Текст книги "Гонец. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Я пересиливаю себя, заставляя пальцы выпустить край пожелтевшей страницы, и со стуком откладываю книгу. Тяжелый вздох вырывается сам собой, стоит мне бросить взгляд на циферблат башни, маячащий в оконном проеме. Час пролетел незаметно, пора спешить к группе. Не знаю, какое здесь полагается наказание за прогул, но если к моим злоключениям добавятся еще и рубцы от розги, это вряд ли увеличит мои шансы на выживание в стенах «кузницы марафонцев».

Хотя, судя по записям, куют здесь не только бегунов: выносливые кони и разнообразные крылозвери используются Гонцами не менее активно. Просто Новики еще не доросли. Именно об этом я жадно дочитываю строки, пока на ходу распихиваю тома по нужным полкам. Попрощавшись с библиотекарем Бегуном, который не удостаивает меня даже взглядом, я устремляюсь к выходу. Ступени поддаются с трудом – я пытаюсь бежать, но на деле выходит лишь рваный быстрый шаг. Ноги ни к черту, каждая мышца протестует против резких движений.

Я достигаю дверей медитативного зала ровно в тот момент, когда из них шумной толпой начинает высыпать мой класс.

– Группа, в конюшни! – Линария, мазнув по мне коротким взглядом, проходит мимо, ускоряясь.

Опять все в темпе. Я пристраиваюсь в хвост колонны, поравнявшись с Тимуром. Понимаю, что надолго моего дыхания не хватит, поэтому пользуюсь моментом сразу:

– Почему в конюшню?

– Симон приходил, велел нам разгрести там завалы навоза, – грустно буркнул Тимур.

О, а я-то по наивности думал, что Новиков здесь только обучают и тренируют. Впрочем, логика в этом есть. Стирка или другие продолжительные бытовые процессы отнимали бы слишком много времени от муштры, а вот часик потаскать тяжелые тачки с навозом – это та же силовая тренировка, только с «ароматом» дисциплины.

Но мне грех жаловаться. Надо же приручать зверя.

В конюшне нас встречает Симон. Окинув нас презрительным взглядом и буркнув что-то про «немощную малышню», он коротким жестом указывает на ряд грабель и велит приниматься за дело. Работа не самая сложная, но сейчас я бы с гораздо большим удовольствием просто посидел. Благо, новые навыки – «Периферическое сердце» и «Укоренение» – позволяют отдыхать сидя без риска потерять сознание от боли. Но не судьба – приходится ходить и махать граблями.

Выбрав момент, я подхожу к одному из стойл. Там стоит красивая кобыла – белая в яблоках, с большими, удивительно добрыми глазами. Ну и как мне тебя «взять»?

– Приручись, – шепчу я, словно это магическое заклинание, и осторожно глажу ее по теплой, бархатистой морде.

Реакции ноль. Лошадь лишь мерно пережевывает сено. Я достаю морковку из мешка за стойлами и протягиваю ей на ладони. Хруст, пара движений челюстями – угощение исчезло.

– Приручись? – пробую я снова.

Лошадь не отказывается от добавки, но в остальном – полнейший штиль. Система молчит, никаких уведомлений или подсказок в интерфейсе не всплывает. Глухо.

– Слушай, Тимур, – я окликаю светловолосого парня, работающего в соседнем деннике, – ты что-нибудь знаешь про приручение зверей?

Тот, выпрямившись, опирается на черенок.

– Знаю, что Гонцы берут только диких. Но тебе ли не знать? Говорят, твой отец целого грифона приручил!

– У меня нет отца, – машинально говорю нарратив братства на всякий случай. Мало ли, кто греет уши неподалеку. – А вообще – спасибо за инфу.

Из памяти Леона действительно всплывает смутный образ: Асдер, исполинский зверь с мощным львиным телом и широким размахом крыльев. Поразительный красавец, только вот погиб Асдер вместе с отцом. Обидно. Но ведь не только грифоном Вальды богаты. В моем родовом поместье остались лошади, которые помнят Леона еще ребенком. На них бы я, может, и не скакал галопом, но приручить их было бы в разы проще.

Да только кто меня теперь отпустит из Гильдии?

Я мерно орудую граблями, погрузившись в раздумья и не замечая, как на пороге моего стойла возникла Линария. У ее ног притулился наполовину полный мешок с навозом – явно тащила его на выброс, но по пути решила сделать крюк ко мне.

Опираюсь на инструмент и выжидающе смотрю на блондинку.

– Хорошо, что ты меня послушался и не наломал дров, Вальд, – она задирает носик и, поймав мой непонимающий взгляд, уточняет: – На медитации.

– Лина, вроде бы в прошлый раз у тебя уже получилось выговорить «Лёня», – замечаю я. – И да, не стоит благодарностей.

– Благодарностей⁈ – мгновенно вспыхивает она. – Слишком многого хочешь, монстр!

Она фыркает, подхватывает свой мешок и исчезает. Я только усмехаюсь и качаю головой. Ох уж эти девочки с их перепадами настроения.

Возвращаюсь к уборке, попутно стреляя глазами по соседним денникам в попытках приглядеть какую-нибудь нервную, только-только привезенную лошадку. Дикую, еще не обвыкшуюся. Но все животные стоят здесь уже давно и к суете послушников привыкли.

Мои поиски прерывает появление Симона. Хлопнув в ладони, он командует бросать инвентарь и шагать на обед. Вернее, бежать. Бедные мои ноги!

Желудок тут же отзывается требовательным урчанием. Но первый обед здесь радует: кормят в Гильдии с умом. Мастера отлично осознают, сколько калорий мы сжигаем. На линии раздачи нас встречают дымящиеся наваристые похлебки, щедрые горы каши, увесистые куски мяса, свежие овощи и кувшины с какими-то местными тонизирующими взварами.

Глядя на изобилие, я сглатываю вязкую слюну. Организм в шоке от нагрузок, и закидывать в него сейчас тяжелую пищу – верный путь к проблемам. Жрать хочется невыносимо, и я делаю ставку на «Периферическое сердце». Этот навык отлично гоняет кровь – именно благодаря ему мои ноги не окоченели окончательно после лекции мастера Сержа. Авось, поможет и с перевариванием. Ем предельно осторожно, делая долгую паузу после каждой ложки.

– Ты будто и не голодный совсем, – бросает Дима, уплетая свою порцию.

Знал бы он, как отчаянно сводит мой желудок. Прежний Леон любил покушать, и это рыхлое тело сейчас просто вопит, требуя калорий. Но я сжимаю зубы и сдерживаюсь. В какой-то момент к горлу все же подкатывает предательская тошнота. Я замираю, глубоко дышу и пережидаю спазм. Отпускает. Дальше я не рискую и просто мелкими глотками допиваю бульон. Вспышка перед глазами приносит неожиданную награду:

🔓 [УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: Вы подавили животные инстинкты плоти при экстремальном физическом истощении и стабилизировали пищеварение волевым контролем] Разблокирован пассивный навык: [Железный желудок]

Описание: Вы приобрели устойчивость к отторжению пищи в состоянии физического шока и способны безопасно усваивать простые нутриенты даже на пределе сил.

Так и живем. Чем упорнее я сопротивляюсь слабостям тела, тем щедрее Система отсыпает навыки. Интересно, этот аттракцион невиданной щедрости сохранится и дальше, или со временем «подарков» станет меньше? Доживу до второй стадии – узнаю. Хм. А доживу ли?

Нет, Леонид. Отставить упаднические настроения. Еще как доживешь! Правильный настрой – это половина победы. Я сам вдалбливал это ученикам на уроках истории, приводя в пример великих полководцев. Значит, пора и самому следовать своим же лекциям.

За столом стоит привычный гул голосов. Краем уха выхватываю обрывок разговора – Линария, тяжело вздохнув, делится с Ритарией:

– Из дома дошли сведения, что мой так называемый жених был «крайне расстроен» моим поступлением в Училище.

– Еще бы! Такой облом, – мстительно улыбается Ритария. – Теперь-то ему тебя ни за что не догнать.

Наверняка у обеих девочек припрятаны занятные истории, раз уж они променяли аристократическую жизнь на грязь и пот кузницы Гонцов. Обе благородных кровей, что для местных девчонок – явно редкость. Видно невооруженным глазом, что наши брюнетка с блондинкой – самые статные и утонченные. Порода, как говорится, лезет изо всех щелей, даже в пропотевшей форме.

– Малышня, чего рассиживаемся? – голос Симона, проходящего мимо рядов, бьет как хлыст. – Поднялись! За мной, у вас практика в поле.

Мы не просидели и двадцати минут. Желудок возмущенно сжимается, но спорить с Бегуном – себе дороже. Бросаем недоеденное, подрываемся с лавок и валим во двор. Там уже вовсю кучкуются другие классы, выстраиваясь за своими кураторами.

Симон выводит наш класс за крепостную стену и направляет по извилистой тропе прямиком в лес. Вскоре он срывается на бег. Группа тянется за ним, а мне в очередной раз приходится глотать пыль в хвосте. Пока моя норма – быстрый спортивный шаг.

Я догоняю остальных уже на лесной опушке. Там обнаруживается телега, доверху груженная пузатыми вещмешками с широкими лямками. Мастер Грон, усевшись на борту, как раз заканчивает инструктаж, так что я успеваю поймать лишь финал:

– … Надевайте и топайте по тропе. По прямой до самого Училища. Выполнять.

Пока все толкаются у повозки, разбирая амуницию, я легонько тычу Димона локтем в бок:

– Выжимку дашь? Что я пропустил?

– Э-э… Мастер сказал… как же там… – парень чешет затылок, мучительно подбирая слова.

– Марш-бросок по пересеченной местности с утяжелением, Лёня, – приходит на выручку Кира, закидывая мешок на плечо. – Надеваем груз и добираемся до Училища.

– Тебе еще повезло, что разрешили идти быстрым шагом, а не бежать, – Ритария оглядывает меня с сомнением. – Хотя, в твоем случае и это спорно.

– Боишься, что похудею и потеряю свое очарование? – я с улыбкой подмигиваю брюнетке.

Она вспыхивает, заливаясь румянцем:

– Да как ты вообще мог такое подумать!

Вздернув носик, Ритария спешно ретируется под защиту Линарии и принимается ей жарко жаловаться, то и дело тыкая в мою сторону пальцем. Стоящий рядом Тимур прыскает в кулак, едва не сгибаясь пополам.

– Ну ты за словом в карман не лезешь, Лёня!

– Иди за грузом, Тимургррин,– шикает на него Лина, и светловолосый послушно топает к телеге.

Я тоже пристраиваюсь в хвост очереди. Впереди маячит очередной локальный филиал ада. Но где наша не пропадала! У меня есть кое-какой опыт земных турпоходов. Кроме того, Система подкинет какую-нибудь подсказку, да и уже разблокированные навыки помогут не сдохнуть на первом же километре.

Когда доходит моя очередь, я не хватаю первый попавшийся мешок, а придирчиво осматриваю инвентарь. Все они под завязку набиты песком. Тут два вида мешков, и я целенаправленно выбираю тот, что сшит плотнее, а его лямки – более широкие и жесткие. Выбираю так, потому что узкие ремни под весом в пятнадцать килограммов моментально пережмут сосуды на плечах, и руки просто отнимутся.

Мастер Грон, сидящий на борту телеги, с явным любопытством наблюдает за моими манипуляциями.

– Это поможет в контроле маны, мастер? – спрашиваю я, закидывая тяжеленный куль на спину, чисто чтобы завязать разговор и подобраться к нужной мне теме.

– Любое усилие это делает, Новик, – отзывается Грон. – Наша задача, как мастеров – направить ваши усилия в русло Гонцов, чтобы вы развивались именно в этом направлении.

В целом понятно. Махал бы я сейчас молотом до кровавых мозолей, к примеру, – обретал бы навыки Кузнеца. А раз стираю ноги на лесных тропах, преодолевая препятствия – расту как Гонец.

– Тогда нам бы неплохо и верхом ездить. А еще лучше – приручать зверей, – как бы невзначай замечаю я, подгоняя ремни на груди.

– Ишь ты, какой прыткий! Сначала на своих двоих бегать научись, Новик Леон! – раскатисто смеется он.

Я лишь пожимаю плечами и, стараясь держать спину ровно под навалившейся тяжестью, отхожу с грузом. Ничего страшного. Первый камушек заброшен, почва прощупана. Потом попробую закинуть удочку еще раз, да и других мастеров стоит потеребить. Вода камень точит.

Наша группа выстраивается у начала маршрута вместе с остальными классами. Линария оборачивается, бросая на меня вопросительный взгляд; многие ребята тоже оглядываются. Мы понемногу становимся настоящей командой, учимся держаться вместе, и, как ни странно, я пока неплохо вписываюсь в этот коллектив.

Я ободряюще машу им рукой: мол, идите, не беспокойтесь, доберусь своим ходом. Линария коротко кивает, отдает команду, и наш отряд срывается с места. Возможно, первых на финише ждет поощрение, а последних – наказание, но уж извините. Для меня сейчас просто идти спортивным шагом – это уже подвиг. Я и сам далеко не пушинка, а тут еще пятнадцать килограммов пересыпающегося песка за спиной.

Тропа, по которой нам велено идти – совсем другой маршрут. Да и «тропа» – это одно название. Сплошные перекаты через крутые холмы, заросшие ложбины и овраги. Дополнительный вес за спиной моментально превращает каждый шаг на спусках и кочках в болезненный удар по суставам.

Спустя полчаса такого темпа поясница начинает нестерпимо саднить. Сердце колотится где-то в горле, нехватка кислорода вызывает предательское головокружение и темные круги перед глазами.

И тут интерфейс вспыхивает тревожным красным:

⚠️ [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА ПОЗВОНОЧНИКУ]

Статус: Вектор нагрузки деформирует межпозвоночные диски L4-L5. Риск защемления нерва – 82%.

Рекомендация: Немедленная корректировка осанки.

Следом Система начинает выдавать пошаговые инструкции, адаптируясь под мои габариты:

Смена биомеханики: Опустите подбородок. Скрутите плечи немного вперед. Используйте свою жировую прослойку на спине как амортизатор между грузом в мешке и позвоночником. Дышите животом, создавая внутрибрюшное давление – это сработает как плотный мышечный корсет для поясницы.

Шаг по склону: При спуске в овраг не тормозите пятками – сорвете колени. Спускайтесь боком, перенося вес на внешнюю часть стоп.

Выполняю все указания, на ходу перестраивая шаг. Периодически, когда становится совсем невыносимо, я на несколько секунд замираю на месте. В эти моменты активируется «Укоренение», работающее только в статике. Навык гасит дрожь в перегруженных мышцах и восстанавливает микроциркуляцию крови в икрах и ступнях.

Одновременно с этим пашет и «Периферическое сердце», беря на себя львиную долю работы по перегонке крови. Это не дает мне словить инфаркт прямо посреди леса и спасает руки от полного онемения под впившимися лямками. Одежда уже насквозь промокла от пота, жесткая соленая ткань безжалостно натирает подмышки, а полные бедра горят огнем от постоянного трения друг о друга. И последнее мое спасение – «Железный желудок». Недавний плотный обед остается там, где положено, и не просится наружу при диких скачках пульса.

Мимо то и дело проходят Новики из других групп, косясь на меня и откровенно посмеиваясь. Один из них, поравнявшись, насмешливо хмыкает:

– Эй, тяжеловоз! К концу маршрута от тебя хоть половина доберется?

Я игнорирую подколку. Зато краем глаза замечаю, как он и его напарник чеканят шаг. Парни жестко вбивают пятки в землю на спусках и откидываются назад, перегружая поясницу. С таким весом за спиной это почти гарантированная травма. Привычка учителя берет свое, и я спокойно говорю им в спину:

– Не тормозите пятками на спусках – а то сорвете мениски. И вес чуть вперед перенесите, иначе к вечеру поясница отвалится.

Парни удивленно переглядываются.

– О, вы поглядите, нас тут уже Вальд жизни учит! Причем младший, – фыркает первый, и они, усмехаясь, топают дальше, не меняя шага.

Я лишь пожимаю плечами. Мое дело предупредить, а хозяин – барин.

А вот за нашу группу я спокоен – Линария своим подскажет как двигаться. По блондинке сразу видно: дома ее гоняли на совесть, отличная подготовка. Да и к своим командирским обязанностям относится ответственно.

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что вокруг стало подозрительно тихо. Никто больше не обгоняет, не сыплет насмешками – я топаю в гордом одиночестве. Судя по изгибу маршрута, тропа сейчас уходит глубоко в лес, забирая в сторону, и лишь потом широкой петлей возвращается к Училищу. Спортивным шагом тут часа два ходу, но с моими габаритами и гирей за спиной смело можно накидывать еще четверть часа сверху. Главное – грамотно распределить силы и делать короткие перерывы, чтобы «Укоренение» успевало откатывать усталость в ногах.

На ходу машинально приглядываюсь к местной флоре и фауне. Лес как лес: попадаются деревья с незнакомыми листьями, но хватает и земных дубов с соснами. Пару раз в кустах мелькал длинноухий силуэт – местный заяц.

Идиллию нарушают приглушенные голоса, доносящиеся из-за густого кустарника прямо по курсу. Я притормаживаю. Кто-то отстал? Или те самые умники, что тормозили пятками, все-таки доигрались и свернули себе суставы на кочках?

Лишнее лезть напролом. На всякий случай я скидываю вещмешок в заросли папоротника. Разминаю затекшие плечи и, стараясь ступать как можно тише, крадусь в обход. Мало ли кто там. Мир для меня чужой, и хотя территорию вокруг Училища Гильдия вроде как обязана патрулировать, разбойников и лихих людей в Королевстве никто не отменял.

– Ты куда дернулась? Нам из-за тебя такой крюк пришлось делать, догонять! – доносится до меня грубый, раздраженный голос.

Ошибиться невозможно. Это Битч.

– Да что вам вообще нужно⁈ – испуганный девичий крик.

Хм, Кира?

Теперь я ступаю тише мыши, стараясь не хрустнуть веткой. Огибаю раскидистый куст и выглядываю из-за ствола. Битч и еще один конопатый парень из его клики зажали Киру у бурелома.

Вещмешков при них нет – скинули где-то на тропе. Все трое тяжело, загнанно дышат, их грудные клетки ходят ходуном. Парни действительно погнали девчонку по лесу как дичь. Загнали в тупик.

– Слышь, Битч, ты же вроде хотел жирдяя подкараулить и пришибить? – Конопатый оборачивается к дружку.

– Куда этот свиненок денется? – Битч отмахивается, не сводя хищного взгляда с замершей Киры. На его лице расплывается мерзкая, плотоядная усмешка, он медленно сжимает и разжимает крепкие кулаки. – Он, небось, еще в начале тропы пуп надрывает. А мне тут вдруг поразвлечься захотелось. – Он делает шаг вперед, нависая над девушкой. – Значит так, пигалица. С этого момента ты наша служанка. Уяснила? Будешь делать всё, что скажем.

Кира затравленно оглядывается, упираясь спиной в сухие ветки бурелома. На ее бледном лице читается ужас, но глаза горят яростным, отчаянным огоньком. Она дерзко вскидывает подбородок:

– Да пошел ты! Лучше сдохнуть, чем вам прислуживать! – шипит она.

– О, без проблем. Можно и так, – Битч щурится и делает еще шаг.

Я сжимаю челюсти. Ситуация дерьмовая. Киру надо вытаскивать. Проблема в том, что и Битч, и Конопатый – здоровые, крепкие парни. Они оба явно из неблагополучных семей, может, даже уголовников. Обозленные и привычные драться на улице. Вид крови их не пугает, а возбуждает. Как мне, в теле толстяка, их одолеть?

Ладно, чего думать-то. Тихо возвращаюсь к своему вещмешку. Сдергиваю завязки и высыпаю часть песка в траву – оставляю килограммов восемь, не больше. Закидываю одну лямку на левое плечо, а в правую ладонь загребаю щедрую горсть песка с земли. Затем так же бесшумно крадусь обратно.

Из-за кустов доносится вскрик Киры. Пора. Набираю в грудь побольше воздуха и ору во всю луженую глотку:

– Мастер Грон, сюда! Вот же они, наши потеряшки!

И тут же срываюсь с места, ломясь сквозь заросли. Ух, мои многострадальные ноги! Вылетаю на поляну как носорог. И Битч, и Конопатый в панике уже отпрянули от девочки, ожидая попасться наставнику. Увидев меня, Битч ошарашенно округляет глаза.

– Свинено?!. – только и успевает выдохнуть он.

В ту же секунду я с размаху швыряю ему в лицо песок.

– А-а-а, ублюдо-ок! – истошно он вопит, хватаясь за ослепленные глаза.

Я сбрасываю вещмешок с плеча и, раскрутив его за лямку, отправляю прямо в Конопатого. Получить восьмикилограммовым летящим снарядом в грудь – это глухой нокдаун. Долговязый со спертым хрипом отлетает в сторону.

Я же, не останавливаясь, вкладываю всю свою массу в рывок и плечом тараню ослепшего Битча. Мы вместе с треском влетаем в бурелом. Острые сучья впиваются ему в спину, он орет от боли, но я не даю ему опомниться – наваливаюсь сверху и остервенело луплю кулаками по лицу, не слушая его крики.

Да, согласен, не очень педагогично. Но куда деваться? Моя дыхалка толстяка закончится ровно через три секунды, и тогда меня можно будет брать тепленьким. А такой расклад никуда не годится.

Битч наконец затихает, обмякнув на сучьях, а я с тяжелым хрипом скатываюсь с него в траву. Обернувшись, успеваю заметить, как Кира подхватывает за лямку мой вещмешок и от души прикладывает им по голове Конопатого, отправляя того в глубокий нокаут. Умница, не растерялась.

Слабо улыбаюсь, показываю девочке большой палец и обессиленно валюсь на спину, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотится так, словно готово проломить ребра, а перед глазами пляшут черные мушки. Адреналин отпускает, оставляя после себя звенящую пустоту.

– Лёня? – надо мной раздается ее дрожащий, встревоженный голос. В поле зрения появляется бледное лицо девочки.

– Три минуты, Кира… – с трудом выдавливаю я, глядя в кроны деревьев. – Просто дай мне… три минуты.

🔓 [УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: Вы принудительно активировали скрытые резервы истощенного организма для кратковременного, но предельного ускорения] Разблокирован пассивный навык: [Адреналиновый форсаж]

Описание: Позволяет совершить короткий взрывной рывок даже при полном истощении запаса сил. После применения требует увеличенного времени на восстановление дыхания и сердечного ритма.

«Отлично, – вяло радуюсь я. – Как раз мой случай. Сейчас полежу и…»

⚠️ [КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ ПУТИ ГОНЦА: ГРУЗ ПОВРЕЖДЕН]

Статус: Посылка уничтожена самим Гонцом. Условия доставки нарушены.

Предупреждение: Для продолжения марш-броска необходимо найти замену утраченной поклаже. Иначе применится штраф.

Штраф за утерю посылки: Полная блокировка естественной амортизации суставов и отключение выработки эндорфинов. Боль от текущего истощения тела будет искусственно усилена на 300%. Мышечный коллапс гарантирован.

Таймер до применения штрафа: 04:59… 04:58… 04:57…

Холод прошибает позвоночник. Штраф⁈ Боль усилится в три раза⁈ Да меня же это просто убьет на месте!

Превозмогая свинцовую тяжесть во всем теле, я рывком сажусь.

Скашиваю взгляд в сторону. Мой вещмешок валяется рядом с бессознательным Конопатым. От удара по его крепкой башке старая ткань не выдержала и с треском лопнула по шву. Остатки песка вытекают в траву, а оторванная лямка жалко болтается сбоку.

Путь Гонца, чтоб его. Система не прощает потери груза. Отдохнул, называется. Сдохнуть от болевого шока посреди леса из-за порванной тряпки в мои планы совершенно не входит.

– Отмена, Кира. У нас нет трех минут.

– Ты уверен? – тревожно спрашивает девочка. – На тебе же лица нет.

Я с трудом заставляю себя подняться на ноги.

– Где Битч с Конопатым скинули свои вещмешки? Нам нужно срочно найти хотя бы один!

Она хлопает расширившимися глазами.

– Хорошо, Лёня, пошли за мной.

– Нет, Кира. Не пошли – побежали.

– Как скажешь…

И я срываюсь вслед за ней, про себя проклиная всё на свете. Еще не хватало при детях материться… Ай, разбитые костяшки саднят. На редкость крепкий лоб оказался у Битча.

Кира несется вперед, растерянно крутя головой, а перед моим внутренним взором между тем неумолимо тикает таймер отсчета до смерти:

02:58… 02:57…

– Кира? – хрипло окликаю я, глядя на мечущуюся девочку.

– Где-то на этом участке тропы… Возле того холма… я точно помню… – сбивчиво бормочет она. Девочка остро чувствует мое напряжение и не понимает, откуда оно исходит, но интуитивно доверяет мне, осознавая, что это очень важно. Потому и сильно переживает.

– Успокойся, Кира. Расслабься, – я через силу делаю несколько шагов к ней, осторожно беру ее лицо в ладони и чуть приподнимаю, заглядывая прямо в глаза. – Ничего страшного не происходит. Это всего лишь мешок с песком.

Ни черта подобного, конечно. Сейчас это буквально моя жизнь. Но никакого толку не будет, если девочка впадет в панику.

00:38… 00:37…

Кира судорожно выдыхает, ее плечи расслабляются, и она слабо кивает. Я отпускаю ее.

– Я вспомнила, Лёня! У той сосны! – она оборачивается и тычет пальцем в сторону одинокого дерева, выросшего на тропе.

Мигом я срываюсь с места, влетаю в высокую траву и судорожно хватаю неподъемный вещмешок за лямку, закидывая на плечо.

00:05… 00:04…

✅ [ШТРАФ ОТМЕНЕН. Замена груза признана валидной. Весовая нагрузка восстановлена]

Фух, это было близко. Впредь мне наука: беречь посылки, а не использовать их как средство самообороны. Даже если это мешок с песком.

Замечаю, что Кира вдруг начинает метаться по поляне с перепуганными глазами.

– Что стряслось, Кир?

– Лёня, кажется, я потеряла свой вещмешок… – ее лицо стремительно бледнеет. – Я вообще не помню, где его скинула, когда они погнали меня в лес!

– Зато я прекрасно помню, – отзываюсь я.

– Ты? Но тебя же не было рядом…

Спокойно подхожу ко второму целому вещмешку, поднимаю его с травы за лямки и протягиваю девочке:

– Подставляй руки.

– Но это же… это же их мешок! – округляет глаза Кира.

– Кого «их»? – я приподнимаю брови в искреннем удивлении. – Нет, Кира, это твой. А вот это, – я хлопаю по лямке у себя на груди, – мой. Так что надевай и пошли. Мы же не хотим притащиться в Училище самыми последними?

Кира растерянно хлопает ресницами, переваривая мою железную логику, а затем послушно поворачивается спиной и продевает руки в лямки.

Мы разворачиваемся и выходим обратно к тропе. Удивительно, но пятнадцать килограммов веса Кира держит очень уверенно. Местная мана явно идет организму впрок. Девочка весьма спортивная, хоть и не настолько, как тренированные аристократки Линария и Ритария. При этом Кира специально сбавляет шаг, подстраиваясь под мой тяжелый темп, и терпеливо шагает вровень, не пытаясь убежать вперед.

– Лёня… мы расскажем мастерам? Про то, что они хотели… ну… – она густо краснеет и прячет взгляд.

– Нет, Кира. Не расскажем, – я качаю головой, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Пот едкими струйками заливает лоб.

– Но почему⁈ Они же звери! Меня могли…

– Послушай меня, – говорю я спокойно, но твердо, включая интонации взрослого. – Мастерам всё равно на наши разборки. Если мы придем и начнем жаловаться, мастер Грон просто хмыкнет и скажет: «Не можете постоять за себя – проваливайте из Гильдии, Гонцы из вас не выйдут».

– Ты в этом уверен? – Кира поджимает губы.

– Посмотри вокруг, – я обвожу лес рукой. – Видишь здесь хоть одного патрульного Бегуна, который следил бы за порядком? Нет. А ведь мастера прекрасно знают, что набрали детей из самых разных сословий, вплоть до откровенно криминальных. Не могут не знать.

Она молчит, задумавшись.

Я уверен, внешний периметр мастера надежно охраняют от всяких разбойников. Но то, что творят Новики друг с другом на тропе – это сугубо наше дело. Естественный отбор. Мы все же в Средневековье, пускай и магическом.

Девочка растерянно моргает.

– А если они сами первыми нажалуются? Скажут, что ты на них напал из засады?

– Пойдут плакаться, что их вдвоем раскидал толстяк и девчонка? – я криво усмехаюсь, и Кира в ответ тоже робко улыбается. – Я бы на это посмотрел.

На секунду задумываюсь: а почему вообще Битч хотел меня подкараулить? Опять месть за тот случай с канавой? Нашел же время и место. Но вообще это как-то странно.

– Неужели они так и останутся безнаказанными? – тихо и грустно спрашивает девочка.

– Мы их неплохо приложили, но ты права – этого им будет мало. Своим в группе мы всё расскажем и будем начеку, – отвечаю я. – Предупрежден – значит вооружен.

Сорок минут до Училища превращаются в изощренную пытку. Адреналин после драки окончательно схлынул. Тело, лишенное химической подпитки, жестоко мстит за перегрузки. Ноги налились свинцом, в ушах стоит монотонный гул собственного бешеного пульса. Перед глазами периодически темнеет, и я уже не иду – я просто механически переставляю негнущиеся ходули на одном лишь голом упрямстве.

Когда мы наконец выползаем во двор Училища, остальные Новики уже вовсю прохлаждаются, отдыхая в ожидании отстающих.

Мастер Грон появляется из ближайшего корпуса. Быстрым взглядом он окидывает меня с Кирой и хмыкает:

– О, последние прибыли. Новик Леон, из какой ты группы, напомни?

– Группа Линарии, мастер, – хриплю я сухим горлом.

Скинуть вещмешок с плеч стоит усилий. Пальцы плохо слушаются. Я на ватных ногах ковыляю к телеге и вслед за Кирой закидываю груз к остальным. Спина после этого кажется неестественно легкой, словно я сейчас взлечу, но позвоночник продолжает гореть огнем.

– Значит, группа новика Линарии получает штрафной поход с грузом по утреннему маршруту, пока остальные отправятся на уроки, – бросает наставник.

Линария обреченно вздыхает. По лицам моих одногруппников пробегает тень тоски. Еще один такой марш-бросок добьет группу окончательно.

Я выпрямляюсь и смотрю прямо в глаза наставника.

– Мастер, боюсь, вы торопитесь с выводами.

Грон вскидывает бровь:

– И почему же?

– Потому что мы не последние, мастер.

По двору прокатывается удивленный ропот. А вот остатки группы Битча вдруг разом замолкают, начинают переглядываться и пристыженно опускают глаза. Это движение не укрывается от опытного взгляда мастера Грона. Он быстро пересчитывает учеников по головам.

– Что ж, похоже, ты прав, – медленно тянет наставник, и в его голосе проскальзывают задумчивые ноты. – Ждем отстающих.

Больше меня ни на что не хватает. Ноги окончательно подкашиваются, и я без сил валюсь на спину, вытягиваясь прямо на жестких камнях двора. Камень приятно холодит горящую спину. Игнорируя взбудораженных одногруппников, обступивших меня с расспросами, я невидяще смотрю в небо, где перед глазами разворачивается полупрозрачный интерфейс:

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: УВЕДОМЛЕНИЕ]

Задание: Доставка груза (вещмешок с песком).

Статус: Выполнено.

🎁 Награда : Прогресс Пути

🔓 [УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: Длительное перемещение под критической нагрузкой ради доставки груза] Разблокирован пассивный навык: [Шаг тяглового зверя] Описание: При переносе груза, превышающего 15% от массы вашего тела, затраты выносливости на поддержание баланса снижаются на 10%. Ваш шаг автоматически подстраивается под рельеф для экономии энергии.

– Вальд! – тем временем, никого не стесняясь, Линария садится на корточки рядом со мной и нетерпеливо теребит за плечо. – Что у вас там стряслось с Битчем⁈ Вальд! Ты меня вообще слышишь⁈

– Давай позже, Лина, – тяжело вздыхаю я. – Тем более, Битч скоро придет и всё сам сможет рассказать.

– Я – Линария! – рычит аристократка.

– О, смотрите! Идут! – звонкий выкрик Тимура прерывает возмущенную блондинку.

Ради такого зрелища я заставляю себя сесть. Спустя четверть часа после нашего с Кирой финиша из лесу наконец вываливаются Битч и Конопатый. Избитые, в ссадинах, а главное – с пустыми руками. А также с пустыми спинами.

Мастер Грон при виде этой картины лишь качает головой и приказывает всей группе Битча следовать за ним – для особого штрафного задания. Остальные Новики провожают сдувшихся хулиганов ошеломленными взглядами.