленно потянулась в трубку.

– Есть, – выдохнула она, закрепляя систему.

Петрович уже возился с кислородным баллоном, накручивая редуктор. Маску накинул на лицо Горыныча, включил подачу – поток высокий, насколько позволял баллон.

– Дыши, Горыныч, – проговорил он, хотя пироман вряд ли его слышал. – Дексаметазон в систему, Вера, два кубика. Адреналин болюсно, отдельно, прямо в катетер.

– А физраствор?

– Сначала адреналин. Сердце запустить, а потом уже объём. У него лёгкие свистят, если сейчас лить много, захлебнётся.

Капля крови вытекала из мелкого укуса на шее Горыныча. Олег Петрович достал маленький контейнер и подхватил эту кровь. Сосредоточился.

Олег Петрович активировал навык: «Анализ патогенов».

Образец: Кровь пациента «Горыныч».

Идёт анализ…

Несколько секунд напряжённого ожидания, и перед медиком всплыло новое окно.

ВНИМАНИЕ! Анализ завершён!

Отравляющее вещество: Нейротоксин «Лунная Соната».

Тип: Пептидный токсин сложной структуры.

Механика действия: Блокирует калиевые каналы в клетках синоатриального узла сердца, вызывая резкое замедление сердечного ритма и нарушение проводимости. По сути, является сверхмощным природным бета-блокатором с пролонгированным действием.

– Вот же сволочь, – прошипел Петрович. – Бьёт прямо по «водителю ритма». Вера, «Стандартное исцеление»!

– Я тоже могу, – вмешался Костоправ.

Военврач бросил на него короткий взгляд, кивнул и тут же активировал следующий навык: «Создание Простых Лекарств». Несколько минут Система обрабатывала данные, а Вера с Костоправом вливали целительную энергию в пациента. Наконец, над столом вспыхнуло новое сообщение.

Создан рецепт: Антидот к нейротоксину «Лунная Соната».

Тип: Сложное зелье/Сыворотка.

Компоненты:

1. Железа Вожака Лунных Теней (свежая) – 1 шт.

2. Кровь пострадавшего (насыщенная токсином) – 10 мл.

3. Системный катализатор – 1 ампула.

4. Спирт – 50 мл.

5. Корень Жизни (или мощный магический концентрат лечения) – 1 ед.

– Железа Вожака! – заорал Петрович, оборачиваясь ко мне. – Лёша, мне нужна железа этой твари! Срочно! Из горла вырежи, она там, под языком должна быть!

– Прометей! – скомандовал я.

– Задача принята.

Робот, который всё это время стоял в дверях, охраняя вход, развернулся и вышел в тамбур. Через пятнадцать секунд он вернулся. В его металлической руке, зажатый двумя пальцами, находился склизкий, фиолетовый мешочек размером с грецкий орех. С него капала мерзкая жижа.

– Железа Вожака Лунных Теней. Извлечена без повреждений, – доложил робот, протягивая орган доктору.

– В банку! – командовал Петрович, уже смешивая что-то в чаше. – Вера, держи ритм! У него пульс падает!

– Тридцать ударов! – крикнула Вера, тоже активировав «Диагностику». – Двадцать восемь!

– Мало! – рявкнул Костоправ.

– Руками качай! – заорал на него Петрович, не отрываясь от смешивания ингредиентов. Жидкость в чаше зашипела, меняя цвет с красного на ядовито-зелёный. – Делай непрямой массаж! Ломай рёбра, если надо, я потом сращу, но кровь гони!

Костоправ кивнул. Он сцепил пальцы в замок и начал ритмично, мощно вдавливать грудную клетку, выполняя функцию внешнего насоса.

– Раз! Два! Три! Давай, дыши, курильщик хренов! – рычал он.

Вера положила руки на голову умирающего. Её ладони окутало мягкое зелёное сияние.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

– Я держу мозг! – крикнула она, бледнея от напряжения. – Не даю клеткам отмирать без кислорода! Но мана уходит быстро!

Я стоял в стороне, наблюдая за этим сумасшедшим танцем смерти и жизни. И видел то, чего не замечали они.

Вера достигла Уровня 9.

Олег Петрович достиг Уровня 10.

Медсестра и старый врач, они оба апнулись, пока спасали жизнь пациенту. Но отвлекать их сейчас этой новостью не время.

– Прометей, – тихо сказал я. – Собери трофеи.

Робот коротко кивнул и снова ушёл в тамбур.

– Корень Жизни, мать его, – бормотал Олег Петрович. – Да я его в глаза не видел. Что это такое вообще? Женьшень? – потом он резко обернулся к нам. – У кого-нибудь есть исцеляющие эликсиры? Лёша?

Я покачал головой:

– У меня только воскрешающее зелье. Но его противопоказано давать живым.

Взгляд доктора переместился на остальных. Чайка неуверенно шагнула вперёд, в её руке вспыхнуло голубое сияние и появилась знакомая склянка с красной жидкостью внутри.

Предмет: «Эликсир Жизни».

Описание: Редкий алхимический состав, чья магия не заживляет раны мгновенно, но ускоряет естественные процессы метаболизма, заставляя плоть срастаться с невероятной скоростью. Однако его сила не безгранична и требует от организма огромных собственных ресурсов.

Эффект: Регенерация 25% повреждений за 10 минут.

– Годится, – коротко сказал Петрович и выхватил склянку из руки девушки.

Быстро вылил содержимое в чашу и продолжил помешивать. Цвет жидкости снова изменился, стал золотистым и приобрёл слабое сияние. Петрович набрал эту сыворотку в огромный шприц.

– Стоп массаж! – скомандовал он.

Костоправ убрал руки. Грудь Горыныча замерла.

– Асистолия! Остановка сердца! – выпалила Вера.

– Коли! – взвизгнула Чайка, зажимая рот рукой.

Петрович с размаху вогнал иглу прямо в сердце пироманта, пробивая межреберье.

– Ну, давай! За маму, за папу, за Систему! – прорычал он, вдавливая поршень.

Секунда. Две. Три.

Тишина в столовой стала мёртвой. Даже Гринпис перестал стонать в углу.

Но вдруг тело Горыныча выгнулось дугой, словно через него пропустили тысячи вольт. Его глаза распахнулись. Зрачки стали огромными, почти во всю радужку. Он судорожно, с хрипом втянул в себя воздух.

– Есть контакт! – выдохнул Олег Петрович, отирая пот со лба окровавленной рукой.

– Слава богу… – прошептала Вера, оседая на стул.

Горыныч закашлялся, выплёвывая вязкую кровавую слюну, и снова отрубился, но теперь его грудь поднималась и опускалась ровно. Розовый цвет медленно возвращался к коже.

Олег Петрович стянул очки и протёр… нет, не стёкла, а глаза.

– Надо же… – тихо бормотал он. – Чистая алхимия, мать её, а не медицина. Хотя… Железа животного, которое устойчиво к токсину, содержит антитела или связывающие белки. Смешивание с кровью пострадавшего в присутствии катализатора и спирта – это имитация процесса иммуноферментного связывания и очистки антисыворотки…

– Ну вы, блин, даёте… – покачал головой Полкан. – Вы ж это… Вы его, считай, с того света вытащили…

– Это наша работа, – отмахнулся доктор. – Верочка, у нас спиртик остался?

– Олег Петрович, – возмутилась девушка. – Мы с вами это уже обсуждали!

– Да чего? Я ж просто руки помыть! Ещё пара таких пациентов, и я сам лягу рядом…

И в этот момент Гринпис клюнул носом и свалился со стула на пол…

– Да вы издеваетесь⁈ – голос доктора взвился на две октавы.

* * *

Пока медики колдовали над Гринписом и осматривали остальных покусанных, я повернулся к Прометею. Робот как раз вернулся из тамбура и тащил в руках целлофановый пакет, доверху набитый кристаллами. Мелкими, белёсыми, но зато их было очень много.

– В ходе выполнения задания собраны следующие материалы, – отчеканил робот. – Кристаллы малого объёма: 217 штук. Кристалл среднего объёма: 1 штука. Следует ли собрать биологические образцы для последующего анализа?

– И не только для анализа, – кивнул я. – Если мясо этих мышек пригодно в пищу, то у наших монстров будет пир.

Прометей разжал левую ладонь. В ней лежал кристалл пятнадцатого уровня. Размером с куриное яйцо, пульсирующий неприятным жёлтым светом. Трофей из Вожака. Я принял его и убрал в инвентарь, туда же отправился пакет с остальной добычей.

Рейн метнула в меня быстрый взгляд. Она стояла поодаль, сложив руки на груди и прижавшись спиной к стене. Потом девушка вздохнула, отлепилась и подошла ближе.

– Мы ваши должники, – глухо произнесла она, глядя мне в глаза. В её голосе уже не было надменности, только усталость.

– Знаю, – кивнул я. – И поверь, Марина, проценты по этому кредиту будут… специфическими.

– Например? – тут же вскинулась она.

Я улыбнулся. Почти мягко.

– Всему своё время.

Красноволосая стояла передо мной. Прямая, как струна. Кровавая Королева, лишившаяся трона и свиты. Побитая, но всё ещё гордая.

– Наслаждаешься, да? – тихо спросила она, не отводя взгляда. – Нравится унижать других, садюга?

Я покачал головой.

– Ты путаешь садизм с прагматизмом, Марина. Мне не нужно твоё унижение. Оно не имеет никакой конвертируемой ценности. Мне нужен результат.

Рейн открыла рот, чтобы огрызнуться, выдать какую-нибудь колкость, сохранить лицо, но в этот момент пространство между нами внезапно исчезло. В буквальном смысле. Огромная тень накрыла нас обоих, заслоняя свет, и воздух наполнился запахом пота, оружейного масла, солода и какой-то безумной, щенячьей радости.

– НУ ВОТ И ЗДОРОВО! – громоподобный бас ударил по ушам.

Прежде чем я или Рейн успели среагировать, две огромные ручищи сгребли нас в охапку. Реальность схлопнулась. Меня вдавило в Марину, Марину вдавило в меня, а нас обоих впечатало в необъятную грудь Бориса.

– Я ТАК И ЗНАЛ! – горланил подвыпивший берсерк. – Так и знал, Лёха! Я ж говорил! Всё, помирились! Ура! Теперь мы банда! Большая, дружная банда!

Прометей, внимательно анализировавший происходящее, вежливо уточнил:

– Создатель, следует ли классифицировать это как нападение на вас?

– Нет, – сдавленно выдохнул я. – Это дружба. Но не вздумай повторять! Я хочу сохранить пару целых рёбер. Боря, блин, отпусти!

Рейн, зажатая между мной и правой подмышкой берсерка, издала сдавленный писк, похожий на звук спускающегося воздушного шарика. Её лицо, прижатое к моему плечу, быстро меняло цвет с бледного на пунцовый.

– Отпу… ти… – прохрипела она, пытаясь вырваться.

– Боря! – просипел я, чувствуя, как мой позвоночник превращается в зигзаг. – Полегче! Ты раздавишь наш… дипломатический корпус!

– Да ладно тебе, командир! – Борис разжал объятия, но не полностью, продолжая удерживать нас за плечи, как двух лучших друзей, которых встретил после десяти лет разлуки.

Его лицо сияло, а в глазах не было ни капли злобы или подозрений, только чистая, незамутнённая вера в светлое будущее.

– Чего скромничать-то? Я ж вижу! Стоите, шепчетесь! Всё перетёрли уже, да?

Он повернул голову к Рейн, которая жадно хватала ртом воздух после дружеского удушения.

– Ты не представляешь, как мы рады! У нас же народу много, а бойцов мало! Но теперь-то заживём!

– Мы не… – начала Рейн, пытаясь вернуть себе хоть каплю авторитета.

– Да брось! – перебил её Борис, не замечая сопротивления. – Мы такую поляну накроем! Закачаешься! Искра знаешь, как готовит? М-м-м! Пальчики оближешь! Вместе с костями проглотишь!

Глаза Бориса мечтательно закатились. Желудок берсерка, словно подтверждая его слова, издал утробное рычание. Я аккуратно снял его руку со своего плеча.

– Мы тут недалеко жуков-трупоедов видели! – восторженно продолжал Борис, активно жестикулируя свободной рукой перед носом у ошалевшей Рейн. – А Семён говорил, что они вкусные! Мясо – во! Нежное, как у краба, только сочнее! Искра его в кляре зажарит, да со специями! А ещё холодец из лапок Куролиска сделаем! Куриный холодец любишь? Так этот куда ядрёнее получится! Просто песня! Ещё Выползуна зажарим! Из него шашлык просто ух! Он ману регенерит, прикинь? Ешь и чувствуешь, как энергия прям по жилам бежит!

Рейн смотрела на него с расширенными от ужаса глазами. Кажется, меню из мутантов последнее, чего она ожидала в качестве аргумента для перемирия.

– Мы с Мишей раков наловим! Вот такенных! А ещё у нас теперь куры будут! – не унимался Борис. – Яйца нести начнут! Громадные! Мы омлет сделаем! Представляешь, сковородка в метр шириной! Лучок, сальце, зелень с огорода нашего агронома… У нас Кирилл сегодня такую петрушку вырастил! Светится в темноте! Жрёшь и глаз радуется!

– Борис, – прервал я его гастрономический экстаз. – Про успехи селекции давай в другой раз. У нас важный разговор…

– Ерунда! – отмахнулся Борис. – Жрать-то всем охота! Особенно после драки! Вы ж пойдёте к нам, а, Маринка? Ну, в смысле, в гости? У нас в отеле тепло, вода горячая, свет есть. А то тут у вас… сквозняки одни. И мышами воняет. Не дело это.

Я увидел, как дрогнуло лицо Марины. Борис, сам того не ведая, нанёс удар в самое уязвимое место. Он предложил не капитуляцию, не плен, а тепло, еду и безопасность. Простые, забытые блага цивилизации. И предложил так искренне, что отказаться от этого вежливо было невозможно.

– Борис прав, – кивнул я. – Оставлять раненых здесь – преступление. Олег Петрович и Вера и так сделали невозможное. Пациентов нужно транспортировать в стационар. В наш лазарет.

Рейн подняла голову. Взгляд метнулся к столам, где лежал едва дышащий Горыныч, где стонал Гринпис, где сидела бледная Чайка.

– Мы… погостим, – выдавила она. – Пока наши люди не встанут на ноги.

– Отлично! – гаркнул Борис и хлопнул в ладоши. – Я знал! Женька, слышал⁈ Грузим всех!

Он уже развернулся, чтобы бежать помогать с носилками, но я перехватил его за локоть.

– Погоди, Боря, они ещё не закончили. У тебя, как у самого сильного и хозяйственного будет особое задание. Ответственное.

Борис тут же подобрался, выпятил грудь.

– Говори, командир! Кого порвать? Что сломать?

– Наоборот. Собрать.

Я обвёл рукой помещение, по которому словно прошёлся ураган.

– Видишь это всё? – я пнул ближайшую тушку Лунной Тени. – Это биомасса. Ценнейший ресурс. У нас новая политика партии: ничего не выбрасываем. Каждая дохлая мышь – это мясо для… кхм, будущих питомцев Олеси, и возможно, ингредиенты для алхимии.

Лицо Бориса вытянулось.

– Мышей собирать? В мешки?

– Именно. Я сейчас настрою раздел в Хранилище, – я открыл интерфейс и начал быстро манипулировать вкладками. – Смотри, Боря. Ты у нас теперь не только боевая единица, ты заведующий отделом логистики органических ресурсов.

Я создал новую категорию в виртуальном складе, доступном членам фракции.

ВНИМАНИЕ! Создан новый раздел Хранилища: «Биоматериалы/Сырьё».

Подкатегория: «Инсектоиды и Летучие мыши».

– Я дал тебе права на прямую загрузку, – объяснил я. – Берёшь тушу и отправляешь. Вожака, вон ту здоровую тварь, грузишь отдельно. Он идёт в раздел «Особо ценное». Каждую рядовую мышь проверяешь. Если целая – в «Пищевые». Если Прометей её в фарш превратил – в «Технические отходы», но сперва в пакет. Вон, возьми на кухне. Нам потом это дерьмо разгребать, так что делай на совесть.

– Понял! – Борис аж просиял от важности миссии. – Вожака – в VIP-ложу! Мелочь – по сортам! Будет сделано в лучшем виде! Ни одна лапка не пропадёт!

Он развернулся и, как ледокол, двинулся к туше огромной гаргульи, на ходу активируя интерфейс и бормоча под нос:

– Так… Система… Хранилище… Ага, вижу! Уф, ну и рожа у тебя, приятель… А ну иди сюда, деликатес хренов!

Я посмотрел на Рейн. Она всё ещё стояла рядом, но теперь смотрела не на меня, а на Бориса, который с деловитым видом запихивал трёхметровую тушу монстра в виртуальное пространство, ругаясь на то, что «крылья наверняка жёсткие и невкусные».

– Вы безумцы, – тихо сказала она. – Вы ведёте себя так, будто это… игра. Будто это нормально. Собирать трупы монстров, обсуждать рецепты из них, шутить…

– Адаптация, Марина, – я пожал плечами. – Это называется сверхбыстрая адаптация. Те, кто сидит и плачет о старом мире, умирают. Те, кто жрёт новый мир и просит добавки, становятся его хозяевами. И не делай такое лицо. Вы на Куролиска тоже наверняка охотились не только из-за опыта и кристалла.

– Так это курица… – пробормотала она неуверенно.

– Двойные стандарты, – отрезал я.

* * *

Спустя полчаса началась суета. Олег Петрович достал из инвентаря носилки.

– Аккуратно перекладываем! – велел он. – Голову держите! Боря, не тряси! У него катетер в подключичке! Вырвешь, и кровью зальёт всё к чертям!

Борис и Костоправ, два здоровяка, подхватили носилки с удивительной для их габаритов деликатностью.

– В «ГАЗель» его, – командовал Петрович, семеня рядом и держа штатив с капельницей. – Вера, ты со мной в кузов, будешь мониторить давление.

Пока медики грузили «тяжёлого», я подошёл к Прометею. Робот стоял у выхода, возвышаясь над суетой как маяк спокойствия. В одной руке он держал клетку, в другой мешок. Из обоих доносился недовольный писк и шуршание.

– Прометей, грузи живность в мой «Крузер», – распорядился я. – Клетку в багажник, мешок на заднее сиденье.

– Принято, Создатель. Начинаю погрузку биологических образцов.