Текст книги "Идеальный танк для «попаданцев» (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
При этом остальные фельджандармы явно растерялись под плотным огнем советских пограничников. Началась паника, а вал раскаленного свинца выкашивал гитлеровских оккупантов. Каратели, конечно же, проходили и общевойсковую подготовку, но их обычная деятельность все же была далека от реалий общевойскового боя. Не выдержав огневого натиска, «цепные псы» Рейха залегли.
Но тут им на помощь пришла немецкая пехота из 24-й дивизии генерала фон Теттау.
* * *
Впереди шли три трофейных французских броневика «Панар» с широкими прямоугольными башнями. Они составляли тяжелый моторизованный взвод разведывательной роты. Довольно серьезное вооружение из 25-миллиметровой пушки Гочкиса и пулемета винтовочного калибра позволяло эффективно подавлять огнем даже легкие танки противника. Но вот лобовая броня в 13 миллиметров и бортовая – в 8 – 10 миллиметров не могла защитить от смертоносного русского пулемета ДШК. Экипаж плавающего танка Т-40 из засады сразу же изрешетил головной «Панар». Из страшных пробоин в броне повалил густой дым, показались языки пламени. Внутри, видимо, кровавая каша… Поскольку никто броневик не покинул.
Командир Т-40, он же пулеметчик-башнер, сразу же перевел огонь на замыкающий броневик противника. Но при этом тот «Панар» что двигался посередине строя, развернулся и попытался обойти позицию советских танкистов. При этом он напоролся на второй замаскированный «Комсомолец». Дополнительный пулемет – к сожалению, не «зверь» ДШК, а трофейный MG-34, был установлен у него в кузове. При этом и советский ДТ, и MG-34 имели в боекомплекте бронебойные пули. С близкого расстояния они буквально осыпали немецкий «Панар» искрами рикошетов на броне. Броневик остановился и закрутил массивной квадратной башней, немцы пытались понять: кто и откуда по ним ведет шквальный огонь. Но гусеничный тягач Т-20 «Комсомолец» имел довольно низкий силуэт и отлично скрывался в густом кустарнике и высокой траве.
«Панар» дал короткую очередь из своей 25-миллиметровой пушки Гочкиса. Но снаряды прошли выше и разорвались далеко позади.
А вот короткая очередь из башенного ДШК легкого советского танка Т-40 достигла цели! Последний «Панар» получив несколько попаданий, стал медленно пятиться, и при этом умудрился раздавить нескольких своих же пехотинцев.
Немецкая пехота действовала в бою грамотно и умело. Их пулеметы – по одному на отделение из десятка солдат, оттянувшись назад, тоже открыли шквальный огонь. А рядовые пехотинцы вдобавок поддерживали пулеметчиков сосредоточенным огнем из винтовок.
Толщина брони легкого танка Т-40 составляла всего 15 – 20 миллиметров. Притом что и у немецких пулеметчиков в боекомплекте имелись бронебойные боеприпасы SmKH – Spitzgeschoss mit Stahlkern, gehärtet. На 500 метрах такие пули как раз и могли пробить броню подобной толщины…
В бою следовало действовать осторожно, но при этом все же малая численность советской диверсионной группы компенсировалась довольно большой огневой мощью.
Но тут совершил ошибку экипаж «Комсомольца», его командир, видимо, опьяненный успехом в бою, повел свою машину вперед. Забыл, видимо, на секунду, что легкий гусеничный тягач Т-20 – вовсе не танк. В итоге гитлеровские пулеметчики не оставили никаких шансов: они буквально изрешетили «Комсомолец» бронебойными пулями. Кроме того, отличился и расчет противотанкового ружья «Панцерблитц-39»… Бронебойные немецкие пули, кроме того, были снаряжены слезоточивым газом, который при пробитии стальных листов тут же заполнял отсек танка или броневика. В замкнутом объеме «слезогонка» неожиданно проявляла свою высокую эффективность.
Несколько бронебойных пуль очень удачно отрикошетили от довольно тонкой, но все же наклонной брони легкого танка Т-40. Его командир внял предупреждению самой судьбы и старался на рожон не лезть.
В принципе, бой, хоть и затянулся, но складывался все же в пользу советских солдат. Даже несмотря на потерю бронированного пулеметного тягача.
* * *
Лучшее ПВО – это танк на аэродроме противника!
Тяжелый «Клим Ворошилов» вместе с модернизированным танком Т-55 атаковали аэродром Люфтваффе на окраине Кременчуга подобно стальному урагану.
Еще накануне ночью с помощью квадрокоптера экипаж майора Рыкова провел детальную разведку этого стратегически важного объекта противника, его системы обороны и ближайших подходов к нему.
Как раз за пару дней до этого сюда перебазировалась бомбардировочная эскадра Люфтваффе, в составе которой находились двухмоторные «Юнкерсы-88» и «Хейнкели-111». В ночную тепловизионную оптику дрона-разведчика были видны стройные ряды расположенных поэскадрильно самолетов, на широких крыльях контрастно выделялись черные кресты с белой окантовкой. Завтра утром они поднимутся в небо и обрушат бомбовый груз на головы красноармейцев, которые сражаются сейчас на рубежах Киевского укрепрайона, удерживая столицу Советской Украины, сражаясь за каждую пядь русской земли.
Собственно, эти немецкие бомбардировщики и являлись основной целью танковой атаки.
Тяжелый КВ-1 и Т-55 атаковали аэродром, как только по радиоперехвату узнали о двух ударах других разведывательно-диверсионных групп и о начавшемся затяжном бое.
Сначала при корректировке с того же квадрокоптера майор Рыков приказал нанести удар по позициям тяжелых 88-миллиметровых зениток. Они располагались по углам летного поля и прикрывались пулеметными расчетами в окопах и блиндажах.
– Егор, «на 2 часа», ориентир одинокое дерево, дистанция – 1500. Работай!
– Понял, выстрел! – наводчик-оператор подвел центральный угольник прицела и увеличил кратность.
Баллистический вычислитель с лазерным дальномером самостоятельно высчитал поправки и внес их в СУО – систему управления оружием. Егор «Вежливый» нажал на гашетку пушки на «чебурашке» управления башней. С характерным металлическим лязгом дернулся казенник, затвор выплюнул дымящуюся гильзу.
Как увидел «Вежливый», разрыв лег с перелетом левее. Он откорректировал наведение.
– Осколочный!
– Есть осколочный, – заряжающий Леша Бугров дослал снаряд.
Новый выстрел – в прицеле видео, как на месте смертельно опасной 88-миллиметровой зенитки взметнулся черный фонтан взрыва.
– Цель поражена.
– Левее, «на 9 часов», тяжелая зенитка, дистанция та же. Беглым огонь!.
– Есть!
Туда точно легла серия из трех осколочно-фугасных. Зенитку заволокло фонтанами взрывов и клубами дыма. Цель поражена. Современная система наведения и точная пушка Д-56ТС со стабилизацией творила чудеса.
Но и гитлеровцы довольно быстро очухались и пристрелялись. Две оставшиеся 88-миллиметровые зенитки опустили свои длинные стальные хоботы и изрыгнули огонь. Впереди и по сторонам от танков встали черные фонтаны взрывов.
– Вперед! «Первый» – «Второму», делай, как я, интервал движения 15 метров. От меня – уступом вправо на дистанции 10 метров, – приказал майор Рыков.
Два тяжелых ревущих бронированных монстра полтора километра до аэродрома преодолели за считанные минуты.
– Мехвод, Паша, маневрируй! Маневрируй!
– Есть, командир, – механик-водитель выполнял развороты вправо-влево, сбивая прицел вражеских орудий.
Скорострельность немецких тяжелых зениток FlaK-18/36 составляла довольно внушительные 15 – 16 выстрелов в минуту. Они обрушили на танки шквал огня, но разрывы черными фонтанами вставали по бортам русских танков. Но все же попасть по быстро движущимся целям – та еще задача.
Такая вот дилемма: с одной стороны – русские танкисты не хотели погибать, с другой – немецкие зенитчики отнюдь не горели желанием отправляться в Вальхаллу… И подготовка у обеих сторон оказалась на высоте.
Ба-м-м-м! По башне Т-55 прилетело так, что у всех четверых в экипаже лязгнули зубы. Всем им просто охренительно повезло, что остроконечный 88-миллиметровый бронебойно-трассирующий снаряд Panzergranate только скользнул по борту покатой башни и отлетел рикошетом. Он оставил только глубокий кривой шрам на броне и снес напрочь навесной ящик ЗИП, служивший дополнительной защитой.
При этом мехвод Паша Пономарев изо всех сил потянул правый рычаг бортового фрикциона, выполняя разворот.
– Пашка, только не сбавляй скорость! Егор, в…би сходу, чтоб заткнулся, – рявкнул в ларингофон майор Рыков.
«Вежливый» развернул башню в сторону угрозы и щелкнул клавишей лазерного дальномера. Стабилизированная пушка Д-56ТС теперь самостоятельно вела цель. Выстрел! Короткий металлический лязг и резкий откат казенника. Привычно. В прицел видно, что снаряд рванул в стороне от тяжелой зенитки. Ничего, добавим, пока опять не прилетело…
Четвертую зенитку раскатал «Клим Ворошилов». Его наводчик бил сходу и сумел с трех-четырех выстрелов задавить опасную 88-миллиметровую гадину! Но мехвод КВ-1 на этом не остановился – он похоже, и вовсе останавливаться не собирался. А вмял FlaK-18/36 в украинский чернозем широкими стальными ленинградскими гусеницами! И поехал дальше, плюясь раскаленным свинцом из пулеметов.
Оба русских танка практически мгновенно подавили огонь 20-миллиметровых зениток и пулеметов – малокалиберные снаряды и пули отскакивали от стальных бортов русских гигантов, как горох. У немцев на аэродроме не оказалось ничего, чем можно было бы бороться против двух русских танков, напавших с безумной отвагой (но совершенно оправданной в данных условиях!) скандинавских берсерков.
– Наводчик, башню – стволом назад!
– Есть!
Танк Т-55 сходу протаранил ближайшую стоянку самолетов – ими оказались двухмоторные Schnellbomber «Юнкерс-88». Русский танк на полном ходу, смяв хищную, но хрупкую дюралевую птицу. При этом экипаж тяжелой гусеничной боевой машины лишь слегка тряхнуло. Следующему «Юнкерсу» танк попросту «отдавил хвост» широкими стальными гусеницами. Протаранив ещё пару самолетов, страшный Т-55 вырвался на простор летного поля. Теперь он находился практически в центре летного поля, и отсюда, с дистанции нескольких сотен метров, мог стрелять по любой из стоянок немецких самолетов.
Рядом прорубил своим угловатым бронированным телом просеку из дюралевых лохмотьев и грозный «Клим Ворошилов». Он также таранил и давил немецкие бомбардировщики.
Майор Рыков переключился на дистанционно-управляемый турельный ДШК, расстреливая практически в упор выстроенные на стоянках ряды немецких бомбардировщиков. Егор также стал стрелять из башенных пулеметов. Огненные струи трассеров пробивали по несколько самолетов сразу. От зажигательных пуль вспыхнул легкогорючий авиабензин в баках. Огненное озеро разлилось среди крылатых машин, они взрывались одна за другой.
– Егор, влупи зажигательными. Сходу беглым – огонь!
– Есть зажигательными беглым – огонь, – ответил наводчик. – Заряжающий, слышал?
– Заряжен.
Среди сокровищ, найденных в лесах Полтавщины при отходе Красной Армии, оказались и термитные снаряды конструкции Погребнякова-Стефановича. Внутри оболочки из сталистого чугуна укладывались термитные сегменты. При разрыве эти сегменты разлетались в радиусе примерно 10 метров, развивая при горении температуру до 2500 градусов. В прицел Егор видел, как красиво разлетаются зажигательные элементы термитных снарядов: фактически почти та же шрапнель – только огненная! Словно праздничные фейерверки, сначала вспышка, а потом на фоне светло-серых клубов дыма расцветают объемные огненные цветы с искристыми лепестками-блестками, превращая все вокруг в пылающий ад.
«Клим Ворошилов» тоже не отставал, выкашивая огнем пушки, башенного и курсового пулеметов вражескую пехоту. Хотя какая из батальона аэродромного обслуживания пехота?.. Так, двуногие с винтовками. Даже гранаты имелись не у всех.
Аэродромные стоянки пылали от края до края, лопались огненными пузырями бензобаки, жадное пламя с треском пожирало тонкий дюраль. В мгновение ока сокрушительная воздушная мощь Люфтваффе превратилась в погребальный костер. Она так же сокрушительно оказалась стерта в пепел. Стремительные хищные «Мессеры», пикирующие одномоторный и двухмоторные «Юнкерсы», тяжелые ширококрылые «Хейнкели» превратились в пылающие обломки.
Майор Рыков, развернув панорамный прицел на командирской башенке, заметил низкие холмики замаскированных блиндажей, отнесенных колючей проволокой. Ага… Это уже что-то интересное.
– Егор, справа «на 4 часа», вероятно, склад. Дистанция 800 метров. Осколочным, серия по три.
– Есть осколочным. Выстрел!
На втором разрыве снаряда полыхнуло так!.. Уже знакомо и беззвучно всколыхнулась черной «короной» земля. В центре этой «короны» сконцентрировалась яркая вспышка света, мгновенно лопнувшая гигантским огненным шаром. Танкисты едва успели отпрянуть от смотровых триплексов и окуляров прицелов. Полупрозрачный фронт ударной волны прокатился во все стороны – хорошо хоть в этот раз мотор не заглох! А к небу взметнулось внушительных размеров грибовидное облако на столбе дыма, словно ядерный взрыв. Но все же взрыв оказался вполне обычным, правда – очень мощным.
– Ни х…я себе!!! Опять в склад боеприпасов попали!..
Учитывая, что там хранились, кроме всего прочего, фугасные авиабомбы весом от 50 до 500 килограмм… Русские танки весь этот огненный вихрь выдержали с честью, а вот последствия гигантского взрыва для гитлеровцев оказались катастрофическими. Сплошное месиво.
А вот экипаж «Клима Ворошилова» умудрился взорвать склад с горючим. Последствия попадания пары зажигательных снарядов по масштабу напомнили извержение вулкана Везувий. Гигантский огненный фонтан и растекающиеся реки клубящегося желто-оранжевого пламени.
Победно ревя моторами, Т-55 и КВ-1 покинули поле боя. Их никто не преследовал. Часть подразделений 24-й пехотной дивизии Вермахта была скована боем вместе с фельджандармерией. А остальные представляли собой обычную и довольно маломаневренную «инфантерию». Конечно, в дивизии по штату имелся батальон штурмовых орудий и противотанковый дивизион 37-миллиметровых пушек Pak-35/36. Но ни те, ни другие осилить броню русских танков попросту не могли физически. Да и не успели к месту масштабной «авиабойни».
Schweres Panzerjäger-abteilung
Наконец-то отдельным железнодорожным составом на вокзал захваченного немцами Житомира прибыло «Тяжелое истребительно-противотанковое подразделение». Штурмбаннфюрер СС Вернер Хартман вместе с оберст-лейтенантом Вольфрамом фон Хесснером наблюдал, как к перрону подходит, пыхтя паром и дымом, паровоз с длинным составом.
Локомотив толкал перед собой контрольную платформу, нагруженную рельсами, шпалами и мешками со щебнем и песком. В случае подрыва на путях она должна была первой взлететь на воздух и спасти весь эшелон.
За паровозом и тендером прицеплена зенитная площадка с малокалиберными и скорострельными пушками, укрытыми как раз такими же мешками с песком и щебнем. Они вполне могли отразить не только налет русских штурмовиков, но и нападение партизан. Хотя, какие партизаны летом 1941 года…
Дальше располагались открытые платформы с укутанной в брезент техникой и пассажирские вагоны с личным составом. Завершала воинский эшелон еще одна зенитная платформа и контрольная платформа с кольцами, шпалами и щебнем. Само наличие зениток в эшелоне в относительно спокойном для тылов Вермахта 1941 году свидетельствовало об особой важности груза.
* * *
Как только локомотив с металлическим скрежетом и дробным перестуком сцепок остановился, сразу же началась разгрузка. Личный состав освобождал технику от брезентовых чехлов и фиксирующих тросов, заводил и выгружал боевые машины. Всем командовал молодой гауптман с ровным средиземноморским загаром. Он суетился, бегал вдоль платформ, покрикивал на подчиненных и не замечал ни оберст-лейтенанта, ни штурмбаннфюрера СС.
Несмотря на то, что танковые и моторизованные подразделения Вермахта обладали огромной тактической гибкостью, им не хватало огневой мощи. В том числе и для борьбы с танками противника.
Уже Польская кампания 1939 года показала, помимо танков и штурмовых орудий, необходимость специализированных противотанковых самоходок.
Такой стала «4.7 cm Pak (t) Slf. auf Pz.Kpfw. I Ausf. B.», – название, как и большинство немецких, длинноватое. Но, по сути, это своеобразный «гибрид» шасси легкого пулеметного танка Pz-IB и очень удачной чешской 47-миллиметровой пушки Skoda или PaK-36(t)L/43.4 в немецком обозначении. В итоге, 10 февраля 1940 года «сумрачный тевтонский гений» породил хоть и неуклюжую, но весьма удачную противотанковую самоходку Panzerjäger-I.
Но что более важно – эта машина стала первой серийной в своем классе. Пушка находилась в неподвижной и довольно высокой броневой рубке. Неприхотливая и простая самоходка весом шесть с половиной тонн оказалась довольно востребованной уже во Французской кампании Вермахта. Правда, 47-миллиметровая пушка оказалась слабовата против тяжелых танков, но зато средние и особенно – легкие танки жгла уверенно.
Бронебойный снаряд САУ с 700 – 800 метров уверено пробивал броню всех легких и средних танков того времени. Исключением стали советские Т-34 и тяжелые КВ, а также английские «Матильды» и французские Char-B1bis. К слову, французы называли свои танки «Шар де батай», что означает дословно просто – «Боевая повозка».
Правда, у немецких самоходок Panzerjäger-I имелись шансы пробить броню и тяжелых танков при использовании подкалиберных снарядов, в борт и желательно из засады. Поскольку их броня оставалась весьма слабой, всего 14 миллиметров.
На начальном этапе войны, на Восточном фронте, внешне неуклюжие, с высокой бронированной рубкой, самоходки Panzerjäger-I показали себя весьма неплохо.
К началу операции «Барбаросса» на вооружение Вермахта поступили подкалиберные снаряды, которые резко повысили противотанковые свойства Panzerjäger-I. Это позволило пробивать броню – но отнюдь не лобовую, новейших советских танков Т-34 и КВ-1, но только с дистанций меньше полкилометра, оптимально – метров с трехсот. К тому же подкалиберные снаряды со сплавом вольфрама оставались очень редкими. Да и подойти к бронированному советскому монстру под названием «Клим Ворошилов» на 300 метров – тот еще аттракцион!.. А вот более маневренная «Тридцатьчетверка» с 76-миллиметровой пушкой и вовсе не подпустила бы «Панцеръягер-I» к себе так близко. Но вот при атаке из засады первая серийная противотанковая самоходка Третьего Рейха оставалась очень опасной.
Правда, штурмбаннфюрер СС Хартман с оберст-лейтенантом фон Хесснером решили перестраховаться, этим и объяснялась так взбесившая самого генерал-полковника фон Клейста задержка в наступлении через переправу у Кременчуга – с юга на Киев.
* * *
В предвоенной Франции тяжелый, весом 28 тонн, танк Char-B1bis играл ту же роль несокрушимого символа броневых войск, что и пятибашенный «сухопутный крейсер» Т-35 – в Советском Союзе. Да и вооружение у «француза» было весьма своеобразным: в наклонном лобовом бронелисте, к слову, целых 60 миллиметров, устанавливалась довольно мощная для своего времени 75-миллиметровая пушка, а во вращающейся башне сверху – 47-миллиметровая противотанковая пушка. Другой отличительной особенностью машины стала гусеница, которая полностью охватывала борт, как у самых первых танков. По сути же Char-B1bis стал доведенным до абсолюта танком Первой Мировой войны.
Вот только Франция воевала уже во Второй Мировой, правда, недолго… Стоит особо отметить, что за те два месяца 1941 года, пока войска Красной Армии, истекая кровью, но очень больно и жестоко огрызаясь, отступали к Днепру – Франция в 1940-м уже подписала унизительное Компьенское перемирие с Третьим Рейхом. Образно выражаясь, конечно, но все же…
По итогу Французской кампании Вермахт захватил богатые трофеи в вооружении и технике. Причем весьма значительную часть этих трофеев любезно «подарил» немцам у Дюнкерка драпанувший через Ла-Манш Английский экспедиционный корпус. Но у британцев, видимо, в их холодной крови – предавать собственных союзников.
Среди немецких трофеев во Франции оказались и тяжелые танки Char-B1bis и в весьма немалом количестве – всего 161 единица. Уже традиционно для Германии они были переименованы в очередную «неудобоваримую» аббревиатуру – «Pz. Kpfw. B2 740(f)». Или короче – Pz.Kpfw.B2 (f). Из них 16 танков были переделаны в 105-миллиметровые штурмовые самоходки, и еще около 60 машин – в огнеметные танки «Фламмельпанцер».
Теперь же шесть из 16 штурмовых самоходок прибыли в Житомир, чтобы бороться с угрозой «призрачного» тяжелого танка КВ-1, наводившего ужас на гитлеровцев.
Смотрелись тяжелые штурмовые самоходки весьма неуклюже. Пушка в лобовом бронелисте и башня демонтировались, а вместо них устанавливалась высокая и довольно узкая, вытянутая броневая рубка. В ней монтировали 105-миллиметровую легкую полевую гаубицу. Причем толщина лба рубки составляла довольно внушительные на 1941 год 40 миллиметров брони, борта и корма – по 30 миллиметров. Сверху рубка оставалась открытой. В принципе получалась довольно неуклюжая штурмовая самоходка весьма внушительного калибра.
Но и это было не все.
Следующими за тяжелыми, но нелепыми штурмовыми самоходками с железнодорожных платформ съехали полугусеничные тягачи с бронированными кабинами и вытянутыми капотами двигателей впереди. А за кабинами, в кузове у них были смонтированы тяжелые 88-миллиметровые зенитки с массивными бронещитами. Называлось это очередное чудо «сумрачного тевтонского гения» так же длинно: «8.8 cm Flak 18 (Sfl.) auf Zugkraftwagen 12t (Sd.Kfz.8)» или проще – Sd.Kfz-8.
Такая самоходка на базе бронированного полугусеничного тягача или, как его назвали в Рейхе, – «самоходного лафета», создавалась в 1938 году – специально для обстрела укрепленных фортов оборонительной Линии Мажино, которая прикрывала Францию по ее западной границе от нападения Германии. Разрабатывал ее знаменитый конструктор Фердинанд Порше. В итоге на заводе Daimler-Benz werk-40 в Берлине построили всего 10 экземпляров. Правда в мае 1940-го Эвальд фон Клейст блестяще осуществил разработанный Эрихом фон Манштейном план прорыва Вермахта через Арденны и Бельгию. В итоге войска французов и англичан были окружены у Дюнкерка и прижаты к морю. А 88-миллиметровые самоходки – «разрушители фортов» так и не пригодились. Теперь, вот, четыре из этих машин в срочном порядке «реанимировали» – отремонтировали, укомплектовали и отправили на Восточный фронт.
Пока что у Вермахта на момент 1941 года не существовало более мощных и более-менее серийных противотанковых самоходок. Тем более, способных хотя бы на равных бороться с тяжелым советским танком «Клим Ворошилов».
* * *
– Хайль Гитлер, герр штурмбаннфюрер!
– Зиг хайль, герр гауптман. Вы – командир Schweres Panzerjäger-abteilung?
– Так точно, герр штурмбаннфюрер, гауптман Бруно Бауэр, к вашим услугам.
– Герр Бауэр, у вас найдется еще один штабной броневик, кроме того, в котором привыкли командовать вы лично?
– Так точно, меня предупредили на ваш счет, герр штурмбаннфюрер. Герр оберст-лейтенант, вы также будете в штабном броневике.
– Да. Доложите о штатной численности вашего подразделения.
– Яволь, герр оберст-лейтенант. Первые два взвода – по три 105-миллиметровые штурмовые самоходки «10,5 cm leFH 18/3(Sf.) B2(f)» – (он отчеканил название без запинки полностью!) на базе французских тяжелых танков Char-B1bis. Третий взвод – четыре бронированных полугусеничных тягача Sd.Kfz-8 с 88-миллиметровой пушкой. Зенитный взвод – четыре Flakpanzer-I, учитывая важность такой боевой техники. И штабной взвод: два полугусеничных штабных бронетранспортера и пара разведывательных колесных бронетранспортеров с 20-миллиметровыми пушками.
– Зеер гут!
* * *
Подъехал массивный «Хорьх» с квадратной угловатой решеткой радиатора. Впереди и позади него ехали два мотоцикла с пулеметами на колясках. Из роскошного армейского вездехода выбрался офицер с аксельбантом адъютанта генерала. Незнакомый, но щегольски одетый гауптман уверенно подошел к стоящим на перроне офицерам и бросил два пальца к виску, щелкнув каблуками высоких, начищенных до блеска сапог.
– Господа офицеры, вас ждет у себя герр генерал-полковник, командующий 1-й танковой группой.
«Хорьх», конечно, машина роскошная и просторная, но офицерам пришлось немного потесниться.
В штабе 1-й танковой группы их встретил мрачный, как туча, и раздраженный Эвальд фон Клейст.
– Цум тойфель! – К черту! Я торчу здесь вот уже четвертые сутки, жду ваше «тяжелое подразделение истребителей танков». А вы срываете темпы наступления и сроки окружения Киевской группировки русских.
Упрямый и прямолинейный аристократ, монархист, открыто презирающий СС, он продолжал носить желтые кайзеровские погоны цифрой «8», означавшие 8-й кавалерийский полк, вместо обычных красных погон, полагавшихся германским генералам. Тем не менее, авторитет и компетентность Эвальда фон Клейста были непререкаемы. Во Франции ему подчинялись пять из десяти танковых дивизий Вермахта – таким образом, он первый, кто командовал танковой армией. Хотя этот термин вошел в официальное употребление лишь полтора года спустя – только зимой 1941-го. А тогда, летом 1940 года, штаб 22-го корпуса получил временное название «Танковая группа Клейста». И – неспроста. Он четко выполнил во Франции все поставленные перед ним боевые задачи. Но вот сейчас, год спустя, под Киевом – «забуксовал»!..
– Подразделение прибыло. Укомплектовано полностью?..
– Так точно, герр генерал-полковник!
– Выступаем завтра на рассвете.
