Текст книги "Сказания Дарины. Книга вторая."

Автор книги: Галина Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Оглянулась вокруг себя. Так и есть! Миллионы книг стояли в нишах каменных стен. Миллионы крупиц Великого Знания не только человечества хранились в этой,укрытой от людских глаз, подземной пещере. Миллионы...

Острая жадность захватила душу, захватила и понесла к ним. Трясущаяся жадностью рука потянулась, желая схватить, раскрыть, хотя бы дотронуться...

– Я ждал тебя, Дарина, – скрипучий голос давно молчавшего человека облил холодом отрезвления и в последний миг остановил мою руку – Подойди ко мне.

Повернула голову на голос и тут только увидела у противоположной стены огромный стол, заваленный книгами, ретортами и прочими алхимическими атрибутами, и человека, склоненного над ним, в смешном колпаке и длинном бесформенном балахоне. Длинные волосы и борода спадали поверх балахона шелковыми волнами почти до самого пояса. Угольки глаз отражали свет факелов.

Гулкий звук моих шагов уносился ввысь, на миг тонул во мраке и обрушивался стоном водопада вниз. Я передернулась от мерзкого ощущения, но без страха пошла вперед.

Передо мной был Лич. Настоящий Лич – наивысший маг, лишивший себя жизни ради бессмертия, возжелавший бессмертие ради Знания. О таких только читала и слышала россказни профессоров в свободные минуты отдыха между практиками, когда отрабатывали заклинания по некромантии, да и то считала все это сказкой. Оказывается Личи совсем не сказка, а нежить во плоти...

– Я вижу, что тебе понравилось здесь – проскрежетал он, обводя взглядом черных, как бездонные провалы, глаз стены пещеры.

Жажда знаний вперемешку с жадностью снова вспыхнули во мне. Ведь я всегда была жадной к Знанию. Но подавила, хоть и с большим трудом, это чувство.

– Мне понравились здесь только книги – ответила, как мне показалось, спокойно.

– Ты можешь остаться, если захочешь, среди них навсегда – то ли закашлялся, то ли захихикал он – Стоит только пройти обряд и ты будешь одна из нас. Подумай, Дарина. Такое предложение получает далеко не каждый Высший Маг, а тебе вот выпала такая честь. Кхы-кхы...

Нет! – взвыло все внутри – Такого не будет никогда и ни за что! – но я сдержала порыв эмоции.

– И много вас? – натужно улыбнулась ему, отметив про себя, что он сравнил меня с Высшим Магом, а до этого кровня мне еще очень далеко.

– Много, детка, много. Целый Мир. И для каждого полно работы. Мы тут не бездельничаем, знаешь ли. Каждый использует каждую секунду своего бессмертия не напрасно.

Он что-то переставлял на столе, что-то куда-то доливал, что-то взбалтывал, передвигаясь вдоль стола. Короче, создавал полное впечатление очень занятого делом Лича. И у него это замечательно получалось, должна сказать.

– Зачем Вы хотели меня видеть? – поинтересовалась, попутно разглядывая предметы на столе – Не просто же так, по чистой случайности, я попала сюда во сне?

– Кхы-кхы-кхы – захихикал Лич – а говорят, что сгоревшие маги не восстанавливаются. Кхы-кхы-кхы.. Врут безбожно, неучи, кха-кхы-кхо... Сообразила все-таки, что физическое тело спит где-то далеко, кхы-кхы-кхо... А по-настоящему сгоревшие маги соображать уже не в состоянии, кхо-кхо-кхы...

Кровь бросилась мне в лицо, начисто отхлынув от ног. Колени подогнулись. Благо успела вцепиться пальцами в стол, а то бы рухнула, как подкошенная. Что он сказал???!!!! Что он....???!!! Перед глазами поплыло от нахлынувшей эмоции. Этого просто не может быть!!! Этого не может быть!

Но гадкий старикашка продолжал:

– Да ты не волнуйся так, детка. Ты же не простая магичка была, а с силой Богини. А с вами, Богами и их И.О., не все так просто. Да и Алтарь тебя изменил качественно – без подготовки перекинул на несколько уровней выше. Вот ты и чувствуешь себя, будто потеряла все силы и способности. А на самом деле ты потерялась в новой себе и не знаешь как с этим управиться. Старое уже использовать не можешь, а новое пока не по зубам.

– Что?! Что Вы сказали?! – услышала свой голос, как издалека, потрясение было настолько мощным, что я забыла о контроле самой себя – Что Вы хотите этим сказать?!

Лич остановился, глянул мне в глаза своими безднами. Отшатнулась, уводя взгляд. Вовремя вспомнила, что смотреть Личу в глаза нельзя.

– Это правда, Дарина. Личи врать не могут. Ритуал, который мы проходим перед тем, как стать бессмертными, позволяет нам не договаривать, но не позволяет врать.

– И что? Что мне теперь делать? – разволновалась снова.

– Я помогу тебе, если ты поможешь мне – тихо проскрипел бессмертный Маг.

– Чем?

Меня затрясло помимо моей воли от нетерпения. В этот миг я готова была на все, лишь бы вернуть то, что потеряла.

– Кхы-кхы... Ты найдешь способ вернуть Ариса его племени подземных Ашеров. Они живут рядом с нами. Их Вождь крайне заинтересован этим. И сейчас ты мне поклянешься в этом. У меня все готово для Клятвы. А я сделаю так, что ты восстановишь свои силы и даже получишь больше, как только вернешься в свое тело. И во многом другом я тебе тоже помогу за такую мелкую услугу.

Кровь застыла в моих жилах от услышанного. 'за такую мелкую услугу, как предательство доверившего тебе свою жизнь' – закончила про себя. Такого мне еще никто не предлагал. Да и не посмел бы никто. Ярость одним махом рванула наружу, но в последнее мгновение успела схватить ее за хвост. Голос зазвенел эхом на всю пещеру. Не писк, а спокойный холодный голос, едва сдерживаемой ярости.

– Уважаемый Лич! – специально назвала его так и он отшатнулся, как если бы получил пощечину – В жизни под солнцем есть кое-что важнее личной выгоды, магии, силы, власти и денег. Это Совесть, Достоинство, Честь. Многие из живущих и бессмертных забыли об этом. Но я помню. Так воспитана и это всосала с молоком матери. – я смотрела ему прямо в бездонные глаза и не боялась последствий. Мною правила моя воля и никакой трижды бессмертный не смог бы в этот момент ее сломить – Ваше предложение неприемлемо ни в каком виде и ни за какие посулы. Напрасно Вы потратили столько времени и сил, перенося меня сюда...

Договорить не успела. Резкая боль резанула по нервам. Сознание закрутилось, проваливаясь в круговорот тьмы. На границе слышимости до меня донеслось или мне показалось довольное покхыхивание Лича и его слова: 'Я проверил тебя, детка. Ты достойна его...'.

* * *

Очнулась от сна от боли в ладонях, тяжело затрясла руками, будто к ним привешены гири, только потом открыла глаза. На обоих ладонях, между большим и указательным пальцем, вцепившись зубами, висели два существа – котейка и медянка – и никак не хотели отпускать. И тут я взвыла дурным голосом. Кот приоткрыл один глаз, увидел, что я уже проснулась и ору с открытыми глазами, разжал острые, как иглы, зубки, перепрыгнул через меня, легонько куснул змейку и громко мяукнул. Змейка разжала челюсти, толкнулась головой вперед, выдирая острые, загнутые внутрь зубы, соскользнула на пол и тут же поднялась Меной. Мой ор оборвался на самом интересном месте. Зашипела от боли не хуже кота и змеи, тряся руками и щедро брызгая вокруг себя драгоценной красной жидкостью.

– Вы что, с ума посходили? Что ты здесь делаешь, Мена? Я же вынесла тебя подальше в лес! – возмущенно возопила, переводя злючий взгляд с одного на другую и обратно.

– Извини, госпожа – поклонилась она – но мне пришлось вернуться, когда я почувствовала силу Лича, направленную на тебя. Из их клещей вырваться невозможно, если телу не причинить сильную боль. Я и поспешила назад.

– Как ты вошла?

– Ты, госпожа, на счастье, забыла закрыть заслонку, когда впускала меня. Я этим воспользовалась.

– Спасибо – поблагодарила, начиная соображать, что оба своими острыми зубами спасли меня.

Кровь из прокушенных рук стекала обильными струйками и безвозвратно портила расшитое покрывало. Мена метнулась к печке, открыла горнило, поскребла там ногтями, обильно присыпала раны сажей для остановки кровотечения, завязала полосками разорванного кухонного полотенца. Котейка сидел рядом и внимательно наблюдал за действиями змеи, с сочувствием посматривая на меня.

В голове опять поплыло и опять затошнило. Мена принесла воды и я с жадностью напилась, осаживая последствия магического воздействия нежити. Как раз этого мне и не хватало. Когда в голове прояснилось, жалобно спросила:

– Мена, скажи честно, кто тебя ко мне послал?

Она чуть смутилась, глянула на кота. Тот сделал вид, что его это не касается, то есть демонстративно отвернул наглую морду.

– Его родители, госпожа. Они просили помочь тебе и ему, если возникнет такая необходимость. Сами они не могут оставить Королеву. Ей нужна помощь и защита. Особенно теперь.

– Почему?

– Я не знаю, госпожа. Меня в такие тайны не посвящают.

– О чем еще они тебя попросили?

– Не мешать Арису дозреть и принимать решения. Они считают, что у него есть свои причины, чтобы быть рядом с тобой, госпожа. Я должна только помогать и оберегать вас обоих, как верный страж и вовремя предупреждать об опасности, пока он не войдет в возраст. Осталось немного, госпожа. Я должна быть рядом. Позволь мне остаться...

От такого поворота событий потеряла дар речи. Ого, заявочка с пылу – с жару....

Уезжая в этот далекий от цивилизации хутор, надеялась пожить одна, спрятать голову в песок и не высовывать ее оттуда как минимум несколько лет. А тут на тебе, оказалась затянутой в какую-то новую интригу, да еще и лишаюсь возможности не только отдохнуть вдали любых событий, но и дорогого сердцу одиночества, вкупе с дальнейшим оплакиванием самой себя. А тут то эти двое, то Лич...Безобразие полное!... А может быть это и к лучшему. Чем черт ни шутит, пока Бог спит. В любом случае по закону подлости занесет меня нелегкая во что-нибудь похлеще. Так уж лучше пусть будет уже известная беда.

И тут же решила.

– Хорошо, Мена. Но тебе придется не показываться никому на глаза, пока мы не придумаем как тебе 'приехать' ко мне в гости, как моей подруге или родственнице. А потом придется все время оставаться в обличии человека. Ты готова к этому?

Девушка радостно улыбнулась.

– Да, госпожа.

– Не 'госпожа', а Дарина – улыбнулась в ответ – Привыкай. В нашем современном обществе родственники или подруги так друг друга не называют.

– Да, Дарина.

И мы обе расхохотались.

Кот, подобрав лапы под себя, сидел на кровати, громко урчал и с прищуром довольно наблюдал на нами...

* * *

– Что едят медянки? – глянула на Мену, накрывая стол для завтрака.

Та с улыбкой пожала плечами.

– В этом теле все то же, что и магини. Я не привередливая, госпожа.

– Мееенааа! – укоризненно протянула – Опять ты за свое...

– Не буду больше – виновато глянула на меня медноволоска, расставляя чашки на столе.

Мы позавтракали, убрали за собой посуду, как в дверь громко постучали. Я пошла открывать, а Мена тут же обратилась змейкой и спряталась под диван.

На пороге стояла бабка Марфа с небольшой корзинкой наперевес.

– Доброе утро, Дарина.

– Доброе, баба Марфа.

– Я вот подумала, а не позавтракать ли нам с тобою вместе? Ты ведь не ела-то поди еще? – она пытливо смотрела мне в глаза – Вот со своим завтраком пришла.

– Только что ела, баба Марфа. Но Вы проходите. Чайник еще не остыл. Я с Вами чайку попью, а Вы позавтракаете. И получится, как Вы и хотели – улыбнулась ей.

Старостиха прошла в кухню, выложила из корзины все на рабочий стол. Я пригласила ее присесть и быстро накрыла обеденный стол для одной персоны, себе налила только чай. Марфа с аппетитом поела, нахваливая урожай овощей в этом году и высказывая надежды на грибной сезон.

Наконец, прелюдия была закончена и Марфа, немного помолчав, сказала:

– Дарина, скажи ме, кто ты и откуда у тебя такие знания?

– Вы о чем, баба Марфа? – с удивлением глянула на нее, прикидываясь дурочкой.

– Не дури, дивчина – нахмурилась Марфа – я серьезно тебя спрашиваю, а ты серьезно и отвечай.

Ну и что с ней делать? Бабка она серьезная, если уж задала вопрос, то ждет не отговорки, а правды. А какую правду ей рассказать? Правд-то много...

– Баба Марфа, я не понимаю вопроса. Честно. Что Вы хотите, чтобы я Вам сказала? Что я просто человек? Или, что я люблю много читать на разные темы?

Марфа задумчиво покачала головой.

– Нет, Дарина. Меня интересует другое. Я про Ольгу. Это ведь ты ее спасла. Если бы не ты, она бы у меня на руках так и скончалась. А ты сразу разобралась, что мое заклинание не сработает и подсказала как вывести яд из тела. Откуда ты знала как надо?

Хмм... Недосказанная правда тоже правда, подумала и сказала:

– Там где я училась, это входило в курс первой помощи при укусах ядовитых животных в полевых условиях, когда под рукой нет ничего, чтобы деактивировать действие яда и спасти себе или другому жизнь.

– Но это же магия! – воскликнула бабка.

– Да никакая это не магия. Обычная энергетическая работа, направляемая мыслью и волей.

– Объясни.

– Да нет ничего проще, баба Марфа. Мысль – это своего рода электро-магнитное колебание, которое взаимодействует с окружающей средой. Концентрированная мысль, то есть сосредоточенная мысль представляет собой определенный пучок такого колебания. Организм человека – это сумма разных электро-магнитных потенциалов. Яд, в том случае с Ольгой, был в виде чужеродного потенциала, который вторгся в организм. Вы послали пучок своих мыслей на помощь организму и он, отозвавшись на эту помощь, вытолкнул агрессора обратной дорогой назад, а заодно и ту часть крови и лимфы, которую успел изменить яд и они стали такими же чужеродными, как и сам яд. Видите, баба Марфа, никакой магии, обычная наука.

Бабка жадно слушала, глаза светились, тело подалось вперед.

– И все можно так вылечить? -нетерпеливо спросила она.

Я засмеялась.

– Конечно же, нет. Если бы все было так просто, то болезней бы не было.

– А ты много таких штучек знаешь? – заговорчески понизила голос Марфа.

– Немножко знаю. – кивнула я – Только вот показать не могу ничего. Пока у меня все только в теории. А теория без практики мертва.

– Почему не можешь? Ты же мне на практике показала.

Я посмотрела в окно. Солнышко пригревает, легкий ветерок колышет листву. Ольга с Мариной судачат у колодца...

– Силы у меня магической нету, баба Марфа. Если бы я сама это сделала, а Вы наблюдали, тогда показала бы. А я только Вам говорила что и как делать, вы делали, а сама ничего не смогла. Поэтому это всего лишь теория с моей стороны.

Марфа задумчиво жевала губы, поглаживала пальцем хрупкую фарфоровую чашечку, смотрела в никуда. Наконец, встрепенулась, решительно вздохнув, и сказала:

– Возьми меня в ученицы, Дарина. Такие знания на дороге не валяются, а в нашей глуши всегда пригодятся.

Я опешила.

– Баба Марфа, так я же учить не умею! И чему? Как яд змеиный вытягивать Вы теперь знаете, а чему еще я Вас научить могу? Любое знание ведь только тогда нужным оказывается, когда ситуация соответствующая складывается. А что может быть тут полезным я даже не знаю.

– А ты учи всему, что сама знаешь, а жизнь покажет, что пригодится.

Марфа напряженно ждала моего решения.

– Ой, баба Марфа, ну Вы и сказанули...

Я представила себя в роли учителя и мне стало нехорошо. Делать из Марфы магиню-воина в ее возрасте... Это ж надо такое придумать... Неее, я на такие подвиги не способна.

– А что такого-то? – возмутилась она – Старая для таких дел, что ли?

Ну и как ей сказать, что старая? Обижать не хочется. Да и не поймет она, расстроится. Но соврать я не могла, поэтому все же сказала:

– Баба Марфа, этому учат с пупенка, с пятилетнего возраста. Чтобы в суть человека вошло, пока расти будет, формироваться, как личность. Это даже не обучение. Это жизнь такая у человека получается. Он и другой-то не знает. А когда вырастет, тогда и учиться идет, образование к уже развитым умениям добавляет.

– Тебя так учили?

Я кивнула, глядя в окно.

Бабка расстроилась:

– Поздно, говоришь, мне науку эту постигать... А может попроще чего смогу? – не сдавалась она.

Я подумала и предложила:

– Баба Марфа, а давайте я Вас костоправить научу? Это не так уж и сложно, только свое и чужое тело надо научиться слушать. Это Вам может пригодиться. Если у кого какая травма случится, Вы помочь сможете. Да и заработок не плохой. Все легче жить будет и хутору и Вам.

– А ты и костоправить умеешь? – то ли недовольно, то ли удивленно пробурчала она.

– Умею немного – улыбнулась в ответ.

– Был тут у нас один костоправ в соседнем хуторе – махнула она рукой в сторону Дубравки – да помер лет пятнадцать назад. Уж у него-то в очереди народ по несколько суток стоял. Даже у нас на хуторе квартировались. Ехали к нему со всего мира. И всем помогал... – Марфа помолчала немного, потом спросила – А сама-то чего не займешься? Известной бы стала, как сыр в масле каталась, глядишь и мужа бы себе хорошего нашла...

Я расхохоталась ее логике. Ох уж эти бабы! Им бы только про мужей для молодых девок думать!

– А потому не занимаюсь, баба Марфа, что ни славы не хочу, ни мужа. Рано мне про такие глупости думать. А Вы, если хотите, воспользуйтесь оказией, и слава будет, и деньги, и провизия, и может быть даже муж...

Теперь мы смеялись обе.

Отсмеявшись Марфа спросила:

– И когда учить меня начнешь?

– Баба Марфа, давайте я вам на практике показывать буду, когда случай выпадет, а то иначе я не умею? А пока книжки по анатомии человека полистайте, чтобы представляли себе как скелет устроен, как мышцы и сухожилия лежать должны, как вены и нервы плетутся в теле, в общем где и что у человека находится и быть должно, хорошо? Тогда нам с Вами сразу все простым покажется и много времени тратить на объяснения не понадобится.

– Хорошо, Даринка, хорошо – Марфа поднялась со смешком – Пойду я. В библиотеку. Учиться никогда не поздно, как говорится. Засяду за книжки, молодость вспомню.

У порога она оглянулась:

– Спасибо за ласку, детка. Только напрасно ты Марфу в старухи записала. Я бы смогла твоей магии научиться. Ну да ладно. Костоправить уметь тоже хорошо. Только не обессудь, когда звать буду, если что-то колдовское появится, а я справиться не смогу. Все равно учить тебе меня придется...

Она подхватила клюку, оставленную за дверью, и молодецки зашагала к своему дому, забыв по-старчески на нее опираться.

* * *

Следующие несколько недель промелькнули незаметно. С утра ходили за грибами всей толпой хуторских женщин. После обеда мариновали, солили, развешивали сушиться грибы. Ночные дожди охлаждали утренний воздух, но грибной сезон удался на славу. Мужчины возили распиленные еще в лесу дрова и сваливали их перед дворами. Все были заняты по горло.

Потом убирали урожай капусты, свеклы, морковки, позднего чеснока, последних помидоров, тыквы. И снова засолки, маринады, мочения.

Мена как бы приехала ко мне в гости. Хуторянам представила ее подругой. Даже сделала вид, будто встречать ее на автостанцию ходила. Теперь она жила у меня совершенно официально, как говорится. Марфа сначала относилась к ней настороженно, а потом более, чем радушно.

Но Мена почему-то с каждым днем начала выглядеть все хуже. Сначала исчез румянец, свойственный ее коже, потом она побледнела, потом начала худеть не по дням, а по часам. Я внимательно наблюдала за ней, но молчала до тех пор, пока однажды после обеда, когда вернулась в дом из леса, увидела, что она так и не встала с дивана, где обычно спала. Присела с ней рядом, прослушала пульс, присвистнула. Дело было плохо.

– Мена, что с тобой происходит? Почему ты молчишь столько дней, что плохо себя чувствуешь? Ты заболела?

Мена приоткрыла глаза.

– Змеи не болеют, госпожа – попробовала она пошутить, но на шутку это не было похоже – Змеи или живут, или умирают.

– Зоология говорит иначе, дорогая. Змеи тоже болеют, как и люди. Но ты мне зубы не заговаривай. Рассказывай, что происходит?

Она тихо вздохнула. Маленькая слезка скатилась по виску.

– Мне стыдно, госпожа, я обещала жить с тобой рядом, как твоя подруга, но поддержание такого большого тела в нужной форме в чужом для меня Мире забирает слишком много сил. И они у меня на исходе.

– Что же ты, балда, молчала-то?! – возмутилась ее дуростью – Что же ты ничего не сказала, а? А я думаю-гадаю что с тобой и придумать никак не могу! Давай так, ты сейчас же вернешься в свое нормальное тело, а когда восстановишься, тогда мы с тобой поговорим что и как лучше сделать. А я за это время что-нибудь придумаю.

– Но... как же, госпожа... Ведь все знают, что я у тебя в гостях... – слабо возразила Мена.

– К черту! – взорвалась эмоцией – Уехала ты, пока я в лесу была. И записку оставила. Поняла? Рисковать твоей жизнью я не собираюсь из-за чужих языков. Давай, не спорь со мной, оборачивайся милой змейкой и отправляйся, если захочешь, в лес, подкрепить свои силы или оставайся здесь. Делай как тебе лучше, чтобы побыстрее прийти в себя.

– Я не уйду, госпожа. Мне только поесть нормально и я опять восстановлюсь.

– Что тебе съесть надо?

– В подвале мыши есть... – тихо проговорила она, прикрыв глаза.

– Ну и прекрасно – обрадовалась я – подвал я тебе открою. Отправляйся!

Не успела договорить, как на белой простыне вместо девушки появилась медянка. Она соскользнула на пол и быстрым зигзагом поползла к ляде подвала. Я пошла за ней, приоткрыла крышку, подложила под нее тапок. Змейка скользнула в темноту.

* * *

Змеи больше не появлялись. Медянка Мена поправилась через несколько дней от своего истощения, но я не позволяла ей принимать человеческий облик, чтобы не тратить понапрасну силы, которые могли понадобиться в любой момент, особенно, когда этого не ожидаешь. Лич больше не снился. Марфа издалека здоровалась, но особо не навязывалась.

Сваленные перед калиткой дрова постепенно переколола сама и сложила рядками под навес. Теперь будет чем топить зимой.

Котейка все так же резвился, как обыкновенный кот, всюду бегал за мной или вскарабкивался на плечо. Медянка пряталась в пожухлой траве, не выпускала нас из виду, но если кто-то из хуторян оказывался рядом, близко не подползала, чтобы ненароком не попасться на глаза. Только тогда, когда мы с котом ходили в райпо в соседнее село, оставалась в лесу, поджидая нас с покупками.

В селе ко мне привыкли, даже прозвище дали 'девка с котом'. Я улыбалась, когда слышала очередные сплетни за спиной и понимала, что принята в местное общество.

Как-то в магазине ко мне подбежала девушка лет пятнадцати, вся, как новогодняя елка, увешанная бижутерией. Весело крутясь то в одну, то в другую сторону, спросила:

– Вы, говорят, городская – я кивнула, любуясь ее задором – А как там, в городе, наверное, ни у кого нет столько украшений, сколько есть у меня?

– Не знаю, – ответила с улыбкой – может и нету ни у кого столько, а может по столько не носят просто.

– А мне соседки-подружки дали поносить! – радостно сообщила она – я все сразу и одела, чтобы все видели сколько у меня этой красоты! Вам нравится?

Присмотрелась к бижутерии и вдруг внимание привлек браслет в виде змейки, обвивающий предплечье девушки. Змейка выглядела довольно неплохо для дешевой штамповки и была прикрыта десятком колец, поэтому сразу не бросилась в глаза. И тут у меня мелькнула мысль, обдумать и обсудить которую нужно было как можно быстрее с Меной, по обыкновению ждущей меня с котом на краю леса. Как смогла, по-быстрому, расхвалила украшения девушки, расплатилось в кассе и почти бегом кинулась назад.

На встречу, по хуторской дороге, шли мальчишки и громко что-то обсуждали. На плече одного из них лежала длинная палка, один конец которой мальчишка держал рукой, а второй выступал далеко назад. Там болталась, как кусок безжизненной бечевки, подвешенная за шею... Мена! Я остановилась, как вкопанная.

Как она могла попасться?! Как они смогли ее поймать?! Она же не просто змея! Она же могла почувствовать опасность и спрятаться, уползти, что угодно!

Эмоции захлестнули, как лавина.

– Хороший улов? – ядовито спросила, не сдержавшись и перекрыв им дорогу – Не жалко? Она же не ядовитая. Это самая обычная медянка.

– А тебе-то чего? – огрызнулся подросток с палкой – Тебя это не касается. Мы ее поймали, нам и суп варить.

Он попытался меня обойти, но я успела взять себя в руки и снова заступила ему дорогу.

– Предлагаю выкуп за животину лесную.

Мальчишка презрительно сплюнул, переглянулся с кивающими приятелями и нагло спросил:

– Сколько даешь?

– Стольник – спокойно сказала.

Деньги большие. Наверняка любой из его родителей получает меньше за месяц работы. Обычно столько никогда с собой не носила, но недавно приглянулась теплая куртка в местном магазине и сегодня как раз собиралась ее купить, но девочка сбила все мои планы и куртка так и осталась висеть на вешалке в магазине.

Пацан переглянулся с приятелями.

– Давай – тут же согласился он.

Пацанва ошарашенно смотрела то на меня, то на приятеля, пока я отдавала ему деньги трясущимися руками. Он деловито пересчитал сам, сунул в засаленный карман купюры, скинул палку со змеей мне под ноги, кивнул остальным и вразвалочку пошел дальше.

– Ненормальная какая-то – тихо сказал один из них.

– Может всех змей, которых ловим будем ей по сотке загонять?

– Тихо вы, – шикнул на них продавец – хоть отойдем подальше, чтобы не передумала. Делайте вид, что ничего не случилось...

Но мне было уже не до них. Поспешно освобождала змейку из петли и надеялась, что она еще жива. Кот выскочил из-под куртки, бегал вокруг и призывно мяукал. Петля затянулась довольно сильно. Пришлось использовать кинжал, всегда притянутый поножами к ноге, чтобы отрезать веревку, но так, чтобы мальчишки, постоянно оглядывающиеся и обсуждающие удачную сделку, не заметили.

Подхватила освобожденное змеиное тельце в руку и поспешила скрыться в лесу.

* * *

Что только ни делала, но змейка до глубокого вечера не приходила в себя. Так и лежала не подавая признаков жизни. Пришлось идти за Марфой. Без ее помощи обойтись не могла.

Окошко кухни в ее доме было ярко освещено. Значит, у нее гости. Но ждать, пока она останется одна, не могла. Мена могла умереть. Решительно постучала в двери.

Открыла Марфа, улыбающаяся, с румянцем во всю щеку. Глянула на меня и, тут же, шагнула за порог, плотно прикрыв за собой двери.

– Погоди, глаза к темноте привыкнут...

Я ждала.

– Что случилось, Дарина?

– Мне нужна помощь... Сама не справлюсь... – стушевалась немного и добавила – Не мне... Змейке... Она умирает, а этого допустить нельзя.

Марфа отшатнулась, но тут же взяла себя в руки.

– Подожди... – и ушла в дом.

Через минуту вышла, закутанная в теплый платок поверх душегрейки из овчины.

– Пошли – и первой быстро зашагала к моему дому.

* * *

Медянка безвольно лежала на столе. Кот тут же присоединился к ней, быстро обнюхал и протяжно мяукнул.

Жива! От сердца отлегло.

Марфа сбросила платок и душегрейку, подошла к столу.

– Что я должна делать? – спросила деловито.

– Оживить ее – ответила.

Марфа строго глянула.

– Дарина, если ты думаешь, что шутки уместны, то мне не до них. Ты звала на помощь, я пришла. Не время для шуток.

Я устало рухнула на стул, кивнула на противоположный Марфе.

– Я не шучу, баба Марфа. Ее надо оживить. – подняла на нее глаза – Это значит, что нужно ей дать достаточный импульс энергии, чтобы сердце из коматозного состояния переключилось в рабочее. – вздохнула тяжко и добавила – Вы же хотели учиться...

Марфа смотрела на меня пристально. Игра эмоций и внутренняя борьба отражалась в ее глазах, мимике, положении тела. Назвать их положительными было бы глупо. У любого человека отношение к змеям не самое лучшее. Одни их боятся, другие брезгуют притронуться к на вид скользкой шкуре. Для Марфы, видимо, змеи ассоциировались с болезнью или смертью. Ведь не так давно она сама спасала укушенную Ольгу.

Я ждала. Жажда знаний все же победила.

– Что надо делать?

Гора с плеч. Но в то же время вторая гора взгромоздилась туда же. Но выбора особого не было. Пришлось принять этот факт таким, как он оказался.

– Баба Марфа, есть одна вещь, которая может помешать нашему общению во время работы.

– Какая? – Марфа искренне удивилась.

– Баба Марфа, я никогда не имела дела с особами по возрасту старше себя. Профессора и родня не в счет. Все они учили и направляли меня. Если я начну во время такой работы или тренинга вспоминать как к Вам обращаться и 'выкать' или произносить долгое 'б-а-б-а-М-а-р-ф-а', то время действия будет упущено, а в этом деле каждое мгновение может быть решающим. Поэтому ...

– Ладно, во время работы и тренировки давай на ты и без миндальничанья – закончила за меня Марфа. – Возраст мой давай оставим в покое. Не такая я старая, как кажется со стороны.

Я кивнула, радуясь, что она поняла меня с полуслова.

– Значит, так. Давай начнем с настройки. Это змея, медянка. Самая обыкновенная и безобидная. Посмотри на нее внимательно. Послушай себя и скажи, что ты к ней чувствуешь? Какие эмоции, чувства, ощущения?

– Мерзость, отвращение, омерзение, брезгливость – тут же ответила она.

– Хорошо. Теперь представь, что ты родилась не человеком, а вот в таком теле. И ничего с этим поделать не можешь, хотя все понимаешь. И вот теперь находишься вот здесь на столе, почти умершая и твоя жизнь зависит только от той, что сидит за этим столом и думает с омерзением о тебе. Представь, прочувствуй, потом ответь на тот же самый вопрос.

Теперь Марфа задумалась. Я не торопила.

– Обида, надежда, желание жить любой ценой – тихо ответила она.

– Хорошо.... – подождала, пока она выйдет из состояния присоединения и продолжила – Теперь, подумай, что и ты, как человек, и она, как змейка, часть природы и окружающего нас реального Мира. И каждая имеет право на существование, жизнь и все с этим связанное.

Марфа кивнула.

– Реальный Мир – продолжила лекцию – это сочетание разных конфигураций энергий, которые взаимодействуют друг с другом. Ты – это одна конфигурация, змейка – другая, я – третья, стол, на котором лежит змейка или стул, на котором ты сидишь, кот, улегшийся рядом с умирающей змейкой, лес вокруг хутора, природа, погода, все, что существует, все это разные сочетания энергий, образующие материю, то есть нас.... – дала ей время осознать сказанное, дождалась кивка и продолжила – Все мы взаимодействуем своими энергетическими 'каркасами' между собой. Но это происходит хаотично, если мы не знаем об этом или не умеем этим пользоваться. Помнишь, я говорила о том, что мысль материальна и как она действует, когда сосредоточена на чем-то конкретном? – Марфа кивнула – В данном случае змейке требуется энергетический толчок, чтобы ее тело снова начало жить. Это как электро шок, который используют в медицине во время реанимации умирающего человека. – Марфа снова понимающе кивнула – Но, если ты дашь ей энерго толчок сильнее, чем сможет вынести ее тело, ты убьешь ее, как если бы толкнула со всей силы ребенка и он, не выдержав такого толчка, умер на месте.