Текст книги "Фишка (СИ)"

Автор книги: Галина Голубина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

    – Можно войти?

    – Д-да, пожалуйста, – Ленка отступила, пропуская его в прихожую и, остановившись, снова замолчала, неотрывно глядя ему прямо в глаза.

    – Я... Как бы это... В общем, я хотел бы извиниться за ночное беспокойство.

    Ленка молчала.

    – Лен, ну извини. Виноват. Я и сам потом не рад был, что затеял все это.  Понимаешь, я тут книгу одну написал, научную. Ее опубликовали. Ну, мы и отметили. Я уже после пожалел, что устроил все это дома. Не так надо было, наверное. Но захотелось именно в домашней обстановке, с друзьями, коллегами. Я даже подумать не мог, что... На работе они совсем другие. Расслабились так, что ли? Извини. А это тебе. Подлизываюсь. Простишь?

    Ленка, наконец, ожила. Улыбнувшись, она наклонила голову и с королевской важностью произнесла:

    – Так и быть, прощаю.

    – А куда бы все это пристроить? Ваза для цветов есть? Я тебя, наверное, от чего-то оторвал? – спросил Димка, кивнув на стакан с рисом.

    – Ой, у меня же вода кипит, – вспомнила Ленка и метнулась в кухню.

    Димка прошел за ней, сложил принесенные гостинцы на стол и с любопытством осмотрелся.

    – А у тебя тут хорошо, – нисколько не стесняясь, сказал он. – Чисто так и уютно. Так у тебя есть ваза? Давай я цветы в воду поставлю, а? Можно?

    – Конечно, вот, – согласилась Ленка, доставая из шкафчика цветочную вазу.

    – Кажется, я тебе все же помешал, – опять кивнул Димка на стакан с рисом, который Ленка все еще держала в руке. – А я-то мечтал на чай напроситься. Ты что-то готовишь?

    – Это я так, не горит, – сказала Ленка, заслоняя собой плиту с кастрюлей, под которой она уже успела выключить газ.

    – Нет, ну я же вижу, – возразил Димка. – Может, тебе помочь? Ты не стесняйся. А, правда, давай устроим целый ужин. С шампанским. А? Я умею готовить, ты не думай. Не прогонишь? Что ты собралась варить?

    – Да я это...тут..., мясо, рис, – замялась Ленка, с трудом веря в происходящее.

    – Плов, что ли?

    – Котлеты такие, с рисом внутри.

    – Зразы? Класс! Это мое самое любимое. Что надо делать? Мясо перемолоть? Я с удовольствием, только руки помою. Доставай мясорубку.

    – Я тебе сначала фартук дам, – засмеялась Ленка. – Но учти, что, несмотря на твою помощь, ужин будет готов не скоро.

    – А я никуда не спешу, – парировал Димка.

    Ужинали они при свечах. Это тоже Димка предложил. Ленка сама никогда не осмелилась бы, это же явный намек на романтику и все такое прочее. А Димка просто спросил:

    – У тебя свечи есть?

    – Какие свечи? – опешила Ленка. Она даже в мыслях не держала ничего подобного.

    – Декоративные, конечно. Ну, на худой конец, просто обычные, когда свет вдруг...

    – А-а, новогодние. Толстые такие, – дошло до Ленки. – Сейчас принесу.

    Они устроились на кухне. И тоже по его предложению. И вообще было ощущение, что всем, что происходило, руководит он. Димка накладывал еду на тарелки, разливал шампанское по бокалам, произносил тосты, что-то рассказывал, задавал Ленке вопросы, и ей оставалось только отвечать или, тихо улыбаясь, слушать его.

    – А вообще-то, – сказал вдруг Димка, – я теперь даже доволен, что все так получилось.

    – Ты о чем?

    – Да вот об этой своей нелепой вечеринке. Ведь если бы не она, возможно, и не было бы этого чудесного вечера, этого ужина вдвоем. В жизни вообще много всяких «если». Если бы с нами праздновал мой лучший и, пожалуй, единственный настоящий друг, все могло бы пойти по-другому. Но он, к сожалению, только что уехал в отпуск и теперь вернется не скоро.

    – А что за друг? Учились вместе? Он  из нашей школы?

    – Нет. Мы дружим с первого класса. Я тогда в другой школе учился. Мне пришлось ее оставить, когда мы переехали сюда, она ведь на другом краю города. Он здесь и не бывал никогда. Моя мама не очень одобряла эту дружбу.  Считала, что он грубоват. А я не хотел огорчать ни маму, ни друга, поэтому мы с ним всегда встречались на нейтральных территориях, там, где мама никак не могла бы встретить нас вместе.

    – А он что, и в самом деле грубоват?

    – Мама просто не захотела его понять. Он не груб, он прям. Он естественный и откровенный, а это иногда походит на грубость.

    – А как его зовут?

    – Женя.

    – Он женат?

    – Пока нет. Однолюб. Но девушке этой не нравился. Вышла замуж за другого, родила, потом развелась, вновь вышла замуж, но опять в стадии развода. А его то зовет, когда ей плохо, то прогоняет, когда у нее все уляжется. И ему от всего этого иногда становится невероятно трудно. Вот как сейчас, непереносимо. Наверное, поэтому он и уехал подальше и решил там побыть подольше. А мне его очень не хватает. Но... Не хочется сейчас о грустном. А ты музыку любишь?

    – Конечно.

    – А какую? Мне кажется, что классику,

    – У меня что, такой суровый вид?

    – Нет, ты просто производишь впечатление вдумчивого человека, а такие не любят всякую там попсу.

    – Я люблю красивую музыку, а какой это жанр, уже не важно.

    – А на чем ты ее слушаешь? У тебя диски?

    – Нет, самая обычная маленькая магнитола. Переносная. У меня куча кассет.  Диски я не люблю.

    – Странно. Это же не только меньший объем, удобство, разнообразие и прогресс, но еще и самое главное – качество.

    – Я все это знаю и принимаю, но дело, наверное, только во мне. Я, быть может, немного консервативна и сентиментальная: не хочу расставаться с любимыми записями только потому, что они на кассете и, возможно, устарели. А еще мне нравится под любимую музыку смотреть, как тихонько крутится пленка, и думать о чем-нибудь своем. Иногда это успокаивает, иногда помогает сосредоточиться на какой-то задаче. Словно гипнотизирует. Не всегда, конечно.

    – Да... Неожиданный ответ. А знаешь, меня всегда интересовала психология.  Даже хотел изучать психиатрию. Ну, тайны психики, души и все такое в этом русле. Мечтал помочь тем больным людям, состояние которых на грани безумства, а, может, и хуже. Но однажды случай свел с агрессивным шизофреником, и я всем своим существом почувствовал, что ничем не смог бы ему помочь. Вот тогда я понял, что это не для меня. Осознал, что если стану хотя бы просто хорошим терапевтом, то смогу больше принести пользы людям.  Вот так иногда маленький случай решает судьбу.

    Димка пробыл у Ленки допоздна. Они потом еще заваривали чай, ели торт, а напоследок допили шампанское. Когда Димка предложил ей помочь справиться с посудой, Ленка посчитала, что пора закругляться.

    – Нет, спасибо, это я сделаю сама, – решительно отказалась она. – Уже поздно, тебе завтра на работу.

    – Тебе тоже. Ты извини, я у тебя столько времени отнял.

    – Нет-нет, все в порядке, – стала расшаркиваться и Ленка.

    – А давай завтра куда-нибудь сходим, – неожиданно предложил Димка. – Ты не

занята? – спросил он, увидев растерянность на ее лице.

    – Н-нет, пойдем. А куда?

    – Все равно. Смотря, какая погода будет, какое настроение и вообще... Я зайду за тобой, можно? После работы. А?

    – Давай, – улыбнулась довольная Ленка, – заходи.

    Закрыв за Димкой дверь, она еще долго стояла в прихожей, вслушиваясь в его шаги на лестнице, и только когда тихонько открылась и закрылась входная дверь его квартиры, вернулась в кухню.

    – С ума сойти, – прошептала она, глядя на цветы и пустую бутылку из-под шампанского. «А что, так, и правда, можно с катушек слететь, а вот сейчас мне этого никак не хотелось бы», – думала она, по привычке прислушиваясь к звукам, доносящимся сверху. Когда они стихли, и стало слышно только тиканье часов, Ленка невольно обратила на них внимание. Ого! Час ночи! Она сложила грязную посуду в раковину, быстренько умылась и, поставив будильник на час позже, чем обычно, юркнула под одеяло.

    Самое главное для нее сейчас – побыстрее заснуть, а то завтра она будет выглядеть ужасно. Нет, этого нельзя допускать, ведь они на завтра договорились с Димкой... А куда же они пойдут? И как это воспринимать? Это ухаживание или нет? Дружба между соседями или все же?.. И как ей теперь вести себя с ним? Вряд ли ей удастся роль близкого друга, соседки-подружки или кого-то еще в этом роде. Нет, она не сможет выдержать его откровений об отношениях с женщинами и его сморканий в ее плечо. Но и о роли возлюбленной она и раньше-то не мечтала, и теперь даже представить себе не может. А чего сейчас гадать? Да что будет, то и будет. Неизвестное даже интересней. А кое-что невероятное уже и так произошло.

    И Ленка не смогла удержаться от счастливой улыбки.

    Было бы невозможным считать, что Ленка никогда никому не нравилась, и никто даже не пытался за ней ухаживать. Вовсе нет! Такие попытки были и, причем, с какой-то поразительной регулярностью. Но все они были неудачными. Вряд ли только потому, что ее кроме Димки никто не интересовал, иначе она и не запомнила бы никого из своих ухажеров. А ведь она иногда кое-кого и вспоминала.

    Самый первый неожиданно появился в выпускном классе, в самом начале, прямо 1 сентября, как раз тогда, когда все ученики собрались перед школой на торжественную линейку по поводу начала учебного года.

    Возбужденно-радостные от встречи одноклассники с любопытством поглядывали друг на друга, особенно те, кто все лето не виделся. Многие заметно изменились и не только внешне. Одни стали какими-то непривычно шумными, слишком громко разговаривали, смеясь и жестикулируя при этом, другие же, напротив, необычайно сдержанными, застенчивыми. Последнее больше всего касалось почему-то мальчишек. Вот именно тогда Никита, их, как говорится, первый парень на селе, то бишь, в классе, неожиданно отдал свой букет не учительнице, а ей, Ленке. Она до сих пор помнит, как вокруг них вдруг стало тихо.

    – Спасибо за великую честь, – нашлась тогда Ленка, – поздравить наших учителей и от тебя тоже, – и она, сложив два букета вместе, свой и его, вручила  их классной руководительнице.

    Никита не растерялся, захлопал вместе со всеми, но весь учебный год до самого выпускного вечера упорно донимал ее своим вниманием. Ленка нажила бы себе целое войско врагов из числа обожающих его девчонок, если бы отвечала на его ухаживания, но всем было видно, что как раз за ухажера она его и не принимала.

    На выпускном вечере, подкараулив Ленку в тот момент, когда она шла по коридору из туалета, Никита затащил ее в пустой темный класс, закрыл дверь и, прижав к стене, стал целовать. Отведавшей шампанского Ленке это сначала показалось любопытным и даже забавным, и она не то чтобы отвечала на его поцелуи, но, по крайней мере, не противилась им. Но когда распалившийся и вконец осмелевший Никита вздумал задирать ей юбку и хватать за ноги, Ленка стала отталкивать его, строго при этом приговаривая:

    – Прекрати, отстань от меня! Ты что, не слышишь? Перестань, я сказала!

    Но это только еще больше завело его. Крепко обняв Ленку, он потащил ее к парте. И тогда Ленка разозлилась. Больно пнув обезумевшего Ромео коленом, она обеими руками нашлепала его по лицу, расцарапала ему при этом лоб, и, ловко увернувшись, убежала. Совсем убежала, с выпускного бала. Впрочем, праздничный вечер все равно уже подходил к концу.

    Никиту она потом видела всего два-три раза, но они даже не поздоровались.  Он в тот год не смог поступить в институт, и его забрали в армию. Кажется, ему понравилось служить, он стал военным.

    А другой истории способствовал Димка. Косвенно, конечно. Просто студия бальных танцев, куда надумала ходить Ленка, располагалась как раз напротив его института. Зачем она туда ходила целых четыре года, Ленка и сама не могла себе объяснить. Потому что это было близко к тому месту, где учился Димка? Но шансов встретить его во дворе их общего дома было гораздо больше, чем там. Однако сознание того, что он может находиться где-то недалеко... Она ведь точно знала, что по вечерам, когда как раз и проходили занятия в студии, он сидел в институтской библиотеке, изучая все эти кости, мышцы и сосуды.

    Ну, а очередным претендентом на ее благосклонность, как нетрудно догадаться, оказался один из ее партнеров по танцам.

    Вообще-то, в противоположность Никите это был робкий и некрасивый юноша. Но это компенсировалось высоким ростом, стройностью и хорошими манерами. Быть может, именно из-за последнего качества Ленка не сразу поняла, что приглянулась ему, настолько деликатно он проявлял свой интерес к ней. Но когда к концу четвертого года занятий она объявила, что больше не сможет посещать студию, он решил проявить расторопность. Букеты, конфеты, приглашения в кафе и кино следовали уже непрерывной чередой. Но Ленке, к его досаде, было как раз не до этого, у нее в жизни выдался какой-то бурный период. А бурлило просто со всех сторон: старшая сестра собралась замуж, а у самой младшей был выпускной класс. Ленку впереди ждал трудный последний курс, а Димка заканчивал учебу в своем институте. Тут еще эта его постоянная девушка, что Ленку беспокоило больше всего. Так что понятно, что она не слишком обращала внимание на действия своего партнера по танцам. Однако стала часто ощущать какое-то напряжение, давление, исходящее откуда-то извне. А потом был случай, который все ей прояснил.

    Как-то на одной из репетиций они остались в зале одни. И во время танца он ее поцеловал. Тот самый медленный вальс, который они репетировали, поцелуев в своем рисунке не предусматривал, потому только после этого до Ленки и дошел, наконец, весь смысл и букетов, и конфет, и приглашений в кафе. Она посмотрела своему партнеру в глаза и вдруг села прямо на пол в позу лотоса.

    – Садись, – постучала она ладошкой возле себя, – поговорим.

    Тот сел напротив и выжидающе молчал.

    – Скажи мне честно, зачем все это? – спокойным голосом спросила она.

    – Ну, как, зачем? Ты нравишься мне. Давно. Я не хотел бы тебя потерять.

    – Как можно потерять то, чего не имеешь?

    – Ну, ты же говорила, что больше не будешь заниматься танцами...

    – Ну да, потому что мне уже не до этого. И ты решил поспешить?

    – Да.

    – Поспешить с чем?

    – Не знаю. Вообще... Быть с тобой.

    – А как это «быть»?

    – Ну, как все. В близких отношениях.

    – Зачем? Ты что, любишь меня?

    – А разве для этого надо обязательно любить?

    – Да нет, необязательно.

    – Вот видишь...

    – Так, ясно. Теперь я все поняла. Вопросов больше нет. И репетиция окончена. Спасибо. Мне пора.

    Она переоделась и ушла. Ушла совсем, как тогда, с выпускного бала – в студию она больше не ходила. А нервный срыв, который произошел с ней после той бессонной ночи в ожидании Димки, который до утра пробыл со своей почти невестой, и вовсе начисто стер случившийся эпизод из ее памяти.

    Однако сильная половина человечества все же не оставляла Ленку без своего внимания.

    Она уже успешно заканчивала учебу в институте, когда один из ее сокурсников вдруг решился, наконец, открыть ей свое сердце.

    Это был лучший студент курса. Правда, внешность его была невыразительна, но, несмотря на это, он настолько умело мог подать себя, что пользовался определенным успехом у довольно большого числа девушек. А если учесть еще и то, что у молодого человека были приличные перспективы, становилось понятно, что многим из них он казался очень даже привлекательным. Но Ленка не входила в их число, и когда он заговорил с ней, даже не сразу поняла, в чем дело.

    – Ты хочешь сказать, что... – дошел до нее, наконец, смысл его слов.

    – Да, я предлагаю тебе стать моей женой.

    – Но ведь мы с тобой... – она совсем растерялась.

    – Я понял. Тебя смущает, что мы совсем не знаем друг друга. Это не так. Я тебя сразу заметил и сразу же выделил среди всех прочих. Да и потом еще долго к тебе присматривался. И решил, что мы можем составить хорошую пару.

    – Но я-то ведь этого не знала. Даже внимания никогда не обращала... Ни разу не заметила. Да и подумать не могла! Я считаю, что для того, чтобы хоть немного узнать человека, надо бы какое-то время общаться  с ним, бывать вместе. А тем более, чтобы решиться на такой шаг. Надо прежде успеть понять, что вот именно с ним, с этим человеком ты и хочешь прожить всю свою жизнь.

    – Ну вот!

    – Что «ну вот»?

    – Я и понял это.

    – А мое мнение в счет не идет? Ты меня не слышал, что ли? Я ведь только что сказала...

    – Да-да, я все слышал, но, к сожалению, столько времени у нас нет. Мне предложили работу за границей, и я решил, что ты согласишься выйти за меня замуж и поехать со мной. Я считаю, что для любой девушки это хороший шанс устроить свою жизнь. К тому же, я не просто так, от нечего делать, а потому что ты мне нравишься. Я ведь люблю тебя, я о тебе мечтаю. Давно уже, – он вдруг что-то сник и замолчал.

Ленке вдруг стало смешно, но она сдержалась и как можно дружелюбнее сказала:

    – Хорошо, давай поговорим начистоту, откровенно. Ты ведь такой умный, образованный, так неужели не согласишься со мной, что девушке вовсе не обязательно выходить замуж для того, чтобы уехать за границу? А тем более за человека, которого она не только не любит, но и не знает. Так что для меня это вовсе не аргумент. А еще поясни мне, что значит «люблю и давно мечтаю»? Ты только пойми, это не любопытство, это для меня откровение. Может, я чего-то недопонимаю. Ведь с твоей стороны даже никаких намеков не было на что-либо подобное.

    – Ну, не мог же я подойти к тебе в перерыве между лекциями и рассказать, например, свои сны. А они уже просто мучили меня, – откликнулся он на ее доверительный тон. – Я даже просыпался по ночам. И всегда мне снилась только ты. Знаешь, что между нами происходило? Все! Я так тебя полюбил, что кроме тебя и видеть никого не хотел. Я мечтал о тебе постоянно, мысленно разговаривал с тобой и, вообще, представлял, что мы вместе, что... Ну, не буду же я тебе все это сейчас в подробностях рассказывать.

   – Так это ты и называешь любовью? Ой, как же ты ошибаешься, уж поверь мне. Это не только не любовь, но даже не мечты. Это просто фантазии, и они могут не иметь с реальностью ничего общего. Это я в твоих и только в твоих фантазиях такая, потому что именно такой тебе хочется меня видеть, а на самом деле, в реальной жизни, скорей всего, это не так.

    – Не хочу с тобой согласиться, но понять могу. Просто ты рассуждаешь по-женски. Это вы всю жизнь то ждете, то ищете чего-то, а при этом даже сами не знаете чего. А у нас все гораздо проще и яснее: мужчина любит, когда желает.  Или желает, когда любит. Разница небольшая. А если не желает, значит, никакой любви нет. Или, если по-другому, раз не любит, то и желать не будет. Тоже все равно.

    Ленка долго молча смотрела на него, обдумывая что-то свое, а потом сказала:

    – В таком случае мне всех вас очень жаль.

    Неудачливый жених что-то удивленно хмыкнул, а Ленка развернулась и ушла. Позже она случайно узнала, что за границу он все же уехал. Женился на одной из своих поклонниц, которая, в отличие от Ленки, была счастлива получить такое предложение, и они вместе уехали покорять, кажется, Канаду.

    Но разговор с ним Ленка не забыла. Ведь именно тогда она сделала для себя открытие. Оказывается, она совсем не знает мужчин. Она не знает, чем они в корне отличаются от женщин, что их привлекает и что отталкивает, и почему одна нравится всем, а другую никто не замечает. А что нужно делать, чтобы заметили, обратили внимание? И как это раньше она надо всем этим не задумывалась? Да и не вставали перед ней такие вопросы. Может, потому, что у них в семье росли одни девочки?

    Тогда Ленка и почувствовала, что если не найдет ответа на все эти и еще кучу других подобных вопросов, то через определенное время обнаружит, что ее личная жизнь так и не удалась.

    – Да, – сказала она себе, – это настоящая проблема, и я должна с ней обязательно справиться.

    Странно, но эту проблему она никак не связывала с Димкой.

    А Димке совсем не спалось. Он тоже улыбался, но вот уснуть у него никак не получалось. Он терпеливо лежал с добросовестно закрытыми глазами, но тщетно. Перед его мысленным взором все время всплывало Ленкино лицо.  Черт! И как это он ее не замечал раньше? А ведь все время она была где-то здесь, близко, можно сказать, под боком, даже иногда мелькала в поле зрения.  Но он почему-то не обращал на нее внимания. Хотя что-то о ней все же знал.

    Димка немного поворочался, пристраиваясь поудобнее, и глубоко вздохнул.

    Да, странная это категория – соседи. С ними можно не общаться, вообще не разговаривать, не здороваться и даже не видеть их, но удивительным образом через какое-то время уже многое о них знаешь. Вот как он о Ленке. Правда, они учились в одной школе, но это ровно ничего не значило, ведь они даже не здоровались, не то, чтобы уж разговаривать. Благодаря общей школе, он знал только то, что она на два года моложе него. А вот откуда он знает остальное?  Например, ее имя и то, что у нее три сестры? Что они живут за границей, и ее родители теперь тоже там, а Ленка одна занимает всю квартиру? Он знает, что она ходит на шейпинг, и еще много других мелочей. Но откуда? А вот потому, что они соседи. Что-то мельком видно и слышно со двора, из подъезда, из разговоров других соседей, своих же родителей. Да мало ли еще как. По быту, одним словом. А быт имеет особенность складировать в мозг много всякого нужного и не очень. Так, на всякий случай. Как запасливый хозяин в кладовку. И не важно, что это: где живет дворник, как вызвать сантехника или что за люди живут в твоем доме. Когда-нибудь да сгодится. Вот так и с Ленкой. Да и она так, наверное, что-то знает о нем. Вон, когда барабанила в дверь, Дмитрием Вадимовичем называла.

    Димка лег на другой бок и снова вздохнул. Черт! Какие у нее глаза! Так бы все время и смотрел в них. И вся она такая... До нее все время хочется дотронуться, но от одной этой мысли тут же становится не по себе. Можно представить, какая у нее будет реакция. Нет, она какая-то... необыкновенная. Она не похожа на других девушек. Во всяком случае, на тех, с кем он встречался. Да и с кем он там встречался-то?

    Димка в темноте открыл глаза и наморщил лоб, вспоминая своих подружек.  Вообще-то их было не так уж и много. На кого-то еще в школе обращал внимание, с кем-то в институте встречался, с кем-то в компаниях знакомился. Но все было как-то несерьезно и недолго. То ли некогда было, то ли не слишком нравились. Разве что Катя...

– Черт!

    Димка привстал на постели, зачем-то взбил подушку и снова лег.

Он тогда толком так и не понял, что это с ним произошло. Ведь он чуть не женился на ней. Но... Видно, вмешались какие-то высшие силы. Все разрушилось почти мгновенно.

    Они учились вместе, на одном курсе. Катя мечтала стать хорошим урологом.  Он знал ее с самых вступительных экзаменов, но виделись они чаще всего в читальном зале, иногда даже случалось так, что сидели там рядом, особенно во время сессий, когда трудно было найти свободное место. Поневоле приходилось общаться: то у кого-то паста в ручке заканчивалась, то требовалось что-то объяснить. Иногда делали вместе перерыв на обед. Но по-настоящему сблизились только к последнему курсу. К этому времени Димка знал о ней уже почти все: что учиться она приехала из далекого села, где у нее остались родители, бабушка и младшие брат с сестрой. Семья жила почти исключительно за счет скотины и огорода, так как заработки в селе были невысокие. С детства она мечтала стать врачом и потому не только старательно училась в школе, но и с невиданным упорством занималась самообразованием. Она была простой, неглупой, не капризной, и Димке было с ней легко. Как произошло то, что он привел ее к себе в гости, он и сам не понял. Ведь сначала они вроде бы просто подружились, Димка рад был ее видеть, поговорить на общие темы. Потом даже скучал иногда, когда они, бывало, долго не виделись. А если допоздна засиживались в читальном зале, он провожал ее до институтского общежития, в котором она жила. Правда, это было совсем близко, недалеко от учебного корпуса, но все же...

    А потом он как-то пригласил ее в кино. Неожиданно для самого себя.  Наверное, под впечатлением их разговора. Катя тогда как бы между прочим обронила фразу, что когда жила в селе, мечтала, что в городе будет ходить в кино каждую неделю, а теперь вот живет здесь, а в кино так и не ходит. И некогда, и одной не хочется. Вот Димка и предложил. Так, без всякой задней мысли. И билеты купил. А получилось как свидание. Катя пришла разряженная и накрашенная, он ее сразу и не узнал. И взяла его под руку. А раньше она так никогда не делала, даже когда он ее поздно вечером провожал до общежития.

    Димке не понравилась ее боевая раскраска. Катя напоминала ему новую матрешку. Но он тогда промолчал. Только после того как увидел ее без туши, румян и помады, коротко проронил:

    – А тебе так лучше.

    Она поняла. Больше он накрашенной ее не видел. Но после кино они стали встречаться не только в читальном зале. Бывало, и целовались. Так, иногда, под настроение.

    Последний курс заканчивался. В среде студентов возрастало возбуждение, а Катя вдруг стала грустной, задумчивой, притихшей. Чаще стала вспоминать о доме, о семье, о том, что скучает по родным, что ее тяготит одиночество... И как только Димке пришло в голову пригласить ее к себе в гости? Он и родителей попросил не уезжать в этот день на дачу. Может, он просто хотел согреть Катю хотя бы чужим семейным теплом? Нет, все-таки психологию ему надо было изучать.

    Димка крякнул и перевернулся на другой бок.

    Сначала все было очень хорошо. Катя не манерничала, не изображала из себя его девушку, была, как обычно, естественной. Не стеснялась, но и не лезла в помощницы по хозяйству. Они все вместе то ли поздно пообедали, то ли рано поужинали, потом немного поговорили, посмотрели телевизор, и она сама сказала, что ей пора идти. Димка, разумеется, пошел ее провожать. А по дороге, когда он направился к общежитию, Катя вдруг сказала, что ночует сегодня не там. Оказалось, ее подруга, с которой они раньше жили в одной комнате в общежитии, теперь снимала квартиру, и на выходные поехала к родным, но на это время не хотела оставлять без присмотра свою кошку.

    Димке было все равно, куда идти провожать Катю, но когда они подошли к дому, она пригласила его зайти вместе с ней.

    – Я тебя кофе напою. С коньяком. Хочешь? Мне нравится. Так приятно обжигает. Да и одной скучно.

    Димка согласился. И даже не заметил, как они очутились в постели, причем, это была не его задумка. Мало того, он даже испугался. Но Катя сказала:

    – Да ладно тебе. У меня уже и жених был, – и сделала так, что Димка не устоял.

    Когда он потом медленно приходил в себя, до его сознания стало доходить, что Катя уже давно о чем-то разговаривает с ним. А прислушавшись, даже не сразу понял, с кем это он сейчас находится. Кто эта девушка? Это была вовсе не та Катя, которую он знал и с которой не столь давно вошел в эту незнакомую квартиру.

    – Так, Димочка, – деловито говорила она. – А еще я думаю, это замечательно, что у вас четыре комнаты. Когда родится ребенок, найдется, где устроить и детскую. Даже папин кабинет можно не трогать. Прописаться у вас тоже не составит проблем при таком-то метраже. А продуктами мои родные всегда помогут.

    И она еще долго что-то говорила и говорила.

    – А что за жених у тебя был? – задал вдруг глупый вопрос Димка.

    – Да так, деревенский парень. Это он там жених. На селе непьющие мужики на вес золота. А здесь он на что годится? Вот там пусть бычкам хвосты и крутит.

    – Поздно уже, пора мне, – и Димка стал собираться

    – Ты мог бы и здесь заночевать, – обиделась Катя, – чего уж теперь?

    – Мама будет волноваться, я же не предупредил, – сказал он, обувая туфли.

    – А, ну ладно. Маму сейчас не надо раздражать, – согласилась Катя и подставила ему губы.

    – Пока, Кать, – сказал Димка, не заметив этого.

    Он шел, опустив голову и сосредоточенно глядя себе под ноги, и всю дорогу вспоминал ее жаркий разговор, горящие от вожделения глаза и возбужденный голос, которым она расписала не только как они начнут жить, но и все их дальнейшее существование, и ему казалось, что он читает ее, словно книгу, некий детектив с задуманным концом, который она вот-вот осуществит... И она ни разу ни слова не сказала о любви... Выходит, в этом плане его друг Женька гораздо счастливее его. Он, по крайней мере, знает, из-за чего на его долю выпадают страдания.

    Когда на следующий день они с Катей встретились, Димка сам удивился, насколько чужая ему теперь та, которую он знал уже столько времени. Он не стал тянуть и сразу сказал ей об этом, и тут же удивился во второй раз. Она не была убита горем и даже не разозлилась. Она была равнодушна. Только досаду скрывать не стала и неожиданно откровенно выдала:

    – Жаль... Ошиблась я. Не на того ставку сделала. Видно, все сразу не бывает: и муж тебе, и карьера, и жилье, и вообще... – махнула она рукой и вдруг горько засмеялась.

    А после учебы Катя уехала в свое дальнее село, и Димка ее больше не видел и не вспоминал. И не хотел вспоминать. Разве вот сейчас всплыло...

    Димка протяжно зевнул.

    Да-а... А потом ему было уже не до серьезных и длительных романов.  Продолжил учебу, а затем работа. Похоже, до сих пор его настоящей страстью была медицина. Нет, девушки-то его стороной не обходили, но после того случая особенно настойчивые отпугивали.

    А вот Ленку он никогда ни с каким парнем не видел и ничего не знал о них. Так получалось или он просто ее не замечал? Или она все же ни с кем не встречается? Она какая-то не такая, другая, словно неземная. С ней так хорошо и... интересно. Скорей бы уж завтра!

    Димка опять зевнул, повернулся на другой бок и не заметил, как уснул.

    Почти весь следующий день Ленка провела в борьбе с собой. В основном это выражалось в том, что от своих мыслей она начинала нервничать, а потом тут же принималась себя успокаивать. Это были не те обычные мысли всех девушек типа «а что же мне надеть?». Ленку то пугала предстоящая встреча с Димкой, да так, что она начинала желать, чтобы он вообще не пришел, то боялась, что так и случится, и это было еще страшнее. А что, вдруг он забыл?  Или передумал? А вдруг у него что-то на работе случится, и он задержится там допоздна? А что, если он вчера просто так брякнул, под впечатлением милого вечера, например, а сегодня его настроение уже переменилось?..

    Ее состояние не осталось незамеченным. Особенно переполошилась Симочка. Такой она Ленку еще никогда не видела.