Текст книги "Бездарный учитель (СИ)"

Автор книги: Григорий Шаргородский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Кто бы сомневался, что поспать мне этой ночью не дадут. По неприятной традиции внеплановую побудку устроил снова Колыван. В этот раз он предстал передо мной в непривычном образе. Все его патлы топорщились, словно наэлектризованные. Да еще и искорки проскакивали во вставшей дыбом шевелюре. Образ домового подрагивал и немного плыл.

– Бяда, Стяпаныч! Таки приволок ты в дом погибель нашу! – чуть ли не подвывал встревоженный дух, чем окончательно испортил мне настроение.

Никита тоже проснулся, но я не стал ему ничего объяснять. Впопыхах кое-как оделся и выбежал из вагончика. Дом вроде не горел и не разваливался, что уже хорошо, но атмосфера и снаружи, и внутри царила тревожная. Когда я влетел в гостиную, то увидел выглядывавшую из своей комнаты Лену. Она не только пыталась понять, что происходит, но и не позволяла выйти наружу Женьке.

– Вернитесь к себе! – на бегу крикнул я своим подопечным и буквально ворвался в комнату, надеюсь, временно оккупированную Мариной.

Тут уж не до церемоний. Если в гостиной тревожность немного давила, то тут она смешалась с едва ли не материализовавшейся злостью и сгустилась до состояния киселя. Девочка стояла прямо на кровати, стиснув кулачки и упрямо наклонив голову. Ее глаза в буквальном смысле светились каким-то призрачным светом.

Но главное, что даже такая инфернальная картинка меня совершенно не пугала. Во-первых, все еще ощущалось непривычно-недовольное, но по-прежнему подбадривающее присутствие Добрыни. А во-вторых, дух места поделился со мной пониманием ситуации. Это было как наитие. Может, я не все правильно осознал, но суть ухватил.

– Марина, прекрати, пожалуйста, – спокойно и даже как-то печально попросил я.

Свечение в глазах девочки угасло, и она, нехорошо прищурившись, посмотрела на меня:

– Вы говорили, что он добрый, а он плохой.

– И почему же, позволь спросить, Добрыня плохой?

– Он не хочет меня слушаться! – зло выпалила девочка.

– А должен? – уточнил я с искренним интересом, по-прежнему не повышая тона.

Мое заявление явно озадачило девочку, но она быстро нашлась:

– Он прогнал моих друзей.

Девочка явно ждала, что я встану на чью-то сторону, и была готова к тому, что не на ее. От этого злилась еще больше, но мне удалось снова удивить сердитого ребенка:

– Марина, когда Вилка пришла в твое место, чтобы навести свои порядки, как ты с ней поступила?

Такого поворота девочка явно не ожидала, но все же выдала ответ:

– Она получила то, что заслужила.

– Потому что это было твое место, с твоими правилами, а она посмела там своевольничать, – словно дополняя ее ответ, сказал я. – А этот дом и все, что вокруг него, – место Добрыни, и правила тут его. Ты ведь отправила своих друзей гулять по дому, не спросив разрешения? А они могли навредить тем, кто живет под защитой Добрыни.

– Я просто хотела поиграть. А он плохой, не хочет дружить, – девочка от обиды села на кровати и обхватила колени руками.

Я присел рядом:

– Ты уж определись, что тебе нужно: дружба или чтобы тебя слушались. Это разные вещи. Друзьям нельзя приказывать. Дружба – это когда желания друга важнее твоих собственных.

– А Бяка, Шептун и Шалун меня слушаются, – выдала немного невпопад девочка.

Она явно не хотела принимать мою точку зрения, но боялась, что ее вернут в детдом.

– Ты уверена, что они твои друзья?

– А кто? – удивление в глазах ребенка было искренним.

Похоже, у нее никогда не было настоящих друзей.

– Есть такое нехорошее слово «раб». Ты должна была изучать это явление на уроках истории. Знаешь, как легко отличить друга от раба или слуги?

– Как?

– Что будет, если ты отпустишь Бяку, Шептуна и Шалуна? – спросил я, внимательно наблюдая за реакцией девочки.

– Бяка останется. Шалун с Шептуном сбегут, как и тот противный домовой, – печально вздохнула девочка, явно умудренная неприятным опытом.

– А друзья никогда не бросят. И даже если будешь гнать их от себя, и то уйдут не сразу. Вот для меня Добрыня настоящий друг, и Колыван тоже. Колыван, ты где⁈ – задал я вопрос в пустоту.

Какое-то время ответа не было, затем я ощутил, что Добрыня притащил домовика в комнату силком.

– Нету меня, – послышалось из темного угла.

Я с трудом сдержал улыбку, а Марина хихикнула.

– Они никогда не бросят меня, потому что мы друзья.

Колыван из угла ворчливо хмыкнул, но я не обратил внимания и продолжил:

– В этом доме никто не относится к тебе плохо, и если ты захочешь, то получишь хороших, настоящих друзей. А какое главное правило дружбы? – спросил я, словно мы были на уроке.

– Не важно, чего хочу я, важно, чего хотят они, – относительно близко к смыслу повторила мои слова девочка, хоть и немного сместив акцент.

– Просто не нужно навязывать свои хотелки друзьям. Он всегда сами тебя поддержат. Но дружбу нельзя получить просто так, ее нужно заслужить. Никто не собирается тебя принуждать или контролировать, пока не вздумаешь навредить другим или лезть в их личные дела. Добрыня заботится и защищает всех обитателей Добробора, и тебя тоже. Поверь, он любит всех одинаково. Просто прислушайся к нему и все поймешь.

Честно говоря, сказал я это наобум, но девочка действительно что-то услышала. Даже немного завидно стало. Глаза Марины удивленно расширились. Она чему-то кивнула, а затем свернулась на кровати калачиком и уснула. Я лишь недоуменно пожал плечами, выдал в пространство мысленный вопрос, но внятного ответа не получил, только общий успокаивающий посыл. А мой переводчик с духовного на человечий куда-то сбежал, зараза.

Впрочем, смылся домовик недалеко. Я успокоил встревоженных домочадцев. Погнал Никиту обратно в вагончик, а сам присел на бревно у кострища.

– Везучий ты, Ляксей, – с ходу заявил домовой, как только нарисовался рядом со мной.

– Не сказал бы, – горестно вздохнул я, но все же поинтересовался: – Почему так решил?

– Дык, с того, что тебе хватило догады не примучивать косолапого, а сделаться ему товарищем. Вот он и посмотрел на хозяйку духов твоими глазами – как на ученицу да дите несмышленое. Потому и дал по рукам, когда она непотребство творить начала. Малявка ведь своих паскудников к хозяйке с Пламеном послала. Я хотел окоротить их, так эти лиходеи чуть не порвали меня. Скопом накинулись. Хорошо Добрыня бдел и погнал их к лешему. Воют сейчас.

Я чуть подумал и сказал:

– Попроси Добрыню пропустить духов к Марине.

– Не хочешь рвать привязь? – ехидно хмыкнул домовой. – А что ты там баял малявке про дружбу и холопов?

– Дружить можно с теми, кто вообще способен осознать, что такое дружба. А эти совсем дикие. На кой лешему такие соседи?

– На обед, – хохотнул домовой. – Лешак до сих пор не сожрал их только потому, что это чужое добро. Меток на них малявка наставила кучу.

– Ты же сам говорил, что она хозяйка духов. Вот пусть и тренируется. Главное, чтобы вас с Добрыней на поводок не посадила.

– Ха! – горделиво подбоченился уже полностью вернувший себе прежний вид домовой. – Кишка тонка.

– Даже так? – удивился я. – А кто вчера переживал по этому поводу?

– Дык, я тогда еще не ведал, что Добрыня сдюжит. Он ведь теперь не токмо на твое разумение опирается, но и на силушку Пламена.

– Как интересно, – протянул я, окончательно перенимая замашки моей бывшей начальницы. Ведь действительно интересно. – Это что же получается? Чем больше тут живет учеников, тем сильнее Добрыня?

– Так и получается, – подтвердил мою догадку домовой. – Главное, чтобы не возгордился косолапый.

Я уже знал привычки духа места и не сомневался, что слова домового без воздаяния не останутся. Такое впечатление, будто кто-то большой и невидимый лизнул голову домового, только не ото лба к затылку, а наоборот. Колыван потешно подскочил, что-то забубнил. Его съехавшие вперед патлы вдруг уподобились одуванчику, а затем снова приняли привычный вид. В этот раз домовой ругаться не стал и лишь обреченно вздохнул.

В общем, посидели, немного поглазели на начавшую убывать луну, да и разошлись.

В итоге я ожидаемо не выспался и на утреннюю зарядку вытаскивал себя за шиворот. Никиту оставил досыпать, ему в педагогический процесс впрягаться не нужно. Была мысль в первый день не тревожить Марину, но, подумав, все же решил сразу прививать ей дисциплину и общий для всех распорядок дня. Девочка немного поворчала, но все же встала, оделась в приготовленный для нее спортивный костюм и вышла из дома. Вид хозяйка духов имела недовольный, но пока не возмущалась, а смотрела вокруг с плохо скрываемым интересом. В детдоме у них наверняка проводили утреннюю зарядку, так что особо принуждать не пришлось, тем более девочкой занималась Лена.

После небольшой пробежки проделали короткий разминочный комплекс. Когда закончили, я вдруг ощутил дикое желание окунуться – смыть с себя так и не разогнанную физической нагрузкой сонливость. До душевой кабинки вчера так и не добрался, поэтому чувствовал себя не столько грязным, сколько опутанным липкой паутиной сомнений. Утро было довольно прохладным. Ничего, зато взбодрюсь. Никакого желание смущать всех стриптизом не было, тем более под спортивными штанами у меня обычные боксеры, а не плавки. Так что снял куртку, майку, разулся и избавился от носков. А затем прямо в спортивных штанах побежал к воде с воплем:

– Эх, жизнь моя жестянка!

К моей радости, вода оказалась не холодной, а именно такой, как надо, – бодрящей, словно ее зарядил какой-то очумелый экстрасенс из девяностых. Проплыв под водой сколько смог, я вынырнул, фыркнул, как морж, и начал работать руками. Остановился, только когда почувствовал озабоченность Добрыни. Похоже, совсем рядом расширившиеся границы его влияния. Мне с кикиморой общаться недосуг, так что развернулся и поплыл обратно. А на берегу меня встречала немного опешившая троица. Это если не считать Колывана, чей призрак виднелся у дома. Похоже, у меня снова сработала интуиция, и кажущийся со стороны диким поступок немного сплотил моих подопечных. А то все это время Марина косо поглядывала на Женьку, а рыжий зазнайка делал вид, что вообще не замечает новенькую. Теперь же оба настороженно смотрели, как я выхожу из воды, а затем и вовсе переглянулись с одинаковой мыслью в глазах: «Да уж, „повезло“ нам с учителем». Ну и, как вишенка на торте, порадовал оценивающе-заинтересованный взгляд Лены.

Когда выбрался на берег, почувствовал легкий теплый ветерок, явно в подарок от Добрыни, поэтому мысленно поблагодарил его. В банном котле было немного теплой воды, так что я быстро привел себя в порядок и отправился на завтрак. Никита задерживаться у нас не стал, быстро поел и уехал домой.

А вот дети, хоть и проголодались после утреннего моциона, вели себя сдержанно и все еще не разговаривали друг с другом. Зато, как только появился я, Женька выпалил:

– Алексей Степанович, можно мне тоже искупаться? А то мама не пускает.

Ответить я не успел, потому что сидевшая с другой стороны стола Марина выразительно фыркнула. Женька налился злой краской, и его глаза опасно окрасились золотом. Я уселся на главное место и почти орлиным взором окинул домочадцев.

– Правильно сделала. Плавать в озере вам, – сделав ударение на местоимении, я посмотрел на Марину, – пока рано. Да и мне тоже. Холодно, однако.

Изобразив движениями плеч озноб, я заставил детей улыбнуться, но не сомневаюсь, что Женька подколку мелкой запомнит. Впрочем, это нормально. Просто нужно удерживать их на грани серьезных оскорблений. Намазывая варенье на блинчики, я плавно увел разговор в сторону:

– Марина, ты уже спрятала свою буйную троицу в бутылочки?

Женька моментально забыл об обиде и навострил уши. А вот хозяйка духов посмурнела, явно не желая делиться секретами:

– Не ваше дело.

Грубовато, но в моей профессии тонкокожесть – верный признак профнепригодности. Хоть и слишком толстую броню тоже наращивать нельзя, иначе потеряешь полезную чувствительность.

– Наше, Марина, наше. Мы сейчас в одной лодке. Уверен, если скажу, что мы почти семья, ты разозлишься. Но, чтобы выжить, нам нужно научиться доверять друг другу и понимать все риски. Ты ведь хочешь узнать, на что способен Пламен?

Перед зарядкой я мельком познакомил детей, представив огневика его новым именем.

Теперь набычился Женька, а в глазах Марины зажегся огонек интереса. Ладно, попробуем применить рискованный прием:

– Я не знаю, что нас ждет в будущем. Вы способны делать то, что другим людям не под силу, и многим это не понравится. Так что рано или поздно придут враги. Пламен, что ты сделаешь, если кто-то попробует украсть Марину?

– Сожгу! – вспыхнувший не только эмоционально, но и проблесками огня вокруг тела мальчик ударил кулаком по столу.

Бинго! Манипуляция, конечно, грубая, но действенная. Да, Марина всем своим видом показала, что не нуждается в защите такой бестолочи, как Пламен, но порыв явно оценила. А еще очень заинтересовалась маленьким фейерверком и рассматривала сидящего перед ней мальчика с нехорошим таким интересом.

– Так что там с твоими проказниками? – отвлек я девочку.

– Я спрятала их в бутылочки. Но им там тесно и скучно.

– Пусть потерпят. Нам всем сейчас непросто. Как только поймем, что и как, сможешь выгулять.

После завтрака мы с Леной немного погоняли детей по школьной программе, благо, что они были сверстниками. Затем пошли на полигон. Увы, моя попытка помочь ребятам разобраться с магическими способностями ни к чему не привела. Женька в своих попытках уперся в какой-то барьер, а Марина скрытничала. Я же, несмотря на свой уверенный вид, потихоньку впадал в отчаяние.

Ну вот чему я сумею их научить? На кой будущим магам история Древней Греции⁈ Нет, общее образование не помешает, но сейчас-то нужно совсем другое. Материалы, которые постоянно присылала Зиза, казались либо сказками, либо бреднями сумасшедших. И это учитывая, что среди знакомых директрисы есть не только учителя, но и библиотекари, включая тех, кто имел доступ к закрытым фондам.

Самым полезным оказался совет Зизы потрясти насчет полезной информации Колывана:

– Леша, он ведь долго был в услужении у колдуна, а эти персонажи просто обязаны страдать исследовательским зудом. Поэтому должны быть и книги, и записи.

Не то чтобы я сам об этом не думал, но, не желая портить отношения с домовым, особо не докапывался. Было видно, что разговоры о бывшем хозяине и тем более о его тайнах для Колывана крайне неприятны. Увы, придется его расстроить. Другого способа получить полезную информацию я попросту не видел.

Для важного разговора я решил привлечь Лену, к которой дух относился с явной симпатией. Сюда бы еще Зинаиду Захаровну присовокупить. Не зря же он величает ее боярыней. Но у директрисы в школе дел выше головы, и вырваться к нам она сможет только на выходные. Хотя…

Мозговой штурм решили провести в комфортных для Колывана условиях – на открытом воздухе, под почти полной луной. Уютную обстановку возле горевшего костра я дополнил раскладным столиком. На него водрузил ноутбук, с экрана которого на нас строго поглядывала Зинаида Захаровна. Опытным путем я определил, что камера не способна запечатлеть духов. А вот издаваемые ими звуки записывались нормально. Как и почему так выходит, пока непонятно. Колывану о том, что Зиза его не видит, я сообщать не стал, поэтому домовой выглядел немного смущенным.

– Колыван, – вещала директриса, в первый момент напугавшая нашего бестелесного друга перемещением в маленькую коробочку, – я понимаю, что ты до сих пор хранишь верность своему старому хозяину, но сейчас речь идет не о праздном любопытстве, а о выживании детей. Я не верю, что он не собирал полезные книги и не делал записей.

– Делал, – проворчал домовой и добавил уже громче: – Пожгли супостаты добро хозяйское вместе с домом. А в тайниках он ничего такого не хранил. Главные тайны он прятал в голове. Вот его секреты и ушли с ним в могилу.

– Ты уверен, Колыван? – решил впрячься я. – Может, он говорил о местах, где можно отыскать тайные знания? Может, людей каких поминал, у кого есть что-то эдакое?

– Людей… – задумался домовой, привычно почесав макушку. – Людей не поминал, а вот кое о ком другом говорил. Хотел хозяин Баюна поймать. Мол, у него многое можно выведать.

– Баюна? – уточнил я, даже как-то немного расстроившись. – Кота из сказок?

А вот Зиза мой скепсис не разделила:

– Погоди, Леша. Подумай о том, что наш Колыван тоже как бы сказочный персонаж.

– Чей-та сказочный? – возмутился домовой. – Я всамделишний и Баюн тоже настоящий! Не стал бы хозяин дурью маяться.

Чем дальше, тем больше в его голосе сквозила обида. Под конец домовой зыркнул на меня и заявил.

– Не буду ничего рассказывать, раз ты такой.

Я уже хотел извиниться, но не успел. Добрыня снова прихлопнул домового как муху. Собравшись из призрачных брызг в единое цело, Колыван возмущенно выкрикнул:

– Ну вот чего сразу драться-то⁈ Сам разумею, что детишкам нужно помочь. Ясно же, что с этого бездаря толку никакого.

Что я там говорил о толстой коже? Аж руки зазудели от желания дать Колывану подзатыльник. Увы, как у Добрыни, не получится, так что пришлось отвечать словесно:

– Будь добр, Колыванушка, поделись с нами сирыми да убогими своей мудростью великой.

– И неча скоморошничать, – тут же отреагировал домовой. – Расскажу, так уж и быть. Хотел хозяин кота поймать. Даже нашел, где обитает бесхозная семейка усатых зазнаек, и хитрый способ измыслил, но сначала дела замотали, а после и вовсе сгинул.

Глава 8

– Да успокойся ты! Иду я, иду. Попробовала бы сама ножками да с моим весом. Хорошо тебе с крыльями-то, – беззлобно ворчал я на птушку, порхавшую передо мной.

Ей явно неуютно на болотах, но ничего, потерпит. Мне тоже тут не особо нравится. Свою проводницу леший, хоть и со скрипом, выделил мне, потому что у кикиморы никого подходящего не было. Ну, как не было. Эта тварь болотная предложила полусгнившего Кабана, но ведший переговоры Колыван благоразумно отверг этот вариант. Кстати, теперь он мог общаться с кикиморой напрямую, потому что с появлением Марины подконтрольная Добрыне территория почти достигла того места, где мы выволакиваем на берег мореный дуб. В общем, договаривающиеся стороны пришли к согласию, и вот я топаю по болоту в высоченных сапогах с ружьем за спиной и пластиковым горшком в рюкзаке.

Набор, конечно, странный, но, учитывая все нюансы, вполне объяснимый. Ружье прихватил на всякий случай – вдруг все-таки повстречаюсь с покойным, но неупокоенным Карабановым. Для него у меня приготовлена пара патронов с рубленым серебром. А горшок нужен, чтобы пересадить в него лунную мяту. Понятия не имею, что это за диво, но в планах бывшего хозяина Колывана таинственное растение играло главную роль. Причем нужно было доставить мяту живьем, а не в виде гербария, так что придется немного поработать ботаником. В рюкзаке даже имелась садовая лопатка.

Выдрав сапоги из вязкой жижи, я все же сумел двинуться вперед. Когда добрался до более или менее сухого места, остановился, опираясь на длинную палку. Отдышался и осмотрелся. Никогда не думал, что болота могут быть красивыми. Красота своеобразная, но все равно впечатляет. Особенно весной, когда уже распустились цветочки на болотных травах, а чахлые деревца, цеплявшиеся за похожие на кочки островки, оделись в молодую, яркую листву. Все это было размыто легким флером тумана. Оно, конечно, хорошо, но подкрадывалось подозрение, что кикимора водит меня по этому великолепию кругами. Экскурсию, что ли, проводит? На птушку я не грешил, потому что видел, как ей здесь неуютно. Вон опять начала выписывать над моей головой кренделя, явно поторапливая.

– Иду я, иду.

И пошел, а это было нелегко, причем не только физически, ведь бродить по болоту приходится в одиночку. Никите я о предстоящем походе вообще не рассказал. Иначе он увязался бы со мной, и фиг бы получилось отговорить. Самому жуть как муторно, но Колыван отсоветовал тащить друга с собой:

– Ты, Стяпаныч, пойми, Никитка – парень смелый, но защиты на нем колдовской нет. Да и ежели что, спросим мы за него не так сильно, как за тебя.

– А чего это? – удивился я. – Тебе же вроде Никита нравится.

– Да, но из-за него ни я, ни Добрыня с болотницей воевать не станем.

– А за меня станете? – задал я немного провокационный вопрос.

– За тебя мы всю силушку потратим, веками биться будем, но изведем паскуду. И ей это ведомо. Но все едино баба она вздорная и Никитке может какую пакость сотворить. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– А если я там в болоте увязну? Кто меня вытащит? – какой-то детский, эгоистический страх заставил меня сделать еще одну попытку, хотя и понимал, что домовой прав.

– Ха! Да чтоб кто в трясине увяз без воли кикиморы! Не бывать такому. Можешь хоть в самое гиблое место нырять, даже под лучами Ярилы, все равно вытолкнет. Она у себя полная хозяйка.

Я тогда лишь озадаченно почесал макушку, а сейчас подумал, что болотница, раз уж такая могучая, могла бы организовать мне дорожку попроще, чтобы не приходилось так надрываться. Но, видно, лениво ей. А ведь солнце на небе скрыто облачками и каким-то неестественным туманом.

Наконец-то мы с птушкой добрались до заросшего кустами островка. Я сразу заподозрил, что мое путешествие подошло к концу, потому что над островком витал явственный мятный дух. Похоже, мы на месте. Как должна выглядеть мята, тем более лунная, я понятия не имел. Но тут помогла птушка, спустившись с небес и начав копошиться в небольшом, метра три в диаметре, пятне серо-зеленой, не очень высокой травы с широкими ворсистыми листьями. Да я и сам бы нашел, чисто по запаху. Пахло действительно сильно, но ничего необычного в этой траве я не заметил. Так что, пожав плечами, взялся за лопатку и аккуратно, с краю полянки, подкопал. Переносил растение в цветочный горшок с корнями и максимумом земли. Затем добавил еще немного грунта и полил из бутылочки, принесенной в рюкзаке. Действовал по инструкции Колывана, а вода, по его словам, была усилена Добрыней. Надо этот нюанс обдумать и, если возникнет нехватка денег, можно продавать «живую» воду суеверным покупателям. Девяностые двадцать лет как закончились, но людей с придурью хватает. К тому же, уверен, наша водица будет куда полезнее, чем заряженная через телевизор. Впрочем, все эти мысли так – нервное.

Совать такую красоту в рюкзак я не стал и понес, прижав левой рукой к телу. Неудобно, конечно, но, если честно, путь сюда был не таким сложным, как я себя накручивал. Только уйти просто так мне не позволили. Едва я покинул заветный островок, кое-кто подбросил мне сюрпризец.

Внезапно болото слева от меня забурлило, запахло неприятно и немного знакомо. Туман вокруг сгустился, размывая даже призрачное пятно солнца в небе, а потом одна из болотных кочек поднялась. Я сначала подумал, что в очередной раз встречусь с Карабановым, причем без защиты нашей плавучей клетки, но быстро понял, что тут все куда сложнее. Поднявшаяся смесь тины и каких-то корней, изрядно сдобренная болотной грязью, гуманоидных контуров не имела. О том, что это не какое-то чучело, говорили три зеленых, тускло светившихся огонька. Расположение было такое, будто это два нормальных глаза и еще один добавочный во лбу.

От кикиморы – а в том, что это именно она собственной персоной, я не сомневался, – повеяло нехорошим таким жадным интересом. Может, я себе это нафантазировал, но чуйка нашептывала, что дело не в чрезмерной мнительности. Очень хотелось схватиться за висящее на плече ружье, но, во-первых, обе руки заняты, а во-вторых, я быстро понял, что делать это глупо и бессмысленно. По коже пробежался неприятный озноб, а еще я ощутил, как немного нагрелся амулет на груди. Похоже, она меня прощупывает, но, судя по ощущениям, без особого успеха. Этот факт приободрил, и я решил сделать то, что нашептывала интуиция:

– Благодарю за помощь, матушка-болотница!

Ну и чтобы совсем сделать ситуацию абсурдной в понимании любого нормального человека, отвесил уважительный поклон, немного скопировав Колывана, кланяющегося Зизе. И ведь сработало!

Болотная фигура погрузилась в воду, снова став обычной кочкой. Ощущение озноба пропало, да и туман рассеялся до прежнего уровня видимости.

Вот и думай теперь, поняла она меня или просто прощупала, осознала, что подчинить не сможет, и отступила?

– Да что б вас всех, – прошептал я себе под нос и зябко передернул плечами. – Так и заикой стать недолго.

Обратный путь после такого представления прошел куда быстрее, и вскоре я облегченно выдохнул, оказавшись в лесу. Птушка, на прощание чирикнув что-то недоброе, скрылась в кроне ближайшего дерева, а я устало зашагал домой. Вскоре ощутил присутствие Добрыни, и стало намного легче. Да и настроение скакнуло вверх, ведь я вернулся с победой! Правда, это была лишь первая часть плана, и ко второй нужно приступать прямо сегодня. Луна скоро совсем истончится, и, если промедлим, придется ждать еще три недели.

Дома я сразу отправился в баню. Видя мое состояние, Лена оставила детей на Колывана и прошмыгнула следом за мной. Так что настроение поднялось еще выше, и я обрел второе дыхание. Покинув баню чистым, свежим и полным сил, я позвонил Никите. О походе на болото рассказывать не стал. В дороге будет время поругаться, а путь нам предстоит неблизкий – до самой литовской границы.

Через полчаса полностью готовый к приключениям, я уселся в машину приехавшего за мной Никиты. Перед этим украдкой получил ободряющий поцелуй от Лены.

– Че скалишься? – с показным раздражением спросил я у друга.

– Ничего, просто рад за тебя, – с улыбкой сказал Никита. – Ленка хорошая.

– Ой, да ладно, – отмахнулся я, хотя похвала была приятна.

Оно как-то само собой получалось. Неожиданные и казавшиеся не совсем правильными отношения постепенно углублялись. Любил ли я Лену? Скорее да, чем нет. Высоких, с надрывом чувств не было, но рядом с ней все становилось проще. И уж точно я костьми лягу, но никому не позволю обидеть ни ее, ни Женку. Маринку, какой бы странной она ни была, это тоже касалось. Странная у нас получается школа. Больше похоже на семью, правда слегка чокнутую, но мне нравится.

Поскандалить в пути не получилось. Никита, конечно, поворчал, но с интересом выслушал мой рассказ о болотных приключениях. Хотя, по сути, приключений-то никаких и не было – лишь буря моих эмоций. И вообще Никита не очень-то впечатлился, мол, эка невидаль, можно подумать, мы с кикиморой раньше не сталкивались!

На очередную командировку Никита привычно согласился сразу, да и занят он особо не был. С работы Николай Николаевич отпускал его по первому требованию, ведь давно уже приписал моего друга, как он выразился, к «болотной бригаде». И дома к внезапным отлучкам главы семьи относились с пониманием. Люда полностью разделяла его отношение к помощи юным магам, а теща была удовлетворена резко возросшим благосостоянием семьи. Пока добытые нами дубовые стволы сохли и лично мне дохода не приносили, но директор, тонко чувствуя ситуацию, вдвое увеличил Никите зарплату. А перспективы вообще были радужными, и об этом теща тоже знала. Белый лишь расстроился, что не сможет сопровождать меня за границу.

Сразу после того, как мы выудили нужную информацию из Колывана, я залез в интернет и сильно озадачился. Вроде все просто – нужно добраться до нужной точки на карте, поймать Баюна, если, конечно, кошачья семья там не выродилась, и привезти обратно. Тем более домовой обещал, что сама поимка при наличии лунной мяты пройдет проще пареной репы. Но вот какая закавыка: нужная нам точка находилась территории Литвы. То, что это не Лихтенштейн уже хорошо, да и ехать не так уж далеко, но все равно нужно пересечь границу, и мало того, вывезти обратно домашнее животное. Когда начал через сеть выяснять подробности, чуть не поседел. Там только справок нужна целая кипа, вплоть до кошачьего паспорта. В общем, совсем пригорюнился, а ведь о визе для себя даже не начинал думать.

Как ни отбивался от мысли, что придется идти на поклон к Сизому, у которого наверняка есть связи с контрабандистами, иного выхода не видел. Но все же сначала решил посоветоваться с Зизой. И она удивила меня в очередной раз. Да что уж там, я был в шоке! Оно, конечно, понятно, что грамотный и правильно относящийся к ученикам учитель с годами обрастает обширными связями. Мне вон удалось благодаря бывшим ученикам и от погони уйти, и монеты хорошо пристроить. Ситуации с драконьим безантом не в счет. Что уж говорить о связях Зинаиды Захаровны. Но такого я все равно не ожидал.

– С визой я точно помогу, – уверила меня директриса. – А вот насчет контрабандистов не уверена.

– В смысле не уверены? – удивился я и тут же поправился: – А что есть варианты?

– Леша, варианты есть всегда, – с хитрой улыбкой, которую я не видел, но распознал, ответила директриса; в моих глазах ее влияние поднялось где-то на уровень дона Корлеоне. – Я сделаю пару звонков.

И она сделала! Через два дня все было оговорено с визой и налажен контакт с гражданином Литвы по имени Йонас, которого Зинаида Захаровна помнила как Ванечку. Мне же оставалось добыть лунную мяту, заехать в Минск для получения визы, доехать с горшком мяты на автобусе до Вильнюса и встретиться там с этим самым уже не Иваном.

Первая часть прошла, хоть и суетно, а вот на границе случился небольшой затык, о котором мы не подумали. Бедные пограничники никак не могли понять, что делать с домашним растением. Запрета как такового нет, но внятного пояснения от меня получить не удалось, так что они напряглись. Вывели из автобуса, потребовали вытащить бедную мяту из горшка и чуть не угробили ее, проверяя грунт. Даже заставили собаку обнюхать все, включая меня. Немецкая овчарка по кличке Макс смотрел на меня с немым упреком, особенно после того, как его заставили нюхать мяту. Бедолага потом долго чихал.

Вот в таком слегка помятым виде, с цветочным горшком под мышкой, чувствуя себя немного Леоном-киллером, я встретился с учеником Зизы. Он сам подошел, узнав меня по тому же многострадальному растению.

Мы хоть и говорили по телефону, но он на всякий случай еще раз представился Йонасом. Мало того, по-русски контрабандист говорил с едва заметным акцентом. Впрочем, я мало что знаю о тонкостях процесса иммиграционной адаптации, к тому же совершенно спокойно отношусь к подобным вещам. Так что не стал задавать лишних вопросов и называть Йонаса Иваном.

Все мои просьбы он выполнил сполна – купил максимально тяжелую клетку для собак, кошачью переноску и бинокль. А тут еще увидел несчастное растение в горшке, и рой вопросов замелькал в его глазах. Через минуту эти самые вопросы вырвались наружу, но так и остались неудовлетворенными.

– Йонас, а давай я не буду ничего рассказывать.

Было видно, что такое заявление немного обидело человека, который мало того, что взялся помогать незнакомцу, но и первым предложил общаться запросто.