Текст книги "Дорога на запад"

Автор книги: Гэри (Гарри) Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Кевин сделал шаг в направлении гостиной.

– Нужно, чтобы кто-нибудь прикрывал нас со второго этажа.

Но приземистый гном уже спешил в гостиную, за ним – Бестиан. Кевин услышал, как эти двое карабкаются на второй этаж по скрипучей лестнице.

– Можешь что-нибудь сделать с этой тварью? – спросил Кевин у Югона, неподвижно стоящего рядом с ним. Тот, словно очнулся, загремел в кулаке игральными костями.

– Я могу попробовать, но не ждите от меня чуда.

– Постарайся изобразить что-нибудь посущественнее дождя из лягушек. И не лезь больше со своими дротиками, ты поранишь кого-нибудь из нас.

Кевин отвернулся. Волшебники! Иногда пользы от них не больше, чем от попавшего в ботинок камешка!

Клейбрук, натянув свой лук до отказа, стоял у соседнего окна. Острие стрелы ничуть не дрожало, а голос был спокойным и ровным:

– Я могу попробовать поговорить с ним, если оно не разозлено, пусть только подойдет поближе. Может быть, оно меня послушается.

Кевин засунул в ножны меч и взялся за лук, который кто-то сунул ему в руки и который он повесил на плечо.

– Будем надеяться на лучшее и готовиться к худшему. Выстрелим залпом из всего, что у нас есть в это... что бы это ни было.

Клейбрук кивнул.

– Тогда по твоему сигналу, если нам придется стрелять.

– Они точно побывали в переделке! – заметила Слит. – Посмотрите на эти бинты. Если это те самые, что остались в живых после битвы в Северном Проходе, то им здорово надрали задницы. Но как им удалось вернуться так быстро?

– Как – не важно. Важно, что они здесь, – проворчал Кевин, поправляя колчан со стрелами, чтобы было удобнее их доставать. – Это те самые, которых мы ищем. Видишь вон того, длинного? Я его знаю. Это их главарь Сандер. Ступай теперь к Бестиану и Балаку и передай им, чтобы стреляли только после меня. И пусть все целятся в... в огра или как он там еще называется.

Слит неслышно ускользнула в темноту. Стоя позади Кевина, Альбина забормотала что-то уныло и монотонно. Ее пес слегка светился и глухо ворчал.

– Не мог бы он немного помолчать, до тех пор, пока они не подойдут поближе? – спросил Кевин.

– Он чует зло и готов...

– Я очень рад, что он чует зло на таком расстоянии. Хороший песик! Пусть только помолчит, пока мы не завалим эту штуку.

Он вынул стрелу и прицелился в тварь, в то место, где на горле чудовища была ямочка.

Однако на расстоянии примерно пятидесяти шагов рослый разбойник в кожаной одежде остановился.

– Эй, часовые! – громко позвал он.

Ответа не последовало, на его зов отозвалось только эхо, и Сандер приказал остановиться всем остальным. Все остановились, в недоумении уставившись на молчаливое здание Остановки. Тварь сделала еще несколько шагов вперед и тоже остановилась, вопросительно оборачиваясь назад. Ее голова дернулась – тварь явно растерялась. Главарь нахмурился и принялся совещаться с остальными. Лишь только огр поднял свою огромную лапу, чтобы почесаться, Кевин выстрелил. Клейбрук выпустил стрелу почти одновременно с ним; арбалетные стрелы со второго этажа летели чуть сзади. Все четыре стрелы попали в цель, в одно и то же место размером не больше ладони, высоко с левой стороны груди чудовища.

Тварь взвизгнула и изогнулась, стараясь дотянуться до торчащих из груди стрел. Разбойники бросились под прикрытие скал вдоль дороги, главарь остановился на бегу и что-то прокричал, указывая на здание. Он нырнул за огромный валун, и стрела Клейбрука только рассекла воздух в том месте, где он только что стоял. Продолжая рычать, тварь повернулась к Остановке и вдруг помчалась вперед неуклюжей рысью. Кевин выпустил еще одну стрелу и снова попал твари в верхнюю часть груди, сверху послышался звон тетивы арбалета Бестиана, и еще одна стрела вонзилась в волосатую тушу.

– Не давайте им приближаться! – приказал Кевин, сбрасывая на пол лук и колчан. Выхватив меч, он помчался в гостиную, чуть не сбив по дороге Слит.

– О боги и демоны! – воскликнула Слит. – Он идет сюда!

– Слит, возьми мой лук и помогай держать их подальше. Балак!

Но гном уже сбегал вниз по ступеням, держа в руках свой боевой топор. Кевин и Балак кивнули друг другу и встали у стены по сторонам тяжелых двухстворчатых дверей. Они слышали тяжелые шаги, но оказались не готовы к появлению твари. Вместо того, чтобы задержаться перед дверями, тварь протаранила их всей тяжестью своего тела. Дверь с треском распахнулась, одна створка сбила с ног Балака, вторая сильно толкнула Кевина, и он, потеряв равновесие, врезался в стену. Он едва успел увернуться от удара дубиной и сделал небольшой выпад мечом, но только поцарапал грудную клетку животного. Изготовившись к отражению второй атаки, он увидел, как откуда-то выскочил Балак. Балак был взбешен, его лицо перекосилось от ярости. Из-за низкого потолка тварь стояла сгибаясь чуть ли не пополам, обратившись лицом в сторону Кевина, и Балак, бросившись вперед, крякнул и всадил топор в наиболее доступную ему часть тела твари – в оттопыренные голые окорока.

Тварь взвыла и развернулась к Балаку на удивление проворно, готовясь расплющить гнома сокрушительным ударом дубины, но дубина зацепилась за низкий потолок. Все строение вздрогнуло, из пространства между стропил удушливым облаком опустилась пыль, посыпая всякий мусор. Балак воспользовался этим и отскочил назад, подальше от скрюченной левой руки твари, которой она пыталась схватить его.

– Заставь его выбирать между нами! – закричал Кевин. Шагнув вбок, он попытался нанести удар в заросшее рыжеватой шерстью плечо, но тварь парировала его выпад дубиной и с такой силой, что едва не выбила меч у него из рук. Балак снова прыгнул вперед, держа топор наготове. Тварь попыталась снова схватить его рукой, но на этот раз Балак приветствовал эту попытку лезвием топора, и тварь взвыла. Кевин воспользовался ее замешательством и в свою очередь сильно рубанул массивные мускулы плеча, пытаясь вывести из строя руку с дубиной. Тварь взвизгнула и побежала вглубь комнаты, ломая по пути дубовые столы и стулья с такой легкостью, словно это был нежный лесной подлесок. Остановившись, тварь заворчала и принялась зализывать рану на левой руке, нанесенную Балаком, одновременно с осторожностью поглядывал на врагов. Тварь часто и тяжело дышала, кровь стекала по обломкам застрявших в груди стрел и сочилась из глубокой раны на правом плече.

Кевин внезапно услышал доносящиеся снаружи крики, звон тетивы Бестиана и свист стрел. Югон стоял в арке и, воздев руки, пытался произвести на свет какое-нибудь волшебство. Тварь затрясла головой и словно пошатнулась, но в следующий миг она снова была настороже, злобно оглядываясь в сторону Югона.

Тем временем Кевин и Балак приближались к твари с разных сторон. Тварь устремила на них все свое внимание, переводя с одного на другого взгляд своих маленьких свирепых глазок и хрипло ворча. Губы ее растянулись, обнажив крупные желтоватые клыки. Смертельно опасная дубина снова поднялась вверх и стала описывать в воздухе широкие дуги. Кевин и Балак время от времени делали ложные выпады, стараясь рассеять внимание чудовища. Внезапно тварь сорвалась с места и ринулась на Балака, громогласно рыча и размахивал дубиной и кулаком. Кевин был уверен, что гном будет опрокинут и смят, но тот внезапно возник из кучи разломанной мебели позади твари и, пока та разносила в щепы еще оставшуюся мебель, подкрался сзади и ударил топором. Тварь рявкнула особенно громко, и Балак проворно отскочил подальше, бормоча:

– Проклятье, не попасть в позвоночник!

Затем они снова двигались кругами, держась вне пределов досягаемости узловатой дубины, сила удара которой могла превратить в труху самый крепкий дубовый стол и размазать человека по полу. Кевин рассматривал тварь. В нее попало шесть стрел, и попало не кое-как: стрелы вонзились достаточно глубоко. Кроме того, тварь была несколько раз ранена, но все равно выглядела такой же живой и здоровой, как на дороге, когда они впервые ее увидели. Единственным следствием всех усилий было то, что теперь тварь прижимала свою левую руку к боку и почти не действовала ею.

Кевин и Балак обменялись взглядами, кивнув один другому. Балак внезапно крикнул и метнул в голову чудовища стул. Кевин молниеносно двинулся вперед и, с оттягом ударив мечом под правое колено, проворно отскочил на безопасное расстояние. Тварь потянулась за ним, но тут Балак подскочил вплотную и, схватив топор двумя руками, нанес удар в грудь. Однако лезвие топора скользнуло по ребрам, а сила инерции бросила Балака дальше. По пути он споткнулся о разломанный стул и упал, но это падение спасло ему жизнь – тяжелая дубина едва не задела его по голове, размозжив еще один стол. В это время раненная нога твари подогнулась, и она опустилась на одно колено. Лишь только тварь повернулась к Кевину, Балак размахнулся и двумя руками метнул свой топор. Топор свистнул в воздухе и с сухим треском вошел чудовищу в грудь. Тварь изумленно наклонила тяжелую голову и посмотрела на засевший в груди кусок металла, словно недоумевая, как он сюда попал. Кевин подскочил сзади и с размаху нанес удар мечом по шейным позвонкам. Голова, однако, не была отрублена напрочь, как он ожидал, она только медленно склонилась еще ниже, словно тварь пыталась дотянуться губами до обуха топора. Огромное тело судорожно вздрогнуло и медленно обвалилось вперед.

Оно больше не шевелилось, и Кевин с Балаком огляделись.

В створе дверей было видно, что во дворе распростерлось лицом вниз чье-то тело. Двери были разбиты и перекошены. В арке по-прежнему стоял Югон, хмуро разглядывая свои кости. Кевин попытался успокоить свое дыхание и прислушался. Единственным звуком, который он расслышал, было ворчание гнома. В здании и снаружи царила тишина.

– Проклятая вонючка! – Балак пытался перевернуть безжизненное тело и высвободить свой топор. Кевин помог ему, и Балак сплюнул на пол. – Темная тварь! Ублюдок! – Балак выдернул наконец окровавленный топор и принялся с отвращением рассматривать лезвие. Внезапно раздался резкий свист, эхом отозвавшийся в холле. Кевин резко обернулся и успел заметить расплывчатое белое пятно, мелькнувшее в дверях и пронесшееся через арку в холл.

– Хо-хо! Хороший песик! – раздался радостный возглас Слит.

Улыбаясь, Слит вышла из-под арки с луком Кевина в руках.

– Вы пропустили самое смешное. Мы подбили троих, нет – четверых. Альбина попала прямо в башку вон тому, который валяется во дворе... – она коротко кивнула в направлении дверей. – И все же они чуть было не ворвались внутрь, но Альбина спустила на них собаку. Могу поклясться чем угодно, вы никогда не видели таких танцев! Все эти взрослые мужчины удирали от одной собаки! Вряд ли вам когда-нибудь придется увидеть, как человек подпрыгивает вверх на целую сажень и при этом пытается не опуститься на землю! Теперь они все попрятались в скалах через дорогу, лечат новые раны, которые у них появились в последнее время, и гадают, что за штука вылезла из преисподней, чтобы напасть на них.

Слит перевела дух и ткнула пальцем в направлении мертвого огра:

– Эта штука мертва?

Кевин кивнул.

– Не хочешь ткнуть ее еще пару раз, чтобы знать наверняка? – боязливо предложила Слит.

– Я больше не хочу приближаться к этой проклятой твари, – пробормотал Кевин. – От нее воняет как от...

– Как от огра, – Слит кивнула с важным видом. – Я отсюда его чую.

Кевин принялся вытирать лезвие меча, восстанавливая дыхание. Он был гораздо больше доволен этой схваткой. Разумеется, ему ни разу не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, и он не мог припомнить ни одного хвастливого рассказа, в котором упоминалось бы о битвах с подобными существами. Он почувствовал себя еще более довольным, когда Балак, закончив обмывать лезвие топора в одном из бочонков с элем, повернулся к нему и сказал:

– Отшень карашо, Кевин, отличный бой. Немногие могли это делать.

В проеме арки появился Клейбрук. Прищурившись, он осматривал усеянное обломками мебели поле боя.

– Откуда взялась эта тварь? – требовательно спросил Кевин. – Что тебе известно о таких существах?

– Это существо из так называемого Темного мира, с обратной стороны волшебства, – объяснил эльф, – примитивное и полуразумное. Их очень легко бывает заставить совершать плохие поступки.

– А что оно тут делало?

– Очевидно, разбойники использовали его, как ударное оружие для нападения на караван, а также для того, чтобы воровать еду в долине.

Кевин нахмурился, рассматривая подвижную тушу на полу:

– А есть ли...

– Эй вы там, внутри! – раздался снаружи громкий голос. – Кто вы, прах вас побери, такие?

– Не отвечать, – быстро шепнул Кевин. – Пусть гадают. Неизвестность часто действует сильнее, чем самые страшные угрозы.

– Что вам нужно? – продолжал голос. – Зачем вы захватили наши пещеры и напали на нас?

– Ты сам должен прекрасно разбираться в таких вещах, долговязый ублюдок, бандитская рожа! – приветливо откликнулась Слит, затем виновато пожала плечами и призналась: – Прошу прощения, ничего не могу с собой поделать. Это было слишком сильное искушение.

После небольшой паузы тот же голос продолжил:

– Я предупреждаю вас, что вам за ваше дерзкое нападение будет заплачено той же монетой, наша месть будет ужасной, так что не дай вам боги когда-нибудь принимать монеты в уплату за труды!

– Грози несчастьями кому-нибудь другому, вонючий ублюдок, рожденный в свинарнике своей хрюкающей мамашей! – громкий и чистый голос Альбины заметался эхом между скалами. – Участь, которой ты грозишь нам, станет твоей гибелью, и Баалаб не успокоит твоей души!

Слит осторожно высунулась в одно из передних окон.

– Да, похоже, это осложнит дальнейшую дискуссию! – пробормотала она.

– Рейнджер! – окликнул Кевина с лестницы Бестиан. – Один из этих ребят со скоростью кролика дунул вниз по дороге, но что-то не похоже, чтобы он просто испугался.

– Наверное, где-нибудь ниже по дороге у них было выставлено передовое охранение, – предположил Кевин.

– Так и есть, – уверил его Клейбрук.

Кевин осторожно выглянул и осмотрел двор и скалы, над которыми стали сгущаться сумерки.

– Можем дождаться, пока к ним подоспеет подкрепление, а можем совершить вылазку прямо сейчас. Перебьем всех, кто засел в скалах, и устроим западню для тех, кто придет к ним на помощь.

– Атаковать вооруженных людей, засевших в укрытии – это мое любимое вечернее развлечение, – нахмурилась Слит.

– Подожди немного, – поддержал ее Балак, – темнеть скоро, номены хорошо в темноте...

– Если мы дождемся темноты, то получим некоторое преимущество, согласился Клейбрук, мягко улыбаясь.

И они стали ждать. Из туч начал сыпаться холодный, моросящий дождь.

Балак, Бестиан и Клейбрук встали возле окон второго этажа, пристально наблюдая за дорогой, окрестными скалами и двориком Остановки. Группа разбойников численностью около пятнадцати человек – в серых дождливых сумерках точно сосчитать их было невозможно, поднялась снизу по дороге и растаяла среди беспорядочного нагромождения камней напротив двора. Четырежды раздавшийся со второго этажа звон тетивы арбалета и лука означал, что число разбойников уменьшилось на четырех человек, которые чересчур любопытно высунулись из-за укрытий. Кевин снова был озабочен тем, что тетива лука эльфа, а также тетива арбалетов Бестиана и гнома прекрасно выдерживали сырость, в то время как жила на его собственном луке стала растягиваться и он начал терять мощность. Успокаивало одно – луки засевших под дождем разбойников наверняка никуда не годились. Некоторое время назад в окна еще влетали стрелы, и хотя они еще могли поранить, но серьезного ущерба причинить не могли.

Кевин отступил от разбитых дверей, откуда он мог наблюдать за большей частью двора и за дорогой, ведущей дальше на запад. Альбина и Слит пригнулись возле передних окон гостиной, а за одним из нескольких уцелевших столов неподвижно сидел Югон. Отсутствующим взглядом он уставился на свои игральные кости.

– Ты можешь нам чем-нибудь помочь в этой ситуации? – спросил Кевин. Бандитов осталось около тридцати человек, может быть, и больше.

– Я наложил заклятье на эту тварь, но оно не сработало, – голос Югона прозвучал почему-то сварливо.

– Может быть, его надо было накладывать с размаху? – пошутил Кевин и нахмурился. Ему не следовало так говорить. Никакой сарказм не мог сейчас помочь делу.

– Видишь ли, магия не подводит, – ответил Югон, – просто она как стрела – иногда летит мимо цели.

Сверху раздался звон арбалета Балака, ему в ответ из дождливого мрака прозвучал хриплый сдавленный вопль.

– Ноддер-дод! – почти ласково проворчал наверху Балак.

– Ноддер-дод? Что это?! – удивилась Слит.

– Я думаю, еще один мертвец, – предположил Кевин. В это время выстрел арбалета Бестиана и его вскрик заставили их насторожиться.

– Они идут! – воскликнула Альбина, раскручивая пращу.

Пес высунулся в окно и ощетинился. Кевин заметил темные фигуры, промчавшиеся по двору. Он прицелился и выстрелил.

Его стрела летела не сильно, но одна из фигур споткнулась на бегу, развернулась и, прихрамывая, ринулась обратно под защиту скал. Кевин сделал еще шаг назад, чтобы поразить всякого, кто покажется в створе двери, но больше никого не было. Наступила внезапная тишина.

Со второго этажа неслышно, как тень, спустился Клейбрук.

– Несколько человек совсем близко, у передней стены, – предупредил он. – Там человека четыре.

– Двое юркнули вон туда. – Кевин указал рукой в направлении подножья утеса, туда, где дорога уходила дальше к Проходу. Там в темной скале темнели два широких отверстия. – Что там такое? Пещеры?

– Это старые конюшни, – объяснил Клейбрук. – Насколько мне известно, они не сообщаются с лабиринтом внутри утеса, но если они догадались захватить с собой сухую тетиву, то они могут обстреливать нас оттуда. Здесь всего-то шагов сорок.

Клейбрук засунул руку куда-то под плащ и протянул Кевину свернутую кольцом тетиву.

– На, возьми. Эльфовская. Она не будет растягиваться. Думаю, что она тебе понадобится.

С этими словами эльф отвернулся и уставился в темноту своими большими зелеными глазами. Кевину показалось, что они даже слегка светятся.

– В ночи есть что-то скверное, что-то такое, чего я не могу понять, снова заговорил эльф. – Но я хотя бы могу позаботиться о тех двоих, кто спрятался в конюшнях.

Клейбрук плотно завернулся в свой плащ и быстро пошел через арку куда-то внутрь скалы. Мгновение спустя Кевину почудилось какое-то стремительное движение возле одного из выходящих во двор окон, но он не был уверен, что что-нибудь видел на самом деле. За это время он успел натянуть на свой лук подаренную эльфом тетиву. Попробовав ее натяжение, Кевин улыбнулся сам себе. Может быть, у него и не будет эльфовского лука, но зато у него есть эльфовская тетива, так что это приключение он запомнит очень надолго. Если, конечно, останется жив. А если нет?

На мгновение ему вспомнилась академия, один из курсантских ритуалов. Эта традиция не слишком поощрялась руководством академии, но все же...

В последний год обучения, в одну из безлунных ночей, ровно в полночь, курсанты пробирались на главный плац академии. Там нужно было ножом надрезать кожу у основания большого пальца и, когда на плиты плаца прольется несколько капель крови, нужно было прошептать: "Пусть моя кровь неизбежно прольется где-то в чужом краю, но частица меня навсегда останется в этом, близком для меня месте".

Вспомнив об этом, Кевин машинально потер небольшой шрам у основания большого пальца левой руки и улыбнулся.

Посвист пращи Альбины вернул его к действительности. Он повернулся к окну, возле которого она стояла. Высунув руку в окно, Альбина раскручивала пращу в вертикальной плоскости, затем метнула снаряд. Тупой удар прозвучал где-то совсем близко, раздалось приглушенное ворчание. Было слышно, как на втором этаже разрядил свой тяжелый арбалет Балак.

– Ноддер-дод! – воскликнул он, потом замялся. – Что-то тут... Волки!!!

Альбина предупреждающе вскрикнула и отступила от окна, ее палица взметнулась и опустилась одновременно с тем, как в проеме окна показалась чья-то серая тень. С разбитой головой тень обрушилась на пол. У второго окна Слит низко пригнулась, и еще одна тень пронеслась над ее головой. Белый пес бросился ей навстречу. Кевин уронил лук и вытащил меч. В темноте почудилось быстрое движение, и третий волк показался в проеме двери. За ним еще один. Кевин ударил мечом первого, прыгнувшего на него волка и попытался загородиться щитом от второго, но потерял равновесие, нанося удар, и толчок второго тела отбросил его назад.

И снова он запутался в куче раздробленной мебели. Он никак не мог вытащить меч, застрявший в теле первого волка, который, даже умирая, норовил вцепиться ему в горло. Кевин упал на спину, стараясь прикрыть щитом лицо и горло, но лязгающие клыки обоих волков никак не отдалялись. Оглушенный громовым рычанием Кевин продолжал бороться, когда вдруг почувствовал, как придавившая его к земле тяжесть сначала стала больше, а потом резко уменьшилась, и Кевину удалось откатиться на свободное место. Первый волк издыхал на полу. Слит сидела верхом на втором волке, вцепившись одной рукой в ошейник, а второй орудовала кинжалом, раз за разом погружая сверкающее лезвие в горло зверя. Что-то серое мелькнуло за ее спиной – еще один волк ворвался в двери. Кевин бросился на него со щитом, выхватывая из ножен тесак. Удар – волк потерял равновесие, и Кевин отсек ему голову своим тесаком. Не тратя времени, Кевин быстро повернулся к дверям, но в сумеречной тьме снаружи не шевелилось больше ничего живого. В комнате тоже было тихо, если не считать монотонного бормотания Альбины и сдавленных проклятий Слит, которая пыталась счистить с рук и с кинжала налипшие клочья окровавленной шерсти. Кевин огляделся. Альбина склонилась над неподвижным телом белого пса, чья шкура была во многих местах покрыта пятнами алой крови. Рядом валялись два волка с перегрызенным горлом.

– Я тоже завалил одного! – Югон ткнул пальцем в еще один мохнатый труп. Он выглядел очень довольным собой. Он хотел сказать что-то еще, но Слит подняла руку и показала на пса.

Пес пошевелился и поднял голову. Альбина еще раз коснулась его своим рубиновым украшением. Пес медленно встал и встряхнулся. Слит многозначительно посмотрела на Кевина и отвернулась к окну, за которым она наблюдала.

Югон переходил от одного волка к другому, тщательно осматривая трупы.

– На них на всех надеты ошейники, – объявил он. – Ошейники и небольшое заклятье. Ими кто-то управлял.

Кевин кивнул, подбирая свои меч и лук.

– Зажигательная стрела! – Слит бросилась к ступенькам. – Она влетела в окно второго этажа!

– Откуда они взяли огонь... – начал было Кевин и вдруг увидел, как из-за темных скал выскочила чья-то темная фигура и бросилась во двор, сжимая в руках что-то горящее. Кевин и Бестиан выстрелили одновременно. Человек высоко подпрыгнул на бегу и упал вниз лицом. Контейнер, который он держал в руках, выпал и разбился, и вокруг распростертого тела вспыхнуло яркое оранжевое пламя.

– Это масло! – крикнул сверху Бестиан. – Присмотрите за нижним этажом!

Кевин застыл на мгновение, наблюдая танец, языков пламени вокруг корчащейся фигуры. Эта картина была ему хорошо знакома, не раз в памяти оживало другое тело в огненной купели на палубе шхуны. Ночь, когда погибла его мать...

Объятый пламенем человек завопил. Кевин достал стрелу, тщательно прицелился и выстрелил. Вопли сразу прекратилась.

– Югон! – крикнул Кевин. – Присмотри за окнами!

Маг поднял взгляд от своих игральных костей с таким видом, словно его оторвали от очень важного дела:

– Зачем?

– Затем, чтобы нас не сожгли заживо, проклятый осел!

В этот самый миг, рассыпая искры и оставляя за собой шлейф удушливого дыма, в окно влетел очередной глиняный горшок. Югон совершил удивительно быстрое, почти неуловимое движение и поймал его на лету. С удивлением он рассматривал грубый горшок из необожженной глины, в горлышко которого был воткнут зажженный фитиль.

– О! – только и сказал он.

– Это кинули снаружи, – объяснил Кевин.

– Коли с огнем пришли, то огня они и получат! – Альбина подбежала к Югону и вырвала горшочек с маслом из его рук. Вложив его в петлю пращи, она подбежала к дверям, оставляя за собой дымный хвост. Встав во дворе, она принялась раскручивать пращу. Искры от фитиля посыпались гуще, и белая фигура оказалась в самом центре огненного круга. Вокруг нее тотчас засвистели стрелы, а со второго этажа откликнулись арбалеты гнома и Бестиана.

– Ноддер-дод! – воскликнул Балак.

Альбина метнула снаряд и теперь наблюдала за его полетом. В скалах ярко вспыхнуло пламя, темные фигуры разбегались в разные стороны, и Бестиан с Балаком этим тут же воспользовались. Наконец Альбина вернулась в гостиную. В ее кольчуге запуталась стрела.

– Прекрасную мишень вы собой представляли! – упрекнул Альбину Кевин. Та небрежно швырнула на пол стрелу и без всякого выражения на лице поглядела на Кевина.

– Если бы у вас было еще немного таких снарядов, – сказала она, – я бы осветила им путь навстречу Баалабову правосудию.

– В первом коридоре, вторая комната направо, – встрепенулся Югон. – Я покажу.

И они вдвоем помчались внутрь горы. Тем временем в окно влетел еще один горшок. Он срикошетил от столешницы опрокинутого стола и, целехонький, покатился по полу. Кевин поднял его и задумчиво посмотрел на тлеющий фитиль. Перед его мысленным взором снова пронеслось видение горящего тела во дворе и та, старая, куда более страшная картина.

– Ублюдки! – проворчал Кевин и бросил лук на пол. Звякнул вынимаемый из ножен меч, и Кевин, низко пригнувшись, выскользнул из дверей. Сразу за углом, подле передней стены, он заметил слабый блеск стали – две ссутулившиеся фигуры прижимались здесь к деревянной обшивке. Раздался негромкий чавкающий звук меча Кевина. Разбойники так и не заметили его и не успели ничего понять. Кевин выдернул меч и застыл. Кто-то крался вдоль стены чуть поодаль. Кевин сделал несколько шагов вперед и снова взмахнул мечом. Раздался стон. Пара стрел ударились в стену позади него. Кевин ударил мечом наотмашь еще одну темную фигуру, припавшую к земле.

Буквально над его головой раздался звон тетивы тяжелого гномом арбалета.

– Ноддер-дод! – проворчал Балак. – К тебе, рейнджер, это тоже относится, если ты не вернуться назад. Здесь под стеной только четыре.

Кевин поспешно юркнул за угол и прыжком вернулся к дверям. Еще одна стрела со звоном отскочила от его наспинной брони. Навстречу ему спускалась по ступеням Слит.

– Отличная работа, рейнджер! Мы никак не могли достать их сверху, потому что второй этаж немного нависает над первым. А я потушила огонь, она помахала перед Кевином обожженными полами плаща. – Как ты думаешь, получу я за это новый?

Югон готовил снаряды и поджигал фитили, а Альбина, выскакивая то и дело из дверей и нимало не страшась стрел, которые ждали ее появления, разбрасывала снаряды по скалам, в которых укрылись разбойники, заливая их равномерным озером пламени. Не переставая, звенели арбалеты, а восклицание Балака "Ноддер-дод!" звучало после каждого выстрела. Он следил за изогнутой траекторией полета каждого снаряда и стрелял в первую же тень, которая возникала в дыму и пламени после ее разрыва. Бестиан посылал стрелу в другие освещенные мишени.

– Сколько их там осталось? – спросил Кевин.

– Вряд ли больше десяти, – ответил Бестиан, разряжая самострел.

В двери проскользнул улыбающийся эльф:

– В конюшнях спокойно.

После этого Кевин и Клейбрук присоединились к арбалетчикам на втором этаже, и вчетвером они прекратили всякое движение на той стороне дороги, среди скал.

– Придет другое время, воры! – раздался в темноте знакомый голос.

– Ну конечно же – "воры", – пробормотала в гостиной Слит, затем она громко крикнула: – Ты слишком плохо думаешь о ворах, бандитская морда! Приходи в другой раз, когда у тебя будет побольше времени! Или больше людей, или побольше мужества и отваги – что там тебе нужно, чтобы вылезти из своей барсучьей норы и сражаться! Будем рады!

Кевин заметил, что Балак и Клейбрук, прикрыв глаза от света догорающих среди скал языков пламени, пристально всматриваются во мглу. Оба смотрели влево, в направлении уходящей к Проходу дороги.

– Они уходят, – проворчал Балак, указывая пальцем в темноту.

– Это будет не так просто, – пробормотал эльф, быстро спускаясь вниз. Выскользнув из дверей, он совершенно растворился в ночи. Коренастый гном проворно юркнул вслед за ним.

– Отлично, – заметил Бестиан, ослабляя тетиву арбалета. – Это почти то же самое. А теперь я проголодался и хочу, чтобы удовольствие, которое я получил, было полным.

Но он продолжал всматриваться в темноту, небольшая морщина пересекла его лоб.

– Пойди поешь, – предложил ему Кевин. – Все могут поесть и отдохнуть. Я посторожу здесь.

– Как ты думаешь, все закончилось?

– Когда мы вернемся в город и выпьем эля – вот тогда все действительно закончится.

Наблюдая за окрестностями с высоты второго этажа, Кевин чуть не проглядел во тьме какое-то движение. Словно в густой тени шевельнулась какая-то еще более густая тень. Кевин прибег к известному приему ночного наблюдения – стал смотреть на это место не прямо, а краешком глаза. И снова он уловил во мраке слабый намек на движение. Кевин улыбнулся про себя – как глуп, оказывается, Сандер. Или он считает дураками их? Он перегнулся вниз с лестницы и прочитал старинный детский стишок: "Что-то злобное ползет из темноты, что-то злобное шевелит те кусты..."

Затем он снова поискал во мраке мелькнувшую тень. Улыбка еще не исчезла с его лица, когда тьма взорвалась вихрем и он увидел, как что-то огромное тяжелыми прыжками мчится к дверям.

– Всем отойти от дверей! – крикнул Кевин, внизу раздался беспорядочный шум. Кевин уже сбегал вниз по ступеням, когда в гостиную ворвалась огромная темная масса. Слит, Югон и Бестиан ужинали при свете жезла Югона, мягко сиявшего в полумраке. Увидев чудовище, Югон взмахнул рукой, и конец жезла ослепительно и ярко вспыхнул. Чудовище резко затормозило, вскинув к глазам огромную лапу.

– Тысяча проклятых демонов! – воскликнула Слит. – Еще один!

– И гораздо крупнее, – согласился с ней Бестиан.

Кевин заметил, как Бестиан и Слит бросились на пол и скрылись в кучах разломанной мебели. Альбина, стоя подле каменной стены комнаты, сжимала в ладони свой амулет и что-то бормотала, глядя на тварь своими бешеными глазами. Югон быстро-быстро перебирал кости. В этот миг полной неподвижности, когда тварь жмурилась от света, пытаясь рассмотреть, что находится в гостиной, Кевин успел преодолеть последние ступени лестницы. Он уже приготовился ударить мечом по шее животного, как оно вдруг громогласно зарычало и, разбрасывая разломанные столы ударами ног, устремилось туда, где на полу валялся труп первого чудища. Погрузив лапу в его кровь, тварь понюхала ее и внезапно повернулась к ним. В полумраке влажно блеснули огромные клыки, чудище оглушающе рявкнуло.