Текст книги "Последний бой (СИ)"

Автор книги: Герман Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Последний бой

Часть первая

Глава 1

– Оперативная пауза позволит противнику подтянуть резервы, привести в порядок войска, завершить необходимые перегруппировки. Впрочем, и мы сейчас заняты тем же, особенно на фронтах южного направления, где продвижение далеко вперед растянуло до чрезвычайности коммуникации Юго-Западного фронта. Однако проблемы с обеспечением войск уже решены, восстановлены железнодорожные мосты, значительную часть поставок мы осуществляем через порты и речным путем по Дунаю. Но на Балканах немцам приходится намного хуже, ведь противник перебрасывает свои танковые и моторизованные дивизии по мере вывода из Испании и транзитом через Италию – ОКВ потеряет куда больше времени.

Маршал стоял у карты, держа карандаш в руке – разъяснял ситуацию на фронте секретарю ЦК Жданову и председателю Совета Народных Комиссаров Молотову, своим двум заместителям по ГКО, который за глаза именовали «триумвиратом». Хотя положение сложилось чрезвычайно запутанное, но очевидно, что немцы уже пришли в себя от внутренних потрясений, связанных с изменой сразу четырех ключевых союзников. На севере вышла из войны Швеция, вернее «переметнулась» из одного лагеря в другой. Еще раньше тот же маневр совершили румыны с болгарами – для первых это дело привычное, пошли проторенной дорогой, а вторые вообще войну СССР и США ухитрились не объявить. И последней страной, а по значимости первой, такой же финт ушами сделал итальянцы. Вот только просчитались – ни англосаксы, ни русские помочь им просто не успели. Немцы самыми энергичными мерами восстановили свое доминирующее положение в «объединенной Европе». Пусть только относительно, вышедшую из «Еврорейха» Италию оккупировали очень быстро, раздавив неорганизованные и слабые попытки сопротивления. Однако в Берлине, бросив все резервы на поддержание фашистского режима убитого Муссолини, упустили драгоценное время, позволив советским войскам не только укрепиться в Румынии и Болгарии, но нанести разгромное поражение туркам во Фракии. И быстрым рывком выйти к Босфору и Дарданеллам, имевшим исключительно важное геостратегическое значение, более значимое для Советского Союза, чем любое место на карте обширной Восточной Европы.

– Немцы еще сильны, очень сильны – сами один на один мы с ним справимся, но года полтора потратим, и потери будут чудовищными. А оно нам надо кровь таким потоком лить? Лучше немного подождать, пока англосаксы люфтваффе не растреплют – у них по три самолета на один вражеский, такая же пропорция и на нашем фронте. И как бы «Еврорейх» не упирался, как бы не наращивал сейчас производство своих бомбардировщиков и истребителей, этот дисбаланс ему теперь не выправить. Это прекрасно понимают в Берлине, сделав упор на авиацию нового типа, с реактивными двигателями – качественное преимущество, я имею в виду большую на пару сотен километров, скорость новых самолетов, с использованием частично управляемого ракетного оружия, позволит люфтваффе несколько нивелировать ситуацию со стратегическими бомбардировками европейских городов и заводов. Английская и американская авиация уже отказалась от дневных налетов, да и по ночам стала нести очень тяжелые потери.

Маршал нахмурился, подошел к столу, потянулся к коробке и закурил папиросу, продолжая смотреть на карту. Война в небе пошла по иному сценарию, всякими «фау» немцы не занимались, у них вообще, судя по всему, прекратили работы по созданию неуправляемых баллистических ракет, имевших мизерный «выхлоп» при огромной стоимости. И все сэкономленные средства и ресурсы от этих дорогостоящих программ перенаправили на развитие реактивной авиации, радиоуправляемых «планирующих» бомб, снарядных и ракетных радиовзрывателей. Последние показали эффективность при обстреле четырехмоторных бомбардировщиков, которые «подсвечивались» самолетными локаторами. Пуск дюжины прежних НУРС, но с установленными новыми радиовзрывателями, неизбежно давал результат – «летающие крепости» и «либерейторы» стали нести чудовищные потери. Одно хорошо – в маневренном бою они непригодны – «тандерболты» и «мустанги» легко сбивали двухмоторные истребители, хотя немцы прикрывали их своими новыми «фоккерами». Зато появление в небе первых реактивных «швальбе» позволило тем на огромной скорости легко прорывать истребительные заслоны, делать пуски ракет, поражавших медленно летящие большие машины, обстрелять из 30 мм пушек, и удрать.

Незамысловатая тактика, прах побери, но она оказалась очень эффективной – союзники пока впали в ступор, находясь в поисках «противоядия». И что хреново – немцы надежно прикрывали Киркук, организовав мощную ПВО, не давая разбомбить нефтепромыслы. При этом организовали доставку нефти к портам и заводам в Сирии и Палестине – а там танкерами перевозили обычным в итальянские порты и на Адриатику. И все потому, что Багдадская железная дорога позволяла осуществлять перевозку едва десятой части добытого топлива, это полтора года делалось через Средиземное море, которое пока полностью контролировалось кригсмарине.

– Я говорил с маршалом Смушкевичем – он обещал парализовать действиями нашей авиацией морские перевозки, или значительно снизить их объемы. Нужно топить танкера, жечь их, и бомбить «зажигалками» нефтяные терминалы в портах. Надо только придвинуть поближе аэродромы и как можно быстрее занимать территорию Греции.

Неожиданно вмешался Молотов, он говорил негромко и осторожно. В свете настольной лампы сверкнуло обильное серебряное шитье мундира с «маршальскими» петлицами, и платиновая звезда с бриллиантами на шейной ленте – «действительный государственный советник», не хухры-мухры, таких всего два в СССР. К тому же предсовнаркома в этом качестве числился последнюю неделю, а там станет председателем Совета Министров, переход к которому состоится ровно на два года раньше. Министерства было решено ввести еще в ходе войны, сводя в них для «укрупнения» по несколько наркоматов. К тому же с «упразднением» Коминтерна, еще Иосиф Виссарионович начал реформирование, которое позволяло, как бы дистанцироваться от излишней «революционности», и не только в наименованиях. Этот курс был продолжен, причем ускоренно, и в больших объемах. И кое-какой результат достигнут, хотя бы в увеличении объема поставок ленд-лиза, и не только – отсюда и «заигрывания» с монархическими режимами. Как пошутил Жданов, что «если своевременная смена „вывесок“ позволит выиграть больше, то почему бы их не заменить раньше срока».

– Сейчас развертывается в западной части болгарской территории Балканский фронт генерала армии Попова – его задачей является как раз освобождение Греции, Албании и южной части Сербии. Места там гористые, наполнены оккупационными войсками, и скорее всего, немцы найдут резервы, чтобы остановить там наше наступление, уж больно особенности ТВД там не в нашу пользу, плюс господство кригсмарине в Эгейском море. Итальянцы нам свои корабли частью передали, но у меня мало доверия к нашим адмиралам – та же десантная операция в Понте проведена крайне «коряво», и это самим главкомом флота, что же говорить о других…

Кулик со вздохом выругался, искоса посмотрел на Жданова – тот после его слов скривился, будто лимон съел. Ведь именно Андрей Александрович много лет курировал от ЦК военно-морские силы, на которые была истрачена астрономическая масса средств военного бюджета фактически впустую. Теперь меры последуют, к сожалению, запоздавшие…

СССР стал седьмой страной в мире, которая захотела войти в «клуб великих морских держав» – из США, Великобритании, Японии, Германии, Италии и Франции, которые построили новейшие быстроходные линкоры. Перед самой войной были заложены три суперлинкора, которые изначально, как японские корабли типа «Ямато» не попадали под статьи «вашингтонского соглашения», так как имели водоизмещение чуть ли не вдвое больше. Вот только желание «вождя» это одно, а Сталин «трепетно» относился к монстрам данного типа, а промышленные возможности страны совсем другое…

Глава 2

– Румыния передала нам весь свой флот, Гордей Иванович – это французский лидер с восемью 138 мм пушками в четырех башнях. Фактически легкий крейсер, переданный им немцами. Еще четыре эсминца итальянских типов со 120 мм артиллерией – или в двух спаренных, либо четырех одинарных установках. Передали также три субмарины, две из них местных верфей, толком не освоены. К ним минный заградитель специальной постройки, по сути, большой тральщик с парой четырехдюймовых орудий. Плюс несколько малых канонерок – одну маршал приказал отдать под королевскую яхту, остальные направлены в Мраморное море с нашими экипажами, как и все другие корабли и катера, включая семь торпедных, которые оказались мало-мальски пригодными. Дело в том, что военно-морского флота у Румынии больше никогда не будет – против кого ему воевать, мы остались единственным противников, после того как овладели Босфором и Дарданеллами.

Главнокомандующий РККВМФ адмирал Кузнецов усмехнулся, посмотрел в открытое настежь окно – штаб Черноморского флота перебазировался в Константинополь, и уже обустроился на новом месте – ведь Крым стал тыловым районом в результате успешного наступления Южного фронта теперь уже маршала Советского Союза Толбухина, каких-либо вражеских военно-морских сил на Черном море не осталось. Не принимать же в расчет обычные шхуны и моторные лодки, которые еще остались у турок.

– Нам также достались немецкие «шнелльботы» и «раумботы», с десяток, и с ними три субмарины, что стояли на ремонте в румынских и болгарских портах. Остальные командование кригсмарине или увело в Мраморное море, либо сами экипажи взорвали или затопили, не дали их захватить в гаванях. В Константинополе, Синопе и Трапезунде нам ничего в целом виде не досталось, кроме одного эсминца английской постройки и нескольких малых кораблей – турки подорвали все, что имели, когда мы начали там высадку. Конечно, кое-кого из «утопленников» можно поднять и восстановить, но на это потребуется определенное время.

Главнокомандующий РККВМФ адмирал Кузнецов тяжело вздохнул – маршал Кулик перед отъездом говорил с ним крайне резко, отчитывал как боцман нерадивого новобранца, не переходя на площадную брань – вот этого опасались все, вежливость пугала больше, чем ярость. Хотя чувствовалось, что Верховный главнокомандующий едва сдерживает раздражение. И внутри давно «закипает», как поставленный на раскаленную плиту практически пустой чайник. И все началось с того, что просто положил перед ним расчерченную таблицу, где была показана довоенная стоимость кораблей, причем в сравнении с ценами на танки, самолеты, пушки и пулеметы с винтовками. Цифры могли устрашить любого финансиста, и бывший нарком их хорошо знал – легкие крейсера типа «Киров» стоили округленно по восемьдесят миллионов рублей, «семерки» по двадцать три миллиона, подводные лодки от семи до тринадцати миллионов, в зависимости от водоизмещения. При этом маршал привел сметную стоимость работ, в реальности цены были куда больше, особенно дорого выходила постройка на дальневосточных заводах и верфях – там цены отличались в полтора раза. На три линкора типа «Советский Союз» истратили без малого семьсот миллионов рублей, при стоимости каждого корабля в полтора миллиарда рублей. А в соседней колонке приведены «смехотворные» с точки зрения бывшего наркомата военно-морского флота цифры – новый Т-44 сейчас «тянул» полумиллиона рублей (вдвое больше «тридцатьчетверки»), а именно в них маршал почему-то исчислял поставки вооружения. Так что эти танки стоили столько же, как три истребителя, два штурмовика или один бомбардировщик, либо полтысячи новеньких пулеметов, или пара тысяч единиц всевозможного стрелкового оружия, эквивалентная стоимость десятка полевых гаубиц. Цена боевых кораблей рядом с этими скромными цифрами на втором листке оказывала деморализующее воздействие. Там были потери и достигнутые результаты, причем маршал привел совсем не те цифры, которые в своих рапортах приводили командующие флотами и он сам в Ставку.

В донесениях вражеские корабли обычно «топились» десятками и сотнями, особенно «успешными» были атаки торпедных катеров и подводных лодок, за что командирам щедро раздавались ордена. И вот незадача – румыны предоставили данные как своих, так и немецких потерь на Черном море – разница в них была на порядок, причем не в сторону дальнейшего увеличения, а совсем наоборот, как раз то, что покойный Сталин всегда именовал «очковтирательством». Но Иосиф Виссарионович чувствовал подвох, но не знал точных цифр, у маршала Кулика они имелись. Адмирал, когда с ними ознакомился, почувствовал себя плохо – они совсем не соответствовали тем данным, которые сам предоставлял Ставке. И неважно, что его самого регулярно обманывали, сильно преувеличивая число побед, он главком флота и отвечает за все, как и за то, что не организовал правильный контроль и учет, и как обычно пишут в приговорах трибуналов – «проявил преступное легкомыслие и халатность». Возникло странное ощущение, что маршал также хорошо осведомлен о действиях Балтийского и Северного флотов. Григорий Иванович только загадочно улыбался, когда положил на стол бумаги и приказал тщательно проверить и сопоставить все цифры с рапортами всех трех командующих Черноморским флотом – Октябрьского, Владимирского и его самого. Тут и деваться некуда – Николай Герасимович сам на себя «копать» материал будет, как только вернется в Москву.

И никуда не денешься – придется отвечать на заседании ГКО и Ставки, как недавно главкому ВВС Смушкевичу, «выволочку» которому устроили знатную. Видно теперь его очередь настала, хорошо, если с командования ВМФ не снимут и не разжалуют в контр-адмиралы, с Кулика станется.

– Теперь, Гордей Иванович, тебе командовать Черноморским флотом придется, передаю тебе – ответственность большая, что могу сказать. Надо и тралить Дарданеллы дальше, там и турки, и мы мин понаставили. И одновременно вести активные действия в Эгейском море, последовательно высаживая десанты на острова, перебазирую авиацию и поддерживая приморские операции. И при этом контролировать ситуацию на побережье Понта, корабли должны постоянно оказывать поддержку десанту. Быстрее перевози войска в Синоп – время уже не терпит, мы и так запоздали с высадкой. Итальянскую эскадру к делу приспосабливай, экипажи комплектуй как можно спешно – на них решено до трети команды оставить, временно, чтобы наши моряки быстрее освоили – в точности как с американскими крейсерами и линкорами, которые ты на Камчатке получил. Среди итальянских матросов и старшин много коммунистов и социалистов, их сейчас контрразведка «фильтрует», из Коминтерна агитаторов направили.

Кузнецов посмотрел на своего бывшего заместителя, который осенью сорок первого был разжалован. Но теперь снова вице-адмиралом стал, а как с задачами справится, то и адмиралом станет – маршал Кулик к нему благоволит, и продвигать начал. Да и есть за что – Гордей Иванович единственный из советских адмиралов, кто имеет не только опыт морских сражений, но и удачных высадок десантов на Курильских и Алеутских островах…

Есть картины, на которых изображены тонущие вражеские корабли, среди которых есть и «крупный улов», такой как германский легкий крейсер, ставший «жертвой» атаки торпедных крейсеров, причем не один он такой. Взять тот же финский корабль, изображенный на этом плакате – наши адмиралы были сильно удивлены, когда получили «утопленника» от финнов в 1947 году. Художнику надо отдать должное – все красочно показано, в духе «социалистического реализма»…

Глава 3

– Яков Владимирович, «фанера» больше не будет использоваться Шахуриным в производстве. Теперь боевые самолеты делают исключительно из алюминия, благо ленд-лиз это позволяет – поставки идут бесперебойно.

Маршал Кулик тяжело вздохнул, страна жила с чрезвычайным напряжением, вся экономика с надрывом работала на войну. С каждым месяцем количество проблем возрастало, и прошлой осенью стало ясно, что нужно не просто снижать выпуск определенной военной продукции, а проводить повсеместное уменьшение – все дело в том, что пошло самое натуральное перепроизводство. Определенных видов техники и вооружения сейчас поставлялось намного больше, чем уничтожал на поле боя противник, а потому пришлось принимать меры заблаговременно. Ведь еще год, и война закончится, и если промышленность плавно войдет в мирную жизнь, тем будет лучше, особенно когда необходимые меры будут приняты заблаговременно.

Красная армия по целому ряду продукции оказалась «затоварена», и дефицита вооружения не ощущалось, наоборот, были созданы большие запасы, бесперебойно отправляемые на фронт. Так что вслед за батальонными и полковыми минометами началось снижение производства артиллерии, в первую очередь дивизионных 76 мм пушек ЗИС-3, которых изготовили с начала войны более тридцати тысяч, и 122 мм гаубиц М-30 – этих выпустили более двенадцати тысяч. «Гадюки» вообще сняты с производства – в качестве противотанковых пушек против лобовой брони «леопардов» их эффективность значительно снизилась, в то время как бортовая броня всех немецких танков уверенно пробивалась грабинской «дивизионкой», а «лобешник» уверенно прошибался 107 мм снарядами.

За счет снижения выпуска одного вида артиллерийского вооружения удалось перераспределением ресурсов заметно увеличить производство другого – тех же модернизированных 152 мм гаубиц М-10, которым сменили индекс на Д-1, они передавались в корпусную артиллерию из расчета трех батарей на каждую стрелковую дивизию, благо тягачей для трех с половиной тонного орудия хватало. А вот выпуск 107 мм пушек остался прежним – это орудие шло исключительно в противотанковые бригады, там потихоньку проводилась замена им «гадюк».

А вот с танками, особенно с производством ОБТ, решали по-другому. Собственно выпуск танков Т-43 заметно снизился, причем достаточно резко – остался работать по нему только Сталинградский танковый, и то до лета. А вот «Красное Сормово» в Горьком, и заводы в Омске и Свердловске совсем прекратили их делать. Зато производство Т-44 на Кировском заводе увеличивалось с каждым месяцем, кроме Ленинграда, этот ОБТ выпускали в Челябинске и Нижнем Тагиле. В Харькове занимались исключительно ремонтом бронетехники, да переделкой танков в самоходки и специальные машины, что было гораздо дешевле, чем пускать под это дело шасси новейшего танка. А так до конца войны послужат и после пойдут на переплавку. И начали выпускать трактора – война войной, но народное хозяйство нужно обеспечивать продукцией, поля ведь пахать надо, техника до предела изношена.

Примерно такой же процесс пошел с авиацией, но тут проблемы оказались более серьезные. Еженедельно предоставляемые сводки еще с весны прошлого года заставили серьезно озадачиться. Все дело в том, что в германских полевых войсках постоянно увеличивалось штатное число 20 мм автоматических пушек, а сейчас их число резко возросло – у штурмовиков с деревянными конструкциями пошли страшные потери, «фанера» в отличие от алюминиевой обшивки не пробивалась снарядами насквозь, а разламывалась. Частыми бывали случаи, когда выпущенные очередями снаряды просто отсекали хвост и консоли ИЛ-2. Напрасно гибли пилоты и дорогие моторы, а ведь каждый обходился государству в копеечку. При этом сами темпы круглосуточного производства привели к росту брака, следствием чего стала высокая аварийность в частях ВВС, еще больше самолетов списывалось по всевозможным поломкам. Так что выпуск самолетов тоже стали потихоньку снижать, совершая переход на цельнометаллические конструкции. К тому же сама война заставила убрать с заводских цехов часть самолетов, боевая эффективность которых стала сомнительной – так вместо ИЛ-2 в полки стал поступать более совершенный штурмовик СУ-6, превосходящий «горбатого» по всем боевым характеристикам примерно в полтора-два раза. ИЛ-4 вообще сняли с производства еще в позапрошлом году, как и ЛАГГ-3, вместо устаревших «яков» выпускались новые «третья» и «девятая» модификации…

– С учетом вражеских потерь вы разобрались, Яков Владимирович?

– Полностью, Григорий Иванович, сейчас всем придется доказывать, что именно они сбили противника. Или «дробим» победу на части, и так будем вести учет дальше, чтобы избежать «приписок».

Теперь, когда фронт покатился на запад, стали понемногу выясняться настоящие потери вражеских самолетов, действительно сбитых, или оставленных как списанные на аэродромах. «Приписки» оказались внушительные, в реальности вражеских самолетов было сбито в раз пять меньше, и что характерно, это после введения строгого учета и фиксации побед. Но там возникла другая проблема – просто один и тот же самолет сбивали совсем другие пилоты или зенитчики, и каждый приписывал победу себе. С теми, кто желал таким образом «примазаться» к чужим победам, теперь «разбирались» жестко, и строго наказывали. К тому же требовали с каждого сбитого самолета предоставлять характерные детали двигателя с табличками, а упавшие на вражеской территории машины подлежали осмотру после освобождения, и это правило уже дало первые результаты.

– Это хорошо, что быстро разобрались – «очковтирательство» страшная штука, искажение реальной картины просто чудовищное. За такие вещи наказывать нужно, как говорил покойный Иосиф Виссарионович – брехуны в своих рапортах работают не на страну, на врага. Теперь с флотом будем разбираться – там ужасающие вещи творятся. Ничего, все выясним…

Маршал недоговорил, но в словах прозвучала открытая угроза – недовольство явственно прорвалось наружу. Но Кулик тут же обуздал эмоции, которые никогда не помогали, а только мешали делу. И перевел разговор на другое, то, что касалось ему главным.

– Будущее за реактивной авиацией, поршневые машины в этой войне спели свою «лебединую песню». Все бедность наша в технологиях и производственной базе. Тот двигатель, над которым сейчас Климов «колдует», обеспечит огромный рывок. Англичане его уже в серию запускают, эти образцы я снова вытяну у Черчилля – сделаю предложение, от которого тот не откажется. Это хорошо, что работы над планером мы начали заблаговременно, и теперь не будем тыкаться в тупиковые направления. Нам будет нужно налаживать собственное производство этого «нина» как можно быстрее, и как только он пойдет уже у нас в серию, свернуть производство основных поршневых двигателей, оставив только отработанные и надежные моторы для пассажирских самолетов – развитие гражданской авиации после войны станет приоритетной задачей. Тот же ИЛ-12 уже доводится до приемлемого образца, «дугласы» хороши, но этот самолет ничем не хуже. Однако работы над турбовинтовыми движками требуется вести энергично – для пассажирских и транспортных самолетов они подходят лучше всего.

Маршал в задумчивости прошелся по кабинету, посмотрел на курящего главкома ВВС Смушкевича, который сидел за столом. А ведь вместе с десятками других генералов, офицеров и конструкторов его должны были расстрелять два года тому назад, вот только сама история пошла по другому пути, и те, кто должны были умереть, сейчас живые, и приносят немалую пользу. Так что ошибки нужно исправлять, но лучше их не совершать…

Использование доработанного двигателя ВК-1, позаимствованного у английской фирмы «Ролс-Ройс» без всякой на то лицензии и дезавуированных в одностороннем порядке договоренностей, позволило создать истребитель МИГ-15, прекрасно показавшего себя в боях в небе Кореи. С появлением этого самолета даже «суперкрепости» В-29 начали нести неоправданно высокие потери, так что сама возможность применения ими атомных бомб над городами СССР попала под вопрос о самой возможности проведения и целесообразности таких налетов…