Текст книги "Дорога на запад"

Автор книги: Гэри (Гарри) Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

"Не стоит заблуждаться, что раз у эльфов ослиные уши – то, значит, они так же глупы, как эти животные. Эти уши специально придуманы для того, чтобы обвести тебя вокруг пальца".

К удивлению Кевина, и Бестиан, и Югон превосходно говорили на эльфовском наречии, причем набившая оскомину сардоническая улыбка последнего сменилась выражением, близким к уважению. Клейбрук рассказал им о потайной тропе к вершине перевала.

– Это древняя тропа эльфов, не известная посторонним. Чтобы пройти по ней, потребуется немного больше времени, чем если бы вы двигались по дороге, но зато вы не так утомитесь, и к тому же ее не охраняют. Мы сможем незаметно подобраться прямо к Остановке. Я рекомендовал бы воспользоваться этой тропой, потому что любой, кто попытается подняться к Проходу обычным путем, непременно привлечет к себе внимание тех, кто засел наверху.

Кевин посмотрел на остальных. Бестиан и Югон согласно кивнули.

– Это звучит неплохо, Клейбрук. А теперь... – Кевин поднялся на ноги. – Я как раз собирался пойти покараулить дорогу к городу.

– В этом нет нужды, – остановил его Клейбрук. Подобно Югону, он постоянно улыбался, но его улыбка говорила скорее о знании каких-то сокровенных тайн, нежели о чувстве самоуверенного покровительства. – С той стороны никто к вам не приблизится.

Кевин некоторое время размышлял:

– А с другой стороны? Со стороны гор?

– Возможно. Но они слишком далеко, чтобы беспокоиться. Станут ли они... Нет, не станут.

– Откуда ты знаешь?

Эльф улыбнулся шире:

– Это секрет эльфов. Этой ночью можете спокойно отдыхать.

– Ну, хорошо, – пробормотал Кевин. – Но я все же думаю, что нам следует дежурить хотя бы в лагере. Я буду первым.

– А я – вторым, – предложил зевающий Бестиан. – А потом Слит.

– Ты очень проворен, Кевин из Кингсенда, – улыбнулся Клейбрук. – Ни разу еще острие меча не оказывалось у моей груди так внезапно.

– Королевская военная академия, – пожал плечами Кевин.

– Я знаю.

– Тогда почему ты спросил? – Кевин с удивлением посмотрел в темно-зеленые нечеловеческие глаза эльфа.

Тот выдержал взгляд:

– Я не спрашивал. Это был комплимент.

– О! – Кевин запнулся и посмотрел на огонь, чтобы скрыть свое смущение. – Благодарю.

– Никогда не следует благодарить эльфа, – улыбнулся Клейбрук. – Это заставляет чувствовать себя неловко.

Бестиан и Кевин переглянулись, и Бестиан многозначительно приподнял брови. Неловкостей и так было предостаточно.

Во время полуночной вахты Альбина подняла их с постелей – простыней и плащей.

– На севере в горах разыгралась буря! – ее голос напоминал звук трубы демона смерти. – Отвратительный запах зла доносится даже сюда! Темные силы обрушились на караван всей мощью своей гнусной магии, и наш путь свободен! Возблагодарите Баалаба!

Все немедленно проснулись, сжимая в руках оружие. Альбина и ее пес сияли в темноте, словно два призрака, так как костер прогорел и угли едва тлели, подернувшись золой. По другую сторону остатков костра стояла Слит со шпагой в руке. Острие шпаги было направлено на Альбину.

– Если ты когда-нибудь станешь подкрадываться ко мне, то я... я... ей едва удавалось сдерживаться, – я убью твоего проклятого пса! – Она отвернулась и в сердцах взмахнула шпагой. Клинок со свистом рассек воздух, и на землю просыпались срубленные ветки и сухая хвоя.

Альбина наблюдала за ней пылающими гневом глазами.

– Твой гнев тебе не к лицу, Кошечка Слит. Спрячь его в ножны, как спрячешь свое оружие, или на тебя обрушится гнев Баалаба!

Она взмахнула палицей, пес прижал уши и зарычал, остановив на Слит холодный взгляд своих прозрачных глаз.

Кевин выронил свою подстилку и поспешно разделил противниц лезвием своего меча.

– Разведи огонь, Бесстрашный! – попросил он. – Слит! Вложи шпагу в ножны!

– Но она же испугала меня так, что меня чуть не пронесло! возмутилась Слит. – Крадется в ночи, как какой-то дух, а потом орет, как демон!

– Ты, наверное, заснула, – проворчал Бестиан, подкладывая в костер щепочки и куски коры. – Заснула и видела сон о том, как в городе тебя ждет клад золотых монет. Эх ты, воришка! Я думал, что ночь – это твое любимое время суток.

– Только не здесь, в этих проклятых и богом забытых пустошах! – Слит немного поколебалась, прежде чем вернуть шпагу в ножны, продолжая в упор смотреть на Альбину. – Попробуй только проделать со мной подобную штуку в городе, женщина, и тебе доведется увидеть с высоты мостовой свое безголовое тело! И проклятого пса тоже!

– Воровка? – негромко переспросила Альбина. – Ты воровка? В глазах Баалаба это занятие считается...

– Хватит! – завопил Кевин. – Убьете друг друга в следующий раз! Хотя бы завтра вечером.

– ...а-а-тит! – эхом отозвались горы.

– Ну вот, – вздохнул Бестиан. – Если им не было известно о нашем присутствии, то теперь...

– Я по горло сыт вами обеими! – продолжал Кевин и, повернувшись к Альбине, ткнул в ее сторону пальцем. – Вы, кажется, хотели помогать нам? Вы не делаете этого. Если вы будете воспринимать все как оскорбление, вы ничем не поможете! А ты... – он повернулся к Слит, – держи-ка ты свой рот на замке! Имей в виду, мне ни капельки не жалко будет оставить тебя где-нибудь на горе и лучше – если со сломанной ногой!

Все трое смотрели друг на друга. Из темного проема между двумя валунами возникла приземистая, плотная фигура, размахивающая топором.

– Что случилось, а?

– Ничего, Балак. – Кевин убрал меч. – Маленькие девочки решили поиграть.

Балак смерил обеих взглядом и снова посмотрел на Кевина.

– И ты их остановить? – в его голосе послышалось разочарование.

Кевин оглядел лагерь:

– А где Клейбрук?

– Будь я проклята, если знаю, – Проворчала Слит. – Когда Альбина возникла посреди поляны как призрак, он исчез. И я вовсе не спала.

– Эти зарницы, которые вы видели, – спросил у Альбины Бестиан, может, это была просто гроза, начавшаяся на севере?

– Нет, – в голосе Альбины звучала уверенность. – Даже отсюда я ощущаю их темное происхождение. Дело пахнет гнусными силами!

– С гнусными силами не поспоришь! – пробормотала Слит в сторону.

Кевин удостоил ее мрачного взгляда.

– Может быть, хоть теперь ты можешь угомониться? – Он обвел взглядом всех присутствующих: – Это ко всем вам относится.

– Но воровка... – начала было Альбина.

– Нет, – перебил Кевин. – Только не надо!

Некоторое время они молча переглядывались. Балак мерно помахивал топором, словно маятником; когда его взгляд падал на одну из женщин, на лице его появлялось зверское выражение. Пес тихо ворчал. Югон потирал пальцем игральную кость.

– Пусть будет так, – сказала Альбина. – Я должна на время признать твое руководство.

– Спасибо! – Кевин внезапно понял, как сильно он хочет спать. – Может быть, нам удастся поспать остаток ночи...

Никто не возражал. Все они забрались в свои постели и уснули в своем каменном гнезде.

Фрагмент из книги "Различные способы и приемы обращения с разнообразными заклинаниями" – одного из наисекретнейших трудов Братства Волшебников и Магов.

"Способ, при помощи которого заклинания и чары можно сохранять и использовать при посредстве игральных костей, гораздо лучше и выгодно отличается от старых, общепринятых и зачастую чересчур громоздких методов. Главным преимуществом волшебных игральных костей является то, что необходимый заклинателю поток энергии может быть существенно уменьшен, так как в случае использования игральной кости для высвобождения заклинания требуется ее более низкая концентрация.

Если вы используете игральные кости, вам нет необходимости повсюду таскать с собой громоздкую, неудобную, слишком бросающуюся в глаза волшебную книгу. Вам не нужно больше в спешке отыскивать нужную вам страницу. Сама собой исчезнет проблема: куда девать огромный фолиант, если вам по какой-то причине необходимо путешествовать инкогнито, дабы никто не подозревал о вашей волшебной силе. Игральные кости, кроме всего прочего, никогда не возбудят в окружающих вас людях того недоверчивого, подозрительного и неблагосклонного отношения, какое вызывает порой волшебная книга заклинаний.

Наиболее удобен следующий способ: шесть заклинаний в полной готовности помещаются в одну игральную кость и высвобождаются простым нажатием на определенную сторону; при этом достаточно произнести простую условную фразу, и заклинание тут же приводится в действие, как спусковое устройство выпускает из арбалета стрелу. Если на сторонах игральной кости очки нанесены путем выдавливания или наоборот – поднятия над поверхностью, то такой волшебной костью можно пользоваться даже в темноте, отыскивая нужную сторону кубика на ощупь. При посредстве волшебной игральной кости можно также без труда получать доступ к волшебным палочкам, жезлам и прочему. Для этого необходимо применить на одной из сторон кости заклинание перемещения. При этом заклинание немедленно будет послано с кубика на требуемый предмет.

Маги старшего возраста, как правило, отдают предпочтение более традиционным методам, и поэтому волшебные кости могут расцениваться ими как неприемлемые. Те же, кто впервые использует волшебные кости, должны принимать во внимание, что после использования заклинания, необходимо время, чтобы оно успело восстановиться, прежде чем этим заклинанием можно будет пользоваться вторично. Время восстановления заклинания зависит от его силы. Однако определенное, часто используемое заклинание может быть повторено в магических костях несколько раз. При этом необходимо избегать лавинообразного приращения одинаковых энергий, а также резонанса разных энергий". (Подробнее см. Раздел 28: "Опасные ситуации, которые грозят увечьями для пользователей".)

9

Они завтракали в полной темноте. Из своего бездонного мешка Бестиан извлек маленькие пирожки с запеченными внутри ароматными сосисками, а также сушеные фрукты. Запивали завтрак крепким, терпким чаем. Казалось, что Бестиан запас вдоволь еды для каждого из участников экспедиции, к тому же ему, безусловно, нравилось готовить. Только Альбина и Клейбрук предпочли свою собственную еду. На протяжении ночи эльф исчез и снова появился, на этот раз в чешуйчатом легком доспехе-тунике, каждая из пластин которого была выполнена в форме древесного листа. Все чешуи были покрашены зеленым и подогнаны так, что казалось – стоит облаченному в тунику воину сделать шаг или два поглубже в заросли, и его не станет видно.

Альбина отреагировала на представленного ей эльфа коротким кивком головы; Балак и эльф едва посмотрели друг на друга и с тех пор относились друг к другу с чем-то вроде осторожности или холодной сдержанности.

Клейбрук принес с реки кожаный мешок с пришитыми к нему ушками, наполненный водой. В ушки он продел длинную палку и поместил мешок над тлеющими углями, положив палку на пирамиды из камней.

– Кожа сгорит, и вода зальет огонь, – предположил Кевин. Большие зеленые глаза эльфа немедленно повернулись к нему, и эльф улыбнулся.

– Это могучая магия эльфов! – сказал он, и плавно провел рукой над мешком. – Кожа не сгорит!

– Большой эльфичий кат, – громко проворчал Балак.

Кевин невольно вздрогнул: это слово на гномьем языке он знал. Оно означало "дерьмо". Поглядев на остальных, он увидел, что только Бестиан сдержанно отреагировал на замечание, сам Клейбрук, казалось, пропустил его мимо своих огромных ушей. Обыкновенная сдержанная улыбка не покинула его лица. Он извлек из складок своего плаща кожаный мешочек поменьше и всыпал в воду нечто, напоминающее тусклую золотистую пыльцу.

– А что это такое? – с беспокойством поинтересовался Кевин, решив, что волшебство творится прямо у него на глазах.

– Ты и в самом деле не знаешь? – эльф словно смеялся над ним.

Кевин отрицательно покачал головой.

– Ох уж эти люди... – Клейбрук печально кивнул. – Они готовы умереть от голода даже в пышном саду, если он не возделан и в нем не проложены дорожки. На нашем языке это называется "талленталь", что означает "золотоголовый". В других языках у него существуют и другие названия. Ты должен был часто встречать этот цветок... – он посмотрел на Кевина так, словно ждал ответа. – Неужели нет? По-моему, на вашем языке он называется "котовник желтый".

Кевин был удивлен; разумеется, этот цветок был ему хорошо известен. Желтый котовник иногда встречался на болотах и по берегам небыстрых речушек вместе со своими более обычными синими братьями.

– Разве ты не знал, что талленталь съедобен?

– Конечно, я знал! – нахмурился Кевин. – Его стебли и корни вполне пригодны для того, чтобы набить ими пустое брюхо, но я бы не сказал, что это вкусная и питательная еда.

– Это действительно так, – Клейбрук кивнул. – Однако многое зависит от способа приготовления. Ты обязательно должен как-нибудь попробовать желтый котовник. Возьми головку цветка, перед тем как она должна распуститься, высыпь семена в холодную воду и вскипяти. Ты будешь очень удивлен, Кевин. Это магия эльфов.

– Кат эльфов! – снова проворчал Балак.

– Что тебе больше по вкусу, гном, – эльф улыбнулся Балаку, но это была очень холодная улыбка.

– Короче, это можно есть, – вставил Кевин больше для того, чтобы разрядить напряжение.

– Ты разочарован?

– Почему же кожаное ведро не прогорает?

Бестиан улыбнулся и сказал:

– Мешок с водой никогда не сгорает на огне. Разве ты этого не знал?

Они все смотрели на него – двое как обычно, остальные улыбались. Кевин почувствовал себя пристыженным.

– Да, я стараюсь, – ответил он резко, – но как бы я ни старался, мне, похоже, никогда не удастся узнать все на свете, как некоторым из вас.

"Итак, Раскер, – внутри у Кевина все кипело, – оказывается и ты, старый твердолобый жук, знал не все! Умение выжить в пустыне! Разумеется..."

Кевин прекрасно помнил, как они ползали по пустоши, выкапывая съедобные корни, и ели их сырыми. На мгновение ему вспомнился один из товарищей по академии, который хрюкал и чавкал в лесу, как боров. На вопрос, что он делает, он ответил: "Если я должен жить здесь, как дикий кабан, то мне придется издавать соответствующие звуки".

К тому времени, когда окончательно рассвело и над верхушками деревьев стало видно пасмурное, затянутое серыми облаками небо, они уже прошли по лесу более пол-лиги. Клейбрук вел их на юг, уводя от дороги сумеречной лесной тропинкой.

– Ах, да, – заметил Балак, когда они только входили в лес, секретная эльфичья тропа через горы...

Клейбрук выразительно посмотрел на него, и Балак подмигнул Кевину.

– Большущий эльфичий секрет, да! Ни один его не знать. Проклятая тропа весьма труднее старой дороги номенов, чтобы идти через горы. Вот увидите.

Клейбрук и Балак снова обменялись взглядами, причем Балак выглядел крайне довольным собой. Кевин немного подумал и приказал Балаку отправиться в арьергард. Гном только ухмыльнулся:

– Ага. А то как бы эльфичьи секреты не настигли нас с тыла!

Кевин вздохнул: вот еще двоих придется держать подальше друг от друга. Прекрасное путешествие, прах его возьми!

Постепенно тропа забирала все ближе к Бешеной реке, до тех пор пока они не подошли к ней достаточно близко. "Здесь, в верховьях, ее следовало бы назвать Яростной", – подумалось Кевину. Река неслась вдоль подножья крутой каменной стены стремительным белопенным потоком. Между деревьями повис холодный и сырой туман, который густел по мере того, как они приближались к утесам, а рев реки становился все громче, до тех пор пока им не стало казаться, что река низвергается с неба. Туман внезапно рассеялся, и они увидели, что так оно и есть на самом деле...

По вертикальной каменной стене стремительно неслись вниз потоки воды, маленькие водопады следовали цепью один за другим, вода каскадами прыгала с одного уступа на другой, разбиваясь на миллионы мельчайших брызг, а в самом низу этого водопада пенилось и бурлило небольшое озеро. Потоки воздуха подхватывали капли воды и клочья тумана, отрывали их от утеса и уносили в лес.

– Дух Горы! – прокричал Клейбрук на ухо Кевину и улыбнулся, подставив лицо сырому холодному ветру. Указав рукой на левый край водопада, он повел всех вокруг пруда. Вскоре они промокли до костей, за исключением, как заметил Кевин, Клейбрука и Бестиана, чьи плащи оставались сухими.

Крутой подъем наверх слева от водопада оказался не таким уж страшным, как казалось издалека. Хотя камни вокруг были скользкими от влаги и мха, высеченные в камне ступени были сухи и нога не скользила. Кевин заметил, как сильно стерлись эти ступени, несмотря на то что были высечены в твердом камне, и на мгновение представил себе сотни, а может быть, и тысячи лет, на протяжении которых патрули эльфов день за днем взбирались вверх по этой тропе. Ступени вели наверх среди брызг воды и шума водопада.

По бокам основного потока вниз по скале сбегали потоки поменьше, и шум каждого из них вплетался в рев водопада. По мере того как они поднимались, река внизу становилась все меньше, превращаясь из громогласного чудовища просто в рассерженного зверька, а слой тумана заглушил ее бешеный рев.

Напряженный подъем внезапно прервался на обширной террасе, поросшей темными хвойными деревьями. Слит бросилась на мягкую подстилку из хвойных иголок, стараясь отдышаться. Бестиан присел рядом.

– Ты и вправду настолько устала? – осведомился он.

– Нет... – Слит покачала головой и покосилась вниз, на клубящийся над водопадом туман, затем пожала плечами. – Просто чуть не лишилась рассудка от страха. Ни разу не приходилось взбираться вверх по вертикально текущей реке.

Они отдохнули в тишине, так как шум воды доносился сюда просто как отдаленный гул. На этой каменистой террасе, спрятанный под густыми елями, врезался в крутой бок следующего утеса еще один небольшой пруд. Его зеленоватая поверхность была безмятежной и гладкой, словно он тоже отдыхал, прежде чем начать свой долгий путь вниз. С высокой закраины на дальнем берегу пруда тонкими, но частыми струями, словно занавесь из музыкально звенящих серебряных нитей, стекала вода. Все вокруг дышало покоем, особенно желанным после грома и сутолоки беспорядочно мчащейся в пропасть воды.

– Это называется Рассветный Ключ. Когда-то давно это было особенное место... – задумчиво сказал Клейбрук, указывая на безмятежную поверхность пруда. – Во времена войн или когда в горах случалось что-то нехорошее, выходящий отсюда поток становился настолько... грязным, отравленным, что текущую в долине реку стали называть Бешеной.

Кевин заметил, что Бестиан и Балак едва заметно кивнули, и осмотрел водоем еще раз.

– Но ведь это было очень давно, верно? Теперь вода чистая.

– И да и нет, – медленно промолвил Клейбрук. – Она достаточно чиста, чтобы пить и купаться, но... но все-таки она стекает с гор... – глаза эльфа обратились к вершине утеса с каким-то странным выражением, значение которого Кевину разгадать не удалось.

– Ночью ты упомянул о том, что исследовал положение в горах насчет бандитов, – сказал он. – Можешь ли ты сообщить нам кое-что, что нам надо было бы знать, прежде чем мы начнем атаку?

Эльф, казалось, обдумывает ответ.

– Я могу сказать тебе, Кевин из Кингсенда, что в этой банде много людей. Кроме того, там есть еще твари.

– Сколько там человек и что это за твари? – быстро спросил Кевин.

Эльф снова замолчал, потом сказал:

– На этот вопрос я не знаю ни одного ответа, – с этими словами эльф отошел.

– Ну, от этого знания не много толку, – шепнул Кевин Бестиану.

– Наверное, ты задал неправильный вопрос, – ответил карлик, – или использовал для своего вопроса неправильные слова.

– А какие же слова я должен был использовать? – удивился Кевин.

Бестиан пожал плечами:

– Я не знаю. Это эльфовское...

Кевин кивнул с легким отвращением.

– Мне кажется, такой ответ быстро мне надоест...

Кевин с удивлением отметил, как быстро всем им удалось восстановить силы. Учитывая крутизну и продолжительность подъема, Кевину казалось, что навряд ли прошло достаточно времени, чтобы он успел как следует отдохнуть, но тем не менее, он чувствовал себя совершенно свежим. Остальные тоже начали выказывать признаки нетерпения. Слит и Бестиан разошлись по сторонам, чтобы осмотреть местность.

– Мы должны пересечь поток в том месте, где вода стекает со скалы. Клейбрук указал на противоположный берег пруда, где струи воды стекали с высокой закраины и тихо шипели, падая на его спокойную поверхность.

– Там неглубоко, – продолжал Клейбрук. – Мы пройдем вдоль каменной стены прямо под водопадом... – и с хитрой улыбкой повернулся в сторону Балака, как бы говоря: "Готов поклясться, что ты этого не знал". Балак зевнул и со скучающим видом принялся разглядывать плотные облака.

Эльф повел их через поток, легко перебегая по скользким камням. Все остальные последовали за ним. Воспитанный Югон оступился и, взмахнув руками, уселся прямо в воду, отпустив по этому поводу пару крепких уличных выражений.

– Смотри, чтобы тебя не унесло вниз, – предупредил Бестиан. – Будь я проклят, если пойду разыскивать тебя там.

Кевин улыбнулся про себя. Проклятья, которыми Югон осыпал предательские скользкие камни, означали, что ничто человеческое ему не чуждо. Один за другим они следовали за эльфом, сосредоточив все внимание на том, куда ступала нога, когда раздался внезапный крик Бестиана:

– Святая Йондалла!

Альбина, держа в руках своего большого пса, шла напрямик через озеро, ступая прямо по поверхности воды, оставляя на ее спокойном зеркале лишь круги. Балак торопливо начертил в воздухе несколько таинственных знаков и потянулся рукой к мешочку на поясе. Альбина остановилась у водопада, спокойно стоя на поверхности зеленоватой воды. Незаметное течение относило ее назад вместе со стайкой небольших пузырей и пеной.

После кратковременного замешательства отряд продолжил свое движение вдоль вертикальной стены. Вода местами доходила Кевину до колена, а Бестиан и Балак шли в воде почти по пояс. Альбину тем временем отнесло потоком от водопада, и она сделала несколько шагов, чтобы приблизиться к утесу. Взгляд ее холодных глаз был несколько вызывающим, однако Клейбрук, подойдя к тому месту, где она стояла, понимающе кивнул.

– Прекрасно, приоресса, – сказал он. – Это делают твои кольца или обувь?

– Баалаб поддерживает истинно верующих, – ответила Альбина, и эхо несколько раз повторило ее слова.

Бестиан шепотом спросил у Кевина:

– Как ей это удается?

– Не спрашивай, – отозвался Кевин. – Не знаю и знать не хочу.

Улыбка на лице Югона казалась несколько вымученной. Не отрывая глаз от Альбины, он небрежно прикоснулся к носу пальцем.

Альбина и пес чихнули одновременно и громко. Странный взгляд ее темных глаз пытливо осматривал всех по очереди, но Югон, казалось, был полностью поглощен тем, что при помощи шеста тщательно вымерял свой путь. Кевин обернулся к Балаку. Гном что-то угрюмо бормотал себе под нос, засовывая в мешочек на поясе серебряный амулет, странную железную фигурку, засушенную веточку какого-то растения и странной формы драгоценный камень. Альбина разглядывала Балака дольше других, затем снова повернулась к эльфу и Югону.

– Баалаб будет недоволен, – сказала она стальным голосом.

Югон не обратил на ее слова никакого внимания, улыбка на его лице снова приобрела оттенок превосходства. Клейбрук вообще не взглянул на нее, ныряя под тонкие струйки водопада. Югон на мгновение задержался, несмешливо поклонился и пропустил Альбину вперед. Альбина поставила пса в воду и, смерив Югона взглядом, подтолкнула пса вперед, под струи водопада, затем прошла сама.

Югон и Слит последовали за ней.

– Она не должна идти сзади меня! – проворчал Балак.

– Тогда тебе придется все время прикрывать тылы, – посочувствовал Кевин, в свою очередь ныряя под водопад. Бестиан надвинул на голову капюшон и проворно юркнул за серебристую кисею струй. Балак зорко огляделся по сторонам и исчез из вида.

Снова они поднимались по крутым, замшелым ступеням, следуя изгибам полутемного и сырого тоннеля или пещеры. Тоннель освещался только призрачным мерцанием зеленоватых лишайников, покрывавших стены, по которым сочилась вода. Вода капала и с потолка, однако ступенек через сто тоннель внезапно закончился, и они очутились под прикрытием густых низкорослых елей. Чтобы выбраться на простор, пришлось пробираться чуть ли не ползком, постоянно задевая за переплетенные толстые ветви. Когда Кевин обернулся назад, выход из тоннеля был уже совершенно невидим.

И снова он поразился тому, что, несмотря на нелегкий подъем, его спутники не выглядят усталыми, а плащи Бестиана и эльфа снова показались ему сухими. Еще одно обстоятельство, более важное, внезапно привлекло его внимание.

– Как тебе удается сохранять натяжение лука в таком тумане и сырости? – спросил Кевин у Клейбрука. – Почему твоя тетива не намокает и не вытягивается?

Эльф весело и озорно улыбнулся:

– Секрет эльфов.

Кевин нахмурился. Однообразные ответы подобного рода начинали ему надоедать. Клейбрук же как ни в чем ни бывало отправился дальше.

Тропа пролегла дальше, по узким карнизам скалистых утесов, через темные тоннели и пещеры, по стертым ступеням, вырезанным на крутых скалистых склонах, так что, взбираясь по ним, они оставляли вершины редких деревьев далеко внизу. Кевин обратил внимание на то, что уступы для ног и для рук были высечены как раз в тех местах, где руке или ноге было удобнее всего, или где они были нужны, а не выше и не ниже. Дважды им пришлось карабкаться по веревочным лестницам, свисающим с отвесных скал или с каменистых козырьков, нависающих над тропой. Были и такие места, где тропа огибала какой-нибудь особенно резкий выступ в скале только для того, чтобы внезапно оборваться, в то время как дальнейший путь на самом деле ответвлялся на ложные тропы в нескольких шагах от последнего поворота, где-нибудь в заросшей кустарником расселине. Были еще места, где тропа, казалось, заходила в тупик, со всех сторон окруженный крутыми и неприступными скалами, однако стоило приблизиться к одной из этих стен, как перед глазами возникал ранее скрытый ход. Кевин так и не понял, был ли это обман зрения, иллюзия, порожденная естественным искажением перспективы, или и тут не обошлось без магии эльфов, защищающей такие места от посторонних. Он предпочел верить в первое, так как у него не было времени, чтобы тщательно исследовать это любопытное явление.

Довольно часто им приходилось буквально ползти вверх по узким и извилистым проходам, и часто Кевину казалось, что уж в этом месте он наверняка застрянет. Однако каким-то образом ему все-таки удавалось протиснуться, по-змеиному ввинтиться в узкие лазы, следуя при этом подсказкам улыбающегося эльфа.

– Сначала протолкни лук и щит... сначала с правой руки... так, теперь левую ногу... сделай шаг влево... правой рукой возьмись чуть повыше... еще выше, там есть уступ... теперь обеими руками... прекрасно. Согнись, и твоя грудная клетка свободно пройдет здесь.

Довольно часто Кевину становилось любопытно, как Балак справится с тем или иным узким местом, но всякий раз, когда он оборачивался, приземистый гном не отставал, хотя и пыхтел как сурок.

– Не беспокойся за меня, – сказал Балак Кевину. – Моя не отстанет даже от этого проклятого пса.

Во время одного короткого привала Бестиан сказал Балаку:

– Если бы твои проклятия заменяли шаги, ты уже давно был бы на вершине!

Кудахчущие звуки, которые издавал Балак, на этот раз напоминали довольное хихиканье:

– Моя не так сложен, как ты, маленький хорек.

Взбираясь вверх по очередной совершенно отвесной стене, Кевин начал подозревать, что дело нечисто; что-то было не так, а вернее – слишком "так". Никто не устал, по крайней мере в такой степени, как должен был бы устать после подобного восхождения. Может быть, им помогла какая-то магия? А если так, то от кого она исходила? Быть может, Югон...

Они снова немного отдохнули. Сопоставив короткий отдых и долгий подъем, Кевин нахмурился. Налицо была явная диспропорция, они никак не могли подниматься так быстро и так мало отдыхать. Кевин повернулся к Югону.

– Этот подъем горазд легче, чем кажется, – забросил он свою удочку.

– Да. – Югон кивнул и уставился на Кевина так, словно хотел спросить: "Ну и что?"

Кевин принялся разглядывать уверенного в себе эльфа.

– Похоже, что никто из нас не устал, – обратился он к нему.

Клейбрук тоже кивнул, но так, словно его разбирал смех. Он явно мог сказать больше. Потом они поели. Разговаривали мало. Снова карабкались вверх. Над ними, неясно видная среди облаков, возвышалась массивная гора. К востоку, далеко внизу, лежал Вейл, утративший свои яркие краски в рассеянном свете, пробивающемся сквозь пасмурные серые облака. И они продолжали взбираться все выше.

Легкий ветерок, который они начали ощущать на своих щеках, был первым предвестником далеких, резких и пронизывающих ветров, царящих среди снежных вершин, с гудением проносящихся над острыми пиками скал. "Зловещий голос гор, – подумал про себя Кевин. – Горы разговаривают друг с другом; а может быть, это сам ветер уныло напевает себе под нос свою одинокую песню, пока еле слышную для человеческого уха; или это тихий шепот богов, которые сидят где-нибудь на вершине за круглым ледяным столом". Одним словом, этот тихий звук как раз и был тем самым тревожащим душу звуком, который заставляет человека чувствовать себя в горах очень маленьким и одиноким.

Все небо было плотно закрыто облаками и солнца совсем не было видно, поэтому определить время они не могли, однако ощущение было такое, что было уже много после полудня, когда они увидели вблизи отрог горы, который назывался Восточным Бастионом. Он выступал из вертикальной скалы наподобие каменного носа огромного корабля. Здесь они снова отдохнули, но, как и прежде, для восстановления сил им потребовалось совсем немного времени.

– Ни один из нас не выглядит вымотанным или утомленным, – снова сказал Кевин Клейбруку. – Хотя подъем был трудным. Снова какая-нибудь магия или волшебство?

– Возможно, – эльф пожал плечами.

– И это все, что мне позволено об этом узнать? – уточнил Кевин.

– Может быть.

Кевин отвернулся и посмотрел на своих спутников. Все они внимательно разглядывали висящую над ними скалу, подтягивали ремни, приводили в порядок снаряжение. Они выглядели такими же свежими, как и на рассвете.

– Мы с обратной стороны Остановки, – промолвил Клейбрук, указывая на виднеющуюся неподалеку каменную крутую стену. – Но нас могут заметить. В естественных расселинах прорезаны окна, посмотри: вон, часть из них видна даже отсюда.

Кевин кивнул. Если присмотреться, можно было заметить в трещинах скалы темные отверстия правильной формы. Под тем углом, под которым он сейчас смотрел, сходство с крепостным неприступным бастионом, увенчанным сверху смотровой башней, было полным.

– Можем мы обогнуть утес вдоль подножья и выйти на дорогу? – спросил Кевин.