Текст книги "Сказания Дарины. Книга вторая."

Автор книги: Галина Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Значит ее дозировка должна быть меньше. Как для младенца. Так? – спросила Марфа.

– Да. Но есть одно 'но'. Ты – человек, а она – пресмыкающееся. В этом разница.

– Значит, ей нужен разряд еще меньший, чем для ребенка? – радостно сообщила Марфа свою мысль.

Я покачала головой.

– Нет. Значит, что для нее должен быть другой разряд. Другого качества.

– Что это значит?

– Погоди. Не лезь попэрэд батьки в пэкло – попробовала пошутить, чтобы снять напряжение.

– Как скажешь – согласилась Марфа не приняв моей шутки.

– Энергий для этого дела бывает три вида: природная – это внешняя, которая окружает нас, внутренняя, которую вырабатывает тело, и та, что еще не преобразовалась в используемую телом, но, которая уже прошла внешние слои излучения человека, то есть его ауры. Тебе нужно обратиться к природной энергии. Вот смотри. Вот в этом месте – указала пальцем на точку на ее согнутом локте, упирающемся в стол, – находится вторая граница между твоим организмом и внешним Миром. Первая на запястье. Но о ней не сейчас. Нас сейчас интересует вторая граница. Ты представляешь, что вот в это место – еще раз ткнула в точку на локте, но уже немного болезненно, чтобы лучше запомнилось – из леса, из природы леса, из энергии леса поступает выработанная им энергия, которая ни с какой другой спутать нельзя. Она ни на что не похожа по своему сочетанию, кроме самой себя. Ты же помнишь запах осеннего леса, его звуки, твои ощущения, когда ты заходишь в лес, солнечный свет, пробивающийся сквозь густую листву, россыпи грибов, ягод, ковры желудей под деревьями, шишки, полные орешков, траву, низкий папоротник, горые склоны земли, куда не достают солнечные лучи сквозь кроны деревьев. Вот это и надо представить, как энергию леса. Это еще можно назвать Силой леса, его Жизнью. Змейка – жительница леса и ей эта энергия наиболее близка. Отсюда, от этой точки на локте, и вот сюда – перевернула ее ладонь и ткнула ногтем в ее центр – ты ее пропускаешь с помощью своей сосредоточенной мысли и эмоциональным приказом, не подлежащим обсуждению, то есть твоя воля направляет энергию, из точку на локте, кула она поступает в точку на ладони. Твое предплечье – это пустая трубка, сквозь которую протекает энергия леса к телу змейки. Центр ладони представляешь открытым концом этой трубки,– снова ткнула в локоть и в ладонь – Сюда входит, отсюда выходит. Поняла?

– Да – ответила Марфа и ее руки медленно поползли к змейке.

– Стоп! – замерли – ты уже знаешь что и как делать, что тянешь руки к малышке?

Марфа непонимающе на меня уставилась:

– Ты же все объяснила, Дарина!

– Нет, не все. Слушай дальше. Змейка крохотная, если сравнить ее с тобой. И, если ты будешь подавать ей постоянный поток энергии, своей сосредоточенной мыслью, то ты ее убъешь. И даже в этом не сомневайся. А нам..., мне – поправилась я – ее смерть не нужна. Значит, надо вот в эту точку -снова ткнула ее в локоть – впустить энергии Леса только в тот момент, как почувствуешь себя частью этого Леса, ровно столько, чтобы твои ладони чуть-чуть разогрелись, а потом становились все теплее. Вот эта точка, даже не точка, а целая область на ладони – обвела ногтем центр ладони по крайнему периметру – начала пылать, не выпуская жара наружу, вот тогда ты можешь положить ладони вот сюда – показала на 'шкирку' змеи (соединение тела с шеей) – и вот сюда – показала на соединение тела и хвоста, а для верности, напротив каждого места положила по чайной ложечке – и только потом сосредотачиваешься на центре ладоней и позволяешь Силе хлынуть в змейку. В это время сюда – ткнула опять в локти – постоянно продолжает поступать энергия Леса, а ты наблюдаешь за телом змейки и отрываешь свои руки от нее сразу же, как только увидишь первую реакцию жизни... Все поняла?

Марфа повторила все своими словами. Ошибок не было.

Котяра не сводил с нас ярко-синих, с зелеными черточками, глаз, внимательно слушал разговор, по своему обыкновению подобрав под себя лапки, сидел на противоположном краю стола.

– Хорошо – подтвердила ответ Марфы – давай попробуем сначала с руками.

Марфа закрыла глаза, сосредоточилась.

– Открой глаза – приказала ей – Ты должна видеть все вокруг, а не только концентрироваться на себе.

Марфа тут же исправилась. Получилось правильно и через несколько секунд центры ее ладоней пылали.

– Не выпускай энергию из ладоней, пока это не потребуется. Представь, что кожа твоей ладони покрыта тонкой пленкой, не пропускающей ничего. И пока ты сама не вообразишь себе, что эта пленка исчезла, энергия никуда не выйдет, а будет аккумулироваться в твоих руках до нужного момента. .

Марфа внезапно покраснела.

– Куууда?! – рявкнула я – опусти поступающую энергию в локти и не пускай ее в свое тело! И делай только то, что я говорю! И только тогда, когда дослушала рекомендацию и ее поняла!

Марфа закусила губы и краснота прошла, но руки запылали.

– Теперь клади ладони на змею. И держи пленку, пока не почувствуешь, что тело змейки удобно лежит под руками. Когда пустишь энергию, мысленно проследи за ее движением. Представь, что вот от этой руки она поступает прямо в сердце и голову, растекаясь вниз по телу. А от этой руки поступает в тело и протекает от руки до самого хвоста и в другую сторону, соединяясь с энергией второй руки. Все поняла?

– Да.

Марфа слишком резко положила руки на тело змейки, забыв о пленке и не изменив своей эмоции. Тельце резко дернулось, как если бы змейку дернули за хвост.

– Убери руки. Марфа, а то спалишь девчонку. Ты забыла, что ты тоже могла бы родиться в этом теле? А она в твоем?... Давай сначала. Сосредоточься. Так. Положи руки на тело. Так. Убирай пленку и пускай энергию толчком, как при электро шоке и держи поток, который постоянно поступает вот сюда – ткнула в локоть – и выходит в центр ладони, а оттуда в умирающее тело. Вот Так! Держи! Держи! Еще немного!

Тело змейки затрепетало, дрожь пробежала от головы до кончика хвоста. Змейка пошевелилась.

– Хватит! Убирай руки!

Но последние слова были лишними. Марфа успела отдернуть руки от тела змейки и отскочить от стола, свалив попутно стул.

Я надавила пальцами несколько раз на область сердца и змейка открыла глаза с круглым зрачком.

Обернувшись к Марфе, сказала:

– Больше энергия в руки не поступает! Твой локоть снова просто локоть, а не насосная станция перекачки энергии из леса сюда. Излишки полученного потенциала надо смыть водой. Включи кран и засунь под воду руки по локоть, пока не остынут и ощущения в них не вернутся к обычным.

Марфа все выполнила как я говорила.

От новизны ощущений ее слегка пошатывало, но глаза и лицо были абсолютно счастливыми. Наконец-то исполнилась ее мечта и она стала магичкой – читалось в ее глазах. Я улыбнулась.

Мена немного пометалась на столе, потом свернулась клубком, полежала без движения и заскользила к краю стола, но я вовремя прикрыла ее кухонным полотенцем. Змейка повозилась и замерла. Я с беспокойством заглянула под полотенце. Волноваться было не о чем. Она просто спала.

Подошла к Марфе, все еще державшей руки под потоком воды из крана, дотронулась до ладошек. Охладились достаточно.

– Можно вытаскивать руки из-под воды.

Подала ей чистое полотенце, вернулась к столу, позвала Марфу.

– Посмотри на нее, баба Марфа – подчеркнула конец работы обращением на 'Вы' – Это первая жизнь, которую Вы спасли. Запомните ее. Она дала Вам первое практическое знание по энергетической реанимации.

Марфа глянула на меня вопросительно:

– С людьми тоже так можно?

– Можно. Но совсем иначе. С людьми так просто не получится.

– Научишь? – с надеждой спросила она.

– Научу, если будет оказия. Тьфу-тьфу-тьфу! – улыбнулась ей. – Лучше бы такой оказии никогда не было.

– А она теперь будет жить? – кивнула Марфа на полотенце.

– Да, баба Марфа, благодаря Вам, теперь будет. Вы сегодня спасли не только змейку, но весь хутор и все ближайшие окрестности от неминуемой гибели от змеиного яда. Спасибо. – я облегченно вздохнула, с благодарностью смотрела на старостиху.

Марфу проводила к самому дому, убедилась, что с ней все нормально. По дороге она скакала, щебетала от избытка чувств, как юная пионерка после своего первого пионерского костра, радостная и довольная.

Кот впервые за все время остался дома, когда я из него вышла. Вернувшись, застала сладкую парочку, спящими на столе.

Умаялись, бедолаги.

* * *

На следующий день Марфа постучала в окошко, едва взошло солнце. Недовольно бурча себе под нос, что будят ни свет, ни заря, поплелась открывать двери, путаясь в собственных ногах.

– Как она? – жадно спросила Марфа, бесцеремонно отодвинув меня в сторону и бегом устремившись на кухню.

Кот тут же запрыгнул на стол, замаршировал по краю, внимательно наблюдая за бабкой, пока та заглядывала под полотенце. Я забрала еще теплое молоко с крыльца, которое каждое утро разносили соседям хозяева коров и коз, налила в блюдце и поставила на стол. Потом сняла полотенце, под которым лежела медянка.

– Угощайся, дорогая – предложила ей – Это пока все, что тебе стоило бы есть.

Змейка подползла к блюдечку, опустила в него мордочку и жадно напилась. Потом свернулась и положила голову на одно из своих колец.

– Тебя спасла баба Марфа – сказала змейке – Ей ты обязана жизнью.

Змейка понимающе кивнула, повернула голову к Марфе и снова кивнула.

– Видите, баба Марфа, она Вас благодарит.

Марфа смотрела на медянку во все глаза, потом всхлипнула и расплакалась.

– От людей такого не дождешься – тихо сказала она, утирая кончиком скомканного в ладони платочка глаза – Я всю ночь заснуть не могла, все про змейку думала. Она же такая крохотная и беззащитная. Даже яду в ней нету. У многих людей побольше яду, чем у самой ядовитой змеи. А это такая кроха, что просто жаль, если сдохнет.

– Она уже ожила, баба Марфа. Ей уже ничто не грозит благодаря Вам – улыбнулась старостихе.

Марфа наклонилась ко мне через стол тихо спросила:

– Кто же ее так, Дарина? Что же за жестокость такая? А?!

– Да, это мальчишки из села. Откупила у них змейку, когда из магазина возвращалась. Подвесили они ее на палке за шею, да так и несли из леса. Супчика змеиного, видите ли, им захотелось...

– Вот сволочуги малолетние! – возмутилась Марфа – Ни стыда, ни совести, ни жалости...

– Ну, да ладно, баба Марфа. Это уже в прошлом. Теперь ей питаться хорошо надо, чтобы силы вернулись. А то зима длинная...

– Это да. Это правда – поддакнула Марфа – Может мышей в селе переловит? Я хуторянам скажу, чтобы не трогали ее. Будет у нас своя медянка, хуторская...

Улыбнулась ее предложению:

– Спасибо, баба Марфа. Наверное она будет благодарна за такую заботу.

– Ой, я совсем забыла! – воскликнула Марфа – я же тебе свеженьких яичек приготовила! Куры-то нанесли много! В субботу Митяй свинью бить будет, тебе тоже доля причитается. Котик-то мясо, поди, любит!

– Ой, баба Марфа, а кровь свинскую куда деваете, когда свиней бьете?

– Закапываем, конечно, за околицей, как и положено.

– А можно мне ее забрать? И кишок тоже.

– Толстых кишок не дадут, на колбасу пустят, а тонкие сможешь забрать. А зачем тебе? – поинтересовалась Марфа.

– Колбасы наделаю. Очень вкусная кровяная колбаса. Ее и заморозить можно, если немножко приварить. Да и для больных или ослабленных она хороша для поддержания сил.

– Колбасу кровяную, говоришь? Да еще и вкусная?... Ну давай попробуем. Если еще и лечебная, то вообще хорошо. Ничего пропадать не будет. Ну я пошла, деточка. Попозже, как по хозяйству управлюсь, яйца тебе принесу. Да и на змейку гляну.

Марфа ушла, а я накормила кота остатками вареной рыбы и молоком. А то так и норовил вылакать предназначенное Мене. И пошла досыпать...

* * *

В субботу поехала в город на толчок. Там можно купить все, что душа пожелает. Моя желала только одного – браслетика-змейки на предплечье и по возможности медного. Такого не нашлось, но были турецкие, гибкие и накручивать из на руку можно было в любом месте. По виду и цвету близкий к раскраске Мены подобрать все же удалось, хоть и пришлось снять его с руки рыжеволосой продавщицы, заплатив полторы цены. Но я осталась довольна.

Потолкалась в толпе, нашла себе длинную зимнюю куртку и высокие сапоги на толстой подошве, внутри выстеленные мехом, пару шапок и теплые носки. Купила Марфе подарок, продуктов и, с полными сумками, поздно вечером вернулась домой.

Охрипший кот укоризненно просипел, едва открыла дверь, и тут же забрался на плечо. Не успела раздеться и разобрать сумки, как в двери вбежала запыхавшаяся Марфа.

– Где ты была так долго?! – вскричала она – Тут кот чуть окна не повыбивал, так орал и прыгал на стекла! Весь хутор сбежался его успокаивать. Да какой там! Только и сверкал глазами, как ненормальный и орал, что есть мочи! Вон охрип совсем! Где ты была?

Посмотрела на кота, усмехнулась его поведению.

– В город ездила, баба Марфа. Вот что тебе привезла. – протянула ей заколку на волосы в виде изящной змейки – Это на память.

Марфа взяла в руки заколку, долго смотрела на нее, пошла к зеркалу, приколола на волосы, покрутилась, как молодуха, рассматривая подарок.

– Спасибо, Дарина. Буду ее на праздники закалывать. А себе что купила?

– А вот – показала браслет – На руке носить. Тоже памяткой будет.

Завернула на предплечье, опустила на запястье, опять подняла выше. Турецкая змейка поблескивала стеклянными глазками, переливалась блестящими чешуйками, прикрывшими толстую медную проволоку.

– Красиво, – оценила Марфа – теперь ее и снимать, небось, не будешь.

– Не знаю, – пожала плечами – пока поношу, а там видно будет.

– Ты кота-то больше одного не оставляй. А то ведь рехнется ненароком – посоветовала участливо Марфа – И говори, куда отправляешься, а то переживаю я за тебя.

– Хорошо, баба Марфа! – рассмеялась поучению – Не буду больше так исчезать. Если получится, конечно. Жизнь, она такая штука, что никогда не знаешь, как обернется через минуту.

– Твоя правда, деточка. – погладила меня по руке с браслетом Марфа – Устала, наверное? Ты отдыхай, а я завтра зайду, расскажешь, как там, в городе, было.

– Обязательно – кивнула ей – И спасибо Вам большое!

Марфа зажала заколку в ладони и отправилась домой. Я осталась со своими питомцами сама.

* * *

Несколько дней обиженный кот не давал себя гладить, отворачивался, когда к нему обращалась, спал на диване или спинке кресла, но от еды не отказывался. Ухомякивал все, что ему накладывала в тарелочку и обязательно выпивал молоко, оставшееся от змейки. Он вообще стал есть и пить молоко в несколько раз больше, чем обычно.

Как-то я решила поэкспериментировать и положила здоровенный кусок мяса на его тарелку. Этот прожора съел все за один присест и сыто потягивался, расправляя раздутый животище. Тут я поняла, что наступило время быстрого роста Ашеренка.

Пришлось покупать мясо и рыбу в больших количествах, давать ему и в сыром и в приготовленном виде. Этим руководил уже он: когда понюхав сырые мясо или рыбу, фыркал, тряс лапой или взъерошившись отскакивал от тарелки, я знала, что надо это приготовить и сырым он есть не будет. Так и делала, варила, жарила, запекала, тушила с овощами, делала с гарнирами и подавала ему на тарелочке. Делать-то все равно особо нечего, вот и развлекалась.

Интересную особенность заметила во вкусах кота к еде.

Обычно готовила еду в большой кастрюле или на сковороде, сколько съем сама, откладывала отдельно, остальное скармливала ему и змейке. Свое остро приправляла, добавляла чеснока, лука, прянностей, а его еда оставалась натуральной, кроме капельки соли.

И вот однажды этот триглодит во время обеда отъел немного со своей тарелки, потом вскочил на стол, обнюхал то, что ем я, лапой отодвинул тарелку на середину стола – я удивленно наблюдала за его действиями – обнял ее лапами и с мурчанием выел всю мою порцию. Потом соскочил со стола, подошел к своей еде, понюхал ее и, брезгливо потряс лапой, отошел на несколько шагов вперед. Напоследок еще и погреб задними лапами, будто закапывал собственное дерьмо.

Смеялась до коликов. Но с этого дня начала готовить одинаково и ему, и себе. Исключением оставалась только змейка. Да и та частенько питалась в подвале.

Котейка рос не по дням, а по часам, превращаясь из белого пушистого малыша в здоровенного кота, постепенно ставшего похожим на молодого тигра, только белого цвета и очень пушистого. Гуляла с ним теперь только по ночам, когда убеждалась, что хуторяне заснули. Попробуй-ка выйди с таким чудовищем днем! Вот бы переполоху наделала! Пришлось бы бросать все и исчезать из хутора быстрее молнии. На счастье выпал снег и моего питомца особо видно не было. Выходили на прогулку через садик, где задняя калитка в лес все время оставалась открытой. Снег перед домом постоянно расчищала, чтобы не было видно следов огромных лап.

* * *

Наши отношения с Меной тоже изменились, но по ее инициативе.

Как-то вечером она, трансформировавшись, подсела ко мне на диван, когда я тупо таращилась в телевизор на очередную 'мыльную оперу'.

– Дарина, прошло уже много времени, как ты начала носить браслет на руке. – сказала она – Все уже привыкли к нему. Я подумала и решила предложить тебе занять его место на твоей руке.

От неожиданности я даже села.

– Но ведь ты не можешь долго находиться в трансфор... превращенном состоянии, это тебя изматывает. Я не хочу, чтобы осенняя история повторилась – возразила ей.

Мена рассмеялась:

– А кто сказал, что я буду превращаться? Я так и буду оставаться живой змейкой, только другие будут меня воспринимать, как вот этот браслет. Кстати, мы с ним очень похожи...

– А это возможно? – не приняла ее шутки.

– Дарииина, ну не думаешь же ты, что я глупа, как пробка? Когда ты его купила и так демонстративно одела на руку при Марфе, я сразу поняла твою задумку и время от времени экспериментировала игру в браслет. У меня довольно неплохо получается. Сама посмотри.

Она тут же обернулась змейкой и мгновенно обвила мою вторую руку, чуть сжав ее кольцами и тут же разжав. Скользнула снова на диван, вернулась к облику девушки.

– Вот такими сигналами я могу сообщать тебе об опасности.

– Ну, ты мудрая, прямо как змея! – рассмеялась в ответ – А почему ты решила так поступить?

– Вы с Арисом уходите на прогулку каждую ночь. Надолго. А я волнуюсь. С вами ходить я не могу, на улице для меня очень холодно, а на руке я буду и в тепле, и с вами все время. Я же не зимовать к тебе напросилась, а охранять.

Я покосилась на котяру, развалившегося на полу около кресла.

– Что скажешь, Арис?

Я всегда разговаривала с ним, как человеком и научилась понимать его ответы. Кот царственно повернул к нам голову, посмотрел своим томным взглядом и снова отвернулся к телевизору.

– Ну, вот – обрадовалась Мена – Арис не против. Значит так и сделаем. Снимай, Дарина свою дешевую побрякушку. Я займу ее место! Теперь наша тройка стала неразлучной по-настоящему.

Глава 2. Королевский дворец

За две недели до Нового Года начались снегопады, нередкие в этой местности. Хуторяне рассказывали, что так бывало каждую зиму. Засыпало дома иногда выше крыш, иногда по самые крыши. Тогда люди прокапывали в снегу тоннели к соседним домам, а дрова, загодя, переносили в сени, чтобы не искать потом поленицу в глубоком снегу. Послушалась советов бывальцев и большую часть дров внесла в сени, как только появились в воздухе первые снежинки.

Проснувшись однажды утром под приглушенный бой напольных часов, долго не могла понять утро уже или еще ночь. В доме было сумрачно, почти темно. Поняла только тогда, когда выглянула в окно. За стеклом был снег. Сплошной стеной.

Зажгла свечу, подкинула дровишек в печку, вышла в сени.

Строители дома предусмотрели такой зимний сюрприз природы – все двери и окна дома открываются внутрь, как в Сибири. Ну с дуру и открыла.

Сплошная стена снега, как вторая дверь, закрыла выход на улицу. Такого в своей жизни еще никогда не видела и стояла с открытым ртом, когда мимо пронесся белый вихрь и вбуравился в снег, оставив после себя огромную дыру с меня ростом.

– Сумасшедший! – вырвалось со смехом – Так же и зашибить недолго!

Но проказника и след простыл. Долго стояла, ждала его, пока совсем не замерзла и не даже заметила этого. Нутром чувствовала, что ждать больше нечего и некого, но все равно ждала. Неожиданно рядом появилась Мена – когда она соскользнула с руки, я не заметила.

– Пойдем, Дарина. Холодно тут. Ты уже совсем замерзла. Даже рука твоя меня не греет. Пойдем... Он ушел... Совсем ушел...

– Куда? – наконец-то смогла перевести взгляд с дыры в снегу на девушку.

Мена помолчала, прислушиваясь к чему-то, смешно крутя головой.

– К своим ушел – кивнула головой – Пошли в тепло.

– Совсем ушел? – спросила, а сердце болезненно сжалось, ожидая ответа и уже зная его.

– Не знаю. Наверное, совсем. Это же Ашер. Им никто не указ. Делают только то, что считают нужным сами и как считают нужным.

Она закрыла дверь и увела меня в дом. Слезы подкатили к глазам, в горле застрял комок, который никак не удавалось проглотить. Но не заплакала. Глаза остались сухими, а комок запила ледяной водой.

Ушел к своим... А чего я ожидала-то? Что останется со мной? Не надо было пускать в душу, не надо было привыкать, чтобы теперь не испытывать боль потери. Ушел и ушел. Весной вон и Мена уйдет. Каждый должен жить в своем обществе. Все уходят рано или позднее к своим. Пора бы уяснить эту простую истину...

За чашкой чая в теплом помещении быстро пришла в себя. Мена пила молоко, к чему-то прислушивалась, как-то напряженно присматривалась ко мне.

– Что-нибудь случилось, Мена? Почему ты так на меня смотришь?

Девушка смутилась, опустила глаза, помолчала немного и спросила:

– Дарина, а ты правда магиня?

Не ожидала такого вопроса и даже немного растерялась.

– Я не знаю, Мена. – ответила честно – Раньше была. Теперь нет. Хотя Лич говорил, что да, только не знаю как использовать новые возможности.

Девушка испугано глянула на меня.

– Ой! Ты меня прости, Дарина. Я ведь тогда пошутила насчет того, что ем то же, что едят магини. Я же не знала. Прости...

– Да не за что, Мена. Я ведь даже не обратила внимания тогда на это, по привычке. Ведь всю жизнь такой была. Если бы ты сейчас не напомнила, я бы и не вспомнила об этом.

– А я-то думаю, чем же это от тебя пахнет? А это силищей магической. – девушка картинно закатила глаза, изображая блаженство от нюхания магического запаха, но мне было не до смеха – А ты ее ни разу так и не применила. Я и подумала, что ошиблась. Я ведь часто ошибаюсь. Вон как тогда, с теми мальчишками.

– Ах, да – обрадовалась другой теме – Так что там случилось с теми мальчишками? Почему они тебя поймали? Ты так и не рассказала.

– Сейчас расскажу – просто ответила Мена – Я тогда на краю леса ждала. Вы задерживались, а мне с земли не видно дорогу. Я волноваться начала, вот и вползла на тонкое деревце. А из леса шли эти ребята. Перед ними такая волна агрессии неслась, что я испугалась за вас. Думаю, а-ну как вы в это время возвращаться будете, так и навредить вам с Арисом могут. Хотела к село кинуться, вас разыскать и предупредить, да мальчишки побежали и оборачиваться человеком стало поздно. Один толкнул деревце, на котором я была, ну и свалилась им под ноги. От удара в голове помутилось. Они меня и схватили. Старший шнурок с ботинка снял и повесил меня на палку. Я насколько могла, напрягала мышцы шеи, но тело оказалось тяжелее, чем я раньше представляла. Хорошо, хоть шею не сломали. А то гнить бы мне в земле сырой или быть переваренной в молодых желудках... Дальше ты знаешь как было.

Я вздохнула, вспоминая тот день и вечер. Молчание затянулось.

– Дарина, а почему ты не пробуешь снова стать магиней? – неожиданно спросила Мена.

Вздохнула еще тяжелее.

– Моих знаний на это не хватает, Мена. Не тот у меня уровень был, чтобы иметь нужные знания для восстановления своих возможностей, когда неожиданно перебрасывает на несколько уровней выше...

Мена удивленно подняла брови.

– Как это, на несколько уровней выше? Да еще и неожиданно?

– Так Лич сказал. Сама я не очень-то понимаю, как такое может быть. Ведь маг развивается, увеличивает свои знания и умения, постепенно. Тогда и тело, и энергетика успевают перестраиваться на каждый новый уровень без вреда для самого мага. Процесс проходит естесственно. Если Лич прав, то все, что произошло со мной недавно, могло вызвать такую реакцию. Если я не умерла, не сгорела, как другие маги, остаюсь до сих пор при здравом рассудке и нормальной памяти, то, может быть, в словах Лича есть какая-то доля правды...

– Личи никогда не говорят, если не уверены в своих словах, Дарина. Если сказал, то знал что говорит и зачем. Наверное он что-то хотел от тебя?

– Да, – кивнула я – он предлагал пройти обряд и остаться с ними...

Мена задумалась, а потом спросила:

– Это когда мы с Арисом тебя добудиться не могли и в руки зубами вцепились?

Рефлекторно глянула на свои руки. Они совсем зажили. Только крохотные белые пятнышки остались, как напоминание о том сне и необычном просыпании.

– Да, тогда – подтвердила ее воспоминание.

– Хорошо, что ты не согласилась, а то бы нам с Арисом плохо пришлось.

Глаза девушки повлажнели.

– А почему ты решила, что я отказалась? – удивилась с улыбкой.

– Ну, ты же осталась с нами. Мы смогли тебя разбудить. – она повозила пальцем по скатерти, хитро глянула – Знаешь, мы так испугались, когда твое тело начало таять!!! Особенно Арис...

– Как это, таять? – не поняла я.

– Ну, это... – смутилась Мена – Ты лежала, как мертвая. Тело стало холодным. Арис испугался, позвал меня. Вместе мы пробовали тебя разбудить. А потом Арис говорит: ' Ее вернуль сможет или настоящая любовь, или сильная боль. Про любовь мы ничего не знаем, а укусить за болевые точки можем. Давай кусать'. Мы и вцепились...

– Погоди, погоди! Арис сказал?! Как это он сказал?!

– Нууу... – еще больше смутилась девушка – мы с ним мысленно разговаривали всегда...

– Почему ты не сказала мне этого раньше, Мена!?! – укорила ее, но тут же вспомнила, что телепатия мне сейчас тоже не доступна – Извини. Я не права...

– Да, ничего – пожала плечами Мена и снова спросила – Дарина, а ты, когда магиней была, тоже умела мыслями разговаривать?

– Могла... – горечь подкатила к горлу.

Поспешно запила ее горячим чаем, отвела взгляд в сторону.

– Дарина, но ведь Лич не просто так вызвал тебя! – вспомнила снова змейка – Если он сказал, что ты стала на несколько уровней выше, то, наверное, он знает как тебе помочь!

– Мееена, – протянула разочарованно – я не заплачу ту цену, что он просит. Пойми ты наконец! Я не стану договариваться с Личем ни о чем! Я не хочу становиться Личем! Как ты этого понять не можешь?!

Встала и от возмущения заходила по кухне.

– А где можно их пополнить? – не отставала девушка.

– Кого?..ээ... то есть что?

– Ну, твои знания. Чтобы сама справилась – просто объяснила она ход своих мыслей.

Я пожала плечами:

– Наверное в библиотеке Академии.

– Тогда давай туда пойдем – уверенно предложила она – Я с тобой браслетиком побуду. Если ты не против, конечно.

– К сожалению, это невозможно – покачала головой – Академия находится в другом Мире. Чтобы туда попасть, надо уметь видеть порталы, а я их не вижу. Я все время думаю об этом, но ничего серьезного пока придумать не удалось..

– Ну ты же видела порталы раньше?

– Видела. И пользовалась.

– Так может быть надо просто вспомнить как ты это делала и у тебя снова получится? – не унималась змейка.

На короткий миг я замерла. Показалось, что кто-то топчется у порога, скрипя снегом. Но нет, только показалось.

– Я подумаю об этом, Мена – кивнула ей и снова прислушалась. – Тебе не кажется, что там кто-то ходит?

Мена тоже прислушалась.

– Это мужики к Марфе на сход пошли. То ли злые, то ли перепуганные. Не поймешь этих хуторян – засмеялась она.

– То ли злые, то ли перепуганные, говоришь?

В голове промелькнула дырища с меня ростом, что осталась после Ариса. А что если они наткнулись на этот тоннель, когда прокапывали проходы между домами? А, не дай бог, этот котейка пронесся от дома к дому, оставляя за собой такой тунель и мужики вдруг увидели следы лап, проверили и поняли откуда они ведут? Тогда дело совсем плохо. Эти с перепугу что угодно могут натворить. Хоть двери подпереть кольями и подпались, хоть просто забить насмерть. Пацаны из села тому пример. Люди боятся того, чего не понимают, а лучшая защита это нападение. Надо побыстрее выйти из дома от греха подальше, понаблюдать со стороны, а потом уже решать что делать.

– Мена, быстро на руку! Уходим!

Девушка без вопросов мгновенно обвилась змекой вокруг руки. Я схватила теплые вещи и сапоги, в сумку кинула консервы, спички и хлеб, выскочила из дома и, в одних носках, понеслась по туннелю. Развилка. Дома вправо, мне влево. Опять развилка. Общий огород влево, мне вправо, в лес.

Задыхаясь выскочила на горку, где снега было только по колено. Видимо ветер сдул. Или кроны деревьев защитили. Но тут бежать было удобнее, чем на подъеме.

Сверху хутора не было видно. Только печные трубы торчали из-под снега. Кое-где снег начал проседать – вполне возможно из-за сотрясения воздуха, если кто-то бежит по проходу – приглушенный гул голосов донесся едва слышным эхом. И вдруг надсадное, рвущее жилы горло закричало в морозной тишине:

– Уубееегааай, Даариинааа! Уу...

Два раза просить не надо. Сорвалась с места и понеслась по верхушке горы. Где-то проваливалась по пояс в снег и с перепугу мгновенно выбиралась, где-то он даже до колен не доставал.

Мужики отстали, но не надолго. Скоро догонят. А я уже запыхалась и выдохлась. Вот когда моя лень вышла мне боком. Надо было форму поддерживать, а не ерундой заниматься. Еще немного пробегу и просто упаду. И делайте со мной что хотите, хоть режьте, хоть ешьте, мне будет уже все равно.

На склоне привалилась к дереву спиной. В легких отчаянно жгло, перед глазами плыла белая пелена, сердце молотило в ребра, готовое выскочить и со страху бежать самостоятельно. Ноги и руки дрожали от неожиданного напряжения.

– Кхэ-кхэ – раздалось сзади.

Резко обернулась, чудом не стукнувшись лбом о дерево, на которое только что опиралась.

В нескольких шагах от меня стояли двое, одетые в роскошные белые шубы и шапки. Мужчина и женщина. Прежде их никогда не видела, это точно. Не хуторские и не сельчане. Да и одежда на них слишком дорогая и богатая даже для города.

Разъяренные голоса приближались. Еще немного и они будут здесь. Надо удирать. Я затравленно оглянулась, снова посмотрела на парочку.

– Уходите отсюда скорее. Слышите, сюда толпа разъяренных хуротян бежит. Это за мной. Спрячьтесь и не попадайтесь им на глаза!

Рванулась дальше в лес, но мужчина оказался быстрее. Он успел схватить меня за руку и развернуть к себе.