Текст книги "Развод. Без права выбора (СИ)"

Автор книги: Гала Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Стук в дверь, совершенно ожидаемый, заставляет меня вздрогнуть и внутренне скукожиться. Голос мужа вызывает пожар во всем теле. Я вспыхиваю, как спичка. Меня трясет, хоть я и была уверена, что готова к реакции Климова на мою заявку.

– Агния, ты что это удумала?! Мы ведь с вечера обо всем договорились.

– Это ты договорился, – отвечаю, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе. – А я обещала подумать. Вот подумала и решила, что раз ты настаиваешь на разводе, то оставаться тебе здесь ну… как бы ни к чему… что ли. Не стоит отрезать кошке хвост по кусочку. Уж лучше сразу.

Стою, прижавшись спиной к двери.

Слышу его шумное дыхание. Прикрываю глаза.

В первое мгновение даже ощущаю, как разливается теплая волна, которая стремительно скатывается от шеи все ниже и ниже.

Нет! Это не тот случай. И дыхание шумное совсем по-другому поводу. Поэтому распахиваю глаза и, крепко сжав кулаки, стараюсь стряхнуть с себя нахлынувший прилив непреодолимого томления.

– Это твое окончательное решение? Не пожалеешь?

– Нет! – громко, словно разговариваю с глухим. – Просто уходи… и больше не возвращайся.

– Как знаешь! Встретимся в суде.

С замиранием сердца слушаю его удаляющиеся шаги.

Неужели я сделала это?

Но кажется, во мне все же теплилась надежда.

Внизу громко захлопнулась дверь.

А я без сил опускаюсь на пол. Обхватываю колени руками, плотно прижимаю к ним пылающую голову. И тихонько вою, давая волю слезам. Постепенно тихое завывание переходит в громкие рыдания. В них – вся моя боль, тоска, безысходность и отчаяние.

Не знаю, сколько бы я изливала свое горе слезами, как долго продолжалась бы моя истерика. Но из этой пучины горя и слез меня выдергивает звонок в дверь.

Неужели Костя вернулся! Одумался?

Стремительно сбегаю вниз. Но перед дверью застываю, понимая, что он мог бы открыть дверь своим ключом. Тогда кто же?

– Жанна! – обнимаю подругу и заливаю потоком слез ее плечо.

А потом мы долго сидим на кухне. И я в ярких красках передаю события последних дней.

– Бедная ты моя, бедная, – горестно вздыхает Жанна. Ее сочувствие не прерывает потока, изливаемого из моих опухших и покрасневших глаз. Оно не успокаивает мое изорванное в клочья сердце. Но душа слегка оттаивает.

– И что, вот так и ушел, даже не попробовал переубедить тебя?

– Да, вот так и ушел. Может быть, просто спешил на работу. Правда, было бы лучше, чтоб это было всерьез и надолго. А в идеале, чтоб навсегда. Я за эти несколько дней ужасно устала от неопределенности и ожидания.

– Агнешка,. а у тебя не появлялась мысль, что у него самого роман на стороне? Как говорится, на воре и шапка горит. Вот он и затеял историю с твоей изменой, чтобы не просто так покрыть свои грешки. Ему, наверное, надо уйти красиво и прихватить с собой твой бизнес. А?

– Что до бизнеса, то тут ты совершенно права. А вот относительно романа на стороне? Не думаю. Хотя… Нет, Жанна, у меня не было повода для ревности. Никогда. Или просто я была не совсем внимательна к мужу и не придавала значения, что он иногда задерживался после работы. То есть просто не допускала мысли, что Костя способен на измену. И если уж быть совсем честной, то вообще не задумывалась об этом.

– Он просто мог хорошо шифроваться. И вообще мужчины очень изобретательны в таких ситуациях. Я ведь не случайно выдвинула идею о вероятности его неверности. Слишком уж нелепо выглядела история с твоей изменой вкупе с временной потерей памяти. К тому же, не обнаружен объект так называемого твоего вожделения. Мистер Икс нигде, кроме как на видео, не фигурировал и не фигурирует. Это что же получается? Пришел ниоткуда, похитил, попользовал и бесследно исчез? Это уже из серии фантастики.

Ее предположения – бальзам на мою душу. Это мои мысли, очень точно облаченные в слова.

– Жанна, я так рада, что ты пришла. Ведь мне некому было поплакаться. Да и принимать решения одной сложно.

– Но ты молодчина! Я не ожидала от тебя таких решительных действий. Переживала, что так и будешь терпеть его сумасбродство, граничащее с издевательством.

– Знаешь, я терпеливо приняла, что он в приказном порядке запретил мне выходить из дома и встречаться с кем бы то ни было.

– Это что еще за домострой!

– Да, тогда я решила, что не стоит ему противоречить. Но ему этого показалось мало. Последней каплей было его предложение отдать ему компанию в обмен на развод без огласки. И его наглое заявление о том, что моя измена – основание для этого. И все согласно брачному договору, который непонятно каким образом оказался заверенным нотариально.

– Ты видела этот документ?

– Нет. Но он говорил так убежденно. А когда я возразила, напомнил еще и то, что я давно передала ему права на управление бизнесом.

– Слушай меня внимательно. Он блефует, берет тебя на испуг. Все его претензии яйца выеденного не стоят. Ты правильно сделала, что выставила его вон. А дальше мы сделаем вот что: найдем хорошего адвоката и добьемся справедливого судебного разбирательства.

– Но он грозится обнародовать причину, по которой подаст на развод.

– И что?! Ты боишься, что в пустом зале суда будет оглашена эта призрачная причина? Плевать! Мы предъявим встречный иск по посягательству на твое имущество. И посмотрим, что это за мифический брачный договор. И кто этот нотариус, заверивший заведомо фиктивный документ, который ты не подписывала. Ты ведь не подписывала его?

– Я такого не помню. Он сказал, что мы были в нотариальной конторе.

– Скажи, у тебя что действительно бывали провалы в памяти? Или они случались только тогда, когда Климову нужны фиктивные подписи и факты измены.

– Похоже на то, Жанна. Ведь я никогда не жаловалась на память.

– И к врачу не обращалась по этому поводу?

– Да ты что! Никогда! К тому же, напротив, я всегда отличалась прекрасной памятью. Мне даже на курсе девчонки завидовали.

– Вот и прекрасно. Значит, придется найти этих девчонок, чтобы подтвердили на суде.

– Все-таки суд, Жанна? – спрашиваю тоскливо.

– Ну, если тебя устраивает ультиматум, выставленный Климовым относительно наследственного имущества, то можно обойтись и без суда. Но тогда твой муженек оставит тебя с голым задом. Хорошо хоть права на квартиру решил не отстаивать. И, надо заметить, это очень даже странно. Ведь по его утверждению, согласно брачному договору, ты лишаешься всего и всякого имущества. Я правильно поняла из твоего рассказа?

– Правильно. Только…

– Все! Больше никаких «только». Я помогу тебе.

– Но ведь Костя тебя уволил?

– Это даже к лучшему. Этим он развязал мне руки. Правда, моя помощь пока будет заключаться в поисках адвоката. Я ведь нынче безработная. Но я буду рядом. Так что не дрейфь, подруга.

Глава 17

Коротко обрисовав мне перспективу дальнейших действий, Жанна без всякого перехода заявляет:

– А не плюнуть ли тебе на все проблемы? И сбежать от них хоть на какое-то время. Нет, не из дома. А так, в кафешку.

– Посидим в спокойной обстановке. А то здесь все еще сохраняется агрессивная аура от недавнего присутствия твоего Костеньки. Не станешь же ты всерьез выполнять приказ мужа: чтоб из дома ни шагу! И никаких посиделок с подружками. Аха-ха! Тем более, что ты выставила его за дверь.

Под заливистый смех Жанны я думаю не об ее предложении. А о том, что я таки да, дала отпор мужу. Мысленно хвалю себя. Но тут же спохватываюсь.

– Жанна, но ведь его молчание можно растолковать как несогласие с моим заявлением. Кроме этого, он же непременно явится ну хотя бы за своими вещами.

– И что из того? Помоги ему справиться с проблемой. Собери его шмотки и выставь в прихожую. Начнет возмущаться, парочку вещей демонстративно выбрось с балкона и предложи убираться вслед за ними.

– Но я так не смогу. Я взбунтовалась, но мой бунт пока не совсем решительный. Боюсь, как бы он не сломал меня.

– Значит так, – напористости подруги остается только позавидовать. – Ты сейчас собираешь его манатки. Можешь сложить аккуратно, как примерная домохозяйка. Только эффектнее будет, если ты покидаешь их кое-как в кучу. Пусть учится самостоятельно поддерживать вещи в надлежащем виде. Ага. А то он у тебя распаскудился. Агаша, то! Агаша, это! Подай! Принеси! И проч., и проч., и проч…

– Ты не представляешь, что здесь будет, если я последую твоему совету! Он просто размажет меня по стенке. И заставит разложить все по полочкам.

– Ну вот что, зайчишка-трусишка! Вижу, ты еще не совсем абстрагировалась от роли жертвы. Поэтому поступай с его барахлом как хочешь. И, пока я «припудрю носик», ты с этим справишься. А также соберешься сама. Мы едем. Сначала в кафе, потом – ко мне. Теперь уже не на одну ночку, а эдак на недельку. Не понравится у меня, я организую тебе отдых на Бали.

– Ты с ума сошла, Жанна! Он же разнесет тут все в пух и прах. От злости.

– Ага! Не посмеет. Есть у тебя чистый лист и ручка?

– Это еще зачем?

– А затем, что мы сейчас ему инструкцию пользования чужой жилплощадью составим. Он ведь, насколько мне помнится, так и не прописался у тебя? Ах-ха-ха… Поэтому, милая моя, и не стал претендовать на квартиру. Ну что ты застыла? Давай-давай, шевелись. Душно мне здесь. Нужно время, чтоб выветрился его душок.

Жанна решительно распахивает балконную дверь. Оттуда врывается холодный ноябрьский воздух, который заставляет меня зябко поежиться.

Но подруга не дает времени на пережевывание соплей в сахарной пудре. Она распахивает шкафы и сама начинает выбрасывать оттуда одежду Климова. Мне остается только подхватывать вещи на лету и кое-как складывать их горкой посреди комнаты.

В минуту квартира превращается в бутик с мужской одеждой. Притом сваленной в кучу, как в магазинах, торгующих вещами, бывшими в употреблении.

Я с ужасом наблюдаю за вакханалией, которую устроила Жанна. И поневоле включаюсь в ее безумства. Достаю лист белой бумаги и размашистым почерком вывожу на нем: «Секонд-хенд: скидки до 50 % на мужскую одежду и обувь»

Жанна, увидев мое художество, радуется как малое дитя.

– Агнешка, да у тебя, оказывается, есть здоровое чувство юмора. Правда, с конкретной долей сарказма. Хвалю! Так держать! Поэтому ты сейчас соберешь вещички для себя. Эдак на неделю. И поаккуратнее, пожалуйста. Для себя ведь, любимой. Ахха-ха! А я пока займусь инструкций для изгнанного мужа. Пускай как можно острее почувствует, что означает выражение «потерянный рай». Ага!

Пока я укладываю свои вещи, стараясь взять только самое необходимое, Жанна что-то усердно пишет. Вид у нее сосредоточенный, серьезный. Словно и впрямь составляет важную инструкцию.

Я же с тоской обвожу взглядом квартиру. Вот уж точно потерянный рай. Здесь мы были счастливы с Костей. Здесь мы любили друг друга. Неужели всего этого больше не будет. Сажусь в кресло и уже готова расплакаться.

Но Жанна не дает мне погрузиться в сожаление о содеянном.

– Оцени, что я тут насочиняла!

Сквозь влагу, успевшую поселиться в уголках глаз пытаюсь прочесть составленное ею наставление. Но буквы прыгают. Я смахиваю слезу. А Жанна, не желая медлить, выхватывает листок из моих подрагивающих рук и начинает громко и торжественно читать:

При освобождении жилплощади квартирант обязан:

Не портить имущество.

Не трогать чужие вещи (факт будет расценен, как воровство!).

Навести порядок в квартире (в том числе и посуду помыть).

Выключить газ, свет, воду.

Оставить ключи в почтовом ящике.

И, убедительная просьба, больше не беспокоить хозяйку!

Жанна победоносно смотрит на меня, ожидая похвалы. А мне с трудом удается сдержать улыбку, упорно рвущуюся наружу.

– Жан, ну это уж слишком! Ты не представляешь, какую бурю гнева вызовут наши шалости.

– И представлять не собираюсь. Подпись поставишь? Нет? Ну и ладно. И так сойдет. Если ты готова, то я вызываю такси. И поехали.

С тяжелым сердцем, понимая абсурдность наших действий, выхожу из квартиры. Нашкодили и сбегаем, как школьницы. Хорошо хоть кафе решили не посещать. Куда с вещевой сумкой. Лучше уж сразу к Жанне.

– Жанна, ты уверена, что мы не вышли за рамки дозволенного? – спрашиваю, уже в такси.

– Не думаю. Хамское поведение провоцирует ответную реакцию. Ну, типа нашей.

– А если он заявится к тебе? Я почти уверена, что он сделает это.

– И? Я просто не открою ему. Пусть побесится. Мало он тебе нервы помотал? Только не до того ему будет. Придется ведь решать, что делать, куда податься. Ха!

– Но ведь он не успокоится, Жанна! Может, лучше вернуться, пока не поздно. И все вернуть на прежнее место, уничтожив при этом наши глупые послания?

– Агния, не переживай. Я, конечно, про Бали загнула, но мы может уехать ко мне на дачу. И переждать там первый взрыв эмоций у Климова. На даче он нас точно не найдет. А дальше все устаканится. И пойдет по нашему плану: изгнание подонка, развод, суд с отстаиванием прав на принадлежащую тебе собственность, то есть на компанию.

Тяжело вздыхаю. Но признаю, что Жанна права. Ведь именно на это я настраивалась сама, когда выставила Климову ультиматум.

Глава 18

– Уфф! Ну вот мы и дома, – с удовольствием констатирует Жанна и плюхается на диван в гостиной. – Ну что ты застыла? Располагайся. Ты уже знаешь, где твоя комната!

Ее смешок подчеркивает, что прошлый мой побег от обстоятельств и гнева мужа потерпел фиаско. На душе и без того темно и муторно, а она еще подливает черноты.

– Агнеша! Я тебя умоляю, не надо слез, сожалений и нытья. Раньше это было еще как-то оправдано – ты считала, что у тебя нет выбора. Но теперь-то ты этот выбор сделала. И я тебя уверяю – он самый правильный. Все! – решительно хватает мою сумку и тащит в свою спальню.

Мне ничего не остается, кроме как смиренно последовать за ней.

Швырнув мои вещи рядом с кроватью, Жанна не собирается оставлять меня здесь одну страдать.

– А теперь – шагом марш на кухню! Устроим нечто панихиды по утраченному семейному счастью. Аха-ха-ха-ха!

– Жаннка, может хватит издеваться? – обижаюсь и с твердым намерением сажусь на кровать. Хочу побыть одна. Еще раз обдумать наши сумасбродные выходки.

Только куда там! Она силой поднимает меня и тащит в свою очень уютную кухню, совмещенную с гостиной.

Со словами «Ну прости, прости меня, пожалуйста» усаживает за барной стойкой, разделяющей кухонную зону от гостиной. И рыскает по холодильнику в поисках чего-нибудь съестного.

Радостно восклицает и достает остатки запеченной рыбы с золотистой корочкой. При виде аппетитной рыбки у меня моментально во рту скапливается слюна. Я ведь с утра так ничего и не поела. Не до того было.

– Так, так, так, – бормочет Жанна, – где-то у меня была бутылочка красного, припасенного на всякий случай. А сегодня именно тот самый случай. Да вот же оно! – Выставляет бутылку на стол и тянется за бокалами. А я уже исхожу слюной от нетерпения. Даже ногой подергиваю. Ужасно хочется есть.

– Хватит мельтешить, – поторапливаю подругу, – садись уже, а то я умру от голода. Кстати замечу, что к рыбе в идеале подавать не красное, а белое вино.

– Ой, да ладно. Чать не на приеме! А у тебя, я вижу аппетит проснулся. Это хороший знак.

– И не просто аппетит, а зверский аппетит.

– Ну ты хоть подожди, я бокалы наполню.

В ожидании, пока Жанна нальет вина, сглатываю слюну и беру самый большой кусок рыбы. С удовольствием вдыхаю запах, щекочущий ноздри.

Жанна подает мне бокал с вином. Я с жадностью делаю первый глоток. Но происходит что-то необъяснимое. Все мое нутро возмущается еще до того, как этот глоток достиг желудка. Меня настигает жуткий позыв немедленно опорожнить его содержимое. Я пулей лечу в ванную и едва успеваю наклониться над унитазом, как меня буквально выворачивает наизнанку. А из глаз брызжут слезы.

Умываюсь, но выйти из ванной не рискую. Внутри так паршиво, словно вот-вот меня накроет новый приступ тошноты.

– Агнеш? – в дверь стучит Жанна. – Ты чего там застряла? – И, не дождавшись ответа приоткрывает щелочку и вопросительно смотрит на меня. – Ты чего это, а? Ведь не пила и не ела. С чего тебя выворачивает?

Машу ей рукой, дескать, уходи, и без тебя тошно. В прямом и переносном смысле этого слова.

Жанна нехотя прикрывает дверь. Но не унимается.

– Агния, а ты случайно не бегала втихаря в клинику?

Еще раз ополаскиваю лицо и, промокнув насухо, выползаю из ванной.

– Это с какой же стати, что мне там было делать? – ворчу в ответ, все еще ощущая поташнивание, способное завернуть меня обратно.

– Нуууу, – тянет недоверчиво, – может решила все-таки молчком подсадить эмбриончики?

– Жанна! Не говори ерунду! Никуда я не ходила и ничего не подсаживала. Климов бы меня убил, что без его ведома и согласия. И вообще, закрыли тему.

Остановить подругу невозможно. Раз решила докопаться до истины, не отстанет, насколько бы абсурдны не были ее предположения.

– Агния, а может ты того, естественным, так сказать, путем забеременела?

– Думай, что говоришь. Мы столько лет ждали этого чуда. И не просто ждали, а делали для этого все возможное. Вот, буквально через два-три дня…

Дальше говорить не могу, вспомнив, что очередная процедура ЭКО невозможна из-за глупой ситуации в гостинице. Реву белугой.

– Не реви. Лучше скажи, когда была последняя менструация?

– 26 дней назад, – отвечаю уверенно, ни на мгновение не задумавшись. Я ведь веду строгий учет. – И хватит мучить меня дурацкими вопросами. Эта тема для меня закрыта… навсегда.

– Ты погоди, не ершись. А вдруг?

– Ты опять о беременности? Глупости!

– И ничего не глупости! Отравиться тебе было нечем. Не от глотка же вина ты рванула в ванную. Агния, а сделай-ка ты тест.

– Еще чего?! Ничего я не стану делать. К тому же, где я его возьму.

Жанна победоносно хлопает в ладоши.

– А у меня есть! Всегда держу на всякий случай. Притом, самый точный и выдающий результат моментально.

После долгих препирательств Жанне удается уговорить меня провести бесполезную, по моему мнению, процедуру.

Результат ошарашивает. Две полоски. Яркие. Конкретные. Не позволяющие усомниться в подлинности.

– Жанна… и что теперь? – шепчу в полной растерянности.

Глава 19

Результат ошарашивает. Две полоски. Яркие. Конкретные. Не позволяющие усомниться в подлинности.

– Жанна… и что теперь? – шепчу в полной растерянности.

Подруга смотрит на меня округлившимися глазами. И молчит.

– Жанна, что это значит?! – взвываю отчаянно.

– Н-н-ну, это может означать только одно. – Сипит неуверенно. И вдруг как заорет во всю мощь своей глотки: – Ты беременна, Агнешка!

Она хватает меня за руки и начинает кружить по комнате. А у меня и без ее кружения голова кругом. Мысли вразлет. Одна, самая настырная, не отпускает, застряв занозой в мозгу. Этого не может быть. Нет, этого вообще никак не может быть.

Освободившись от ее захвата, сжимаю виски ладонями.

– Жанни, мне кажется, я схожу с ума. За последние дни столько потрясений, что я уже не соображаю, что к чему. Даже не знаю, как реагировать на эти долгожданные полоски. Я скорее расстроена. Ну почему такая потрясающая новость свалилась на меня именно сейчас? Ну вот буквально бы несколько дней раньше. Может быть, всего этого кошмара с непонятной изменой не случилось бы, а?

– Хватит стенать! Да ты до потолка должна прыгать от такого результата. А у тебя определенно мозги набекрень и все эмоции какие-то ущербные. Опомнись! Ты мечтала об этом долгие годы. Собиралась рожать ребенка из пробирки. И тут такое чудо! Агнешка, ты ведь самая счастливая женщина. И не смей реветь! Я запрещаю. Весть о ребенке надо встречать с радостью.

Не слышу половину из того, о чем говорит Жанна. В голове, как в муравейнике, мысли так и кишат. Не успеваю ухватить радостную, как ее уже перекрывает мрачная. Стою в отупении.

– Жанна, но как же так?! Целых шесть лет ничего – и вдруг… Я не могу поверить. И когда!

– Ты, мать, вроде бы и не рада? Очнись. У тебя будет ребенок. Это то, ради чего ты была готова все простить мужу. Эй! Эй-эй! Ты меня слышишь?

Жанна трогает меня за плечо. Заглядывает в глаза. Даже щелкает пальцами перед глазами, пытаясь вытащить меня из оцепенения.

– Жанна, а ведь Костя не поверит… И вообще… решит, что я и в самом деле без его ведома была в клинике. Или… что еще хуже, решит, что ребенок не от него, а… от того, который там… в отеле.

– Ну, про клинику ты не заморачивайся. Это он легко сможет проверить. А что до второй версии. Ха! Не думаю, что тест может показать результат через 3–5 дней со дня оплодотворения яйцеклетки. Хотя… Я не знаю.

Смотрим друг на дружку, и в обеих головах чертовщина всякая.

– Агнеша, я тоже ничего не понимаю. Давай отложим разговор до утра. Посетишь гинеколога, он все разъяснит. А сейчас успокойся и думай, что все случилось раньше. И случилось нечто пре-крас-но-е! Ты понимаешь это?! – Помолчав мгновение добавляет уже без радости: – Ну и намудрили вы с Климовым!

Ей-то что! Она, только коснувшись подушки, засыпает. А ко мне сон не идет. И не мудрено.

Оставшись одна, я наконец в полной мере осознаю, что произошло настоящее чудо. Ведь иначе мою беременность не назовешь.

И пусть Костя думает обо мне, что хочет. Пусть поступает, как ему вздумается. Я вообще не хочу сейчас думать о нем.

Меня сейчас переполняет безграничная радость.

У меня будет ребенок! Моя крохотулечка! Мое солнышко!

Нежно поглаживаю совершенно плоский живот. И пытаюсь представить, какое оно, мое золотце. Махонькое-махонькое, но уже такое любимое.

С мыслями о своем будущем малыше незаметно засыпаю со счастливой улыбкой на лице.