Текст книги "Идеальный танк для «попаданцев» (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– Так точно, по радиоперехвату все так и есть. Подняли, видимо, на всякий случай.
– Ладно, вы, как знаете, а я жрать хочу! А то уже в животе бурчит. Разреши, командир?..
– Валяй.
Но прежде Егор «Вежливый» забрался на броню танка и погладил ладонью кривой оплавленный шрам от рикошета немецкого 50-миллиметрового бронебойного снаряда. Он прошел по касательной и отлетел от покатой, скругленной башни.
– Хороша же наша русская броня, ничего не скажешь!..
* * *
Вскоре на небольшом костерке уже аппетитно булькал котелок. Егор покрошил туда пару концентратов горохового супа, вывернул банку тушенки, нарезал туда найденного в лесу дикого лука. Получилось весьма неплохо и питательно. С черным хлебом суп зашел на ура! После заварили чай. С галетами вприкуску – тоже ничего.
Негромко тарахтела встроенная силовая установка танка, чтобы не сажать аккумуляторы. Основной дизель был выключен.
Даже во время обеда и отдыха один из танкистов-попаданцев все равно оставался на месте командира танка. У него под рукой всегда находилась дистанционная турель с крупнокалиберным ДШК, а перед глазами – тепловизионный панорамный прицел с широким обзором.
У остальных под рукой всегда имелись пистолеты-пулеметы Шпагина. Даже до ветру ходили с оружием, паранойя такое дело: если она у вас присутствует – то не значит, что за вами не следят…
– Послушай, командир, а ведь чисто теоретически: может же на разъе…аную нами железнодорожную станцию нагрянуть какая-нибудь комиссия с высоким начальством из Вермахта для детального расследования такого лютого разгрома?.. – поинтересовался Егор.
– Теоретически должны, но я не в курсе, как это у «фрицев» происходит, – майор Рыков кивнул на заряжающего. – Вот Алексей, наверняка, знает. Он же у нас спец по Третьему Рейху.
– Комиссия обязательно будет, причем смешанная: от Сухопутных войск, Люфтваффе и, естественно, от Гестапо. Причем, последние – самые главные, они, собственно, и ведут расследование таких вот инцидентов.
– Дети в подвале играли в Гестапо – зверски замучен сантехник Потапов!.. – задумчиво продекламировал дурацкий детский стишок Егор. – Собственно, а что такое это Гестапо, а то я как-то не очень разбираюсь. Знаю, что они за партизанами охотились и что это – вроде контрразведки и Службы внутренней безопасности.
– Так и есть. Но с определенными нюансами…
– Мы все тебя внимательно слушаем, Леша.
Как рассказал Алексей Бугров, Geheime Staatspolizei или тайная государственная полиция входила в состав Главного управления имперской безопасности – РСХА, которое, в свою очередь, контролировалось нацистской партией и СС. Гестапо занималось расследованиями деятельности всех враждебных Третьему Рейху сил. Но имелась весьма серьезная оговорка: деятельность гестапо была неподсудна – в прямом смысле. Ни суд, ни прокуратура и так отнюдь не демократического Третьего Рейха на них не действовали, соответственно, это развязывали гестапо руки в применении различного рода пыток и казней. В то же время само гестапо обладало правом превентивного ареста – по-немецки Schutzhaft. Человека только на основании подозрения могли отправить в концлагерь! Что, собственно, и делалось.
– Милая организация! Инквизиция отдыхает, – хмыкнул Егор.
– Собственно, так оно и сесть: Гестапо – это своеобразная инквизиция Третьего Рейха, один из столпов власти бесноватого Адольфа Гитлера и его приближенных ублюдков. Но в армии всеми расследованиями и карательными акциями занимается еще более жесткая структура – Geheime Feldpolizei. «Гехайме фельдполицай» является тайной полевой или тайной военной полицией.
Алексей Бугров продолжил рассказ. Команды фельдполиции относились к комендатурам и формально подчинялись разведке и контрразведке Вермахта. Неформально же – тому самому IV управлению РСХА или гестапо. На армейском жаргоне Вермахта она так и называлась: Gestapo der Wehrmacht или Feldgestapo. «Фельдгестапо» относилось к V управлению РСХА.
– Интересно, что бессменным руководителем «фельдгестапо» был бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Вильгельм Крихбаум по прозвищу «Вилли К.». Также Крихбаум по совместительству являлся бессменным первым заместителем начальника IV отдела РСХА – гестапо группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции Генриха Мюллера, – продолжил Леша импровизированную лекцию.
– Того самого Мюллера, из «Семнадцати мгновений весны», который: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…» – уточнил Егор.
– Да, того самого Генриха Мюллера, – кивнул Леша.
– Пощипать такую птицу дорогого стоит… – задумчиво произнес майор Рыков.
– Леша, садись на рацию и попробуй запеленговать переговоры немцев. Обо всех изменениях докладывать мне немедленно. А заодно сменишь Пашу за турельным пулеметом.
* * *
– Командир, есть радиоперехват! – крикнул из открытого башенного люка Леша.
Майор Рыков мгновенно забрался на броню и прыгнул на место заряжающего. Сразу же надел танкошлем и включился в радиосеть через коммутатор. В эфире звучали обрывки рубленных немецких фраз, из которых мало что можно понять. Вскоре передача закончилась.
– Ну, и что?..
– Послезавтра планируется прибытие комиссии по расследованию инцидента, и не просто из вышестоящего штаба Вермахта, а из Ровно – только создающегося Рейхскомиссариата «Украина».
– Что, сам рейхскомиссар Эрих Кох к нам пожалует⁈ – усмехнулся майор Рыков.
Все же военную историю он как офицер проходил и в общих чертах в ней разбирался.
– Нет, Гитлер назначит его рейхскомиссаром только в сентябре 1941 года, а сам Рейхскомиссариат «Украина» создадут в июле, – уточнил Алексей.
– Этот Эрих Кох, он же Украину эксплуатировал, как не знаю что… – прокомментировал мехвод Паша Пономарев.
– Да, именно Эриху Коху приписывается такое высказывание: «Мы народ господ и должны жестко и справедливо править. Я вытащу из этой страны все до последнего. Мы должны осознавать, что самый мелкий немецкий работник расово и биологически в тысячу раз превосходит местное население!» – процитировал по памяти Леша.[1]
– Короче, «валить» этих уродов надо! – зло сплюнул Егор.
– Так фашисты за расстрелянный кортеж такого уровня несколько деревень спалят дотла, а всех местных жителей или на месте кончат, или в концлагерях до смерти замучают! – неожиданно возразил Леша.
Все-таки, как историк-самоучка он лучше всех представлял политику Рейха на оккупированных территориях и последствия таких дерзких действий. Кроме того, он выдвинул и еще более веское возражение: после такого дерзкого налета на кортеж высокопоставленных офицеров Вермахта и Гестапо их, ведь, и искать будут гораздо тщательнее.
А вот тут уже выступил Егор с довольно коварным планом, как отвести от себя подозрения.
– Гестапо, как я понимаю, «заточено» на поиск советских диверсантов – так давайте им этих диверсантов и предоставим!
– Погоди, это как?..
– Разъе…ем колонну, а потом спешимся и расстреляем трупы из наших ППШ. А чтобы «фрицы» не сомневались, соорудим ложный фугасный заряд и, якобы, заминируем дорогу. Скрутим проволокой два осколочно-фугасных снаряда и один шрапнельный и подведем к взрывателям провода, как от электродетонационной машинки. Типичная работа диверсантов: заминировали дорогу, подорвали колонну и расстреляли ее из пулеметов и советских ППШ. Поймите, ведь гестаповцы как расследование будут вести: вот стреляные гильзы от ППШ и несостоявшийся фугас. Советские диверсанты уходили в спешке и просто обрезали к нему провод. Никто ведь изощряться и прятать улики не будет, да и в гестапо – отнюдь не Шерлоки Холмсы, они привыкли признания выбивать под пытками, а не вести интеллектуальные поединки. Это ведь не проницательный штандартенфюрер СС Ганс Ланда в исполнении Кристофера Вальца из «Бесславных ублюдков».[2]
– А что, годится!.. – одобрил майор Рыков. – К тому же нам вообще нужно менять дислокацию поближе к Днепру, ведь уже скоро развернется битва за Киев. Мы там нужнее.
В этот раз тоже оставили дополнительные бочки с горючим и лишний боекомплект с имуществом в тайнике. А сами выдвинулись гораздо западнее, обходя по широкой дуге зону поисков немцев после уничтожения железнодорожной станции.
Сложности вызвало место для засады. Нужно было встать так, чтобы и дорога простреливалась, и не слишком далеко. В конце концов, майор Рыков выбрал заросли кустов и молодых деревьев у поворота дороги на краю несжатого сейчас пшеничного поля.
Наводчик-оператор Егор «прострелил» лазерным дальномером ориентиры для стрельбы, замерив углы и дальности для последующей стрельбы.
Поскольку предстояло спешиваться, майор Рыков приказал надеть легкие бронежилеты. От винтовочной пули в упор они, конечно, не спасут, а вот от очереди из немецкого пистолета-пулемета MP-40 – вполне. Как говорится, береженого – бог бережет…
Танк тщательно замаскировали, при этом в масксеть вплели свежие ветки и пучки травы, обильно полив их водой, чтобы не завяли под палящим солнцем. Много воды вылили и перед танком – чтобы выстрел из пушки не поднимал много пыли. С небольшого пригорка открывался неплохой вид на дорогу. Теперь оставалось самое трудное – ждать.
[1] 5 марта 1943, Hans-Erich Volkmann (Hrsg.), Das Russlandbild im Dritten Reich (Образ России в Третьем Рейхе), Köln 1994, стр. 43.
[2]Фильм режиссера Квентина Тарантино 2009 года. Номинирован на восемь премий «Оскар». Но получил всего одну – как раз Кристофер Вальц за роль второго плана.
Расстрел на месте!
Расстрел на месте!
Оберфельдполицайдиректор и оберштурмбаннфюрер СС, что соответствовало общевойсковому званию подполковника – но с несоизмеримо большими полномочиями, Вальтер Бакгорн откинулся на спинку заднего сиденья мощного вездехода Horch-901 и задумчиво смотрел на желтые поля вызревающей пшеницы в обрамлении зеленых лугов и лесов.
Украина – этот богатый край с диким народом, пропитанным духом коммунизма, стал желанной добычей Третьего Рейха. Великий фюрер в очередной раз оказался прав в своей гениальности: немецкой нации требовались Lebensraum im Osten – «Жизненное пространство на Востоке», и немецкая нация получит его. Вот только этот досадный инцидент с разбомбленной и сожженной дотла железнодорожной станцией… Ну, ничего, он и с этим темным делом разберется, обеспечив себе продвижение по службе и теплое местечко рядом с будущим рейхскомиссаром Украины Эрихом Кохом.
Поговаривают, что его назначение Гитлером на эту заманчивую должность – дело всего пары месяцев. Как раз к сентябрю – максимум к октябрю 1941-го, танки Гудериана должны победным маршем пройти по Красной площади в Москве перед плененным Сталиным. Вот тогда богатая Украина окончательно ляжет к ногам «эрцгерцога», как его неофициально называли из-за обширности подчиненных территорий, Эриха Коха! А суд и расправу на Украине будет вершить он – Вальтер Бакгорн…
Он поглядел через лобовое стекло мимо стриженого затылка адъютанта на переднем сиденье. Впереди маячил легкий разведывательный броневик Leichter Panzerspähwagen (2 cm), Sd.Kfz-222 с 20-миллиметровой пушкой и пулеметом в граненой открытой башне. Такого вооружения вполне хватит, чтобы отбиться от горстки партизан или заблудившихся в тылу Вермахта красноармейцев.
Кортеж возглавляли три мотоцикла с пулеметами из фельджандармерии. «Цепные псы» – Kettenhunde из-за железных «ошейников» с характерными бляхами, действительно, на своих мотоциклах сейчас напоминали гончих. Стальные каски, черные кожаные плащи и круглые очки-«консервы» от дорожной пыли создавали образ суровых и безжалостных карателей даже в глазах самих солдат и офицеров Вермахта. Только непосредственное начальство – в лице все того же гестапо могло смотреть на них свысока.
Мощный серый «Хорьх-901» с широким лобовым стеклом, просторным комфортным салоном, вытянутым капотом и массивным квадратным радиатором тоже отчасти олицетворял высокий статус его владельца – офицера гестапо. Тяжелые легковые армейские вездеходы просто так – абы кому, не выдавались. Интересной особенностью автомобилей серии «Хорьх-901» являлись два запасных вспомогательных вращающихся колеса. Они играли роль опорных катков. Располагаясь в специальных полукруглых нишах, они помогали преодолевать сложный рельеф пересеченной местности, а также брустверы и окопы. В условиях русского бездорожья такая модификация выглядела, безусловно, очень актуальной. Независимая подвеска всех четырех колес делала ход плавным, а 3,5-литровый двигатель обеспечивал хороший запас мощности и скорости.
Позади «Хорьха-901» ехал вдобавок и «Кюбельваген» с офицерами гестапо и радиостанцией. За ним следовал массивный штабной автобус «Опель-Блиц Омнибус» с офицерами Вермахта и Люфтваффе, которые тоже входили в комиссию инцидента на железнодорожной станции. Такой штабной автобус на базе армейского грузовика, несмотря на внешнюю неуклюжесть оставался очень распространенным в войсках. Кроме мощной рации, телетайпов, откидных столов для работы с оперативными картами, он отличался определенным комфортом. Все же лучше, чем переоборудованный под штабной полугусеничный бронетранспортер.
Вальтер Бакгорн ядовито улыбнулся: он сейчас ехал на личном легковом вездеходе, в комфорте а эти напыщенные ослы фон Браухича и Геринга тряслись вместе в штабном автобусе!..[1]
Замыкал колонну полугусеничный бронетранспортер «Ханомаг-251» с пулеметом за бронещитком и отделением автоматчиков.
Внезапно сладкие мечты Вальтера Бакгорна об абсолютной власти карать и пытать на Украине были прерваны раскатами грома. Что такое, дождя вроде бы нет?..
* * *
– Беспокоят меня эти мотоциклисты впереди колонны: могут свалить… – задумчиво произнес майор Рыков.
– Не свалят! Леха, шрапнельный, постановка «на удар», – скомандовал заряжающему Егор. – Готов.
– Подпустим поближе…
– Блин, у меня взрыватель на такой дистанции не взведется.
Дело в том, что инерциальные или контактные взрыватели большинства артиллерийских снарядов взводятся, когда сам снаряд закручивается в нарезах ствола орудия и вылетают дальше. Такая конструкция предусмотрена для безопасности, чтобы не случилось преждевременной детонации. Например, в самом стволе орудия.
– Ничего, взведется.
– Дистанция 500 и сокращается… Огонь!
– Выстрел!
Егор уложил шрапнельный снаряд уже с трехсот пятидесяти метров, наводиться по движущимся целям здорово помогала стабилизация танковой пушки. Фонтан взрыва взметнулся на дороге прямо перед учащимися мотоциклистами, и они красиво и вполне кинематографично разлетелись в разные стороны.
Следующий осколочно-фугасный снаряд наводчик влупил по четырехколесному броневику. Тот подпрыгнул на полном ходу и перевернулся боком, оторванные передние колеса отлетели к обочине.
В него влетел пытавшийся затормозить серый солидный «Хорьх-901».
Но немцы, надо отдать им должное, среагировали мгновенно. Идущий в колонне за «Хорьхом» более прыткий открытый «Кюбельваген» резко вывернул на обочину и запрыгал по полю, надеясь на свою хорошую проходимость. Дымный фонтан взрыва взметнулся рядом и покинул легкий автомобиль.
Штабной «Опель-Блиц Омнибус», который, собственно, создавался на базе немецкого армейского грузовика, выехал на другую сторону дороги и тоже намеревался удрать по полю.
Но в секунды, пока Лешка перезаряжал танковую пушку, Егор ударил из двух башенных пулеметов винтовочного калибра. Сверкающая очередь буквально изрешетила серо-зеленую тушу, как говорится, мимо слона – не промажешь.
А вот замыкающий колонну полугусеничный бронетранспортер попытался доставить проблемы. Пулеметчик за бронещитком бил длинными очередями, пытаясь нащупать огнем засаду противника. Пехотное отделение под таким прикрытием благополучно десантировалось через кормовые двери и залегло в высокой траве и по краю пшеничного поля. В ответ они довольно быстро и слаженно стали стрелять из винтовок, поддерживаемые огнем пулемета.
– Вот, б…дь! Я ж их почти, нахрен, не вижу в прицел, – выругался сквозь зубы Рыков. – Наводчик, бей из пушки.
– Понял.
– Мехвод, сдавай назад, быстро! Заряжающий – шрапнель на минимальное замедление, – не растерялся Егор.
Танк довольно резво попятился, стреляя из пушки. Низко над дорогой вспухли грязно-серые облачка. Смертоносная картечь ударила сверху: тут все равно, залег ты или нет – так или иначе, накроет.
– Давай «осколок», Леха!
– Осколочный заряжен.
– Выстрел!
На дороге и по обе стороны от нее взметнулись черные фонтаны взрывов. Егор намеревался задавить противника, в том числе – и психологически. Когда по тебе за минуту высаживают сразу с десяток снарядов, тут не просто запаникуешь, а с ума сойдешь! Максимальное огневое подавление – наводчик снова прошелся из пулемета. Те из гитлеровцев, кто не выдержал, и все-таки побежал, были скошены свинцовым роем пуль.
– Мехвод, вперед. Огонь из курсовых пулеметов, – приказал майор Рыков.
Танк довольно резво выполз из засады и двинулся по дороге, на ходу стреляя из курсового пулемета в лобовом наклонном бронелисте корпуса и по бокам, на надгусеничных полках. Периодически поддавал жару из башенных пулеметов и наводчик.
Фонтанчики пуль весело плясали по дороге, вспыхивали мгновенные росчерки рикошетов на уже и так изрядно покореженном металле, дырявили уже мертвые тела гитлеровцев. Некоторых случайно уцелевших оккупантов – добивали.
Модернизированный Т-55 остановился перед расстрелянным немецким кортежем в полусотне метров. Майор Рыков с пульта-дублера СУО переключил на себя управление наводчика-оператора, теперь он мог наводить и стрелять из пушки и из обоих спаренных с ней башенных пулеметов винтовочного калибра.
– Наводчик и заряжающий, спешиться, осмотреть колонну противника, при необходимости – зачистить. Гранаты возьмите. Осторожнее, мужики, оружие держите наготове, – напутствовал командир танка.
– Есть, выполняю.
* * *
Егор снял танкошлем, надел стальную каску-«шестиклепку» и подхватил свой ППШ. Поморщился, бронежилет хоть и не был сильно тяжелым, но все же немного сковывал движения. Выбрался из люка и спрыгнул с брони танка, сразу уйдя в сторону, и принял изготовку для стрельбы с колена. Все действия отработаны до автоматизма на полигонных тренировках, тело действует само – на рефлексах. Пока он прикрывал, из танка выбрался и заряжающий Леша.
Вместе они осторожно приблизились к разбитой немецкой колонне.
Прямо перед ними валялся разбитый мотоцикл и тело в черном кожаном плаще фельджандармерии. Прямо догорал опрокинутый взрывом набок легкий броневик с 20-миллиметровой пушкой. Вокруг в лужах засыхающей крови лежали вперемешку с оторванными конечностями тела гитлеровцев. «Моя работа!» – подумал Егор, сжимая ППШ в руках. Он осмотрелся, держа автомат наизготовку.
В броневик врезался мощный штабной «Хорьх-901», капот был смят и разбит от удара, а кузов к тому же сильно посечен осколками. Наводчик-оператор Т-55 приметил свежую дымящуюся воронку рядом. Водитель и ординарец на передних сиденьях и важный офицер в серой полевой форме, с петлицами СС и с витыми погонами то ли штурмбаннфюрера, то ли оберштурмбаннфюрера – Егор не разбирался пока в таких тонкостях, тоже отправился прямиком в Вальхаллу.
– Прикрой, я хочу их более подробно «прошмонать», – попросил Леша, он явно лучше разбирался в этих званиях и эсэсовской субординации.
– Понял, прикрываю, – Егор укрылся за разбитым автомобилем, внимательно осматривая окрестности.
– Ну, нихрена ж себе!
– Чего там?..
– Мы, оказывается, «ухлопали» целого оберфельдполицайдиректора – это как подполковник Вермахта, только покруче. Фактически это целый шеф тайной полиции округа, а то и дивизии! Так, а это, что за портфель интересный?.. А внутри документы с грифом Streng geheim – «Совершенно секретно». Давай по ним постреляем чуток, как договаривались.
Оба танкиста-попаданца дали несколько коротких трескучих очередей из ППШ по исковерканному представительскому «Хорьху». Мертвые тела задергались от попаданий пуль, у Егора по спине прошел неприятный холодок.
Трофеи и всю мелочевку из карманов убитых предусмотрительно сложили в припасеный для такого случая армейский вещмешок и отволокли к танку.
– Пошли, теперь посмотрим, что в штабном автобусе, – махнул рукой Лешка.
– А тот «Кюбельваген»?
– После…
Тела убитых «фрицев» лежали вповалку, в тех позах, в которых их настигла смерть. Егор поморщился: он воевал, видел и ранения, и смерть во всех, казалось бы, видах – но все равно не мог привыкнуть к этой отвратительной картине. Да и любой нормальный человек к ужасам войны не привыкнет окончательно никогда. Свыкнуться и в определенной степени притерпеться – да, можно, но вот воспринимать как норму – никогда!
Тем не менее, бдительности наводчик-оператор не терял. Поэтому, когда заметил шевеление у кромки пшеничного поля, сразу же отскочил в сторону и на колено.
– Ложись!
Лешка без разговоров растянулся в пыли и тут же отполз вбок, выставив дырчатый кожух ствола ППШ. Коротко постучал немецкий пистолет-пулемет, пули противно взвизгнули над головой.
Егор с колена ответил несколькими трескучими очередями из «папаши». Стрелял он прицельно и успел заметить падающую тень в кустарнике на окраине пшеничного поля. Тут же наводчик-оператор сменил позицию, чтобы не попасть под ответную огненную плеть.
В то же время Леша, встав на колено, прикрывал его. Но пока все было тихо.
– Так, давай – к штабному автобусу, а потом ходу отсюда, – решил заряжающий.
«Опель-Блиц Омнибус» напоминал решето: результат действия двух спаренных с пушкой башенных пулеметов винтовочного калибра. Внутри – крови по щиколотку и мертвые офицеры Вермахта и Люфтваффе – судя по желтым петлицам и окантовке погон такого же цвета.
Пока Егор караулил с автоматом снаружи, Алексей «потрошил» штабной автобус на предмет секретных документов таких он набрал с собой целый вещмешок и еще парочку пухлых портфелей в придачу. Также он нашел немецкие шифры для радиопередач, и это стало несомненным успехом.
Пришлось сгонять обратно к танку дважды.
Напоследок Егор и Леша расстреляли в упор из ППШ штабной автобус и закинули внутрь пару «лимонок».
Егора заинтересовал разбитый полугусеничный бронетранспортер. Вокруг него в неестественных позах разметанные взрывами и скошенные пулями валялись гитлеровцы. Наводчик снял с турели пулемет MG-34 и несколько патронных лент. Все это он и потащил на себе, выглядя, словно начищенный золотой царский червонец. Сбылась у человека мечта!..
Но, отставив лирику в сторону, танкисты-попаданцы дострелили барабаны своих ППШ и тоже кинули внутрь подбитого бронетранспортера пару гранат. Внутри громыхнуло знатно.
Также поступили и с «Кюбельвагеном».
– Все, уходим, уходим!
– Погоди, я пока фальшивый фугас не установил.
Егор принес три смотанных проволокой 76-миллиметровых снаряда, накрутил обрывок провода возле взрывателей и замаскировал в яме у обочины дороги.
Погрузив трофеи в забашенную кормовую нишу танка на место израсходованных снарядов, наводчик и заряжающий забрались внутрь.
– Поживее, что вы там копались⁈ – рявкнул на них майор Рыков, полностью оправдывая свою фамилию.
Впрочем, он зря переживал: дорога в этом месте шла по пустынной местности. К тому же и сама Украина 1940-х годов не отличалась высокой плотностью населения в сельской местности. По всем прикидкам, эскорт гестапо все еще находился в пути, и на железнодорожную станцию должен был прибыть только к вечеру.
Танк Т-55 тут же рванул прочь.
Повторим подвиг Колобанова!
Егор «Вежливый» глядел в бинокль на вьющуюся по пыльной дороге колонну танков и другой бронетехники гитлеровцев и… не чувствовал ничего. Словно кадры из художественного фильма или кинохроники. Молодой парень с заметной проседью в коротко стриженных волосах даже удивился своим чувствам. Он родился в Донецке – и этим все сказано! С 2014 года в Ополчении Донбасса, уходил после Дебальцево в 2015 году на «гражданку», но все же вернулся в армию. Воевал на Т-72Б, а после 2022 года довелось освоить и Т-72Б3М, и Т-90АК, вот только до Т-90М «Прорыв» не добрался. Говорят, не танк, а космический корабль! Бандеровцев и прочих националистов и неонацистов Егор ненавидел лютой ненавистью! А вот к «этим» сейчас не испытывал ровным счетом никаких эмоций. Кто знает, почему?.. Может – перегорел.
Своими переживаниями Егор «Вежливый» немного раньше поделился с товарищами. Но те только плечами пожали, все чувствовали примерно то же самое. Только майор Рыков скептически, как показалось, немного горько усмехнулся.
– Война нам всем даст личные поводы ненавидеть врага, вы уж мне поверьте… И это не самое лучшее чувство.
Но сейчас нужно было не сопли на кулак мотать, поддаваясь душевной рефлексии, а выполнять боевую задачу – то, ради чего четверо танкистов-попаданцев и прибыли в жаркое и яростное лето 1941 года.
Высунувшийся по пояс из башенного люка майор Рыков тоже проводил гитлеровскую колонну взглядом сквозь мощный бинокль. Он что-то прикидывал, высчитывая в уме. Прижал колодку ларингофона к горлу.
– Мехвод, Паша, двигаешь вперед параллельным курсом к немецкой колонне. Нас они пока не засекли: ни фланговым охранением, ни авиаразведкой с воздуха. Встретим их у моста через речушку – там и накроем! Только веди аккуратно, чтобы «фрицы» нас по столбу пыли не засекли. Вопросы?..
– Нет вопросов, командир, – раздалось в шлемофоне.
Прибавив скорости, но так, чтобы пылить поменьше, модернизированный Т-55 пошел к месту засады. Сверху он был прикрыт небольшим «навесом» из маскировочной сетки с торчащими пучками травы и ветками. Маскировка неплохая, да и хоть легкая тень от летнего яркого солнца. Но танкисты из будущего на небо поглядывали настороженно: за Люфтваффе оставалось полное превосходство в воздухе. Правда, пара турельных ДШКМ позволяли чувствовать себя вполне уверенно. Мощные 12,7-миллиметровые пулеметы пошли разорвать в клочья и «Мессер», и летящий на бреющем пикировщик «Юнкерс-87». Но все же, все же…
По извилистому пологому оврагу танк благополучно добрался до берега реки. Модернизированный Т-55 занял позицию на одном из поросших кустарником и низкими деревьями пригорков. Место для засады идеальное. Во времена Великой Отечественной войны, правда, предпочитали подбираться поближе: на 300 – 500 метров, чтобы бить наверняка. Но у командира модернизированного танка имелся панорамный прицел с тепловизионным каналом и лазерным дальномером. А у наводчика-оператора под руками и мощный прицел переменной кратности, тоже – с тепловизором и лазерным дальномером. Но что еще важнее, гиростабилизированная пушка Д-56ТС и СУО – система управления огнем с баллистическим вычислителем, который сам считает углы наводки и упреждение по движущейся цели, учитывает силу и направление ветра при стрельбе. Получается, такая себе могучая 76-миллиметровая бронированная «снайперка».
Отсюда до небольшого моста через речушку оставалось чуть более полукилометра. Сам мост уже был захвачен гитлеровцами: рядом с ним караулили три мотоцикла с пулеметами и уже успели развернуть легкую 20-миллиметровую зенитку. Самолеты с красными звездами на крыльях появлялись редко, но зато дрались с отчаянной яростью и смелостью. «Сталинские соколы» дорого продавали свои жизни… Нередко подбитые краснозвездные самолеты совершали огневой таран.
– Экипаж, к бою! Люки прикрыть, чтобы не мешали вращаться турелям. Наводчик, работаешь по головному, а потом по хвосту колонны, – Главное, создать затор на мосту, а в идеале и развалить его.
– Развалить не получится – калибр нашей пушки маловат, но вот устроить там «кипиш» – так за милую душу! – кивнул Егор и нырнул внутрь башни, прикрыв люк.
Первые два осколочно-фугасных снаряда легли удачно – прямо в сгрудившуюся перед мостом массу вражеской техники и пехоты. Егор видел в прицел, как загорелся и взорвался легкий танк «Панцер-II». Взлетел на воздух тентованный грузовик «Опель-Блиц», из горящего кузова выпрыгивали пехотинцы в серых мундирах. Следующий 76-миллиметровый снаряд разметал легкую скорострельную зенитку вместе с расчетом.
В прицел с переменной кратностью увеличения было видно, как разбегаются серые фигурки, падают, изготавливаются к стрельбе. Гитлеровцы ответили разрозненным огнем, но они не видели, откуда ведется по ним столь убийственно точная стрельба. Тем не менее, вокруг танка засвистели пули, срезая ветки и бессильно чиркая о лобовую броню. С полугусеничного бронетранспортера лупил пулемет. Но никакого эффекта это не приносило.
– Егор, по замыкающему – огонь, – скомандовал майор Рыков.
– Выполняю, – наводчик развернул башню танка, выискивая в прицел хвост немецкой колонны меньше, чем в километре от моста. – Заряжающий, «осколок», потом – шрапнель.
– Есть, – отозвался Лешка.
Смертоносное сочетание! Егор видел, как взметнулся черный фонтан взрыва в хвосте колонны. Горящий грузовик съехал на обочину и уткнулся бампером в кювет. Вслед за этим над головами немцев рванул шрапнельный снаряд. Свинцовые картечины ударили сверху вниз, разлетаясь веером. Они мгновенно убили всех, кто находился в зоне поражения. Раненых было немного.
Следующий за ним грузовик тоже остановился. Водитель, у которого шальной картечиной снесло полчерепа, навалился грудью на руль, вжимая клаксон. Протяжный сигнал завывал сквозь грохот все новых и новых взрывов.
Развернув башню джойстиком-«чебурашкой», Егор положил сразу пять трассирующих бронебойных снарядов прямо в середину механизированной колонны гитлеровцев. Скорострельность пушки Д-56ТС составляла 10 выстрелов в минуту, так что на серию выстрелов понадобилось всего 30 секунд. В прицел наводчик видел, как его снаряды бьют буквально наповал угловатые «Panzer-III». У них лобовая броня – хорошо, если 50 миллиметров, а в борт – 15 – 20 миллиметров. Полыхнуло синеватым полупрозрачным пламенем топливо из разбитых баков, внутри подбитых танков стал рваться боекомплект. Вокруг них лежали тела убитых танкистов и посеченной осколками и разлетающимися обломками пехоты. Мешанина исковерканного металла и мертвых тел! Пять столбов жирного черного дыма отметили победы наводчика-оператора.
Между тем, командир танка прочесал колонну гитлеровцев на всю длину из турельного ДШК. Мощные 12,7-миллиметровые пули искромсали полугусеничный броневик с пулеметом, превратив десант внутри в кровавый фарш. Следующим под огонь «Дегтярева-Шпагина крупнокалиберного» попал грузовик – его просто разорвало вдребезги. Очередь 12,7-миллиметрового пулемета прошила немецкий штабной автобус. Тяжелые пули МДЗ – мгновенного действия, зажигательные – по своему действию напоминали миниатюрные осколочно-фугасные снаряды. При попадании они оставляли пробоины размером с блюдце – страшно представить, в какое решето превратился абсолютно небронированный штабной автобус…
