Текст книги "Сказания Дарины. Книга вторая."

Автор книги: Галина Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Ольга нахмурилась.

– А как она выглядела? Опиши.

– Да не знаю. Не смогла рассмотреть подробно – я неуверено переступила с ноги на ногу.

– Опиши как сможешь – потребовала она – Нет, погоди. Пошли к тебе, чаю попьем и ты мне расскажешь подробно, как все было.

Мы подошли к дому. Я не смогла не остановиться, чтобы не вдохнуть полной грудью благоуханный воздух. Еще раз поблагодарила судьбу и свою решительность, пошла за Ольгой в дом.

* * *

Чайник вскипел быстро. Ольга достала заварку и баночку лесного меда. Ориентировалась она в доме, как в своем собственном. Нарядно расшитую скатерть заменила холщевая с более скудной вышивкой, но стол быстро украсили фарфоровые чашечки с блюдцами, розетки с медом, малиновым и смородиновым вареньем, и небольшой молочник с крынкой коровьего молока. Десертную тарелочку заняло домашнее печенье.

– Вот принесла тебе немного коровьего молока. Не все могут пить козье. – объясняла Ольга – К нему привыкнуть надо. У него и запах не тот, и вкус. Вот и решила в честь твоего приезда немного побаловать тебя. Мы вообще-то из остатков коровьего делаем заготовки на зиму, сладкий кисляк запекаем в печи и потом держим в глубоких погребах в специальных кринках, залив сверху тоненьким слоем масла.

– Оль, я очень благодарна тебе. Мне очень нравится парное молоко. Я иногда готова пить его литрами сразу после дойки. Но и к козьему я приучена с детства. Оно ведь ничем не отличается от коровьего, если коза всегда чистая, ухоженная, правильно накормленная. Только козье молоко лечебное на одни виды заболеваний и их предотвращения, а коровье на другие. А вот конское вообще сказка. Обожаю из него кумыс! – меня понесло – Меня им когда-то напоила подруга, стараясь помочь моему организму после серьезного отравления. Знаешь какая это прелесть! Боли, как выпила кумыс, тут же как рукой сняло. И голова сразу стала ясной, будто и не было никакого отравления.

Ольга была прекрасным слушателем. Она не сдерживала мимику, и то , что чувствовала, слыша мои слова, тут же отражалось на ее лице, в глазах, в движениях тела. Я видела, что ей по-настоящему интересно и мой язык болтал без умолку.

Наконец, Ольга вернула меня к первоначальному вопросу. Я ей подробно описала происшедшее.

– Но как она выглядела? – настаивала на деталях милая собеседница – Хоть примерно, хоть что-нибудь. Напряги память, вспомни. Это очень важно, Дарина!

Я честно напрягала, честно старалась, но ничего не получалось. Змея всплывала в памяти, как во мгле. Об этом я сокрушенно поведала Ольге.

– А как бы ты могла ее увидеть, если бы светило яркое солнце? – неожиданно изменившимся тоном громко спросила она.

Я растерялась. В моей голове вдруг вспыхнула яркая картина: темно-зеленая трава с кое-где пожухлыми листками, белый пушистый комочек несется навстречу поднятой приплюснутой голове с мелькающим языком, обхватывает ее маленькими лапками, не выпуская еще детских коготков, она мягко толкает его в грудь, он перекатывается через голову, задирает хвост и удирает, чтобы снова наскочить. Змея медленно извивается, удерживая точку опоры для приподнятой головы. Ее шкура блестяще темно-зеленая, кое-где светлее, кое-где темнее. Глаза четко очерчены черным продолговатым ромбом, от переносицы и до кончика хвоста перемежаются в ряд ромбы с черными краями. Змея поднимает голову, поворачивает ее ко мне и я вижу темно серые пластины брюшка.

Блин! Южно-Кавказская гадюка! Самая ядовитая змея на всем Южном Кавказе! Яд не менее бысродействующ, чем у гюрзы! Щет!.....

Ольга заметно побледнела. Дыхание стало коротким, прерывистым.

– Ты уверена? – тихо спросила она чуть дрогнувшим голосом.

– Я не знаю... Я просто описала тебе то, что вдруг возникло в моей голове после твоих слов.

Эх, если бы не мое теперешнее состояние, а хотя бы то, что было ДО, то я бы едва заметив не то что змею, но и 'играющего' котенка, уже наверняка знала бы и откуда эта гадина приползла, и почему, и с какой целью, и все, что связано с ее появлением. Но, увы и ах. Это потеряно. Буду пользоваться тем, что есть. Может кто умнейший и мудрейший разберется и подскажет...

Ольга внезапно засобиралась.

– Ты отдыхай, – напоследок сказала она – а я поговорю с баб Марфой и остальными. Может они что-то знают...

– Оль, – не дала я ей докончить – а со змеями у вас тут как? Часто такое случается?

– Нет, – она резко мотнула головой – за всю мою жизнь на хуторе такое случилось впервые.

– Может хутор оградить тонкой веревкой из конского волоса по периметру? – робко предложила я – Говорят, помогает. Змеи его боятся и держатся издалека...

– Дарина, да откуда же у нас столько конского волоса набраться-то? – возмутилась Ольга – У нас-то и коней толком нету. Это только на конезаводах такое может быть, да и то, вряд ли кто плетет теперь такие длинный веревки, тем более, из конского волоса – она постучала себя согнутым пальцем по голове – Думай что говоришь прежде, чем сказать. Марфа и Игнат точно будут знать что делать и как. – она обернулась в дверях – Ты пока отдыхай, а когда будет нужно, я тебя позову. Наверняка меня пошлют за тобой – хохотнула она – я же тут самая молодая!

– Оль, а сколько тебе лет, если ты самая молодая? – ляпнула я и тут же пожалела, но было поздно. Сказанное слово не воробей, выпустишь – не поймаешь.

Но Ольга была мыслями занята другим и не обратила внимания на мои слова, на мое счастье, только отмахнулась от вопроса:

– Тридцать два! – и скрылась в дверях.

Я подошла к окошку и смотрела как она чуть ли не бегом бежит к дому Марфы.

Досада за свой длинный язык захлестнула до кончиков ушей. Темечко запульсировало от возмущения против наглой эксплуатации недавно измочаленного прошедшими событиями мозга.

Чертова тетеря! Второй раз в жизни в течении одного дня видишь бабу и шлепаешь языком?! Совсем охренела, Дарина?! На кой хрен ты вообще трепала о змее?! Хочешь, чтобы тебя выперли с хутора на следующий же день после приезда?! Совсем дура или прикидываешься?!!

Ой, не тут, так в другом месте обоснуюсь! Мир не без добрых людей!

Да на кой ты кому сдалась?! Радуйся, что тебя, еще хоть здесь приняли и приютили! Хамка неблагодарная!

А ты вообще заткнись! Нашлась тут праведница занюханая. Кабы не я, ты бы уже на депрессийную соплю вся изошла бы! Сказала и сказала. Поздно крыльями предосторожности махать. Лучше бы подумала, как выпутываться из этого дерьма!

А вот и подумала. Бери зад в горсть и чеши к Марфе. Своди все сказанное на уставший рассудок, который отравился чистым горным воздухом, запахом благоухания цветов и выдавал сон за явь. На яву такого не было. Наяву ты просто в полу-сне поплелась за водой залить жар утомления городской жизнью. Только этот выход наиболее реальный, чтобы тебя не приняли за ненормальную.

А-бы ты оказалась права. Уже пора?

Уже три минуты, как пора. Еще через две будет поздно.

Иду....

* * *

Артистических талантов мне не занимать. Это есть или этого нет, как говорил великий Станиславский. У меня есть. Это точно и обсуждению не подлежит. Даже преподов умудрялась удивить. А уж они видели-перевидели и удивить их крайне сложно.

Я разделась, быстро вышла на порог дома и вылила на себя целое ведро колодезной воды, едва сумев поднять его над головой – тяжелое, заррраза, с этими его железными обручами, охватывающими деревянные доски – вскрикнула от холода и опрометью бросилась в дом. Мгновенно сорвала с себя мокрое белье, нырнула в пушистый махровый халат, поддела пальцами ног тапки и кинулась к дверям. Все вместе заняло не больше двадцати секунд. За порогом основательно тряхнула головой, косища, как и ожидалось, под собственной мокрой тяжестью толстой змеей скользнула за плечи, повисла между ног, щекоча мокрым кончиком икры. Картинно в 'ах'-е зажала рот рукой и, теряя тапочки, поспешила к дому Марфы.

Калитка глухо шлепнула по забору от моего толчка, я быстрым шагом проскочила дворик перед домом и забарабанила в дверь. Та распахнулась и я едва не упала вперед, замахнувшись для нового стука.

Наверняка кто-то неотрывно наблюдал за 'моим' домом через окно, иначе бы реакция была более длительной.

Дверь открыл пожилой мужчина, стройный, как тополь, с благородной сединой на висках. Наверное тот, кто наблюдал в окно.

– Ой! – отступила я назад – Извините... Я думала, что это дом госпожи Марфы... Ошиблась, извините...

Попятилась назад.

Дверь распахнулась шире. Мужчина вышел на порог.

– Да, это ее дом. Заходите, Вас ждут.

– Ждут? – я чуть качнулась назад, изображая удивление и страх.

– Ждут, – подтвердил он – Ольга только что рассказала нам о Вашем предрассветном приключении со змеей.

Он посторонился, пропуская меня вперед. И, когда я вошла, шепнул на ухо, что всех интересуют более детальные подробности.

– Вы Игнат? – в полутьме сеней спросила его, чуть замедляя свой шаг и коснулась его руки на дверной ручке.

– Да, Игнат, а что?

– Ничего – мертвенный холод от его кожи проник в пальцы. Поспешно толкнула дверь в комнату.

Зомби местного разлива, что ли? – мелькнуло в голове – Да нет, вроде бы... Дышит теплом. Испугался наверное. Тоже мне, Апполон с листиком. Седина в голову, бес в ребро... или в мозги.. не важно...

Пара шагов и я пред светлыми очами старостихи.

– Челом, баба Марфа – поклонилась ей в пояс – Вот пришла спозаранку выяснить свой сонный бред, который, еще до конца не проснувшись, рассказала Ольге. Я и сама не поняла разницу между сном и явью, а тут вдруг Ольга. Я и попуталась... Не вините ее. Это моя вина. Уставшей с дороги голове и не такое привидеться может... Извините меня...

Я стала на одно колено, склонила голову так, чтобы коса метнулась вперед и уложилась как та змея 'из сна'. Получилось. Глаза присутствующих, а их было шесть, метнулись на толстую косу на конце обвитую тугой черной резинкой в виде ромба. Уж я старалась, пока болтала с Игнатом в сенях.

Эффект был достинут тут же. Вздох облегчения снял общее напряжение. Я виновато покосилась на Ольгу. Она лишь вымученно улыбнулась в ответ. Зато теперь я знала, что здесь, на хуторе, никому, кроме Марфы я доверять не могу. Да и ей лишь частично.

На Марфу не смотрела. Она на меня тоже. Боковым зрением видела, что она смотрит в пол, сидит в кресле с высокой спинкой, опирается на свою клюку. Только теперь разглядела вычурный рисунок вязи заклинания Власти по всей длине клюки. Как же я раньше этого не видела, а?

Ах, да... Опять забыла. Я же лишена всего этого и видеть ничего не могла не только в автобусе или позднее, но и везде, кроме дома Марфы. Тут была ее епархия и тут ей даже стены помогали. Поэтому только тут могла увидеть то, что было прежде скрыто. Да и то, только потому, что Марфа сама захотела, чтобы увидела. Любой человек смог бы увидеть вязь на клюке, если хозяйка захочет. Понятно, что не любой ее смог бы распознать.

Видимо Марфа что-то прочла на моем лице, коль тут же распорядилась, чтобы все ушли и оставили нас одних.

Народ нехотя потянулся к двери. Я все еще стояла на одном колене со склоненной головой, Марфа все еще пялилась в пол. Наконец дверь за последним уходящим закрылась. Марфа резко стукнула клюкой в половицу. Скрежетнули не только засовы. Уходящих отбросило Силой далеко вперед. Мы по-настоящему остались одни. Только тогда Марфа подняла на меня глаза.

– Кто ты и что тебе здесь надо? – властно потребовала она ответа.

Спокойно встала с колена.

– Меня зовут Дарина. Ты это знаешь – не менее властно сказала ей, ибо другого выхода не видела в этот момент – Пришла сюда 'по-наитию', как к единственному оплоту, где могу скрыться от друзей, не бояться врагов и спокойно отдохнуть. Этого достаточно, чтобы ты больше не задавала вопросов.

Молчание зависло надолго.

Наконец Марфа пошевелилась. Вскинула голову, ожидая ее решения. Любое меня устроило бы. Но лучше знать, чем строить догадки.

– Ты не человек – тихо сказала она – Мои умения на тебя не действуют. Кто ты?

– Человек... – так же тихо ответила – который избавился волею судеб от оков. Поэтому сказать тебе кто я, пока не могу, потому что не знаю сама ответа на твой вопрос.

Она медленно кивнула головой.

– Если все так, как ты говоришь, то я беру тебя под свою защиту. Иди и отдыхай сколько тебе нужно.

Ее последний жест был странным. Она неуч?!! Она просто наследница?! И ничего больше?! Ее хуторку хватало ее способностей и не требовало от нее самообразования, а настоящего образования в Магии она получить не смогла – не было ведущего или она по молодости сама отказалась от него, даже если такой все же ее разыскал и предложил свои услуги. Ведь без Идущего или, как минимум, Проводника, найти Путь к Академии нереально.

Меня устраивал такой расклад. Это значило, что мою тождественность она открыть не сможет, даже если сильно упрется, но и отказать мне в крове и покое тоже не сможет, не зная точно кто я, и беря во внимание последние стечения обстоятельств.

Я молча поклонилась и попятилась к двери.

– Это точно был сон, а не явь? – резким голосом спросила она.

– Не знаю – ответила – я же тогда до конца так и не проснулась.. Мне трудно определить.. да и не специалист я в снах...

Она еще раз стукнула клюкой в пол и я буквально выкатилась задом наперед в открывшиеся двери, перевернувшись несколько раз через голову...

Хорошо, что кувырок назад был мне известен не по-наслышке, иначе бы свернула себе шею...

* * *

Несколько дней осваивалась в доме и на хуторе. Занятие не из простых. Одно то, что все время находишься под прицелом изучающих взглядов, коробило не только спину. Но я понимала, что местные должны привыкнуть к моему присутствию, чтобы поскорее забыть о нем. Поэтому терпела и почти целый день находилась вне дома. То в саду поковыряюсь, то с цветами повожусь, то на общий огород отправлюсь подпушить землю вокруг капусты, морковки, свеклы, картошки, то в соседнее село смотаюсь за сахаром, солью или лавровым листом.

В подвале дома на полочках отыскались чистые пустые банки с крышками. Так что солений, варений, джемов и прочих прелестей зимней роскоши стола накрутила множество.

Иногда заходили в гости соседи, но особо не докучали. Иногда звали в гости к себе. Приходилось идти и отсиживать положенное время, вежливо поддерживая разговор, с энтузиазмом хвалить хозяйку, восхищаться умелостью хозяина. Потом возвращалась домой, запоем читала библиотечные книжки ни о чем из библиотеки соседнего села. Изредка включала телевизор.

Котейка бегал везде за мной, не отставая ни на шаг, хотя в чужие дома не заходил, терпеливо ждал на улице пока выйду.

С именем для него получилось интересно. Он сам себе его выбрал.

То ли когда-то где-то читала, то ли слышала, но вовремя вспомнила, что животным лучше предлагать выбор имени. В разное время и в разных местах тихо произносила какое-нибудь кошачье имя и внимательно наблюдала за его реакцией. Реакции не было, пока не включила в очередной раз телек. Там шел фильм 'Мумия возвращается'. Кот лежал на диване, поджав под себя лапки. Прирытые глазки и громкое урчание рассказывали о его удовольствии после съеденной сметаны. Я сидела в кресле, наслаждаясь дилетантской выдумкой автора сценария, как вдруг котейка встрепетнулся на прозвучавшее слово, соскочил с дивана, подбежал к телеку, задрав головенку, внимательно уставился на экран. Слово повторили, котенок снова мявкнул. Я тут же выключила телевизор, позвала малыша по имени:

– Арис, Арис, иди ко мне, иди Арис...

Котенок с довольным мрявом запрыгнул на колени, потерся щекой о грудь, заглянул в глаза. Погладила его, повторяя выбранное им же имя.

* * *

Пару дней лило, как из ведра. Все сидели по домам, изредка перебегая через дорогу к соседям или пробираясь вдоль заборов по траве, накинув кто непромокаемый плащ с капюшоном, кто просто скрепленый треугольником кусок полиэтилена.

Я стояла у окна, любуясь каплями дождя, стекающими по стеклу, когда увидела, что Ольга подбежала к моей калитке, заскочила в нее и тут же пулей вылетела обратно, дико взвизгнув. Открыла окошко, высунувшись почти по пояс, пыталась рассмотреть что ее так испугало. Ничего страшного не обнаружила.

– Оооляааа!!! – закричала ей вслед – Ты кудааа?

Ольга даже не оглянулась, бегом бежала к дому бабы Марфы.

Ну, едрена вошь! Что же могло ее так напугать, а? Что заставило ее так нестись к Марфе?

Вышла во двор, внимательно осмотрела все вокруг. Вроде бы чисто везде, ничего подозрительного нет, разве что веник забыла убрать в сени перед ливнем. Но не могла же она веника испугаться, чтобы так орать и убегать к Марфе. Надо пойти за ней и на месте все выяснить.

Накинула ветряк с капюшоном, влезла в подареные Игнатом резиновые сапоги до колен, пошла к дверям. Арис заорал, как оглашенный, мигом вскарабкался по мне, как по дереву, отчаянно дрожал и продолжал орать. Пришлось успокаивать и брать с собой.

Что же, черт возьми происходит? Та с диким ором удрала, этот орет, как резаный, стоило только собраться выйти. Чего я не замечаю? Должна же быть какая-то причина для всего этого.

Калитка у дома Марфы нараспашку, входная дверь приоткрыта. Для порядка стукнула в дверь, не дожидаясь ответа зашла в горницу.

Ольга лежала на полу, раскинув руки, бледно-зеленая, без сознания. Над ней хлопотала Марфа, орудуя ножом вокруг нанесенной уже крестообразной раны на голени, бормотала что-то себе под нос то наклоняясь к ноге, то снова распрямляясь. Я сбросила у порога сапоги, присела к ней. Сразу стало ясно, что местная чародейка не умеет пользоваться Силой, просто бубнит когда-то вызубренные наборы якобы действующих заклятий. Дыхание молодой женщины становилось все слабее. Ольга уходила. Нельзя было терять ни секунды.

Я дотронулась до плеча бабы Марфы, привлекая ее внимание. Она прервала бормотание, возмущенно глянула на меня.

– Оставьте эти глупости, баба Марфа. Это не поможет, а Ольга умирает.

– Знаешь лучше, бери и делай сама – рыкнула бабка зло.

– Знаю, но сделать не смогу. А Вы сможете. Я буду говорить что и как делать, а Вы будете сразу же повторять. Иначе Ольгу не спасти. Ее ведь змея укусила, а яд очень активный и быстро распространился по организму. Если сейчас же не выведем яд, через несколько минут она умрет.

– Давай, говори что делать – рыкнула Марфа.

Порадовалась, что уговаривать долго не пришлось, а вопросами она меня замучает потом. Не зря же с самого начала поняла, что полагаться на этом хуторе можно только на нее.

– Продлите вот этот разрез вот сюда. Да, так. Поставьте нож острием внутрь по центру раны и чуть погрузите его в мышцу... Да, так. Теперь опустите рукоятной вниз, как бы приподнимая поддетую мышечную ткань... Да, так. Секунду подержите так...

Метнулась к кухонному столу, схватила первую попавшуюся ложку под руку, снова упала на колени рядом с Марфой. Столовую ложку подставила под уголок лезвия у самой рукояти.

– Теперь зовите яд к острию ножа и прикажите ему стекать по лезвию в направлении ложки.

Марфа одуревше зыркнула на меня.

– Как это? Я не умею...

– Я говорю, вы повторяете сразу все, что говорю.

Она напряженно кивнула не сводя глаз с раны.

– Представьте себе ту змею, которая укусила Ольгу, представьте как ее зубы погрузились в плоть, как яд прыснул из полых зубов в живое тело, как стремительно понесся по организму, вплетаясь в кровь, лимфу, клетки тканей, как они начали мертветь, замедлять свои функции. Теперь перенеситесь мыслями к кончику ножа и в обратном порядке, как если бы процесс пошел вспять, своей силой воли потяните яд назад. От Вас зависит кто победит в этом поединке Вы или змея.

Марфа натужно засопела, от наряжения лицо покрылось потом. Вот чуть изменился оттенок кожи лица...

– Марфа, блин! Не тяните в себя! Тяните к острию ножа и по лезвию в ложку! И не напрягайтесь так сильно. Здесь работают только Ваша воля и мысль, а не тело.

Плечи чуть расслабились, пот на лбу заметно иссяк.

Зеленовато-блестящая субстанция едва показалась на поверхности раны и тут же снова скрылась.

– Марфа! Не повторяйте процесс снова! Тяните до конца, пока яд не стечет в ложку! Отдыхать потом будете. Тяните! Командуйте! У Вас получается! Вкурвитесь на гадюку, которая посмела отнимать жизнь молодой цветущей женщины! Разъяритесь на нее! Не уступайте! Вырвите Ольгу из клыков змеи! Она тянет ее к себе, а Вы тяните к себе, не отпускайте и не ослабевайте хватку, пока не почувствуете, как змея не выдержала, пасть разжалась и она в страхе уползла в кусты, чтобы бежать, чтобы самой спастись!

Черные густые капли крови сползли по лезвию, тягучей нитью стекли в ложку. Марфа раскраснелась от напряжения, а я все подталкивала, заставляя ее бороться с ядом, пока по лезвию не скатились, как обмазанные жиром, две ярко-зеленые капли и не застыли каплями на свернувшейся черной крови.

Резко ударила по черенку рукояти ножа, погружая его чуть глубже, чтобы вызвать кроветок для очищения близлежащих к ране тканей и этим завершила ритуал. Марфа, как и следовало ожидать, дернула рукой назад, нож выскользнул из раны, кровь хлынула сначала темной струйкой, потом очистилась до здоровой красной. Подождала, пока края раны посветлели и ридавила в нужном месте вену, кроветок иссяк. Марфа сидела потерянная, тяжело дышала, напряженно всматривалась в лицо Ольги ища хоть какие-то признаки улучшения состояния. Я прощупала пульс на Ольгиной шее, забрала у бабки нож, поднялась с колен, нашла старую газету, положила на нее нож и ложку.

– Баба Марфа, у Вас есть самогонка или водка?

– Есть – хмуро боркнула, поднимаясь с пола.

– Налейте стопочку, пожалуйста, – попросила ее, тщательно отмывая руки под умывальником. – И еще ложку меда, кусочек чистой тряпочки и бинт, если есть.

Марфа молча пошуршала по ящикам, налила стопку, подала все перечисленное.

Свела края раны, предварительно промыв их самогонкой, приложила сверху мед, забинтовала ногу. Остатки спиртного влила Ольге в рот, приподняв голову. Та глотнула и закашлялась, приходя в себя и испуганно озираясь.

– Ну вот, теперь тебе никакая змея не страшна, Оля. Теперь ты сама ходячее противоядие – улыбнулась, радуясь, что удалось спасти женщину – Вот благодари бабу Марфу, это она тебя спасла.

Ольга, сообразив, что это я, со страхом отшатнулась.

– Это все из-за тебя! – закричала она – Говорили мне люди, чтобы к твоему дому в сумерках не приближалась, да я все не верила! Кто ж знал, что и днем тоже нельзя?! Развела гадюшник! Честному человеку житья нет! Ходить куда хочет не может! Убирайся из нашего хутора, пока всем миром тебя не выгнали палками!

Я остолбенела, слушая ее бред, растерянно оглянулась на Марфу. Та стояла, скрестив руки на груди, хмуро поджав губы, утвердительно кивнула.

Хрен знает что! Такого не может быть! Ни одной змеи, кроме той, первой, больше так ни разу и не видела ни в окрестностях, ни на хуторе, ни тем более в своем дворе. Что за бред она несет, а Марфа подтверждает? Не может же такого быть, чтобы все видели, а я нет?! Или зрение я тоже потеряла вместе с Силой? Так нет же, вижу как и прежде, нормально. Что за игра ведется вокруг меня и кому это надо?

Усиленно терла лоб, размышляя над своей и их вменяемостью, Ольга навзрыд рыдала, сидя на полу и закрыв лицо руками, Марфа, как немой укор, стояла столбом не поднимая ни на кого глаз. Котейка высунул мордочку из куртки и растерянно мяукал. Дурдом на лужайке...

Я не знала что делать и первым моим порывом было уйти отсюда немедленно, но Марфа остановила у самого порога властным голосом:

– Ну-ка, присядь, девонька. Поговорить надо. И ты, Ольга, садись. Негоже нам между собой ругаться из-за каких-то там гадов.

Нехотя вернулась, присела на краешек стула. Ольга, чуть прихрамывая, обошла меня по максимально большой дуге, села с другого края стола. Бабка Марфа поставила на огонь чайник, на стол чайные чашки с блюдцами, сахар, мед, на блюде печенье, спокойно села напротив меня.

– Ольга, ты должна извиниться перед Дариной. Она тебе жизнь спасла.

Ольга возмущенно открыла рот, но Марфа остановила ее жестом.

– Успеешь высказаться. Ты и так уже намолола языком непотребного больше, чем можно было. Следующий раз сначала подумай, если есть чем. Если бы не она – бабка кивнула в мою сторону – лежать бы тебе сейчас на полу остывающим трупом. Моих знаний и умений не хватило бы, чтобы спасти тебе жизнь. В этом я открыто признаюсь. Что правда, то правда. И не след повышать голос на дарящих жизнь. Особенно свежо спасенным.

Ольга молча потупилась, покраснела, теребя краешек скатерти. По щекам катились слезы. Она их, казалось, не замечала.

Бабка Марфа помолчала чуть, давая время на обдумывание и Ольге, и мне. Я оценила ее слова по достоинству. Мало кто в таком возрасте и с таким авторитетом признается в своих слабостях или не знании чего-то. Это подтверждало и ее мудрость, и ее авторитет, которым она заслуженно пользовалась в округе. Затем Марфа продолжила:

– Дарина, ты что-нибудь замечала необычное с того времени, как ты пришла на хутор?

Подумала, пожала плечами:

– Нет, вроде бы.

– А та змея, которую ты видела у колодца?

Снова пожала плечами:

– А что может быть удивительного или необычного, если на хутор, расположенный среди гор, заросших густым лесом, на рассвете заползла какая-то там змея? По-моему это обычная история любого хутора с таким расположением...

Марфа покачала головой.

– Нет, Дарина, для здешних мест это не нормально. В ближайшей округе змеи не водятся с давних времен, как гласит легенда...

Она прервала саму себя, встала, налила всем чай.

– Ольге лучше молока выпить – брякнула я нечаянно.

Ольга тут же отдернула руку от чашечки. Марфа кивнула, достала из холодильника молоко.

– Холодное лучше или горячее? – глянула на меня вопросительно.

– Теплое – мне было неловко, что встряла куда не просили, но упорно закончила фразу – еще лучше, если парное, сразу из-под коровы, а если нет, то кисляк.

– А кисляк можно любой температуры? – спросила Марфа

– Да, любой – кивнула.

Бабка вынула из холодильника большую кружку с кисляком, воткнула в него столовую ложку, поставила перед Ольгой:

– Ешь. Токсины после отравления змеиным ядом лучше кисляком выводить. Дарина права – присела на свое место и продолжила – Так вот, Дарина. Легенда говорит, что в старые времена королеву змей поймал местный знатный барон. А в те времена гадов тут было видимо-невидимо. Королева змей обернулась красивой молодой девушкой и давай уговаривать барона отпустить ее на свободу, а она за это выполнит любое его желание. Барон подумал крепко и пожелал, чтобы она стала его женой до самой старости и смерти. Видать девка была из нее очень уж красивая, коль позарился на такую. Королева согласилась, выбора-то нет, сама слово дала, а королевское слово держать приходится даже королеве. Это люди слов не держат, а не-люди обязаны. Так вот. Прожили они вместе долго, а вот счастливо ли, никто не знает. Говорят только, что баронесса всегда грустная была. Видать тосковала по свободе. Наконец, барон сжалился над ней, отпустил бедолагу. Только слово с нее взял новое – никогда ни одна змея не должна появляться ни здесь, ни в окрестностях. С тех пор люди никогда не видели в окрестностях ни одну змею. А ты появилась и на следующее же утро здесь появилась огромная змея. Через несколько дней все хуторяне стали поговаривать, что мимо твоего дома после заката лучше не ходить – там кишмя кишит от гадов. Я не поверила. Мало ли что народ болтает. Но проверить пошла. Оказалось, что правду говорят. Они там у тебя клубками перевиты, пустой пяди не найдешь, чтобы ногу поставить и угрожающе шипят на всех, кто близко к калитке подходит. Но вот среди бела дня, как сегодня, впервые случилось. Кабы я знала, что так получится, не послала бы Ольгу позвать тебя на вечерние посиделки.

– И что все это может значить? – тихо спросила, внимательно выслушав, и так и не притронувшись к чаю – Какое ко мне может иметь отношение древняя королева змей, ее подданные, да и сама легенда? Ведь я даже не местная.

Марфа молчала, то поглаживая скатерть натруженной за жизнь ладонью, то пригубляя остывший чай.

– Может это не легенда, а быль? – подала голос Ольга – Может королеве змей что-то нужно от Дарины, а, баба Марфа? Ведь в сказках такое бывает!

Я не сдержала усмешки. Тоже мне, нашлась сказочница. Тут даже одной извилины много, чтобы понять, что что-то надо. А вот кому и что, это стоило бы выяснить. Только, что я могу сейчас в этом состоянии? Ни подпрыгнуть, ни рукой помахать... Эх... А вот что скажет Марфа-кудесница, это интересно.

Марфа долго не заставила себя ждать:

– Верно говоришь, Оля. Что-то королеве змей нужно от Дарины. Это понятно и так. Только вот не понятно несколько вещей: почему они ее охраняют и от кого? И почему она их не видит? Ведь все ходили смотреть во двор и все видели сколько их там после захода солнца. Но ведь и Дарина не сидит все время в доме и, случается, что возвращается домой поздно. Прячутся они от нее, что ли?

И тут я вспомнила игру котенка с той змеей. Ведь не укусила же его и не проглотила, хоть такой малыш ей на один кутний зуб. Я бы даже не заметила. Да и сегодняшний ор, когда собралась уходить. И что он везде за мной бегает, не оставляя ни на минуту...

– А почему вы решили, что это меня они охраняют и королеве змей что-то нужно именно от меня? – задала обеим всплывший вопрос.

Обе оторопели, уставились на меня в минуте молчания. Еще бы торжественно встали.

Ольга сообразила быстро:

– Ну ты же поселилась в доме! Значит, тебя и охраняют, и от тебя что-то хочет королева!

Ооочень умно. Мне осталось только промолчать и подождать, пока выскажется Марфа. Но следующим оратором оказалась не она, а Арис. Тихий мяв и белая пушистая мордочка под моим подбородком оказались более аргументированными, чем любое мое слово.

Марфа и Ольга дружно вытаращились на него. Пара секунд замешательства и дружный хохот сотряс избу. Мне было не до смеха. Задачка оказалась намного сложнее, чем даже предполагала, услышав рассказ Марфы. Что-то такое когда-то слышала, но вот где, когда и что, вспомнить в эту минуту не могла. За компанию тоже поулыбалась, но, видно, улыбочка у меня была та еще, потому что дамы, глянув на меня, ржать перестали.

– С вашего позволения я откланяюсь. Уже стемнело. Пойду, проверю гадюшник, заодно и подумаю. Не выходите из дома, пока калитку не закрою за собой. Береженого Бог бережет.

Марфа хотела что-то сказать, но я прервала ее тем же жестом, каким она прежде не дала сказать опрометчивость Ольге.

– Вы тоже подумайте, баба Марфа, а завтра, на свежую голову, все обсудим. – на пороге обернулась – Баба Марфа, ложку и нож, если позволите, я все же заберу, от греха подальше.

Старушка молча кивнула.

Вышла, оставив их в тишине, и потопала домой. Котейка с интересом крутил мордочкой по сторонам, выглядывая из моей куртки. Вторая четверть месяца хорошо освещала траву под ногами. Никаких змей ни по дороге, ни во дворе так и не увидела.