Текст книги "Развод. Без права выбора (СИ)"

Автор книги: Гала Григ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 50

Сидим в простеньком кафе. Спокойная обстановка располагает к откровенному разговору. Поэтому я без предисловий рассказываю о визите Кости. Каюсь, что умолчала, когда рассказывала о требованиях Жанны. Но ведь он сам не дослушал меня.

Теперь же добавляю, что, неожиданно явившись ко мне домой, этот мерзавец предложил отозвать заявление о разводе.

– Это и не удивительно. – Дубов абсолютно спокойно реагирует на мои слова. – Я затребовал материалы дела и выяснил, что его адвокат указал ему на необходимость представить доказательства твоей измены и данные о проведении экспертизы по установлению подлинности брачного договора. Вот он и дал на попятный. Испугался, что все его липовые аргументы будут отклонены.

Жанна же та еще аферистка. Она, в свою очередь, тоже прекрасно понимает, что все это фикция, поэтому и подослала его с заверениями в любви. И к тебе подкатывала с угрозами по этой же причине. Надеялась на твой страх перед будущим. Только не учла, что ты обратилась ко мне. А меня она знает давно. У нас с ней давние счеты.

Это Константин рассказал ей, что видел меня у тебя. Вот она тогда и примчалась к тебе.

Ох, Агния Марковна! Сложно будет отвоевать тебя. Но я сделаю это. Хотя бы для того, чтобы отомстить кое-кому.

– Кого Вы имеете в виду? О чем Вы вообще?

– Да так, неважно. К твоему делу это не имеет никакого отношения.

Мой адвокат долго молчит, погрузившись в какие-то свои мысли. Я даже почувствовала себя лишней. Может, мешаю ему? Может, мне лучше уйти?

Но Дубов совершенно неожиданно поднимает на меня слегка прищуренные глаза. В них налет печали, густо приправленный то ли обидой, то ли горечью, то ли злостью.

Никогда не видела его таким.

А он без какого-либо повода начинает рассказывать о событиях из его прошлой жизни.

Слушаю напряженно. Стараюсь понять этого замкнутого, порой даже раздражающего своей замкнутостью человека. Раньше он никогда не рассказывал о себе. Оно и понятно, кто я ему, чтоб делиться чем-то сокровенным.

– Это я сейчас известный адвокат. А раньше – обычный начинающий адвокатишка, которого подло подставила известная тебе Жанна Еременко. В то время мы работали в одной адвокатской конторе. Она еще училась на юридическом факультете и подрабатывала секретарем. Между нами завязались романтические отношения. И я даже подумывал жениться на ней.

Его признание почему-то отзывается во мне чувством, отдаленно напоминающим укол ревности. Удивляюсь, с чего бы? И тут же отгоняю непрошенное и необъяснимое чувство.

– Но одно событие, – продолжает Дубов, – раскрыло мне глаза на подлость и изобретательность этой бестии и чуть не стоило мне лишения права заниматься адвокатурой.

Во время слушания одного дела вдруг обнаружилось отсутствие важного документа, вследствие чего исход принимал совершенно другой оборот. Речь шла об огромном наследстве, и пропажа этого документа привела к тому, что настоящий наследник был признан недостойным. А всё движимое и недвижимое переходило к наследнику второй очереди.

Так вот, как оказалось впоследствии, Жанна, пользуясь моим безграничным доверием, изъяла этот документ. Конечно, не без конкретного вознаграждения со стороны одного из участников процесса.

Она тогда быстро уволилась, а мне пришлось долго доказывать свою непричастность к афере. Но что самое интересное, ее роль в произошедшем не была установлена, пока она сама во время одной нашей ссоры не призналась мне в своем преступлении.

Мммда… Вот такая история. Тебе, наверное, наскучили мои воспоминания. Не знаю, с чего это на меня накатило. Но вот рассказал, и полегчало.

А что до того, как она действует сейчас, то я не удивлен. Это в ее манере наслаждаться своими подлыми поступками. Думаю, она еще может преподнести нам сюрпризы в ходе разбирательства. Именно поэтому стараюсь предусмотреть все возможные подводные камни.

Дубов с облегчением вздыхает. Словно сбросил с плеч тяжелый груз. И, как ни странно, чуть ли не виновато улыбается мне.

– Ну вот, пригласил женщину в кафе, а сам угощаю ее мрачным рассказом из своего прошлого.

– Что Вы! Благодаря Вашему откровению я теперь могу понять всю абсурдность ее признания в своей беременности. Да, она именно наслаждается всей мерзостью своих признаний, видя, что доводит меня ими до нервного срыва.

Непроизвольно дотрагиваюсь до крепкой мужской руки, пальцы которой нервно постукивают по столу.

И чувствую, как между нами вспыхивает электрический разряд.

Дубов с благодарностью сжимает мою ладошку в своих больших руках. А я не пытаюсь отнять ее.

Вздрогнув, ощущаю, как тепло его рук проникает сквозь кожу и горячей волной разливается по всему телу. Достигает святая святых, отзываясь во мне порханием мотыльков. Я уже безмолвно отдалась во власть этих горячих прикосновений. Мы оба понимаем это, забывшись на какой-то миг.

– Пойдем отсюда, – горячим глухим шепотом говорит он. И увлекает меня в темноту ночи.

И уже там, без любопытных чужих взглядов, дает волю вдруг прорвавшимся чувствам. Целует жадно, горячо, ненасытно, словно путник в пустыне, дорвавшийся до живительной влаги.

Разум мой дремлет, его накрывает густая пелена, сквозь которую не способны пробиться мысли. Их нет. Осталось только трепетное желание.

О, Боже, что мы творим, – с трудом возвращаю себя к действительности. Но тут же опять гибну в водопаде его жадных поцелуев.

Весь мир со всеми его проблемами превращается в ничто по сравнению со всепоглощающей страстью, внезапно накрывшей нас.

– Мы не должны, – шепчу тихо.

– Прости. – Он нежно гладит мое лицо и жадно всматривается в глаза. – Я так долго ждал этого момента. И ты права. Не должны. Сейчас не должны. Но только до окончания процесса. Мы немного потерпим, да?

– Но ты ведь помнишь, что я…

– Не надо, – не дает он мне договорить. – Я все знаю и люблю вас обоих.

Глава 51

Едем молча. Что-то произошло между нами, чему нет и не может быть ни объяснения, ни названия. Или есть?

Неужели это?..

Только говорить об этом не хочется, чтобы не вспугнуть.

Уже оставшись одна в квартире, спрашиваю себя: – Что это было?

Но вместо ответа только улыбаюсь.

Почему-то вспомнился Ковалев. Интересно получается. Его прикосновение не вызвало ничего, подобного сегодняшнему шквалу эмоций. А ведь внешне он, пожалуй, привлекательнее Дубова. Значит, не мой человек.

А Павел мой?

Ой, девушка, что ты себе такое надумала. Ну пробежала между нами искра. Так, наверное, это и есть те самые неугомонные гормоны, которые бушуют у беременных.

Или стечение обстоятельств? Очень уж жалко стало Дубова, когда слушала его откровения. Потому и спровоцировала его эмоциональный всплеск. Без задней мысли. Без каких-то притязаний на ответные чувства.

А получилось вон что. До сих пор ощущаю тепло его рук, обжигающий жар его поцелуев.

Определенно, оба мы сошли с ума.

Завтра, наверняка, он и не вспомнит об этом.

И мне надо выбросить дурь из головы.

А если нет?

Если все серьезно?

Вообще странно все. Семь лет прожила в браке с Костей и меня вообще не интересовали мужчины. Даже не так. Я не привлекала ничье внимание, как женщина.

А тут такое!

Неужели правда, что у беременных женщин появляется какая-то особенная привлекательность. И, как оказалось, манкость.

Допустим. Но почему тогда мои пресловутые гормоны промолчали при общении с Ковалевым и с Костей? Вообще-то зачем кривить душой, они и тогда слегка реагировали на мужское внимание.

Но только Дубову удалось разжечь во мне огонь страсти. Хорошо хоть мы оба вовремя опомнились. Ведь понимаем, что любые отношения с клиентами недопустимы. А у нас впереди судебное слушание. И достаточно непростое.

А какова Жанна?! И ведь как умеет маскироваться. Я изводила себя, обвиняя, что была глуха и слепа столько лет. Но если она самого Дубова подставить сумела, то что говорить обо мне.

Вспомнив о Жанне, прекращаю анализировать свои чувства.

Хватит копаться в себе. Пусть все идет, как идет. Может быть то, что произошло сегодня, – мой шанс на счастье? Если все мое существо откликнулось на порыв Дубова, значит два одиночества нашли друг друга. И не случайно, не вдруг.

Не знаю, как Павел, а я чуть ли не с первого дня знакомства сверяла каждый свой шаг с ним, с его мнением. Вот и вылилось все в сегодняшний взрыв.

Все!

Пора спать.

Как там говорят: «с проблемой надо переспать». А утром, может быть, все улетучится, как легкий туман…

* * *

А утром я проспала!

Впопыхах собираясь на работу, успеваю только ругнуть себя за вольнодумство.

Ишь чего удумала! Какая любовь? Какая страсть?

У меня полно проблем. Кстати, сегодня наверняка опять явится Жанна. Со справкой. Вот о чем надо думать.

Это что же получается, она теперь будет ежедневно мелькать у меня перед глазами. Шушукаться с Климовым. И не просто шушукаться, а строить свои коварные планы.

Так и есть. Не успела я зайти в кабинет, как Милочка доложила мне о Жанне.

– Пусть войдет, – не откладываю ни на минуту, чтоб не накачать себя негативом. Знаю, о чем пойдет речь, поэтому и ответ у меня готов.

Жанна не утруждает себя витиеватым вступлением. Говорит уверенно. Напористо. Даже нагло.

– Ну, вот и справка. Довольна?

Не спеша знакомлюсь с содержанием документа, обжигающего своей сутью. Да, любовница Кости забеременела намного раньше меня. Что ж пусть порадует его наследником.

Словно подслушав мои мысли и не желая долго ждать моего ответа по поводу восстановления в должности, она напоминает мне свои условия.

– Короче, относительно восстановления. Уверена, ты затягивать не будешь. А вот что до остального, я еще раз напоминаю тебе, чего я, то есть мы с Костей, хотим.

Стойко выдерживаю паузу. Затем спокойно констатирую:

– Да, согласно открывшихся обстоятельств с Вашей беременностью, восстановление в должности вполне закономерно.

– Кроме этого… – пытается она перебить меня.

– И да, кроме этого, – продолжаю ровным голосом, – предусмотрена денежная компенсация за период, который Вы не работали. Поэтому потрудитесь через два часа заглянуть в финансовый отдел. Надеюсь, останетесь довольны.

– Это хорошо. А что про остальное?

– Про остальное я уже сказала. Забудь.

– В таком случае я сегодня же расскажу Косте, что ты тоже ждешь от него ребенка.

Вот угораздило же меня узнать о своей беременности в присутствии Жанны. Но теперь почему-то меня это не пугает. И вслух я добавляю:

– Да пожалуйста. Меня это совершенно не волнует. Но ты рискуешь потерять возлюбленного. Так что решай сама. А сейчас извини, я занята.

Жанна тянется к справке, собираясь забрать ее.

– А справка останется у меня. На ее основании я напишу приказ.

– Ндаааа, Агнешка! Ну и стервой же ты стала.

– Спасибо за комплимент. Я больше Вас не задерживаю, Жанна Викторовна.

– Я-то уйду. Но помни, у тебя остается не так много времени для окончательного решения. Надеюсь, не забыла о моем предложении. Иначе лишишься всего.

Швырнув мне в лицо напоминание о требовании относительно компании, Жанна гордо прошествовала к двери, не забыв, как всегда, хлопнуть дверью.

А я почувствовала небывалое облегчение. Наконец-то окончательно освободилась от панического страха перед ее наглостью. Наконец увидела подобие страха на ее лице, когда сказала, что не имею ничего против того, чтобы о моем ребенке узнал Климов.

Пусть даже так. Что он мне сделает? А вот ей совсем невыгодно сообщать ему этот факт. Поэтому вряд ли она сделает это. По крайней мере, до нашего развода с Климовым и их последующего бракосочетания.

Глава 52

Рабочий день подходил к концу. Я уже собиралась звонить Дубову, чтобы поделиться с ним последней информацией о Жанне. Но тут телефон ожил, предупредив мое намерение.

Наверное, Павел! Почувствовал, и звонит сам. Меня буквально накрывает радость. Не глядя на экран, принимаю звонок.

– Алло, Агния Марковна, здравствуйте. Следователь Елисеев.

Елисеев? Что еще? Ведь я думала, что дело о ДТП закрыто.

Сдержанно отвечаю на приветствие и жду, что он скажет.

– У меня для Вас важная информация. Но я не могу сообщить ее по телефону. Вы не могли приехать в отделение?

Я в растерянности. Так некстати. Ведь обещала после работы встретиться с Дубовым, доложить, как прошла встреча с Жанной. Но делать нечего, с законниками не поспоришь. Ну и узнаю, что у него там за информация, а то ведь спать не смогу. Все буду думать, что у него за новости.

Но Павел. Он может обидеться.

Отмечаю, что, думая о Дубове, чаще стала называть его по имени. Пока только мысленно.

Пообещав Елисееву приехать через полчаса, созвонилась с Дубовым. Он тут же предложил свои услуги. Приедет и отвезет меня в участок.

Все складывается наилучшим образом.

Вот только никогда не надо радоваться наперед. Минут через пять Дубов перезвонил и извинился. Что-то с машиной, приходится ждать эвакуатор. Поэтому он подъедет ко мне домой.

Вздохнув, вызываю такси.

А в кабинете Елисеева меня ждет не совсем приятный сюрприз. Ковалев! А ему что здесь надо? Ищет предлог для встречи. Но я ведь конкретно дала понять, что продолжения не будет.

Первое желание – развернуться и уйти, пообещав следователю, что уж этого так не оставлю. Но он, не понимая моего возмущения, предлагает присесть и выслушать, что заставило его пригласить меня.

Оказывается, новая информация поступила все от того же Ковалева. Приходится согласиться и выслушать оперативника. Точнее, Ковалева.

– Извините, что опять побеспокоил Вас, – начинает он издалека.

– Нельзя ли сразу к делу? – перебиваю его.

– Понял. Понимаете, когда я заезжал к Вам в офис, видел там женщину, которая, как мне показалось, и пробежала тогда мимо Вас.

– И что это за женщина женщина? И почему не сказали об этом в тот же день.

Он замялся. Ясно, в тот памятный вечер ему было не до выяснения подобных вещей. Усмехаюсь. А еще говорят, что только женщины теряют голову из-за… Да ладно. Повторяю вопрос.

– Пробовал выяснить сам, спросив у сотрудников. Фамилию не запомнил, а вот имя, редкое такое, – Жанна.

Перевожу взгляд с одного на другого. Прямо как дети.

– И Вы уверены, что это именно она толкнула меня?

– Не совсем. Но… можно провести следственный эксперимент. – И смотрит на Елисеева. Ждет поддержки.

– Андрей Васильевич! Вы уверены, что это была юрист компании Жанна Еременко?

– Нет, но можно…

– А знаете что, – обращаюсь к Елисееву, – у Вас есть мое заявление?

– Нет. Поступил сигнал, поэтому расследуем.

– Понятно, Вам нужно найти виновника. Но я ведь не просила об этом. Так что давайте закончим разговор. Есть уверенность, что с помощью следственного эксперимента можно будет доказать причастность Еременко к происшествию? Сомневаюсь. Ведь было темно. Вряд ли подъезжающий к месту происшествия водитель, – выразительно смотрю на Ковалева, – мог хорошо рассмотреть пробегающую мимо фигуру. Он даже меня с трудом заметил! Поэтому я отказываюсь участвовать в эксперименте. Считаю его бесполезным и (вспоминаю о своем положении) не совсем безопасным. Понимаю, что Вами обоими движут лучшие побуждения. Но мне некогда заниматься имитацией серьезного расследования. Сыта по горло.

– Так у Вас нет претензий? – в голосе Елисеева теплится надежда.

– Никаких. Что-то надо подписать?

Елисеев суетливо подсовывает мне какой-то протокол. Пробегаю его глазами, подписываю и уже собираюсь уйти.

– Агния Марковна, я вызову машину, и Вас отвезут домой.

– С мигалками? – улыбаюсь. – Ну у ж, нет, спасибо.

– Тогда, может, я? – улыбается Ковалев своей обворожительной улыбкой. Красив, черт. Но не мой. У меня Дубов.

– Спасибо, я сама.

Надеюсь, эти двое меня больше не побеспокоят. Вот только правильно ли я сделала, что отказалась от следственного эксперимента. Думаю, Павел меня поддержит в моем решении. Не хочу культивировать злобу. Жанне хватит и тех разочарований, которые ждут ее после суда.

– Павел! – радостно вскрикиваю, увидев Дубова, который встречает меня у выхода из участка. Но он почему-то хмурится и отворачивается.

Я уже собираюсь обидеться. Но, обернувшись, понимаю причину его странного поведения. Следом за мной выходят Елисеев и Ковалев.

Ну вот. Он ведь говорил мне, что пока нужна конспирация. Впереди судебная процедура, и никто не должен знать, что мы в отношениях. Хоть и дружеских, но все-таки лучше не афишировать их.

Понятно.

Улыбаюсь Ковалеву.

– Ну что ж, подавайте свою карету. С Вашей подачи выдернули меня, Вам и домой меня доставлять.

Тот и рад стараться. Рассыпается в любезностях, а я, с трудом подавляя досаду, позволяю усадить себя в его шикарный автомобиль. Сама же слежу за действиями Дубова, который как ни в чем не бывало направляется к Елисееву.

Ну что ж, пусть так. Надеюсь, сообразит чуть позже приехать ко мне. Думаю, и ему, и мне будет что рассказать друг другу.

Да и вообще. Кажется, я уже скучаю по нему.

Но в данный момент вынуждена слушать Ковалева о том, как он хотел помочь. И думаю о том, что ему не понять моего нежелания озвучивать и мои подозрения. Как бы я ни относилась к Жанне, не хочу подвергать ее испытаниям, которые могли бы хоть как-то навредить ее беременности. Сама ведь знаю, как опасны любые волнения. Да и мне ни к чему в очередной раз нервничать.

– Агния, надеюсь, ты не обиделась на меня за назойливость. Я ведь хотел, как лучше.

– Понимаю. И спасибо большое. Но я больше не хочу ворошить неприятные моменты. Надоело все. И знаете, Андрей, прошу Вас впредь не напоминать мне о них. И не обижайтесь, но о себе – тоже. Расстанемся друзьями. Согласны?

– Да, Агния. Жаль, конечно, что что вот так… Но, видно не судьба.

Мы мило прощаемся у подъезда. И на этот раз, надеюсь, навсегда. Думаю, он и без подробного объяснения все понял.

Поднимаясь в лифте, с облегчением вздыхаю.

Глава 53

Но тут же приходят не совсем радужные мысли. Жаль, что нет возможности так же легко расставить точки над «i» в отношениях с Костей. Скорей бы уж слушание и хоть какая-то конкретика.

Хочу почувствовать себя свободной и счастливой.

С нетерпением жду Дубова. Может прояснит ситуацию с разводом. Через три дня суд. Тревожно. Но не настолько, чтобы впадать в панику. Да, как сказал Павел, легко не будет. Придется пережить унижения в свой адрес со стороны мужа. Еще неизвестно, какую грязь он собирается выплеснуть на меня. Но я уже свыклась с мыслью, что без этого никак. Надеюсь и на обещание Павла побороться за меня до конца. Он не особенно распространяется относительно аргументов, которые собирается противопоставить иску со стороны моего все еще мужа.

Проходит час, еще один, но что-то Павел не спешит ко мне. Изменились планы? Или вообще решил не встречаться. Но почему? Сам же говорил, что ждет результатов о последнем разговоре с Жанной, предъявила ли она справку.

Звонок в дверь. Мчусь открывать. Наконец-то приехал!

Но вынуждена замереть в нерешительности. Передо мной нарисовался Климов. Пытаюсь захлопнуть дверь перед его носом. Но он, выставил ногу вперед и не собирается отступать.

– Чего тебе еще? – спрашиваю, не скрывая возмущения.

– Выяснить кое-что надо… до суда.

Надеясь, что вот-вот приедет Павел, решаюсь впустить Костю. Не станет же он набрасываться на меня. Да и с чего бы. Вроде бы мы все выяснили. Осталось только через процедуру развода пройти.

Между тем, Климов в упор разглядывает меня. А я замечаю, что он крепко сжимает кулаки. Вены на запястьях вздулись. А грудная клетка вздымается тяжело и часто.

Отступаю на шаг назад. Подступает волнение.

– Ты чего, Костя, – стараюсь говорить спокойно, а у самой поджилки трясутся. Что же Павел не едет!

– Я-то ничего! – голос злой. – А вот ты! Это правда?

Климов опускает взгляд на живот, и автоматически прикрываю его рукой.

– Что, правда? Говори конкретнее.

– Ты беременна?! Это мой ребенок или от одного из твоих хахалей? Не знаю, который из них тебе более по нраву. Знаю, что крутишь с обоими. Совсем стыд потеряла.

Слушаю, затаив дыхание. Значит, Жанна все-таки рассказала!

– Да! – произношу с вызовом. – Я жду ребенка. Но ты к этому никакого отношения не имеешь. – Выдерживаю паузу и продолжаю: – Все узнал? А теперь на выход.

– О как! Моя женушка не теряется. А я вот теряюсь в догадках. Может скажешь мне, кто отец ребенка, которого ты ждешь?

А, может лучше рассказать ему о беременности Жанны, чтобы не очень-то выпендривался? Но уже во второй раз сдерживаю свой порыв. Не буду опускаться до их уровня.

Вместо этого коротко бросаю:

– Шел бы ты, Костя, к своей будущей жене.

– Я-то уйду. Но если узнаю, что ты без моего согласия воспользовалась моим биоматериалом… Короче, я этого так не оставлю!

Мысленно хохочу. Ну да, материал-то твой, только не тот, о котором ты думаешь. Доооонор! Уж за этот мне точно ничего не будет!

– И да. Там твой адвокат уже часа два караулит меня. Ну а я, соответственно его. Думает, я его машину не заметил. Ха! Так вот, передай ему, что я на суде сделаю заявление о его пристрастности при ведении бракоразводного процесса.

– Ты о чем?

Прекрасно понимаю, что он имеет в виду, но еще надеюсь, что ошиблась.

– Ваши шуры-муры – достаточно веская причина, чтобы отстранить его от процесса. А сама ты не выкрутишься. Гуд бай, любимая. Только учти, ребенка не признаю.

– Все сказал?

Климов направляется к двери.

– Остальное в суде! Так что готовься.

Перевожу дыхание только после того, как за ним закрывается дверь.

Интересно, Жанна не сказала, что ребенок его. Почему? Тут два варианта. Либо выложила новость в сердцах и пожалела о сказанном. Либо… Ну, конечно же, в своих интересах – очень уж хочется замуж за моего мужа!

Да пожалуйста. Только оставьте меня в покое.

И Дубова…

Да, ситуация, конечно... Получается, эти двое постоянно следили за мной, раз знают про Ковалева и Дубова.

Чуть ли не сразу после ухода Климова позвонил Павел.

– Агния, у тебя все в порядке?

Сразу ответить не получается, мешает ком, подступивший к горлу. Обидно, что его не было рядом в сложной ситуации. Вроде бы понимаю, что не мог. Но ведь все равно эти двое уже все предусмотрели.

– Даааа, – наконец говорю сквозь слезы.

– Он не обидел тебя?

– Паша, – впервые я к нему так, – мне без тебя очень плохо.

– Милая, но я не мог подставляться сам и подставлять тебя.

– А он все равно видел твою машину и все понял.

Повисает молчание. Затем бесконечные равнодушные гудки…

Неужели он меня бросил? В самый ответственный момент! До слушания всего несколько дней. Что же делать?!

Сижу и реву от безысходности.