Текст книги "Две жизни в одной. Книга 2"

Автор книги: Гайда Лагздынь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Остров Мальорка

Испанский остров составлен из четырех островов площадью 3740 км. 100 км на 170 км. Порт Пальма – крепость, оставшаяся от бронзового века. Жители Испании, потомки финикийцев, карфагенцев, производят искусственный жемчуг, гончарные, керамические изделия, мебель. Шьют кожаную обувь для Америки, изготавливают оливковое масло, ловят рыбу: скумбрию, тунца, кефаль. В море водятся акулы, киты. Остров у берега равнинный, вдали отлогие горы. Пик Майор – 1440 м высотой. Зимой там снег. В городе много финиковых пальм. На острове 3 млн. миндальных деревьев, низкие развесистые мандариновые деревья. Сахарный тростник, кукуруза, соя – все произрастает на этих островах. А в огромных теплицах-парниках выращивают на экспорт в Европу розы.

Уже в феврале-марте здесь все цветет. В октябре – сбор миндаля. В январе температура воздуха не опускается ниже +14°. Проезжаем деревеньку у подножия гор, где в XIX веке (1838 г.) жил Фридерик Шопен, удивляемся виду земли – красному суглинку.

Жемчуг

В городе Манакор, основанном в 1891 году, где проживает 27 тыс. жителей, знакомимся с фабрикой искусственного жемчуга. За стеклянными помещениями – женщины. Белая пластмасса аналин оплавляется на горелке, получается шарик. Медной раскаленной проволокой шарик протыкается, покрывается рыбьей чешуей, шлифуется. Часть производства не видна – сокрыта. Ожерелье стоит 800 песет: примерно 7-8 долларов.

Представление в пещере Драх

По узким крутым ступеням спускаемся под землю и оказываемся в пещере. Кругом сталактиты. За тридцать лет такая сосулища подрастает всего на один сантиметр: для роста нужен кальцид, оксиды меди и железа.

Первый зал называется «Амео-рыбка» от слова «амео-хамса». Или еще его называют «кладбище фей». Из наростов кипариса виден храм, окрашенный в зеленоватый, местами красноватый, цвет. Температура в пещере круглый год равна +20°. Попадаем во второй зал.

Высота грота тридцать метров, ширина – пятьдесят. Озера первого зала и второго связаны. Вода прозрачная. Видно дно. Это так называемое Венецианское озеро. Неожиданно гаснет свет. В двух местах в воде начинается свечение. Просыпается жемчужина. Слышится мелодия, из-за поворота пещеры появляется лодка. В сумраке видны три фигуры. На корме – парень с веслом. В центре девушка играет на скрипке. Третий участник представления застыл на носу суденышка. Под звуки тихой мелодии видение пропадает.

В третьем зале сталактиты напоминают фигуры святых. Покидаем поэтическую пещеру Драх.

Ужин в таверне

Очень большая таверна с длинными столами, покрытыми белой бумагой. Вместо люстр под потолком висят корзины, в которых носят рыбу. На столах бутылки с вином емкостью в один литр. Пьем, поем. Литовцы – свое, мы, стараясь их перепеть, вопим:

– Эх, дубинушка, ухнем!

В автобусах концерт продолжался. В нашем – на русском языке, у литовцев – на литовском. Возвращаемся на корабль. Поздний, по желанию, ужин. Игра гитариста. Чтение стихов. Смотрим кино «34-й скорый». Море заходило ходуном в 6-7 баллов. Спим словно в гамаках, утром словно пьяные от такой качки. В столовую, в наш теплоходный ресторан, идут не все. Одна треть группы лежит. Я нахожусь среди покинувших «гамаки». Вот они, балтийские гены! Все-таки проклюнулись! Дует самый сильный ветер – мистраль. Шторм. Холодно – +13°. Вскоре появляются берега Франции – нас принимает порт Марсель.

Франция

Марсель. 1,5 млн. жителей. Длина порта – 70 км. Это самый значительный морской порт Средиземноморского бассейна. Полицейские и таможенные формальности пройдены. Бонжур, добрый день, Марсель!

Едем по самой длинной улице Ля-Канеблер, что означает «Бесконечная улица». Старый порт полон яхт. Над морем возвышается башня IX века. Это – остров Иф с древним финикийским названием, в переводе означает «самое низкое место». Все знают историю замка Иф и графа Монте-Кристо. Монте-Кристо действительно существовал. Это священник (кюре). Посетили «Дом сумасшедшего», построенный в 1900 году Картузе. Дом для того времени был действительно необычным.

Вернувшись в Старый порт, гуляю по вечернему Марселю в обществе Евгения Астахова и его жены Веры Николаевны. Красивые магазины. Город «модный». На берегу, перед самой посадкой на автобус, обнаруживаем магнитофонный магазинчик – мечта каждого. 290 франков, что равно 40 долларам. Надо бы купить. Сколько можно придерживать свое «богатство»! Но на доллары не продают. Время свободного существования заканчивается. В 19.00 назначен отъезд.

Ужин в ресторане на сей раз с таким длинным названием «Де ля мэр – 134, промэнад дэ ля Плаж-Марсель». Это не просто ужин, а ужин и вечер дружбы с писателями, художниками и друзьями «Интуриста-Транстура».

За нашим круглым столом артист Сергей Яковлев с женой Наташей, поэтесса Ольга Батурина-Николаева из Риги, семейная пара Астаховых из Куйбышева (Тольятти), московская поэтесса Лариса Исарова, драматург, писатель из Москвы и французские «товарищи». В качестве переводчиков Ольга, Евгений Евгеньевич, Лариса и я, совершенно не знающая французского языка. Да и все-то могут, как и я, сказать только:

– Бонсуар! Же ву ремерен! Мерси, мерси! Силь ву плэ! А вотр са! Же не компранпа? Сетюржан! Усон ле туалет? У? Вер! Куто! Фуршет! Сервиет. Пэн! Доннэ муа! – и в конце встречи добавить: – Оревуар!

(Добрый вечер! Благодарю! Спасибо! Пожалуйста! За ваше здоровье! Я не понимаю! Очень срочно! Где туалет? Стакан. Нож. Вилка. Салфетка. Хлеб. Дайте мне. До свидания!)

Это были самые что ни на есть простейшие слова из «переговорника». А мы хотели побеседовать с французскими писателями и художниками на разные темы. Я подумала: как же древние люди общались между собой? Конечно, при помощи жестов и рисунков. И вот, взяв на вооружение эту древнюю методику, стала вести разговор при помощи жестов, используя «наскальные рисунки», то есть на листах своего писательского блокнота, изображая предметы, действия. Тут такая пошла активная «речь», что сидящие за другими столами, решили, что лучше всех французский язык знает Гайда.

– Смотрите! – слышу высказывание Геннадия Ненашева. – Француз к ней обращается, а она отвечает. Только почему-то руками машет, словно описывает летающую тарелку!

Приписочка...

Переводчики на вечере были, но за другими столами. На триста человек нужен был не один десяток специалистов русско– французского перевода. Вот так и проходил этот необычный «вечер дружбы».

В результате общения привезенные из Союза сувениры я раздарила нашим французским собеседникам.

Послесловие...

На другой день в дирекцию круиза, лично Вере Ивановне Мартьяновой, доставили большие конверты, в которые были вложены красочные журналы. На цветной обложке фотография и автограф Джорджа Берни. Журнал-книга посвящена деятельности Марселя Папела. Кроме того, там много сведений о Марселе, о других представителях культуры Франции.

Все участники нашего стола, а также дирекция круиза, получили в подарок по такому конверту. Я думаю, что это была ответная реакция на нашу беседу и подаренные сувениры. До сих пор улыбающийся на фотографии немолодой француз Джордж живет в моем личном архиве среди памятных записей о поездке. Хорошо ли, плохо ли, но со своей активностью везде устраиваю заваруху! Даже в Марселе ухитрилась это сделать. Но не специально же? Так получилось. Дирекция, кстати, была очень довольна таким незапланированным ходом развития русско-французских отношений. Хотя все находилось под контролем. Шел 1985 год.

Наверное, после этого мои стихи и были опубликованы во Франции в сборнике «Русская поэзия» и произведена оплата. Но пока французы искали меня по Руси, пока руководители из Московского бюро защиты авторских прав делали то же самое, да и я не торопилась, не зная, что делать с бонами, то боны, к сожалению, утратили действительную стоимость. Я отдала их брату-нумизмату. У нас в стране началась ваучеризация. Да и ваучеры мои потом тоже пропали. А при чем тут ваучеры? Я тоже говорю: ни при чем! Это наши российские дела.

Приятное воспоминание осталось еще и потому, что о стенки ресторана, где проходила та памятная встреча, билась волна Средиземного моря в два балла, а нас не качало! Мы были на суше! А еще в памяти остались три сорта вкуснейшего сыра. Рокфор – зеленый. Каламбер – с белым покрытием. Эментальский – с черными зубчиками.

14 ноября рано утром, в 7.30, покидаем Марсель. Долго едем в город Мужен и город Канн – сросшиеся города-рестораны. Город Канн – туристический центр, ныне знаменит Каннскими кинофестивалями.

Огромная гостиница из четырех зданий необычной конструкции наподобие морской волны. Очень дорого стоящие одно-, двух-, трех-, четырехкомнатные квартиры, что имеют свои садики. Стоимость пребывания за неделю (по ценам 1985 года) 500 000 франков, то есть 10 000 долларов в день, что равно стоимости лучшей марки машины. Живут миллионеры, актеры порой по шесть месяцев.

Побывали в Бухте ангелов. Здесь работал Пабло Пикассо – занимался керамикой. Он вместе с хозяином завода Фердинандом Леже и основали музей керамики.

Ницца

А потом была Ницца – столица Лазурного берега. Основана греками, в 1880 году присоединена к Франции, чем-то похожа на нашу крымскую Ялту. Набережная только пошире, носит название «Английская». В Ницце родился Джузеппе Гарибальди, жил во славе и изгнании Наполеон, его красавица-сестра, Александр Дюма, Проспер Мериме. Вот и мы погуляли по садам Масена. Мне бы тоже хотелось здесь в изгнании какое-то время пожить. Хорошо! Только вот настроение испортили служители ресторана. Не видя в нас «высоких гостей», забыли на обед принести хлеб и масло. Одним словом, «Леже – не гляже». Избалованы богатыми приезжими!

Садимся в автобус, едем на кладбище-музей. Могила А. Герцена – воистину статуя во весь рост, позеленевшая от времени. Кругом мрамор, цветы. Меня заинтересовала одна могила из широкой черной плиты, на ней две фигуры: он и она, проставлены года рождения – 1904 и 1907. Оказывается, тогда они еще не умерли, а место подготовили с надписью: «Я не могу без тебя, ты не можешь без меня!»

От кладбища на горе, где покоятся великие люди, спускаемся вниз, идем по узким улочкам Ниццы. На витринах – мясо, окорока словно бутафорские, настолько свежо выглядят. Но это все настоящее, натуральное.

Княжество Монако

Самая незабываемая страница из «Галопов по Европам» – это княжество Монако. То, что сильно переживалось, то крепко сохраняется в памяти. Площадь этого государства, возникшего в 1918 году, 1,9 кв. км, население 25 тысяч человек, из них пять тысяч монакийцев, а двадцать тысяч – люди других национальностей. Княжество не является членом ООН, зато имеет 250 полицейских. Площадь увеличивают за счет многоярусных строений в глубину земли. Страной руководят князь и Национальный совет.

Смену караула у княжеского дворца наблюдаем, словно смотрим кинофильм. Специально подобранные молодые юноши крупные, высокие, красивые, одного роста, в необычно яркой форме гвардейцев, в пушистых головных уборах, с оружием. Двигаются четко, словно заведенные неживые фигуры.

Интересную историю нам рассказала гид. Супруга князя, бывшая звезда Голливуда, в 1982 году в возрасте 53 лет погибла в дорожной катастрофе на верхней дороге. Был сильный туман, машина сорвалась, упала в пропасть. Похоронена в соборе княжества Монако. Под мраморными плитами лежат и две дочери – двадцати и двадцати восьми лет. В соборе хоронят всех князей и княгинь.

Княжество Монако похоже на игрушечное королевство. А еще напоминает площадку для киносъемок. В Монако – большой Океанографический музей, только вход стоит 45 долларов. Основной доход – туризм, но князь не любит групповых посещений.

Достопримечательностью является часть княжества – Монте– Карло, где размещен игорный дом. Раньше сюда съезжались игроки со всей Европы. Перед домом – огромное количество шикарных машин, зеленый луг с цветниками. Через неделю правителю принцу Монако 66 лет. Наш далеко не сверхзашибенный автобус встал рядом с богатыми лимузинами. Водитель новый, из Парижа. Администрация круиза решила для работников культуры в количестве 25 человек предоставить небольшой автобус, но, как оказалось, еще и с плохими тормозами и некачественным мотором.

Игорный дом – огромный дворец, где много разных помещений: американский зал, зал автоматов, частный зал. Об участии в игре мы, конечно, не думали, но многие слышали об этом «мировом казино». И вот предоставляется возможность не с киноэкрана, а наяву лицезреть процесс игры.

Мы недооценили Геннадия Ненашева из Анадыря. Он оказался азартным игроком, запустив в игру всю свою наличность и взяв в долг у других. В нем проснулся животный инстинкт хищника. Сначала он выигрывал. Мы говорили: «Остановись!» Но он, словно зашоренный, никак не реагировал и продолжал делать ставки. «Богатенький Буратино»! Видно, была заначка сверх 46 долларов.

– Гена, оставь несколько франков! – он не внимал нашим просьбам. И проиграл все. Когда мы вышли из казино, обнаружили отсутствие автобуса на стоянке перед игорным домом. Его перегнали на нижнюю площадку. А попасть туда можно, лишь спустившись на лифте, а он платный. Денег ни у кого нет. Кто оставил на теплоходе, кто отдал Ненашеву. Остался один путь – пешком по тоннелю. По узенькой кромке, прижимаясь к стене мимо проносящихся с бешеной скоростью машин, медленно продвигаемся к стоянке нашего транспорта. Потеряно много времени, до начала отправления теплохода из Марселя счет идет не на часы, а на минуты. Задержка рейса – большая неустойка для «Интуриста-Транстура», огромные деньги. Наконец-то мы в автобусе. Гид сообщает неприятную весть: по эфиру сообщили о большой пробке на нижней трассе. Чтобы окончательно не опоздать, надо возвращаться по верхней, по той, которую водители избегают. Там неделю назад упал в пропасть автобус с детьми, там же, на этой дороге, в 1982 году погибла супруга правителя княжества Монако. Нам об этом только что рассказывали. Но другого решения нет.

Я сижу, прижавшись спиной стенке, не хочу видеть край бездны, в нескольких дециметрах – глубокий каменный обрыв-пропасть, в глубине которой у подножья скал плещется море. Автобус едет медленно. У него плохие тормоза и фыркает мотор. Каждый из нас мысленно прощается с жизнью, с родными. В автобусе гробовая тишина. Прислушиваемся к малейшему тарахтению мотора. «Кто нам предоставил такой парижский транспорт?» – не спрашивает никто. Сейчас это ни к чему.

Сказано к слову...

Дирекция теплохода тоже страшно волновалась, пропала целая группа писателей, актеров, художников. Время на исходе, связи никакой. Были бы мобильники, но их тогда не было.

И вот пройдена последняя пробочка уже на нижней дороге. До отхода теплохода оставалось пятнадцать минут. Встречают радостно, словно мы – герои. Особенно счастливы руководители круиза. В 23.00, по расписанию, «Михаила Суслова» отбуксировали от пристани, и судно взяло курс на Италию.

Наш день

15 ноября – День писателя. Рады тому, что «дома» – в море. Читаем стихи, рассказываем о себе, о своем творчестве. Отходим от стресса, что пережили накануне. Администрации не задаем никаких вопросов.

– С кем не бывает! – только и сказал Жванецкий.

Верно, Миша, верно. Случается, что и петух яйцо снесет. Даже Карцев молчит. Какие могут быть вопросы? Когда впервые и его, и Жванецкого выпустили пробежаться по Европе, уверенные в том, что не быть им диссидентами. Главное в жизни: не родись красивым, а родись удачливым!

Италия

Неаполь

16 ноября прибыли в Неаполь, расположенный на двух холмах. Окружает порт самая глубокая бухта Тирренского моря – Тирренская. До Рима – 200 км. Город застроен старинными зданиями, дворцами, имеет крепость. Посетили мрачное большое здание – Национальный музей, побывали в Музее керамики и в Художествен ной галерее «Каподимонте».

Кроме неожиданного наводнения, рынка и многоликости жителей в памяти осталось желание всех что-то на что-то русское поменять. При нашем приближении к торговым лавкам мальчишки-итальянцы за несколько кварталов оповещали торговцев, что идут «руссо». Это слово «руссо» мне и сейчас не хочется произносить. Политикой государства мы были поставлены в такие условия, что писатели становились «менялами». Всем хотелось что-то привезти в подарок близким.

Как-то и почему-то ко мне подошел Роман Карцев, показал кофточку и спросил:

– Как вы думаете, она понравится моей жене?

Я лично большой горшок прекрасной хохломской работы обменяла на прозрачный зонтик. Горшок остался после «вечера дружбы», так как неудобно было подарить французским писателям пусть красивый, но все-таки горшок. Стоимость же художественного произведения в наших художественных салонах была гораздо выше стоимости того прозрачного, из полиэтиленовой пленки зонтика, но у нас таких не производили. Вот такие мы «коммерсанты» – «руссо».

Рим

Чуточку поразглагольствую

Если писать о Риме с точки зрения научного повествования, то получится что-то вроде путеводителя по Риму и его окрестностям.

Сейчас много материала можно найти в Интернете. Никого не удивлю, если скажу, что стоит Рим на семи холмах. Капитолийский холм – священный холм города. Когда поднимались вверх по ступеням лестницы, увидели фигуру Зевса – бога всех богов – работы Микеланджело, считавшего, что начало всей цивилизации Европы – Рим. Рим – центр вселенной, то есть всей цивилизации мира. На одном из холмов Дворец президента республики. Впечатляет собор Святого Петра, фонтан Треви (1734 год), куда все бросают монеты. Мы тоже это сделали. И я действительно шесть лет спустя (в 1991 году) снова была в Италии, на Международном фестивале школьных театров, только не в Риме, а в Бергамо, о чем писала в предыдущей главе. Видно, мало бросила монет.

На площади Венеции с балкона дома выступал Муссолини (там он жил). Впечатлило огромное белое сооружение – памятник Эммануилу II. Римляне не любят памятник оттого, что он слишком белый. Впечатляет Трилио – три лошади. Говорят, возбужденные лошади – это символ разбушевавшегося моря. Колоритная крупная, на постаменте, бронзовая фигура Дж. Байрона, чуть позеленевшая от времени, обгаженная невежливыми птицами.

Большую территорию центральной части Рима занимают полуразрушенные здания, где восседал Гай Юлий Цезарь, где лежало его тело 2500 лет назад. Сохранилась часть колонн храма богини Весты. Сюда привозили девочек в возрасте пяти-шести лет, и они жили здесь до тридцати. Называли их весталками. Будучи девственницами, весталки могли посещать спектакли, быть на форуме наравне с мужчинами.

Колизей

Можно долго рассказывать о Колизее, построенном в 70-81 годы на месте «золотого озера», дворца Нерона. На строительство Колизея ушло триста тонн металла только для скрепления блоков из особого кирпича, потом покрытого мозаикой. Это был театр в форме эллипса, вмещавший 75 тысяч зрителей, с восьмьюдесятью входами, а поэтому мог наполняться людьми за пятнадцать минут. В случае дождя закрепленный шелковый голубой парус разворачивался и превращался в крышу.

Здесь происходили сражения и гладиаторов, и с участием животных. Голодные хищные львы, тигры для выхода на арену имели в полу тридцать шесть отверстий с сеткой с позолоченными зубцами и наконечниками из слоновой кости. Имелся специальный выход для выноса погибших. В 312 г. Дмитрий Урбанский запретил сражение гладиаторов, фактически убийство более слабого более сильным. С VI века началось разрушение Колизея. Он превратился в карьер стройматериалов. Папа Римский XIV поставил крест и сказал: «Хватит!» Здесь погибло много людей, две тысячи гладиаторов (пленных с Востока – христиан) и пять тысяч животных. Прекратим растаскивать святыню. «Пока стоит Колизей – стоит Рим. Когда упадет Рим – упадет мир».

Ватикан

Утро 18 ноября, площадь Святого Петра – зона периода возрождения Ватиканского государства с экономическими правами, со своей полицией, со своей гвардией в количестве сотни мужчин в возрасте от восемнадцати до тридцати лет – швейцарцев. Главой государства является Папа Римский. Его власть никем не ограничена.

Государство Ватикан начинается прямо с порога музея. Впервые посещение было разрешено в 1836 году. Над входом – две скульптуры работы Микеланджело Буонаротти и Рафаэля Санти. Тематика Микеланджело – генезис, сотворение мира и тема Всемирного потопа. В музее представлена картина «Преображение Христа», где Христос возносится, превращаясь в облако света.

Из зала Сикстинской капеллы спускаемся по ступеням. Нельзя говорить, тем более фотографировать. Прямоугольный огромный зал с высочайшим потолком, расписанным Микеланджело. Вокруг полно туристов. Смотрим росписи, до предела задрав головы. Поражает картина, занимающая центральное место. В нижней ее части изображены мертвецы, скелеты людей, тень распятого Христа, в полутонах одежды. Ближе к центру, слегка справа – одна шкура от тела, как бы повешена на палке. В верхней части картины изображено воскресение и вознесение Христа. Чтобы все воспринять и понять, нужна предварительная научная подготовка.

Зал гобеленов представлен богатой коллекцией.

В Риме находится самый крупный в мире храм «Ворота жизни и смерти». Форма храма внутри здания имеет форму креста. Много скульптурных фигур. Колонны из красно-розового, с белыми прожилками, мрамора. В этом храме в VIII веке на коленях стоял Карл Великий во время коронации. По центру храма – Таберматор – четырехэтажный дом. Там на разных уровнях захоронены святой Петр и Папа Пий XII. Еще ниже – языческие гробницы. Из музея Ватикана выходим и попадаем в храм Святого Петра.

Немного о многом...

Папа Римский

При посещении Рима нам повезло. Мы слушали проповедь Папы Римского на площади перед собором Святого Петра. Очень высоко в проеме квадратного окна была видна часть фигуры римского священнослужителя. Вся площадь, заполненная народом, замерла. Многие стояли на коленях. Странно было видеть великого служителя высоко в окне, но такого маленького, кукольного размера. Широкие плечи и крошечная голова – вот что меня поразило. Мне казалось, что я нахожусь не на Земле, не в центре Рима, а в каком-то другом измерении. А может быть, я крепко сплю? Или стою перед высоким занавесом кукольного театра? Так все это было невероятно.

Все, о чем я сейчас пишу, похоже на путеводитель по Риму. Наверное, сказывается работа в течение двух последних лет над сказочно-документальными путеводителями для детей и подростков по музеям Твери и Тверской области. Можно много рассказывать о Риме и других городах и государствах. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Однако хочу рассказать о чувствах, которые я испытывала, оказавшись в Риме. Поместили нас в мраморно-каменной мрачной гостинице недалеко от обширного железнодорожного вокзала. Вокзал больше похож на площадь с киосками. Живем в гостинице неполных три дня, а кажется, целую вечность. В большой комнате, чем-то напоминающей общежитие, только с широкими богатыми кроватями, нас несколько человек. За время круиза мы столько всего повидали, что это групповое заселение как-то уже не замечается и не волнует. С Римом знакомимся не только по программе. В свободное время, даже за счет ужинов и ночного сна, бродим по улицам. Вспоминаются первые шаги по итальянской земле. Как только сошли с теплохода, то сразу увидели часто повторяющиеся повсюду слова «ROMA». На что Роман Карцев стал громко всех оповещать:

– Видите, как меня встречают?! Рома, Рома!

В те годы понятие «мафия» у меня ассоциировалось с большим мрачным домом за высокой каменной стеной. А когда узнала, что в этом конкретном здании в Риме бывает руководство этих группировок, то предложила участникам ночных походов идти по другой улице.

В Риме нас поражало огромное количество припаркованных к тротуару брошенных частных машин. Мы заглядывали через непобитые стекла в салоны авто и удивлялись: сидения хорошие, целые, приборы на месте. Наших бы владельцев «Запорожцев», «Побед», «Москвичей», «Волг» сюда бы! Столько пропадает добра. Оказывается, утилизация машин в Италии стоит дорого. Проще машину бросить. А еще нам, живущим не в столицах, были непонятны одиноко стоящие, красиво одетые не то женщины, не то мужчины. Пойми тут. В первый день приезда в Рим прохаживаюсь в вечернее время по вокзальной площади, разглядываю витрины, выставленные товары. Одним словом, «кормлю глаза». И тут ко мне подходит молодой красивый итальянец с приглашением пойти в кафе.

– Вэн! Биер! (Вино! Пиво!)

Я, пользуясь мимикой и жестами соответственно, вежливо отвечаю отказом. Он удивлен.

– Ай найн? – сказал незнакомец, показывая на себя. – Мадам! – говорит он по-французски, видимо, приняв меня за француженку. – Эн, де, труа? Найн? Кенэ (15)! Трант (30)!

Покачиванием головой отвечаю:

– Найн!

– Катревен-дис (90)? Сан (100)!

– Бон суар! (Добрый вечер!) – отвечаю я и добавляю уже по-русски:

– Есть, но не про вашу честь!

После этого «итальянский француз» откровенно рассмеялся:

– Москова.

– Москва! – подтвердила я и еще почему-то брякнула: – Привет от рваных штиблет.

При слове «штиблет» «Дон Жуан» посмотрел на свою обувь.

– Же не компран па (Я не понимаю).

– Оревуар! (До свидания!) Мерси! (Спасибо!).

И я поспешно направилась к гостинице. Ну не дали «глаза накормить»! Вернувшись, рассказала об этом случае.

– А зря! – высказалась Ольга Батурина-Николаева из Риги. – Могла бы заработать и к своим оставшимся долларам прибавить еще сто. Я бы, наверное, использовала шанс пообщаться с итальянцами. В этом плане они, наверное, чем-то отличаются от наших мужиков?! К тебе же не «голубой» подошел?

– Не «голубой», да с зелеными бабками, – засмеялись сотоварищи.

Кстати, Ольга позднее, тоже на словах, сожалела, что на турецком базаре не обменяла «любовь» на полудубленку. Говорить – одно, делать – совершенно другое. «Мечтать» (высказываться) – не запретишь!

Памятны и другие внеплановые вылазки. Например, без участия гида хотелось походить по развалинам Колизея, посидеть на каменных ступенях, побывать словно на битве гладиатора, пощупать стены, попрыгать по сцене, словно сражаясь с голодными хищниками. Рассказывать о Риме можно долго. Но повторить поездку в этот город у меня нет никакого желания. А вот съездить в Грецию, побывать на Олимпе мечтаю.

Помпея

После возвращения из Рима в Неаполь, спокойно поужинав и позавтракав «дома» на теплоходе, отправляемся в Помпею. Где литовцы, где армянская группа, нас мало интересует. У них своя программа, у нас – своя.

После извержения вулкана в 1944 году Везувий и сейчас бурлит. Последнее землетрясение в Неаполе было в 1980 году. Последний день жизни Помпеи отмечен историками такой датой – 25 августа 79 года н.э.

Плиний Младший писал: скорость лавы 100 км в час, температура воздуха 300°. Помпею засыпало пеплом. Из второго слоя торчали верхушки зданий. Погибло двадцать тысяч человек. Площадь Помпеи – 70 га. Скульптор Фиарелли составил план раскопок города. Он же сделал и слепки с тел умерших, сохранившихся в пустотах. Мы видели черепа, зубы, скрученные тела, некоторые были с поясами, что говорило о том, что это тела рабов.

Исследования показали, что город был богатым: мозаика, настенная роспись, живопись на сухой штукатурке, мраморная лепка, архитектура и рисунки на стене, уже н.э., декоративные как ковер, целые картинки из мифологии перед самой гибелью Помпеи, говорили о высокой культуре города. Появился и фантастический стиль в оформлении домов. Главная площадь города – форум, овощные рынки, торговые лавки, театр с амфитеатром, с банями-термами – вот что такое Помпея.

В банях мылись, парились, купались тут же в бассейнах. Полдня богатые жители каждый день проводили в банях, рабы в бани допускались лишь один раз в неделю.

Вода собиралась дождевая, для нее были созданы колодцы. На глубину 36 метров бурили для колодцев отверстия через два слоя лавы. В городе были водопровод, колонки, резервуары для хранения воды. В каждом доме – фонтан. Улицы узкие, выложены огромными каменными плитами, на которых мы видели оставшиеся от повозок следы. В каждом доме внутри – дворики. Крыши покрывались соломой, а также дранкой или черепицей. Для оформления домов использовался разнообразный мрамор. Спальни – маленькие. Ели на полу полусидя или полулежа. В кувшинах-амфорах находилось вино, хранилось зерно.

Мы побывали в доме братьев Вьетьевых – торговцев вином. Комнаты небольшие, на стенах очень хорошо сохранившиеся фрески, в основном сексуальной направленности, в одной из комнат из белого мрамора был даже воссоздан мужской орган в натурально-приличную величину, наверное, на тот случай, когда хозяин долго находится в отъезде.

Роспись стен в Помпее схожа с тем оформлением, что я увидела в 2005 году в Москве в Академии художеств в работах Зураба Церетели. В его знаменитом «Яблоке» – очень похожие сцены. Бывает, что талантливые работы независимо друг от друга появляются в разных концах земли.

Вот она, Помпея, очищенная от пепла, воссозданная в своем первоначальном виде. Мы ведь знали ее только по картине «Последний день Помпеи» Карла Брюллова.

20 и 21 ноября – в море. Качают нас четырех-пятибалльные волны. Но погода отличная.

Турция

Стамбул, 22 ноября, 9.00. Мрачно. Холодно. Температура 14-16°. Говорят, стреляют. Но с буксирчика приветственно машут руками. На таможне проверили только писателя Разумовского. Перед портом торгуют мелочевкой: часами, какими-то фигурками в виде скелетов и т.д. На ура в обмен идут коньяк, кофе.

Основан Стамбул греками в 7 веке до н.э. Назывался Византиум, до 4 века до н.э. После завоевания турками стала империей Османов. Босфор – морской пролив длиной 29 км, через него построен мост на тросах длиной в полтора километра. Строили его 32 года по английскому проекту. Здесь соприкасались два мира – социалистический и капиталистический. Стамбул расположен на двух сторонах пролива. Азиатская часть и европейская.

Посетили Дворец Бахче – «Насыпной сад». В нем 243 комнаты, 6 турецких бань. Высота зала —136 метров. «Сумасшедшее барроко» – так назывался стиль дворца, где жили турецкие султаны. В женской половине содержалось 300 рабынь, наложниц при четырех женах, где черные евнухи следят за порядком в гареме, белые евнухи – за порядком во дворе. Площадь ковров 4555 кв. метров. Отделан дворец серебром, хрусталем. Очень много картин Айвазовского, и все о море. Оказывается, он долго служил во дворце придворным художником. Поражают хрустальная люстра весом в 4,5 тонны – подарок королевы Виктории, и ковер в 124 кв. метра, созданный в семидесяти километрах от Стамбула.

Во время экскурсии по городу побывали в «Голубой мечети» XVII века. Высота купола 43 метра, площадь 850 кв. метров. Собор «Айя-София» стоит на земле полторы тысячи лет. Называют этот собор еще «Святая мудрость» – мудрость бога. 117 колонн для оформления привезли из языческих храмов. В соборе местами сохранилась золотая мозаика.