Текст книги "Развод. Без права выбора (СИ)"

Автор книги: Гала Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 54

Звонок в дверь заставляет подскочить. Но перед тем, как открыть, смотрю в домофон, а вдруг опять Климов.

– Павел! – вскрикиваю радостно, увидев на экране Дубова.

Открываю и падаю в его объятия.

Он гладит мои волосы. Пытается унять поток слез. А я сквозь слезы рассказываю ему о Климове.

– Ну все, все, моя хорошая. Не плачь. Давай поговорим спокойно. Все будет хорошо. Я все улажу. И да, прости мою оплошность. Я все же надеялся, что он не заметил моей машины. Конечно, это значительно усложняет ход слушания. Но… я подумаю, что можно предпринять.

– Как? Ведь он ясно сказал, что ты не сможешь защищать мои интересы в суде. И, уверена, выполнит свою угрозу.

– Агния, у меня есть хорошие друзья среди адвокатов. Поэтому тебе не стоит волноваться. Вместо меня выступит Миша Азаров, с которым я уже созвонился. У нас целых три для, чтобы ввести его в курс дела. Но об этом никто не должен знать. Пусть думают, что поставят тебя перед фактом.

Павел помолчал и уже с большей уверенностью продолжил:

– Уверяю, это очередная их ошибка. Они лезут напролом, надеясь нахрапом получить то, что им принадлежать не может. Их алчность затмевает разум. Они торопятся и в спешке допускают массу ошибок, которые в итоге и приведут их в лучшем случае к тому, что останутся ни с чем. А в худшем… Но не будем забегать вперед. Скажи, тебе удалось получить справку от Жанны.

– Да. Вот она, – достаю из сумочки и передаю ему документ.

– Вот и отлично. А что камера, сработала?

– Наверное, я не проверяла.

– Ладно, посмотрим. С ними все ясно. А к тебе у меня есть вопрос.

Смотрю на Павла удивленно. Что я не так сделала?

– Зачем ты отказалась от эксперимента, который мог вывести преступницу на чистую воду? Я ведь на 99 процентов уверен, что это была Жанна.

– Павел… Быть может, оно так и есть. Но она ведь… беременна. К тому же, участие в эксперименте может представлять угрозу и моему малышу. Вдруг очередное падение повлечет за собой нежелательные последствия. А еще: я не хочу множить злобу. Тем более, не факт, что это была Жанна.

– Нашему, малышу, любимая. – Павел смотрит на меня с обожанием. – Что ж, может быть, ты и права. Но очень уж хотелось упрятать эту дрянь на пару лет в места не столь отдаленные. Только тебе виднее. И раз ты так решила, то Елисеев прекращает расследование.

Долго сидим обнявшись.

Я отдыхаю душой.

Павел, наверное, думает о том, что делать дальше в осложнившейся ситуации.

* * *

Последующие три дня промчались молниеносно. Насколько раньше я торопила время, чтоб приблизить момент, когда нас разведут, настолько сейчас хотелось остановить его, чтобы максимально отодвинуть слушание. И не потому, что передумала и решила сохранить брак.

Дело в том, что теперь я очень переживала, справится ли новоявленный адвокат со своей задачей настолько профессионально, как это мог бы сделать Дубов.

Особенно напрягали бесконечные звонки от Жанны и Кости. Они то напрямую угрожали, то переходили к уговорам, рисуя мои преимущества, если я признаю измену в отеле и все пункты брачного договора.

Жанна не удержалась даже от того, чтобы очернить Дубова в моих глазах.

– Думаешь, он от большой любви вьется вокруг тебя? Ха! Да он надеялся отсудить тебе твою компанию исключительно с целью самому завладеть ею. Нужна ты ему с чужим прицепом! Ага! Но теперь ни ему, ни тебе не видать и капельки от имущественной составляющей. Уж поверь, адвокат у нас профи, а в документах комар носу не подточит. Так-то. А ведь тебе предлагали хороший вариант. До завтра, подруга. Ах-ха-ха-ха!

Подобные выбросы ненависти и злобы нарушали мое душевное равновесие, болью отзываясь в сердце. Больнее всего было осознавать, что исходили они от людей, которых я не так давно считала самыми близкими.

Нервы на пределе.

Павел как мог отвлекал меня. Но был очень занят подготовкой Азарова. Они бесконечно что-то уточняли, выясняли, готовили документы, которые могут понадобиться.

Одним словом, все ощущали себя, как на пороховой бочке: вот-вот рванет.

А мне уже было все равно, какое решение примет суд. Главное, чтобы нас развели. И как можно скорее.

Павел сказал, что процесс может затянуться до полугода. Я же сойду с ума за такой длительный срок.

К тому времени уже будет больше семи месяцев. Опасность преждевременных родов на таком сроке очень большая. Все что угодно, только не затягивание бракоразводного процесса. Если что, соглашусь на любой вариант, лишь бы скорее избавиться от присутствия предателей в моей жизни.

«Все что угодно» – это компания. Именно за нее они будут бороться правдами и неправдами.

Неужели придется уступить?

Неужели у меня опять нет выбора?

Нет, только не это.

Я ведь уже сделала свой выбор. Ради своего малыша. Ради того, чтобы не подвести своего любимого адвоката. Ведь обещала, что буду держаться стойко. Ради того, чтобы стать свободной и счастливой.

Поэтому теперь я не имею права упустить свой шанс на счастье.

Глава 55

Договориться с неумолимым бегом времени невозможно.

Сегодня первое слушание. Хотелось бы, чтоб оно было и последним.

Волнение зашкаливает еще до поездки в суд.

Как пережить всю процедуру.

Нежно поглаживаю живот. Стараюсь не столько успокоить малыша, который еще не проявляет себя шевелениями (пока рановато), сколько себя. Ведь впереди процедура, пугающая своей непредсказуемостью.

Как говорит Павел, ход слушания зависит от множества нюансов, из которых не все удается предусмотреть. Дубов успокаивает меня. Но в его словах я улавливаю взволнованные нотки. Переживает, справится ли Азаров.

Мы едем с Павлом в одной машине. Теперь нечего скрывать. Он сам устранился от участия в процессе. До самой двери в зал суда он не отпускает мою руку. Его поддержка дает мне силы войти, сохраняя внешнее спокойствие. Но внутри все дрожит.

Ловлю его напутственный взгляд и подбадривающую улыбку. На Климова и присутствующую в зале Жанну стараюсь не смотреть. Но кожей чувствую их испепеляющие взгляды.

Михаил Азаров, мой новый адвокат, встречает меня улыбкой, указывая мне место рядом с собой. Павел заранее познакомил нас. Это добрый приветливый и очень молодой человек. На первый взгляд – полная противоположность Дубова. Этот факт смущает меня. Справится ли он?

Привычная фраза секретаря «Встать. Суд идет» приводит меня в благоговейный ужас. Судья – строгая женщина внушительных габаритов. Ее взгляд поверх огромных очков кажется мне холодным и пронизывающим. Бррррррр. Испытываю непреодолимое желание немедленно сбежать отсюда.

Оборачиваюсь на Дубова и с мольбой смотрю на него. Он улыбается едва заметной подбадривающей улыбкой и, прикрывая веки, слегка кивает мне. Мол, все о, кей.

Многое из того, что говорит судья, сначала не воспринимается разумом, пролетает мимо. Но суть выдвигаемого истцом заявления все же цепляет мое затуманенное сознание. Его адвокат подробно излагает причину развода, знакомую мне до мельчайших подробностей, приукрашенных для пущей убедительности. Затем озвучивает содержание брачного контракта.

Удивляюсь себе. Слушая эти лживые аргументы, я не покрываюсь холодным потом, меня не кидает в жар. Только прикрываю глаза. Кажется, если посмотрю на Климова, то от моего взгляда он должен вспыхнуть и мгновенно сгореть дотла. Ведь все от слова до слова – сплошная ложь. А доказательства – грубо сфабрикованная фальшивка.

– Агния Марковна, – словно издалека слышу вопрос судьи, обращенный ко мне. – Вы признаете факт измены своему супругу?

– Нет, – отвечаю коротко, буквально вцепившись руками в стол, чтобы не упасть.

– А пункт брачного договора, в котором говорится, что в случае измены…

Кажется, она никогда не закончит читать этот проклятый пункт. Я уже едва держусь на ногах.

Мне удается только отрицательно покачать головой. И я опускаюсь на стул.

Адвокат предлагает попить воды, от чего я тоже отказываюсь.

Азаров обращает внимание судьи на мое состояние и просит слова.

Вначале его речь воспринимаю только как отдельные звуки, не обретающие форму слов. Но чем дольше он говорит, тем четче и явственнее до меня доходит смысл его выступления.

В зале тишина. Судья не задает Азарову вопросов. В этом нет необходимости. Настолько обстоятельно и профессионально излагает он свои доводы, сводящие на нет доказательную ценность речи своего оппонента.

В первую очередь, он громит любительское видео, которое не может являться для суда доказательством измены. Кроме этого, обращается к судье с просьбой провести тщательную судебную экспертизу его подлинности.

Также свои слова он подтверждает заключениями экспертов, которые с помощью графологической экспертизы установили, что моя подпись на брачном договоре – подделка. А сам договор по сути также не является официально заверенным в нотариальной конторе. На нем стоит печать с плохо читаемым оттиском, явно не способным выдержать криминалистическую экспертизу.

Судья соглашается и заявляет, что излагаемые доводы будут приняты к сведению и необходимые меры по установлению подлинности представленных истцом документов будут проведены.

– Помимо измены в качестве основной причины для развода и отчуждения у ответчицы имущественной доли, – продолжает она заседание, – у истца к жене претензий не имеется?

Климов встает и неуверенно заявляет:

– Претензий нет. Но я хочу сделать заявление.

Что-то вдруг изменилось в его интонациях, в поведении. Из самоуверенного обвинителя он после выступления Азарова стал даже ниже ростом, голову в плечи втянул и в голосе появились просительные нотки.

«Что, милый, запахло жареным?» – крутится на языке вопрос.

– Да, мы Вас слушаем, – судья относится ровно к обеим сторонам.

– Я… отзываю заявление о разводе и разделе имущества.

– Что-то изменилось? Но об этом позже. Сначала мы должны выслушать ответчицу. Агния Марковна, Вы согласны дать развод своему супругу или хотите сохранить семью?

– Да. Я не только согласна на развод. Но и настаиваю на том, чтобы нас развели как можно быстрее.

Это заявление я обещала сделать по предварительной договоренности с Дубовым и Азаровым в случае, если вдруг Климов передумает. Павел в самом начале предполагал, что такой ход предусматривают мошенники, если поймут, что проигрывают.

– Кроме моего личного желания развестись, есть еще одна причина для развода. Это не я изменила мужу, а он мне. Можно мой адвокат продолжит?

Климов, слегка оправившись от удара после обвинения Азарова в лживых показаниях, смотрит на меня с насмешкой. Предполагает, что мне нечем доказать свое заявление.

Судья согласно кивает, видя, как тяжело мне говорить. Азаров принимает эстафету без лишних слов.

– У нас имеются доказательства измены Климова Константина Петровича. Это запись разговора его любовницы с Агнией Марковной, в которой Еременко признается, что беременна от истца. Срок беременности три месяца. Имеется справка от гинеколога, подлинность которой тоже нуждается в проведении экспертизы.

– Это что же получается, – с недоумением спрашивает судья, обращаясь к Косте, – Вы изменили жене раньше, чем обвинили ее в измене?! А еще хотите отсудить у жены компанию! Ну, батенька, знаете ли… Справку, пожалуйста, передайте секретарю, – обращается уже к Азарову.

С заднего ряда неожиданно вылетает Жанна и бросается к моему адвокату, стараясь перехватить документ.

– Гражданка! Не устраивайте балаган в зале суда, – строго одергивает ее судья.

– Да никакая я не беременная! Пошутила я! А эта… – Жанна смотрит на меня глазами, полными ненависти и злобы. – Это она беременна! Поэтому нельзя их разводить. Заявление истца о том, что он передумал разводиться, необходимо удовлетворить и сохранить семью.

Весь свой страстный монолог Жанна выплескивает, продолжая метать в меня гром и молнию.

– Одумайся, курица! Что ты будешь делать, оказавшись в роли матери-одиночки? Ребенку нужен отец!

Мне почему-то становится очень стыдно за них обоих, за их ложь. За представление, которое они здесь устроили. Хотели выставить на поругание меня, но сами оказались в том самом дерьме, которым пытались вымазать меня. Стыдно за них, но ничуть не жаль их.

– Нет уж, позвольте передать справочку мне, – вмешивается судья. – А сами займите свое место. Иначе придется вывести Вас из зала. Разберемся, кто, кому и когда изменял и выясним прочие интересные моменты. И позвольте суду решать, удовлетворять или нет заявление о разводе.

Судья прячет улыбку. В зале слышны приглушенные смешки.

– Слушание дела продолжится через две недели. Для вынесения окончательного решения все документы необходимо перепроверить.

* * *

Надо ли говорить, что Жанна и Костя тут же, в коридоре устроили друг другу грандиозный скандал. Их адвокат осторожно сторонкой обошел эту разбушевавшуюся парочку и быстрыми шагами постарался покинуть помещение.

Дубов, Азаров и я тоже не стали задерживаться в здании Фемиды. И, не обращая внимания на гневные выкрики в наш адрес со стороны аферистов и предателей, с облегчением вышли из судебного присутствия на улицу.

Торжествовать победу, как в один голос заявили мои адвокаты, пока рано. Поэтому мы с Дубовым поблагодарили Михаила за пламенную речь и, простившись с ним, отправились ко мне домой обсудить предварительные результаты.

* * *

Время пролетело на удивление быстро. Нельзя сказать, что это был спокойный период. Но аферисты притихли в ожидании заключения экспертов. Неужели все еще надеялись, что их ложь прокатит. Или готовились к обороне?

Павел предложил мне побыть до суда дома. Он настоял на немедленной замене замков, пожурив, что я не сделала этого раньше. И предложил вновь обратиться за помощью к Светлане – помощнице по дому, которую он приглашал на время моей болезни.

Все производственные проблемы были временно возложены на проверенного человека, бессменного зама, Петра Гавриловича Блажина.

– А как же Жанна и Климов? – с беспокойством спрашиваю у Дубова. – Они ведь теперь там разгуляются в мое отсутствие.

– Не переживай. Все, что могли сделать, они уже сделали. А до окончания суда на все счета компании наложен арест, так как Азаров предоставил суду результаты аудиторской проверки. Так что этим двоим ничего не светит. Да и вообще им, наверное, есть чем заняться. – Дубов лукаво улыбается. – Пусть обдумывают новые сногсшибательные махинации.

* * *

Павел настраивал меня на положительные результаты. Поэтому перед вторым слушанием я была спокойна. Только мечтала, что на этот раз судья не станет откладывать вынесение окончательного решения о разводе.

Собственно, так оно и произошло. По первому пункту слушание длилось недолго. Рассмотрев все аспекты запутанного дела, судья только уточнила, продолжаю ли я настаивать на разводе в свете открывшихся обстоятельств о моей беременности.

– Понимаете, ведь вы вправе не соглашаться на развод, пока будущему ребенку не исполнится год. А также без согласия Климова можете вписать его в графу «отец».

– Нет-нет! У меня единственная просьба: разведите нас побыстрее. Мне бы хотелось спокойно, без нервотрепки насладиться ожиданием своего малыша. Ведь, чтобы он родился здоровым, я не должна нервничать.

– И не пожалеете, что поторопились с разводом?

– Ни в коем случае. Будьте уверены.

– Ну что ж, закон в данной ситуации на стороне женщины.

Я с облегчением вздыхаю. С вызовом смотрю на Климова, на Жанну. Затем нахожу взглядом Павла и благодарно улыбаюсь ему.

На душе легко, радостно.

Все в прошлом.

Я выстояла.

Я свободна.

Я люблю. Я любима.

И у меня появился шанс на счастье.

* * *

Что касается компании, пришлось явиться еще на одно слушание.

По имущественному вопросу судья вынесла решение в мою пользу, объявив притязания истца на владение компанией не просто беспочвенными, но и преступными.

За преднамеренную попытку ввести суд в заблуждение заведомо ложными фактами и фальшивыми документами, а также за допущенные финансово-экономические нарушения, выявленные в ходе аудиторской проверки, Климову было назначено лишение свободы сроком на три года.

Столько же получила Жанна за подготовку и участие в шантаже и финансовых махинациях. Суд счел возможной такую меру наказания, учитывая, что она, являясь юристом компании, сознательно нарушала закон, используя фальшивые документы и подталкивая Климова к противозаконным действиям.

Короче, у предателей кругом облом…

Дубов сокрушался только о том, что наказание за преступление оказалось слишком незначительным.

А я? Я была рада, что все закончилось.

* * *

Мы с Дубовым вскоре поженились.

Вспоминая свое первое впечатление об этом удивительном человеке, поражаюсь, как могла думать, что он черствый, замкнутый и нелюдимый. Да, вначале он показался мне эдаким одиноким закоренелым синглом, не способным на простые человеческие чувства.

Только все оказалось с точностью до наоборот. Он окружил меня вниманием, заботой и любовью, которых я была лишена рядом с Климовым. Ой, даже вспоминать о том времени не хочется.

И да, Павел предложил мне отойти от дел, но только на время, до родов. Ну и, конечно же, столько, сколько потребуется после. Ведь с появлением малыша мне некогда будет заниматься делами компании.

А еще по большому секрету признаюсь только вам – у нас будет мальчик! Мы уже выбрали имя. Марк. В честь моего отца.

Марик уже вовсю пинается, заявляя о своем характере. И надо видеть, с каким умилением Дубов, этот серьезный адвокат, прислушивается к каждому новому его шевелению. Прижимает свои большие сильные ладони к моему животу, уже ставшему огромным. Он готов носить меня на руках вместе с еще не родившимся малышом.

А я тихо улыбаюсь счастливой улыбкой, завидуя нам всем троим: Марику, себе и Дубову.

И еще: я благодарна судьбе, что она научила меня быть сильной. Не плыть по течению обстоятельств, а противостоять им.

А также поняла, что право выбора есть всегда.

Правда, надо суметь сделать тот выбор, который является единственно верным.

* * *

P.S. Несколько дней назад я родила долгожданного сыночка. Сегодня Павел привез нас домой. Лежу и любуюсь своим, нет, нашим сокровищем. Павел здесь же, рядом со мной. Он завалил дом букетами красных роз и целым ворохом детских вещичек. Сидит весь такой счастливый и внимательно вглядывается в Марика.

– Агаша, любимая! Ты только посмотри, у него же мои глазки! И носик…, да он просто моя точная копия!

– Конечно, любимый. Это потому что я всю беременность смотрела только на тебя…

Конец.