Текст книги "Последний бой (СИ)"
Автор книги: Герман Романов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
– Необходимо сокрушить эти румынские дивизии как можно быстрее, воюя с нами, как союзники, они в обороне были нестойкими. А за русских тем более сражаться не будут. Видимо от безысходности маршал Ватутин их к реке выставил, хотя в два эшелона выстроились – бежать им некуда, только прямиком на Бухарест, спасая шкуры. Ах, как интересно вышло, «удар серпом» нужно сделать, и мы их в одну кучу с русскими сгребем.
Гудериан смотрел на карту, столик внутри командной машины, сделанной на базе бронетранспортера «мардер» как раз предназначался для этого. «Куница» вышла добротной – тот же АМХ-13, но сейчас считался по его настоянию Pz-III(L), или «лехтер», то есть легкий. На месте орудийной башни с тяжелой длинноствольной 75 мм пушкой установили просторную рубку, прикрытую противоосколочной броней. И установили сверху башенку с 20 мм пушкой, спаренной с пулеметом MG-42. Внутри помещалось отделение десанта из десяти панцер-гренадеров, еще трое являлись экипажем боевой машины – механик-водитель впереди, рядом с двигателем, за 40 мм наклонным листом лобовой брони, способной выдержать попадания снарядов мелкокалиберных противотанковых пушек – русских сорокапяток, и с дальних дистанций американских и британских 57 мм шестифунтовых орудий. За ним башенка со стрелком, справа у которого место командира машины рядом с радиостанцией. За ними сидения по центру, на каждую усаживаются ногами к борту солдаты – по двое могут вести огонь через амбразуры из «штурмгеверов», которыми благодаря производству, сейчас вооружался не один, а шестеро стрелков. Высадка осуществлялась через две откидные дверцы на корме, или четыре верхних люка – все удобно и продумано.
В командном варианте устанавливалась дополнительная мощная радиостанция, ставились удобные сидения для четырех офицеров и радиста. И это еще не все – машина после небольших переделок, оказалась многофункциональной, легко превращаясь в транспортер для перевозки боеприпасов, или эвакуатор раненных с поля боя под обстрелом. В войска начали поступать БРЭМы и инженерные машины – сохраняя вооружение, они снабжались бульдозерными отвалами, легким сборным краном, лебедками и всем необходимым инвентарем. Имелись и САУ – в рубке устанавливалась 105 мм гаубица, либо 150 мм пехотное орудие, которое выводилось из состава полков инфантерии, где было заменено отличным 120 мм минометом, позаимствованным у русских. Впрочем, полковые и батальонные минометы не только перевозились, но и могли быть установлены внутри и стрелять с остановок, осыпая противника минами. Само шасси могло быть использовано для перевозки 150 мм гаубицы, подготовка которой к стрельбе, с установкой на грунт занимала меньше пяти минут. Вместо танковой башни могла устанавливаться зенитная, большего размера и открытая сверху. Вооружение из двух спаренных 30 мм пушек, переделанных из авиационных, уже показали свою необычайную эффективность. Даже новые русские штурмовики стали нести большие потери, да и английские истребители теперь проявляли необычайную осторожность, стараясь уклониться от атаки, если видели работу установок, которые получили название «кугельблитц» – «шаровой молнии».
– Мы намного сильнее, чем могли быть на самом деле, и отнюдь не потеряли шансы. Пусть их ничтожно мало, но ведь остались, а в техническом плане даже выигрышные, только ресурсов не хватает. Но зато «специальное изделие» до ума доведем – два года только нужно.
Гудериан фыркнул – он прекрасно знал, что такое ядерное оружие, которое делали сейчас в США в рамках «Манхеттеновского проекта». И в СССР разработки шли, только сейчас ускорились – маршал Кулик прекрасно осознает все перспективы обладания таким оружием. Ведь требуется всего один вылет бомбардировщика с единственным «спецбоеприпасом» на борту, и в чудовищной вспышке сгорит и будет тотально разрушен любой промышленный центр. Так что американцы зря считают себя в безопасности – рейхсминистр Шпеер моментально оценил все перспективы обладания таким смертоносным оружием еще летом сорок второго года, и работы понеслись чуть ли не галопом, пришлось собирать в одну команду ученых и запирать их в Альпах, где осенью должны запустить первый реактор. Потому и свернули многие программы, которые на самом деле являлись бесперспективными, пустое транжирство драгоценных ресурсов.
– Нет, ракеты нужны, но это дело отдаленного будущего, – пробормотал Гудериан, хотя прекрасно знал, что его никто не сможет подслушать. В Германии со стратегически важным сырьем было сейчас чуть получше, но не так чтобы хорошо. Потеря важных ресурсов в Финляндии, Швеции и Испании ударила больно, но оставалась Турция с ее рудниками, что немаловажно, да и запасы были заранее сделаны. Надолго не хватит, но протянуть до осени можно, причем наращивая производство, а там произойдет обвал, если дела на фронте не улучшатся. Сейчас максимальное напряжение усилий стало давать первые реальные результаты – в небе появилась реактивная авиация, способная как проводить «глубокую разведку», так и обеспечить противовоздушную оборону. Удалось кое-как привести панцерваффе в порядок, хотя выбор был нелегкий – или сократить количество дивизий, либо уменьшить в них число бригад с трех до двух. Выбрал второе, к тому же пришлось перевести все панцер-дивизии на привычный довоенный штат, несколько улучшив его. Оба панцер-гренадерских полка получили новую бронетехнику – «лехтеры» в первый батальон, их катастрофически не хватало, второй батальон получил «ганомаги» и армейские полноприводные автомобили. Вместо мотоциклетного батальона ввели в штат мотопехотный на «опелях», разведывательный батальон усилили ротой «лухсов» и «лехтерами». Все танковые полки в два сильных батальона, в каждом три роты «леопардов», всего 45 танков, и рота «лухсов» – 17 машин. А вот с САУ сплошная беда – шасси для артиллерийских установок катастрофически не хватало, удалось укомплектовать только один дивизион, и то исключительно в элитных соединениях. И обходились обычным артполком с буксируемыми гаубицами.
Но Гудериан не роптал – Германия серьезно перевооружалась на новейшее вооружение, которое поступало потоком прямо с заводов. Было чем сражаться и побеждать, что сейчас и происходило, но внутри «забитым гвоздем» была одна мысль – как бы развалить вражеский альянс, и найти пути к быстрому прекращению войны на приемлемых условиях…
Первое послевоенное многоцелевое шасси на базе легкого танка АМХ-13 имело множество всевозможных вариаций – здесь бронетранспортер, но по своим ТТХ первая боевая машина пехоты, имевшая более лучшую защищенность, чем советская БМП-1…
Часть вторая
Глава 20– На фланге нельзя было выставлять румын, они нестойкие, это очевидно. Лучше перемешать их с нашими войсками, ставить дивизии через одну, тогда можно будет быстрее купировать танков противника прорыв, который там может произойти…
– Обязательно произойдет, Николай Федорович, мы этому были многократными свидетелями. К тому же рапорта наших командиров объединяет с германскими одна фраза – «румыны побежали». А вы бы поставили их на правый фланг, прикрывать направление на Плоешти?
– Это решение само напрашивается, Григорий Иванович. В предгорьях воюет пехота с пехотой, и там румыны смогли долго сопротивляться, и если отступать, то не так быстро, как сейчас, когда отход подозрительно похож на бегство. Еще немного, и они ударятся в панику. Я понимаю, что союзники должны воевать самостоятельно, но у меня нет к ним никакого доверия. Болгары хорошо воюют, это да, но поручать самостоятельные задачи румынам не следует, если только не в горах, против венгров.
Ночь давила, но не только прохладой, больше орудийным гулом, особенно отчетливо слышимого с юга, от Дуная. До КП 18-й армии от реки было всего три десятка, и там творилось настоящее безобразие. Под мощным ударом 1-й танковой армии панцерваффе генерал-полковника Хубе оказался «элитный» 1-й армейский корпус румын, который именовали «королевским», в который входило три пехотные и одна кавалерийская дивизия, вернее бронекавалерийская. В ней кроме пары полков собственно конницы, имелось два полка на автомобилях, усиленных танковым батальоном на трофейных германских машинах, устаревших – воевали союзники на «четверках», «тройках», «штурмгещютце», а также встречались «двойки» и совсем старые чешские Pz-38(t). Раньше имелась и советская бронетехника, попавшая в руки в первый год войны – «тридцатьчетверки» и Т-60, встречались Т-26 и БТ. Но последнюю изъяли, как и все отечественное вооружение, и отнюдь не потому, что оное было нужно, потому что на хрен им такая «гордыня». Взамен передали наскоро отремонтированное германское вооружение, начиная от танков, и заканчивая «стрелковкой», причем сбыли даже совсем поломанное, как запчасти. На складах этого «добра» было собрано немало, и нужно было куда-то девать. Вот и продали, именно так – играть в «благотворительную помощь» в Москве отнюдь не собирались, как и в «интернациональную поддержку» народа, что два с половиной года сражался против русских, не раз заслужив похвалы от Гитлера.
Заодно продали и все германское вооружение, что было у болгар, и захваченное у турок трофеями. А «братушкам» передали по «бартеру» уже советское вооружение, причем много пулеметов, в которых у болгар была жуткая потребность. Но опять же не без расчета и выгоды – войска действующей армии теперь до конца войны получать полное табачное довольствие, а также поставки больших партий продовольствия, что серьезно облегчит положение в разоренных городах Советского Союза, где можно будет существенно повысить нормы выдачи продуктов по карточкам. Да и «привязка» Болгарии уже делается, особенно после освобождения всей Фракии – симпатии народа теперь однозначно на стороне СССР, только свою выгоду соблюсти надо, а не «братскую помощь» оказывать в ущерб интересам собственного населения. Вот такой «хозрасчет» получился, с немалой выгодой.
– Хорошо будет если немцы им здесь и сейчас показательную порку устроят, это очень важно в интересах политических, товарищ маршал Советского Союза. Нам нужен покладистый союзник, понимающий свою ущербность, и такая трепка важна как никогда. Тогда при послевоенном переустройстве у них меньше запросов будет, и можно будет учитывать не их, а собственные политические интересы. Тут имеется масса сложных моментов и «скользких» тем, противоречия между странами вековые, споры давние. И учтите, вчерашний враг может в будущем стать надежным союзником, нужно только понять, как правильного его использовать.
Григорий Иванович жестко усмехнулся – у него было свое видение на проблему «социалистического блока», созданного по окончании войны. И не нужно пытаться «разрулить» ситуации между союзниками, ими надо пользоваться к собственным интересам. С заделом на долгое будущее, и действовать пусть неторопливо, но обстоятельно, исходя из существующих политических и экономических реалий. Но сейчас об этом говорить не стоит, достаточно «обозначить тему». Идет война, и маршал к ней вернулся:
– Потому затыкать дыру дивизиями Лелюшенко не будем, пусть стоят на пополнении дальше, их жестко растрепали. Немцы «прокол» сделали, отнюдь не прорыв, их правый фланг прикрыт Дунаем. Чтобы вы сделали, Николай Федорович на месте Гудериана?
Кулик прихлопнул ладонью по карте, и закурил папиросу – несмотря на всю серьезность создавшегося положения, он не видел его таковым. Сейчас не сорок первый год, воевать научились, к тому же имелось немало «козырей», которых у противника явно не имелось в загашнике.
– Фланг прикрыт Дунаем, потому дорога на Бухарест открыта. Обойти столицу, и занять «фокшанские ворота», и мне придется отводить силы фронта по предгорьям в случае их окружения.
– Все правильно, но есть три фактора. Река не только преграда, это дорога в первую очередь для того, кто собрал на ней несколько сотен кораблей, судов и катеров с баржами. Второе – от Адрианополя идет механизированный корпус, и следует еще один от Константинополя, с управлением 2-й танковой армии – маршал Орленко получил приказ поторопиться. Из Молдавии выдвигаются резервы Ставки – три стрелковых, механизированный и кавалерийский корпус. И в третьих – из армии Горбатова будет высажен десант вот здесь, через реку – две дивизии пехоты при поддержке танков Черняховского. А вот здесь начнет переправляться Орленко – с Южного фронта для поддержки нацеливаются два авиакорпуса, их заменяет в «проливах» флотские ВВС. А потому вопрос – что принесет Гудериану продолжение «победного марша» на Бухарест, с растягиванием коммуникаций на двести километров, перерезать которые можно в любой момент, переправившись через реку. И задайтесь вопросом – стоит ли жалеть ради достижения этой цели не только румын, но и наши корабли Дунайской флотилии, которые по окончании войны будут абсолютно не нужны. Особенно после того, как мы дойдем до Белграда, Будапешта и Вены…
Это бывает очень редко, но когда в долгую жаркую летнюю погоду Дунай пересыхает и резко мелет, то из воды появляются корабли и катера прошедшей войны, ее погибшие «немые» свидетели…
Глава 21
– Еще одно усилие, экселенц, и мы прорвемся вперед – осталось тридцать километров, хотя там нас встретят уже русские…
– Нам не нужно брать Бухарест, достаточно обозначить успех на этом направлении, создать видимую угрозу румынской столице, чтобы большевики решили оборонять всерьез этот город. Но лучше обойти, ворваться в пригород – дерзкий рейд разведывательного батальона – немного пошуметь, навести страха на обывателей, и постараться уйти. Ради этого можно даже не закрашивать румынские кресты, и даже попробовать обрядится в их униформу, которую в нужный момент сбросить.
Гудериан говорил негромко – командующий 1-й панцер-армией генерал-полковник Хубе считался одним из лучших танковых «вождей», или «фюреров». Его «леопарды» буквально намотали на гусеницы румынских вояк, прошлись по ним стальным катком. И дрогнули бывшие союзники, побросали вооружение и бежали, сломя голову. Трофеями досталось полсотни танков в исправном состоянии – примерно поровну Pz-IV и Pz-III, и десяток штурмовых орудий StuG III. Были, правда, несколько французских «Рено» и полтора десятка R-2, последние румынского производства совершенно устаревшие чешские Pz-35(t), которые выпускались перед войной по лицензии. Но панцер-дивизии Хубе понесли большие потери, пробивая упорное сопротивление русских, так что пополнение оказалось как нельзя кстати. Тем более, для участия в столь дерзком предприятии, на удачное выполнение которого рассчитывал фельдмаршал, памятуя обещание Гитлера. И был готов пойти на чудовищный риск, двинувшись с головной дивизией – все должны увидеть, что он на самом деле побывал в Бухаресте, и ради этого можно сделать фотографии, и снять вывески с присутственных мест.
– Не спорьте, Хубе, мы должны выполнить эту диверсию, я сам буду в головной группе. А вы идите следом – только в обход, нужно как можно быстрее пройти на восток, пока румыны впали в панику и мешают русским. Жаль, что у нас пока нет в панцер-дивизиях третьих батальонов, иначе бы давно прорвались к «фокшанским воротам».
К великому сожалению, «леопардов» все еще не доставало, чтобы полностью укомплектовать третьи батальоны в танковых полках, хотя для производства были задействованы все мощности заводов, что раньше производили «четверки» и все машины и САУ на их базе. Все дело в том, что не меньше предприятий выпускали различные модификации «лехтеров», половину которых составляли легкие танки «лухс», ставшие отличными «ягдпанцерами». Их включали ротами по 17–22 машины в танковые батальоны, для усиления удара, а при появлении вражеских танков, особенно «сорок четвертых», именно они принимали с ними бой, стреляя из 75 мм «дыроколов» с дальних дистанций. Но те же американцы, которые воспользовались такой штатной структурой батальонов свои легкие «стюарты» с бесполезной 37 мм пушкой использовали исключительно для разведки – на поле боя такому «танчику» делать нечего. У янки в составе батальона те же три роты «шерманов», но по 17 машин, плюс полдюжины штурмовых танков со 105 мм гаубицей. Но все это, как говорится, для бедных – «леопарды» просто сминали такие танковые батальоны армии США.
А вот русские совсем иное дело – батальоны у них также в три роты, но гораздо меньших по штату, всего по десять танков. Зато в дивизии целый полк из трех батальонов, а к нему два полка мотопехоты на бронетранспортерах, также уменьшенного состава в сравнении с панцер-гренадерским полком. Но таких танковых дивизий у «иванов» не просто много, а чудовищно много – в механизированном корпусе три, плюс еще моторизованная дивизия, усиленная отдельным батальоном Т-43. А таких корпусов то ли четыре десятка, а то и вообще почти полсотни, если судить по самому «крайнему» номеру. И в каждом до трехсот пятидесяти танков и до сотни всевозможных САУ – удар такой танковой армады было очень трудно остановить, особенно когда в бой пошли совершенно «не убиваемые» танки со 107 мм пушками, численность которых растет прямо на глазах.
Такой подход большевиков начинал пугать «шнелле-Гейнца» – русские создали чрезвычайно эффективный инструмент ведения войны, и что крайне плохо – научились им пользоваться. И все дело в маршале Кулике – он потихоньку создавал свои панцерваффе, начав со слабеньких танковых бригад, и потихоньку их усиливал, шажок за шажком. Вначале добавил рот в батальон, немного увеличил штаты мотопехоты. Затем появились две смешанные полковые группы, отдельный разведывательный батальон, полк САУ. Никаких суматошных реорганизаций – целенаправленно шло усиление положенных по штату частей и подразделений. И вот закономерный итог – численно растущие бригады уже превратились в дивизии, пусть слабого восьмитысячного состава, уступающие почти вдвое германским, а также «легким» американским, имеющим по десять с половиной тысяч солдат и офицеров.
При этом русские соединения практически равны панцер-дивизиям как по ударной мощи, так и по общему количеству бронетехники. И хотя американцы имеют в своих дивизиях вдвое больше бронированных машин, САУ и танков, благодаря огромному промышленному производству, вот только эта техника качественно уступает, к тому же американские генералы совершенно не имеют представления как ее правильно использовать.
Так что русская танковая дивизия в целом равноценный противник немцам, и даже опасный – а у умелого врага не грех и поучится. Ведь такой опыт крайне полезный и востребованный – с осени прошлого года количественный состав дивизий вермахта тоже стал уменьшаться, но при этом за счет новейшего вооружения панцер-дивизии существенно повысили свою мощь. Недаром фюрер постоянно настаивал на своем постулате – «поменьше солдат – побольше оружия», и оказался прав, хотя сам Гудериан, сторонник «укрупнения» его постоянно критиковал. И даже произвел резкое усиление, решив ввести третью бригаду, но практика показала ошибочность – нужны танки, а не мотопехота. Так что теперь численность уменьшилась до четырнадцати с половиной тысяч солдат и офицеров, а сейчас еще меньше, потому что в составе нет третьих танковых батальонов. Нельзя сокращать общее число дивизий при столь огромной протяженности фронтов, нужно сделать их более эффективными, благо возможности имеются.
Все правильно в таком подходе – людские ресурсы рейха почти исчерпаны, война на несколько фронтов серьезно подкосила мобилизационные возможности Германии, а на союзников нет надежд. Само наличие «леопардов» в качественном отношении равных двум «четверкам», тех же «лехтеров» и нового автоматического оружия под патроны «курц», резко повысили эффективность действий панцерваффе. Все правильно – «лучшему солдату – лучшее оружие», здесь все слишком очевидно…
История имеет свойство повторятся, иной раз в виде фарса, и снова как трагедия. Танки с крестами на башнях в раскисшей грязи на «восточном фронте»…
Глава 22
– Дал же черт союзника, румыны драпают быстрее, чем можно ожидать в самых худших пессимистических ожиданиях. И это их лучшие войска, можно представить какие у них обычные, и страшно узнать о худших. Понимаю немцев, что всячески их тасовали, как карты в колоде – с такими союзниками даже дружить опасно, всегда подведут.
Маршал беззвучно матерился, не в силах сдержать накатившиеся эмоции. Румыны бросили фронт, и эта новость подействовала оглушающе. Пару дней воевали вполне пристойно, потом начали потихоньку пятится, но сейчас произошло совершенно неожиданное – на фронте возникла «дыра» шириной в три десятка километров, в которую тут же устремились панцер-дивизии Хубе. Возникло ощущение, что союзники специально «сдали» позиции, но эту мысль он отогнал. Скорее всего, немцы просто великолепно знали сильные и слабые стороны союзники, и потому смогли быстро сокрушить валахов, которые все время отсиживались за спиной русских. Да и воевать не хотят, это теперь ясно видно – побежали дружно и разом.
– Ватутину мешать не будем, комфронта знает что делать. К утру завершит перегруппировку, подтянет танки Лелюшенко, и «подрежет» вклинение фланговыми контрударами. Не думаю, что противника больше, чем дивизия – не протиснулись бы просто.
Поглядывая на зарево в ночном небе, спокойно произнес Кулик, сохраняя хладнокровие. Подобные прорывы дело на войне обычное, слабые места везде находятся, именно в них немцы пытаются всегда вклиниться, в сорок первом показали, что надо бить исключительно по стыкам. Так немцы пробивали «дыры» всегда, к таким неожиданностям не то чтобы привыкли, но всегда принимали в расчет, и контрмеры заблаговременно отрабатывали. К тому же ночной бой в большом городе немцам сегодня противопоказан, хотя Бухарест и не подготовили к обороне. Но в столице достаточно большой гарнизон, а сами здания подготовить к бою достаточно легко, как и перекрыть проезд по улицам танками. Т-44, когда он встал посередине проспекта, взять в лоб для противника крайне тяжело – на выстрел фаустпатрона не подберешься, а любой танк, что заползет в прицел, будет уничтожен убойным попаданием пудового снаряда.
– Надеюсь, в Королевском Дворце нет паники, но они все же близко к месту событий, не стоит так рисковать. Все же лучше перебраться сюда – мало ли что. Не хотелось бы давать немцам в руки таких заложников. Ладно, успеют выехать сюда под мою защиту, чего то нет веры в крепость духа их «гвардии». Да и измену еще никто не отменял – а предателей много, всех приверженцев Антонеску толком не «вычистили».
Григорий Иванович повернулся к начальнику охраны, тот подозвал к себе офицера, но приказывать ничего не стал.
– Я уже распорядился, Григорий Иванович, – начальник штаба вынырнул из темноты, из темноты и встал рядом. – Из дворца позвонили – сама королева-мать уже выехала к нам со всей своей свитой, во Дворце остались ее младшая сестра с зятем Томиславом, собирают манатки. Я отдал распоряжение, чтобы и они убирались, выслал для сопровождения роту десантников на танках – нет у меня доверия к этим «гвардейцам», что их охраняют. Отдавать немцам высокопоставленных заложников нельзя, все же королевская чета Хорватии, как ни крути, пусть и не признанная.
– Все правильно, Матвей Васильевич, наш комендант только за столицу отвечает, но королевская семья должна быть здесь, пока разберемся, что конкретно происходит. Вон как склады рванули – зарево на полнеба, даже светло стало как днем. Думаю, это не диверсия – немцы прекрасно знают, где что находится. А взрывать боеприпасы, что подходят к твоим пушкам и гаубицам глупо, если собираешься занимать город. И вполне правильно – если захват столицы заранее не предусмотрен планом. Если только наши союзнички сами чего не начудили – со страха можно много дурости понаделать. Ладно, утром разберемся, что к чему, сейчас суетиться не надо.
Кулик усмехнулся – имелось у него подозрение, что кто-то из румынских генералов сознательно «открыл» фронт, таких случайных прорывов не бывает. Нет, все может быть, в жизни всякое происходит, но только ни в такой цепи всякого рода несуразностей. Скорее всего, тут измена, и прорыв произошел благодаря ей. Похоже, не «леопарды» пожаловали, тут все напрямую с румынами связано, а пользоваться вражеской униформой никому не запрещено. На ум сразу же пришла Арденнская операция и действия в ней молодчиков Отто Скорцени, знаменитого диверсанта III рейха. Тогда они в американской форме разъезжали по тылам, наводя панику, отдавали ложные распоряжения, убивали офицеров. И хотя о «человеке со шрамом» ничего не слышно, да и Муссолини застрелили при аресте, но это ничего не означает – просто еще этот эсэсовец не «засветился» толком. Впрочем, здесь ему делать нечего – пришибут, об стенку размажут. В охране егеря, он их сам специально отбирал с сорок первого – матерые вояки, которые в плане ротации постоянно на фронт отправляются и возвращаются. Да к ним усиленная танковая рота Т-44 – там вообще специалисты своего дела собраны, каждого лично знает. Хватает и другой бронетехники, да и штабным офицерам со всем их барахлом и комендантской ротой целый спецсостав выделяют, где на платформах зенитки, и в сопровождении бронепоезд, а то и два. И это только непосредственная охрана, а здесь вокруг парашютисты 2-го и 4-го ВДК, да одна из гвардейских танковых дивизий на пополнении.
– Передайте мой приказ коменданту – всех румынских военных задерживать, хоть в одиночку, хоть группами. Позвонить их коменданту и военному министру – действовать исключительно в сопровождении наших «товарищей», никакой самодеятельности. Вывести танки – военное положение это позволяет. Утром разберемся, что к чему, все равно официальных извинений приносить не придется. Учтите, Матвей Васильевич – это могут действовать прорвавшиеся в Бухарест диверсанты, в нашем, или румынском обмундировании, с техникой и вооружением. Как солдаты и офицеры из «Бранденбурга», что наши мосты в сорок первом году не раз захватывали, так и эсэсовцы – у них подобный полк, и, возможно, не один, тоже есть.
– Уже отдано распоряжение, Григорий Иванович – такие группы патрулям уже встретились. Их уничтожают, но стараются брать пленных. Одна передвигалась на старых «тройках» с румынскими крестами – расстреляли в упор из «сорок третьих». Потому я и отправил за хорватским королем наших, так будет намного надежней.
– Все правильно, Матвей Васильевич, – Кулик кивнул, он уже много раз убеждался, что все его недочеты устраняются сразу, на «месте», как говорится. С этой хорватской четой и так сплошные непонятки – жили в Италии, во время переворота поддержали мятежников, но не улетели в Африку или Испанию, спасаясь от Гиммлера как все заговорщики. Нет, переехали в Венгрию, но правитель Хорти, адмирал без флота и регент без королевства, что интересно, не просто их укрыл от мести Гитлера, но и нашел способ через Карпаты переправить на территорию Румынии. Так что все династии не только между собой связаны, они имеют прямые контакты с представителями правящих кругов многих стран, и находят не только точки соприкосновения, но и ведут закулисные тайные переговоры. Это нужно не только учитывать, но брать их на «поводок», используя разветвленные связи. Возможности для этого есть немалые – так что раньше времени не стоит сокрушать монархии, лучше найти способ приспособить их всех к делу, одновременно установив полный контроль…
Использование захваченного у противника вооружения было обычным делом за всю историю войн. Трофеями никто и никогда не разбрасывался, особенно прагматичные и рачительные немцы, что могли приспособить к делу что угодно. Да и наши любили использовать германское вооружение, отдавая должное традиционному немецкому качеству. Проблемы у всех были исключительно в боеприпасах – когда наступаешь, то их можно захватить у врага, а вот при отступлениях приходилось бросать все ранее добытое, отстреляв последние патроны и снаряды…
