Текст книги "Любовь загадочна когда она свежа (СИ)"

Автор книги: Григорий Гутенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 4

1

Присев на мураве под ананас,

Вздыхал Шьям: "Радха молнией сияет!

Источник удивления для глаз,

Родник, что никогда не иссякает!

Когда Я с Ней знакомство совершал,

Впервые видя, ум был кругло пойман:

Вокруг него образовался шар

Из дум о Радхарани беспокойных.

Реально ль Мне из шара выйти? Нет!

Стал ум Мой безразличен к наслажденьям

Иного рода, он теперь аскет,

Неколебимо впавший в отреченье".

Посетовал Он горько: "Опозданье!

Давно ж послал Я друга на заданье".

2

"Ум Друга утонул в переживаньях!

Так сильно Он встревожен почему?" -

Так думал Бату, подходя с гирляндой. -

Ну, ладно, я позднее все пойму,

Когда для осознанья стану спелым.

Подумать только! Что случилось с Кану?

Спонтанно содрогается всем телом,

Когда заметит пышную гирлянду

Чампаковых цветов златого цвета!

Я думаю, что Радха золотая,

Напудренная вся шафраном свежим,

Став тилакой, прелестно украшает

Говинды полотно ума красиво,

Написанная кисточкой игривой!"

3

Приблизившись к Хари, Мадхумангал

Любезно протянул Ему гирлянду:

"Вот то, Гопал, что Ты Мне заказал".

Но Шьям не оказал ему вниманья.

Как будто не услышав. Молвил Сам:

"Сиянье кожи Радхики подобно

Знаменам золотым – лесным цветам

Кетаки, на златом растущим склоне.

Как молния, глаз Тара ослепляет!

Нарядит эта молния однажды

Мне грудь, что свежестью не уступает

Скопленью туч – лиловых, щедрых, влажных?"

Порыв вдохнувши поэтичный, Бату

Себе сказал: "Теперь Мне все понятно!"

4

К Мукунде громогласно он воззвал:

"Мой Друг, ты отчего не замечаешь?

Кричать в Твоем присутствии я стал!"

Ответил Шьям, эмоции скрывая:

"О друг, заворожен Я был красой

Цветка чампаки, а тебя не видел!"

"Ты искренне сказал мне, Дорогой!

Ведь впрямь захвачен был Ты дивным видом -

Опутанный волнистою лозой.

Шьям сетовал: "Но проследить, где бродит

Лоза сейчас, потуг, увы, пустой!

По собственной чампака воле ходит".

"Прошу, оставь уклончивость, мой Друг,

И словесами ловкую игру.

5

Попроще говори! Так отчего

Танцующее сердце Кришны стало

Унылым и пустым как мрачный свод

Под тучевым подзвездным покрывалом?"

С улыбкою Говинда отвечал:

"Все оттого, что нет со Мной плетенья!"

""Простец"! Зачем неправильно сказал:

Плетенья? Должен был сказать прелестной!*

Бездумно перепутал ли слова?

Случайно ль деву окрестил гирляндой?"

"Ты бестолково все истолковал,

Но основанья к толкованью праздны!

В чем толк? Толкаешь только толки в толпы".

"Не все осознаешь, Пасущий гопи"!

6

Перо павлинье выпало на дерн,

Как звездочка падучая. Гирлянда

Рассыпалась как звездный дождь. О Слон,

Ввек Свой ведущий век в лесах ананды!

Утери эти вызваны, о Шьям,

Игривой пары удалью – гагатов*

Глаз Радхики, агатовым шмелям!"

Хари подумал: "Как пройдоха Бату

Все раскусил? Да, Мне не обмануть

Его никак". И согласился: "Прав ты.

Метафорой хотел бы Я блеснуть:

Как полная Луна месяца Джайштха

Волнует сильно Гангу, так и Радха

В уме Моем бьет вод зерцало гладких!

7

«Сейчас Она предстала пред Тобой!» -

Шутя иль нет рек Бату. Кришна вторил:

"Субал Ее привел лесной тропой...

Бездонна Радхи прелесть, словно море!

Танцуя лозами Своих бровей,

Бросая взгляды в этот мир любовно

Укромной парой уголков очей,

Преподает газелям грациозность!

Когда Шримати видит Купидон,

В особенности ягодные губы,

Пунцовые как тыква, злится он,*

Становится сердитым, даже грубым,

И хочет обстрелять Меня не в шутку,

Сразив Своим неотразимым луком!"

8

Мадхумангал спросил: "Возможно Вы

Один с Другой имели встречу прежде?"

"Мы? Что ты! Никогда, Мой друг. Увы!

Ведь всякий раз судьба Мои надежды

Сжигает в прах. Едва светить начнет

Луна лица Гандхарвики прохладно

На жар лучей очей, как разворот

Я должен совершить. Всегда нежданно

Приходит Моя мать и, критикуя

Меня за опоздание, ведет

На ужин. Вечно вынужден игру Я

Начав – прервать!" Сказал "Говинды рот":*

"О Друг, ведь сонмы их – прекрасных сакхи,

Но Ты безумней всех их любишь Радху!

9

Так страстно к Ней стремишься почему?"

"Живет в Ней сверхъестественная сладость!

Поэтому так страстно, славный муж.

Со дня, когда впервые наши взгляды

Свели лучи, и Радхины глаза,

Душистые как лотос, Мне открылись,

Такая распахнулась Мне краса,

Что у Меня тенденция развилась

К пренебреженью лотосом, луной!"

"Когда впервые я Тебя увидел,

Подумал: этот Мальчик Сам не Свой.

Подозревал, что Ты влюблен, Говинда!

Так почему Ты свято заверяешь,

Что Радха всех красавиц покоряет?"

10

"Да, затмевает! Ты врата разъял

Архива истины! О том волнуюсь,

Чтоб Ты Шримати славу осознал:

Нетленную, безмерную, святую!"

Не утомлялись Радху прославлять.

Тем временем Лалита и Вишакха

Близ подошли и стали созерцать

Друзей. Лалита молвила: "О сакхи!

Судьба к тебе сейчас благоволит:

Пастушеского Принца видеть вышло -

Подумай лишь, как близко Он стоит!"

Их слыша, Кришна прошептал чуть слышно:

"Тсс! Голоса поблизости слыхать.

Там юный женский пол – давай молчать!"

11

Уста замкнувши, замерли они,

Старательно прислушиваться стали.

Цикад лишь стрекот, гомон птиц до них

Донесся, тишь ничто не нарушало.

Вдруг крик: "Цени добро удачи к нам,

Сегодня мы Говинду повстречали!

Приблизимся же к бдительным друзьям!"

Лишь взглядами два друга обменялись -

К ним со спины две сакхи подступали,

Скандировали: "Океан блаженства

Гокульских автохтонов! Будь прославлен

Во всех мирах как Символ совершенства!"

Гопал сказал: "Лалита дорогая!

Пришла ты за цветами, полагаю?

12

Здесь, в гуще этих девственных лесов

Редчайшие цветы живут охотно,

Ты ж думаешь остричь лес от цветов,

Лишив его красы бесповоротно!"

"Что ж так – обстригнув правду – молвил Ты?

Мол, я цветкам короны состригаю,

Сама, однако, не ращу цветы?

Остынь! Тебе я лотос предлагаю!"

И обогрела Шьямину ладонь

Миниатюрой сердца Радхарани.

"О сердце, ободрись! Тоски огонь

Умерь. Видать, взошло в цветок желанья

Зерно, что ты вынашивало долго!"

Так думал юный Кришна. Бату молвил:

13

"Лалита, что за прок нам от листа,

Который густо буквами исписан?

Тебя превозносить я б не устал,

Коль с леденцами поднесла б нам лист ты!"

"Будь добр, друг, и текст письма открой.

Возможно, что оно кувшин утешный

С нектаром плюс сочинено весной,

Одевшей чувства в нежные одежды!

Пусть мед чувств вешних в уши нам войдет!"

Сравненье тот привел: "Шьям, каждый знает,

Как щедры пастухи вы, но зовет

Мой благодарный ум воспоминанье, -

Как брахманские жены нас кормили,

Пока мужья жгли ги, сандал курили.

14

Что за фуршет был, всех пиров монарх!

Поэтому я выражу почтенье

Всем брахманам Гокулы: Намаскар!"

Читать стал, сев на ветер вдохновенья:

"Прекрасный! Неземная красота

Портрета Твоего в Мой ум ворвалась,

Оставив властно отпечаток там,

И сердце, Шьям, Твоим владеньем стало!

Куда бы ни пыталась Я бежать,

Взволнованная этим отпечатком,

Везде одно приходится узнать, -

Тупик! Все выходы Ты опечатал,

Отрезав все дороги к бегству Мне,

О Друг, чья красота сродни весне!"

15

Просил Говинда: "Брахман, этот стих

Понять довольно сложно, ты еще раз

С вниманьем, не спеша, Его прочти!"

И текст посланья прозвучал повторно.

Блаженным став, Хари внутри сказал:

"Коль взять всех дев, богатых благочестьем,

Отметить нужно, что их страх сковал

Пред нарушеньем букв священных этик.

Поскольку рифмовавшая письмо

Моралью дхармы Вед пренебрегает,

Я снова крепко убедиться смог,

Что према Радхи берегов не знает!"

Растроганный пусть, вслух заговорил:

"Что происходит, трезво рассмотри!

16

В сопровожденьи любящих друзей

Пасу коров Я на лесных опушках, -

Так выплыл Я из моря новостей

О женщинах, несклонный это слушать.

И этим женам, столь неблагочинным,

Никак нельзя позволить сбить с пути

Воздержанных мужчин Моей общины!

Так что Мне быстро следует пойти

К старейшинам пастушеского клана,

Пожаловаться им на этих дев!"

Пошел Светлейший, гордо приосанясь,

Негодованья лик на Свой надев.

Мадхумангал, улыбку ловко спрятав,

Сказал: "О целомудрием богатый!

17

О Патриарх монахов, не иди

Гулять, пока не сделал смело дело!

Слов стрелами умело осади

Твердыни все, кто мыслит ошалело.

И в пику слогом их заставь бежать,

А я пойду. Найду Яшодамайю,

Смогу литературно описать

Все то, что эти гопи вытворяют!"

Закончив речь, коснулся головы

Он Шьямасундры. Гопи в изумленьи

Переглянулись. Логик заявил:

"Пускай не хитроумны мы в общеньи

И взглядами не шепчемся друг с другом...

Зачем мешать, перечить Мне, подруга?

18

В чем смысл Меня пытаться не пустить

Бродить на выбор в разных направленьях?

И все ж, Вишакха, за тобой ступить

Готов, хоть Своему привержен мненью:

Ведь то не Я, то юноша другой,

Кто не шутя встревожил сердце Радхи!"

"О нет, Лотосоокий! Кто иной

Играет здесь как Ты – невероятно?

И кто еще, коль, Гопинатх, не Ты

Способен штурмовать столь же успешно

Вершины грандиозной высоты -

Сердца пастушек Враджи благочестных?

Кто может волшебство поднять такое -

Холм взгромоздить на свод одной рукою?

19

Кто гору разлучит с землею, взяв

Крупицу от Своей реальной силы?

Поэтому считаем, Ты не прав,

Лишь о Тебе в посланьи говорилось".

Заспорил брахман: "Твой язык, увы,

Без косточек, Вишакха, перестань же!

Я лично видел, как, поднявши ввысь

Свои пастушьи палки, гопы стали

Держать холм Гири. Славою зачем

Ты мнимою Говинду наделяешь?

Был не один Он там, что ясно всем!"

"В том, что Меня так видно прославляешь, -

Смирен был Покоритель гор побед, -

Необходимости, подруга, нет!

20

Прошу, в таком ключе не говори".

"Прекрасный Кришна! – молвила Лалита. -

Всем жителям Гокулы подарил

Ты счастье, но не умиротворил Ты

Одну лишь эту Гопи. Отчего

Из-за Тебя Подруга недовольна?"

"Шум этот поднят не из-за чего!

Ведь брахман Бату строг, терпеть не волен

Того, что кто-то отвернет штурвал

От курса благочестья. Постоянно

Находится со Мной Мадхумангал.

Как частный детектив Шридама занят,

Во Мне ища пороки, и не спит

Да сквозь глазки зениц за Мной следит!

21

Паук вьет сеть над этою страной,

Диктатор Камса, люду надоевший.

Возможно ль в ситуации такой,

Избегнув их надзора, бросить грешно

В костер страданий деву, кто прекрасна,

Благочестива?" – Так Он заключил.

Рекла Лалита возмущенным гласом:

"Налет нечистый нам сердца покрыл,

Осадок наших жизненных условий.

Законный суд нас неминуче ждет -

Конвой суровый в царство плутовское.

Однако на лице Хари цветет

Улыбка с блеском миллионов лун,

Озорничает в ней младой Шалун!

22

О Радха, Ты ведь сказочно разумна!

Как расскакаться чувств коням дала

В карьер подобной премы к Шьямасундре,

Которая Тебя с ума свела?

К Кому? Тому, Кто Дебошир с рожденья,

Во лжи средь пастухов непревзойден?"

Напухли веки в горьком наводненьи,

И хлынул из дождливых глаз муссон.

"О жертва предрассудков! – Бату молвил. -

Говинда, словно родственник всем нам!

Святых писаний море Он освоил,

Как кит плывет Он по его волнам!

Так как твоим наветам нам поверить,

Де, Радхику отверг Говинда верный?

23

А потому твой плач – то плач в лесу.

Бессмыслен он, Лалита, и не нужен".

Вишакхин ум тут мыслью блеснул:

"Ему гирлянду поднесу из гунджи,

Что увивала Радхарани шею.

А по Его реакции сумею

Понять Его к Подруге отношенье,

Увижу, что за чувства Им владеют".

И Лелю Враджа так она сказала:

"Гирлянда гунджа эта – двух цветов -

Румяной бимбы, черного тамала,

Пышна как сто брильянтовых дворцов!

Прими плетенье, Шьям, как подношенье!"

Тамаловую увенчала шею.

24

Под строками стиха был смысл сокрыт:

"Кишори обаятельна безмерно,

В Себе цветы духовных свойств растит.

А романтичное Подруги сердце

Исполнено всегда любовных чувств

К Тебе! Не замедляются движенья

Твое поющих Имя Радхи уст.

Пусть Радха станет гунджевым плетеньем

На темно-синей вые, о Гопал!"

Сверкнул улыбкой Кришна величаво,

Гнев праведный притворно показал,

Потом сказал, и строго, и лукаво:

"Хоть ягоды настойчивы, красны,

По форме полны, все ж хитры они.

25

Похоже, зелены внутри они,

А посему гирлянду не желаю!"

И этот стих подтекст в себе хранил:

"Неясный смысл в гирлянде Я читаю,

Что Мне причину для отказа дал.

Хоть и настойчива любовь большая,

Сдается Мне, что нить ко Мне тверда.

Гирлянду юной девы отвергаю,

Ведь гунджа в высшей степени хитра,

Пусть и представлена она разумно!"

Лалита отвечала: "Как добра

Удача к нам, увидели мы чудный

Неколебимый скальный целибат

Пустынника, чье Имя – Гопинатх!

26

Тот самый Гопинатх, тот Брахмачари,

Тот Пастушок... пастушек тонкобровых!

Пойдем, Вишакха, к Радхике печальной,

Предупредив Подругу, остановим!

И впредь пусть Радха сердце не вручает

Аскету, отрешенному Герою.

На самом деле, просто Камачари,

Кто чувств Подруги явно не достоин!"

"Заверено добром моей печати!

Намеренье твое весьма уместно!"

"Иди к Ней на свидание с печалью,

Гирлянду эту Радхике повесь ты!

Попробуй успокоить. Я отправлюсь

До Паурнамаси, в курс ее поставлю".

27

"Услышав о жестокости Моей, -

Наедине делился с другом Кришна. -

Шримати, чье лицо Луны светлей,

Наверное, пути Себе отыщет

Терпеньем успокоить огорченье.

Но может статься так, что Радхарани

Враждебному поддастся настроенью

В Мой адрес. Устремят Ее ль желанья,

Разбуженные в Ней стрельбой из лука,

Который держит доблестный Ананга?

Способна жизнь попрать пятой в разлуке!

Увы, как не разумен Я, однако!

Желанья вырвал хрупкую лиану,

Хоть плод на ней налился долгожданный!"

28

"Что делать нам? – Мадхумангал спросил. -

Как эту ситуацию поправить?"

"О друг! – идею Кришна предложил. -

Одно лишь средство вижу Я – отправить

Гандхарвике любовное письмо".

"Какие же чернила подобрать здесь?"

"Сок красных роз нам подойти бы смог,

По духу – нежный, а по цвету – страстный.

Сок в завитках силен очаровать

Гурманский вкус капризных щебетуний".

"Тут сад есть невдали – рукой подать! -

Развил Кусумасава мысль Мукунды. -

Близ Праскандана-тиртхи расположен.

В нем много пышных роз. Туда пойдем же!"

Глава 5

1

Вишакхе Радхарани говорила:

"Желая счастья от Его общенья,

Объятий крепких, вовсе Я забыла

О старших, проявив пренебреженье.

Ослабила Мою серьезность, робость

По отношенью к этим старшим Я.

Тебя столкнула в беспокойства пропасть,

Хоть ты подруга лучшая Моя,

Хоть ты дороже жизни Мне, подруга!

И раз сказать – уж все, я вероломно

Отвергла долг Свой верности супругу -

Возвышенный обет, что неуклонно

Возвышенные в мыслях держат жены,

Чья жизнь религиозна, благородна.

2

Хотя Он пренебрег Мной, тем не менее,

Столь Я грешна, что до сих пор Я в теле!

Мне надо осудить Свое терпенье -

Лик – целесообразность, вред на деле".

Вишакха Ей почтительно сказала:

"Подруга, будь добра, приди в сознанье!"

Одно "Приди в сознанье!" повторяла.

Гирлянду поднесла Ее дыханью.

В дом внешнего сознанья возвратившись,

Кишори заключала: "Эта мала

Наволховала дважды: обделивши

И оделивши. В первый раз Я пала

Без чувств, теперь гирлянда та же ловко

Вернула в чувства, как искусный доктор!"

3

Дала гирлянды Радхике Вишакха,

Цветов и слов: "О Сакхи, этот Кришна,

Вдувающий в свирель Свой образ сладкий,

На храме эстетического – крыша!

А Имя Кришны – высшая из мантр!

Оно довольно быстро покоряет

Прилежного чтеца красою чар!

Гирлянда, прежде Кришну наряжая,

Явилась, как трава из Гималаев

И эффективно обморок целит!

Я, знаешь, Твоему письму внимаю,

Что в памяти Моей все говорит...

Да вспомни, благочинная Джатила,

О поклоненьи Сурье говорила.

4

Твое хочу исполнить наставленье.

Давай же в тиртху, Радхика, пойдем!"

"Мукунда Мне явил пренебреженье, -

Рекла в пути, – но тлеет все ж углем

Пустая и враждебная надежда,

Дымит и все тут – несмотря на все -

Углем, каким-то чудом не сгоревшим!

Насыплю Я на темечко песок

Ямуны. Разбегусь нырнуть поглубже

В мир-саван вечно посинелых вод

Реки, чей брат на зло наводит ужас.*

Шаг этот, верно, жар во Мне зальет!"

Вишакха вдохновляла: "О Подруга!

Смотри, в пути нам сколько знаков в руку!

5

Поэтому нам лучше помолчать!"

Смотря вперед, сказала Радхарани:

"Что это Солнце стало убегать

За горизонт, не очень уж ли рано?"

"То, Радха, пунцовеет не заход,

А розан, там разросшийся роскошно, -

Близ Праскандана-тиртхи сад растет,

Который очень дорог богу Солнца.

Давай насобираем там цветов

И розовую воду выжмем позже!"

Тем временем бродили средь кустов

Гопал и Бату, собирая розы.

Пел Шьяма: "Эти розы, как жиганы,

Украли губы-пламень Радхарани!"

6

Мадхумангал сказал: "Ну, вот и все.

Теперь Ты можешь сок из цвета выжать,

Сесть на пенек и сочинить письмо".

Вдруг изумившись, задрожал Шри Кришна:

"Ведь здесь не мир Илаврита, что возле

Сумеру золотой расположился!

Так отчего же наполняет воздух

Златой венец, как от гигантской жилы?

Ах, да! Звучанье дорогих браслетов

С девичьих стоп все ясно объясняет:

Богиня красоты, сад крася светом,

Здесь игрища свои вести желает!"

"Сейчас газель ногою в снасть попала,

Которую она сама искала!"

7

"Умно! – забила радость в Нем ключом. -

Ты так, как надо, все воспринимаешь!

Укроемся-ка мы за тем стволом,

Нектаром слов их уши напитаем!"

За тучным древом спрятались они,

Услышали, что Радхарани плачет.

Сквозь всхлипы донеслись слова до них:

"Лишь говоря о Нем, никак иначе,

Сейчас мы можем помнить Шри Хари".

Вишакха также слезы проливала:

"Подруга, всяк во Врадже говорит,

Что выдержанна Ты, смирна немало;

Характер полон свойств трансцендентных, -

Как соскользнула в бездну возбужденья?"

8

"Подруга, из-за этого Плута

Я качества благие растеряла!

У Кришны стройный синекожий стан,

А грудь Его подобна дамбе стала,

Которая подходит оптимально,

Чтоб перекрыть поток терпенья Радхи.

Его лицо-луна Своим сияньем

Сад лотосовый – благостных дел сад Мой,

В гербарий принуждает засыхать!

Десницы же Мурари, две колонны, -

Священники для службы, чтоб изгнать

Боязнь Радхи, словно духа злого,

Преследующего Меня без сна.

Плюс ко всему из глаз ползет она!

9

Петляет, Мой глотая ум, змея

Движений глаз Его, в Меня вползает!"

Гопал, который в тайнике стоял,

От вспышки в сердце – солнце чувств растаял.

"Любимая! – не выдержав вскричал. -

И Шьям, как пьяный слон, Твоей красою

Ошеломлен и тоже растерял

Весь арсенал Своих хороших свойств!"

Вздев в небо взор, слив у груди ладони,

Речь с укоризной Радха повела:

"Жизнь Путаны Всосавший, в нашем доме

Игрой я с детства занята была,

И по наивности девчонки малой

Добра от худа Я не отличала.

10

Нормально это для Тебя, ответь:

Сперва в Себя влюбиться побуждаешь,

Затем решаешь отлучить, презреть,

Став безразличным! Разве полагаешь

Тебе Себя так подобает весть?"

Потом Вишакхе молвила: "Подруга,

Ты эту нитку на себя повесь!"

И протянула к ожерелью руки,

Снять пожелав, Вишакха помешала:

"Таким поступком Ты меня в костер

Бросаешь! А зачем? Я ожидала

Лалиту лишь, у нас с ней разговор".

И брызнула слеза из глаз Вишакхи,

Вздохнула Радха: "Ах! Не нужно плакать!

11

Ведь если Гопинатх ко Мне жесток,

Тебе свой грех не надо в данном видеть!

Вот что. Когда умру, то ты, дружок,

Ко времени начала панихиды,

Пожалуйста, тамальчик отыщи,

Поставь с ним, черным, рядом это тело

И ствол вьюнами дланей обвяжи,

Чтоб Я во Врадже навсегда сумела

Остаться как лиана, без тревог!

Финальная такою будет просьба".

Чуть слышно всхлипнул Кришна и изрек:

"Лоза Ее любви так плодоносна!"

Прибавил тихо: "Радха дорогая,

Что за нектар Ты, право, проливаешь!

12

Он бог для слуха, он рожден пьянить,

До этого такой еще не пили!

Поэтому нам след себя открыть".

И гопы из-за древа появились.

Вишакха, видя их, произнесла

Почтительно и звонко: "Радхарани!

Сварилась мысль Твоя и подала

К столу шербет горячего желанья!

Теперь же отворяй глаза Свои!"

И вежды Радхарани приоткрыла...

Чтоб замереть от стрел царя любви!

Ей в тон настрою сакхи говорила:

"Из-за Него горишь в огне, увы,

Беспримесной божественной любви!

13

Зажгла Сама изящный тела храм

В кострище беспристрастном и нещадном

Столь же, сколь жег для Ситадэви Рам;

Что жжет мирскую похоть беспощадно!

Подруга, тот затейливый Игрун,

Блистательный Властитель Радхи жизни,

Носящий птицу в тюрбане Шалун

Встал пред Тобой сейчас, сразив сюрпризом!"

"Как несравненно сладок этот сон!" -

Вздохнула Радха в пелене ананды.

"Длит страж тюрьмы неверья Твой полон!

Сон сходный, где во внешнем Ты сознаньи,

До этого Ты не переживала!"

Взбодрив Ее, Вишакха замолчала.

14

"Прекрасная Пастушка глаз движеньем

Понудит вспять Эрота обратиться!

Она шагает поступью степенной

И грациозной, как слонов царица!

Краса вишневых ягод – губ прелестных -

Великолепье лотосов затмила,

Растущих с этим садом по соседству!" -

Такой экспромт Говинда предложил Ей.

Плясали танец очи Радхарани

На образе Мукунды, и Она

Подумала: "Душа, отлично, славно!

Фортуна не хладна и Ты вольна

Увидеть образ Кришны ненадолго!"

Шьям, лучезарно улыбнувшись, молвил:

15

"Мошенница Вишакха, Я искал

Везде тебя усердно! Наконец-то

Меня плетеньем поиск увенчал!

Ты слышала уже о несусветном?

Несун, твой облик взявший во плоти,

С тобою сходный свойствами своими,

Моей гирлянде крылья прирастил,

Колье пришив к ним, растворился с ними!

Они шедевры, должно отвечать!"

Воскликнул Бату: "Кришна, посмотри-ка!

Твоя гирлянда стала украшать...

Хм, Чори – прогремевшую хитрицу.

Возьми ж Ее назад!" "О друг любезный,

Хоть ты умен, совет Твой бесполезный!"

16

Шьям продолжал: "Не вспомню, бесполезно,

Чтоб видел Я во сне ли, наяву ли

Такую деву красоты небесной.

Клянусь, глаза Меня не обманули!"

Подумала Она: "Шьям шутит, верно.

Но Я боюсь, что правду Он сказал!"

Влюбленные все славили блаженно

Друг Друга. Их всецело увлекал

Духовный флирт и не подозревали,

Что туча надвигается на Них.

К розарию все ближе подступала

Ее свекровь, выслеживая Их!

Внезапно тенью грозовой наплыла

И широко свои уста раскрыла:

17

"О Мальчик обаятельный, не зарься

На юных гопи взором этим хитрым!"

Мадхумангал бесстрашно рассмеялся:

"Тверда ты как перун владыки Индры!

Взор моего большого Друга Кришны

Извечно благочинен и возвышен!

А вот твои глаза косят прилично!

Поэтому благословений свыше

Должна хотеть, чтоб не были косыми!"

Джатила же, смолчав, Хари спросила:

"Любовник юных девушек, какими

Ветрами здесь Ты?" Кришна объяснил ей:

"Чьи чувства этих роз не словят сети?

Их краше не сыскать на всей планете!

18

Они так фантастически красны,

Что заставляют сердце распуститься!"

Подсмыслом были словеса полны:

"Как в красоту Кишори не влюбиться?

Как эти розы Радха хороша,

Любовь Ее дивнее чуда рая!"

Отметив, что два друга не спешат,

Свекровь заговорила, наседая:

"О Мальчик обаятельный, оставь

Тотчас же этот сад, Тебя пьянящий!"

Сказал Он: "Будь добра и мысль отставь

Отселе выдворять Меня, мамаша!

Вообще-то так возбуждена с чего ты?

Уйду тогда, когда не буду против!"

19

Ему изобличительно в лицо

Смотря, она рекла логично: "Кришна!

Она моя Невестка, под венцом!

На днях мы отыграли свадьбу пышно.

Супругу ведь Она принадлежит!

И что я вижу? Ты сейчас стоишь тут

И вижу, здесь, о стыд, Она стоит.

Теперь я знаю Вас, о хитрый Кришна!

Так почему мне не пристало быть

Волнующимся морем, не пытаться

Свою невестку стойко охранить

От глаз Твоих неистового танца?"

Все жарче перебранка полыхала,

Тем временем Кишори размышляла:

20

"Нектара слов Говинды не пила

Я долго, и сейчас Мне не хватило!.

И взгляд на лик, слепящий как Кайлас,

Я уголками глаз не опустила.

Да, обрела Я шанс в конце концов

Общенья с Кришной, но судьба-злодейка,

Дверями хлопнув, заперла засов

Тюрьмы разлуки, загодя затеяв

Облыжный жест – дверями громыхнуть

Прям пред Моим лицом, послав Джатилу!"

Джатила же отметила: "Отнюдь

Не худо созерцанье Кришны – мило!

И то, что был Он с Радхой в этих розах,

Неумно называть бедой серьезной!"

21

Промолвила: "Вишакха, погляди!

Уж скоро синий вечер Врадж покроет.

Пора идти нам, чтобы провести

Дневной звезде служение святое".

Они ушли, вздохнул влюбленный Шьям:

"Друг, Раи, словно лунный свет, сверкает!

Присуще принимать его лучам

Приют ночной звезды – у Йогамайи.

Так вот, мы к ней немедленно пойдем,

Совета спросим у Кишори гуру".

Взяв курс на благочестной гопи дом,

Отправились друзья к йогине мудрой.

Йогиня и Лалита обсуждали

Интриги проходящей пасторали:

22

"Согласно Моему расчету, дочь,

Хари был с толку сбит, когда общался

С Кишори. Сам путь к встрече превозмочь

Не может". Ум Лалиты отзывался:

"О, как же нелегко, святая мать,

Душ величайших расценить деянья,

Они не склонны быстро открывать

То, что сокрыто в их больших сознаньях!"

Мудрейшая, взор устремив вперед,

Воскликнула: "Там появился Кришна!

В кадамбовом леске игру ведет

С Кусумасавой и блаженством пышет!

Свирель его длиною лишь в три пальца,

Ее сапфиры густо усыпают.

23

Горят костры рубинов на концах,

Местами позолотой отливает,

Брильянтами. Она, в Его руках

Блистая, свет духовный излучает.

Мир оделяя благостным влияньем,

Свирель Говинде радость доставляет!"

А Кану между тем сказал в отчаяньи:

"Кишори в хмурых облаках витает,

От Кришны отвернулась, как от бед,

Хоть крепко и с улыбкою Вишакха

Держала кромку Радхики одежд!

Да что за день сегодня?! Как же Радха

Меня еще в объятьи не сжимала?"

Вздохнув, Он стих прочел Мадхумангалу:

24

"О славный друг! Цветение бутонов,

Сказать иначе, игры птиц кхаджана, -

Движенья глаз Гандхарвики бездонных

Шмеля ума Хари украли жадно!"

Алчба к общенью с Радхой возрастала

В Поэте, и Он вспомнил с наслажденьем,

Как Радхика однажды показала

К общенью беспредельное стремленье.

"Подруга, посмотри, что приключилось!

Мной обожаемое ожерелье

Рассыпалось, жемчужины скатились

На пыльную вриндаванскую землю,

И Мне необходимо их собрать!"

Меня смогла, нагнувшись, созерцать!

25

Так Радхика, используя уловку,

Из уголков очей без страха вовсе

Поглядывала на Меня любовно,

Пусть пребывала в окруженьи взрослых!"

Два друга к Паурнамаси подступали.

Она, завидев это приближенье,

Как подобало случаю, сказала:

"Глаза Мурари в легком возбужденьи

Ведут слегка растерянно движенья,

А вздохи вызывают увяданье

Цветов в Его роскошнейшем плетеньи,

И виснут в нерешительности длани!

Красавица Вриндаваны какая

Задумчивость в Нем эту вызывает?

26

Кто ум Хари унес и утопил

В колодце дум? Конечно, эта Радха!"

К Ней подойдя, Шьям голову склонил:

"Почтение тебе, святая матерь!"

"Прекрасный юный Кавалер, не зарься

На груди гопи в таковой манере!" -

Шутя сказала Кришне Паурнамаси.

Чуть улыбнулся Он, но без веселья:

"Благословенья эти не давай Мне -

В них прока нет. Цветущею десницей

Я темной не затрагивал гирлянды,

Кто как пастушка стала знаменита!"

"О гуру! – поддержал приятель Кришну. -

Не темную, а золотую ищем!"

27

Старушка, как малышка улыбаясь,

Промолвила: "Ты, Мадхава, Сын Нанды!

И вел Себя всегда, как подобает.

Твои же руки грозной силой славны!

Во Врадже Ты обильно проливаешь

Игр водопады дивных и забавных!

Зачем же Ты тоской переполняешь

Шри Радхарани, дочерь Вришабхану?"

"Невежливая, пожилая дама! -

Был Бату против. – Подожди минутку!

Наоборот! Все поменять местами

Здесь нужно, это Кришна не на шутку

Взволнован Радхой и не замечает,

Как разные предметы Он теряет!

28

Корону, посох Кришна потерял.

И трубный буйволовый рог. Не знает,

Где все попадало, пока мечтал!"

"Почтенная! Болтлив он, сочиняет!

Один и только Я один скажу

Тебе всю правду – в гопи не влюблялся!

Спроси Кусумасаву". "Подтвержу! -

Сказал "Говинды рот". – Не наблюдалось,

Что показал бы Тур из мудрецов

Любовь к ним. То грудей напротив виден

Их пудры на Его груди покров!"

В любовном гневе говорил Говинда:

"О бездарь! Почему тебе не стыдно?

Ты позабыл застенчивость, как видно!

29

Хоть ты Мой близкий друг, не оставляешь

Присущую тебе, увы, нечестность!"

"Но правду этот мальчик открывает!

Звук флейты по-небесному прелестный

Как забияка-вихрь к земле спустился,

Расстроил разноцветные одежды

Пастушек, даже тех, кто находился

В домах мужей, блюдя свой долг прилежно,

Их мча с постели брачной к высшей цели!

И по Твоей оценке ослабленье

Их облачений с помощью свирели, -

Деянье, что несет благословенье

На совпаденье обстоятельств к встрече!"

Узрел пробелы брахман в мудрой речи:

30

"Святая Паурнамаси, ты сейчас

Лишь об одной из игр говорила.

Его игре на флейте. Но мой глаз

Побольше видел: лилы, лилы, лилы...

Мой следопыт буквально днесь следил,

Как Кришна близ Калинди развлекался;

Одежды гопи взяв, их положил

На плечи и на дерево взобрался!"

Нахмурив брови, Шьям остановил

Кусумасаву, молвил Паурнамаси:

"Святая мать! Вместилище любви!

Пусть к женокрадству флейты звук пристрастен,

Твои пастушки чистыми слывут

И в целомудрии всегда живут!"

31

Дала Ему Лалита бой: "Грабитель!

Святое, славное благополучье

Жен пастухов Вриндаваны похитил.

Как видно, царь плутов, колдун могучий

Тебе вручил питье для привлеченья

Иль дал текст тайной приворотной мантры,

Которыми Ты вызвать смог влеченье

В сердцах пастушек и заколдовать их!"

"Сейчас Лалита правду говорит.

Так как без дара к мантр повторенью

Смог ли б злодеев покорить Хари,

Кто мягкостью и свежестью в сравненьи

Не уступает лотосным коврам,

Служащим танцплощадкой лебедям?

32

Во Врадже уложил Он легион

Исчадий ада, мощных и высоких

Как горные вершины, – так силен!

И от чего? От мощи мантр особых!"

На Бату речь ответила Лалита:

"О чистый брахман, о Говинде память

Прутом подземным яростно калит нас

И зажигает аспидное пламя, -

Палит драконий огнемет нам чувства!

Не говори, как свеж и как прохладен

Твой самый лучший Друг – Флейтист искусный!"

"Лалита эта вечно спорить рада!

Хоть Ты прохладен Шьям, как не судачь,

Пастушки говорят, что Ты горяч!

33

Проверю на правдивость их слова!"

На грудь Хари положив руку, молвил:

"Печет, однако, Брат, она права!"

Впал Бату в размышленья ненадолго;

Сверкнул глазами ум, нашедший ход:

"Лалита, понимаю, понимаю.

Твоя Подруга отыскала вход

В грудь Мадхавы, простуду вызывая,

Поэтому-то грудь почти что плазма!"

Лалита не сдавалась: "Благородный!

Ее любовь – без дна подобна вазе!

Но все ж хрупка. И теплый иль холодный

Твой Друг Ее разбил немилосердно.

Алмазное у Шьямасундры сердце!

34

Возможно было ль Радхике войти

В алмазное, суть каменное сердце?"

В сердцах он рассердился, окрестив

Изменчивой Лалиту, опроверг все:

"Ну, не таков Шьям, полон Он любви

Прекрасной, необъятной к Радхарани,

Сон обхитрив, дела остановив,

Он, в трансе пребывая постоянно,

О Радхе мысль печет в Своем уме,

Чуть не в Своем уме. Как тур из йогов

Он тверд, Он в медитации – кремень!"

Говинде не доставила восторга

Речь друга, отвернулся Он, смутившись,

Призвал: "Каков глупец! Остановись же!

35

"Моя Подруга дорогая стала

По милости судьбы, пути дающей,

Удачливой!" – Лалита размышляла.

Мудрейшая Его призвала: "Лучше

Остановить бы, право, эти шутки!

Послушай, что Тебе теперь скажу я:

Ты океан, где волны премы бьются!

Она река, что долгий путь минует.

У Радхи за спиною далеко

Стоять осталось дерево супруга;

Плотину нравов прорвала легко,

Царящих в аристократичном круге!

С большим трудом пересекла холмы

Своих родных – почтенных, пожилых.

36

Из чистых чувств проделав дальний путь,

Река пришла на встречу с океаном,