Текст книги "Развод. Без права выбора (СИ)"

Автор книги: Гала Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28

В коридоре слышна возня. Наверное, собираются.

Все еще находясь в состоянии ничем не обоснованного прилива бесстрашия, выглядываю и кричу вдогонку предателям:

– Ключ не забудьте оставить в прихожей.

И без сил опускаюсь в кресло.

Вот и все. Одна. Теперь совсем одна.

Удивляюсь, что почему-то не плачу. Не могу сказать, что боль от двойного предательства прошла. Она даже не уменьшилась ни капельки. И боль, и обида прежние. И раны на сердце кровоточат.

Но тяжелее всего мириться с разочарованием. Чуть раньше – в муже. Сейчас – в подруге.

Думаю, боль и обида, если не пройдут со временем, то поутихнут. А вот разочарование не пройдет. Это уже навсегда.

Но нечего горевать о тех, кто предал. Подло. Безжалостно. Мерзко.

Мне сейчас не до них. Надо думать о себе и ребенке. О его будущем. Для этого я должна начать новую жизнь. Без слез и сожалений о прошлом. Его не вернуть. Да как-то и не хочется.

Важно не уступить подлецам. Не пойти на поводу у предателей. Найти силы противостоять преступникам. Именно преступникам, пытающимся отобрать то, что им не принадлежит. Теперь у меня не осталось сомнений в том, что моя измена и наличие брачного договора – липовые.

Моя задача доказать это. Иначе я останусь ни с чем. Кроме этого, буду жить в постоянном страхе. За свою жизнь и жизнь моего будущего малыша.

Домохозяйка и размазня, слушающая мужа с открытым ртом, должна остаться в прошлом.

И откладывать со дня на день я не вправе.

Но сегодня, только сегодня еще пару часиков я позволю себе пожалеть себя же.

Возникшая мысль о жалости к себе мгновенно провоцирует слезы – горькие и тоскливые.

Я в последний раз позволяю себе побыть обиженной, брошенной, обманутой и слабой. Даже не знаю, что больнее – предательство подруги, измена мужа или то, что позволяла так долго обманывать себя.

Навалилось как-то все сразу. Неожиданно и жестоко.

Однако на фоне ранее пережитого, от которого раны на сердце еще не зарубцевались, двойная измена смазывается. Наверное, это естественная защитная реакция организма. Ведь в обратном случае я должна была бы немедленно умереть еще там, у двери в спальню.

А слезы, льющиеся сейчас по щекам… Ну так они просто пытаются смыть боль, отчаяние и тоску. Мне теперь нельзя быть слабой. Столько дел надо переделать.

Первое и самое главное – вычеркнуть предателей из своей жизни. Теперь уже навсегда.

Второе – понять и принять разочарование.

И последнее – утереть слезки и заняться поиском адвоката. Вплотную заняться. Не надеясь на помощь… на чью-то помощь.

Опять включаю ноутбук. Опять бесконечно перечитываю буклеты адвокатов. Везде одно и то же. Однотипные обещания и одинаковые гарантии.

Мозг устал. Сказывается бессонная ночь. Приходит спонтанное решение – сделать рандомно выбор. Просто из списка предлагаемых юридических компаний тыкаю пальцем на бюро «24/7». Исключительно в надежде, что мне ответят немедленно. А дальше – как пойдет.

Не откладывая ни на секунду, набираю указанный номер. Отвечает приятный женский голос. Морщусь. Не хочется иметь дело с женщиной. Сыта по горло «услугами» Жанны.

– Наша компания с удовольствием поможет вам…

Перебиваю:

– Мне нужен адвокат… (хочется добавить, что нужен именно мужчина, но сдерживаюсь) по бракоразводным делам.

– Да, конечно. Могу рекомендовать лучшего из наших юристов. Это Дубов Павел Федорович.

Голос в трубке подробно рассказывает о профессионализме и победах этого самого Дубова в самых сложных процессах. А мне представляется твердолобый угрюмый законник лет эдак под шестьдесят. Дуб, одним словом.

Справляюсь с негативными эмоциями, нарисовавшими далеко не приятный человеческий образ. Убеждаю себя, что мне нужен грамотный юрист. А все остальное – неважно.

Записываю адрес и время, когда смогу встретиться с этим супер-Дубовым. Устраивает только то, что можно пойти на прием сегодня же, прямо с утра.

Такое начало слегка обнадеживает. С одной стороны, радует, что не придется ждать очереди. С другой, – а вдруг это говорит о том, что к ним за помощью никто не обращается.

Ругаю себя за излишнюю недоверчивость. Решила сделать случайный выбор юридической компании, следовательно, остается поверить, что он окажется счастливым. И все у меня получится.

А эти предатели пусть не надеются, что смогут сломить меня.

Есть, конечно, у Жанны один козырь. Она знает о моей беременности и может рассказать об этом Климову. Но пока она не заинтересована в том, чтобы его использовать. Прекрасно понимает, что, узнав о ребенке, Костя не захочет разводиться со мной. Получается, не видать ей Климова. Значит будет помалкивать.

Лично мне ее молчание на руку. Надеюсь развестись как можно скорее и отвоевать компанию.

Но пока что все это только мои предположения. И что взбредет им обоим в голову, не ясно.

В прихожей на полу обнаруживаю несколько несвежих рубашек Климова. Ха! Жанночка не желает заниматься стиркой и глажкой?! Хорошо хоть носки и боксеры не бросили здесь.

Брезгливо приподнимаю каждую брошенную вещь и вышвыриваю через окно. Как ни странно, не испытываю при этом желания прижать их к лицу, чтоб уловить знакомый мужской запах, как делают героини в сериалах.

Мало этого, воодушевленная содеянным расставанием с вещами мужа, проделываю то же самое с постельным бельем, на котором спали предатели.

Уфффф! – вздыхаю с облегчением, наблюдая, как символически валяется оно на земле. – Ну вот и все! С прошлой жизнью покончено.

Начинается новый день. Да, новые проблемы, новые заботы. Придется решать самой множество вопросов. Но я справлюсь. И пусть мне повезет.

Глава 29

Окрыленная оптимистическим настроем, собираюсь немедленно начать новую жизнь. А именно: не откладывая встретиться с человеком, который, надеюсь, разберется в хитросплетениях, навороченных почти бывшим мужем и совсем уж бывшей подругой.

Как-то странно, что они по-быстрому собрались и чуть ли не сбежали. Испугались, что вызову полицию? Вряд ли. Наверное, все у них наперед было продумано. И ждали только удобного случая.

Однако Жанна, конечно же, меня поразила. Это же надо было так усердно поддакивать мне, сочувствовать и делать вид, что готова чуть ли не убить Климова. А сама?

Да и Климов, хитрец! Ему, видите ли, не нравится, что я общаюсь с Жанной. Ну конечно! Боялся, что она проколется. Даже уволил ее. Правда, это ведь только ее слова. Надо будет уточнить, действительно ли уволил. Не случайно же она с такой легкостью приняла увольнение.

Ложь, ложь и опять ложь!

Интересно, как долго они предавались любовным утехам, изображая любящего мужа и верную подругу? Сейчас это уже не очень-то и важно. Просто интересно, сколько времени я ходила в обманутых женах. Эта мысль еще долго будет сверлить мой мозг.

Плохо и то, что Жанна прекрасно знает все мои болевые точки. Ведь я была с ней предельно откровенна.

Да, похоже, легко не будет.

Но и сдаваться без боя не стану.

Еще посмотрим, кто кого.

* * *

Первое впечатление от Дубова не совсем чтобы плохое, но и особого восторга от знакомства с ним я не испытала. Скучный, мрачный, весь где-то в своих мыслях.

Сухо расспросил меня о сути. То и дело хмыкал себе под нос.

Подробнейшим образом остановился на причине развода и брачном договоре.

– Ндааа, – наконец выдавил он. – Теперь многое будет зависеть от того, кто из вас раньше подаст на развод с указанием измены в качестве основной из причин.

– Однако, – продолжил уже оптимистичнее, – в любом случае придется доказывать факт измены. И в вашем случае нет вообще никакой аргументации. Поэтому рекомендую не делать поспешных шагов в этом направлении.

Пусть супруг выкладывает свои козыри. А мы будем их опровергать.

И, как я уже подчеркнул, на первом этапе важнее не развод и его причины, а вопрос о компании. При этом если брачный договор будет признан нотариально заверенным, придется приложить усилия, чтобы опровергнуть его.

Дубов отошел к окну, долго смотрел вдаль и задал вопрос, к которому я была совершенно не готова.

– А как получилось, что вы отошли от дел?

– Да как-то само собой. Фактически по настоянию мужа. Но если быть до конца честной, то я с удовольствием отдала ему бразды правления. На тот момент мне казалось, что принесу больше пользы, обеспечивая супругу уют и поддерживая его морально.

Говорю об этом со стыдом, осознавая, что он признает это за детский лепет. Попутно ругаю себя на чем свет стоит. Но что произошло, то произошло. Профукала я все: и мужа, и компанию. Дурища!

– Это, конечно, чисто по-женски, – с упреком в голосе подытожил Дубов.

А я чувствую, как полыхают мои щеки. Стыдно. Ой, как стыдно.

А он, словно заметив мое раскаяние, решил подбодрить меня, вселить надежду.

– Значит так, не стоит расстраиваться раньше времени. Эта парочка, насколько мне стало понятно, уверена, что все у них получится. Странно только, почему Вам еще не прислали повестку в суд. Видимо, расслабились.

Ну, ничего. Мы пойдем другим путем. Сегодня же отправляйтесь в офис компании и затребуйте отчетность за последние три года. Уверен, что под любым предлогом получите отказ. Не отчаивайтесь, не включайте эмоции. Просто заявите, что желаете вновь встать во главе компании. Ведь, как я понял, никаких бумаг о передаче прав Климову Вы не подписывали?

– Нннет, только на словах. Хотя…

– Понятно, сомневаетесь. Вполне возможно, что когда-то могли подписать какие-то документы, не читая. Ведь так?

Горестно киваю.

Боже мой, как беспечно я жила! Сколько наделала ошибок.

– Ладно, ступайте. Будем решать проблемы по мере их возникновения. Но не откладывайте с визитом в офис компании.

Выхожу от Дубова далеко не с радужным настроением. Он прав. Если суд признает брачный контракт, я потеряю все.

Мои безрадостные мысли обрывает звонок. Жанна! Не хочу слышать эту тварь. Еще смеет звонить мне!

Отменяю вызов. Но звонок повторяется. Возникает желание заблокировать «подругу». Но вспоминаю совет адвоката не поддаваться эмоциям. Поэтому отвечаю спокойно, насколько это возможно.

– Я слушаю.

– Звоню, чтобы напомнить тебе условия. Ты не ерепенишься, признаешь подлинность брачного договора и соглашаешься со всеми пунктами, прописанными в нем.

Охватывает неудержимое желание послать ее открытым текстом вместе со всеми условиями. И, если бы она позвонила до беседы с Дубовым, так бы и сделала. Но вынуждена держать себя в руках. Поэтому даю ей возможность выложить все требования.

– Взамен ты получаешь молчание с моей стороны о твоей беременности. И, как уже озвучивал Костя, – сердце ёкает при упоминании о муже, – щадящую формулировку при рассмотрении развода на суде. Правда, без упоминания об измене не получится, сама понимаешь. Ну, что молчишь, язык проглотила? Согласна или нет?

Скрепя сердце, отвечаю коротко:

– Да делайте, что и как хотите! – и нажимаю отключение.

Моему возмущению нет предела. Она еще смеет мне названивать и что-то требовать! Ставить мне условия!

А тот червяк бесхребетный? Спрятался за спину своей решительной пассии! Как я могла не разглядеть, что меня обманывали ежедневно, ежечасно. И кто?!

Ну ничего.

Я потерплю до поры до времени.

Надеюсь, тактика, которую выбрал Дубов, сработает. Вот тогда, голубки, посмотрим, как запоёте.

А сейчас – в офис.

Вот уж обрадуется Костя. Ну и Жанна, конечно. Небось, рядышком сейчас сидят в кабинете и строят дальнейшие планы.

Сердце жалобно заныло.

Нельзя!

Мне нельзя раскисать.

Глава 30

– А ты что здесь делаешь? – встречает вопросом Климов. Он заметно взволнован моим визитом. Не ожидал.

– Да так, пришла поинтересоваться, чем вы тут занимаетесь. И вообще хочется быть в курсе всех дел.

Смотрит на меня недоверчиво. Привык, что я практически перестала последнее время справляться о том, что здесь происходит. И зря, как оказалось. Придется наверстывать упущенное.

– С чего бы это? – пнул меня насмешливо.

– Вот решила вернуться. Не все же мне дома сидеть. Супчики варить, котлетки жарить да рубашки мужские наглаживать.

Возвращаю насмешливый взгляд, оценивая состояние его рубашки двухдневной давности. Раньше он такое себе, а точнее мне, не позволил бы. Видать, Жанна не очень-то и расстаралась для своего мужчины.

В том, что он устроился у нее, не сомневаюсь. Наверняка, побросали вещи в прихожей и… Не хочу думать, чем они занимались в ее квартире. Противно.

– И чем же ты тут займешься? – продолжает в прежнем тоне. – Здесь работать надо, а не прохлаждаться.

– Именно работой и займусь.

Стараюсь говорить уверенно.

– Агния, не смеши меня. Ты же забыла даже то, что мало-мальски понимала в делах компании.

– Ничего, вспомню. Не боги горшки обжигают.

– Хотел бы знать, с чего конкретно ты собираешься начать.

– С того, на чем остановилась. А конкретнее – возьму на себя руководство компанией. Ведь именно мне она принадлежит целиком и полностью.

– Не понял. Ты же доверила эту миссию мне! – Вот оно. Наконец-то Климов заговорил искренне, без фальши и насмешек.

– На словах, дорогой мой. Только на словах. По факту ты являешься всего лишь генеральным директором, который по собственной же инициативе взвалил на себя ношу главы компании. Но ее полноправным владельцем ты так и не стал.

– Агния!

– Агния Марковна, дорогой. Не забывайся.

– Послушай, но ты ведь подписала генеральную доверенность на мое имя.

Меня обдало кипятком. Но я сразу взяла себя в руки.

– Всякая доверенность имеет срок годности. И он уже истёк. – Ляпаю наобум, но с напускной уверенностью. И кажется, попадаю в точку. При всей своей изворотливости в коммерческих операциях Климов не совсем скрупулезно относится к оформлению документации.

Теперь уже его лицо покрывается красными пятнами. Это явный признак его растерянности. Вероятнее всего, он и сам понятия не имеет, на какой срок выдана доверенность.

Вот ты и вляпался, кровосос. Не все же паразитировать на чужом бизнесе. Тут я, конечно, не совсем права. Как бы то ни было, он успешно справлялся с возложенными на него функциями. Это я слишком беспечно отнеслась к унаследованному бизнесу.

И ведь все так бы и продолжалось, если бы эти двое не вздумали нажиться на мне, предав меня. И, что самое подлое, не просто предали, а еще и решили втоптать меня в грязь.

Стоп! Я опять о своей обиде. Об этом можно подумать позже, дома, в тишине. А сейчас нельзя давать ему опомниться и ускользнуть, как уж. Это он умеет.

– Ты чего это задумался, Константин Петрович? Растерялся даже как-то. Не стоит. Проще простого удостовериться, не истекли ли интересующие тебя сроки прямо сейчас. Загляни в сейф. Что же ты застыл?

Пру напролом, понятия не имея, какая истина откроется перед нами обоими. Дело в том, что я тоже не помню, как давно подписывала хоть какие-то документы. Но понимаю, что это надо выяснить немедленно… пока не вмешалась Жанна.

Да, Жанна! Она безусловно могла проследить, чтобы нужная документация была в безупречном порядке. Хоть и пела мне, что доступа к важным бумагам у нее нет, вряд ли упустила бы такие нюансы.

Пока Климов роется в документах, я напрягаюсь при мысли, что эта буквоедка все предусмотрела.

Но, взглянув на мужа, растерянно рассматривающего документ, понимаю, что мой случайный выстрел попал точно в цель.

– Ну вот! Я же говорила! – заявляю торжествующе, а на спине ощущаю противный холодок. При этом мысленно успокаиваю себя.

Беру доверенность из рук опешившего Климова и мельком стараюсь убедиться, что блефовать иногда полезно. Вон как напугала муженька.

И как вовремя!

В кабинет без стука входит Жанна. Смотрит то на документ, который я все еще держу в руках, то на никакущего Климова.

А я не узнаю себя. Вошла, что называется, в роль.

– Что-то случилось Жанна Викторовна? Если за расчетом, то это не сюда, а в бухгалтерию. Насколько мне известно, Вы уволены несколько дней назад. Поэтому потрудитесь покинуть кабинет. У нас важный разговор. И да, предупредите, пожалуйста Милочку, чтобы никого постороннего не пропускала.

Жанна несколько секунд стоит, как вкопанная. По щекам словно мазанули краской свекольного цвета. Вспыхнув и не сказав ни слова, она пулей выскакивает, громко хлопнув дверью.

То-то же, подружка, – думаю со злорадством.

– Ох, и уела же я вас обоих. Это вам и за мое унижение. Это вам и за предательство. Это и за мою откровенность и доверчивость, над которыми вы вдвоем, наверняка, потешались в этом самом кабинете.

Но тут же одергиваю себя. Торжествовать рано. Хотя на сегодняшний день я выполнила все указания Дубова. И даже чуть больше.

Не просто заявила о себе, но и получила важный документ, без которого предателям и аферистам будет сложнее выставить меня недостойной наследницей родительского бизнеса.

– Ну что ж, Константин Петрович, Вы тоже пока можете быть свободны, – добиваю Климова. – Личные вещи перенесите в соседний кабинет или Милочку попросите. А что до ключей от сейфа и кабинета, то можете сразу оставить мне. Не беспокойтесь, я у себя ничего похищать не стану. И еще: через час производственное совещание, пригласите, пожалуйста, руководителей всех отделов.

Наверное, тут я переборщила.

Но Климов, потерянный и униженный, опешив от моей наглости и оголтелости, беспрекословно подчиняется. Мне его даже немного жалко стало. Наверняка, пойдет плакаться к своей пассии. Ну а она ему, думаю, добавит за растерянность и послушание.

Глава 31

Что делает человек, который решил коренным образом сменить свой образ жизни? Конечно же, начинает с изменений своего статуса.

Я ничем не отличаюсь от других.

Расставшись с мужем, перехожу в разряд обманутых жен и одиноких женщин.

Но изменения в социальном плане сами по себе заставляют сменить и профессиональный статус. Что я и сделала достаточно стремительно.

Если честно, то даже не ожидала, что все произойдет так быстро. Была уверена, что Климов упрется рогом и ни под каким предлогом не уступит мне кресло, которое уже считал своим. А тут такое!

Наверное, сработал эффект неожиданности. Уж от меня он точно не ожидал даже минимального стремления заняться делами компании.

И вообще он меня сегодня поразил. Какой-то потерянный, несобранный, отрешенный. Кажется, ночное происшествие сломило его. То он обвинял в измене меня, а то вдруг сам оказался предателем.

Есть из-за чего расстраиваться. Ведь его главной фишкой была моя измена и, как следствие, возможность завладеть компанией с помощью хоть и фиктивного, но брачного договора.

А вот Дубов как в воду глядел. Теперь – кто первый обвинит другого в измене. Ну что ж, пусть пробуют. Мне сказано не торопиться с разводом. А я девочка послушная.

Только что делать в создавшейся неожиданной ситуации. Климов сдал свои позиции без сопротивления, я же еще не настроилась заменить его.

С чего начать?

Распоряжение о производственном совещании Климову отдала. Только вряд ли он выполнил его. Следовательно, надо сделать это самой.

Удивляюсь волнению, охватившему меня, когда впервые за несколько последних лет нажимаю кнопку вызова Милочки, нашей бессменной секретарши. Попутно вспоминаю, что ее не было в приемной, когда я приехала. Вот уж удивится.

– Мила, добрый день! – с той стороны молчание. Оно и понятно: вдруг женский голос из кабинета шефа.

– Пригласите, пожалуйста…

– Ддда-да, Агния Марковна, – спешит заверить меня Милочка. – Я уже все сделала, как распорядился Константин Петрович. Голос у Милочки с придыханием. Ничего не понимает в происходящем, волнуется.

– И да, мне бы кофе… Нет, лучше чай, зеленый. Только, если Вас не затруднит, прикупите к чаю что-нибудь.

– Да, конечно, только придется сходить в кафе, что рядом. Поэтому мне придется отлучиться.

– Я подожду.

Этот первый разговор с сотрудницей офиса вызвал легкое приятное волнение.

Так вот чего мне не хватало эти годы. Общения и социальной значимости.

Вдруг захотелось просто пройтись по офису. Обозначить свое присутствие.

Первое, что бросается в глаза, когда выхожу из кабинета – старая табличка на двери напротив. «КЛИМОВ...» Не мог же он так быстро сменить ее. Вот она, его расхлябанность. В бизнесе асс, а во всем остальном полагается на других.

Что-то заставляет меня подойти к этой двери. Может, неясные голоса, доносящиеся оттуда. Когда приближаюсь, они становятся отчетливее. Двое говорят на повышенных тонах, совершенно забыв об осторожности. По всему видать, что-то их ужасно возмутило.

– Ты идиот! – узнаю голос Жанны. – Как ты мог вот так запросто сдать свои позиции.

– Но она была так убедительна в своих притязаниях… – жалкое оправдание Климова.

– Ты понимаешь, что теперь все будет значительно сложнее! Еще и ключи от сейфа вручил. Доверенность достал! И как ты мог до сих пор не продлить ее?! Нет, ты точно идиот. С кем я связалась?

– Жанна, уймись. Все будет так, как мы надумали. У нас есть преимущества. Даже если она раньше нас подаст на развод, у нее никаких доказательств, что я изменял. Понимаешь?

– Знаешь, дорогой, я понимаю только то, что ты все еще на распутье. То кидаешься к ней, наверное, надеясь на перемирие. То… Да я вообще не понимаю, чего ты тянешь! С первого же дня, как поставил ее перед фактом, надо было подать на развод. Короче: ты определись уже. Иначе я все ей выложу. Как есть.

– Жанна, ну потерпи немного…

Дальше слушать нет сил, да и не хочу. Достали они меня со своими интригами.

Испугались? Вот и прекрасно. Это как раз то, что надо.

Тихонько возвращаюсь в кабинет. Представляю, что у них там сейчас творится. Но мне нет до них никакого дела. Главное, что уже на первом этапе войны (кстати, навязанной предателями) мне повезло.

Не успеваю порадоваться за свое везение, как влетает взъерошенный Климов.

– Извини, я тут кое-что забыл на столе.

– Да, конечно, – отхожу к окну, будучи на все сто процентов уверенной в том, что он ищет на столе именно тот злосчастный договор.

– Ну-ну, – думаю с приличной дозой злорадства, – забирай фиктивные документы. Надеюсь, Дубов найдет способ, как их опротестовать. Жаль, конечно, что я не опередила Климова. А ведь могла бы. И тогда все было бы намного проще.