Текст книги "Последний бой (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Главное, товарищ Листер, всячески укреплять влияние коммунистов и социалистов в вашей стране, также как и республиканскую партию. Но не открыто, а исподволь, потихоньку – рассудочно и не торопясь. При этом всячески поддерживать курс молодого короля Хуана III, направленный на реформы. И особенно обратить внимание на те, которые со временем приведут к установлению в вашей стране социализма.
Странно было слышать подобное от «старших» советских товарищей, но Энрике Листер уже многому не удивлялся. Да и сам прекрасно понимал всю сложность внутренних проблем в собственной стране, которые до сих пор не были решены ни революцией, ни республиканским правительством, ни Франко, ни воцарившемся в результате реставрации при поддержке англо-американцев королем, что был раньше графом Барселонским. Раньше бы он даже не поверил в подобные слова, счел бы их провокацией, но теперь, «поварившись» в клокочущем распрями «политическом котле», стал много сдержанней, отчетливо осознав, что желание «немедленно, здесь и сейчас», как действовали радикалы в тридцать шестом году, и он тогда вместе с ними, является вредительским. Как и призывы некоторых «безответственных товарищей» устроить вторую гражданскую войну и снова свергнуть монархию. Тут он сам, как главнокомандующий армией выступил против анархистов, и на корню задавил подобные акции, расправившись так, что даже генералы-монархисты удивились, и стали к нему относится с уже нешуточным почтением. Да и победная война, которая привела к освобождению Испании от франкистов и гитлеровцев, упрочила его положение при короле, тем более он постоянно демонстрировал полную лояльность. Еще бы ему не выказывать монархические «симпатии», если на то был прямой приказ советского руководства, при полном «карт-бланш».
Зато он сейчас главнокомандующий испанской королевской армией, и на этом посту сделал немало. Обе танковые дивизии и четыре из девяти дивизий инфантерии, укомплектованы бывшими республиканцами, а три из них напрямую подчинены командующему 2-м армейским корпусом генералу Хуану Модесто. Одному из самых авторитетных полководцев Республики, недавно получившему, хм, графский титул. Впрочем и сам Листер стал маркизом, и это ни у кого не вызвало гласного осуждения, наоборот – перед ним были открыты двери в «высший свет», туда, куда другим хода не было. Свою роль сыграла и советские военные академии, в которой Листер отучился дважды – все же они дали массу знаний, оказавшихся очень полезными. Да и здесь пообтерся определенному этикету, и теперь не путался на званных обедах со столовыми приборами. Однако никакой былой помпезности уже не имелось, вымело напрочь – все жили очень скромно, страна бедствовала, и лишь благодаря американской помощи держалась на «плаву» – не хватало жизненно важного продовольствия, введены карточки на многие товары, включая хлеб, мясо и материю.
– Я понимаю, Климент Ефремович, но тягостно все это – смотришь на морды, понимаешь, что враги народа перед тобой, хочется достать кольт из кобуры и перестрелять всех.
– Терпи, ничего другого не остается. У нас так и говорят по таким случаям – «поспешишь, людей насмешишь». Мы ведь в тридцать шестом году решили нахрапом взять, лихой кавалерийской атакой власть капитала сокрушить, вот только в расчет его силы не взяли, ни мы тогда в Москве, ни генерал «Купер» здесь. А сейчас маршал Кулик правильную линию гнет – понимает, с какого конца репку чистить нужно. Ведь всех этих корольков крупный капитал под себя подминает, как богатый купец бедную барышню раскладывает, – «первый маршал» зло хохотнул, глаза недобро сверкнули.
– А барышня не хочет подстилкой быть, вот этим и нужно пользоваться. Разъединять противостоящие нам силы, а форма управления неважна, король там, царь или персидский шах – важно кому реальная власть принадлежит. А это как бутафория, картинка – нравится кому, да ради бога, пусть на стене висит, и даже в парадной. Да хоть в «красном углу» как икона – нужно для дела, так сами поклоны отбивать будем. Так и тут – наделили тебя маркизом, вот и радуйся открыто, пусть думают, что тебя этим не просто подкупили, а с «потрохами купили». Главное, от реальной власти крупную буржуазию, банкиров с помещиками отодвинуть, им любые реформы поперек души. А вот полков, тысяч штыков и танков нет, смекаешь, что к чему.
– Дождаться нужного момента, когда на поводу пойдет, и реформы отменять начнет, тогда и выступить?
– Рано, надо парламентскую «говорильню», кортесы ваши нашими по духу людьми наполнить, и королю там «крылышки подрезать». И следить за ним неусыпно, чтобы в сговор с фабрикантами не вошел. А так пусть правит дальше – нам он уже не помеха, ну висит картина, так и пусть висит.
Все было сказано предельно четко и ясно – Листер только кивнул, показывая маршалу Ворошилову, что все прекрасно понял. Король ведь как уж крутится, стране реформы нужны, он их и проводит. Также и Франко, несмотря на победу, с влиятельной буржуазией и помещиками тоже в «контрах» был, понимал, что бедное крестьянство всегда восстать может. А так каждому по куску земли выдали, в мелкие собственники превратили, потому Республика и рухнула, что их чаяния не удовлетворила. Ведь тогда решили по «советскому пути» идти, а он не учитывал интересы мелких собственников. А сейчас король просто оформил своим указом то, на чем Франко остановился – потому массу подданных получил. Да и анархисты с троцкистами, которых каудильо всячески третировал, снова «мутить» стали, «социализации» требовать, не понимая, что в стране англичане и американцы всеми делами заправляют. Пришлось им «укорот» сделать показательный, теперь его «цепным псом короля» именуют.
– Ты думаешь, вашему Ивану и румынскому Мише я просто так ордена привез из рубинов, бриллиантами усыпанные? Нет, это знак им, чтобы не дергались, никто их с престола свергать не будет. В этом пока нет необходимости – время на нас работает, тут лучше не торопиться. И ордена из платины, золота и серебра тут жменями не просто так раздавали – с нами считаться начали, прислушиваются – а разве раньше так было? Боятся они нас страшно, а потому спешить нельзя, ни к чему это.
Ворошилов замолчал, а Листер понимающе кивнул – недоговоренностей не осталось, все стало предельно четко и ясно…
«Шерман» оказался настолько прочным танком, что путем экранирования на нем удвоили броневую защиту, доведя до приличных величин – лоб до 101 мм при угле 47 градусов (равноценно 150 мм), и борт до 76 мм – три дюйма. Теперь танк держал бронебойные 75 мм снаряды, имея лучшее бронирование, чем у знаменитого «тигра». Но главное было проделано с башней и пушкой…
Глава 30
– Мне нужна здесь блестящая победа, вернее, нужно убедить в ней Гитлера, что оная таки имеется. Дело в том, что ефрейтор клятвенно обещал, что я «найду» на первой улочке Бухареста жезл из слоновой кости в золоте, а поверх скрещенных «жезлов» на погонах появится «орел» из чистого золота. А такое обещание он выполнит, надо его только уверить в том.
– Хм, ты станешь рейхсмаршалом, как я понимаю.
– Так точно – вторым в рейхе пока Геринг, но если он нечаянно и одновременно умрет вместе с фюрером, а такое более чем возможно – особенно если станут жертвами происков англичан, куда без британцев в таких делах, то я как рейхсмаршал автоматически становлюсь главнокомандующим, как самый старший по чину в вермахте. И немедленно назначаю Тельмана временно исполняющим обязанности рейхспрезидента, как единственного живущего кандидата из трех в последних проведенных на законных основаниях выборов. Заодно объявлю о фальсификации тридцать третьего года, и диктатуре одной партии, которая установилась в результате переворота. Конечно, не так прямо, а обтекаемо, но поймут правильно. А дальше будет проще – по закону о совмещении обязанностей, который принял Гитлер, Тельман становится рейхсканцлером. И немедленно обращается с просьбой заключить мир, в котором будут учитываться интересы всех народов. А в стране будет объявлено о социальной революции, подобной той в ноябре восемнадцатого года, когда Германия вышла из войны.
– А если Черчилль и Рузвельт будут настаивать на безоговорочной капитуляции Германии? Им наплевать на вашу революцию, наоборот – в такой ситуации она для них несет опасность.
– Тогда мы заклеймим англо-американских империалистов в желании установить мировое господство и задушить войной Германскую социалистическую демократию. Объявим социализм в опасности, а он ведь действительно имеется, пусть и в извращенной форме нацизма, но власть крупной буржуазии серьезно ущемлена. И начнем драться с англосаксами всерьез, потому что ничего другого нам просто не остается. Германию ведь действительно поставили на колени прошлый раз, разодрали, и с русскими также поступили. Так что в таком случае нам нужен мир с советской Россией, чтобы иметь возможность нанести сокрушительные удары по империалистам, что хотят поставить над всем миром власть капитала. И если дело дойдет до обмена ядерными ударами, то Англию постараемся уничтожить целиком, а по восточному побережью США пройдут цунами.
Кулик едва сдержался, чтобы сохранить самообладание – какое там ехидство или ерничество, как можно было подумать. Ему почудился некромант, смотрящий с непримиримой ненавистью в глазах, в тот момент, когда заговорил об обмене ядерными ударами. Пришло понимание, что не розыгрыш и не фарс – «бомба» действительно будет, и не одна. И то, что обещают с такими неживыми глазами, обязательно сделают. А с таким настроением он действительно перебьет все горшки на кухне, оставив англосаксов не только без обеда, а вообще без ничего, причем буквально. А те деньги считать умеют – и когда расходы на порядок превысят любые расчеты гипотетических доходов, то выводы в Вашингтоне и Лондоне сделают быстро. Хотя, что там останется от Лондона в этом случае – радиоактивные развалины.
– Нам нужен благожелательный нейтралитет со стороны Советского Союза, я не могу просить о прямой помощи, учитывая, какая между нами война была. Об этой чудовищной ошибке мы заявим сразу, чтобы немцы поняли – им восстанавливать Россию из руин. Сразу по заключении перемирия мы начнем отвод войск, и начнем передачу новейших видов вооружений для ознакомления, вместе с технологиями производства. За десять лет мы оснастим ваши заводы новейшим оборудованием – это все репарации, пусть и необъявленные – Германская народная демократия выполнить все, чтобы загладить вину Гитлера и его приспешников, что начали эту агрессивную войну. Но никаких реверансов в сторону Польши и Франции делать не будем – они сами напросились своим высокомерием, особенно французы – им такие унизительные и разорительные условия после Седана не ставили, а сами галлы так и не извинились, за те бедствия, что принес на германские земли своими завоевательными походами Наполеон. Так что они заслуженно получили «свое», и пусть сидят дальше в луже как воробьи и не чирикают.
Кулик только кивнул – к «белопанской» Польше в Москве имелись счеты практически у всех, к тому же так произошло, что взаимоотношение между государствами были откровенно враждебными. С французами почти также – да и маршал своей внутренней составляющей их откровенно ненавидел. Где Франция, а где Россия, но на протяжении всей своей истории любая Франция – имперская, королевская, и республиканская – всегда вела к России крайне враждебную политику, даже в четырнадцатом году, когда русские армии фактически воевали как союзники. Зато потом все вороны слетелись клевать страну, думая, что она издохла. И они считают, что про их «художества» забыли и все прощено. Но как бы, не так – власть капитала должна быть уничтожена как таковая, она живет исключительно ограблением народов и беспрерывными войнами, которые развязывает по всему миру. И при этом ведет лицемерную пропаганду чуждых человечеству ценностей, особенно всевозможных содомских пороков, растлевая будущие поколения. Да и к союзникам ни у кого иллюзий не имелось – их помощь была направлена на одно – чтобы русские выстояли, не приняли германские условия, но при этом хорошенько обескровили себя, воюя за интересы англосаксов.
– При вашем благожелательном нейтралитете мы не только выстоим, мы их скинем с континента в Атлантику – нечего им тут делать, ничего хорошего для будущего не будет.
– А как вы назовете Германию? ГДР, как было?
– Не совсем, последняя будет «Федерация». По опыту и для обмана внешнего и внутреннего противника на какое-то время даже нужно ввести монархическое правление в некоторых землях – кригсмарине и офицерский корпус встретят этот шаг с нескрываемым одобрением.
– Понятно, – кивнул Кулик – точно такая же политика сейчас и велась, крупная буржуазия считалась более опасным врагом, и ее власть урезалась, при этом сохранялась иллюзия, что все идет, как было, только при развернутой социальной политике, с гарантиями народу. И закончил:
– Хорошо, будет тебе «победа» и «трофеи». И такие, что «бесноватый» икать начнет. Информационный «шум» поднимем соответствующий – надо тебе стать фельдмаршалом, очень надо. Но еще нужно нам обговорить следующие аспекты будущего, это очень важно…
В результате значительного увеличения массы «шермана» еще на десять тонн, американцам удалось не только забронировать до впечатляющих величин корпус самого танка, а это было двойное усиление до параметров защиты Pz-VI, но и башню. В последнюю установили длинноствольную 76 мм пушку, а боковые стенки башни путем наваривая броневой стали, выполненной в форме единой «подковы», довели до общей толщины в шесть дюймов – 152 мм. Маска пушки была усилена дополнительными листами в 130 мм толщиной, достигнув поразительной величины в 180 мм. Какой «тигр» с «пантерой», тут уже такая броневая защита, какой не было даже у башни «королевского тигра», на фотографии это очень хорошо видно…
Глава 31
– У меня один вопрос – мы как-то взаимосвязанные по этой жизни, Хайнц? Мой разум перенесли в тело маршала Кулика, в тебя некромант частью вселился и как-то к компьютерной сети подключил твой разум. Все это непонятные для меня странности.
Григорий Иванович посмотрел на Гудериана, тот не отвечал, крутил в пальцах не закуренную сигарету. И вид был не того человека, который думает как бы половчее соврать, для того и берут такие паузы, когда ложь изначально не придумана. Нет тут как раз другой случай, когда не хотят говорить правду, но тебя вынуждают. В таких случаях люди обычно или переводят разговор на другую тему, или задают встречный вопрос. А потому Кулик ждал, какой вариант выберет фельдмаршал, и медленно раздавил тлеющую сигарету в роскошной хрустальной пепельнице, набитой окурками.
– Если бы ты узнал про германское ядерное оружие раньше, в сорок втором году, допусти, ты бы убил меня?
Вопрос был неожиданным, но Кулик молча кивнул – в той ситуации надо было немедленно принимать меры. Но тут же пояснил негромко:
– А сейчас поздно, джинн уже вырвался из бутылки.
– Разумно, – улыбка у Гудериана вышла кривоватой, натянутой через силу. И он негромко добавил, в голосе прорезалась горечь:
– Мы можем жить только как-то совместно и одновременно, к тому же настоящий Гудериан ненадолго Кулика пережил. А теперь, думаю, смерть за нами разом придет, счет на дни максимум будет. Если заговор провалится, то меня казнят, на цепной крюк подвесят, как свиную тушу. К тому же беда может прийти не оттуда, откуда ждем. Среди генералов масса тех, кто решительно настроен воевать с коммунистами до конца, и даже смерть Гитлера их не угомонит. И если Рузвельт с Черчиллем поймают именно этот момент, то начнут помогать им – для англосаксов приход к Германии к власти коммунистов означает катастрофу с крушением всех геополитических планов. Уничтожив меня, организуют вместе с бывшими нацистами «крестовый поход» против СССР. В этом случае вас просто раздавят всей мощью капиталистического мира, и распад Советского Союза произойдет гораздо раньше. Все это напоминает события четверть вековой давности, когда советские республики в Германии и Венгрии были разгромлены.
– Да, ситуевина, – только и произнес Григорий Иванович, оценивая с этой стороны перспективы, вернее полное отсутствие оных. Чтобы избежать позорной капитуляции, и даже наоборот, выйти с прибытком за счет России, немцы и японцы начнут воевать до посинения, и при этом получат помощь от англосаксов. В этом случае если не хана, то очень близко к этому – воевать без союзников в такой ситуации невозможно. Сталин это прекрасно понимал, потому крайне серьезно относился к перспективе сговора между империалистами, отсюда болезненные реакции на слухи. А тут тогда вообще выбора не остается, как превращать войну в Германии в гражданскую, иначе перспективы будут от плохих до ужасающих.
– Если придется туго, но ты успеешь начать, то мы окажем помощь. Думаю, уроки истории все понимают, с ноября 1918 года выводы сделали. Тогда придется перейти к экспорту революции на штыках, ничего другого не остается. Но это означает одно —2-я мировая плавно перейдет в 3-ю мировую войну, исход которой крайне непредсказуем.
– Вот и я о том же, – пожал плечами Гудериан, – потому и говорил, что к обману прибегать нужно, и монархов для представительства на престолы усадить. Будут временными зиц-председателями своего рода, пока мы власть свою упрочим. Главное, чтобы вермахт без всяких пауз на войну с англосаксами отправить, тогда контрреволюционного переворота можно избежать. А там или подписание мира, но не на их условиях, либо война до обмена ядерными ударами – тогда перемирие само собой произойдет.
– Все понимаю, не дурак, – отозвался Кулик, продолжая прикидывать варианты. А их было не так и много – победа коммунистов на всей территории Германии, не подписавшей капитуляции, полностью лишало англосаксов плодов победы. Мира тут не будет ни при каком случае, кроме одного – если СССР заключит союзный договор с ГДФ – тут может «чуйка» сработать, ведь роли переменятся в одночасье. Германия воюет с англосаксами, имея за спиной экономическую и военную поддержу Советского Союза – и в этом случае исход противостояния более, чем проблематичен. Силы, как ни странно, вполне сопоставимые, и не факт, что победа на континенте будет одержана, скорее наоборот. Гудериан словно ощутив, над чем задумался Григорий Иванович, весьма убедительно заговорил:
– Если не будет восточного фронта, а также и северного – Швеция уже не изъявляет желания воевать за интересы Англии и финнов, то мы справимся с англосаксами на континенте. У нас двести дивизий против сотни с небольшим, пусть ста двадцати, даже полторы сотни – но это максимум. Да, справимся, хотя у противника все соединения моторизованные, и имеют танки. Но много бронетехники еще не значит, что есть танковые войска, так что справимся, и на западе, и в Африке, и на Ближнем Востоке. Да, у них втрое больше самолетов, но у нас превосходство в качественной технике – реактивная авиация появится у наших противников только через два года, пусть полтора, но мы к этому времени сделаем технологический рывок. По флоту у них превосходство глобальное, но и мы не беззубые – пошли лодки XXI и XXIII серий, и их будет очень много. К тому же если будут бесперебойные поставки сырья из России, и ограничений в нефтепродуктах, то проблем в ведении долгой войны никаких.
Гудериан остановился, глаза стали незрячими – будто в транс впал. Но продолжил говорить дальше, продолжая негромко рассуждать:
– При этом прямая поддержка СССР делает войну для англосаксов вообще бесперспективной – они просто не в состоянии противопоставить мощные сухопутные войска. «Першингов» еще нет, а «шерман», как его дополнительно не бронировать, не противник «леопардам» и «сорок четвертым». Нет, на полномасштабную войну не решаться, нет смысла. До России дотянутся невозможно, мешают Германия и Япония, которые при вашей поддержке смогут воевать до «морковкиного заговенья». Пока в Вашингтоне и Лондоне не придет осознание, что пора заканчивать войну, выиграть в которой невозможно. Советский Союз не Италия, такой «тройственный альянс» англосаксам не одолеют без ядерного оружия, но так и мы его тоже применим – и что они в результате получат? Где будет выигрыш?
Гудериан словно рассуждал сам с собой, возможно, так оно и было – сам Григорий Иванович поступал часто также. И мысли абсолютно правильные – в сухопутных силах перевес просто колоссальный, наличие танковых армий позволит просто сокрушить хоть Паттона, хоть Монтгомери. Да и не нужна уже в этом случае масса инфантерии, которую придется просто демобилизовать, высвободив для экономики миллионы рабочих рук. В авиации примерное равенство, а потому превосходство «морских держав» во флоте не будет глобальным. Так что новой мировой войны не будет, по крайней мере, сразу – будет взят тайм-аут. И начнутся политические интриги, Германию постараются взорвать изнутри, а вот этого допускать никак нельзя. Но будет многократно лучше, если переворот сделают фельдмаршалы, «зачистив» англо-американских «доброхотов». А это сделать они смогут, задача вполне решаемая. И маршал негромко произнес:
– Действуйте, Хайнц – на мою поддержку можете рассчитывать…
Вот такой броневой «лобешник» американцы установили на «шерманы», причем в конце 1944 году решили выпускать их и дальше с такой броней – а это уже вполне тяжелые танки, равные по весу «черчиллям», ИС-2 и «пантерам». Но от планов отказались – в серию пошли «першинги»…
