Текст книги "Идеальный танк для «попаданцев» (СИ)"
Автор книги: Георгий Савицкий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Точно так, – ответил майор Рыков.
Экипаж занимался плановым обслуживанием танка. Прочистили, пробанили, ствол 76-миллиметровой пушки, разобрали и сказали клин затвора, проверили пулеметы, двигатель, трансмиссию, «ходовку»… Егор отъюстировал прицелы. Теперь Паша-мехвод и Лешка-заряжающий готовили обед из трофейных немецких концентратов.
Вокруг раскинулась «партизанская деревня»: замаскированные блиндажи и землянки, объединенные ходами сообщения. Отдельно в капонирах стояла на обслуживании бронетехника. Она
для отряда оставалась – на вес золота. Особенно – после гибели в бою гусеничного тягача «Комсомолец». В строю находился легкий плавающий танк Т-40 со страшным крупнокалиберным пулеметом ДШК и пушечный броневик БА-10, тоже отнюдь не подарок для вражеской пехоты… По совету танкистов-попаданцев, броневик дополнительно экранировали, нарастив защиту. «Партизанскую броню» удавалось поддерживать в более-менее приличном техническом состоянии. Запчасти находили путем «каннибализма» с разбитой и брошенной техники – ее в окрестностях хватало. А горюче-смазочные материалы «заимствовали» у противника.
Но самое главное – люди.
Люди в партизанском отряде приободрились, набрались боевого опыта, заматерели и поверили в собственные силы. Да и сам партизанский отряд разросся. Из концлагерей Кременчуга бежали военнопленные и гражданские, да и по окрестным лесам хватало и местных, и до сих пор выходящих к своим «окруженцев». Понемногу они стекались в отряд. Но его командир и комиссар, предупрежденные майором Рыковым о провокаторах и шпионах, оставались начеку. Всем новоприбывшим устраивали довольно жесткую проверку.
Были и такие, кто подобную проверку и не проходил. Двоих предателей расстреляли перед строем.
Соответственно, и более дерзкими становились атаки на гарнизоны гитлеровских оккупантов и их прихвостней.
Недавно они устроили как раз такой молниеносный рейд. Что немаловажно, бронетехника ведь и существенно расширяла радиус действия диверсионных групп.
* * *
По данным радиоперехвата, который выполнил заряжающий Леша Бугров, в небольшом селе со смешным названием Малый Кобелячок, что в Новосанжарском районе Полтавской области, остановился штаб танковой дивизии из группы Клейста. Определяющим стало то, что рядом с селом пролегает довольно широкая дорога. Причем, не какая-то там грунтовка, а почти шоссе, как минимум, гравием она точно отсыпана.
Заинтересовавшись, майор Рыков приказал выдвинуться вместе с танком Т-55 гусеничному тягачу «Комсомолец» и легкому Т-40. Естественно, на броню взяли десант: всего два десятка партизан с винтовками и пулеметами. На Т-55 поехали, разумеется, пограничники лейтенанта Акимова при двух пулеметах на десятерых, с автоматами ППШ и гранатами. Своеобразный ударный отряд.
Майор не опасался выдать себя лязгом гусениц или ревом дизеля: по дороге у села Малый Кобелячок днем и ночью шла немецкая техника для решающего удара по защитникам Киева. Так что шум стоял несусветный. Скрытно, ночью, выдвинувшись на позицию, майор Рыков поднял квадрокоптер, чтобы разведать обстановку.
Местных «фрицы» загнали в подвалы и сараи, а сами вольготно расположились в хатах. В центре села стоял большой штабной автобус и пара радиофицированных полугусеничных бронетранспортеров. Взвод автоматчиков охраны усиливали не только броневики разведроты, но и пара танков «Панцер-III». Тяжелых 88-миллиметровых зениток замечено не было, но все же майор Рыков опасался, что поблизости могут оказаться те крупнокалиберные штурмовые самоходки и полугусеничные бронированные тягачи – Sd.Kfz-8, как раз с 88-миллиметровыми пушками в кузове.
Весь последующий день пришлось прятаться в лесу, превратив боевые машины в кусты. В небе по-прежнему назойливо зудели двухмоторные и двухкилевые разведчики FW-189 «Рама» или легкие самолеты «Физелер-Шторьх».
– Гады! Низко летят, почти над самыми верхушками деревьев – так и хочется по ним из ДШК засандалить! – не выдержал Лешка-заряжающий.
– Спокойно, Алексей, береги нервы: сегодня мы им устроим «ночь длинных ножей»!..
Они и устроили…
Как говорится, тиха украинская ночь… Незадолго до полуночи майор Рыков вывел танк на полупрямую наводку: по горизонтали наводились по тому, что Егор видел в прицел, а ВТО по вертикали и, соответственно – по дальности, уже с помощью угломерной шкалы и бокового уровня для стрельбы с закрытых позиций. Но «продвинутая» компьютеризированная система управления огнем с цифровым баллистическими вычислителем, лазерным дальномером и тепловизионным ночными прицелами наводчика и командира превратила их танк почти что в высокоточную гаубицу. Тем более что 76-миллиметровая пушка Д-56ТС могла закидывать осколочно-фугасный снаряд на предельную дальность в 13 километров. Сейчас цели располагались гораздо ближе.
Майор Рыков привычной скороговоркой продиктовал Егору «Вежливому» установки для стрельбы: углы азимута на ориентиры и дальность.
– Осколочным, пристрелочный…
– Выстрел.
В нескольких километрах в тепловизионный прицел и командир, и наводчик-оператор отчетливо разглядели ярко-белую на общем сером фоне вспышку разрыва снаряда.
– Перелет, ближе два.
– Есть, – наводчик откорректировал прицельные данные.
– Продолжаем серией по пять – беглым огонь!
– Выстрел!
Лешка-заряжающий только и успевал забрасывать снаряды в казенник пушки, сухо клацал закрывающийся затвор.
В центре села Малый Кобелячок полыхнула серия взрывов. Первый же снаряд влетел в хату старосты, где встали на постой офицеры дивизии. Пробив крытую камышом крышу, 76-миллиметровый «подарочек» рванул внутри хаты. Сверкнула вспышка, с раскатистым грохотом из окон выбило клубы дыма и какие-то обломки. Все же калибр для эффектного взрыва оказался маловат – зато внутри всех «фрицев» искрошило в кровавый фарш. А взрывы продолжали взметается между домами, круша технику и оккупантов. В штабе танковой дивизии поднялась паника, никто не понимал, кто их обстреливает.
Вот потеха: по селу носились полуодетые фрицы в кальсонах и нательных рубахах, а вокруг все грохотало и взрывалось. Какой-то фашист с перепугу совсем голову потерял и принялся палить во все стороны из пулемета – нескольких своих положил…
Скрытно подобравшиеся к околице села партизаны открыли шквальный огонь из винтовок, автоматов и пулеметов по мечущимся фигурам. Как раз белое немецкое нательное белье неплохо обозначало противника в сумраке осенней ночи.
* * *
В это же самое время загрохотал крупнокалиберный пулемет ДШК на легком танке Т-40. Его майор Рыков предусмотрительно поставил вместе с несколькими партизанами между Малым Кобелячком и соседним селом Козубы в двух километрах. Видимо, оттуда промчалось подкрепление к «фрицам» – и попало под шквальный огонь ДШК. Как оказалось, на подмогу спешил целый танковый взвод из одного «Панцера-III» и пары «Двоек». Но что для советского пулемета ДШК бортовая броня корпуса «Панцера-III» толщиной всего в 15 миллиметров⁈ По поводу «Панцеров-II» и говорить не приходится, тем более что среди партизан был и расчет трофейного противотанкового ружья «Панцерблитц-39». Два грузовика с пехотой после этого покрошил влегкую…
Пользуясь паникой и неразберихой, партизаны без потерь отступили в лес. А там по грунтовкам, да с тепловизионными прицелами до утра они успели отмахать несколько десятков километров. Легкий танк Т-40 шел за более тяжелым «собратом» Т-55, ориентируясь по совсем маленьким красным габаритным огням.
Конечно, совсем уж серьезных потерь гитлеровцам такой рейд не нанес, но все же потрепал знатно! В этом тоже присутствовал свой особый смысл и логика: партизаны сами навязывали фашистам бои, несмотря на численное превосходство врага.
Но все понимали, что решающее сражение у них состоится уже совсем скоро. Понимали – и готовились.
Огненный плацдарм
Огненный плацдарм
Эвальд фон Клейст рассчитывал принять Кременчугский плацдарм у 17-й армии Вермахта 10 сентября, сходу форсировать Днепр и прорвать оборону советской 38-й армии, которая стояла непосредственно против него. После чего, как и в случае с прорывом через Арденны год назад, неожиданным разворотом окружить войска противника. В этом случае фон Клейст своими танками намеревался внезапным прорывом застать советское командование врасплох и наступать после формирования Днепра на север – в район города Ромны, в 200 километрах восточнее Киева.
Такую тактическую расстановку сил своей уникальной «памятью попаданцев» знали майор Рыков и его танкисты. Это же подтверждалось и постоянными радиоперехватами с помощью мощной рации модернизированного танка Т-55.
Однако упорное сопротивление русских танков и партизан полностью расстроили планы генерал-полковника и будущего фельдмаршала. Только бой неподвижного КВ-1 у перекрестка стоил всему замыслу целой роты уничтоженных танков и без счета – разбитых грузовиков снабжения и пехоты. Но самое главное – наступление 1-й танковой группы катастрофически забуксовало, оно началось на целых десять дней позже.
Именно такой срок понадобился генерал-полковнику фон Клейсту, чтобы навести порядок во вверенных ему дивизиях и выстроить заново схемы командования и управления войсками. Наступление осложнялось и еще целым рядом факторов. Теперь уже нельзя массированно задействовать поддержку авиации и артиллерии: аэродром разбит – бомбардировщики сожжены, не успев оторваться от земли. А гаубиц и снарядов к ним катастрофически не хватало.
* * *
– Товарищи! Товарищи бойцы и командиры, ответственные работники и партизаны-мстители! Враг стремится переправиться через Днепр и окружить наши войска в районе Киева. Сейчас там, за седым Славутичем, сражаются наши братья по крови – героические воины Красной Армии! Да, нас мало, а перед нами – до пяти дивизий танковой группы Клейста. Но мы – та самая песчинка в жерновах истории, которая их и заклинит на данном моменте! Мы должны совершить невозможное, и уничтожить переправу у Кременчуга, не дав возможности гитлеровцам переправиться на другой берег Днепра. В противном случае, вся эта фашистская танковая орда вырвется на оперативный простор и просто сметет наши уже измотанные затяжными оборонительными боями части 38-й армии. Необходимо любой ценой не допустить такой катастрофы, – слово снова взял Лешка-заряжающий, который исполнял обязанности «внештатного замполита» или комиссара.
И, надо сказать, получалось у него здорово! Начитанный и эрудированный Леша Бугров, умел найти общий язык и отклик среди простого советского народа.
А вот майор Рыков был озабочен гораздо более прозаическими проблемами: как навредить фрицам так, чтобы они еще больше завязли на переправе через Днепр?!! Мост и паромное сообщение заминировать попросту нечем. Да и если бы имелись несколько ящиков взрывчатки – как ты ее заложишь и подорвешь на виду у всех «вражин»?!! Такая вот задачка без решения…
– Эх, нам хотя бы – минометную батарею… Просто, штук шесть «82-х» с хорошим боезапасом… Но минометов у нас нет – и не предвидится. Номер с «роялем в кустах» не прошел, – размышлял вслух майор Рыков.
– Да, с нашими огневыми средствами нормальный заслон не выставишь – танк, хоть и такой замечательный, но в единственном экземпляре. Броневик и легкий пулеметный танчик, плюс – пушчонка «сорокапятка».
– Да, был бы у нас тяжелый «Клим Ворошилов»! С такими активами обороняться хоть против всей танковой группы Клейста можно было бы!.. Построили бы маневренную оборону, как Михаил Ефимович Катуков под Москвой – зимой 1941-го, но это еще прелдстоит…
– Ребята, а что если… Нет, я понимаю – идея безумная, но ведь может и получиться! – вмешался в разговор Егор «Вежливый».
– Так, а теперь доложить четко и без междометий, только по делу.
* * *
Что такое танковая дивизия на марше?.. Цыганский табор – не иначе! Сами угловатые «панцеры» с крестами на башнях напоминают кибитки из-за навьюченных на них ящиков и мешков. Обоз тылового снабжения – не лучше: грузовики сигналят, шоферы ругаются, каждый на запруженной техникой дороге норовит проскочить вперед соседа без очереди. Ржут могучие кони-тяжеловозы, тянут гаубичную артиллерию. Топает по обочинам дороги пехота: в сапогах с короткими голенищами, с подошвами, подбитыми стальными подковками прошагала она так и Польшу, и Францию. Прошагала – и не заметила. Теперь вот к Днепру шагает.
А там, за Днепром, передовые части 1-й танковой группы Клейста уже завязали бой с обороняющейся советской 38-й армией командующего Дмитрия Рябышева. А остальные подразделения Вермахта тоже спешили, чтобы вступить в бой с русскими и одержать блестящую победу.
Над головами то и дело проносились «Юнкерсы» и «Мессершмитты», однако натиск с воздуха оказался заметно слабее. Видимо, уничтожение на аэродроме только недавно переброшенной бомбардировочной эскадры Люфтваффе не самым лучшим образом сказалось на взаимодействии родов войск!.. В самом Вермахте такое взаимодействие было отлажено с немецкой точностью и четкостью, но если что-то шло не так, то вся тактическая схема стремительно летела под откос. Импровизировать уже в ходе самих боевых действий у гитлеровцев все же получалось с трудом. Что, собственно, сейчас и происходило.
Да, наступление 2-й танковой группы Клейста началось, но позже запланированного срока и с какой-то неуверенностью. Не было уже той стремительности.
* * *
В потоке движущейся к переправе бронетехники ехал и броневик Panzerspahwagen BA-203®. Черные кресты с белой окантовкой на бортах, тактические знаки части, несколько навешенных сверху деревянных ящиков с патронами – он не отличался от таких же немецких бронемашин. Вслед за ним плелся танк, тоже увешанный тюками и ящиками. Сверху на броне его облепили солдаты в серой униформе. Все это непотребство было покрыто тонким слоем грязи – из-за начавшихся осенних дождей.
Непосредственно у переправы был организован пост полевой фельджандармерии, регулировщики пытались навести хоть какой-то порядок в этом хаосе техники и людей.
Пользуясь очередной остановкой, немцы спрыгнули с брони танка и направились по разъезженной грязи к обочине дороги. Они остановились у двух автоматических 20-миллиметровых зениток, что прикрывали переправу. Расчеты пушек тоже особо не усердствовали на службе: иваны и в ясную погоду налетали редко, а уж сейчас, когда небо хмурится и сеет противный мелкий дождь…
– Landsmann, hol mir eine Zigarette. – Земляк, угости сигаретой.
– Mist! Meine sind abgetrocknet. – Черт! Мои отсырели.
В это время танк резко газанул двигателем и неуклюже подвинулся вбок, врезавшись и буквально опрокинув на обочину легкий пулеметный «Панцер-I». Из разбитой машины выскочили двое танкистов и разразились ругательствами, грозя неведомому приземистому и широкому танку с двумя пулеметами поверх башни кулаками.
Вслед за этим башня танка развернулась стволом назад. Грянул выстрел.
С оглушительным грохотом взорвался снаряд, а два крупнокалиберных пулемета на башне ударили мощными струями трассирующих очередей. Они били в упор, а потому буквально изрешетили идущий позади «Панцер-II»! Приземистый незнакомый танк с крестами на бортах прибавил газу и буквально врезался в транспортный поток впереди себя, могучим ударом расшвыряв сразу два легких немецких танка, которые мешали проехать. Снова ударила пушка – практически в упор, взрыватель снаряда едва успел взвестись, пролетев чуть больше сотни метров. Но зато шрапнель, поставленная «на удар», проломила броню очередного «Панцера» и тут же в прошлом влетел смертоносный сноп из 260 картечин, 12,7 миллиметра в диаметре каждая! Крупнокалиберные пулеметы на приземистой, «лобастой» башне продолжали плеваться огнем и раскаленным свинцом во все стороны. Вместе с ними лупили без передыху башенные пулеметы винтовочного калибра, спаренные с 76-миллиметровой пушкой Д-56ТС. Она также время от времени рявкала осколочно-фугасным или же шрапнельным снарядом.
По необычному, вдруг «взбесившемуся» танку открыли огонь «панцеры» – снаряды обрушились на могучую броню смертоносным раскаленным градом, и отлетали рикошетами со снопами искр в разные стороны. К тому же – убивая и калеча собственную пехоту. Что могли поделать с русской броней 37-миллиметровые и 50-миллиметровые снаряды – даже с близкой дистанции⁈ Ничего.
А вот модернизированный Т-55 мог очень многое!..
Чуть дальше изрыгал огонь из 45-миллиметровой пушки и двух пулеметов бронеавтомобиль Panzerspahwagen BA-203® или нормально, по-русски – БА-10. Его экипажу удалось поджечь пару немецких легких танков и выкосить пулеметными очередями изрядно пехоты, попутно изрешетив несколько грузовиков.
Переодетые в немецкую форму пограничники старшего лейтенанта Акимова (а это были именно они) почти мгновенно расправились с двумя расчетами 20-миллиметровых зенитных пушек и развернули стволы в сторону колонны немецкой техники. Пушка FlaK-30/38 «выплевывает» стандартный 20-зарядный магазин снарядов чуть меньше, чем за две секунды при скорострельности 120 выстрелов в минуту. Зенитки отрывисто рявкали, поворачивая тонкие стволы из стороны в сторону – наводчика и целиться-то особо и не надо было! Куда ни попали – везде враг! Осколочно-фугасные и бронебойно-трассирующие 20-миллиметровые снаряды прекрасно выкашивали немецкую же пехоту и дырявили броневики и обычные грузовики. Грохотали разрывы, заунывно свистели осколки, истошно кричали раненые.
Последние 20-зарядные магазины переодетые в немецкую форму советские пограничники НКВД, развернув стволы зениток на 180 градусов, выстрелили через Днепр – по тылам уже переправившихся немецких войск. Как раз дальность позволяла. И на том берегу украинской реки тоже полыхнули взрывы. Судя по тому, как полыхнуло – удалось попасть по чему-то очень важному. Пограничники старшего лейтенанта Акимова выстрелили все, как говорится, «до железки». Пользуясь паникой, переодетые в немецкую форму, они умудрились после всего еще и незаметно ускользнуть.
На пятачке у переправы, словно бушевал огненный вихрь, центром которого стал непобедимый русский танк Т-55.
* * *
Дерзкий план Егора «Вежливого» отличался запредельным сумасшествием и 'обезбашенностью! А потому просто не мог не сработать.
Рано поутру, когда только началась переправа 1-й танковой группы Клейста через Днепр, в хвост одной из колонн пристроились перекрашенный бронеавтомобиль БА-10 и танк Т-55. На броне уселись переодетые в немецкую форму «погранцы» Акимова.
В принципе, риск оказался вполне оправдан. Гитлеровцы – те еще «трофейщики», тянули технику со всей Европы. Поэтому даже, по сути, послевоенный ОБТ Т-55 – не сильно-то и бросался в глаза. Тот же самый французский танк Char-B1bis или неуклюжая громоздкая самоходка на его основе выглядели куда как более экстравагантно и необычно. Что уж и говорить о другой трофейной технике… Тем более, в предутренних сумерках, тем более, в неразберихе фронтовой переправы.
Так что модернизированный танк Т-55 оказался, как лиса в курятнике.
Тем более что пограничникам стралея Акимова удалось захватить скорострельные зенитки и открыть огонь по врагу. Для них главное – не «накосить» побольше «фрицев», а еще больше разжечь панику в рядах врага.
И у них это вышло отлично.
А на другом берегу кинжальным огнем с фланга «фрицев» встретил Т-40 из своего крупнокалиберного пулемета и героическая «сорокапятка». Легкий плавающий танк с десантом ночью скрытно пересек Днепр. Пока партизаны копали окопы, на легком плоту буксиром переправили и 45-миллиметровую пушку. Вот это уже был настоящий заслон, и расчет «сорокапятки» вместе с пехотным прикрытием имели весьма мизерные шансы выжить. Майор Рыков это прекрасно понимал и вызвал на это дело только добровольцев. Вызвались практически все.
Кроме того, экипаж модернизированного Т-55 пошел на хитрость: «врубил» свою мощную радиостанцию в режим постановки радиопомех. Так что в эфире стоял сплошной рев, треск и визг. Немецкие офицеры не могли ничего понять и эффективно руководить войсками.
Внутри танка сейчас было – как в железной бочке, по которой кузнецы лупят своими пудовыми молотками! Со всех сторон буквально гитлеровцы вели огонь по танку Т-55 – но при этом броня держала прочно, только слышны были гулкие удары рикошетов вражеских снарядов. От этого стаккато зуб на зуб не попадал, но танкисты – к ударам привыкшие, и могут держать даже увесистую нокаутирующую «плюху». К тому же выручал толстый противоосколочный кевларовый подбой. Он, как амортизатор, существенно смягчал сотрясения от ударов.
* * *
А танк Т-55 лютовал! Его гусеницы окрасились кровью от раздавленных, как тараканы, гитлеровцев. Башня и корпус испещрены отметинами рикошетом вражеских снарядов. Но ни одного пробития не случилось. Отрывисто рявкала 76-миллиметровая пушка Д-56ТС, стегали раскаленным свинцом пулеметы. Вокруг могучего танка уже образовались сплошные завалы искореженной и горящей вражеской техники.
Умело маневрируя, мехвод Паша Пономарев не только уклонялся от ответного обстрела, но и таранил грузовики, бронетранспортеры и танки. Большинство техники на пятачке у переправы было искорежено и безжалостно сожжено. Смертоносные «Панцеры» превращены в пылающие обломки.
Майор Рыков не только успевал руководить боем, но и сам стрелял из крупнокалиберного ДШК на дистанционной турели. Бронебойно-трассирующие пули и МДЗ – «мгновенного действия зажигательные» кромсали вражескую броню и плоть. Вот оно – истинное упоение боем!
– Егор, справа «на 3 часа» танк противника. Дистанция 150 метров. Уничтожить!
– Есть! Заряжающий, шрапнель «на удар».
– Есть шрапнель.
– Навелся… Выстрел!
Егор «Вежливый» прекрасно видел в прицел как ударил в лоб под углом снаряд. Броню он не проломил с первого выстрела, повезло «фрицам». Но танк «Панцер-III» дернулся и остановился – от удара заглох двигатель. Плоская башня с характерными передними скосами и «шайбой» командирской башенки наверху начала разворачиваться. На такой небольшой дистанции даже 50-миллиметровая пушка немецкого среднего танка могла быть опасной.
– Паша, протяни вперед… – Егор приник к прицелу.
– Есть, – танк, разбрызгивая грязь, рванулся вперед.
Наводчик чуть довернул «чебурашку» джойстика управления башней. Центральный угольник прицела лег на борт, четко под угловатую башню «Панцера-III». Егор мягко утопил гашетку электроспуска.
– Выстрел!
Снаряд разворотил подбашенную коробку, из пролома в броне выплеснулось вихрящееся пламя, и тут же взрыв боекомплекта сорвал угловатую башню «панцера». Вверх взметнулся столб пламени.
Слева с дистанции менее 100 метров открыл огонь в борт Т-55 немецкий/чешский танк Pz.Kpfw.38(t) Ausf.A «Прага». Снаряды его 37-миллиметровой пушки высекали искры из брони русского «танка для попаданцев».
– Мехвод, вперед, разворот влево, – скомандовал майор Рыков.
– Есть, – Паша Пономарев нажал на педаль газа и потянул левый рычаг.
Танк Т-55 с тяжеловесным изяществом выполнил маневр. На месте, где он только что находился, взметнулся черный, дымно-огненный фонтан взрыва.
– Я его сам «размотаю»!
Майор Рыков, учитывая минимальную дистанцию стрельбы, не стал отдавать команду наводчику бить из пушки. Вместо этого он предпочел «быстрое» оружие: крупнокалиберный пулемет ДШК. Его 12,7-миллиметровая пуля на 500 метрах пробивает броню 15 – 20 миллиметров, на гораздо меньшей дистанции очередь буквально изрешетила лобовую броню башни и корпуса. Пробоин заметно не было, однако твердая, но хрупкая броня раскалывалась под многочисленными ударами крупнокалиберных пуль, они буквально «прогрызали» сталь.
– Егор, добей его из пушки! Дистанция 75 метров.
– Понял. Выстрел!
Бронебойный снаряд буквально разворотил на такой небольшой дистанции вражеский танк. «Болванка» проломила лобовой бронелист «Панцера», попутно оторвала левую руку стрелку-радисту справа от мехвода, ударилась о бронеперегородку моторно-трансмссионного отделения, и только тогда взорвались 119 граммов тротила внутри бронебойного снаряда. Немецкий танк буквально разорвало в клочья мощным взрывом. Его обломки, какие-то бесформенные ошметки, стальные заклепки разлетелись во все стороны, убивая и калеча гитлеровцев.
– Самоходка впереди – слева «на 11», дистанция 300, – выдал целеуказание майор Рыков. – Бронебойным огонь.
Приземистая штурмовая самоходка Sturmgeschütz-III ударила бронебойным снарядом в башню русского Т-55. Танк ощутимо тряхнуло – все же расстояние до опасного небольшое. Но повезло, немецкая «болванка» врезалась в покатую куполообразную башню и с противным скрежетом и снопом искр отрикошетила в сторону. Но все же испытывать судьбу не стоило.
Егор «Вежливый» навел центральный угольник прицела и последовательно нажал кнопку лазерного дальномера и гашетку электроспуска на «чебурашке» управления башней. Тончайший невидимый луч не только точно замерил дальность, но и автоматически включил автомат сопровождения цели. Теперь, куда бы танк Т-55 ни двигался, 76-миллиметровая пушка Д-56ТС «смотрела» только на немецкую самоходку.
Выстрел!
Бронебойно-трассирующий тупоголовый каморный снаряд БР-350Б пробивал до 90 миллиметров брони, так, что лобовая защита самоходки Sturmgeschütz-III в 50 миллиметров не стала для него серьезным препятствием. Он «вскрыл» немецкую штурмовую самоходку, как штык-нож голодного бойца вскрывает жестяную банку тушенки, – одним мощным выверенным движением! Взрывчатки в русском «каморнике» было совсем немного – 119 грамм. Но взрыв после пробития лобовой брони и потока вторичных осколков превратил Sturmgeschütz-III в сожженную изнутри коробку. Мгновенное, яростное пламя от детонации боекомплекта вихрем рванулось из всех люков и щелей. Приземистую самоходку окутали клубы дыма.
Поединок гигантов
И тут по башне Т-55 справа «прилетело». Баммм!!!
Исключительно мощный бронебойный снаряд противника отрикошетил от покатой куполообразной брони. Но все же тряхнуло ощутимо, несмотря на внутренний противоосколочный подбой из кевларовой ткани. В ушах зазвенело у всех танкистов, хоть их головы и были прикрыты танкошлемами. Заряжающего Лешку Бугрова сильно приложило о квадратный казенник пушки. Судя по удару это не 50 миллиметров и даже не 75!.. А что-то гораздо более серьезное.
– Мехвод, назад! – тут же среагировал командир.
Наводчик тут же джойстиком-«чебурашкой» развернул башню вправо. Голова гудела, во рту появился металлический солоноватый привкус крови. Но все же Егор остался в сознании, хотя ощущения были, как после хорошего нокдауна.
– Твою мать! Где?!! – Рыков развернул командирскую башенку с панорамным прицелом.
Танк довольно резво попятился, уходя от ответного огня противника, но очередная бронебойная «болванка» прилетела в лобовой лист корпуса. Танк снова содрогнулся всем своим могучим корпусом, захлебнулся, но снова заработал дизель. Всех четверых танкистов швырнуло взад-вперед. Наводчик-оператор Егор здорово приложился лбом об окуляры комбинированного тепловизионного прицела. Майор Рыков раскроил себе лицо о какую-то металлическую хреновину в тесной командирской башенке. Наводчик Лешка Бугров едва успел прикрыть лицо, когда рядом с ним лопнул стеклянными осколками плафон внутренней подсветки боевого отделения. Но тяжелее всего пришлось мехводу Паше Пономареву. Его довольно сильно контузило.
– Паша, ты как? Вести танк сможешь? – стирая кровь с лица, спросил по ТПУ, танковому переговорному устройству майор Рыков.
– Так точно… Смогу, командир.
– Паша, маневрируй! Здесь негде спрятаться, так что держи нас лобовой броней к противнику.
Танк дернулся, пробуксовал гусеницами, выбрасывая по обе стороны от себя черные брызги маслянистой грязи, и двинулся с места, разворачиваясь.
Майор Рыков, наконец, засек того, кто по ним стрелял: массивную и неуклюжую самоходку с высокой бронерубкой, поставленной на шасси французского танка Char-B1bis, и длинной «оглоблей» ствола 105-миллиметровой гаубицы. Именно эта сволочь умудрилась дважды влупить по Т-55 своими 15-килограммовыми снарядами. Что удивительно, броня русского «танка для попаданцев» все-таки выдержала. Вот уж действительно – практически, идеальный танк.
– Егор, слева «на 10 часов» дистанция 1100 метров. Подкалиберным – огонь!
– Есть подкалиберный. Леша?
– Заряжен.
* * *
Французский танк Char-B1bis, на основе которого гитлеровцы собрали свою неуклюжую, но – надо сказать, довольно мощную штурмовую самоходку, отличался довольно мощным бронированием. Лоб, а также борта корпуса – 60 миллиметров толщиной. Защита башни чуть поменьше, но тоже вполне достойно – лоб 56 миллиметров, борта и тыльная часть – 46 миллиметров. В принципе, у самих немцев в 1939 – 1940 годах и близко не было ничего похожего по защите и по вооружению. В лобовом бронелисте – 75-миллиметровое короткоствольное орудие, а в башне – 47-миллиметровая противотанковая пушка, легко «протыкающая» бронебойным все те же 60 миллиметров вражеской брони.
В принципе, во Франции Char-B1bis позиционировался примерно, как в СССР – «парадный» пятибашенный Т-35 или тяжеленный «Клим Ворошилов»! Достаточно сказать, что танк Char-B1bis – c номером «337» и именем собственным Eure и под командованием капитана Пьера Бийота в бою за Стонн уничтожил 13 немецких танков и два бронетранспортера. На французском танке после боя насчитали 140 попаданий снарядов. Летом 1940 года Пьер Бийот попал в плен, но в 1941 году бежал из концлагеря и присоединился к «Свободной Франции» Де Голля.
Также взвод из трех Char-B1bis: «402» Villers-Bretonneux, «245» Luneville и «246» Temeraire под командованием младшего лейтенанта Робера уничтожили 20 немецких танков, включая пять Pz-IV, девять бронеавтомобилей, 12 мотоциклов, 16 автомашин и 10 грузовиков.
Другой танк Char-B1bis «387» Beni Snassen подбитый сутки оборонял переправу через реку Поньи. Подбил четыре «панцера», но был расстрелян батареей 88-миллиметровых зениток. Экипаж погиб…
* * *
Так что к такой грозной боевой машине русским танкистам-попаданцам следовало отнестись с уважением. Ну, Егор «Вежливый» немецкую штурмовую самоходку и «уважил» – подкалиберным бронебойным снарядом с карбид-вольфрамовым сердечником. Выстрел! В прицел ясно виден удар по броне. Немецкая крупнокалиберная самоходка весом под 30 тонн замерла, склонив длинный стальной «хобот» ствола, словно бы признавая поражение…
– Цель поражена.
– Понял. Маневрируй, Паша! Та самоходка здесь не одна – печенкой чую… – сказал майор Рыков, поворачивая прицел на командирской башенке.
Мехвод придавил педаль, танк Т-55 резко рванулся вперед, своротив на обочину остов горящего грузовика. И вовремя! Буквально рядом – в уже подбитый немецкий танк влетел снаряд, да так, что у «Панцера-III» своротило набекрень его плоскую угловатую башню с «шайбой» командирской башенки.
