Текст книги "Развод. Без права выбора (СИ)"

Автор книги: Гала Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32

Приподнятое настроение, охватившее меня после кажущегося триумфа, исчезает очень быстро. Вернувшись домой, взвешиваю достигнутые результаты. Затребованный отчет о финансовом положении компании мне, как и предвидел Дубов, не предоставили, пообещав выполнить запрос только завтра.

А то, что я рассматривала, как победу, оказалось только временным затишьем перед настоящей бурей.

В придачу ко всему, мною вдруг овладело уныние. Навалилась тоска. И, впервые оставшись одна в пустой квартире, я со всей остротой осознала свое безрадостное положение.

И что с того, что Климов без сопротивления уступил принадлежащее мне по праву место? То, что я услышала из его разговора с Жанной, свидетельствует об их готовности любой ценой завладеть компанией.

Еще бы! Наверное, лелеяли эту идею не один год.

Эта мысль окончательно портит мне настроение. Вслед за ней приходит другая, еще более тягостная – сколько времени они обманывали меня?

Вот тут меня накрывает окончательно.

Это что же получается?! Я давно живу во лжи?

А они… эти двое… ловко играли со мной, заманивая в свои лживые сети.

Это кем же они считали меня? Лохушкой!

Для одного – принеси, подай!

Для другой – вообще наивная дурочка, доверяющая любовнице мужа все свои секреты.

Какой ужас!

От моего возмущения по первое число достается подушке, которую я колочу в бессильной ярости.

А самой хочется провалиться сквозь землю. От стыда за свою слепоту.

Но сколько бы я не бесилась, вынуждена признать одно – любви в нашем союзе не было. Давно? А может, никогда? Ведь любимым не изменяют.

Ооооо, куда меня занесло!

Нет, надо срочно возвращаться в реальную жизнь. Копаться в прошлом – пустое занятие.

Но как больно!

Ужасно больно вдруг осознать, что ты совсем одна. Даже позвонить некому. И виновата опять же только сама. Нельзя было настолько погружаться в бытовые проблемы. Нельзя было сужать круг своего общения до одной-единственной подруги, к тому же оказавшейся любовницей мужа.

И нечего теперь плакаться в подушку. Пора выбираться из скорлупы. Но с чего начать?

Последний вопрос не дает покоя весь вечер.

Наконец, не выдержав гнетущей тишины квартиры, решаюсь позвонить Милочке. Той самой бессменной секретарше. Она работала в офисе компании еще при отце да так и осталась в ней.

Да, именно она нужна мне сейчас. Во-первых, хотя бы потому, что это бескорыстнейший человек. Не сплетница, не завистливая. Но внимательная и исполнительная.

Как странно, я даже не знаю, есть ли у нее семья – муж, дети. Ндааа, руководитель из меня никудышный.

А вдруг дома ревнивец и куча детей – мал, мала, меньше. И вообще беспокоить в нерабочее время как-то неудобно. Но спросить-то можно.

Уговорив себя, набираю номер. К счастью, отвечает сама Милочка.

– Да, Агния Марковна, я Вас слушаю.

– Мила, у меня к Вам немного необычная просьба. Не могли бы Вы приехать ко мне. Срочности никакой, и, если Вы заняты или Ваши домашние против, я пойму.

Попутно отчитываю себя за глупость. Ведь она не сможет отказаться. А что она обо мне подумает? Совсем рехнулась на почве ревности. Ну да, именно так все выглядит.

– Хорошо, – в этом ответе вся Эмилия. – Буду минут через 20.

Интересно, почему ее никто не называет полным именем? Думаю, причина в том, что она появилась в офисе совсем молоденькой девчонкой. Кстати, как и я. Вот только она надолго задержалась у нас, а меня, увы, хватило только до замужества.

Пока дожидаюсь ее приезда, пытаюсь понять, с чего вдруг мне пришла мысль встретиться с ней в неформальной обстановке. Нахожу единственное объяснение. Надо выяснить, чем дышит коллектив.

Фуууу, пахнет чем-то сродни сексотства. Нет, не буду я ничего выспрашивать. Просто попьем чаю, а там, как пойдет.

Волнуюсь. Надо привыкать. В конце концов, Мила – самый «старый» работник компании. И вполне естественно, что мы просто поговорим по душам.

Вот зря я так переживала. Мила оказалась очень даже общительной собеседницей. Это в офисе она – сама услужливость. А в обычной обстановке – милая девушка. Она без утайки рассказала о себе. Оказывается, личная жизнь у нее не совсем удалась. Была замужем около трех лет. Но муж выпивал. А детей, как она сама сформулировала, к счастью, пока не получилось. И они расстались.

Слушала ее рассказ и невольно сравнивала со своей ситуацией. Ведь у меня, казалось бы, все прекрасно, а итог такой же. С той только разницей, что мне повезло больше. У меня будет ребенок.

Так и подмывает поделиться этой своей радостью, не дающей мне утонуть в слезах и соплях. К тому же это может растревожить ее. И вообще, моя беременность – моя тайна. До поры до времени никто не должен знать о ней. Вот только Жанна. Но она будет молчать, пока не заполучит себе в мужья Климова.

С большой осторожностью и тактом, Мила все-таки затронула разговор о Климове.

– У Вас сложности в семье? В офисе даже поговаривают, что назревает развод. Это правда?

Я ждала этого вопроса. И все же напряглась. Неужели это о нас с Костей? Сердце заныло, болью отозвалось в сознании. Значит всем всё известно? Интересно, со всеми подробностями?

– И что говорят? – спрашиваю с внутренним ужасом. Неужели сейчас услышу скандальную сплетню о моей измене.

А чего я хотела? Фактически сама напросилась на этот разговор, пригласив Эмилию домой.

– Да так, ничего конкретного. Удивлены. Вас же знают, как дружную семейную пару. Всегда восторгались тем, как Вы относились друг к другу. И вдруг такое. Но, может всё образуется? В каждой семье бывают сложные ситуации. Хотя…

Тут она замолчала, словно испугалась, что чуть не проговорилась о чем-то, чего мне лучше не знать.

– Мила, если есть что сказать, говори, не замалчивай.

– Знаете… Константин Петрович он… Давайте я напрямик, не умею ходить вокруг да около. Это все Жанна Викторовна! Она ведь последнее время ему прохода не даёт. – Говорит, а у самой страх в глазах. Ну да, понимает, что за такое можно и без работы остаться.

– И как давно это самое «последнее время»? – спрашиваю сухо, а внутри все дрожит. От обиды, от стыда, от боли.

– Ну, я точно не могу сказать. Но с полгода точно. Я всё сомневалась, даже хотела позвонить Вам. Но не решилась. Зачем вносить раздор в семью. Ведь служебные романы редко переходят в более прочные отношения. Правда, было очень обидно за Вас. Ведь Жанна считалась Вашей подругой.

– К сожалению, это так. Как говорится, классика жанра.

Смотрю на Милочку, и становится жалко ее. Она уже сама не рада, что скатилась на скользкую тему. Но я держу себя в руках. Не знаю, откуда только силы берутся. Наверное, стыдно. Да, очень стыдно от того, что наша счастливая по всем меркам семья стала темой для сплетен.

Что ж. Я ведь в самых глубоких тайниках своих мыслей именно это хотела услышать, когда вдруг решила позвонить Милочке. Кто, как ни секретарь, знает все секреты любого офиса. Хотела знать, как долго тянется их связь и насколько осведомлены сотрудники.

С болью вспоминаю последний корпоративный вечер. Ведь знали уже. Все знали, кроме меня. И наблюдали за нашим треугольником во все глаза. А мне казалось, что излишний интерес к нам вызвал простой женской завистью.

Ну вот, хотела разбередить рану в своей душе. Вполне получилось. Хочется остаться одной и нареветься вдоволь. Но Милочка…

– Агния Марковна, я, пожалуй, поеду? Поздно уже. И простите, если сказала что-то лишнее. Извините. Пойду я.

– Да, Мила. И ты меня извини. Я сама напросилась на этот разговор. Надеюсь…

– Конечно! Я ведь понимаю.

– Спасибо.

Она, продолжая извиняться, прощается и быстро уходит.

Внутри зияющая пустота. В голове вакуум. Сердце затаилось в горестном ожидании.

Но как только за Милой закрывается дверь, оно взрывается жгучей болью.

Болью, которую я, кажется, не перенесу.

Болью, которая дотла сжигает душу.

И слезы.

Жгучие слезы, которые я сдерживала целый день и весь вечер, соленым водопадом льются из глаз.

И удержать их невозможно.

Ведь это плачет душа, изнемогающая от боли.

Глава 33

С утра пораньше по приглашению адвоката спешу в его офис. Похвастаться своими достижениями особенно нечем. Все, чего я достигла, – это возвращение на свое прежнее место. Так ведь оно принадлежит мне по праву. Правда, в свете новых событий, я числюсь в звании владелицы компании только временно.

Да и не понимаю я ни черта в этих финансовых отчетах, которые мне предоставил первый зам Климова, а теперь – мой. Все, что знала, забыла. Новый опыт не наработала.

Даже тот самый хренов брачный договор и то не успела перехватить со стола ретировавшегося Климова. Жанна быстренько сообразила и немедленно отправила любовника за фиктивной, но важной бумажкой. А мне осталось только наблюдать, как он ее забирает, и тихо злорадствовать. Вот только злорадствовать надо было по отношению к себе, а не к предателям.

Одним словом, отличилась, нечего сказать. Вот с каким фейсом теперь перед Дубовым явлюсь. Здрасссссьте, а я та еще растяпа.

Мужа прошляпила, подлость подруги не усмотрела. Теперь еще и важный документ упустила. Конечно, мне ведь надо было под дверью подслушивать! Как будто я и без того не знала, кем они оказались.

Дубов встречает меня несколько приветливее, чем в первое посещение. Хватит ли его доброжелательности после моего доклада. Посмотрим.

По его непроницаемому лицу невозможно понять, как он воспринимает мой отчет. Угораздило же меня обратиться к такому буке. Может, отказаться от его услуг? Но опять искать, опять все по новой рассказывать.

– Ну что ж, – прерывает мои упаднические размышления, – пока все идет почти так, как я и предполагал.

Глядя на мое страдальческое лицо, добавляет:

– Да не переживайте так. Ну не успели взять договор. И что? Я на это и не рассчитывал. Конечно, при его наличии можно было бы проверить подлинность документа. Но это можно будет сделать и после его предъявления в суде. Просто будет дополнительное слушание. И все.

Глаза мои наполняются влагой, что вызывает у Дубова некое подобие сочувствия. И он потеплевшим голосом пытается успокоить меня.

– Ну да, неужели Вы думали, что можно будет обойтись без судебных слушаний. И не одного, судя по обстоятельствам. Так что слезы придется убрать и всего лишь настроиться на серьезную борьбу.

– А что с этими отчетами? Я в них ничего не поняла, чтобы сделать вывод о положении дел в компании.

– Вам это и не нужно. Неплохо было бы, конечно, наладить доверительные отношения с руководителем финансового отдела или юристом компании.

От последних слов вздрагиваю и отрицательно качаю головой.

– Единственный человек, которому я немного доверяю – секретарь Эмилия Мальцева. С остальными последние годы общалась исключительно на празднествах. При этом, не ощущала ничего кроме зависти и недоброжелательности.

– Придется привыкать, если намерены всерьез заняться делами компании.

– Понимаю. Но что я должна делать?

– Ну, не мне Вас учить. Я пытаюсь оградить Вас от произвола обнаглевшего супруга и сохранить владение бизнесом с наименьшими потерями.

Ощущаю пульсацию в висках и участившиеся сердцебиения.

Зря. Совершенно зря я так неосмотрительно обратилась к первому попавшемуся адвокату. Он какой-то инертный, нудный. А я надеялась на решительные действия с его стороны и быстрое решение вопроса. И вообще, зачем он меня пригласил?!

– Сложности процесса, – слышу его спокойный голос, – заключаются в том, что, если договор окажется подлинным и официально заверенным, то…

Я резко поднимаюсь и всем своим видом показываю, что мне надоело его занудство. Я все это уже слышала при первом знакомстве.

– Куда же Вы? Мне и правда нечем Вас порадовать. Пока. Ведь ни одна из сторон до сих пор никак не проявила себя.

– Так, может, стоит начать мне?! – спрашиваю недовольно, намекая, что он сам советовал подождать, чтобы на развод подал Климов.

– Вот мы и начнем. Не откладывая. На основании представленных отчетов по финансам, которые Вам предоставили, проведем инициативную аудиторскую проверку финансовой отчетности для выявления ее достоверности. И документы, которые Вы сегодня принесли, – это как раз то, что мне нужно.

Становится легче дышать. Хоть что-то сдвинется с мертвой точки.

– И еще хочу похвалить Вас за доверенность, утратившую свою силу вследствие истечения срока действия. Вот два козыря, которые появились у нас. А что до развода, то по-прежнему не рекомендую инициировать его. Ваш супруг этим займется сам. Я уверен, он пойдет именно этим путем. И тем самым отвлечется на какое-то время от проблем с компанией, будучи твердо уверенным в успехе, так как у него на руках брачный договор. Что имеем от этого мы? Достоверность или фиктивность финансового состояния дел. Возможный доступ к анализу доказательства Вашей измены и подлинности брачного договора, с которыми я смогу ознакомиться, как Ваш адвокат. Но все это только после заявления на развод от Климова. Я понятно разъяснил или есть еще вопросы?

Вроде бы все понятно. Но слишком уж сложно и, надо полагать, времени займет немало.

Утвердительно киваю, хотя недоверие к его методам остается. И к нему самому.

А Дубов ободряюще улыбается мне. Впервые вижу улыбку на его лице. Не такой уж он и старый. И даже не угрюмый. Ну и фиг с ним. Мне без разницы, какой он. Важно, чтобы все получилось, как он нарисовал

– Мне-то самой что дальше делать? – опять повторяю волнующий вопрос.

– Осваивать руководство компанией. Налаживать отношения с сотрудниками. Проявить себя в качестве грамотного руководителя. И… не реагировать на возможную агрессию со стороны супруга. В идеале, конечно, было бы лучше вообще уволить его. Но подождем результатов аудита. Не будем дразнить гусей.

– Мы справимся? – спрашиваю, уже собираясь выйти из кабинета.

– Будет сложно. Ведь фактически здесь не просто бракоразводный процесс, а развод, требующий особого подхода вследствие отягчающих обстоятельств. Это зафиксированная измена и наличие брачного контракта. Жаль, конечно, что нет возможности доказать измену супруга, но… Все образуется.

С этим его «все образуется» еду в офис. Как подумаю, что там придется сталкиваться с Климовым и его пассией, так прямо жить не хочется. Но я уже наметила, что сделаю изначально. Жаль, конечно, что не посоветовалась с Дубовым. Но уверена, он одобрил бы этот шаг.

– Эмилия, – найдите мне, пожалуйста, приказ об увольнении Еременко Жанны Викторовны. Он, кажется, подписан дней 10 назад.

Милочка смотрит на меня с удивлением.

– Насколько мне помнится, такого приказа не было…

– А Вы поищите. Если не найдете, пригласите ее ко мне в кабинет. Желательно через час. В любом случае она должна еще быть на работе. Ведь две недели отработки еще не закончились.

Зайдя в кабинет, тяжело опускаюсь в кресло и делаю выдох. У меня получилось. Я отдала это распоряжение. Сейчас остается настроиться на встречу с Жанной. На все сто процентов уверена, что никто никого не увольнял.

Глава 34

С ужасом осознаю, что мне надо не просо настроиться на встречу с одним из сотрудников. Жанна – предательница. Жанна – соперница. Поэтому я должна привести себя в порядок. Не хочу выглядеть усталой, разбитой и жалкой в ее глазах.

Про соперницу это я зря. Не собираюсь воевать с ней из-за Климова.

Да, мне больно, что он так подло поступил со мной.

И боль эта живет и будет жить со мной. Наверное, очень долго.

Однако это не значит, что я приложу хоть какие-то усилия, чтобы вернуть его. Он того не стоит. Того Кости, которого я любила, уже нет. Поэтому и возвращать некого.

Готовлюсь к встрече с бывшей подругой, будто на свидание с мужчиной. Ополаскиваю лицо, похлопываю легонько по щекам – пытаюсь скрыть следы ночных переживаний и плохого настроения во время беседы с Дубовым.

В сумочке, к счастью, есть косметичка. Наношу легкий макияж. И придирчиво оцениваю свое отражение в зеркале. Ну, не так чтобы совсем хорошо, но и не критично. Не званый вечер предстоит.

Едва успеваю отправить косметичку в сумочку, как слышу стук в дверь.

Неужели Жанна? Так робко!

Дверь приоткрывается и, увы, я имею счастье лицезреть не Жанну, а бывшего (или пока еще настоящего?) мужа.

– Можно?

Кивком приглашаю почти экс-супруга в кабинет. Чего, спрашивается, приперся?

– Вот хотел по поводу нашего юриста посоветоваться.

– А что у нее ни имени, ни фамилии нет?

– Ну я про Еременко Жанну Викторовну.

– И что?

– Недавно я сделал ей устное предупреждение и пригрозил увольнением…

– Я в курсе. Только речь шла именно об увольнении. Или забыл?

– Ну… как бы там ни было… Одним словом, документально это не оформлено, поэтому…

– Поэтому я пригласила ее для разъяснения ситуации.

Разговаривая с Климовым, стараюсь не смотреть на него. Делаю вид, что перебираю бумаги на столе.

– О! А вот и приказ! Подписанный и с печатью. Зря я озадачила Милу. Ты, как всегда, неаккуратен с документами. Приказ подписал, а по назначению не отдал. У тебя все? Извини, я занята.

Лицо у Климова полыхает. Желваки так и ходят от досады. Опять опростоволосился.

– Так может, аннулировать приказ? – мнется он, хотя видно, как ему хочется уничтожить меня, размазать по стенке, вышвырнуть из кабинета.

– Зачем же? Он пойдет в производство, согласно дате, указанной на нем.

Внутренне исхожу злорадством. Опять меня заносит? Так дело не пойдет.

– Константин Петрович, – обращаюсь официально, давая понять, что решение свое не изменю, – если больше вопросов нет, я не задерживаю.

Климову остается одно – уйти не солоно хлебавши.

Внутри кошки скребут. Зря я старалась стереть с лица усталость и боль. После разговора с Костей чувствую себя опустошенной. Даже его убитый вид не радует, наоборот добавляет горечи. Но надо держаться именно на таком непривычном официальном расстоянии.

Новый стук в дверь застает меня у окна. Глубокая задумчивость мешает моментально стереть с лица грустный налет и включить стерву. Я ведь спиной чувствую, что пришла Жанна.

Медленно поворачиваюсь к ней и встречаюсь с ее взглядом, который мечет гром и молнии. С этой фурией будет посложнее, чем с Климовым. Но я должна поставить ее на место.

Делаю вид, что внимательно изучаю приказ об ее увольнении, что дает мне возможность внутренне собраться. Сложно. Как сложно!

– Жанна Викторовна, я пригласила Вас, чтобы убедиться, ознакомлены ли Вы с приказом о Вашем увольнении.

– Впервые слышу.

Ее выдержке и умению держать удар можно позавидовать.

– Но ведь в устной форме Вас поставили в известность. Не так ли?

– Да, но…

Не даю ей договорить, понимая, что сейчас она начнет сыпать пунктами из Трудового Кодекса.

– Я несколько поспешила вчера, отправляя в бухгалтерию за расчетом. У Вас для этого есть еще три дня.

Вспыхнув, как спичка, пытается возразить, хотя прекрасно помнит день, когда Климов пригрозил увольнением. Вот только так и не завершил начатое. И ведь знает, что я тоже это помню.

– Считаю, – не унимается бывшая подруга, – что даже если я уволена, то должна отработать две недели со дня официального объявления приказа. То есть с сегодняшнего дня.

– Как Вам будет угодно, – парирую в ответ. – Только в этом случае я вынуждена буду написать новый приказ, аннулировав предыдущий.

Изучаю реакцию Жанны, пристально вглядываясь в ее бесстыжую физиономию. В ее глазах блеснула радость. Делаю вывод, что она хочет подольше задержаться в офисе. Видать есть еще делишки, которые необходимо завершить. А Косте не доверяет.

Скрыв торжествующую улыбку, бросаю ей свое предложение:

– При этом предупреждаю, что не считаю обязательной двухнедельную отработку. Следовательно, Вы свободны уже завтра. Я немедленно подготовлю новый документ и потороплю финансовый отдел с выплатой расчетных.

Яростный взрыв эмоций слегка даже испугал меня. Я не ожидала, что она не справиться с гневом. Ситуация перестает быть мирной. Но успокаиваю себя, что за дверью в приемной Милочка. Она не допустит кровопролития.

– Слышишь ты, курица, запеченная под майонезом, – Жанна делает шаг к столу, который пока разделяет нас. Я чисто интуитивно отступаю к окну. Немного страшно. Но сжимаю кулаки, стараясь унять мандраж во всем теле.

– Может, хватит ломать комедию? Что ты из себя корчишь? Ну похозяйничаешь пару недель. В лучшем случае месяц, не больше. А потом – пфффф, сдуешься как воздушный шарик. И кончится твоя власть. Останешься с голым задом.

Тут она переходит на шепот.

– Ты, подружка, о ребеночке своем подумай. Будешь сговорчивой, мы тебе хорошее содержание назначим. Хи-хи! И стирай пеленочки, вари кашки-малашки. Живи в свое удовольствие. Но это при условии, что не будешь нам палки в колеса вставлять. Все поняла?

Изо всех сил стараюсь управлять голосом, чтоб не сорваться на жалобный писк.

– Все сказали? А теперь потрудитесь освободить кабинет. И да, сегодня я все-таки напишу новый приказ. Бухгалтерия будет в курсе до окончания рабочего дня. Так что уж потрудитесь получить расчет. И с завтрашнего дня я бы не хотела видеть Вас в офисе.

– Ну и стерва же ты, Агнешка! – выдавливает сквозь зубы, направляясь к двери.

– Хорошие учителя были, – громко посылаю ей вслед.