Текст книги "Идеальный танк для «попаданцев» (СИ)"

Автор книги: Георгий Савицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Угробив три полных экипажа за считанные минуты, «Лаптежники», наконец-то, отвязались. Оставшиеся просто сбросили бомбы на лес и развернулись на обратный курс.

Туда же направилась и растратившая, видимо, свое горючее проклятая «рама».

– Паша, а вот теперь – уходим по броду на другой берег реки! Давай, родной, выжимай все, что есть.

Так и не побежденный наш танк с экипажем попаданцев скатился по крутому склону и с брызгами эффектно преодолел вброд небольшую речушку. Дальше его следы терялись под зеленым пологом леса.

[1] Танк-призрак (нем.)

Против карателей

Настало время прощаться. Вместе с танком Т-55 пожелали остаться только пограничники лейтенанта Акимова и расчет трофейного пулемета MG-34, тот самый – проверенный танковый десант. Собственно, майор Рыков и не намеревался сначала вообще брать с собой людей. Но сам Акимов настоял, да и бойцы у командира-пограничника отличались большей выучкой и дисциплиной.

А вот комиссар Яковлев решил повести оставшийся отряд на север – в Белоруссию. Там, судя по отрывочным слухам, формировалось мощное партизанское движение. За несколько дней после штурма в отряд влилось новое пополнение из окруженцев и местных жителей.

– Немец лютует! Сначала относительно нормально было: ну, скотину там, поросят, птицу побили на пожрать… Из хаты в сарай жить выгнали – тоже терпимо. А вот недавно приехали, с черепами на фуражках и такими вот серебристыми молниями на петлицах. А с ними – жандармерия и украинцы с западных областей, а с ними еще отребье, вроде бы как против партизан, – говорили селяне. – Совсем житья не стало!

– Погоди, какое отребье?.. – уточнил майор Рыков.

– Разговаривают по-украински, по-русски и по-польски. Вооружены, кто чем, винтовки и пулеметы, непонятно чьи: советские, немецкие и вообще доселе невиданные. Командуют ими немцы, с ними, вроде, как в охране, взвод автоматчиков, человек двадцать точно. Ну, и этих примерно сотня. Ну, как и в нашем отряде. Каратели, в общем. При двух броневиках, а так – телеги с лошадьми.

– Так, а пулеметы у них есть?

– Есть, всего два штуки, не считая тех, что на броневиках.

– То есть, всего четыре, – уточнил майор Рыков.

– Точно так.

– Ну, и где они сейчас?..

– Позавчера снялись и ушли, по слухам – на дальний хутор, ближе к лесу. Там, вроде, как базу хотят себе организовать, чтобы лес прочесывать – партизан, значит, шукать.[1]

– Самое главное, рация у них есть? – спросил наводчик Егор.

– Да, на броневике.

– Послушай, товарищ комиссар Яковлев, а ведь эти вот каратели тебе явно житья в лесу не дадут!.. И местным тоже, – заметил Олег Рыков.

– Что намерены предпринять, товарищ майор?

– А сам как думаешь?..

* * *

Конечно, этот карательный отряд – совсем не бригада «отморозков» печально известного Оскара Дирлевангера. Но все же твари еще те: украинские националисты, предатели из числа пленных, которые согласились работать на гитлеровцев и выполнять за них самую грязную и кровавую работу. Всякий сброд из Европы, в основном, те, кто живет поближе к границам СССР. Вооружение у них, и действительно, сборное – трофеи. Но много ли надо так же хреново вооруженным и оснащенным стихийным партизанским отрядам?.. К тому же броневики с пулеметами против простой пехоты, по сути, ополчения… И говорить нечего.

Потому каратели и были так уверены в собственных силах. Что их, собственно, и погубило…

* * *

Квадрокоптер-разведчик, неслышимый и незаметный, парил над довольно большим хутором возле леса. Три хаты несколько сараев для скотины, огороды с крепкими высокими плетнями, клочок засеянного пшеницей поля. На ветвях ближайшего дерева раскачивались тела хозяина и хозяйки. Тела заколотых штыками и застреленных детей и многочисленной родни каратели свалили у подножия дерева, словно кровавое жертвоприношение.

Теперь на хуторе вовсю хозяйничали ублюдки из зондеркоманды. Или, точнее, «айнзатцкоманды». Хотя, какая разница, как называть этих нелюдей. Всего их насчитывалось сотни полторы, как заметил майор Рыков, вооружены, в основном, винтовками. На телеге стоял один «Максим» с характерным щитком и толстым стволом с водяным охлаждением. Ещё один расчет был вооружен легким пулеметом с изогнутым магазином сверху. Датский «Мадсен» или британский «Брен» – хрен его разберет! Гитлеровцы были знатными «трофейщиками», у них на вооружении состояло оружие, в том числе – и стрелковое, со всей оккупированной и покоренной Европы. Да и «мелкобританцы», драпая из Дюнкерка в 1940 году, «подарили» Хайнцу Гудериану буквально горы своего оружия, боеприпасов и снаряжения.

Броневики командир карательной зондеркоманды разместил довольно грамотно. Один из них стоял у дальней хаты, носом – в сторону леса. А второй – как предположил майор Рыков – именно штабной, с мощной рацией, находился в центре хутора. Вот он-то и вызывал главные опасения. Если гитлеровцы все же вызовут подмогу, народным мстителям придется довольно туго…

У партизан, теперь уже бывших окруженцев, комиссара Яковлева кровь кипела в жилах от ярости и жажды отомстить. Однако действовать следовало максимально расчетливо.

Партизаны комиссара Яковлева залегли широким кругом, выставили секреты по опушке леса и со стороны пшеничного поля. Их задача – чтобы ни одна мразь не сбежала. Непосредственно хутор должны атаковать пограничники старшего лейтенанта НКВД Акимова. Для этого у них имелись целых два пулемета, бутылки с зажигательной смесью и гранаты. Кстати, бутылки с кустарно изготовленной огнесмесью в таком случае вообще становились страшным оружием, избы и сараи ведь деревянные…

– Первыми начинаем мы. Акимов, создаешь панику и отметаешь от броневика с рацией всех, кто вздумает к нему подобраться. Бутылки и гранаты – в окна и на крыши, они все равно соломой крытые. Полыхнут – за милую душу. Да, Акимов, и когда вся эта котовасия начнется, займи позицию, например, в огородах и не рыпайся! Чтобы под огонь своих же не подставиться. Ну, а дальше – уже мы… Комиссар Яковлев, чтоб ни одна мразь не ушла!.. – напомнил майор Рыков.

– Не уйдут.

* * *

Экипаж броневика, что стоял у дальней хаты, ожидал появления партизан из леса. Партизан с винтовками – а не ревущего дизелем бронированного монстра с «лобастой» покатой башней и 76-миллиметровой пушкой! Первый же выстрел осколочно-фугасным снарядом разнес немецкий броневик в клочья. Наводчик-оператор Егор остался доволен отремонтированным прицелом и его выверкой на точность боя. Следующий снаряд он положил прямо в самую большую хату в центре хутора. Из окон полыхнуло дымом и пламенем, все, кто находились внутри – погибли.

От огородов ударили кинжальными короткими очередями пулеметы пограничника Акимова. Полетели гранаты. Хлопнули взрывы. Под стреху – под край соломенной крыши сарая, кувыркаясь, полетела бутылка с горючей смесью.

В это время модернизированный Т-55, скорее, отвлекал и внушал ужас, нежели вел прицельный огонь, опасаясь задеть своих же. Но и так – вполне нормально. Мехвод Паша маневрировал, опасаясь подходить слишком близко – не стоило надрываться на бросок связки гранат…

Каратели сопротивлялись совсем недолго. Они были «смелые» с беззащитными селянами, которых грабили, насиловали, пытали и убивали. А вот против организованной силы…

Убегающих предателей из «айнзатцкоманды» встретили рассредоточенные по периметру бойцы комиссара Яковлева. Ни одна сволочь не сбежала!

Вся расправа заняла от силы – четверть часа. Убитых среди народных мстителей не было, только двое легкораненых. У Акимова одного из пограничников вскользь задело осколком по ноге, кость не задета. Раненых перевязали, а трофейное оружие вместе с боеприпасами пополнило арсенал партизанского отряда.

На удивление, немецкая рация на броневике уцелела, а с ней – таблицы шифров и журнал радиосообщений. Все радиохозяйство, а заодно и штабные оперативные карты, «прикарманил» Леша Бугров.

– Погибших мирных жителей похороните по-людски…

– Конечно, это тоже наш долг.

– Помнится, комиссар, ты говорил, что в лесу лошадь с телегой сподручнее грузовика? Теперь у тебя есть и лошади, и телеги, и оружие с боеприпасами. Поздравляю с первой победой твоего партизанского отряда!

– Служу Советскому Союзу!

– Кстати, как отряд назвать планируешь?

– «Первый броневой»!

– Тоже неплохо.

– Куда вы теперь на танке?..

– Принимать неравный бой… Большего тебе не скажу, ты уж не обессудь, комиссар.

– Понятно. «Погранцов» с собой забираешь?..

– Куда деваться, это мой ударный отряд, – хмыкнул Олег Рыков.

– Ладно, давай уж прощаться, чую – не свидимся больше, майор. Развели нас фронтовые пути-дороги.

– Как развели, так и вместе сведут.

– Кто знает… Кто знает…

* * *

Двигались быстро. Мехвод Паша Пономарев вел танк довольно уверенно, хоть и по незнакомой местности. Шли на юго-запад, к Днепру. Леса здесь становились гуще, а места более пустынными. Фронт грохотал дальше – в районе Киева. А вокруг как раз и текли черные стальные волны гитлеровских оккупантов. Вермахт шел по Украине, выбивая стальными топками гусениц угловатых «панцеров» и подкованными сапогами вымуштрованной пехоты пыль из грунтовых дорог.

Пару раз экипаж модернизированного Т-55 и отделение в составе десятка бойцов удачно совершали молниеносные налеты на обозы снабжения Вермахта. Разжились едой, боеприпасами – даже взрывчаткой. Но самое главное, дизельным топливом и маслом. Танк показывал себя отлично! Самое главное его качество – надежность. Притом, что мелкие поломки можно было устранить силами экипажа.

Снарядами тоже удалось разжиться из оставленных на обочине танков: «Тридцатьчетверки», тяжелые КВ-1, легкие «Бэтэшки» и Т-26 стояли по обочинам дорог, брошенные экипажами. С покинутых «Тридцатьчетверок» хозяйственный и запасливый, как все мехводы, Паша Пономарев даже снимал подходящие детали.

Однажды экипаж Т-55 наткнулся на совсем уж экзотического бронированного монстра Страны Советов. Им оказался гигантский пятибашенный (!) тяжелый танк Т-35, по размерам – настоящий сухопутный крейсер! Причем такой танк являлся единственным в мире серийным многобашенным в мире. Всего в СССР было выпущено, не считая двух прототипов, 59 таких уникальных боевых машин.

Танк Т-35 был вооружен центральной башней с 76-миллиметровой пушкой, далее – в правой передней и левой задней малых башнях устанавливались 45-миллиметровые пушки и пулеметы. Левая передняя и правая задняя башенки оставались исключительно пулеметными. Экипаж 58-тонного (!) «сухопутного крейсера» составляли целых 10 танкистов.

Вот только броня… В принципе, лобовая 30 и бортовая 20 миллиметров, а также «тридцадтка» во лбу башни – относительно неплохо… Для конца 1930-х годов. У тех же немецких «Панцер-III» и «Панцер-IV» бронирование в начале Великой Отечественной войны оставалось таким же. Но все же это не 45 миллиметров лобовой брони под наклоном, как у «Тридцатьчетверки» и уж тем более – не 75 миллиметров под наклоном 30 градусов у могучего «Клима Ворошилова». А вот пушки у двух последних помощнее будут!..

Могучий Т-35 из-за своего внушительного вида заслужил весьма сомнительную славу «парадного танка». Он и действительно постоянно участвовал в военных парадах на Красной площади в Москве и на Крещатике в Киеве, олицетворяя мощь советского оружия. Узнаваемый профиль пятибашенного Т-35 даже выбит на медали «За отвагу!»

В начале войны 48 этих «сухопутных крейсеров» входили в состав 34-й танковой дивизии (в/ч 8379) Киевского Особого военного округа и были потеряны практически все не в боях, а из-за технических неисправностей. Только лишь семь тяжелых танков этого типа было потеряно в боях.

Танк Т-35 стоял на обочине с раскрытыми люками, явно брошенный экипажем. Зато внутри сохранился почти полный боекомплект, только снята пара пулеметов ДТ и взяты несколько дисков с патронами к ним. А вот все 96 снарядов к основному 76-миллиметровому орудию КТ-28 находились в своих боеукладках: 48 осколочно-фугасных и столько же шрапнелей.

Самое главное – они подходили и к доработанной 76-миллиметровой пушке Д-56ТС, установленной на их модернизированном танке Т-55. Все-таки трехдюймовый калибр обладал серьезной универсальностью и широким распространением, боеприпасов под него хватало.

– Вот это богатство! – оценил заряжающий Леша Бугров.

– Перегружайте быстрее, – заметил майор Рыков.

Танкисты быстро, но аккуратно заполнили боеукладку собственного танка и еще взяли в перегруз. Им помогали пограничники стралея Акимова. Нескольких бойцов он определил в боевое охранение, а остальные засучили рукава. Все же с пехотным прикрытием экипажу Т-55 стало гораздо легче.

В бою ведь в основном тратятся именно осколочно-фугасные снаряды: они нужны для разрушения вражеских укреплений, работе по пехоте противника, подавления огневых точек. Даже немецкие танки, в основном, пробивались шрапнелью, поставленной «на удар». Такой снаряд с запасом проламывал бронеплиты толщиной 40 миллиметров – даже для «Панцера-IV» в 1941 году это смертный приговор. Так что танкисты работали, что называется, с огоньком. Забрали и диски с патронами к ДТ, их вполне можно переснарядить в ленты, а калибр тот же – к винтовке Мосина образца 1898/30 годов.

* * *

На верхней крышке МТО танка при работающем двигателе томились котелки с «бронекашей». Раскрошили трофейные немецкие концентраты гречки «Buchweizen», залили водой и поставили на горячий мотор. Как шутили танкисты-попаданцы, получалась каша «с привкусом дизеля». В котелки вывернули несколько банок тушенки. Кстати, по ГОСТу 1941 года положено 23% жира в банке – это давало бойцам энергию в бою и походах. На десерт – трофейный кофе, настоящий! С колотым сахаром и галетами.

– Куда теперь двигаем?

– На юго-восток, в район Кременчуга, – майор Рыков развернул испещренную разноцветными пометками топографическую карту.

– А почему туда?

– Со стороны Кременчуга и переправы через Днепр в том районе гитлеровцы в конце августа – в начале сентября 1941 года нанесут удар 1-й танковой группой генерал-полковника Эвальда фон Клейста. А это – пять танковых дивизий, 769 танков! Клейст вот именно сейчас устраивает нашей армии Уманский котел, – пояснил майор Рыков.

Командир модернизированного Т-55 был абсолютно прав. С начала Великой Отечественной войны 1-я танковая группа Клейста наступала по направлению Львов – Ровно. А 10 июля гитлеровцы заняли Житомир – всего в 150 километрах от Киева. После чего Клейст резко повернул на юг и соединился с частями 17-й армии Вермахта, окружив в районе Умани крупную группировку войск Южного и Юго-Западного фронтов Красной Армии.

Собственно, здесь он повторил свой маневр, отработанный годом ранее во Франции. Ведь это именно генерал-полковник Эвальд фон Клейст был автором ошеломительной победы под Дюнкерком. Тогда он, командуя танковой группой, в соответствии с планом Манштейна, преодолел труднопроходимые Арденнские горы. После прорыва французского фронта по реке Маас, фон Клейст выполнил своими танками стремительный обходной маневр и прижал к морю англо-французские войска у Дюнкерка. Только прямой приказ Гитлера (тот самый «стоп-приказ») о приостановке наступления предотвратил полный разгром союзников и позволил англичанам бежать через Ла-Манш. Тогда удалось спасти около 200 тысяч английских и 100 тысяч французских солдат и офицеров.

За это фон Клейст был награжден Рыцарским крестом за номером 15 и произведен в генерал-полковники.

Теперь же, на территории Украины генерал-полковник Вермахта создал Уманский котел, в котором только пленных советских солдат и командиров оказалось 100 тысяч. В том числе – два командующих армиями. Гитлеровцы захватили или уничтожили 317 танков и 1100 артиллерийских орудий. Ликвидация Уманского котла должна была завершиться к 8 июля.

– Командир, и ты хочешь одним танком и десятью пехотинцами остановить больше 750 танков Клейста?!! – удивился Егор «Вежливый».

– У меня снарядов не хватит: в боеукладке 180 и еще сверх того десятка два, – пошутил Лешка Бугров.

– Не остановим – так серьезно затормозим! Местность здесь лесистая, значит, применим тактику танковых засад, как Михаил Ефимович Катуков – зимой 1941 года под Москвой.

– Конечно, все мы помним выдающийся подвиг Зиновия Колобанова, который пятью своими КВ-1 разгромил колонну из 22 немецких танков. Но для маневренной обороны нужны и танки, и люди. Причем, квалифицированные экипажи боевых машин. Где мы их возьмем? – задал вполне резонный вопрос наводчик Егор «Вежливый».

[1] Сноска – искаж. укр. искать.

Скажи: «Паляныця»…

Скажи: «Паляныця»…

Покажется странным, но экипаж модернизированного «танка для попаданцев» за все время в тылу немецких войск на оккупированной территории Украины почти не сталкивался со зверствами нацистов и их прислужников. Разве что тот случай на лесном хуторе, когда они вместе с партизанами комиссара Яковлева уничтожили зондеркоманду карателей.

Объяснялось все довольно просто: местное население на правобережье Днепра, в основном, сталкивалось с обычными частями Вермахта. Если и попадались подразделения Ваффен-СС, то это, как правило, были моторизованные полки.

Такие, например, как 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг» или

1-я моторизованная дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Оба этих подразделения входили в состав 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста. Но это все – «общевойсковики». Да, они однозначно – оккупанты, и тоже, не задумываясь, могли расстрелять мирных жителей. Но все же им главное – пожрать от пуза и на постой встать по хатам.

К тому же на Западной Украине немецкие войска местные бандеровцы вообще встречали хлебом-солью, как «освободителей от большевизма». Таков уж менталитет, что поделать: прожив под австрийским и польским сапогом, «западэнцы» теперь с любовью и обожанием вылизывали сапог немецкий…

Ближе к Днепру ситуация складывалась совершенно иная. Сумская, Черниговская и Полтавская области традиционно образовывали ту самую, воспетую русским классиком Николаем Гоголем – «Чарівну Малоросію». То есть – «Волшебную Малороссию». Ведь известно, что здесь, на Полтавщине, каждая женщина – ведьма!

Жили здесь, в основном, крестьянским укладом, помнили еще времена Царской России, ничего против СССР не имели. Да, многих советская власть «раскулачила» и сослала в Сибирь. Но опять же, коллективизацию и колхозы в Малороссии тоже восприняли относительно спокойно, с крестьянской мудростью: земля богатая и плодородная – всех прокормит.

Когда начался голод 1933 года – многие из деревень подались на заработки в города. Голод, ведь, собирал обильную жатву по всей Советской России. А почему? Потому что западные страны в одночасье отказались принимать платежи золотом за уже поставленное в СССР и такое нужное молодой стране промышленное оборудование. Только хлебом и зерном! Так западные страны стремились расшатать и уничтожить молодую советскую власть. Не получилось.

А потом началась эпоха индустриализации – великие стройки Советского Союза. Днепро-ГЭС, новые заводы и фабрики. Перед самым началом Великой Отечественной войны, по сути – всего пару месяцев назад по местному времени, Советская Украина расцвела вместе со всем Советским Союзом, преодолев трудности промышленного роста. И тут грянула война…

* * *

Вермахт рвался на Восток – Drang nach Osten! Но вместо обычных солдат и офицеров в серой униформе «фельдграу» пришли другие: с черепом на кокардах фуражек и двойными серебряными молниями в петлицах…

Гестапо и «айнзатцкоманды» СС.

Каратели охотились на разрозненные группы советских солдат – окруженцев, пробивающихся на восток, к своим. На партизанские отряды, тоже еще стихийно организованные и разрозненные. На командиров и комиссаров Красной Армии. На евреев и просто зажиточных украинских крестьян. На подпольные ячейки советских партийных органов и на коммунистов. Начался самый страшный террор, сравнимый, разве что, с Холокостом и элементом того же Холокоста являющийся.

Гестапо и СС вместе с предателями из числа полицаев не жалели никого. Расстреливали и сжигали целые деревни на Украине и в Белоруссии. Также будут сжигать деревни на оккупированных территориях России.

Тогда же и родилось – с подачи гитлеровских прихвостней, полицаев из местных, – это страшное выражение. «Скажи: паляныця!»

Дело в том, что местные жители прятали у себя в домах выходящих из окружения советских воинов. Казахов или выходцев с Кавказа гестаповцы расстреливали сразу. Сложнее оказалось выявить красноармейцев среди русских или белорусов – все же с украинцами они образовывали братскую общность народов. Тогда местные полицаи или украинские националисты пошли на чудовищную подлость – они спрашивали: «Скажи: паляныця». Дело в том, что на украинском языке концевой слог произносится мягко, как «цьа», а вот те, кто родом из России, произносили твердо: «ца». Спастись могли только те, кто призывался из южных регионов России: из Ростовской или Белгородской области, с Кубани или Ставрополья.

Вдвойне подлой задумка местных бандеровцев или полицаев выглядела, потому что грех с таким словом на смерть посылать! Ведь «паляныця» по-украински – хлеб…

Немало сожженных сел встретили на Полтавщине танкисты-попаданцы майора Рыкова. Немало виселиц или полузасыпанных рвов, полных расстрелянных тел местных жителей. Эсэсовцы и их прихвостни из зондеркоманд не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей!.. Виселицы, пепелища на месте домов, переполненные мертвыми телами рвы. Только почерневшие от копоти печные трубы, как скорбные обелиски над безымянными могилами невинных жертв…

* * *

Фактически подразделения гестапо и СС вместе с полицаями подготавливали прифронтовую оперативную зону для действий крупных соединений Вермахта и моторизованных дивизий СС. Значит, к Днепру шли крупные подкрепления немцев. Но для карателей это стало поводом устроить геноцид местного населения. Гестаповцы проводили акции устрашения, заживо сжигая, вешая, расстреливая всех славян – без разбора.

Так «арийцы» и наводили «новый мировой порядок», где есть только две расы – раса господ и раса рабов. Безжалостно, беспощадно – с какой-то механистической, машинной, не людской методичностью.

Все это рассказали танкистам-попаданцам майора Рыкова и пограничникам стралея Акимова немногочисленные выжившие местные жители. Сейчас они просто бежали в леса вокруг Кременчуга и перебивались чуть ли ни подножным кормом. Ютились пока в шалашах или наспех вырытых землянках. Еду готовили из скудных запасов. Пока лето, а придет осень и зима – наступят холода… Как жить?..

– Усіх повбивали, а деяких жінок та дівок згвалтували! Багато солдатів розстріляли… Тепер по лісах ходять, шукають! А всіх, кого знайдуть – відправляють до лагеря… Як тепер жити?..

Небольшой партизанский отряд образовался, скорее, стихийно. Да и вооружение у местных оставляло желать лучшего: несколько винтовок, пара автоматов ППШ и один пулемет «Дегтярь». Причем, в танковой модификации, явно снятый с какой-то техники. Собственно, партизаны и не воевали, а, скорее, охраняли мирных жителей.

– А что за лагерь? – поинтересовался майор Рыков у командира партизанского отряда, бывшего председателя местного колхоза.

– Так німці ж організувалы шталаг для полонэных красноармійців та наших місцевых, ну местных. Мого заместителя вместе со всією родиною, то есть с семьей туды отправылы… Та й нэ тількы його. Лютують, гады!

* * *

– Что делать будем, командир? – поинтересовался заряжающий Леша Бугров. – С таким войском, боюсь, мы до Берлина нескоро дойдем…

– Повышать моральный дух подразделения – ты же у нас «замполит», вот и занимайся.

– Товарищ майор, а ведь пулемет у них – «Дегтярев-танковый», с диском на 63 патрона, а не как у пехотной модели – на 47… Откуда взяли?.. – сообразил Егор «Вежливый».

– Интересно…

Выяснилось, что местные партизаны сняли пулемет с «утопшего» в болоте легкого танка. Судя по описаниям, Т-26. На что, собственно, наводчик-оператор и намекал. Если неподалеку есть бесхозная техника, то с нее можно снять оружие и разжиться патронами.

– Та в нас цього добра вистачає, у болотах та у річках потонули! Або ж самі танкісти й втопили, щоб німцям не дісталися, – пояснили местные жители.

– Вы можете показать, где эти танки стоят сейчас?

– А, там, на болоті!.. Там їх багато…

Действительно, в болоте танкисты-попаданцы майора Рыкова обнаружили завязший в болоте легкий танк БТ-7, «расстеливший гусеницу». Люки на башне открыты, экипаж покинул машину. В баках топлива хватало.

– Правая «гусянка» лопнула, командир, видимо, попали в трясину, пытались выбраться – газовали, и… – сообщил мехвод Паша Пономарев. – Думали налегке, на скорости проскочить, как в фильме «Танкисты».[1]

– Боекомплекта к «сорокапятке» примерно половина от штатного количества, – добавил заряжающий Леша Бугров.

– Послушай, командир, а тут броневик в болоте застрял! – крикнул один из пограничников старлея Акимова.

– Что за броневик? Егор, на мое место за пулемет. Сам посмотрю, – решил майор Рыков.

– Есть, – наводчик-оператор перебрался за командирскую башенку и развернул дистанционную турель с ДШК.

Действительно, на самом краю болота стоял, немного накренившись на бок, трехосный тяжелый пушечный броневик БА-10. Его особенность состояла в том, что на бронеавтомобиль устанавливалась башня от легкого танка Т-26. В ней располагалась 45-миллиметровая пушка и спаренный пулемет «Дегтярев-танковый», еще один пулемет был расположен в шаровой установке справа от водителя. Весьма неплохая огневая мощь для 1941 года, надо сказать!..

Правда, в этом броневике снарядов и патронов почти не было. А судя по закопченным стволам пушки и пулемета, экипаж вел бой, а потом загнал свою БА-10 поглубже в лес и оставил броневик…

Олег Рыков вернулся к танку Т-55 и приказал снять пулеметы с бронеавтомобиля.

– А зачем пулеметы снимать?.. – вылез по грудь из башенного люка Егор.

– Не понял?..

– Командир, а не проще ли дернуть этот БА-10 нашим танком – сразу получим лишнюю боевую единицу. Причем – с пушкой! Перегрузим снаряды из поврежденной «Бэтэшки», и все дела! Бензин, опять же, из баков сольем, насос-то у нас имеется.

– Вот только кто этим броневиком управлять будет? – весьма резонно усомнился Рыков.

– Мои пограничники, они ведь и нашу легкую бронетехнику знают.

– Вот это совсем другой разговор! Тогда так и сделаем. Снимайте наш буксирный трос и крепите к крюкам на бронеавтомобили. Паша, сможешь вытащить БА-10 из болота?

– Сделаю, командир, – мехвод вытер замасленные, как обычно, руки ветошью и полез в свой люк в крыше корпуса перед башней.

Бойцы и местные партизаны завели буксирный трос, через примерно четверть часа пушечный бронеавтомобиль удалось вытащить на относительно твердую почву. После чего в него перегрузили из поврежденной «Бэтэшки» боекомплект и перелили бензин из баков. Паша вместе с пограничниками опробовали двигатель. Провернули несколько раз кривым стартером, и он чихнул сизым бензиновым дымом и завелся.

– Теперь мы эсэсовцам и их ублюдочным прихвостням такую «паляныцю» устроим – что подавятся!..

Операция «Гестапо»

Старший лейтенант Акимов был полностью уверен в том, что его пограничники смогут управлять пушечным бронеавтомобилем БА-10. Традиционно пограничники воспринимаются как легкие и маневренные силы, хоть и весьма неплохо подготовленные – эдакие «егеря». Собственно, так оно и есть, вот только Советский Союз озаботился качественным усилением своих спецчастей ОГПУ-НКВД.

Бронетехника появилась там в 1931 году, причем были сформированы два броневых дивизиона по 14 машин в каждом. На вооружение были приняты первые в СССР серийные бронеавтомобили БА-27. Трехосная машина имела по тем временам солидное вооружение: 37-миллиметровую пушку Гочкиса и пулемет во вращающейся башне. При этом БА-27 показали себя с самой лучшей стороны, продемонстрировав исключительную надежность.

В отчете об учениях говорилось следующее: «Несмотря на то, что броневики и автомашины сделали за время маневров в среднем 2000 км, ни одной машины из строя не выбыло». Впоследствии оба бронедивизиона НКВД участвовали в боевых действиях против басмачей в Хорезмском оазисе и районе Кызыл-Арават в Таджикской ССР.

Об этом экипажу танка Т-55 рассказал всезнающий Лешка Бугров, не только хороший заряжающий, но и весьма эрудированный историк-самоучка. А вот Егору «Вежливому» вспомнились армейские прибаутки, которые рассказывал в танковом батальоне ДНР пожилой и умудренный опытом старшина роты. «Есть на свете три дыры: Чирчик, Кушка и Мары! И есть у них достойный брат – король песков – Кызыл-Арават», – сам старшина успел пройти Афган в 1988 году, и в тех местах бывал.

Более современные бронеавтомобили БА-10 появились на вооружении особых мотострелковых полков НКВД уже в 1939 – 1941 годах.

Средние пушечные броневики получили и погранвойска. В состав каждой маневренной группы пограничного отряда включался броневзвод из трех бронемашин БА-10. А всего к 1941 году насчитывалось 94 погранотряда, из них 40 – на западной границе. Хотя далеко не все из них получили бронетехнику, все же некоторое количество БА-10 у пограничников к началу войны имелось.

Потери они понесли серьезные, однако и воевали отчаянно. Например, в докладе политотдела войск по охране тыла Ленинградского фронта о боевых действиях пограничников на подступах к Ленинграду говорилось: «В начале июля 1941 года получив задачу оказать помощь подразделениям комендатуры Гарькавого, оказавшихся в окружении, политрук Чуднов, командир 3-й погранзаставы Элинсенваарского погранотряда, стал пробиваться на трех броневиках, но сумел пробиться только на одной машине, две остальных были подбиты. После трех дней боев и отхода под прикрытием броневика подразделение Гарькавого переправилось вплавь через залив Растилахти и вышло к своим. Политрук Чернов решил бронемашину не бросать, а пробиться на ней сквозь окружение. Однако, пройдя два километра, бронемашина была подбита, водитель и командир убиты, а противник попытался захватить броневик. Тогда Чуднов решил один вступить в бой с наседавшим противником и открыл пулеметный огонь. Расстреляв все патроны, Чуднов открыл огонь из пушки и вел его, пока не кончились снаряды. Уложив до роты белофиннов, Чуднов подорвал бронемашину гранатами и вплавь через залив добрался до своих».[2]

* * *

Бронеавтомобиль БА-10 был самым массовым в Красной Армии. Удачная конструкция объединяла в себе хорошую проходимость, маневренность и броневую защиту. А огневая мощь и вообще была сравнима с легким танком. Чтобы противодействовать танкам, силенок, конечно же, не хватит, но вот для пехоты это была трудная и весьма опасная цель.

Летом 1941 года средние бронеавтомобили БА-10 использовались очень активно. Причем не только в разведке, связи или в боевом охранении, но и как «легкие танки». Конечно, «сорокапятка» и два пулемета в начале войны представляли собой весьма серьезную огневую мощь. Особенно – на фоне абсолютно «беззубых» легких танков «Панцер-I» всего с парой пулеметов. Или же «Панцер-II» с 20-миллиметровой пушкой. Да и броневиков в Вермахте тоже хватало, и всех их БА-10 мог довольно эффективно пробивать.