Текст книги "Дорога на запад"

Автор книги: Гэри (Гарри) Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Да. Дальше тропы нет, но по этим стенам нетрудно взобраться незамеченным. Нас нельзя увидеть, пока мы будем на стенах, до тех пор, пока кто-нибудь не высунется достаточно далеко. Но это может произойти.

– Я уверен, что там внутри кто-то есть, – сказал Кевин. – Мне кажется, будет лучше пробраться ко входу и атаковать.

Клейбрук кивнул.

– Действительно, здесь всегда кто-то остается, но я могу попытаться проникнуть внутрь и с этой стороны.

– Как? – Кевин нахмурился, рассматривая гладкую поверхность стены. До нижних отверстий не меньше двадцати саженей.

– Есть один способ. – Клейбрук снова хитро улыбнулся. – Я и еще один... вон как она, – он махнул рукой в направлении Слит. – Мы сможем проникнуть внутрь с этой стороны. Здесь, правда, большое пространство, в котором полно всяких коридоров и тупиков, но мы можем спрятаться здесь до тех пор, пока вы не начнете атаку через дверь, и таким образом мы сможем их окружить.

Кевин сжал губы:

– Это звучит разумно. Слит? Пойдешь с Клейбруком?

Слит тонко улыбнулась:

– А какой у меня есть выбор? Разве я здесь валяюсь на травке, ожидая, пока выглянет летнее солнышко? Должна ли я вернуться в теплые объятия шерифа? Или, может быть, мне стоит возглавить вашу атаку через входные двери, прикинувшись каким-нибудь демоном войны и разрушения?

– Было очень любезно с твоей стороны дать добровольное согласие, проворчал Кевин. – Тогда давайте двигаться вперед.

Клейбрук вел их неприметными тропками между валунов и громоздящихся друг на друга скальных обломков. В одном месте им даже пришлось проползти через узкую канаву под одним огромным камнем, но в конце концов они оказались под стенами Восточного Бастиона.

– Я чувствую внутри зло! – голос Альбины прозвучал слишком громко и эхом вернулся к ним мистическим предупреждением, отразившись от ближайшей каменистой гряды.

– Тихо! – зашипел на нее Кевин, и все застыли. Клейбрук изучал гранитную скалу, одно ухо его нацелилось вперед, второе вращалось во всех направлениях. Внезапно он сделал неуловимо быстрое движение, и вот он уже натягивал лук. Стрела, которую он достал из колчана, оказалась с тупой деревяшкой на конце, размером в небольшой кулак. Такой стрелой можно было оглушить любого противника. Эльф целился вверх, прямо в одну из темных расселин. Остальные прижались спинами к холодному камню, сдерживая дыхание и тоже глядя наверх.

Ведро помоев вылетело из расселины и окатило их с головы до ног.

– Кат! – рявкнул Балак слишком громко. Клейбрук тут же издал забавный, хныкающий звук, словно раненый зверек. Из окна показалась человеческая голова, человек нахмурившись глянул вниз.

Стрела попала ему прямо в лоб. Раздался звук, словно кусок скалы ударился о дерево. Голова человека откинулась от удара назад, затем качнулась вперед, и безжизненное тело повисло на подоконнике, продолжая всматриваться в пустоту неподвижными широко открытыми глазами. По звуку Кевин определил, что если бандит не мертв, то по крайней мере мозги ему повредило основательно. Тем временем стрела упала вниз, и эльф, сделав небольшой шаг, поймал ее на лету. Затем он подмигнул Кевину.

– Теперь мне все понятно, – тихо сказал он. – Благодарите богов за то, что этот парень был один, и его не обнаружат, по крайней мере, еще некоторое время. Выходите к дороге. Самое опасное место – это когда вы обогнете утес и увидите само здание. Но если пригнуться, то большой валун прикроет вас от единственного окна с этой стороны. По неглубокой канаве можно подобраться к лицевой стене. Дверь на другом конце. Когда будете готовы – сразу врывайтесь внутрь, а мы вас поддержим. Удачи вам.

– И вам. – Кевин кивнул, натянул на лук тетиву, тщательно выбрал стрелу и повел отряд вправо, в то время как эльф и Слит отправились в противоположном направлении.

Прокравшись за огромным куском скалы, они обнаружили канаву, о которой предупреждал Клейбрук. Столетия дождей прорыли этот канал, стекая с естественной площадки прямо напротив Остановки. Отсюда было уже слышно хриплое пение, время от времени прерываемое взрывами смеха. Звуки доносились непосредственно из двухэтажного строения, прилепившегося к стене утеса. Здесь они сложили свои пожитки, чтобы их не было видно из окон, и Кевин тщательно осмотрел здание, а также вертикальную скалу над ним и небольшой дворик Остановки. Остановка располагалась как раз на сгибе дороги. Дорога была пустынна в обоих направлениях.

– Балак и я пойдем вперед, за нами – Бестиан и Альбина, – прошептал Кевин. – Югон, где ты должен быть, чтобы делать то, что должен?

Югон катал в ладони три разноцветные игральные кости. Вопреки обыкновению он не улыбался, а хмурился:

– Я могу применить свои способности из любого места. Нет никакой необходимости...

– Ты что, хочешь сыграть с этими ребятами? Зачем тебе эти кости?

– Эти кости... впрочем, не важно. Я исполню то, что от меня требуется.

– Прекрасно. Тогда исполни откуда-нибудь сзади. Теперь вот что: я не думаю, чтобы они услышали нас за всем этим пением, но старайтесь вести себя как можно тише. Альбина, прошу вас держать при себе ваши замечания по поводу зла и его ипостасей. Пес может сражаться?

Альбина холодно посмотрела на Кевина, но ее трубный голос звучал на редкость тихо:

– Он будет сражаться. Так же, как и я, он связан с Баалабом обетом уничтожить зло.

– Мне следовало бы знать, – заметил Кевин и осекся: он начал разговаривать в манере Слит. – Балак?

Гном кивнул, держа наготове топор и щит. Его мощный арбалет висел у него за спиной. Бестиан тщательно зарядил свой арбалет и высвободил из ножен меч. Альбина взяла палицу и свой щит в одну руку, а в свободной руке держала пращу. Пес держался чуть позади нее, его глаза были холодны, как лад. Кевин затянул локтевой ремень своего щита, проверил, легко ли вынимается из ножен меч. Свой лук он держал наготове в левой руке.

Веселое пение внутри продолжалось.

Неглубокая промоина шла довольно близко от лицевой стены постройки к ее дальнему углу. Кевин пригнулся и медленно прокрался вдоль до половины обшитой досками стены, прижимаясь к ней щитом и целясь из лука вверх, куда выходили окна. Остальные последовали за ним, тоже пригибаясь, чтобы не попасть в зону видимости окон. Теперь они были видны любому, кто оказался бы снаружи. Понимая это, Кевин внимательно оглядывал окружающие скалы и наблюдал за дорогой. При этом он обратил внимание на то, что Балак и Бестиан делают то же самое – оба отрицательно покачали головами. Кевин осторожно выглянул за угол. Двойные тяжелые двери были закрыты. С этой стороны здания не было никаких окон, однако наверху в склоне горы были прорублены два больших квадратных отверстия.

– Не остается ничего, кроме как сделать это, – пробормотал Кевин, огибая угол. Теперь он был очень хорошо виден из этих квадратных окон, вырезанных в скале. Кевин поднял лук и направил его посередине, чтобы поразить стрелой либо то, либо другое окно, если там кто-нибудь появится.

Вслед за ним из-за угла выскользнул Балак, потом Бестиан, который тотчас же направил на окна свой арбалет. Из-за угла показались Альбина и Югон. Кевин опустил свой лук и положил его на землю рядом с дверьми, затем отстегнул колчан со стрелами и оставил его там же. Балак приготовил топор. Альбина с пращой и Бестиан с арбалетом прикрывали окна. Югон сжимал между большим и указательным пальцами красную игральную кость, а в правой руке держал три дротика, которые он мог метать все сразу или по одному. Югон не улыбался.

Как и прежде, Кевин поразился, до чего правильно и слаженно действовали эти люди, хотя ими никто не руководил. Быть может, они были не такими уж несхожими, как ему казалось.

Затем Кевин и Балак кивнули один другому. Альбина принялась медленно раскручивать над головой пращу; кончики пальцев ее левой руки чуть касались загривка припавшего к земле пса. Пес стоял неподвижно, словно мраморная статуя, не сводя глаз с дверей. Кевин протянул руку к запорной ручке. Дверь оказалась незапертой, Кевин толкнул ее, и она бесшумно открылась. Кевин юркнул внутрь и прянул вправо, проникший вслед за ним Балак отступил в противоположную сторону.

Перед ними открылось длинное помещение с низким потолком. Стена справа, там где постройка примыкала к скале, была целиком каменной. Рядом с очагом, высеченном в этой стене, была прорублена арочная дверь, за которой начинался темный коридор. Вся комната была беспорядочно заставлена столами, стульями и скамьями, видимо, когда-то это была гостиная. Вдоль скальной стены стояли на тяжелой скамье несколько бочонков из темного дерева.

В дальнем конце комнаты сидели вокруг большого стола шестеро мужчин. На столе танцевали две голые женщины; они хохотки и кривлялись в такт словам непристойной песни. Двое мужчин, сидевших за столом лицом к двери, заметили вошедших. Один разинул от удивления рот, а второй, раскачивавшийся на задних ножках своего стула, успел выкрикнуть "Что за ...?" и, взмахнув руками, опрокинулся назад с изрядным шумом. Все засмеялись и кто-то зааплодировал. Тот же, кто сидел с раскрытым ртом, поднял руку, показывая на дверь, одна из женщин обернулась и взвизгнула. Разбойники обернулись.

– Зло! – вопль Альбины прозвенел как сигнал боевой трубы. – О дочери греха!!!

Свистнул выпущенный из пращи камень. Он попал в голову одной женщины, и она рухнула со стола. Разбойники словно очнулись и бросились к своему оружию. Огромный человек, сидевший ближе всех к очагу, проворно вскочил на ноги и схватился за рукоятку тяжелого меча в ножнах. Взмахнув им, он сбросил ножны и прыгнул вперед. Его левая нога плохо ему повиновалась, и он слегка ее подволакивал. Бешено сверкающие глаза остановились на Кевине.

– Этот – мой! – воскликнул Кевин, указывая на противника мечом. – Тот самый, чья мать погуляла с уличными дворнягами!

Он слышал, как Альбина и Балак ринулись в атаку, опрокидывая столы и стулья. Раздался звон арбалетной тетивы, и один из разбойников осел на пол со сдавленным криком – стрела пронзила его горло.

– Ну, иди сюда, колченогий! – позвал Кевин. – По крайней мере одна нога у тебя осталась, еще попрыгаешь!

Теперь, когда лицо противника не было скрыто шлемом, оно напоминало уродливую огромную скульптуру, высеченную из камня бездарным подмастерьем. Глаза превратились в узкие щелочки, а мясистые губы растянулись в злобной гримасе, обнажив желтые зубы. Легким движением гигант подхватил с земли свой огромный щит и ловко надел его.

– Как действует твоя задница с двумя дырками? – ехидно осведомился Кевин. – А челюсть? Не встречались ли тебе в последнее время гномы, которые кидаются камнями?

Гигант взревел от ярости и рванулся вперед, круша по пути столы.

– Похоже, я ошибся. – Кевин улыбнулся. – Судя по звукам, которые ты издаешь, твоя мамаша нагуляла тебя в хлеву с соседским боровом!

Из темной арки вылетела стрела, и Кевин заметил краем глаза, что еще один разбойник упал.

– Держитесь подальше от арки! – раздался голос эльфа. – Мы здесь!

Кевин быстро огляделся. На его глазах Балак хладнокровно рассек своим топором вооруженного противника чуть ли не пополам. Альбина вколачивала кого-то в стену своей палицей, ее белый пес, утробно рыча, бросился и вцепился в горло еще одному из разбойников.

Противник атаковал Кевина яростно, как в прошлый раз, но не слишком обдуманно. Расшвыривая мебель, он налетел на него спереди, размахивая мечом. Правда, на этот раз он наносил удары не сверху вниз, а справа налево и обратно, опасаясь зацепиться мечом за низкий потолок. Кевин пригнулся, встречая эту атаку, и его щит, отброшенный яростным ударом, больно врезался в ребра.

Кевин сделал выпад вверх, целясь в перекошенное яростью лицо, чтобы заставить великана приподнять щит, а сам нанес обводящий удар в то же самое место на левой ноге, но его меч зацепился за опрокинутый стол, и удара не получилось, лезвие меча лишь слегка задело бедро противника. Не обратив на это внимания, тот продолжал теснить Кевина, нанося сильнейшие удары и хрипя от натуги. Звенела и пела сталь, огромный меч гиганта ударял в щит Кевина с таким звуком, словно он рубил железное дерево.

Кевин сделал финт в сторону, слегка приоткрыв свой правый бок, надеясь заставить великана нанести удар слева направо. Ему это удалось, противник размахнулся, но, прежде чем его меч начал опускаться, Кевин сделал выпад и глубоко ранил его в мускулы плеча. Опустившийся меч гиганта попал в пол, и из-под лезвия полетели острые щепки. Тогда с криком ярости и боли гигант толкнул Кевина своим широким щитом. Кевин попятился, но запнулся ногой за опрокинутую скамью и упал. Его противник перехватил меч двумя руками и изо всех сил замахнулся, собираясь разрубить Кевина пополам, но в бешенстве он позабыл про низкий потолок. С сухим треском огромный меч врезается в стропило. Кевин попытался откатиться на свободное место и вскочить на ноги, но вокруг было слишком много разбросанной мебели. Тогда Кевин нанес слабый удар по ногам противника, надеясь нарушить равновесие его тела. В тот миг, когда ему удалось высвободить свой меч, позади него раздался какой-то шорох. Из-под перевернутого стола выскользнул Бестиан и ударил великана мечом под правое колено. Великан завыл и рубанул мечом назад, но литтлера уже не было в пределах его досягаемости. Кевин же воспользовался моментом и вскочил на ноги. Гигант с воплем раненого демона бросился на него, размахивая мечом, но ноги его подогнулись, и он упал лицом вперед, так что Кевину не составило труда отвести его меч в сторону.

Он обрушился на пол с грохотом, как подрубленное дерево, и тут же перевернулся на спину. Кевин проворно приставил острие меча к его горлу.

– Сдавайся!

Но губы гиганта продолжали кривиться в яростной гримасе, а глаза сверкали бешенством. Раздался гортанный рев, и сверкающий меч ринулся к ногам Кевина. Кевин подставил меч и сделал выпад. Потом еще. Но яростная гримаса не исчезла с лица великана даже тогда, когда бешеные глаза закатились и остекленели.

Кевин сделал быстрое движение, чтобы повернуться спиной к стене, и только тут заметил, что в комнате наступила неестественная тишина. Все стояли и смотрели на него. Маленькая битва была закончена.

– Ну что же, – сказал Бестиан, хмуро оглядываясь по сторонам. – Это было нетрудно. Это-то мне и не нравится.

10

Вся комната была завалена изрубленной и перевернутой мебелью, среди которой стояли все спутники Кевина, ворвавшиеся через дверь. Балак что-то напевал, преспокойно вытирая топор куском чьей-то окровавленной рубашки. Альбина разглядывала потолок обычным своим рассеянным взглядом и бормотала какое-то монотонное заклинание на странном языке. Ее белый пес стоял у ее ног, облизывая с морды чужую кровь. Бестиан собирал арбалетные стрелы, небрежно вытирая их об одежду убитых. Югон стоял неподвижно, в упор уставившись на одно из распростертых на полу тел. В темной арке появились Слит и Клейбрук. Эльф перетягивал тетиву лука, а Слит лениво помахивала зажатой в правой руке пращой.

– Вы оставили после себя настоящее месиво! – Слит осматривала комнату с кривоватой улыбкой. – Ну как, поищем что-нибудь прямо сейчас?

Кевин восстановил дыхание и постарался успокоить частое биение пульса. Он был зол на себя за то, что, как ему казалось, выглядело не слишком блистательным представлением.

– Если есть что искать, – заметил он мрачно.

– Экий ты пессимист, – рассмеялась Слит.

– Неужели было необходимо убивать и женщин? – голос Югона на этот раз не звучал покровительственно, а улыбка исчезла.

– Глаза Баалаба зрят зло, где бы оно ни залегало! – провозгласила Альбина. – Его гнев сокрушает не только грех, но и грешника, ибо все живое рождается благословенным и обремененным необходимостью выбора. Путь вперед часто разветвляется, и каждый обязан выбрать путь, по которому пойдет. Так написано в Баалабовой "Книге Гнева", и соответственно этому должна поступать я, его верная жрица.

Слит уставилась на священослужительницу во все глаза. Затем повернулась к Кевину и снова состроила уже знакомую ему гримасу, высунув язык и скосив глаза к переносице. Кевин нахмурился в ответ, но на этот раз он был полностью согласен со Слит.

Однако были и ранения, которыми следовало заняться. С руки Балака закапала кровь. Гном завернул кожаный рукав своего камзола как раз до того места, куда пришелся удар, – чуть ниже кольчуги. Балак с таким любопытством рассматривал рану на плече, словно это был какой-то диковинный цветок, которого он никогда не встречал раньше.

– Ха! – проворчал он. – Хитрый ублюдок попал моя прямо над щитом! Проклятье! – и он снова что-то замурлыкал себе под нос. Кевин протянул ему пригоршню сухих листьев, которые он достал на кармана на поясе.

– Возьми, это для раны.

– Нет. – Балак потряс своей косматой головой. – Это не самое лучшее средство. У меня есть свое, – он полез в мешочек на поясе и вытащил что-то темное, похожее на губку. – Целебный мох. Гномье средство. Гораздо лучше твоих листьев.

– Поступай как хочешь. – Кевин засунул листья обратно в карман.

– Это правильно, – проворчал Балак.

Кровь показалась и на тунике Альбины, на белом она казалась особенно яркой. Альбина накладывала на руку бальзам, одновременно что-то шепча, наверное, какое-то заклинание. Югон извлек из складок своего плаща маленький флакон и протянул Балаку.

– Это ускорит лечение.

Балак подозрительно посмотрел на лекарство:

– Волшебное?

Югон немного замялся, но потом на его губах снова показалась улыбка.

– Целебные травы и очищенное масло, и чуть-чуть волшебства, мой добрый гном. Это не причинит тебе вреда.

Балак тщательно наложил на рану свой мох, не оборачиваясь более ни на Югона, ни на его лекарство.

– У меня есть свое, – снова проворчал он.

Тем временем Кевин ощупывал ребра. Левая рука, в которой он держал щит, болела от сильных ударов, ребра же саднили в том месте, куда пришелся удар его собственного щита.

– Выпей это! – Югон протянул Кевину небольшую склянку. Кевин принял ее и тут же поймал себя на том, что недоверчиво хмурится, словно Балак.

– Мне можно доверять, – покачал головой Югон. – Одного глотка будет достаточно.

Кевин сделал глоток и невольно вздрогнул, зажмурившись, пока небольшая доза напитка проваливалась в желудок.

– Боже мой! – воскликнул он, отдышавшись и возвращая Югону склянку. Это что, глистогонное? Я чуть все внутренности себе не сжег!

Однако лекарство подействовало немедленно, и эффект его был поразительным. Желудок наполнился приятным теплом, которое стало распространяться по всему телу, изгоняя из него боль и даря ощущение благополучия и здоровья. Левая рука согрелась, и бок перестал болеть. Не веря самому себе, Кевин ощупал ребра и убедился, что острая боль исчезла. Это было невероятно, и он посмотрел на молодого мага.

– Это, разумеется, волшебство?

– Лекарство концентрирует усилия твоего тела и возбуждает естественные способности к самолечению, – объяснил Югон, возвращаясь к своей высокомерно-самодовольной манере речи. – Разумеется, магическим образом. На самом деле ты вылечил самого себя. Некоторое время ты будешь чувствовать некоторую усталость, пока отдых не восстановит потраченные силы.

Кевин подошел к Балаку, который размахивал рукой, словно проверяя ее работоспособность.

– Ты в порядке?

– О, да. Чтобы вывести из строя гнома, нужен еще больший сукин сын. Балак поднял топор и исследовал его лезвие. – У тебя какой-то особенный боевой клич, воин. Вот такой: "Ха! Ха!" Что он означает?

Кевин принялся вытирать свой собственный меч.

– Ну... – сказал он, – собственно говоря, это не совсем боевой клич. Это... – он пожал плечами, – просто звук.

– Ага, – гном с любопытством наблюдал за Кевином краешком глаза. Значит, ты просто делаешь шум. Ты замахиваешься мечом и говоришь: "Ха!".

Кевин кивнул. Балак слегка приподнял мохнатую бровь и сверкнул голубым глазом. Кевин отвернулся от него. Проклятый всезнайка-гном! Он ощутил новый приступ гнева, который поднимался внутри него, ожидая лишь повода излиться на кого-нибудь. Сделав несколько шагов, Кевин едва не столкнулся со Слит.

– Скажи-ка мне одну вещь, Кевин, – Слит коварно улыбнулась. – Ты же посещал Королевскую академию?

Кевин некоторое время раздумывал, но, не обнаружив подвоха, кивнул. Смеющиеся глаза Слит на миг отвернулись от него, затем девушка снова повернулась к нему, но как-то неловко и чуть смущенно.

– А что ты там делал? Поставлял курсантам капусту или что-то другое? Твое фехтование, которое я наблюдала только что, не было настолько потрясающим, как я ожидала. Мне приходилось видеть зрелища и получше. Скажи, ты всегда заканчиваешь бой лежа на спине?

Гнев внутри Кевина вспыхнул жарким пламенем. Он по-прежнему держал в руке меч, и теперь он поднял его над головой.

– Хочешь посмотреть фехтование получше? Могу показать пару приемов прямо сейчас!

Слит отпрянула от него, загородившись ладонями:

– Приношу свои извинения. Я не знала, что у тебя есть еще одна рана, внутри.

– Что ты хочешь сказать?

– Ничего. Ничего, клянусь Сииласом! Успокойся. О боги! – Слит повернулась и, нахмурившись, отошла. – Это была шутка, просто шутка, чтобы немного разрядить напряженность из-за всех этих... убийств.

– Ты готова помочиться на снег, чтобы помочь ему растаять, предположил Бестиан. – Бывает такое время, Слит, когда тебе лучше держать рот на замке. Бывает, что он у тебя хлопает, как ставень на ветру...

Кевин некоторое время неподвижно стоял, глядя на Слит и не видя ее. Он пытался проанализировать вспышку гнева и понять, может быть, прав тот негромкий голос, который звучал внутри него. Голос принадлежал Сэнтону:

– Если кому-то приходится управлять чужой жизнью, Кевин, то для этого нужно прежде всего обучиться контролю над самим собой. Я понимаю, что это, может быть, проще сказать, чем сделать, но тем не менее это правда. Разум, мозг – это неуправляемый и невидимый зверь, которого очень трудно приручить. Самый страшный противник, с которым когда-либо придется столкнуться, появится из глубины тебя самого, и ты можешь даже не узнать его, когда он появится. Сперва нужно победить своих собственных демонов, прежде чем успешно биться с чужими.

В голову Кевина внезапно пришла четкая мысль, что один из его демонов заключается в том, что он не выносит людей, которые смеются над ним. Он воспринимал насмешки как оружие, а насмешников – как агрессоров.

– Ты слишком серьезен, Кевин, – сказал ему однажды Сэнтон. – Ты должен научиться смеяться над самим собой.

Наконец Кевин осознал, что все глядят на него. Кевин дважды глубоко вздохнул, и пламя гнева остыло, а напряжение куда-то исчезло. Кевин опустил меч. Его голос зазвучал в тишине, но Кевину казалось, словно его голосом заговорил кто-то посторонний.

– Здесь могут быть еще бандиты.

– Вон там есть парочка. – Слит изогнутым пальцем указала во чрево горы. – Но они очень миролюбивы. И останутся такими надолго.

– Может быть, кто-нибудь спрятался там. – Кевин указал на лестницу возле входной двери, ведущую на второй этаж. Сжимая в руках оружие, он и Балак поднялись по скрипучим ступеням на второй этаж здания и прошли по коридору, заглядывая в каждую комнату. Когда-то в этих комнатах стояли прекрасные кровати с настоящими матрацами и изящная изогнутая мебель, но последние обитатели этих комнат не слишком об этом задумывались. Комнаты превратились в звериные логова, и Балак с отвращением ворчал. Они не обнаружили ничего опасного, так же как и ничего ценного.

– Ни на ломаный грош добра! – сообщила Слит, когда Кевин и гном вернулись в гостиную на первом этаже. – И вино у них – одни помои. – Слит пинком ноги отшвырнула оловянную кружку и встала на колени возле одного из убитых, намереваясь обыскать тело.

– Не сейчас, – остановил ее Кевин и указал на темную арку. – Что там?

– Множество комнат и коридоров, – отозвался Клейбрук. – Они пронизывают весь Восточный Бастион.

– Мы должны осмотреть их все. Кто хочет остаться здесь на страже?

– На случай чего? – осведомился Югон, оглядывая комнату с преувеличенным выражением недоумения на лице. – Честное слово, я не думаю, что эти трупы восстанут и нападут на нас сзади. По-моему, рейнджер, ты боишься собственной тени.

– Я хочу сказать тебе одну вещь, ученик фокусника, – начал Кевин, и улыбка с лица Югона немедленно исчезла. – В каком бы месте ты ни оказался, если есть хоть малейшая возможность опасности, необходимо быть к ней готовым! Слишком много дураков заплатили своими жизнями за то, что предпочли смеяться над другими, вместо того, чтобы почаще оглядываться через плечо.

– Но мы, кажется, устранили угрозу, – возразил Югон, широким жестом обводя комнату. – Так в чем же еще...

– Мы! – воскликнула Слит. – Что ты сделал? Попал в кого-нибудь своими костями?

– Я метал дротики! – Югон выпрямился во весь свой немалый рост.

– Если они тебе нужны, – подал голос Бестиан, – то вон они, застряли в стене, все три штуки. Я посторожу, – обратился он к Кевину и взвел свой арбалет.

– Хорошая позиция вон там, – Кевин указал на верхнюю площадку ведущей на второй этаж лестницы, – из окна видно и двор, и дорогу в обоих направлениях. Клейбрук, ты знаешь, как там все устроено?

– В общих чертах, – ответил улыбающийся эльф.

– Тогда пошли.

Арочная дверь вывела их прямо в огромный холл, высокий потолок которого терялся во мраке. Холл был едва освещен двумя широкими окнами, выходящими во двор Остановки. Когда-то давно это, должно быть, была просторная пещера, но теперь это был прекрасный зал, украшенный резьбой по камню. По трем сторонам этого зала были возведены деревянные леса, которые образовывали полукольцо балконов на высоте второго и третьего этажей, а задняя стена, которая поднималась до самого потолка, была украшена выложенной из камня аркой, под которой располагался камин. Камин был таким высоким, что в его нише, врезанной в стену, могли свободно стоять человек пять. Слева и справа от камина поднимались на галереи две деревянные лестницы, а каменный пол был гладким и ровным. Несмотря на обилие мусора на этом полу, было заметно, что когда-то он был отполирован чуть ли не до блеска. Каменные стены были украшены резными колоннами, между которыми висели гобелены – такие старые и пыльные, что мало чем отличались от камня. Кое-где между колоннами вместо гобеленов темнели отверстия – входы в коридоры.

– Эти коридоры, – пояснил Клейбрук, – все связаны между собой и ведут в комнаты, высеченные в скале. Наверху, – он указал на галереи, – тоже полно комнат, в которые можно попасть с этих балконов. Здесь очень много коридоров, и хотя я сам никогда здесь не был, но говорят, что где-то есть лестница, ведущая наверх, на наблюдательную площадку на вершине скалы.

– Нужен какой-нибудь свет, чтобы осмотреть все это, – сказал Кевин. Например, факелы. В одной из комнат я видел масляные лампы и фонари. Один человек пусть остается здесь на страже, а остальные пойдут осматривать нижний ярус коридоров и комнат. Будьте осторожны. Мне хотелось бы составить какое-то представление о том, сколько человек все-таки могло быть в банде.

Они ничего не обнаружили, кроме пыльной тишины, мусора и пустых комнат, высеченных в холодном камне. Пробираясь по зловещим и мрачным коридорам. Слит метнула из пращи камень в то, что оказалось дрожащей на стене тенью Югона, который крался по соседнему коридору. Югон в свою очередь, испуганный разлетевшимся вдребезги камнем, ударившим в стену прямо перед ним, выпустил на Слит удушающее заклятье. Все обошлось, но ни один из двоих не был особенно доволен.

– Это выглядело угрожающе! – прохрипела Слит, хватая ртом воздух, когда не без помощи Югона несколько оправилась. – Я ничего не могу поделать, у тебя просто жуткая тень!

– Это из-за света, безмозглая дура! – вопил Югон, размахивая своим посохом, конец которого он заставил светиться призрачным мерцающим светом.

– Откуда мне знать, что ты болтаешься поблизости с каким-то гнусным и зловещим фонарем?! Если уж выглядишь как чудовище, то и будь готов к нападению!

– Болтаешься! – голос Югон звучал намного громче, чем обычно. Чудовище!..

– Тихо, вы оба! – прикрикнул Кевин, встав между распетушившимися бойцами и хватаясь за рукоятку меча. – Вы способны разбудить даже умерших духов в соседнем королевстве!

– Он!..

– Она!..

– Отставить! – рявкнул Кевин. – Не сейчас.

Слит и Югон наградили друг друга взглядами исподлобья, и каждый из них пробормотал что-то невнятное. Кевин возвел очи горе и покачал головой.

Несколько позже, встретившись в запыленном холле, они обменялись результатами своих поисков.

– Остановка? – Кевин с сомнением хмурился. – Здесь могут разместиться несколько сотен человек.

– Говорят, что в древние времена здесь стоял целый гарнизон, сообщил Югон. – Здесь большая кухня и полно складских помещений. Туда можно попасть вот по тому коридору, возле камина. Вода все еще просачивается в старинный резервуар.

– А как по-вашему, сколько человек обитает здесь сейчас?

Слит пожала плечами.

– Человек семьдесят или сто. Трудно сказать наверняка, они, словно крысы, живут гнездами. И ни следа сокровища! Оно, должно быть, где-то спрятано!

– Потом мы поищем. Ты и Клейбрук...

Он не договорил. В арку ворвался из гостиной Бестиан:

– По верхней дороге сюда идут люди!

Они наблюдали из двух больших окон, которые выходили во двор, стоя подальше от квадратных проемов, чтобы полумрак в холле скрывал их фигуры. Около двадцати вооруженных разбойников показались на дороге, выйдя из-за выступа скалы. Двое из них хромали, трое были забинтованы окровавленными грязными тряпками. В середине этой группы медленно и неуклюже переставляла ноги огромная волосатая тварь выше человеческого роста раза в полтора. Чудовище было одето в короткую тунику из шкур, а в руке сжимало огромную узловатую дубину.

– Милостивые боги моих предков! – тихонько воскликнула Слит, отступая подальше от окна, в спасительную темноту холла. – Это же огр!

– Откуда ты знаешь, что это огр? – нахмурился Кевин, рассматривая чудовище.

– Огр, тролль, гоблин, богар! Будь я проклята, если мне не все равно, как это называется. Но если что и назвать огром, то вот это!

Кевин задумчиво морщил лоб, слегка помахивая мечом, словно взвешивая его в руке. Он никак не мог вспомнить, как называлось это чудовище в бестиарии академии. Оно казалось знакомым, но он никак не мог припомнить его названия.

– Балак? – спросил он.

Балак что-то проворчал, послышался звук взводимого арбалета.

– Большая штучка!

– Что это за зверь?

Гном пожал квадратными плечами:

– Может быть, и огр. На огр похожий есть, – он снова пожал плечами. Не важно. Он очень большой.

– Если его дубину превратить в дрова, то можно отапливать семью из четырех человек целую зиму, – заговорил Бестиан.