Текст книги "Идеальный танк для «попаданцев» (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Цена армейского хлеба
Цена армейского хлеба
Рано поутру танк Т-55 отъехал из расположения лагеря, и наводчик-оператор Егор запустил квадрокоптер. По молчаливому согласию танкистов-попаданцев такого уровня технологии местным демонстрировать не стоило. Полетав немного, «Вежливый» обнаружил то, что искал: длинный тыловой обоз неспешно двигался по дороге между двумя крупными селами.
Вереница телег, запряженных не самыми лучшими лошадьми, наверняка реквизированными у местных селян, «усиливалась» своего рода «бронетехникой» в виде сразу нескольких полевых кухонь kleine Feldküche (Hf.14). Они представляли собой тележку с котлом, печкой и массой дополнительных ящиков на передке для хранения кухонного походного инвентаря и продуктов. За этот передок – на манер артиллерийского, немецкая полевая кухня и цеплялась, а спереди впрягалась пара лошадей.
Видимо, за это немецкий армейский фольклор окрестил полевые кухни общим именем-нарицательным: Gulaschkanone или «гуляшная пушка».
Теперь вот такая «гуляшная артбатарея» очень неспешно двигалась по большаку.
Ведь наступление – это не только и не столько пылящие по дорогам угловатые танки, полугусеничные грузовики, артиллерия на тягачах и пехота в кузовах армейских грузовиков или марширующая по обочинам дорог. Наступление – это снабжение, бесконечные обозы тылового снабжения, вереницы вот таких груженых телег или грузовиков с мешками и ящиками, цистерны с топливом и прочим необходимым армейским барахлом – то есть, имуществом. Без всего этого и война – не война, каким бы «Блицкригом» ее не обзови.
Егор в режиме онлайн переключил изображение с квадрокоптера-разведчика на монитор командира.
– Так, и долго они так будут пилить?
– До обеда успеть должны.
– Леша, включи рацию в режим радиоперехвата, послушай эфир, может, выловишь чего интересного по нашему обозу?..
– Сделаю, командир, – заряжающий щелкнул тумблером своей рации и начал вращать верньеры настройки радиочастот, следя за стрелками на шкалах.
– Ну, что там?
– Ага… Кажется, есть: какой-то «герр-майор» ругается, что полевая кухня не пришла вовремя еще вчера, и его пехотинцы вынуждены всухомятку жрать свой «железный паек». Видимо, наш обоз не слишком-то и торопится накормить страждущих в пехотном полку.
– Странно, и где же хваленый немецкий Ordnung muss sein – «Порядок должен быть», как завещал Фридрих Великий, который король Пруссии⁈ Гребаные расп…здяи! Впрочем, это нам на руку. Так, расстояние между селами как раз 45 километров, значит, двигаться они будут со скоростью примерно 10 километров в час, следовательно – четыре с половиной часа… – майор Рыков занялся расчетами по карте местности. – Но это по прямой, а дорога петляет. А от нас они километрах в пятнадцати.
– Командир, это мехвод, разрешите уточнить?..
– Да, говори.
– Часов через пять лошади устанут, им нужно обязательно дать отдых. Так что часа через три пути, они просто обязаны остановиться.
– Откуда ты знаешь?
– Так я же в Новочеркасске родился и вырос – в столице Войска Донского!
– Понятно, к тому же к полудню солнышко совсем пригреет, и тыловикам захочется сделать привал. А вот тут у нас по карте вырисовывается небольшая роща у поворота дороги и ручей. Ну, просто идиллическое место! – хмыкнул майор. – Так, мне нужен старлей-пограничник и остальные командиры. Будем думать, как напакостить фрицам.
Когда командиры собрались, Олег Рыков объявил о своем решении атаковать колонну тылового снабжения фашистов.
– Так, старший лейтенант Акимов, берешь со своими пограничниками один из пулеметов MG-34 и скрытно выдвигаешься в район вот этой рощи у поворота дороги. Приказ: выбрать позиции с флангов, тщательно замаскироваться и ждать появления нашего танка с десантом на броне.
– Есть!
– Лейтенант Смирнов.
– Я!
– Отбери с десяток добровольцев покрепче для танкового десанта. Вооружение – только пистолеты-пулеметы, бой ожидается накоротке.
– Есть!
– Товарищ комиссар, теперь по вашей части. Из-за ранения воевать вы пока не можете, но вот людей повести за собой – вполне. Нужно, чтобы вы через полчаса снимались и в максимально возможном темпе уходили вглубь лесного массива – вот сюда.
– Но как же?..
– Ваша задача: не пасть в бою смертью храбрых и утащить с собой бойцов, а сохранить вверенное боевое подразделение для последующих боев с немецко-фашистскими захватчиками, – веско «надавил голосом» майор. – Вопросы?
– Так точно, вопросов не имею.
– Постройте людей.
* * *
После короткой, но прочувствованной речи майора Рыкова от добровольцев отбоя не было, все рвались в бой. Комиссар Яковлев отобрал десяток самых крепких, их вооружили трофейными пистолетами-пулеметами MP-40 и самозарядными винтовками Токарева. У троих, включая лейтенанта Смирнова, имелись ППШ.
После чего остальные бойцы построились в колонну и направились под командованием комиссара Яковлева в обозначенную на карте точку рандеву. Кстати, таких подробных топографических карт у майора Рыкова хватало с избытком. Лишними они точно не будут.
Четверо пограничников при двух пулеметах неслышно растворились в лесу.
Десять человек во главе с лейтенантом Смирновым забрались на танк.
Майор Рыков приказал вновь запустить квадрокоптер-разведчик: обоз все так же, не торопясь, пылил по дороге. Несколько раз немецким тыловикам приходилось сворачивать на обочину и пропускать мчащиеся танки с крестами на башнях и клепаных бортах или армейские грузовики. Так что и без того невысокая скорость продовольственного обоза существенно снижалась.
К полудню, как и предполагал майор Рыков, тыловики и вовсе свернули в рощу, что наглядно показал барражирующий метрах в двухстах над ними маленький, почти игрушечный квадрокоптер.
Ездовые распрягли и стреножили коней, отправив их отдохнуть и пощипать сочную траву. Сложили винтовки в пирамиду, быстро развели костер и подвесили котелок над огнем. Все же доступ к еде на войне имеет огромные преимущества. Вот немецкие тыловики этим преимуществом и воспользовались.
* * *
– Расслабились, гады! Ну, ничего, сейчас мы их напряжем. Экипаж, к бою, танковому десанту – занять места на броне.
Командир Т-55 и не думал скрываться. Пользуясь высокой скоростью своего модернизированного танка, он сделал небольшой крюк и выехал на тот же самый большак. Дорога оказалась совершенно разбитой колесами армейских грузовиков и стальными гусеницами танков – определить, кто и когда здесь проехал, практически невозможно. На этом и строился расчет майора.
Нужно, как можно дольше сохранять в тайне действия одиночного танка в тылу гитлеровских войск. Иначе – навалятся все разом и задавят. Немецкие танки слабые? Так применят трофейные советские – вон их сколько по обочинам дорог без топлив или поломанных стоит! Не говоря уже о подбитых… Или поставят батарею «Восемь-восемь», и те просто засыплют их модернизированный Т-55 градом бронебойных снарядов. С их-то скорострельностью в 15 – 20 выстрелов в минуту.
Опять же, от 105-миллиметровой, а уж тем более 150-миллиметровой гаубицы ни один танк не спасется! Будь то хоть M-1A2SEP V-3 «Абрамс», хоть Т-90М «Прорыв». И, как вишенка на торте, – пикировщики Люфтваффе, которые способны положить фугасную «сотку» в круг диаметром 30 метров. Ханс-Ульрих Рудель, конечно, в своих мемуарах много чего придумал, но вот выучка у немецких летчиков в 1941 году была отменная.
Такой вот получился занятный парадокс: чтобы скрываться тщательнее от гитлеровцев, нужно белым днем, совершенно открыто, пылить по фронтовой дороге.
Но, в принципе, расчет понятен: какой еще танк, кроме своего, немецкого, так, не скрываясь, может внаглую ехать по дороге⁈ Гитлеровцы слишком увлекались трофеями и тащили в Вермахт технику со всей Европы – так, что стандартизация хоть и существовала, но упомнить все модели техники обычному солдату было явно не под силу. Тем более что из-за поднятой пыли толком и не разобрать, что за боевая машина… Да и немецкие танки и самоходки частенько подрабатывали своеобразными «маршрутками поля боя» перевозя на себе пехоту. К тому же, это в музее техника снабжена табличками, а в боевой обстановке для задр… замученного жизнью пехотинца есть ровно два вида танков: те, которые по тебе НЕ стреляют и те, которые по тебе – стреляют. А уж приглядываться…
* * *
Майор Рыков высунулся из командирского люка и проорал, перекрывая рев дизеля и лязг стальных траков гусениц:
– Рубеж спешивания! Приготовиться.
За поворотом дороги уже виднелась та самая роща. Рядом паслись стреноженные лошади. Танк сбавил скорость, и десант довольно быстро сыпанул с брони. Лейтенант Смирнов грамотно командовал десантом и развернул цепь по обе стороны от тяжелой боевой машины. Прикрываясь броней, с оружием наготове, они пошли вперед.
* * *
Немцы из обоза только закончили обед и блаженно грелись на солнышке. В зеленой и свежей листве деревьев щебетали какие-то птахи, в траве стрекотали кузнечики, пригревало солнышко. Идиллия!
Идиллию нарушал пыляший по дороге какой-то – не то танк, не то гусеничный тягач, кто там в пыли, что разберет…
Винтовки немцев так и остались стоять в пирамиде, когда с трех сторон ударили смертоносные пулеметные очереди.
Танк развернулся и теперь стрелял из всех своих пулеметов: два в башне, спаренные с пушкой, – один находился под наклонным лобовым бронелистом и пара – по бокам, на надгусеничных полках в бронекоробах снаружи.
Внезапно с флангов кинжальным перекрестным огнем ударили сразу два пулемета пограничников старлея Акимова. Фашисты падали, как подкошенные. А с фронта, прячась за броней танка, высаживали магазины своих пистолетов-пулеметов. Отрывисто били самозарядные винтовки СВТ-40, на короткой дистанции от них вообще спасения не было.
Лишь несколько немцев, у которых карабины остались при себе, открыли беспорядочный и редкий огонь. Но остатки фашистов практически мгновенно смели пулеметным и автоматным огнем.
Все закончилось в считанные минуты.
Зато трофеи впечатляли!
«Окруженцы» и экипаж Т-55 разжились свежевыпеченным трофейным хлебом, мясными и овощными консервами, суповыми концентратами. В мешках обнаружилась мука, макароны, гречневая и пшенная крупа, сахар. В ящиках – чай и кофе, причем, еще не «эрзац», а настоящий! Брикеты сухого молока. Продукты на войне – великое дело!
– Товарищ майор, может, возьмем полевую кухню на буксир? Горяченького поедим, чаю попьем…
– Отставить. У немецких полевых кухонь – колеса деревянные, они не рассчитаны на высокую скорость буксировки. Да еще и по лесу – по колдобинам и рытвинам… Собирайте продукты, сколько сможете и грузите все на танк.
* * *
Танковый десант Смирнова потерял убитым всего лишь одного красноармейца. Шальная винтовочная пуля попала точно в грудь – навылет…
Майор Рыков распорядился погрузить тело бойца на танк.
– Потом похороним по-людски.
– А что с оставшимися продуктами делать, товарищ командир?
– Облить все соляркой и сжечь все нахрен! Трофейное оружие – собрать. Да, и коней отпустите, пусть скачут – животных на войне держать нельзя, они ведь не виноваты в людских страстях и злобе.
– Столько еды! Жалко вот это вот все богатство – в костер…
– Ну, оставь – фрицы тебе спасибо скажут. А потом – сытые и довольные, с новыми силами двинут на восток! Все здесь сжечь.
Майор Рыков был абсолютно прав: продовольствие для армии – это ценнейший ресурс. Фактически «топливо» для солдат. Вот сейчас продуктовый обоз не пришел вовремя в село, где расквартирован пехотный полк Вермахта. А это означало, что порядка 2000 военнослужащих не получат еды и пайков в ближайшие два-три дня, а то и неделю.
В свою очередь, командир полка вместе с интендантом должны будут решать задачу, как накормить личный состав, а не как вести наступление против русских. Учитывая ужасающую бюрократию в Вермахте, волокита затянется надолго. А наступать – надо, но не получается.
Так что своей атакой на всего лишь один продуктовый обоз, экипаж «танка для попаданцев» изрядно насыпал песка в шестерни боевой машины Третьего Рейха!.. Наверняка, это спасет чуть больше жизней простых советских людей и воинов Красной Армии.
Geisterpanzer[1]
Пробуждение оказалось мучительным: зверски болела голова, и ломило все тело, в глотке пересохло, перед глазами плавали разноцветные круги. Оберст-лейтенант Вольфрам фон Хесснер сделал над собой огромное усилие и попытался сфокусировать зрение. В нос били резкие запахи лекарств, от которых тошнило. На стуле рядом с койкой в полевом лазарете сидел гестаповец, он терпеливо ждал, пока командир моторизованного полка – теперь уже снятый с должности, придет в чувство.
– Гутен морген, герр оберст-лейтенант!.. – в устах гестаповца приветствие прозвучало как издевка. – Меня зовут Вернер Хартман. Фельдполицайдиректор и штурмбаннфюрер СС, только, соответственно, с гораздо более широкими полномочиями, чем просто майор Вермахта. Сами понимаете…
– Цум тойфель! – К черту! Что вам от меня нужно, признания вины перед полевым трибуналом?
– Было бы неплохо, но я приехал отнюдь не за этим, – гестаповец поправил лежащую у него на колене фуражку с черепом. – Я расследую убийство своего коллеги, оберфельдполицайдиректора и оберштурмбаннфюрера СС Вальтера Бакгорна. Он должен был расследовать последствия внезапного авианалета русских штурмовиков, как написано в рапорте и приложенном к нему отчете, на железнодорожную станцию. Но по дороге колонну, в которой ехал бедняга Бакгорн, расстреляли и подорвали русские диверсанты.
Потом бандиты-партизаны напали вначале на транспортную колонну с топливом, а затем – на роту снабжения с полевыми кухнями. Казалось бы, абсолютно не связанные между собой эпизоды. Конечно, мы продвигаемся по большевистской России довольно высокими темпами, задуманный нашим гениальным фюрером Адольфом Гитлером «Блицкриг» развивается великолепными темпами – почти, как наступление во Франции год назад. Уверен, что еще до конца осени мы будем созерцать московский Кремль и Красную площадь так же, как любовались Эйфелевой башней за год до этого. Но для этого нам нужно каленым железом и тевтонской яростью выжечь большевистскую заразу!
– Говорите, пожалуйста, тише, голова болит – и от громкости голоса, и от пафоса произносимых речей, – скривился Вольфрам фон Хесснер.
Его контузило близким взрывом снаряда русского танка. Последнее, что помнил командир моторизованного полка, как вспыхивает стоящий рядом с его командно-штабной машиной угловатый «Панцер-III». А после земля ушла из-под ног и разверзлась тьма… Фон Хесснера нашли лежащим без сознания среди тел его штабных офицеров и покореженной боевой техники на той злополучной железнодорожной станции.
Вокруг все горело.
Проклятый русский танк опять их переиграл!
Потом – госпиталь и снятие с должности командира полка. Такое случалось редко – но и случай вопиющий: практически весь его моторизованный полк – основа наступающих сил Вермахта, был уничтожен на разгрузке эшелона на железнодорожной станции. Хорошо еще, что погоны оставили… Конечно, в штабе дивизии мотивировали тем, что моторизованный полк, хоть и порядком побитый, должен продолжать наступление на восток.
Фон Хесснер не верил в «официальную» версию с авианалетом русских бомбардировщиков или штурмовиков, но она оказалась удобной очень многим в командовании. Зато он очень четко и ясно видел необычный приземистый танк русских с покатой «лобастой» башней. Слишком необычный силуэт на фоне огня, чтобы его забыть!..
– Яволь. Продолжим…
* * *
Фельдполицайдиректор стал излагать накопленные факты, и в его интерпретации они ложились, словно патроны в одну обойму. С легкими щелчками занимали строго отведенное для каждого место.
Щелк! Авианалет на железнодорожной станции таковым, внезапно, не являлся, хотя взрыв склада боеприпасов привел к чудовищным потерям в личном составе и технике. А также – к поистине катастрофическим разрушениям. Вот только при более детальном расследовании частей разорвавшихся авиабомб найдено не было – а искали хорошо! Зато четко установлено, что все три тяжелые 88-миллиметровые зенитки были расстреляны из 76-миллиметровой пушки и пулеметов. Выжившие артиллеристы батареи противотанковых 50-миллиметровых пушек утверждали, что они вели бой с неизвестным русским танком. Вероятно, тяжелым, типа Klim Voroschilov или Panzerkampfwagen KV-IA 753®, как его обозначали в Вермахте. Те, немногие из обслуги противотанковых пушек, кто выжили, подтвердили, что пробить толстенную стальную шкуру большевистского сталинского монстра они не смогли – даже с относительно небольшой дистанции.
Кто-то даже успел отметить, что на башне установлен крупнокалиберный пулемет.
Щелк! Нападение неведомых русских диверсантов на кортеж офицера тайной полевой полиции случилось почти сразу же после «авианалета» на железнодорожную станцию. В этом случае все, казалось бы, достоверно. На броне подбитых броневиков – следы от пуль советских ППШ, вокруг разбросаны стреляные гильзы. Найдены несколько не сработавших фугасов из 76-миллиметровых снарядов. Дорога оказалась столь разъезженной, что невозможно установить следы конкретной гусеничной техники. Ладно, в это ещё можно поверить. Но ведь за этим разбойным нападением большевиков последовали и другие.
Щелк! Атакована транспортная колонна с топливом. Зачем? Танку большевиков нужно заправиться, а они используют более тяжёлое дизельное топливо. В отличие от наших «панцеров», которые ездят, в основном, на синтетическом бензине.
Щелк! Разбита колонна техники у переправы через реку. Выжившие очевидцы утверждают, что огонь велся с большой дистанции и с исключительной точностью. Танковый взвод в количестве трех машин, которым было приказано перехватить танк русских, также был расстрелян с максимальной дистанции. Причем, настолько быстро, что ни один экипаж не успел доложить по рации, что происходит.
Щелк! Атакована колонна снабжения с полевыми кухнями. Выживших нет. Но рядом с местом боя, а точнее – побоища находится грунтовая дорога. Кто-то видел на ней танк с пехотой на броне. Обычное, казалось бы дело… Но вот если этот танк – вражеский?.. А потом неведомый танк словно бы растворился в окрестных лесах…
* * *
– Этот танк действует, как подводная лодка: бьет там, ему это выгодно и тут же уходит от преследования. Да, глупо не признавать, что русские сражаются с отчаянием обреченных, но этот противник еще и хитер. Eine Unruche läßt mich nicht los. – Беспокойство не покидает меня, – заметил гестаповец. – Увы, я не могу предугадать действий экипажа и командира этого танка. Они не связаны никакими тактическими замыслами, и сами выбирают время и место атаки.
– Что вы предлагаете?
– Возглавить охоту на этот неуловимый танк сталинских большевиков! Вы, герр оберст-лейтенант, лично встречались с ним в бою, и знаете его «в лицо». Поделюсь с вами секретной информацией: для усиления 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста совсем скоро должно прибыть подразделение тяжелых штурмовых самоходок. Предлагаю вам его возглавить. Точнее, стать при этом подразделении кем-то вроде Stabschef – начальника штаба этого подразделения. Вместе мы уничтожим этот неуловимый русский танк.
– Что ж, я согласен.
Танк против пикировщика
Майор Рыков вновь переиграл гитлеровцев и в этот раз, пользуясь преимуществами своего танка. Только вот всего не предусмотришь. Тряпку со свастикой с крыши башни уже убрали, теперь на танке другая маскировка. Грозная боевая машина, скорее, напоминала огромный движущийся куст или поросшую небольшими деревьями кочку. Или и то, и другое вместе. Маскировочная сеть с вплетенными в нее ветками, листьями и пучками травы здорово скрадывала очертания танков. Даже с воздуха по Т-55 попасть было очень сложно. Тем более что пилоты «Юнкерсов-87» все же оценивали расстояние до цели и высоту сброса бомб визуально. Да, неуклюжие, но крепкие «Лаптежники» могли пикировать почти отвесно и выходили «в горизонт» с большими перегрузками. Но все же самолетами управляли живые экипажи, а человек, пусть он о себе хоть трижды мнит, что он – «ариец», все же склонен ошибаться.
По сторонам от мчащегося по лесному проселку танка вздымались дымно-огненные фонтаны взрывов. Тяжелую 30-тонную машину раскачивало от ударных волн, как утлый баркас в штормовом море. Слышно было, как по броне щелкают осколки. Но скорости механик-водитель не сбавлял, сейчас это их единственное спасение.
Каждый «Юнкерс-87» нес под фюзеляжем 250-килограммовую бомбу SC и четыре по 50 килограмм. Кроме того, на левой стойке шасси «Лаптежников» установлена сирена, получившая среди летчиков прозвище «Иерихонская Труба». Она являлась психологическим оружием: в момент пикирования бомбардировщика от набегающего потока воздуха она начинала дико выть, оглушая и запугивая пехоту. К счастью, на танкистов, укрытых толстой броней, она все же не действовала. Хотя приглушенный вибрирующий звук, от которого ломило в зубах, проникал и под мощную броню с внутренним кевларовым подбоем. Его отзвуки, казалось, слышались даже сквозь рев двигателя.
Девятка «Лаптежников» забросала танк смертоносными фугасками, фонтаны взрывов снова встали стеной. Разлетающиеся комья земли забивали объективы прицелов, делая танк, по сути, слепым. Но механик-водитель, пользуясь собственным смотровым прибором и триплексами, продолжал с усилием ворочать рычагами, уверенно ведя танк.
– Вот б…ди! Суки, вашу арийскую маму!.. – сквозь зубы выругался майор Рыков. – Леша, готовь свой турельный ДШК, поработаем теперь зенитчиками.
– Понял, командир. Но у меня всего лишь половина ленты. Много потратили на бой в городке.
При всем удобстве дистанционной зенитной турели на башне, перезаряжать крупнокалиберный пулемет приходилось все же вручную. Причем стандартная лента на полсотни патронов весила белых 15 килограмм. И уж совсем самоубийством было сейчас, во время бомбежки, выбраться из-под защиты надежной танковой брони.
– У меня тоже не густо…
* * *
«Лучший экспромт – это подготовленный заранее», – так говорят французы.
До того, как атаковать городок, майор Рыков провел небольшую рекогносцировку, проверив окрестности. И нашел неплохую позицию на поросшем низкими деревцами довольно крутом и высоком холме над безымянной речушкой. Нашли танкисты и брод через эту речушку. Вот теперь мехвод Паша Пономарев и вел танк Т-55 к этой запасной позиции.
– Эти проклятые «Лаптежники» от нас не отстанут!.. Тем более что на высоте еще и «Рама» кружит – нас «пасет». Сука, – наводчик откинул свой люк и выглянул из башни.
– Егор, не будь таким наивным, сейчас снова «Юнкерсы» прилетят. Но мы их встретим… – ответил Олег Рыков.
Паша переключил передачу, и тяжелый, 30-тонный танк медленно стал взбираться по крутому склону. Натужно ревел дизель, стальные траки гусениц впивались в землю, срывали грунтозацепами плотный дерн. Танк с хрустом ломал кусты и молодые деревца на склоне. Тем не менее, Т-55 уверенно выполз на позицию.
Мехвод опустил компактный гидравлический отвал для самоокапывания на корме танка и стал гонять Т-55 по склону за гребнем взад-вперед. Минут через десять уже образовался небольшой танковый окоп.
– Так, времени у нас в обрез. Экипажу – подновить маскировку и перезарядить пулеметы. Быстрее!.. – майор Рыков обеспокоенно поглядел на часы.
Егор помог ему вытащить тяжеленную 15-килограммовую ленту на полсотни крупнокалиберных патронов. Командир экипажа, прежде всего, поставил пулемет на предохранитель. Открыл крышку ствольной коробки, вытащил ленту, в которой оставалось всего четыре патрона, снял с предохранителя и выполнил холостой спуск. Заправил новую ленту, которую подал Егор, уложил ее в короб, закрыл и прихлопнул крышку ствольной коробки. После чего взял патрон, вставил его донцем гильзы в соответствующее гнездо и с силой взвел затвор. Лента с характерным щелчком подалась слева – направо, а это значит, патрон вышел на линию досылания. Проверили механизм дистанционного спуска, все работало штатно. Теперь грозный ДШК снова был готов к стрельбе.
– Накормили дракона!
Те же операции выполнил на своей турели и заряжающий Леша Бугров. Второй ДШК также готов встретить теперь любого противника! Полсотни патронов такого калибра – это, по сути, абсолютная огневая мощь.
Тем временем Паша и Егор быстро нарубили веток с окрестных деревьев, и закрепили свежую зелень на маскировочной сетке на танке. Работали довольно споро, после сидения в танке и размяться было бы неплохо. Хотя механик-водитель всю дорогу «разминался» с рычагами фрикционов при поворотах танка на грунтовой лесной дороге. Они хоть и снабжены усилителями, но все же оставались довольно тугими. Да и рычаг переключения скоростей тоже особой эргономикой в Т-55, понятное дело, не отличался. Тем мне менее, совсем скоро танк стало трудно отличить от окружающих кустов и деревьев даже с трех – четырех шагов. Боевая машина казалась естественным продолжением холма. Также тщательно замаскировали свежие отвалы земли, которые лопатами превратили в земляные брустверы. Теперь танк оказался окопан и защищен хоть немного от осколков при близких разрывах бомб.
– Летят, б…дь!.. – несколько эмоционально доложил Леша Бугров, глядя в бинокль. – Девятка пикировщиков, с юго-запада.
– Экипаж, к бою! Отражение воздушной угрозы, – скомандовал майор Рыков.
Мехвод мгновенно забрался внутрь и запустил еще не остывший двигатель. Зашевелились и развернулись, отслеживая цель, две дистанционно-управляемые зенитные турели зенитных крупнокалиберных пулеметов. Страшные жерла 12,7-миллиметровых стволов готовы извергнуть раскаленную сталь и пламя.
Майор Рыков «влип» в наглазник монокулярного зенитного прицела, концентрические кольца с делениями угловых поправок паутиной перечеркнули небо. Мощная оптика существенно приблизила изображение, превратив черные точки в характерные силуэты с массивными каплевидными «лаптями» обтекателей шасси и широкими крыльями с обратным изломом. Дальность по сетке зенитного прицела – больше 4000 метров, а ДШК бьет до 3500, рано открывать огонь. Рано…
Но и пилоты «Юнкерсов-87» потеряли тщательно замаскированную наземную цель. При этом наблюдатели с «Фокке-Вульфа-189, которые резонно не стали снижаться, а держались повыше, передали лишь приблизительные координаты советского танка. В итоге, ширококрылые 'Юнкерсы-87» некоторое время просто бестолково кружили над лесом и холмом над речкой.
– Ну, давайте, гады фашистские, подлетайте ближе!.. Мы вас угостим так, что захлебнетесь…
В итоге, один из «Юнкерсов» действительно снизился и прошел на бреющем, едва не задевая верхушки деревьев. В приоткрытые башенные люки танка ворвался рев его двигателя. Пикирующий бомбардировщик поочередно наклонил крылья, чтобы пилот и стрелок-радист смогли получше разглядеть местность внизу. Тон гула двигателя изменился – тяжело нагруженный бомбардировщик перешел в набор высоты.
В этот момент майор Рыков развернул свою командирскую башенку, вынес сетку прицела чуть вперед, выбирая упреждение, и дал короткую, в четыре патрона, очередь из зенитного ДШК. Пулемет басовито заревел, выплюнув сном огня и яркие росчерки трассеров. Прицел оказался не совсем точным: очередь пришлась в правую плоскость немецкого самолета. Но лента ДШК была снаряжена через один: патроном с обычной пулей – с бронебойной – с зажигательной мгновенного действия. Яркая вспышка в небе, пламя – правая плоскость отлетает в сторону, а сам бомбардировщик, беспорядочно крутясь, падает на лес. И взрывается на собственных бомбах! Дымно-огненный фонтан от детонации одной 250-килограммовой фугаски и четырех по 50 килограмм возносится метров на 150 в высоту.
При этом остальные «Юнкерсы» уходят на высоту и беспорядочно кружатся, но не над вероятным местонахождением русского танка, а над местом гибели своего самолета.
– Может, пронесет?.. Покружат немного и уберутся к чертовой матери…
– Ага, жди! Наивный, ты всё-таки, Егор. Ох, наивный…
– Возвращаются!..
– Боевая готовность!
– Да и так – как пионэры…
«Юнкерсы-87» набрали высоту и переворотом через крыло с воющим свистом и ревом ринулись вниз. Пилоты Люфтваффе так и не смогли засечь, откуда ударил зенитный пулемет, уничтоживший один из бомбардировщиков, поэтому они просто решили срыть холм взрывами 250-килограммовых бомб. Первая чугунная капля полетела вниз – взрыв ахнул на склоне, по ту сторону гребня. Взметулся огромный черный фонтан земли и дыма. Земля под танком ощутимо покачнулась.
А вот на выходе из пикирования «Юнкерс-87» подставил брюхо! Тут же сразу два ДШК буквально разорвали его в клочья. Высота выхода из пикирования у немецкого бомбардировщика составила метров 700, в прицел, перечеркнутый концентрическими кругами, были ясно видны нелепо растопыренные под брюхом «лапти» обтекателей шасси и даже потеки масла возле выступающей снизу «козлиной бороды» радиатора. Выпущенные с очень небольшой дистанции 12,7-миллиметровые пули превратили «Лаптежник» в огненный шар. Он кометой пронесся над танком и рухнул на лес, разбрасывая горящие обломки. От удара повалило деревья, и начался пожар.
Следующий пикировщик сбросил фугаску, которая взрывом разметала верхушку холма, превратив его в подобие кратера. Вот только Т-55 стоял ниже, и его лишь слегка засыпало землей. «Юнкерс» ревущей тенью пронесся над русским танком. Наводчик Егор развернул назад всю башню, выигрывая для стрелков-зенитчиков драгоценные секунды на прицеливание. Две пущенные вдогон очереди тяжелых ДШК разнесли немецкому самолету хвостовое оперение. Тяжело завалившись на крыло, он тоже рухнул на лес. Третий столб дыма от погребального костра, отправившихся прямиком в Вальхаллу пилота и стрелка, поднялся к небу.
В принципе, «Юнкерс-87» оказался не таким уж и страшным соперником, и тому существовало несколько объяснений. Да, пилоты Sturzkampfflugzeug обладали на момент 1941 года отменной выучкой и меткостью, они в пике способны были положить 250-килограммовую фугаску в круг диаметром 30 метров. Безусловно, даже близкий разрыв, а тем более – прямое попадание для Т-55 и его отважного экипажа стало бы фатальным. Но ведь и пикировали немецкие пилоты, фактически не видя цели! Русский танк был прекрасно замаскирован и не выделялся на общем зеленом фоне травы, кустов и деревьев на холме. А целиться, когда в пикировании близкая земля уже, что называется – «бьет по глазам», очень непросто! Тут уже срабатывает чисто психологический фактор: хочется поскорее взять ручку управления на себя и вывести самолет «в горизонт».
Второй момент заключался в том, что Т-55 находился хоть в неглубоком, но окопе, и поразить его оказалось еще сложнее.
Ну, а третьим критическим фактором стали, собственно, кинжальные очереди двух крупнокалиберных зенитных пулеметов. Когда по тебе лупят искрящиеся, похожие на электросварку трассеры, как-то не до точности бомбометания. Быть бы живу…
