Текст книги "Развод. Без права выбора (СИ)"

Автор книги: Гала Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Боже мой, как же хорошо просыпаться с мыслью о свершившемся чуде. Еще не открыв глаза, ощупываю живот и шепчу:

– Доброе утро, малыш. Какое счастье, что ты у меня есть. Я люблю тебя, кроха. Кто бы ты ни был – мальчик или девочка, я безумно счастлива.

Из умиротворенного состояния меня грубо выхватывает настойчивый звонок в дверь.

Только тут я вспоминаю, что нахожусь не дома, а у Жанны. Поэтому не тороплюсь вставать. Ведь это, наверняка не ко мне. Хочется продлить минуты блаженства, поговорить с моей крохотулечкой.

Но слышу недовольный голос подруги, которая, разглядев раннего гостя в дверной глазок, сурово спрашивает:

– Чего трезвонишь ни свет, ни заря?

Ответа с той стороны разобрать не могу. Но резко сажусь на кровати от охватившей меня тревоги. Выхожу из комнаты на цыпочках, не понимая, почему не хочу обнаружить свое присутствие.

– Открывай, Жанна! Она ведь у тебя?!

«Костя!» – вспыхивает молнией. А чего это он вдруг примчался. В прошлый раз за три дня и не вспомнил обо мне. А тут, на тебе.

Испуганно смотрю на Жанну. В глазах немой крик: «Не открывай!» Прикладываю палец к губам. Надеюсь, что она понимает мою просьбу не выдавать меня.

– Ты о ком? – спрашивает она спокойно, будто ей и в самом деле нечего скрывать.

– Жанна, не зли меня! Скажи Агнии пусть одевается и едет домой.

– С чего ты взял, что Агния у меня? И вообще, прекрати орать. Соседей перебудишь. И да, – добавляет шепотом, – я не одна. Но докладывать тебе, с кем, не собираюсь. Убирайся, мне не нужны проблемы.

– Жанна, не шути с огнем! Если Агния сию же секунду не выйдет, я подниму на ноги весь дом. Но без нее не уйду!

– Нет ее здесь. И ты убирайся подобру-поздорову.

На тумбочке в прихожей лежит моя сумочка. Едва я усеваю подумать, что Климов может позвонить и бросаюсь, чтобы отключить телефон, как раздается настойчивый сигнал моего мобильника.

Спина покрывается холодным потом, а щеки, наоборот, заливаются горячим румянцем. Пока я разыскиваю в сумочке телефон, который как назло найти невозможно среди всяких женских штучек, Костя уже не звонит в дверь, а колошматит в нее кулаком.

Жанна бессильно разводит руками.

– Прости, но я должна открыть, – говорит со вздохом.

Схватив сумочку, в которой так и не удалось разыскать злосчастный телефон, сломя голову несусь в спальню. За спиной успеваю услышать звук поворачиваемого ключа. И одновременно на два оборота поворачиваю замок в двери спальни.

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Оно с такой силой отбивает удары по грудной клетке, что я ощущаю их почти физически. В горле пересохло. Дыхания не хватает.

– Может сигануть в окно?! – прилетает шальная мысль. Но она же и отрезвляет меня. – А чего это я всполошилась? Что он мне сделает? И не боюсь я его вовсе.

Перед Жанной неудобно. Не ожидали мы такого поворота.

Слышу перебранку в прихожей и понимаю, что я должна выйти. Не убьет же он меня. Сама решилась на бунт. Сама и отвечать должна.

Набрасываю поверх ночнушки халат Жанны. Набираю в легкие побольше воздуха. И выхожу в гостиную.

При моем появлении Жанна замирает, а Костя бросается ко мне.

Приходится предупредить его порыв, отгородившись попавшим под руку стулом. Внутри все дрожит. Но нахожу в себе силы встретиться взглядом с разбушевавшимся экс-супругом.

Да-да, именно в это мгновение я вижу перед собой не мужа. Что-то сломалось во мне. Что-то изменилось в моем отношении к некогда любимому Косте. Во мне что-то умерло? Или он показал себя в истинном свете и тем самым убил во мне любовь?

Пока не знаю.

Но бунт, начавшийся еще дома, прочно поселился во мне. Это он заставляет меня смело встретить горящий гневом взгляд Климова и не опустить покорно глазки. Не броситься к нему с мольбой о прощении.

А может, дело вовсе не в бунте?

Но сейчас не время разбираться в себе.

– Умерь свой пыл, Костя. Возьми себя в руки. Мы не дома. И Жанна не обязана выслушивать твою брань.

Климов буквально потерял дар речи. Застыл в недоумении и ошарашенно смотрит на меня.

А в меня его растерянность будто вселяет смелость и уверенность. Я уже не боюсь его. Не собираюсь просить прощение за странные события в номере отеля. И уж тем более, не хочу извиняться за то, что мы с Жанной натворили у меня дома.

Ха! – слышу внутри смешок. – Опешил, любимый? То-то же, принимай меня вот такую. Удивлен? То ли еще будет.

– Агния! – приходит в себя Костя. – Ты сейчас же, немедленно соберешься, и мы поедем домой.

– Ну уж нет , дорогой, – вкладываю в обращение приличную дозу ехидства, – я пробуду здесь до тех пор, пока ты не уберешься из моей квартиры.

– Вы что обе очумели? – Смотрит то на меня, то на подругу.

– От этой, – кивает в сторону Жанны, – всего можно ожидать! Но ты, Агния! Как ты могла? Мы ведь с тобой нормально поговорили…

– Вот именно, – перебиваю его, – поговорили, и все расставили по местам. Я остаюсь в квартире. Ты немедленно съезжаешь. Можешь подавать на развод. (А как же наш малыш? Без папы? – вдруг обжигает меня мысль, но я продолжаю, словно в горячке). А дальше… разберемся…

– Агния, одумайся. У меня ведь терпение не железное. Не беси меня.

– Я именно это и сделала – о-ду-ма-лась. Поэтому сделай, пожалуйста так, как написано в инструкции. Я подожду еще пару дней. А если нет, то и в самом деле выставлю твои вещи на лестничную площадку.

Костя стоит, низко опустив голову. Даже затылок почесывает.

– Ты еще пожалеешь, Агния! – наконец выдает он и добавляет со злостью:

– Вещи-то зачем было портить? Дуры!

Тут уж не выдерживает Жанна:

– Скажи спасибо, что спичкой не чиркнули.

– Это все ты Жаннка! – переключается на нее. – Агния бы сама не посмела, у нее кишка тонка.

– Закрыл бы ты, милок, свое хайло. Агнешку не трогай. Она, считай, святая. Но и у нее терпение кончилось. И, знаешь что, свалил бы ты отсюда, да поскорее. А то я могу и полицию вызвать. Скажу, что была попытка проникновения в мое жилище… со взломом. Статья есть такая. Слышал?

– Да пошла ты! Тоже мне защитница. Да я вас обеих в бараний рог согну, а своего добьюсь. Так и знайте! Курицы!

Климов, сжимая кулаки до хруста, направляется к двери. Даже не взглянув на меня. Если бы посмотрел… Не знаю…

– Ступай, ступай! – кричит ему вслед Жанна. – И не безобразничай там в квартире! А то ответить придется…

Звук отъезжающего лифта полоснул по сердцу скальпелем.

Я опустилась на диван. Прикрыла веки.

Это конец… Возврата к прошлому не будет… Этого Костя никогда не простит.

Внутри пугающая пустота. Словно там уже нет сердца.

Души тоже, кажется, нет.

Она уже не дышит.

Я умерла? Не знаю…

Глава 21

Я опустилась на диван. Прикрыла веки.

Это конец… Возврата к прошлому не будет… Этого Костя никогда не простит.

Внутри пугающая пустота. Словно там уже нет сердца.

Души тоже, кажется, нет.

Она уже не дышит.

Я умерла? Не знаю…

* * *

Словно сквозь плотную пелену, слышу голос Жанны.

– Агнеша, что с тобой? – трогает меня за плечо.

Я окаменела и онемела. Не мигая, смотрю в одну точку. И только слезы медленно стекают по щекам. С трудом ворочается мысль: если плачу, значит еще жива.

– Эй-эй! Подруга! – Жанна легонько встряхивает меня, стараясь вернуть в реалии жизни. – Перестань, моя хорошая. Ты совершенно правильно поступила. Даже если когда-нибудь надумаешь помириться со своим любимым, сегодняшний бунт станет для него уроком. Ведь нельзя же так с тобой.

– Никогда! Слышишь, Жанна, никогда мне не придет в голову мириться с таким негодяем, каким стал Костя.

Все еще всхлипываю. Но говорю убежденно. Даже сама верю своим словам.

– Понимаешь, я должна привыкнуть к тому, что нет больше НАС. Очень больно разочаровываться в человеке, который был самым лучшим. Сейчас я испытываю не обиду, у меня нет ненависти к бывшему мужу. В душе осталось только разочарование. И обида не на него, а на себя. Ведь это я не разглядела в нем черствого, грубого и алчного человека. Он казался мне самым добрым, самым нежным, самым любящим.

– Не ты первая, Агния. Людям вообще свойственно ошибаться. Главное все-таки сделать правильные выводы. И тебе это удалось. Ты молодец. А теперь пойдем завтракать. Тебе нельзя голодать, ведь теперь вас двое! Ты представляешь, Агния? В тебе уже растет маленький человечек. Думай о нем, а не о Климове.

– Да, конечно. Теперь только так и будет. Но… Жанна, а вдруг тест выдал ошибку? Я не переживу этого. Давай лучше сразу поедем в клинику, чтобы убедиться, что чудо и в самом деле произошло.

– Поедем, поедем. Вот поедим и поедем.

Наши планы быстренько позавтракать и отправиться к врачу нарушает новый звонок в дверь. Я вздрагиваю. Жанна напрягается. Переглядываемся. И она все-таки открывает дверь.

Ложная тревога.

Это заглянула соседка. Приблизительно одного с нами возраста. Но вся такая из себя – ухоженная, изнеженная.

– Жанночка, у вас было так шумно. Ты уж извини, я позволила себе заглянуть и справиться, не случилось ли чего.

– Нет, Лиза. У нас все нормально. Просто поговорили с одним молодым человеком на повышенных тонах. Ты уж извини, что нарушили тишину так рано.

– Ой, да ладно! Я уже не спала. А это твоя подруга?

– Ах, да! Познакомьтесь.

Мне было совсем не до знакомства. Да и вообще никого не хотелось видеть. Но Елизавета оказалась несколько даже назойливой и не в меру любопытной. Поэтому пришлось потерпеть ее присутствие, пока мы завтракали.

Кроме желания выпить с нами чашечку кофе, она, сделав свои выводы, напрямик высказала свои предположения относительно моего присутствия и случившейся шумной разборки.

– Бывший бушует? – обратилась она ко мне так, словно мы были знакомы давным-давно.

Услышать такой вопрос от малознакомого человека было очень больно. Почувствовала себя какой-то ущербной. Чуть ли не брошенной. Но внутри уже зрел протест. Перед собой.

Промямлив что-то в ответ настырной Елизавете, про себя подумала: И никакая я не брошенная. Сама ведь прогнала Климова. И вообще…

Теряя терпение и не желая выслушивать от Лизы сочувствие, поторопила Жанну:

– Так мы едем или кофеек попивать будем?

Мой тон охладил горячий интерес Елизаветы. И она, слегка даже надув свои и без того пухлые губки, чуть ли не обиженно попрощалась и ушла к себе.

Жанна же с восторгом смотрела на меня, словно открыла во мне что-то новое, необычное:

– Агния, я в шоке. Ты мне все больше и больше нравишься. Эта Елизавета очень дотошная особа. Избавиться от нее, когда ей хочется поболтать, практически невозможно. А ты ее враз обрубила. Мне кажется тебе самой нравится новое состояние. С Костей расправилась, Елизаветку выпроводила. Просто супер!

– Жанна, это я от страха. Во мне борются два состояния – страх перед будущим, и желание побороть его. А еще я сгораю от нетерпения поскорее убедиться, что тест выдал верный результат.

– А я почему-то уверена, что все подтвердится. Не может быть все плохо. Должно быть и что-то хорошее. Очень хорошее. А от страхов избавляйся. Стресс – не лучшее состояние для беременной.

Сидим перед кабинетом гинеколога. Я вся на нервах, как ни стараюсь унять волнение. Жанна, кажется, тоже переживает.

– Агаша… а если все-таки беременна, Климову скажешь?

– Что?! – успеваю произнести и слышу, что меня приглашают в кабинет.

Если честно, то я как-то даже не заморачивалась над этим вопросом. Конечно же, нет! Но я еще подумаю об этом позже. Сейчас вся в ожидании вердикта – ДА или… Нет-нет! Только ДА. Иначе…

Глава 22

Все происходит как в тумане. Правда, туман нежного розоватого оттенка. Мой гинеколог тоже потрясен и считает мою беременность настоящим чудом. Но Анна Алексеевна отказывается подтвердить сей факт только на основании результатов теста.

– А можно узнать, срок беременности? – с волнением спрашиваю Анну Алексеевну.

– Судя по тому, что тест на беременность дал положительный результат, можно судить, что срок может составлять более 5–8 суток.

Мое сердце при этих ее словах скатывается в пропасть. «Неужели именно в те злосчастные сутки?!»

– Ведь гормон ХГЧ вырабатывается не сразу после зачатия, а только после того, как яйцеклетка прикрепится к стенке матки…

Я не слышу ее слов. У меня в мозгу прочно прикрепилась одна мысль: «Значит, нельзя быть уверенной, что я забеременела от Кости».

– Поэтому я дам направление в лабораторию, чтобы убедиться в верности проведенного теста и проверить уровень ХГЧ.

– А точнее? Как можно узнать точный срок?

– Могу сказать только, что беременность имеет место быть. Точнее можно определить по УЗИ. Хотя я не рекомендовала бы сейчас проводить эту процедуру. Ведь визуализация плодного яйца появляется только на пятой неделе. На этом сроке не только подтверждается беременность, но и выявляются возможные врожденные отклонения в развитии плода.

Слушаю ее с огромным нетерпением.

– Анна Алексеевна, миленькая, мне очень-очень нужно знать срок зачатия.

– Хмм. Неужели в вашей ситуации это имеет принципиальное значение? Важно то, что беременность вообще оказалась возможной. Современные тесты хоть и гарантируют сиюминутный результат с определением точного срока, однако подтверждать их точность я не берусь. Поэтому вот что, милочка, давайте дождемся хотя бы времени, когда должны быть месячные.

– Так это уже завтра. У меня как часы – ровно через 28 дней.

– Нууу, в принципе, если хотите…

– Хочу! Очень хочу! Сейчас, немедленно. А потом, если надо, я сделаю повторное УЗИ.

Она смотрит на меня с улыбкой.

– Ладно. Вот направление на анализы крови и мочи. Ну и на УЗИ. Хоть я и не понимаю, к чему такая спешка. Но обязательно сдайте все анализы! – вынуждена буквально кричать уже мне вдогонку.

Пулей вылетаю из кабинета и, минуя Жанну, которая что-то спрашивает у меня, мчусь к узисту.

Нервы кричат – аврал! Сердце заходится от бешенного ритма. В глазах такое нетерпение, что врач просит меня успокоиться.

– Таааак, – испытывает он мою нервную систему на прочность, – значит беременность протекает нормально.

– А срок? Срок какой?! – смотрю умоляющими глазами.

– Нууу, недели три. Более точную информацию о развитии плода можно будет получить через две-три недели.

Я издаю шумный вздох облегчения и закрываю глаза с мыслью: «Костин…». И не тороплюсь вставать с кушетки.

– Вам плохо? – забеспокоился узист.

Смотрю на него, излучая величайшее счастье:

– Нет… мне очень хорошо.

Выхожу расслабленная, улыбающаяся и, наконец, чуть успокоившись.

– Что?! – встречает меня Жанна. – Все нормально?

– Более чем! Три недели! Ты понимаешь, о чем я?

– Еще бы! Значит, от Кости?

– Да… – не в силах более сдерживаться, сажусь на стул у двери кабинета. И тихонечко плачу от счастья.

Мысли не спеша возвращают меня к исключительно важному вопросу. А что бы я делала, если бы это произошло не три недели назад? Неужели избавилась от подаренного мне чуда?

Нет, конечно. Но измучила бы себя сомнениями до самой даты рождения малыша. Безусловно, даже если бы срок еще не определялся, я все равно была бы счастлива. Просто мрачные мысли, наверное, нет-нет да и напоминали мне ту ужасную ночь, а точнее утро в отеле.

Теперь же я думать об этом не хочу и не буду. С Костей мы все равно разводимся. Но зато отпадает необходимость думать о том, что отцом моего ребенка мог оказаться случайный мужчина. Если таковой вообще был…

– Я счастливаааа! – шепотом ору Жанне. – Ты понимаешь, как я счастлива?!

– Тише ты! Мы ведь в клинике, – урезонивает она меня, а сама тоже расплывается счастливой улыбкой.

Наверное, со стороны мы выглядим очень странно. Две обнимающиеся женщины. Обе сияют от счастья, но у одной почему-то слезы на щеках.

Но Жанна не была бы Жанной, не получив конкретный ответ на заданный ранее вопрос. Она в упор смотрит на меня, повторяя его:

– Ты не ответила мне. Климову скажешь о беременности?

– Нет. И не подумаю!

– А мне кажется…

– Я сказала, нет. После унижений, которые я пережила, у меня нет никакого желания рассказывать ему о своей радости. К тому же, он ведь выразил свое нежелание стать отцом нашего ребенка, категорически отказавшись от проведения ЭКО.

– Ну, как знаешь. Наверное, ты права. Только ведь он все равно узнает со временем. Беременность это такое дело, что скрывать долго не получится.

– А я и не собираюсь. И вообще, давай не будем об этом. Я так счастлива! Не хочу сейчас ни думать, ни говорить о Климове.

Глава 23

– И знаешь, чего мне хочется больше всего?

Жанна смотрит на меня с таким выражением, словно готова выполнить любое мое желание.

– Хочу домой! – заявляю достаточно решительно и смотрю на реакцию подруги в полной уверенности, что она возразит мне. – К себе домой, – подчеркиваю для убедительности.

– Агнеша, а вдруг там…

– Жанна, что-то я перестала понимать тебя. То ты настраиваешь меня на кардинальные перемены. То пытаешься пресечь мои порывы в стремлении к этим самым переменам. Хочу домой. И это не обсуждается.

– Ой-ёооо! Да ты прямо хоть сейчас в бой готова. А знаешь, желания даже чуть-чуть беременной женщины надо удовлетворять. И все равно я в шоке от твоего преображения. Что на тебя так подействовало?

– А то сама не знаешь. Сначала твои наставления. А теперь… – как бы ей все это объяснить? Тяну время. – Ты не против, если мы сначала остановимся в ближайшей кафешке. А то из-за твоей Елизаветы я так и не позавтракала. Ты ведь говорила, что мне нельзя голодать.

Уютно расположившись за столиком, заказываем мне зеленый чай, Жанне – капучино. И круассанчики обеим.

– Ну, выкладывай, что ты так оживилась. Задумала что-то?

– Нет. Просто скинула с плеч груз зависимости от Костиных обвинений. Теперь они кажутся мне ничего не значащими. Правильно ты сказала, что их правдивость еще доказать надо. Правда, я не собираюсь ничего доказывать. Главное – я для себя узнала, что это его ребенок. То есть я забеременела не от случайного мужчины при странных обстоятельствах, а от родного мужа, которым, кстати сказать, он официально является до настоящего времени. А еще – открыла для себя совсем другого Климова. Остальное уже не имеет значения. Отсюда и мой настрой. Согласись, причины основательные.

– Так может…

– Жанна, никаких «может». Я поняла, что развод неизбежен. Если его не инициирует Климов, то это сделаю я. И мне без разницы, какую причину он назовет. Я последую твоему совету – не сошлись характерами.

– А известно ли тебе, что ты вправе отказать в разводе по причине беременности? Может, воспользуешься этим правом? Хотя бы для того, чтобы у ребенка в графе «Отец» не было прочерка.

– Над этим еще не задумывалась.

– Не переживай, это я так. Имеешь полное право вписать туда мужа. Ведь на момент зачатия вы не были разведены. И вообще ни о чем не волнуйся. Все будет хорошо. Мне нравится твой настрой. Вот только желание отправиться домой считаю необдуманным. Там может оказаться Климов, и тогда…

– Ну что ж, самое время посмотреть, что будет тогда. Ты со мной?

– А то как же. Я тебя увозила из дома, я просто обязана помочь вернуться. Ахах-ха.

Наконец-то Жанна расслабилась. А то все накручивает и страшилками пугает.

* * *

Честно говоря, мой боевой дух слегка поубавился, когда мы, прихватив мои вещи из квартиры подруги, поднимались в лифте ко мне домой. Что если там и в самом деле Климов? Но Жанне не признаюсь.

Вопреки моим надеждам, что Костя убрался восвояси из квартиры вместе со своими пожитками, вынуждена констатировать, что они все на месте. Ну, может, в несколько еще более беспорядочном виде. Наверное рылся в поисках свежей рубашки.

Становится как-то не по себе. Жанна, как всегда, оказалась права. Климов не спешит съезжать с нажитого места.

И что теперь делать?

Адресую свой вопрос Жанне, указывая на эту самую груду мужских шмоток. А она в ответ только разводит руками.

Наш немой диалог прерывает назойливый звонок в дверь.

Первое, что приходит на ум – Климов!

Хотя тут же отрицаю предположение – у него же пока есть ключи.

Разглядываю на экране домофона человека с другой стороны. Незнакомый мужчина. Вид презентабельный.

Пока раздумываю, стоит ли открывать незнакомцу, он во второй раз настойчиво звонит в дверь.

Приходится открыть.

– Аделина Вершинина здесь живет? – спрашивает очень вежливо.

– Нет, и никогда не проживала по этому адресу. – Отвечаю с некоторым раздражением. Однако незнакомец придерживает дверь.

– Но мне сообщили этот адрес.

– Значит, сообщили ошибочные координаты.

С силой тяну дверь на себя. Но он настойчив.

– Но, может, Вы случайно знаете ее. Может, по соседству проживает?

– Нет, не знаю такую. – Теряю терпение.

– Мужчина, Вам же ясно сказали, что такой здесь нет. Неужели не ясно?! – приходит на помощь Жанна. Она же решительным движением закрывает дверь.

А я стою неподвижно, созерцая эту сцену. Мрачно думаю о безрадостной перспективе вздрагивать от каждого звонка или проворачивания ключа в замочной скважине.

– Зря я, наверное, надумала вернуться, – говорю упавшим голосом.

– Пффф! Тебе не угодишь. У меня плохо, здесь – тоже.

– Кажется, мне лучше всего в пути, – нахожу силы пошутить. Хотя на душе кошки скребут.

– Так, дорогуша, ты уж определись, чего хочешь! – закипает подруга.

– Хочу определенности. Может, позвонить Климову и потребовать срочно убраться отсюда. Только тогда я смогу жить спокойно.

– А нечего было от меня дергаться, да еще и с сумкой. Можно было просто приехать с целью проверить, съехал твой ненаглядный или нет. – Возражать нечего. А Жанна продолжает: – Ну что? Звони. Иначе я тебя здесь одну не оставлю. Решай. Или опять ко мне, или разборка с Климовым.

– Придется позвонить. Но ты побудешь еще со мной?

– Все еще боишься его?

– Нет, просто надеюсь, что при тебе он быстрее уберется отсюда.

А сама думаю о том, что страх перед встречей с Климовым все еще живет во мне. И когда я окончательно избавлюсь от него – вопрос времени. И, увы, не самого близкого.