Текст книги "Развод. Без права выбора (СИ)"

Автор книги: Гала Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 38

Когда Елисеев ушел, я еще долго не могла избавиться от вспыхнувшей мысли о причастности Жанны к дорожному происшествию. Неужели она способна пойти на преступление? Опять и опять поражаюсь, насколько я была слепа. Рядом со мной был человек, способный на все ради достижения своих меркантильных целей.

Измучив себя бездоказательными подозрениями, стараюсь отмести этот бред в сторону. Проблем, которые возникли из-за происшествия, и без того немало. Меня, наверное, уже хватились. Но почему молчит телефон? Могла бы позвонить хотя бы Милочка.

Тут же возражаю себе. Ведь наверняка звонила. Но телефона со мной нет.

Сползаю с кровати, чтобы добраться до поста. Надо спросить, где моя сумочка. Вместо Лидии уже заступила другая медсестра. Она распорядилась, чтоб принесли мои личные вещи.

Ну конечно! От Эмилии полно пропущенных звонков. А больше и звонить-то некому. С тяжелым вздохом набираю ее.

– Агния Марковна! Где Вы, что с Вами? Мы уже обыскались Вас. Даже домой ездили, но…

– Я в больнице, – прерываю поток ее красноречия. И, не давая более вставить ни слова, добавляю: – Что нового?

– Да особенного ничего. Вот только на сегодня назначена встреча с поставщиками. Как быть?

– Пусть ее проведет Константин Петрович. Но никому ни слова о том, что я в больнице. Придумай что-нибудь. И да, – понижаю голос до шепота, – Жанна Викторовна в офисе?

– Нет. Вчера, как расчет получила, так больше и не появлялась. Правда, злююющая была! А с Вами-то что?

– Об этом потом. И еще: мне нужна зарядка для телефона. Придется тебе съездить ко мне домой. Только сначала сюда за ключами.

– Да-да! Я мигом.

Пока Милочка добирается до больницы, анализирую поведение Жанны. Конечно, злющая. Еще бы! После того, как я ее уволила, у нее вполне могло возникнуть желание избавиться от меня. Может, не надо было вот так сразу увольнять ее. Не спровоцировала бы приступ агрессии.

Но, во-первых, нет никаких оснований считать, что это была Жанна. А во-вторых, если это и была она, то где гарантия, что не поступила бы так же. Да и что уж сейчас думать-гадать. Надо успокоиться и не забивать себе голову тем, чего нельзя ни проверить, ни тем более изменить.

Очень хочется позвонить Дубову. Но зарядка еле дышит. Могу не успеть даже сообщить, что со мной и где я. Поэтому придется дождаться Милочку.

Время застыло. Пока Мила туда и потом обратно, я буквально изнываю от тоски и тревоги. Но как только она появляется, все кардинально меняется от известия, которое она доставила вместе с зарядным устройством.

Оказывается, мне прислали повестку в суд.

Климов все-таки подал заявление на развод.

Сердце болезненно сжалось. Решился. Созрел. Или Жанна дожала.

Боль, которая слегка было поутихла, вернулась с удвоенной силой. Кромсает сердце на мельчайшие кусочки. Рвет душу, разбивает ее вдребезги.

А мысли, эти неугомонные скакуны, вдруг круто разворачиваются и бросают меня в омут воспоминаний.

Я, Костя, весна.

Мы молоды, счастливы и влюблены друг в друга до умопомрачения.

Меня накрывает чувственная волна и уносит в счастливое время первых жадных поцелуев, жарких объятий, горячих прикосновений и признаний в любви. В то далекое время, когда Костя упорно добивался меня. Когда любил меня, когда я была для него самой желанной и единственной.

Мне кажется, что я чувствую прикосновение его твердых горячих губ, впивающихся в мои, трепетные и жаждущие.

Мои губы горят от его страстного поцелуя, поглощающего мое сознание…

Но тут я вздрагиваю и усилием воли заставляю себя очнуться от сладостного погружения в прошлое. Открываю глаза и понимаю, что ничего больше нет и не будет больше. Никогда.

Осталось только предательство. Ложь. Измена. И алчность.

Во мне вспыхивает ненависть к предателю.

Ненавижу!

Ненавижу его всеми фибрами моей души!

Да чтоб он…

Стоп!

Не о нем сейчас надо думать. Не о растоптанной любви.

А о том, как жить дальше.

Жить ради крохотного существа, которое уже люблю больше своей жизни.

Уверенно беру телефон, набираю адвоката. Сейчас самое главное – обсудить ситуацию с разводом, с бизнесом. А не справлять поминки по былой любви.

– Агния Марковна! – слышу в трубке знакомый голос. Он взволнован и, кажется, рад моему звонку. – Срочно приезжайте! Надо многое обсудить. – Словно считывает мои мысли.

– Да, Павел Федорович. Именно поэтому и звоню.

– Так я жду!

– Только… я не могу приехать, – говоря это, пробую подвигать ногой, и ощущаю острую боль. – Я в больнице.

– Что-то серьезное?

– Это вопрос к врачу. Но я пока невыездная. Может…

– Конечно, – не дает мне договорить. – Я немедленно выезжаю. Диктуйте адрес.

Облегченно вздыхаю, нажимая отключение. Как хорошо, что не пришлось все объяснять по телефону. Не пришлось уговаривать его приехать. Все понял и адекватно отреагировал.

Можно отдохнуть до его приезда. Все-таки правильный выбор я сделала, подбирая адвоката. Далеко не всякий с такой легкостью бросился бы в больницу к клиентке. А этот…

Глава 39

Упиваясь мыслями о человечности и отзывчивости Дубова, я незаметно задремала. Проснулась, почувствовав чье-то легкое прикосновение к плечу. Передо мной Дубов. Смотрит сочувственно.

– Ну, здравствуй, потерпевшая. Как себя чувствуешь?

Сладко зевнув и смутившись, что не сдержала зевок, виновато отвечаю:

– В целом не так уж плохо. Только нога очень болит.

– Да, я беседовал с твоим лечащим врачом. Говорит, желательно остаться на несколько дней в отделении. Но предлагаю другой вариант. Я отвезу тебя домой и, если согласна, то обеспечу присутствие сиделки. И не просто помощницы по дому, а квалифицированной медсестры, способной сделать перевязку, следить за выздоровлением. Согласна?

Пока Павел Федорович говорит, слушаю его чуть ли не с благоговением. Вот он, мой спаситель.

– Так что, поехали? Или здесь все обсудим.

– Конечно, я согласна! Дома, говорят, и стены лечат. Только, наверное, это происходит, когда дома все хорошо. А мне сообщили, что муж подал-таки на развод.

– Вот об этом и поговорим. И все-таки лучше не в больничной палате.

Долго уговаривать меня не надо. Дубов отправляется за согласием врача. А я уже радуюсь возвращению домой.

Переезд и связанные с ним проблемы мой адвокат решает достаточно быстро. В каком-то агентства уже договорился про сиделку. Из отделения по договоренности с главврачом увозит медсестру. А по дороге забираем и сиделку, она же будет исполнять роль помощницы по дому.

Одним словом, все для меня на блюдечке с голубой каемочкой. На фоне такой удивительной заботы о клиентке закрадывается мысль: с чего бы это он так расстаровывался?

– Вот только не надо придумывать всякую ерунду, – сурово обрываю пошленькие несвоевременные мысли. Однако избавиться от них не так-то просто.

Приходится переключиться на прозу жизни.

Как же он прав! Дома даже воздух кажется другим.

Отдаю себя в руки медсестры. Она делает перевязку, раскладывает в контейнере лекарства, которые надо будет принимать и уезжает.

А Дубов, оказавшийся расторопным хозяином, уже отдает указания миловидной девушке, что, когда и как приготовить, а также сделать по дому.

Наконец он подсаживается ко мне.

– А теперь хочу слышать от Вас подробный рассказ о том, как оказались в больнице.

– Вы же беседовали с врачом. Неужели не рассказал всех подробностей.

– Конечно, рассказал. И даже сообщил, что Вы беременны.

Чувствую, как запылали мои щеки и отвожу взгляд в сторону. Тут же констатирую, что Дубов опять перешел в отношении ко мне на «вы». А ведь в больнице обращался запросто на «ты». И мне это даже очень нравилось. Еле сдерживалась, чтобы не ответить взаимностью. Ндааа. А нечего было фантазировать и губу раскатывать.

– Почему скрыли от меня?

– Просто не считала нужным посвящать Вас в особенности своего состояния.

– Э нет, так дело не пойдет. Если бы разговор не шел о разводе и имущественном вопросе, мне бы и в самом деле не было дела (простите за каламбур) до Вашей беременности. Но в данной ситуации, знаете ли, возникают некоторые нюансы. К примеру, известно ли мужу, что Вы ждете ребенка? От него ли этот ребенок? К тому же, у Вас есть право отказать в разводе.

Отвечаю резко, односложно:

– Он не знает. Ребенок от него. Разводу быть.

– Итак, все же развод? – смотрит на меня внимательно.

А мне уже не так обидно, что Климов торопится вычеркнуть меня из своей жизни. Рядом с этим большим и сильным человеком чувствую себя защищенной. И уверена, что все разрешится наилучшим образом. Хотя немного разочарована в самом Дубове. В том, что его опять интересует не мое состояние, а исключительно деловая сторона.

Между тем, адвокат спокойно докладывает мне о ходе своих действий.

– Что касается развода, мне еще предстоит изучить все предъявленные аргументы и учесть факт беременности.

Мне показалось или в его голосе появилась грустная нотка?

– Но, – продолжает после небольшой паузы, – сначала порадую, как обстоят дела с бизнесом. Я уже распорядился о проведении аудиторской проверки.

– Так быстро? – удивляюсь я.

– Что значит, так быстро. Вы же сами написали заявление об ее проведении в связи с возвращением к руководству. Забыли?

Точно, забыла. Как-то напрочь вылетело из головы с этим дорожным происшествием.

– Тянуть с проверкой опасно. Ведь Климов, оставаясь заместителем, может воспользоваться Вашим отсутствием и попытаться провернуть финансовые махинации, намудрить со счетами, поставщиками, ну и прочими делами. Именно поэтому с сегодняшнего дня начат аудит со всеми вытекающими последствиями. И на время его проведения заблокировано выполнение любых финансовых операций. Это означает, что для Климова не осталось ни малейшей возможности выкачать все из компании. Если, конечно, он не успел сделать этого раньше.

Я с облегчением вздыхаю и с благодарностью смотрю на Дубова. Что называется, взял быка за рога. Теперь вряд ли эта парочка подлецов наживется на мне. Правда с оговоркой, как сказал адвокат, если уже не провернули свои темные делишки.

– Ну и хочу услышать рассказ о происшествии. Что, как, когда и почему?

– Так ведь от врача все знаете.

– Не все, а все, что касается Вашего здоровья. Об остальном, пожалуйста подробнее.

Приходится пересказать то немногое, что помню. А также подробности разговора со следователем.

– Ндааа…, – тянет он задумчиво. – И что думаете об этом?

– Ну, с кем не случается, – отвечаю неопределенно, не желая озвучивать свое подозрение. Недоказуемо. Тогда зачем.

– Я так не считаю. Теперь о том, как прошел день на работе перед случившимся.

Он уже начинает меня раздражать. Пристал, как репей! Дотошнее, чем следователь.

– На работе ничего примечательного в тот день не происходило. Бумаги, распоряжения, текущие производственные вопросы.

– И все?

– Нууу… Еще уволила юриста компании. – О том, что она любовница мужа, упоминать не хочу.

– Причина? – вопрос звучит строго.

Понимаю, что от Дубова бессмысленно что-то скрывать. Нехотя выкладываю порцию грязного белья из своей личной жизни.

А у адвоката даже глаза заблестели. Вот нравится же ему в этом копаться!

– Получается, увольнение из-за ревности?

– Не совсем так. Просто… Приказ об увольнении изначально инициировал Климов. Но не довел дело до конца. Это его обычное отношение к деловым бумагам. Вот я и завершила начатое мужем. А что?

– Всего лишь то, что этим могли спровоцировать агрессию как со стороны самого Климова, так и его любовницы. Следователю рассказали об этом? Конечно же, нет!

Мне остается только отрицательно покачать головой.

А Дубов возмущенно продолжает:

– Вот что за беспечность?! Хотите с наименьшими потерями развестись с мужем, который изменял Вам с юристом компании. И в то же время покрываете их связь, тем самым запутывая следствие умолчанием важных показаний. Я Вас не понимаю!

Дубов поднимается и, не скрывая своего возмущения, отворачивается от меня, отойдя к окну.

Затянувшуюся паузу прерывает звонок в дверь. Требовательный такой, нетерпеливый, настойчивый.

Если это Милочка или медсестра, то почему надо так настырно звонить, не переставая?

Света, так зовут мою сиделку, вопросительно смотрит на меня. Киваю, давая понять, что, конечно же, следует открыть.

В комнату влетает разъяренный Климов. Вот уж неожиданность!

– Ты что творишь, Агния! – орет он грозно. Однако, заметив у окна пдвоката, резко понижает голос. И продолжает уже с напускным сочувствием: – Я ведь… волновался… Когда узнал, что ты в больнице. А ты… не отвечаешь на звонки…

Глава 40

По всему видать, что понижение тона и вынужденные паузы свидетельствуют о растерянности Климова. Во-первых, явно не ожидал, что в комнате посторонний мужчина. Во-вторых, на всякий случай не решился при посторонних обрушить на меня свой гнев из-за увольнения Жанны. Ну и совсем уж не хотел раскрывать основную причину своего гнева – инициированного мной аудита.

Чувствует гад, что земля горит под ногами!

– Познакомьтесь, – обращаюсь к экс-мужу. – Мой адвокат, Дубов Павел Федорович. А это мой… муж. Климов Константин Петрович.

Костя в ауте. Дубов прячет улыбку. Я жду объяснение от Кости, чем вызван его неожиданный визит.

– Я… это… И правда волновался.

– Все нормально, небольшие ушибы. Скоро вернусь на работу. Ты как? Справляешься.

– Нормально. – Климов мнется. – Там это… аудиторская проверка началась. – Он бросает косые взгляды на Дубова. – Ну ладно, я пойду. Вижу, у тебя все схвачено.

– Да, конечно. У меня все хорошо. Повестку в суд получила.

Повисает длительная пауза. Климову ничего не остается, как попрощаться.

– А ничего, хорошо держитесь, – Дубов удовлетворен исходом беседы. – Первые мгновения переживал за Вас, как бы истерика не случилась.

– Знаете, Павел Федорович, я уже свои слезы выплакала. Остается с бумажками разобраться и доказать свою невиновность.

– Уж я постараюсь. А сейчас тоже покину Вас. День был тяжелый, напряженный. Отдыхайте.

И все. Тишина. Ее изредка нарушает возня Светланы, управляющейся на кухне. А я хочу спать. Надоело всё и все.

Жаль, что не удалось в полной мере насладиться злым всплеском Костиных эмоций. Интересно, что бы он запел, если бы я была дома одна.

Ух! Представляю его возмущение по поводу аудита!

А что про адвоката – нет слов!

Конечно же, не ожидал он от своей послушной жены такого поворота.

* * *

Выздоравливаю достаточно быстро. Хороший уход и покой дают свои результаты. Не прошло и недели, как я уже в офисе. Только приезжаю на несколько часов. Чтобы узнать, как идут дела. Согласовать с Блажиным, который теперь мой первый зам, вопросы, не терпящие отлагательства. Достался в наследство от Климова. Был его правой рукой. Теперь вовсю старается угодить мне. Даже как-то заметила его оценивающий взгляд. Фууууу. Только этого мне и не хватало.

Что касается дорожного происшествия, то здесь закрутилось-завертелось по настоянию Дубова. Он настоял на тщательном расследовании, так как считает, что толкнули меня не случайно. И, хотя я по-прежнему не рассказываю о своем подозрении относительно Жанны, Павел Федорович сам упорно докапывается, кто помог мне свалиться под колеса проезжающей машины.

Кстати, о водителе.

Ооо! Это особая история. Но об этом несколько позже.

Сейчас на меня наседает с дотошными вопросами оперативник Елисеев. Его тормошит Дубов, а он донимает меня. Эта цепная реакция пока не дала результатов. Но ежедневное появление Елисеева в офисе ограждает меня от присутствия Жанны. Видимо, не рискует попадаться ему на глаза. Получается, у нее есть для этого основание.

Да, Эмилия доложила мне, что во время моей болезни Жанна не вылазила из кабинета Климова. О чем-то шушукались. Но часто переходили и на повышенные тона.

А Елисеев пожурил меня, что скрыла нюансы наших отношений с Климовым и его пассией. Во все посвятил его Дубов, за что я на него обиделась. Конечно же я понимаю важность этих подробностей. Однако не очень хочется сваливать все в одну кучу.

Результатом моего пофигизма или излишней щепетильности по отношению к сопернице (уж и не знаю, что точнее) стал серьезный разговор со следователем. После которого он запросил домашний адрес бывшего юриста компании, Еременко Жанны Викторовны.

Меня это серьезно разволновало. Ведь Жанна оказалась злобной и злопамятной. И если наезд ее рук дело, она не остановится.

Так оно и вышло.

Жанна явилась ко мне домой уже вечером того же дня. После разговора с Елисеевым. Светлана только уехала домой, и уже через пять минут я услышала звонок в дверь. Не сомневаясь, что это вернулась Света, я открыла, не заглянув предварительно в экран домофона. Подумала на ходу, что та что-то забыла и поэтому вернулась.

Глаза бывшей подруги метали молнии. Я было попыталась захлопнуть перед ней дверь. Но надо не знать Жанну, чтобы допустить, будто она может отступить.

По спине прошел холодок. Сердце забилось тревожно. Отступать поздно. Пришлось впустить.

Пропускаю Жанну вперед. Сама следую за ней в гостиную, на ходу вспоминая, где лежит мой телефон. Чтоб если в случае чего успеть позвонить Елисееву или Дубцову.

Жанна, уверенно расположилась на диване. И молчит. Нагнетает обстановку. А я успеваю подумать о том, что бояться мне ее не стоит. Не станет же она так подставляться после беседы с Елисеевым. Тот не дурак. И если что со мной случится, то несложно будет сложить дважды два.

– Ну что, – хриплым голосом начинает Жанна, – никак не уймешься? А ведь я тебя предупреждала. Давай разойдемся мирно. Тебе спокойная беременность, приличные дивиденды, а нам – развод и компания.

Какая наглость! Не боится, что я пожалуюсь на шантаж с ее стороны.

Смотрю прямо ей в глаза. И смело заявляю:

– Может, это вы оба уйметесь? Хватит пугать меня. Хватит шантажировать. И как только наглости хватило заявиться ко мне домой после всего. Не боишься, что расскажу оперативнику, что это ты толкнула меня с тротуара.

И молчу, впившись в нее взглядом. Но Жанна прекрасно владеет собой. Ни одна мышца не дрогнула на ее лице. Кстати сказать, прекрасном лице. И как это получается, что в одном человеке прекрасная оболочка сочетается с черным нутром?

– Ахах-ха! Ишь что придумала. Наверное, здорово ты головой приложилась. И вообще, давай ближе к делу. Кончай ты эти свои проверки, аудиты, следствия. Предлагаю последний раз мирный вариант. В обратном случае сегодня же расскажу Косте о твоей беременности. Ты же не хочешь этого? Ну вот. И я не очень хочу. Тем более, что… сама жду ребенка. От Кости. И срок чуть больше твоего, подруга.

Ее слова острым лезвием полоснули по сердцу. Кровь прихлынула к лицу. А конечности вмиг похолодели.

Едва ворочая языком, от шока, сковавшего все тело, выдавливаю:

– Врешь... Сейчас придумала?

– Увы и ах! – невозмутимо роняет Жанна. – Срок почти три месяца. На УЗИ сказали, будет мальчик. Наследник! Понимаешь?

И смотрит на меня торжествующе.

Глава 41

– Как ты могла, Жанна?! – спрашиваю после минутного замешательства.

– Ты о чем? – нагло смеется. – Не знаешь, как это получается?!

– Почему молчала? Даже тогда, когда узнала о моей беременности. Могла бы посоветовать сделать аборт. Ситуация ведь была аховая. То ли от Кости, то ли от незнакомца.

– Да я была уверена, что не удержится у тебя беременность. Ты же вся на нервах была. Это одно. Второе – надеялась именно этим обезоружить тебя, если все-таки выкидыш не случится. Ты ведь сама говорила, что на все согласна ради ребенка. Вот и докажи.

– Какие вы оба гадкие. Подлые.

– Нуууу, не у всех же есть крылышки над лопатками!

– Жанна, – никак не могу уложить в мозгу новость, – мы ведь были подругами. За что ты так со мной? Что я вам обоим сделала! А помнишь, ты ведь даже уговаривала меня отомстить Косте из-за той гнусной близости? А еще много чего советовала, чтоб помириться с ним. Зачем, если в твоих планах было разрушение нашей семьи.

– Да меня просто колбасило не меньше, чем тебя. Бесила его нерешительность. То обещал, что бросит тебя, то жалел тебя. Червяк бесхребетный!

– Ты что же не любишь его, раз так говоришь о человеке, с которым решила связать свою судьбу?

– Послушай, вот только не надо про всякую ерунду. Любишь-не любишь! Детский сад. Мы с Костей пара. Ясно? И это не обсуждается.

– Но опять же, Жанна! Ты так много советов мне давала по поводу квартиры, брачного договора и компании. Даже про ЭКО с использованием биоматериала Климова без его согласия.

– Дура ты, Агнешка! Дурой была, дурой и осталась. Это я выуживала из тебя нужную информацию. То есть отношение к проблемам. Ах-ха-ха! А ты думала…

– Да, – перебиваю ее, – я была уверена, что ты помогаешь мне в трудной ситуации.

– Ага! Тот случай, дурында! А ничего, что это именно я организовала расправу над Костиными вещами? Как же ты не могла понять, что это с целью довести его до решительных действий. Чтоб разозлился и бросил тебя наконец-то.

Смотрю на это исчадие ада и поражаюсь.

Как же я могла не разглядеть в ней подлую тварь?

Змею подколодную, которая втерлась ко мне в доверие, чтоб разрушить мою семью.

Ну ладно бы только она! Чего не сделаешь из черной зависти к чужому счастью и чужому достатку.

Но Костя! Он ведь в одной упряжке с этой прохиндейкой. Во всем с ней заодно.

А ведь до последнего говорил, что любит. Спал и со мной, и с ней. Одновременно!

Как гадко!

Какой кошмар!

– Уходи, – говорю глухо и твердо. – И делай что хочешь. Даже если ты расскажешь Климову, что у меня будет от него ребенок, и, если он вдруг воспылает ко мне прежними чувствами, я его не приму. Не переживай. Единственное, чего я хочу, никогда больше не видеть ни тебя, ни его. Скользкие вы, подлые, мерзкие.

– Ой-ой-ой! Сейчас расплачусь. Да пошла ты! Все равно не выкрутишься. Хоть десять адвокатов нанимай, столько же проверок устраивай, а документы и вещественные доказательства у нас. Так что прощай, курица! До встречи в суде.

Жанна направляется к выходу, но у самой двери оборачивается.

– И да, на дивиденды и ежемесячное содержание не рассчитывай. Так-то вот! А ведь я хотела, как лучше.

Она уходит, громко хлопнув дверью.

А я сижу застывшая. Сердце в клочья. Виски пульсируют так громко, что я слышу их стук.

Но слез нет. Глаза сухие до жжения.

Скорей бы развод.

Скорей бы суд.

А потом – будь, что будет.

Главное, чтоб с моим малышом все было хорошо.

И я не отступлюсь. Сделаю все возможное, чтобы они остались ни с чем. Мое должно остаться при мне. Для моего ребенка.

А о своем пусть уж сами позаботятся.

Боль, обида и отчаяние от ужасного признания Жанны о ее беременности перемешались со злобой и гневом. Твари! Какие же они твари!

Возвели на меня напраслину, задумали коварное и подлое ограбление. Водили меня за нос, как слепого котенка. Разыгрывали комедию.

Больнее всего ранит новость о беременности Жанны. Она никак не укладывается в голове.

Как же так?! Костя, зная, что у Жанны от него будет ребенок, не отменял процедуру ЭКО?

Хотя… Получается, он заранее все решил. Не зря ведь так настойчиво угощал меня коктейлем.

А Жанна! Подлая тварь!

В памяти всплывает эпизод с тестом, затем ожидание результата осмотра у гинеколога и УЗИ. Неужели, будучи беременной от моего мужа, она могла вот так спокойно отнестись к известию о том, что у меня тоже будет ребенок?

Что это было? Ее глупость? Очень маловероятно. Тогда что? Очередная подлость?

Ничего не понимаю. Здесь опять что-то не так.

Мозг взрывается от бесполезных попыток объяснить себе хоть что-то.

Над всеми чувствами и эмоциями берет верх стыд.

Сама виновата!

Глупая и доверчивая курица!

Как же они потешались за моей спиной…