Текст книги "Любовь загадочна когда она свежа (СИ)"

Автор книги: Григорий Гутенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Пообещав их в должный час посватать.

Миг стал им словно миллиард мгновений,

По швам трещала мантия терпенья

У всех малышек Враджа, у их гения -

Разумной Дханьи. Были все в смятеньи.

Их горла от несбывшихся стремлений

Засохли, а ланиты обелились.

Дев видя в этих хмурых настроеньях,

Их матери в тревогу погрузились,

Вход в лес закрыли и, помочь желая,

Задали им вопрос о Йогамайе:

36

"Не Йогамайя ль вам, заняв свой дар,

Устроила необъяснимый случай,

И вы, попав под купол сильных чар,

Захвачены рукой ее могучей?"

Ответ Тарангавати им дала:

"О матери, пожалуйста, услышьте!

Надежда ль вас вкруг пальца обвела,

Де, каждая из них вам все опишет?

Хотите если знать, что здесь не так,

Уста ушей ко мне вы расположьте.

Как есть расскажут все мои уста.

Обычай есть для дев в домах хороших...

Стоп! Вовремя о том. К чему нам прыгать

Вперед? Поздней разоблачу интригу!

37

Поскольку я правдива, близка вам,

Представлю дело так, как есть на деле.

Коль обернуться в год прошедший нам,

То вспомнить можно, как они корпели,

Чтоб милость Катьяяни получить.

Ее в итоге удовлетворили,

Она решила их благословить,

Свою им волю гласно возвестила:

"Довольно скоро встретите вы все

Возвышенную личность, чье сиянье

Любого мага чар лишает всех.

Сей небожитель в мир несет влиянье,

Какого я не видела в живущих, -

Как Солнце, бог для лотосов цветущих!

38

Подобно королевскому шмелю,

Такой же черно-синий цвет у тела.

Быть женами ему благословлю

Я вас. Власть ваша превзойдет пределы

Шри Лакшми власти, лавр ее затмит!

Но сверх того, чтоб следовать обету,

Который с мужем вас соединит,

Второму нужно следовать завету,

Который ваш успех определит.

Так как в меня имеете вы веру,

Желанно мой язык, как мудрый гид,

Задаст курс верный для лебедок верных.

Лишь вас оставят ложные стремленья,

Вы обращайтесь к этим наставленьям.

39

О собственницы свойств дорогих!

В дубравах Враджи прячется богиня,

Известная величьем дел своих

И безграничной милостью – Шри Вринда.

Богиня леса властна исполнять

Различные мечты. Она с охотой

Стремится воплощенье даровать

Желаньям бхакт, взлелеянным с заботой!""

Тарангавати продолжала сказ:

"Такое Катьяяни им открыла,

Поэтому польстить вам, что у вас

Хорошая идея, я не в силах.

Им запретили в лес ходить святой,

В мир дышащий духовной чистотой.

40

Хотя туда ходя смогли сорвать

Плод йоги многие в час созреванья.

Но более! Лес может исполнять

Немедля сокровенные желанья.

О, дайте позволенье дочерям

Входить в леса, чтоб выполнять служенье

Богини Вринды лотосным стопам,

Согласно Катьяяни поученьям!"

Так им Тарангавати, няни дочь,

Хлеба для размышлений предложила.

Туманы их сомнений скрылись прочь,

И дочерям матроны разрешили

Ходить в леса, и девочки бродили

По рощам Вринды, славно ей служили!

Глава 2.

1

Цвела во Врадже вешняя краса,

Каскадом игр гопи наслаждались,

Под разными предлогами в леса

Для встречи с Гопинатхом направлялись:

Чтоб собирать цветы для алтарей,

Чтоб поклоняться юному Кандарпе

Иль Вринде, госпоже дубравных фей.

Все для того, чтоб Кришна дал им даршан...

Жасминовых соцветий теплота

Слону зимы раскалывала бивни, -

Сезон весны игривым львенком стал,

Имеющим взамен зубов тычинки.

Гнал южный ветер вьюжные в изгнанье,

Напоминая времени дыханье.

2

Свиданье двух времен – зимы с весной -

Собой на тот период походило,

В который детство оставляло свой

Контроль над нами, юность приходила.

Устроили лианы фейерверк -

Игрой салюта цвета распустившись.

Вели кукушки пламенный концерт,

Комфортно на ветвях расположившись.

Но не на Пятой Ноте их рефрен*

Разнесся, не на той, что исполняют

Уста влюбленных в час, когда момент

Их долгожданной встречи наступает.

Хоть ветры с юга дули – слабы были,

Слететь с Малайских кряжей не спешили.

3

Казалось, ветры, птицы и цветы,

Дождавшись бегства зимнего сезона,

Решили весть об этом разнести,

Чтоб встретил лес приход весны достойно.

Деревья были как на сносях мать -

Сулила почка скоро распуститься.

Шмели, жужжа пытались разузнать:

"Весна пришла иль это нам чудится?"

Кукушек стал волшебно привлекать

Дух манговых цветов, повисших в кронах,

К макушкам взмыв, цвет стали смаковать,

Потом запели вкусно, бодро, громко.

Лес, полный сил, весну благодарил,

Ответно ароматы ей дарил.

4

И хлад паниковал, лес ликовал!

Как человек, принявший омовенье, -

Весь чист, спокоен, свеж, лес выражал

Весне приветным видом восхищенье.

Казалось, лозы все умащены

Богатыми душистыми маслами.

Цветнее птицы стали видеть сны,

Их сладкий гомон нежно Пару славил!

На лицах жен пространственных богов,

Под чьею властью десять направлений,

Улыбки запылали, – был таков

Их жест, весны встречавший появленье.

Дышал летучий парфюмер Малаян,

Эмоции цветов передавая!

5

Сандаловая паста на стволах

Была подобна лунному сиянью,

Помазавшему ночь, а в небесах

Шмели вели фигурное летанье.

Казалось, они связаны в роях,

Так дружно выводили пируэты!

Деревья манго были в пузырьках

От чувств любви – касаньем лоз согреты.

Казалось, Зажигатель сей порой,*

Оставив тело, в новом воплотился, -

Сиял младенец с луком и стрелой,

Порозовевшей красотой лучился!..

Магична во Вриндаване погода,

Рисуемая временами года.

6

Их шесть и в каждом шесть десятков дней*,

Друг с другом чередуются циклично;

Но изменив цикличности своей,

Порой бегут из ритма в аритмичность,

Чтоб развлеченья Шри Хари питать

Особыми природой и погодой.

Поэтому возможно наблюдать,

Что время года Дэви здесь приходит

Вслед за зимой иль же весны сезон

Ступает за муссонною порою.

А иногда все эти шесть времен,

Объединившись под одной звездою,

К Шри Кришне обращаются смиренно:

"Как послужить Тебе, Господь вселенных?"

7

Весну встречая, яхонтовый Шьям,

Желавший развлечений, полный премы,

Для блага самых знаменитых дам

Задумал ставить пьесу с нежной темой.

Умы пастушек их к Нему несли

Со скоростью космического ветра,

Но ноги их настигнуть не могли,

Хоть быстро шли под флером дымки цветня.

Лесные нимфы в праздничный убор

Трудом лес побудили облачиться.

А Кришна был наряжен как актер,

Чей облик элегантностью лучится.

Чамари сцену игр подметали

Проворными пушистыми хвостами.

8

Сочился из цветов густой нектар,

Он делал мокрым дерн под ногами.

Газели, положив траву в уста,

Вдыхали мускус, шмыгая ноздрями.

Рои летавших в эйфории пчел

Кружились близ цветов лиан зеленых:

"О счастье, первый день весны пришел!

Васанта-панчами непревзойденный!"

Шьям, чей игривый нрав – сладчайший плод,

Его зерно по всем планетным лонам

Рассеивающий как садовод,

Придал Свое сиянье горизонту!

Наполненный Говинды отраженьем,

Светился свод сапфировым свеченьем.

9

Узрев Говинды прелести муссон,

Компания глядящих в небо старцев,

Ошиблась: "Знойный пасмурный сезон*

В год этот как медведь с цепи сорвался,

И грянул прямо в первый день весны!?"

В очах, ушах, умах всех враджабаси

Звенела песня радостной струны

О том, что фестиваль весны начался,

О том, что Кришна будет в нем играть,

Селян эстетство пиром насыщая!

Сердца пастушек бросились бежать,

Нормальный пульс весьма опережая:

"Искать, найти, увидеть и обнять!

К Своей груди Любимого прижать!"

10

И во хмелю от чар хмельной весны,

От сильной жажды быть на фестивале,

Оставив робость, выйдя за плетни,

В лесу вкруг Радхи гопи собирались.

С любовью и горячей теплотой

Лесные нимфы вместе с Вриндадэви

Ассортимент предложили большой

Нарядов, украшений выбрать девам.

Пастушки облекли тела в шелка,

В кудрявый шелк волос вложили розы,

Шестнадцать украшений у зеркал*

На свой духовный надевали образ.

И вспоминали то благодеянье,

Когда Хари украл их одеянья.

11

Там, на Ямуне, Он им обещал:

"О дорогие сакхи, время минет,

Назреет ночь, и да свершится бал!

Тогда приму вас женами своими".

И гопи зафиксировали ум

Лишь на одном – на страстном их стремленьи

Дождаться встречи с Ним, венцом всех дум.

И потому для них одно мгновенье

Тянулось веком. И, смотря на них,

Впадали нимфы Вринды в изумленье:

Казались гопи садом золотых

Лиан, струивших ярое свеченье,

В то время, как их нимфы одевали

В одежды для Васанты фестиваля.

12

Кто расценить все счастье Вринды мог,

Когда она на голову Шримати

Надела круг – бакуловый венок,

Готовый лоб, казалось, целовать Ей?!

Белейшими кувшинками убор

Волос Кишори Вринда завершала

И положив рядок ашок в пробор

Полоской алой. Уши украшала

Цветами манго. Вешала на грудь

Весеннюю жасминную гирлянду.

А нимфы рощ, затеявши игру,

Турниром бхакти увлеклись азартно,

Стремясь быстрее и как можно лучше

Свое служенье совершить пастушкам!

13

И хвастались одна перед другой:

"Я буду одевать!" "Ты все забудешь!

Я лучше с этим справлюсь, голубь мой!"

"Нет, милая, не ты, не обессудь же!"

В конце концов, сандалом дорогим

Тела пастушек нимфы умастили,

Гирлянды дали, в щеки втерли грим.

Красой пастушки рощи нарядили!

Потом пошли все и все глубже в лес

По параллельным тропкам забредали.

Их кожа излучала дивный блеск,

Их сари золотым шитьем сверкали,

Их блузки ожерельями блистали,

Вуали под зефиром колыхались.

14

Их наряжал изысканный ансамбль

Волшебных украшений – с лоз желаний,

Растущих в Сладкой Дхаме* тут и там,

Растящих устремления созданий.

И дали лозы им иных плодов -

Для карнавала красочные бомбы

Из красящих цветочных порошков,

Шарами ставших в ткани тонкой-тонкой.

Прозрачным было полотно в шарах,

И если бы на них случилось дунуть,

Они тотчас бы взорвались в руках,

Подняв в сердцах веселые буруны.

Еще лианы создали умело

Из лотосных бутонов лук и стрелы.

15

Шприцы явились для игры цветной -

В ладони юных гопи с лоз упали,

Наполненные красящей водой, -

Пичкари в гордой золотой оправе.

И мускусную пасту вслед за тем

Лианы предложили фестивалю.

Матанги – муза музыкальных тем

С киннари ослепительных ансамблем,

Оркестром райских дев, явилась там, -

Праматерь музыкального канона!

В дуэте с музыкальнейшей из дам -

Васанта-рагой олицетворенной,

Мелодией весенней, легкой, нежной,

Имеющей пленительную внешность!

16

Вокруг богини лирной шли... плыли?

Нот олицетворенья, танцевали;

Все поклонились Радхе до земли.

Матанги, с Нею рядом встав, молчала.

Затопленная счастьем до краев,

Она, хотя искуснейший вития,

Не смела говорить пред Нею слов,

Смотря на стопы Радхики святые.

"О Радха! – Вринда деве помогла,

Увидев замешательство Матанги. -

Ты – раритетных черт несметный клад!

Я расскажу Тебе об оркестрантках,

Сюда пришедших девушках. Поверь мне,

Их голос в музыкальном мире первый!"

17

И Вринда, обратив на музу взор,

Сказала: "Это, Радхика, – Матанги,

Учившая вокалу райский хор,

И главный вдохновитель музыкантов!

О Радха, о воспитанность сама,

О высший из объектов поклоненья!

Кто хоть на йоту не сойдет с ума,

Побыв хоть миг на празднике весеннем?

Матанги не одна пришла сюда,

С ней инструменты, ангелы созвучий ...

Твой слух желая жадно услаждать,

Ансамбль прибыл с ней маэстро, лучших

В игре на вине, с ней Васанта-рага,

Чей элегантен, сладостен характер.

18

На голове Васанты, как Луна,

Корона драгоценная блистает,

У сари темно-синие тона,

Перо павлинье голову венчает.

Вокруг нее – кукушек юных хор,

Она их кормит свежим цветом манго.

В ней по природе царствует восторг,

Безумство экстатического транса!"

Васанту, проявившуюся так,

Тонувшую в безудержном веселье,

Увидев, Радха вспомнила уста

И темный облик Шьямы со свирелью.

И Радха, любопытно на Васанту

Взирая, вспоминала Гопиканту.

19

Васанта посчитала, что сейчас

Удача к ней по-царски благосклонна,

Ведь взгляд миндальных с поволокой глаз

Шриматиных ее вниманьем тронул.

Затем Матанги, виртуозный ас,

Чья поступь – царственной слонихи поступь,

Пропела: "Божество Говинды глаз!

Героя, кто вел танец виртуозно

На Кальи ядовитых головах!

Семь сапта-свара и двенадцать шрути,

Ввек мысля о Твоих святых стопах,

Служить хотят им и как можно лучше;

Они киннари пеньем превосходят!"

И стали ноты петь в честь Радхи оду.

20

"Сангитадэви, мой прими привет! -

Дала Лалита отклик. – Это верно,

Что нотам в мастерстве их равных нет, -

Затмили жен царя киннаров пенье!"

Матанги, взявши вину без ладов,

Запела птицей рощ высокогорных

Сопрано звонким в лучшем из лесов.

Восторги полетели с уст довольных.

Сангита-видья (гопи) ей потом

Со скрытым намерением сказала:

"Ты спела выразительный экспромт,

Но в пении твоем не прозвучали

Микротона седьмой нот иль второй.

Да, музыку постичь – труд непростой!

21

Обычным существам достичь высот

В искусстве музыкальном очень трудно!

Но коль Лалитадэви нам споет,

Услышать все нюансы можно будет!

Хотя ты можешь незнакомой быть

С микротонами, так как те "стремятся

Себя в одной вульгарно ноте слить",

Лалита в том умеет разбираться!

Лалита, не споешь ли нам сейчас?"

На это нимфы леса ей сказали:

"Та исповедь души, которой нас

Матанги величаво наслаждала

На базе знанья Брахмы народилась*,

Ты ж о науке Враджи говорила*.

22

И каждая из этих двух систем

Сама в себе свободна от изъянов!"

А Радхика, подумав между тем,

Не примет ли хрупчайшая Матанги

За оскорбленье этот разговор,

Тон гневно подняла: "Сангита-видья!

Твой разум, что, унес джинн-мыслевор?

Ты – лжива и должна остановиться!

Те различимые микротона,

Что оттенялись пением Матанги,

Пропеть и Лакшмидэви не сильна,

Богини высоты их не достанут!

Зачем тогда нам о Лалите молвишь,

Нас увлекая темою аморфной?

23

Матанги – самый первый музыкант!

Позволим же ей снова песнь исполнить

Для нимф и Вринды; пусть ее талант

И нас духовной радостью наполнит!"

Ход фестиваля правя, Вринда тут

Сказала зажигательно Матанги:

"Прошу, пропой нам что-нибудь – все ждут!

Но только не мелодию Васанта.

Пока Шьям не придет, ее не пой.

Пусть рага в час его прибытья грянет!

Ты что-нибудь другое нам открой!"

И, Радхе рада порадеть, Матанги

Запела Лелем тему бела-бели,

Казалось, расы пруд истек на землю!

24

Из Океана Расы берегов

Джем будто вытек, став лагуной премы.

Она пропела пять микротонов,

Сопрано свой с объемным сливши тембром

Квартета вин: махати и качапи,

Сварамандалики, кавиласики.

На тех вершинах струны вин звучали,

К которым голос девы возносился.

Так вин проникновенною игрой,

Вибрирующих на предельных нотах

И пеньем музы – нежной камфарой,

Всяк поднят был в любви глубоководье.

Повысилось высоким тоном, пеньем

Всех нимф, пастушек, Радхи настроенье

25

Сопровождался сольный пев ее

Игрой цимбал и таблов, флейт и гонгов,

Звучавших так певуче, что свое

Спокойствие теряли полубоги, -

Несла их медозвучная река!

Вширь растекались музыка и пенье,

Их слышавший еще издалека,

Ловился в вихрь порывов вдохновенья!

Прекрасные мелодия и ритм,

Достойные собравшегося круга,

Смогли шрингара расу покорить:

Она вошла в девические груди,

Бутоны глаз заставив распуститься,

Необычайно широко раскрыться.

26

Застыли гопи в россыпях цветов

На бархатном лугу, глядели странно

По сторонам, как лани из кустов,

Встревоженные шорохом нежданным.

Но вот Васанта начала прелюд

К эмблеме-песне вешнего сезона.

Приняв Васанта-раги образ тут,

Одна пастушка стала петь задорно.

Поблизости от них Говинда был,

Поэтому-то рага зазвучала.

Он появленьем празднества открыл,

Каких доселе в мире не бывало, -

Вдруг появилась Кришны голова

Там, где лишь миг назад была листва.

27

Увидев Кришну, девушки тотчас

Умы по темя в Милом утопили.

Он приближался, в Нем играл экстаз.

Как игрища весны Его манили!

Ведь сладость, красота девичьих тел

Росли в пастушках, как взрастали волны

Блаженства в них! Контральтовый запел

Тут Радхе голос гопи низко, звонко:

"Сейчас Твой взгляд горяч, искрит огнем,

Такой же пламень в нем, как и во время

Интимных игр с Кришной! Чей же дом

В Твоем сердечке? Там царит Царь премы -

Хари – Твоих эмоций Властелин,

Наипрекраснейший из всех мужчин!

28

Представ пред нами, как сама Весна,

Как олицетворение Васанты,

Смеется мило, грудь любви полна,

Одет Шьям как мечтательный романтик

И на артиста смелого похож!

Предметы для игры в руках Он держит.

Его сиянье – яхонтовый дождь,

Из темной тучи льющийся безмерно,

Когда блистает Шьям в кругу друзей,

Как полная Луна средь звезд высоких!

Как ранг удачи оценить Твоей,

О Чародейка девственной Голоки?

Глянь, как игрив тюрбан Его в игре,

Белеет пиком, сбившись набекрень.

29

Цветы тюрбан, желтея, облегли,

Душистая пыльца на нем краснеет,

Над ним чернеют алчные шмели,

Павлин в тулье темнеет, зеленеет.

Висит цветок над ухом, как карниз;

Слегка удлинены Говинды уши

Дельфинами, их тянущими вниз,

Что в такт шагам качаются послушно.

Дельфины, золотясь в Его ушах,

Игрою бликов золотят и щеки.

Двуцветная гирлянда на плечах,

Расцвечивает грудь Говинды броско.

В ней листья и бутоны обнялись

Шри Туласи с жасминами сплелись.

30

А волосы курчавые Его

За шеей крепко лента обвивает,

Чтоб не мешать игре. Он весь расцвел!

Наряд, как желтоцвет в полях, блистает,

И он весьма уместен по весне.

А талию Его ремень сжимает,

Играя излучением камней.

Повязка джута бедра облачает.

Бубенчики, к стопам Его припав,

Сластят шмелиным тембром: "Джуну, руну!""

Таким портрет Говинды описав,

Легла она у стоп Кишори юной.

"Портрет" же в звуках раги утопал,

В деснице бомбу с краскою сжимал.

31

А в шуйце Гопинатх свирель держал,

Вокруг Субал, наперсники стояли.

Он в ритм с песней головой качал,

Его глаза безудержно вращались.

Крутились так, как будто Он устал

От длительной сураты. Не замешкав,

Ему друзья положили в уста

Лист пана, обернувший свой орешек.

Чуть бетель пожевал Он, и алей

От сока стали налитые губы.

И начал праздник первенца из дней

Весны, рожки друзей задули трубно,

Запели пастушки, затанцевали;

Шары бросая, старт знаменовали!

32

Взметали бомбы, разрываясь, ввысь

Барашки пыльных облачков рубина.

Потом клубы, спадая плавно вниз,

Все осыпали. Волосы Говинды,

Ланиты, веки, нос, чело, тюрбан, -

Запунцовели, словно на восходе.

Друзья Гопала, распахнув талант,

Две песни спели – два потока в водах

Васанта-раги; все микротона

Искусно интонируя гласами.

Плескался смех их за волной волна.

Затем пошло бросание шарами.

И Радхе Вринда молвила: "Смотри же!

Ожили камни, пенье их услышав!

33

Счастливые под взглядами Его,

Все лозы пышут признаками транса.

Ветра с присущим гуру мастерством

Преподают лозам искусство танца!

Когда шмели хотят вкусить нектар

С цветов лиан, становится похоже,

Что страх тем дрожью нервы пропитал,

Цвет лоз трепещет робко, но чуть позже,

Похоже, что в цветах, заполыхав,

Экстаз смеется! Глянь, одна лиана,

Порывистый Гопала зная нрав,

Грудь – гроздь цветов, листом покрыла – дланью.

Подруг-лиан, вторым листом махая,

Зовет помочь, стыдливо улыбаясь.

34

Поэтому послушай вывод мой:

Как в этом Врадже можно оставаться

Спокойной, терпеливой, коль весной

На этом фестивале оказаться?"

Почувствовав Гандхарвики настрой,

Смеясь, сказала Шьяма-сакхи: "Вринда!

Зачем нас вдохновляешь той порой,

Пока блаженством потчуешь Говинду?

Ведь знаешь! Ввек на то мы не пойдем,

Чтоб яму рыть тебе, о Вринда, в пику.

Веди же праздник Холи, все мы ждем,

Что он нас вознесет на счастья пики!

Но факт, замужним гопи дверь боязни

Естественно рождает тьму препятствий.

35

Одновременно их алчба любить

Говинду так сильна, что невозможно

Лозу их бхакти топором срубить!

Но их умы испытывают все же

Страданья. Хоть и могут их терпеть

(Их выдержка не ведает подобья),

Похоже, что в лицо им дышит смерть,

Держа их в напряженнейших условьях.

Как девам бородавку рока свесть?

Определенно нужно поклоненье

В такой благоприятный день провесть.

Когда мы будем собирать позднее

Цветы, его исполним со стараньем,

Устроив службу на большой поляне.

36

Вы, сакхи, воплощение всех рас

И всех искусств! Вы благости долины!

Давайте в карнавал весны сейчас

Вольемся, поиграем с юным Принцем!"

К моменту подходящий монолог,

Поддувший на очаг в сердечных недрах

Пастушек, словно воздуха поток,

Усилил пламя как даритель щедрый.

Такт и предупредительность явив,

Сказала Вринда Радхике с почтеньем:

"Достойной стала быть здесь, заслужив

Такую честь культурным поведеньем

И добрым именем, большой красой,

Одна из дев, любимая судьбой.

37

Видать у ней кружится голова!

С подругой Чандравали произносит

Загадочные в унисон слова,

Как будто, славу Холи превозносит.

Их вид похожим кажется на то,

Что луны льют сиянье в рощу манго.

Матанги же берет за тоном тон,

Рисуя звукобуквами Васанту.

Сорвала браво, бисы, опьянив

Всех пением своим животворящим, -

Вошли все в море расы, вглубь уплыв.

Хотя Матанги также впала в счастье,

Все ж как госвами чувства обуздала

И наслажденье как-то удержала".

38

Сказ кончив, Вриндадэви занялась

Служеньем Чандравали с ее группой,

Просила, чтоб Матанги принялась

Петь раги, что в себе содержат шрути

С богатой гаммой их микротонов,

Что наполняют мир порой весенней.

И было это пенье выше слов -

Затмившим солнечный венец явленьем!

И Чандравали вдруг в один момент

С огромной жаждой видеть пожелала,

Как разовьется празднества сюжет.

С подругами тотчас бросаться стала

Шарами, пестрый Холи торжествуя,

Друг в друга из шприцов пуская струи.

39

Приятною для чувств была вода

В шприцах, что самоцветами сверкали.

С водой смешались розан иль сандал,

Пыльца, шафран, мед, мускус, камфара ли...

Пока цветною брызгались водой,

Плясали гопи, громко лили песни.

Служа им, Купидон своей стрелой

В сердцах их пробудил слонов блаженства!

Так Чандравали и наперсниц круг,

Чья красота жен рая затмевала,

Вкушали, счастья полные, игру

Святого расписного фестиваля.

Тут Радха, чья улыбка Врадж пленила,

Своим поступком гопи удивила.

40

Вначале на Хари за взглядом взгляд

Бросала, а потом на Чандравали

Взглянув лишь раз, отправилась гулять

С резоном цвет собрать для ванамали.

Порой так трудно Радхику понять,

Когда проходит, скажем, танец Раса,

Ей западает в душу пропадать

Из общей массы и в лесах теряться,

Храня там настроение Свое,

Столь свойственное Прима-балерине.

Как распознать намеренье Твое

В желаньях, жестах вольная Богиня?..

Желаний лозы подсыпали краску,

Все красочней вел праздник перекраску!

3 глава

1

Друзьями Кришны управлял азарт,

Все жарче становясь, дополыхал он

До высшего огня! Настал разгар

Раскрасившего Враджу карнавала.

Шьям продолжал играть и расточал

Вокруг светоченосное блаженство,

С друзьями в ливне красок Холи утопал,

Танцуя на опушке рядом с местом,

Где веселился юных гопи круг.

Смеялись пастушки, дрожал живот их,

И наслаждался каждый Кришны друг,

Дивясь, как ловко Бату всех заводит, -

Комичным жестом он сопровождал

Вид псевдострогий, головой качал.

2

Притом его глаза сверлили лес,

Как будто бы оттуда ожидалось

Явление каких-нибудь чудес.

Ловил он пенье группы Чандравали,

Ритмичный звон браслетов, бубенцов

На хлопающих дев руках, лодыжках,

Жемчужный смех журчащих голосов

И музыку, летящую все выше!..

Все это возбудило в Бату дух

К тому, чтоб наслаждаться пышным Холи.

Исторг в восторге озорной пастух:

"Шьям, это наше эхо вторит вольно,

Иль это, источая фимиам,

Бросают вызов чьи-то песни нам?

3

Коль мы все здесь, а там поем не мы,

Давай поищем скрытую капеллу!"

Хари, несущий в вышний мир умы

Возвышенных пастушек, самый Первый

В когорте высшей лучших из мужчин,

Прислушиваясь несколько мгновений,

Заверил: "Милостивый господин,

Нет, не от нас исходит это пенье!

Вот чудно! Как могло произойти,

Что наше пенье заглушилось громом

Другого? Мудрый, нужно нам найти

Источник звучный, пусть и в мир загробный

Сойдя!" Пошли на тот оркестр взглянуть,

Но невзначай пришлось им повернуть.

4

Прошли чуть-чуть и Бату услыхал

Близ перезвон браслетов серебряный.

Стремглав на эти звуки побежал,

Увидел там подруг и Радхарани,

Прославленную свитками молитв,

Чьи буквы изваяны филигранью;

Затмившую красавиц всех элит,

Похожую на божество Васанты,

Сбирающее вешние цветы;

Украсившую воплощеньем землю;

Праматерь трансцендентной простоты

И море вкусов медоносной премы;

Чьи пальмы рук нежнее лепестков

Мягчайших джаба – сладостных цветов!

5

Глагол к Лалите Бату обратил:

"О вежливости полюс! Почему ты

Посмела на негнущийся взойти

Хребет гордынь? Причудница! Кому бы

Могла б идея в голову прийти

В тот день, когда весна раз в год приходит,

Столь дерзко, так как ты, себя вести?

Знай, Мадхава, мой друг, здесь близко ходит!

Вон в той дубраве мадхави. Горит

Желаньем в этой роще развлекаться;

В ней каждый пастушок порядок чтит, -

Никто из нас не смеет прикасаться

К цветам, что зреют здесь для игр сладких.

Ты ж так дерзка, что набрала охапку!

6

Не фамильярничаешь ли сейчас

С удавами-руками Гопиканты,

Кто разбивает вдребезги алмаз

Гордыни знаменитого Ананги?

Ачча!* Отлично, скоро будешь знать!

Ты только подожди совсем немного,

Пока Ему успею рассказать

О грабеже в лесу и что вас много,

Опустошающих его как смерч,

Срывающий стволы, несущий камни!"

Вернувшись к Другу, Бату начал речь:

"Я вижу, солнце праздника Васанты

Сейчас нам светит из зенитной точки.

Я опишу подробней, если хочешь.

7

Васанта-Лакшми, красота весны,

Как олицетворенье, проявилась

С экспансиями вместе; все они

Приготовлений много совершили,

Чтоб карнавалу живости придать.

В ближайшей роще девушки собрались,

Их пенья высоты не отыскать

По всей земле! И звезды сцены рая

Их не смогли бы в пеньи превзойти!

А сверх того – они собрали больше

Предметов поклоненья, чем найти

Возможно в трех мирах на данный Холи.

Количество такое, что нельзя

Его вообразить в своих глазах!

8

Вообразил я все же, но глаза

Тем поразил цветов многообразьем!

Хоть Ты и Принц Вриндаваны, размах,

С которым торжествуешь этот праздник,

Разбегу этих гопи уступил!"

Ответил Кришна: "Бату, для чего ты

Показываешь, не жалея сил,

Подобострастье к касте антиподов,

Так ревностно превознося врагов?

Ты должен чтить лишь собственный свой лагерь

И не бросать на ветер веских слов,

Чтоб козыри врагов неумно славить.

В чем дело тут, Я знаю, дорогой,

Твой внутренний настрой раскрыт пред Мной!

9

Похоже, что ты просто с толку сбит,

Роман с медовой бражкою затеяв,

Которая весьма Тебя пьянит,

Творя в уме бредовые идеи".

"Есть, – дал Кусумасава свой ответ, -

Средь Аюрведы средств одно с названьем

"Кусумасава". Я ли это? Нет!

Поведав это, подразумеваю,

Что я не медовуха, не вино,

Настоянное на цветах кусума,

Которое пьют люди, чтоб оно

Ввело их в алкогольное безумье.

Но все ж за разом раз я вижу факт,

Как слышащих мои слова пьянят!"

10

"Все ж славно потрудился, сверстник Мой! -

Хвалил Хари и дал еще заданье. -

Отменная разведка! Если Твой

Энтузиазм не истлел в стараньях,

То мог бы ты отправиться в их стан

И посмотреть на все в минуты эти.

Поздней мы, развивая этот план,

Друг друга сможем в этом месте встретить!"

Веселья лето, славный юморист,

Мадхумангал пошел к подругам Радхи.

Лалите молвил, будто он сердит:

"О Дурлалита, этот твой характер!

Заноза! Вот тебе Хари приказ:

Цветы не рвать, покинуть лес тотчас!

11

А если не исполните приказ,

Вас ожидает дыба наказанья!"

Лалита бой дала: "Пугаешь нас?!

Застенчивости юное попранье!

Хоть брахман по рожденью, ты его

Себе хулой людей, увы, испортил.

Натуры наши – чести естество!

Мы жены гопов и проводим сбор тут,

Под деревом ашока, у реки,

Чтоб поклоняться вешнему Модану

В благоприятный день, и вопреки

Приказам дутым не изменим планов!

Чин этой службы из глубин веков

Идет по длинной цепи мудрецов.

12

Днесь Радхика, богатая красой,

Алмаз Вриндаванских домохозяек,

Блестящая густейшей чистотой,

Чей нрав все совершенства воплощает,

К нам присоединилась! И хотя

Вокруг Шримати множество служанок,

Которые Ей век служить хотят,

Она пришла, чтоб провести Модану

Служенье лично в первый день весны!

А лично ты зачем пришел к ашоке?

Чтоб топать здесь, реветь и нудно ныть?

Как человек, в ком воздуха потоки

Нарушили свой лет, с больным умом,

Утратившим контроль над языком?"

13

Дал контрбой: "Лалита, как же так,

Иной ли есть Модан помимо Кану?

Унять в Амуре гордость – лишь пустяк

Моданмохану. Он ведь постоянно -

В экстазе, опьянен Самим Собой!

А вы Модана истого отвергли,

Стал вашим богом Купидон мирской.

Охвачены вы приведеньем верно!

Решил на всех вас милость я пролить,

Священником на вашей службе буду,

Берусь вас нужным мантрам обучить,

Учту я все и слога не забуду!*

Устроим подношенье Купидону.

Пойдем со мной к Его, Лалита, дому!"

14

"Лалита! – Радха голос подала. -

Достоин этот брахман несомненно

В свой адрес поклоненья! Будь мила,

Скажи об этом кругу несравненных

Наперсниц Чандравали, чтоб они,

Ему служа, нам принесли в деревню

Удачу в этот первый день весны!"

Но тут (от духа Холи в опьяненьи)

Шри Чандравали с Чаручандрой, вдруг

Возникнув из кустов, схватили Бату!

И все запасы краски двух подруг

Его покрыли с головы до пяток.

Похож стал брахман, красный словно ваджра,

На князя приведений Бхутараджу.

15

Он закричал, взвив голос в высоту:

"Эй, Кришна! Опьяненные весною,

Сорвавшие стыдливости фату,

Поражены припадком эти двое!

Попытка к бегству предупреждена

Коварным ослепленьем зренья Бату!

В моих глазах – синдуры пелена.

Стою, по шею вкопан в грязь, весь ватный;

Оцепенело тело от воды,

В которой Бату чуть не утопили!

Скорей приди! Меня освободи!

Успей, пока они не совершили

В сей день священный брахмана убийство!"

Услышал Кришна, начал бурно мыслить:

16

"Вриндаванские девушки хотят

Амалы репутацию испортить!"

Призвал: "Спасать его! В беде наш брат!"

И побежали гопы вниз с пригорка.

Один лесок насквозь пересекли,

Узрели гопи с головою Бату.

"Какая сцена! Королева лил! -

Воскликнул Шьям, игривостью объятый.

Пастушки, гордо глядя на Него,

Питали страх, застенчивость, почтенье.

Шьям кинул взор на друга Своего:

Молчанье, удрученность, пораженье!

Сердитым притворившись, укорял их:

"Как можете вы так с Мадхумангалом?

17

О девы, вы ослепли от любви!

Святого Бату оскорбить посмели.

Кто даст Мне поручительства свои

За все, что он с несчастным тут проделал?

К ответственности призову Я вас,

Возмездие вас, девушки, настигнет!"

И Калки, боевого дела Ас,

Взял у оруженосца бомб корзину.

Молниеносно град рассеяв бомб,

Стрелок попал в средину персей сакхи.

"Алмазный глаз!" – Богинь парящий сонм

Прославил меткий выстрел Гопинатха.

Калейдоскопом красок карнавал

В повисших в облаках восторг вздымал!

18

Меняли краски маски чередой,

Из бомб, шприцов на лица попадая.

Вели пастушки с пастушками бой!

Цветная пыль взметалась и, вращаясь,

Спадала, пестрый сумрак сотворив.

Друг друга не способные увидеть,

Участники игры, о всем забыв,

Все силы отдавали этой битве.

Шел между сторонами равный бой,

Но вдруг прорвавшись дерзко, Шьям успешно

Смял боевой фаланг их строгих строй.

Как Смары барабан, запела нежно

И торжествующе свирель Его,

Пока Эрот средь битвы битву вел!

19

Пастушки героически в бою

С любимым темным Шьямою сражались.

Явив Ему решительность свою,

Литым кольцом Говинду окружали,

Оружью флейты оказав отпор, -

Начав пальбою взглядов отбиваться.

Он смог сдержать неистовый напор,