Текст книги "Гонец. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Училище Гильдии Гонцов

Новики из группы Кримза как раз возвращаются с хозработ во внутренний двор. Сина на ходу поправляет растрепавшиеся волосы, вполуха слушая нытье парней. Те всё никак не могут успокоиться, вспоминая, как утром группа Линарии умчалась на лошадях вместе с мастером Сержем. Леон с друзьями явно получили очередное поощрение.

– Это просто нечестно, у них же этот жирный! – в сердцах бросает один из парней. – Он даже бегать нормально не умеет!

– А ты умеешь убивать наемников на тракте? Или одолевать опасных зверей? – не выдерживает Сина.

Шатенке хочется добавить: «Или голыми руками ловить сорвавшийся чугунный маятник, чтобы он не размозжил лицо твоей одногруппнице?». Но она прикусывает язык. Это слишком личное. А еще Леон спас ее не только от маятника, но и от приставаний Битча.

– Да он всё равно просто жирный, Синка, – отмахивается парень. – И ему банально не дожить до Приручения, когда можно будет ездить верхом, а не стаптывать ноги…

Договорить он не успевает. В распахнутые ворота замка въезжает группа Линарии. За всадниками катится двуколка, на козлах которой стоит Тимур. А внутри, обложившись целой батареей глиняных кувшинов, сидит Вальд и прижимает к груди крошечного лосенка. Черные глазки с пушистыми ресницами смотрят на него с искренним обожанием.

– Кажется, уже дожил, – мстительно замечает Сина, и у ее группы не находится слов.

К спешившемуся с вороного жеребца Сержу тут же подлетает мастер Грон. Серж что-то ему бросает.

– Мастер Серж, но устав запрещает Новикам заводить питомцев! – замечает Грон.

– Этому можно, – с уставшим и недовольным лицом обрывает Серж. – К сожалению.

– А что скажет Первый Мастер, когда вернется⁈

– Я сам с ним поговорю, – кислая физиономия Сержа заставляет Грона молча принять приказ.

Сина сама не замечает, как ноги несут ее поближе к двуколке. Леон тем временем уже вылезает из повозки и начинает выгружать кувшины. Мелкий лосенок – нелепый, похожий на длинноногую табуретку с огромными ушами-локаторами – неуклюже топчется вокруг него и с энтузиазмом зажевывает штанину Новика.

– Батон! Да ё-мое! – пыхтит Леон, ставя кувшин на брусчатку. – Ты же только что выдул кувшин молока! Опять голодный⁈ А ну, терпи до комнаты!

Тут он поднимает взгляд и замечает Сину, которая нерешительно топчется неподалеку.

– О, привет. Что-то хотела? – спокойно спрашивает он, не обращая внимания на лосенка, что тычется мордой ему под колено сзади.

Сина краснеет, переминаясь с ноги на ногу.

– А… можно его погладить? – робко выдавливает девочка, глядя на ушастика.

* * *

Пока удачно подвернувшаяся шатенка отвлекает Батона почесушками, мы с Тимуром быстро сгружаем из двуколки тяжелые кувшины с козьим молоком.

Его, как и саму повозку, нам выделила из острога смотрительница Хитра. Она сказала, что глина кувшинов обработана каким-то особым навыком, поэтому молоко внутри долго не портится. Но хранить такие запасы в нашей тесной каморке – плохая идея, так что их нужно отнести в погреб при пищевом складе. Тимур, к слову, оказался неплохим возницей и довез груз в целости.

– Давайте помогу, – Рита спрыгивает с лошади и берется за кувшины. Кира тут же присоединяется к ней.

– Группа Линарии! – приказывает Серж, проходя мимо. – У вас десять минут на то, чтобы разгрузиться и убрать животное в казарму!

Буркнув это, наставник с недовольным видом топает прочь.

– Какой бука, – шепчет ему вслед Тимур.

– Где твоя субординация, Тимургррин? – строго осаждает его Линария и тоже берет в руки кувшин, включаясь в работу. – Вальд, мы отнесем молоко на склад и распряжем лошадей. А ты иди, устраивай у нас Батона.

– Спасибо, Лина, – киваю я. – Только обязательно скажите поварам, что это молоко исключительно для лосенка, чтобы не пустили на кашу.

– Разберемся, – бросает блондинка.

Я подхватываю ярко-рыжего ушастика на руки. Ощущается он как мешок с угловатыми палками – длинные ноги торчат во все стороны. Малец тут же вытягивает шею и начинает деловито обсасывать мое ухо теплыми, шершавыми губами. Шатенка из группы Кримза тихо смеется, прикрыв рот ладошкой. Я киваю ей на прощание, перехватываю этого непоседу поудобнее и тащу по лестнице в нашу каморку.

Донеся груз до нашего блока, я с кряхтением сгружаю лосенка в небольшом тамбуре перед двумя хлипкими дверями – в мальчишескую и девичью каморки.

– Значит так, парень. Теперь ты будешь жить здесь, – произношу я, глядя в огромные тёмно-карие глаза. – Где-то одну неделю. А как только окрепнешь, мы вернем тебя в лес.

Такой срок озвучила Хитра. Вообще, объективно говоря, с моими тремя каналами маны и туманными перспективами дожить до послезавтра, только лося мне сейчас и не хватало для полного счастья. Но малец был зверски голоден. Когда в лесу Хитра просканировала его своим навыком, она заявила, что его желудок пуст уже несколько дней. А значит, мать лосенка погибла. Оставить этого ушастика умирать в лесу от истощения я просто не смог.

Мастер Серж, естественно, сначала встал в позу. Напомнил, что Новикам запрещено тащить в казармы Гильдии любых питомцев. Но я в долгу не остался. Вежливо припомнил ему мертвого Косожута. Напомнил, как удачно я вскрыл и «устранил» скрытую угрозу, сэкономив Конному двору не один десяток степных лошадок, которых медведь задрал бы весной. Крыть этот наставнику было нечем. Скрипя зубами, он выдал разрешение на временную передержку.

Мои размышления прерывает жалобный цокот. Батон пытается сделать шаг по гладкому камню пола, но его ноги предательски разъезжаются в разные стороны. Лосенок едва не садится на шпагат. Пока малец не вывихнул себе суставы в первый же день, я пулей сбегаю в конюшню. Натаскав охапку сухого сена, я плотным слоем устилаю весь пол тамбура для нормального сцепления с копытами.

Затем снова спускаюсь вниз, чтобы перехватить один кувшин с молоком, который ребята еще не успели утащить на склад. В комплекте с провизией Хитра выдала мне специальную деревянную бутылочку, на горлышко которой плотно натянута соска из выделанного бычьего пузыря.

Вернувшись, я переливаю молоко в бутылку и сую соску в рот лосенку. Тот присасывается с такой жадностью, что тара пустеет за считанные минуты. Опустошив пайку, Батон громко чмокает, смешно и широко зевает во всю пасть, а затем, подломив свои ходунки, валится на горку подготовленного сена в углу. И засыпает практически мгновенно.

Я тащусь в нашу каморку. Пассивка [Толерантность к ядам] подросла, а значит, план остается в силе: нужно выпить красного лечебного зелья и снова закинуться мяквой, увеличив дозу до двух капель.

Зайдя в комнату, я опускаюсь на колени и шарю рукой под своей кроватью. Мешок должен быть ровно у ножки.

Пусто.

Я заглядываю под койку. Ничего. Только теперь, оглядевшись внимательнее, я замечаю, что кровати сдвинуты со своих привычных мест. Нас обчистили.

Сев на матрас, я сжимаю кулаки до побеления костяшек. Как же теперь быть? Яда нет, лечебных зелий нет, укрепить мана-каналы нечем. А мышцы снова забиты свинцом после дикой скачки и бега по лесу.

Вдобавок ко всему живот сводит болезненным спазмом – уже время ужина. Пропускать прием пищи нельзя, мне нужны калории, чтобы завтра попытаться прорваться на вторую стадию.

Приходится тащиться в столовую. Наша группа уже в сборе, к ним подсели Дима, Гворк, Керн и Патер. Тимур, активно размахивая руками, в красках описывает им Красного Виверна и жуткую битву с Косожутом, причем так уверенно, будто сам стоял в метре от дерущихся зверей.

– Ну ты молоток, Лёня! – восхищенно протягивает Гворк.

Я лишь пожимаю плечами, механически закидывая в рот перловку с мясом. Мои мысли всё еще вертятся вокруг украденного тайника.

– Не совсем уж, давайте будем откровенны, – вдруг подает голос Рита. И хоть это звучит провокационно, я не обращаю внимания. Тогда брюнетка, нахмурившись, предпринимает новую попытку: – Леон, ты, по сути, устранил Косожута. Опаснейшего зверя, не чета всяким Слепым Гончим! Ты мог потребовать у Сержа всё что угодно! А ты взял лося⁈

– Лося? – непонимающе переспрашивает Керн.

– До этой части истории я еще не дошел, – отмахивается Тимур.

Я молча ем кашу.

– Леон, ты хоть что-то на это скажешь? – не унимается брюнетка, нагибаясь ко мне через стол.

Я тяжело поднимаю глаза от тарелки. Нервы после кражи и так на пределе.

– Рита, ты сейчас хочешь со мной поругаться?

– Я – Ритари… – вспыхивает она.

– Я прекрасно знаю, кто ты, госпожа Ритария, – прерываю. – И я знаю, что в родном аристократическом поместье тебя облизывали с ног до головы. Тебе не хватает привычного внимания, поэтому ты идешь на словесные провокации. И готова докопаться даже до товарища, который только что чудом избежал смерти, лишь бы все смотрели на тебя.

Над столом повисает звенящая тишина. Брюнетка потрясенно хлопает ресницами, глотая ртом воздух.

– Я… я вовсе не такая… – лепечет она, вскакивает из-за стола и пулей вылетает из столовой. На щеках у нее блестят слезы.

Кира опускает глаза, ковыряя кашу ложкой. Линария смотрит на меня с укором:

– Можно было и полегче, Лёня, – тихо произносит она, уже второй раз назвав меня по имени, а не Вальдом.

– Можно. Но сути это не меняет, хоть и форму я выбрал не «ахти»,– глухо соглашаюсь.

И это правда. То, что у меня стащили важные запасы – не повод поддаваться бушующим гормонам нового тела и срывать злость на девочке, которая просто не умеет по-другому привлекать к себе внимание. Взрослый педагог внутри меня недовольно морщится. Сорвался.

С Ритой я поговорю позже. Сперва нужно сбросить негатив, и уж если на ком-то срываться, то на том, кто этого действительно заслуживает.

Я встаю из-за стола. А Керн уже нетерпеливо толкает Тимура локтем в бок:

– Ну, давай дальше рассказывай! Чё там с лосем-то было?

Не оборачиваясь, я покидаю столовую и иду в медкрыло. Цинус как раз оказывается у себя.

– Новик Леон? – Целитель недовольно хмурится из-за стола. – Что тебя сюда привело?

Интересно, притворяется дураком или правда не при делах?

– У меня украли лекарства, мастер, – я смотрю ему в глаза.

– Прискорбно. За своими вещами нужно следить лучше, – сухо отзывается он.

– А ведь никто, кроме вас, о них не знал, – замечаю я, без разрешения усаживаясь на стул напротив.

Цинус вскипает:

– Ты меня сейчас обвиняешь в нарушении сделки⁈ Совсем страх потерял, щенок⁈

Орёт он правдоподобно. Да только неважно, его это рук дело или нет. Свое я всё равно получу. Не стоит загонять Гонца в угол.

– Вовсе нет, мастер, – качаю головой. – Страх – это инстинкт. Его потерять невозможно.

– Еще учить меня будешь⁈ Пошел вон!

– О, я пойду. Прямо к мастеру Сержу. Уверен, Стражу Пути будет крайне интересно послушать о нашей сделке и о том, как вы обдираете Новиков-Гонцов, – я поднимаюсь и, сделав паузу, добавляю: – Ну, или вы выдадите мне по колбе красной, синей и золотой микстуры. И немного «мяквы от грызунов», как в прошлый раз.

Цинус аж задыхается от возмущения:

– Да ты вконец оборзел! Шантажировать Гильдию Целителей⁈ Да такое даже Король себе не позволяет! А ты, жалкий таракан, смеешь⁈ Да мы тебя в порошок сотрем!

Я лишь усмехаюсь. Что мне его Король? Я тут играю в салки с самой Смертью.

– Мне осталось жить не так уж долго. Терять нечего, могу напоследок громко хлопнуть дверью и устроить вашей уважаемой Гильдии подарок, поссорив ее с Гонцами, – я меланхолично разглядываю свои ногти.

Повисает тишина. Он сверлит меня злым взглядом. Целитель считает меня смертником, в чем я с ним не согласен, а потому прекрасно понимает: я ничем не рискую. Если я пойду к Сержу, мне уже нечего терять, а вот у Цинуса начнутся проблемы. Откупиться зельями – логичный и дешевый выход.

– Хорошо. Но это в последний раз, – процеживает он сквозь зубы и уходит в лабораторию.

– Конечно, мастер, – киваю, следуя за ним.

Поскольку Раны сейчас нет, Цинус сам разливает препараты по колбам, плотно закупоривает их пробками, сует в холщовый мешочек и швыряет мне. Оглянувшись, я примечаю в углу чистый деревянный таз – подойдет Батону под воду. Кладу в него мешок с зельями и невозмутимо забираю таз без спроса. Целитель провожает меня свирепым взглядом, но молчит.

Я топаю обратно в казарму. Внутри пусто – Лина, наверное, опять усадила в библиотке отстающих зубрить шифры. Отлично, никто не помешает. Батон мирно посапывает в тамбуре, нелепо раскинув длинные ноги.

Усевшись на кровать, в первую очередь выпиваю красную и синюю микстуры – нужно снять воспаление с суставов и подлечить забитые мышцы. Золотую пока не трогаю: она усиливает действие других препаратов, но и рубит в глубокий сон. Вслед за лекарствами капаю на язык сразу две капли мяквы.

Замираю, прислушиваясь к организму.

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

Событие: Интоксикация.

Тип воздействия: Скрыто (отсутствуют необходимые навыки для распознавания).

Уровень угрозы: Недомогание.

Неплохой результат новой пассивки. Две капли яда переносятся теперь без осложнений.

Из тамбура раздается стук копытец и тихий скулеж. Батон проснулся. Я иду к нему.

– Ну чего ты? Пойдем, выгулим тебя, – кряхтя, я подхватываю его на руки и спускаю по лестнице на улицу. Сам лосенок по скользкому камню ходить пока не может. Выношу его за западную калитку в стене. Там Батон делает свои дела, а затем принимается с любопытством обнюхивать кусты и смешно мусолить ветки мягкими замшевыми губами. Естественно, пока безрезультатно – у малыша еще нет верхних зубов.

Когда возвращаюсь, застаю в тамбуре Риту. Брюнетка смущенно мнется, пряча взгляд, уголки ее губ виновато опущены.

– Я принесла Батону хлеба, – она неуверенно протягивает ломоть.

– К сожалению, несмотря на имя, ему пока нельзя ничего, кроме козьего молока, – развожу руками. Хитра сказала, что мелкому от роду дней пять-семь, пищеварение к другой пище пока еще не приспособлено.

– Оу-у… – Рита вздыхает и прячет руку за спину. – Ну ладно, тогда мне пора… Я вообще ненадолго отлучилась, надо еще Гворка шрифтам учить.

– Хочешь попоить его из бутылочки? – предлагаю я ей уже в спину.

Рита разворачивается:

– Давай!

Батон к этому времени как раз требовательно похрюкивает и усердно бодает безрогой головой мои ноги, тычась влажным носом в руку.

Я говорю Рите сесть на солому, затем подталкиваю к ней лосенка. Слегка фиксирую его между своих коленей, чтобы не скользил копытами. Поскольку для него я сейчас «мама», процесс приходится начинать мне – иначе не поймет. Я вставляю соску в жадную пасть Батона, а затем передаю бутылку брюнетке.

– Держи очень крепко, – предупреждаю я. – Во время еды они с силой бьют мордой снизу вверх. Может выбить бутылку.

– Я удержу, – гордо вздергивает подбородок Рита.

В ту же секунду Батон делает резкий тычок носом. Брюнетка тихо ойкает, бутылка дергается и едва не вылетает из ее пальцев, но я успеваю перехватить дерево руками поверх ее ладоней.

– Ничего себе, какой он сильный уже… – выдыхает она, круглыми глазами глядя, как лосенок остервенело сосет молоко.

– Ага, – смеюсь я. – Будет хорошим ездовым лосем.

Мы с Ритой докармливаем Батона, после чего он, сыто похрюкивая, складывает ноги-ходули и с довольным вздохом плюхается на горку сена в углу. Рита поднимается, отряхивая одежду.

– Лёня, насчет моих слов на ужине… – неуверенно начинает она.

– Забей, – отмахиваюсь я. – Мы оба переборщили.

– Хорошо, – она заметно расслабляется. – Ладно, я пойду в библиотеку.

– Пошли вместе.

Хоть Лина, похоже, и позволила мне сегодня откосить и не учить парней шифрам, но не зря же я мякву принял. Авось Система оценит мои старания под интоксикацией.

* * *

Ночью я просыпаюсь раза три чтобы покормить Батона, а то скребет копытцами и скулит из тамбура, не давая спать. Потому не пропускаю уведомление:

ПУТЬ: ГОНЕЦ – Стадия 1 «Первый шаг»

Каналы: 2 ↓ (Зафиксировано снижение)

Прогресс до стадии 2: 81%

Впрочем, спать мне это не мешает. Зато утром я с трудом вываливаюсь во двор на пробежку вместе со всеми.

– С каждым днем ты выглядишь всё хуже и хуже, – тихо вздыхает Линария, подходя ближе. Пока остальные разминаются, она бросает на меня тревожный взгляд – про яд она прекрасно знает. – Ты проверял, сколько у тебя осталось каналов?

– Сейчас тебе скажут, – киваю я ей за спину.

Лина оборачивается и хмурится:

– Твою ж…

– Ну что, толстяк? – скалится подошедший Симон. – Надеюсь, твой плащ и правда так хорош.

– А я надеюсь, что твой серебряный не обточен по краям, – хмыкаю в ответ.

– Для умирающего с двумя-тремя каналами ты слишком борзый, – кривится Симон. – А выглядишь вообще как ходячий мертвец.

– Может, потому, что Леон вчера завалил Косожута? – вдруг вскидывает носик Рита, оторвавшись от разминки. – Ты бы на его месте превратился в мокрое пятно.

– Косожута? Что за бред? – Симон оторопело моргает.

Конечно, «завалил» – это сильно сказано, но формально – чистая правда.

– А ты думаешь, мне за красивые глаза разрешили держать в казарме живого лося? – усмехаюсь я.

– Бегуны, видимо, только для бега и нужны, – ядовито роняет Линария, глядя в сторону. – Раз Новикам приходится зачищать монстров вместо них.

Симон багровеет от злости. Раз физически придраться не к чему, он пускает в ход свои права старшего:

– Толстяк! «Тракт» на риманском! – рычит он, готовясь отправить меня в упор лежа за ошибку.

– Кирда, – невозмутимо бросаю я. – Это же и «дорога».

– «Горизонт»! – наступает Симон.

– Такого понятия в их языке нет. И если ты ищешь повод заставить меня отжиматься, то уже поздно. Мастер Грон здесь.

Симон резко оборачивается, замечает дежурного наставника, сужает глаза и спешит прочь со двора.

Грон встает перед строем.

– Ну что, готовы… Новик Леон, может, тебе лучше в лазарет? – внезапно осекается мастер.

Блин, неужели я выгляжу настолько хреново, раз даже непрошибаемый мастер с садистскими замашками запнулся? Еще и друзья поглядывают как на тяжело больного. Один только Батон относится одинаково: как только завидит, сразу тычется мокрым носом, выпрашивая молоко.

– Я в полном порядке, мастер, – бодро вру я. – Даже наоборот: обычная пробежка – это скучно. Может, разрешите снова с утяжелением побегать?

– Уж нет, – Грон мрачнеет. – Не хватало еще, чтобы на моей совести остался твой… Кхм.

– Мастер, вы что-то путаете, – надо его пробить.

– Иди в лазарет, Новик, – отрезает он. – Или беги со всеми, раз такой упрямый. Но только не вздумай помереть на тропе.

Он отворачивается и стартует к калитке так быстро, будто спасается от меня бегством. Класс срывается за ним. Я вздыхаю и трусцой припускаю следом. Линария и остальные быстро уходят вперед, а вот со мной вдруг равняется Битч. Специально притормозил, гнида.

– Что ж такого Грон в тебе разглядел, жирдяй? – ехидно бросает он на бегу. – Может, то, что тебе осталось всего ничего? Не волнуйся, когда откинешься, я лично позабочусь о Кире и Сине.

Он мерзко облизывается. Причем этот жест мальчишка явно подсмотрел у кого-то из взрослых – может, у своего отца-наемника.

– Смотри под ноги, – вдруг советую я.

Битч рефлекторно опускает взгляд на тропу. Этого мгновения мне хватает: я резко сокращаю дистанцию и пробиваю жесткий лоу-кик ему в голень.

– А-а-а, сука! – с отсушенной ногой он кубарем летит в дорожную пыль.

Я не останавливаюсь – коротко бью носком сапога ему под дых, заставляя скрючиться и жадно хватать ртом воздух.

– Раз уж папка тебя в детстве не порол, мне приходится восполнять упущение, – хмыкаю я, предусмотрительно отскочив на пару шагов. Парень он крепкий, быстрый и резкий. Мне просто повезло поймать идеальный момент.

Оставляю его корчиться и бегу дальше. Мяква в крови берет свое: интоксикация накрывает волной слабости, и вскоре мой бег превращается в шарканье. Включается [Кинетический маятник]. Ноги передвигаются на одном навыке. К финишу я, разумеется, сильно опаздываю.

Грон смотрит на меня так, будто удивлен, что я вообще добрался живым.

– Если что – я не последний, мастер, – хриплю, вваливаясь в строй.

– Физподготовка, – коротко командует наставник.

На разминке я откровенно халтурю, но Грон смотрит на это сквозь пальцы, не набрасывая штрафных подходов. Он меня уже мысленно похоронил. Что ж, мне это только на руку. Система уже не подкидывает навыки за простое превозмогание, и нужно сохранить силы до практики, чтобы выполнить задание под интоксикацией.

За завтраком я уплетаю кашу в три горла. Ребята же только грустно переглядываются, уныло ковыряясь в своих тарелках. Даже вечно голодный Дима почти ничего не ест, а это уже вообще нонсенс.

– Так, хватит, – не выдерживаю я, обведя взглядом друзей. – Да, у меня осталось всего два мана-канала. Да, по прогнозам сегодня они должны схлопнуться. Но помирать я пока не собираюсь. И очень надеюсь, что вы меня в этом поддержите, а не будете хоронить заранее.

– Слушайте, а ведь правда! – Тимур бьет кулаком по столу. – Разве Лёня уже не делал невозможное? Еще как делал! Буквально вчера удрал от Красного Виверна! И это при своей-то комплекции!

– Тимургррин, – одергивает Линария.

– Без обид, Лёнь, – виновато поднимает руки Тимур.

Я лишь отмахиваюсь: мол, ладно, чего уж там, констатация фактов.

– Тимур прав, – тихо произносит Кира, поднимая глаза. – Лёня, прости за упадок боевого духа. Мы с тобой.

Здоровяк Гворк радостно хреначит меня широкой ладонью по спине:

– Давай, покажи нам всем очередной класс!

– Обязательно. Если ты меня до этого не превратишь в блин, – хмыкаю я.

Ребята наконец-то искренне смеются. Напряжение за столом спадает.

– Если тебе что-то будет нужно – только скажи, Лёня, – добавляет Рита. Вчерашний конфликт забыт, девочка сделала правильные выводы.

– Обязательно, – киваю. – Еще бы я не сказал! Только придумаю куда приспособить вас, хех.

Друзья улыбаются.

* * *

Работу с маной я проспал, уснув сидя в зале медитации – дали о себе знать ночные побудки Батона. А после обеда все группы нашего класса собрались во дворе возле мастера Грона. Тот вместе с Симоном как раз выкатил телегу с небольшими деревянными ящиками.

– С началом осенних дождей и холодов в деревни возвращается Гнилая Лихорадка. Гильдия помогает ближайшим соседям, хоть и не обязана, – рубит Грон. – Разбиваетесь по двое, берете по ящику с зельями и бегом по маршрутам. В контакт с местными не вступать: передали ящик старосте – и сразу назад. – Он делает паузу, глянув на часовую башню. – Успеть вернуться обязаны до четырех вечера. Группе Линарии достаются деревни Мглистая, Златоглавая, Темнистая, Бобр и Курдая. Группе Кримза – деревни…

– Так, надо быстро распределить, кому куда бежать, – Линария оборачивается к нашему десятку. – Я пойду с Леоном.

– А чего это вдруг со мной? – удивляюсь.

– А вот хочется мне так, – бурчит она, пряча глаза. – Против, что ли?

Я лишь пожимаю плечами. Да ради бога. Главное – выполнить задание под интоксикацией, чтобы вечером принять следующую, уже большую дозу мяквы.

– Тогда мы с тобой берем Златоглавую… – начинаю я. Как самому медленному, мне логичнее выбрать ближайшую деревню в семи километрах.

Но тут я замечаю у западных ворот знакомую фигуру – купца Олафа с груженой повозкой.

– Минуту! – бросаю я своим и стремительно направляюсь к торговцу.

– Уважаемый Олаф! Ясного вам дня!

– О, Новик Леон! – расплывается в улыбке толстяк в дорогом кафтане. – Как поживаешь? Что-то ты бледноват…

– Забегался по учебе, – отмахиваюсь я. – А вы какими судьбами здесь?

– Да вот, околачиваюсь в округе. Распродаю по деревням товар, который вашей славной Гильдии не приглянулся. Сейчас как раз направляюсь в Венск.

Венск. Если мне не изменяет память, он находится еще дальше Бобра по тому же тракту. У них общая развилка, а до самого Бобра целых пятнадцать километров – это самый дальний маршрут из нашего списка. На всякий случай сверяюсь с Системой:

📊 [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: ТАКТИЧЕСКИЙ РАСЧЕТ]

Цель: Деревня Бобр.

Дистанция: 15.0 км (в одну сторону).

Расчетное время финиша (пешком): 17:30.

На время я даже не смотрю – оно рассчитано для пешей прогулки, а к половине шестого Грон с нас шкуры спустит.

– Вы прямо сейчас выезжаете? – деловито уточняю я.

– Да, минут через десять.

– А не подбросите нас до развилки с Бобром, уважаемый? Только посадите не здесь, а чуть дальше, на тракте. А то мастера нас уже гонят за стены.

– Да пожалуйста! – добродушно пожимает плечами купец. – Хорошим людям почему не помочь? Тем более я перед тобой в долгу за Лунное масло.

– Благодарю. Тогда увидимся на тракте, – я разворачиваюсь и спешу обратно к своему отряду.

– Лина, отмена. Мы с тобой берем Бобр.

– Пятнадцать километров⁈ – у блондинки округляются глаза. – Ты же пешком ни за что не успеешь вернуться до четырех!

– Успеем, – я улыбаюсь.

Она вздыхает, но не спорит:

– Хорошо. – Линария оборачивается к остальным и начинает раздавать оставшиеся маршруты.

Я быстро прикидываю в уме. Лошади у Олафа крепкие, тракт еще сухой, а значит, часам к трем доберемся до Бобра. Силы я сэкономлю по максимуму. Ну а на обратном пути уже побегу не сдерживаясь – за часок долетим как-нибудь.

Тут я замечаю, что конопатый Сыкл трется возле Гворка и о чем-то его расспрашивает. Незаметно смещаюсь поближе и грею уши.

– Лина с Лёней-то? – простодушно басит Гворк.

– Да они в Бобр.

– Понятно, – кивает Сыкл и отваливает.

Меня накрывает стойким дежавю. Я провожаю Сыкла взглядом и замечаю чуть поодаль Битча – тот стоит в стороне и явно ждет доклада. В прошлый раз, перед походом в Мглистую, Битч точно так же выведал наш маршрут через третьих лиц, а потом на тракте нас ждала засада наемников.

История повторяется один в один. Стоит ли нам ждать сегодня теплой встречи на дороге? Вопрос риторический.