Текст книги "История библиотек. Коллекционеры. Тексты. Здания"

Автор книги: Фредерик Барбье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

А в конце XIX века инициатива переходит к американским библиотечным новаторам. В здании библиотеки Ньюберри в Чикаго, открытом в 1893 году, используется принцип замены большого читального зала на несколько специализированных залов поменьше. Архитектором библиотеки Колумбийского университета опять-таки выступил Макким, который построил здание по образцу Ротонды Джефферсона, но применяя технологии, вдохновленные строительством небоскребов: стальной каркас и металлические стеллажи для книг, связь между залами по различным специальностям и определение местоположения соответствующих томов: библиотека – это «лаборатория факультетов, где инструменты исследования – только книги». Но всего через несколько лет после смерти архитектора университет уже планирует переезд библиотеки, ей уже стало слишком тесно в здании, которое невозможно было расширить. В 1912 году открывается новое здание Мемориальной библиотеки Харпера, где разместилась центральная библиотека, с примыкающими к ней несколькими специализированными библиотеками.

Недостаток отдельно стоящего здания, построенного для размещения библиотеки и образующего единый комплекс, по сути, заключается в том, что его невозможно расширить. Теории лабрустианского книгохранилища будет противостоять теория децентрализованной библиотеки, которую пропагандирует Уильям Фредерик Пул, библиотекарь из Чикаго, но в конечном итоге она окажется более подходящей для небольших учреждений.

Профессиональные практики

Рост печатной продукции и постепенная переориентация функций библиотеки требует обновления не только концепции библиотеки, но и профессиональных и прочих практик, которые там применяются.

Каталоги

Проблема каталогизации становится более острой по мере увеличения количества томов, которые приходится обрабатывать. Все более далекой кажется мечта о создании каталога, который позволил бы владеть исчерпывающей информацией, тем более что работа, которую только предстоит осуществить, должна быть непременно сопряжена с той, что уже была сделана, иногда более века назад, при том что теоретическая основа за это время могла измениться. Каталог Королевской библиотеки – это «птица феникс, явления которой обещают каждый год, но с каждым годом это все более кажется сказкой» (библиофил Жакоб).

В XIX веке в сфере каталогизации развиваются три основных тенденции:

• Отказ от систематического каталога в пользу алфавитного каталога по авторам / названиям и по ключевым словам. Определенным образом этот отказ говорит и об отказе от мечты получить окончательные и исчерпывающие знания, на что Кондорсе надеялся еще в конце XIX века. Алфавитные каталоги подчеркивают принцип абстракции, поскольку библиографические объекты классифицируются не по своей основной характеристике (месту в иерархии знаний), но по первой букве, указанной на этикетке, – то есть случайному символу: выбор классификационной структуры и формы каталога связан с изменением способов мышления на их самом абстрактном уровне.

• Алфавитный порядок уже использовался гораздо раньше, в частности, при составлении индексов, а систематический порядок Шреттингер критиковал еще в 1834 году. При таком порядке возникают проблемы с размещением книг (необходимо учитывать форматы, и добавлять новые книги при увеличении фондов в конечном итоге становится невозможным), а также теоретические проблемы, поскольку рамки такой структуры должны эволюционировать вместе с меняющейся таксономией[306]306
  Schrettinger M. Handbuch der Bibliothekwissenschaft.


[Закрыть]. Между тем главный администратор Императорской библиотеки Парижа Жюль Ташеро последовательно продолжал издание систематического каталога по буквенной классификации: двенадцатитомный «Каталог истории Франции» (серия L) выходил с 1855 по 1865 год, а публикация томов по другим разделам продолжалась вплоть до 1912 года. Подобный выбор также сделали многие другие французские библиотеки, публиковавшие обширные систематические каталоги своих фондов печатных книг.

• Переориентация на Лондон, где Паницци сделал выбор в пользу алфавитного каталога по авторам / названиям, зафиксировал библиографические стандарты и ограничился краткими библиографическими описаниями с целью ускорения публикации: монументальный Каталог печатных книг вышел в 107 томах в период с (1841) 1881 по 1905 год[307]307
  The Catalogue of the British Museum, 3 vol. London, 1951–1959.


[Закрыть]. В то же время Паницци уже сам не уверен в пользе дорогостоящего печатного каталога, который постоянно приходится актуализировать. Леопольд Делиль, назначенный руководителем Национальной библиотеки Парижа в 1875 году, делает обязательным алфавитный каталог, но при этом довершает уже начатую публикацию систематических каталогов. Общий Каталог печатных книг начал выходить в 1897 году, но на его создание понадобилось куда больше времени, чем планировалось, и, в отличие от английского варианта, в него не включались анонимные произведения. В конечном итоге 231-й и последний том вышел только в 1981 году, в эпоху, когда технические и интеллектуальные решения полностью обновились[308]308
  Barbier F. Le Catalogue général des livres imprimes de la Bibliothèque nationale. BEC, 142. P. 153–161.


[Закрыть]: к этой дате вот уже пятнадцать лет как были опубликованы 263 тома нового издания английского каталога, в которых актуализировалась ситуация по состоянию на 1955 год. Фотолитография позволила использовать общую картотеку как основу для печатного воспроизведения и тем самым существенно ускорить публикацию[309]309
  Источником вдохновения послужили Соединенные Штаты, где Библиотека Конгресса всего лишь за четыре года опубликовала 167 томов каталога (1942–1946), реализованных на основе фотографий картотеки. Этот каталог продолжали вести до 1952 года.


[Закрыть]. При этом печатные каталоги по-прежнему подходят для специальных фондов (например, рукописей) и фондов, которые почти не пополняются.

• Объем работы и появление сети библиотек требуют стандартизации библиографического описания, что уже сделал Паницци в 1841 году. Создаются тезаурусы с рубриками по авторам и темам, а общая структура систематической классификации также реорганизуется, если она вообще сохраняется: в 1876 году Мелвил Дьюи опубликовал первое издание своей десятичной классификации, которая до сих пор используется для документальных фондов публичных библиотек с открытым доступом. Эта классификация разработана в форме Универсальной десятичной классификации (УДК), более подходящей для учебных и исследовательских библиотек (в частности, университетских библиотек). Классификация, используемая в крупных немецких библиотеках, также стандартизирована: она привела к составлению монументальных серий рукописных реестров.

• Наконец, практика работы совершенно изменилась из-за перехода на каталожные карточки. В Императорской библиотеке Вены карточки использовали еще с конца XVIII века, а новую генеральную картотеку с карточками размером 18,5×23,5 см здесь открыли в 1848 году. Конечно же, сами карточки тоже стандартизируют, на них дается описание с указанием автора, названия произведения, географического и хронологического адреса, шифра, иногда различных помет на экземпляре, который хранится в библиотеке. Стандартизация продолжится в конце XIX века, благодаря инициативе Библиотеки Конгресса, которая, работая над составлением национальной библиографии, предложила другим американским библиотекам купить у нее копии карточек: по формату они соответствуют американской почтовой открытке (7,5×12,5 см, вес – 1,875 г)[310]310
  Этот американский формат будет принят повсеместно в 1948 году.


[Закрыть], а совместная работа обеспечила эффект масштаба. Больше не было необходимости много раз включать в каталог одну и ту же книгу в разных библиотеках, достаточно было добавить к карточке из Библиотеки Конгресса собственный шифр и, возможно, какие-то примечания. В результате Библиотека Конгресса и задала стандарты, например, с помощью предметного указателя, который библиотека Университета Лаваля в Квебеке перевела для франкоязычного мира.

Рост влияния этих техник сопровождается введением специализированной мебели, каталожных шкафов, из дерева или металла, которые также стандартизируются: в каждом шкафу, как правило, шесть рядов с шестью ящиками, порядок которых воспроизводит западную письменность (слева направо и сверху вниз). Вскоре под «карточки» начинают отводить отдельное помещение или зал. Еще два явления появляются в связи с распространением новых рабочих инструментов (например, тележек для книг), а также с внедрением новых профессиональных практик (например, в области механизированного учета и репрографии)[311]311
  Laufer R (ed.). La Machine а écrire, hier et demain. Paris, 1982.


[Закрыть]. Следовательно, происходит специализация различных обязанностей, которые необходимо выполнять в библиотеке, и различие между научными сотрудниками и секретарями или обслуживающим персоналом становится все более четким. Несмотря на большой объем исследовательских работ, часто специального характера (монографии по отдельным библиотекам или обзоры по странам), следует признать, что точной истории методов библиотечного дела и библиографической кодификации по-прежнему не существует.

Больше книг, больше читателей

Адаптация к растущим потокам документов и читателей происходит в том числе благодаря специализации на уровне институтов: сами библиотеки специализируются в соответствии с функциями и содержанием (например, библиотека факультета, научно-исследовательского института и т. д.), в то время как их внутренняя организация впоследствии проводит распределение по различным службам. При Старом режиме Королевская библиотека делилась на отделы, и распространилась практика классифицировать отдельно самые ценные рукописи и печатные издания, причем иногда по ним составлялись отдельные каталоги: так появляются особо ценные фонды, и, определяя их, Шреттингер уточняет, что необходимо учитывать особенности экземпляра, такие как происхождение, переплет и т. д.[312]312
  См. также: De Pasquale A. La nascita delle riserve di libri antichi in Italia. Les Bibliothèques et l’économie des connaissances. P. 339–358.


[Закрыть] С того времени в некоторых библиотеках даже читальные залы специализируются: начинают организовывать секции периодических изданий, а в некоторых учреждениях, в США, а также в Немецкой национальной библиотеке в Лейпциге (1913), предусмотрено тематическое деление по залам.

Второй возможный путь – это организация собрания справочных изданий, что должно было частично снять повсеместную необходимость обращаться к библиотекарю, чтобы найти желаемую книгу: речь идет о самых часто используемых изданиях, расположенных в одном или нескольких читальных залах, в зависимости от направления библиотеки или службы: «Хранители <…> стремились собрать в так называемом читальном зале десять или двенадцать тысяч самых используемых книг» (библиофил Жакоб).

Хотя эта система распространяется медленно, практика свободного доступа все же начинает преобладать не только в общественных читальных залах, но и в учебных библиотеках, как показывает пример Высшей нормальной школы в Париже.

Изменения в концепции библиотек и их функции лежат в основе многих постепенно появляющихся технических инноваций, будь то отопление или освещение, или, в более широком смысле, функционирование внутренних служб. Когда Лабруст в 1868 году сдал в эксплуатацию новую Императорскую библиотеку, там стояла спроектированная им мебель, а организация книгохранилищ опиралась на определение инновационного «книжного цикла»: читатель получал доступ к основной информации через каталог, а затем отправлял свой запрос, заполняя бюллетень. Этот запрос должен был быть обработан до того, как соответствующий том в принципе будет предоставлен в пользование. Из книгохранилища в читальный зал книги отправляли «в коробке, которая едет по подземной железной дороге и оказывается позади кабинета хранителей в большом читальном зале. Книги забирает грузовой лифт, который доставляет их сотруднику <…> раздающему <…> читателям книги, указанные в их бюллетенях <…>. [Но] на складе яростно раздаются сигналы [звонки], [и] вагон <…> производит адский шум в туннеле» (Анри Козич, журнал L’Illustration, 30 мая 1868 года).

Пневматические лифты в Национальной библиотеке Парижа

Постепенно в мир библиотек проникают технические инновации, например, это касается воспроизведения с помощью фотографии: первые фотолаборатории появятся в Лондоне и Париже.

Совместная работа – это еще одна реакция на рост спроса: объединение ресурсов разных библиотек в единую сеть, а также координация и стандартизация их работы являются необходимыми элементами этого процесса. А в начале этого пути создаются коллективные каталоги. Этими вопросами рационализации активно занимались профессиональные библиотечные ассоциации, в том числе через организацию специализированных международных конгрессов. Поначалу немецкий прогресс в сфере университетов в XVIII веке и обновление образовательных структур при Гумбольдте вывели филологов и библиографов за Рейном на первые роли в исследовании источников и анализе текстов. Так, Густав Хэнель опубликовал в Лейпциге в 1830 году каталог рукописей, хранящихся во Франции, Швейцарии, Бельгии, Великобритании и на Иберийском полуострове[313]313
  Hanel G. Catalogi librorum manuscriptorum qui in bibliothecis Galliae, Helvetiae, Belgii, Britanniae M., Hispaniae, Lusitaniae asservantur, nunc primum editi. C. Hinrichs, Leipzig, 1830.


[Закрыть]. Эта ситуация объясняет, почему значительная часть библиографии филологии и истории литературы и по сей день немецкого происхождения: именно немецкий филолог, Хоффманн фон Фаллерслебен в 1837 году открыл самый древний текст на французском языке, «Кантилену о Святой Евлалии» (ок. 880)[314]314
  Dion M.-P (ed.). La Cantiléne de sainte Eulalie. Actes du colloque de Valenciennes, 21 mars 1989. Valenciennes, 1990.


[Закрыть], учебник по романской филологии Гребера остается классикой[315]315
  Grober G. Grundriss der romanischen Philologie, 2 t. en 3 vol. K.-J. Trubner, Stra.burg, 1888–1902; 2e ed., ibid., 1904–1906.


[Закрыть], а Zeitschrift für romanische Philologie (журнал «О романской филологии») публикуется в Тюбингене параллельно с Romanische Bibliographie (Романской библиографией) с 1877 года.

Эту модель воспроизводят во Франции, где с 1849 года начинают выпускать Общий каталог рукописей публичных библиотек (1849). Впоследствии будут опубликованы и другие публичные каталоги, но самый впечатляющий пример сводного каталога в докомпьютерную эпоху – это американский сводный каталог, который выпускался с 1961 года под эгидой Библиотеки Конгресса, Единый национальный каталог, в нескольких сотнях томов которого содержались библиографические описания собраний пятисот главных библиотек Северной Америки.

Противоречия современности

В XIX веке инновации затронули сферу библиотек на многих уровнях, но главным из них для нас является поддержка со стороны общества и органов государственной власти. Невзирая на трудности, вызванные непредсказуемой политикой во время Французской революции, хотя дать глобальную оценку, по всей видимости, не получится, несомненно, что инвестиции в библиотеки достигли тогда невиданного прежде уровня как с точки зрения собственно инвестиций (прежде всего в новые здания библиотек), так и с точки зрения операционного бюджета (персонал, приобретение книг и т. д.). Параллельно имидж публичной библиотеки становится определяющим фактором в глазах общества: чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить меценатскую деятельность американских миллиардеров, которые стремились оживить античную модель, основывая библиотеки, названные в их честь (мемориальная библиотека).

Но XX век открывается все более ощутимыми противоречиями, которые во многом связаны с ростом значимости национальностей в современном понимании этого слова. С рождением двуединой монархии в 1867 году Королевство Венгрия, теперь в значительной степени автономное, начало проводить политику отчуждения меньшинств, проживавших на его территории: румын из Трансильвании, хорватов и словенцев. Крупная «Выставка тысячелетия», открывшаяся в Будапеште в 1896 году, прежде всего продемонстрировала успехи венгерского народа как в историческом (где можно было узнать об истории книг и венгерских библиотек), так и в современном разделе (где были представлены типографии, издательское дело, книжные магазины, периодические издания, школьные учебники… и библиотеки)[316]316
  Barbier F. Le livre expose. Le livre et les bibliothèques dans les expositions industrielles, 1850–1914. Les Bibliothèques centrales. P. 297–324.


[Закрыть]. Таким образом, картина книжной культуры и библиотек в Венгрии ставится на службу аккультурации, что впоследствии вызовет множество недоразумений и ложных толкований.

Совсем другая точка зрения у двух бельгийских адвокатов, Поля Отле и Анри Лафонтена, запустивших программу сотрудничества и универсальной библиографии в Брюсселе в 1880-е годы. Слова Эдмона Абу, одного из первых пассажиров Восточного экспресса Международной компании спальных вагонов в 1883 году, вполне можно применить, mutatis mutandis[317]317
  Со всеми необходимыми изменениями (лат.).


[Закрыть], к нашим гуманистам-библиографам: «Я считаю излишним указывать, почему компания <…> является международной. Ее цель – обеспечить движение поездов по всем железным дорогам континентальной Европы <…> она не могла бы быть только французской, немецкой, испанской, итальянской или русской. Я бы даже сказал, не боясь показаться парадоксальным, что она могла быть только бельгийской, поскольку славное имя Бельгии является синонимом нейтралитета. Нужна, так сказать, всеобщая добрая воля, своего рода неправдоподобное братство, чтобы в наши печальные времена отправить спешащего <…> путешественника из Бреста <…> в Джурджево»[318]318
  About E. L’Orient-Express. Récit. Paris, 2007. P. 15.


[Закрыть].

Разумеется, несмотря на все технические и практические достижения, которые в конечном итоге привели к отказу от проекта Отле и Лафонтена (и особенно их методов), утопия «библиографического интернационала» была окончательно разрушена событиями августа 1914 года. Эти события совпали с последней международной выставкой, посвященной на этот раз исключительно книгам и графическому искусству, которая проводилась в городе книг par excellence: это выставка Bugra[319]319
  Internationale Ausstellung für Buchgewerbe und Graphik (Международная выставка книги и графики).


[Закрыть], открытая в Лейпциге 6 мая 1914 года, фактически спустя несколько недель ее закрыли на четыре года. Bugra, крупнейшее мероприятие, организованное по этим темам, показывает, что универсализм по-прежнему является императивом, который необходимо демонстрировать, но он интегрируется в проект, который больше не является фундаментально универсальным: наследие становится категорией современной политики, развиваемой в рамках различных государств, которые теперь сами стали конкурентами.

Заключение. Вчера и сегодня: кризисы и изменения XX века

Она пробиралась между выпивохами в своем ресторане <…>. И именно тогда Томаш обратился к ней. <…> И еще кое-что возвышало его: на столе перед ним лежала открытая книга. В этом кабаке еще никто никогда не открывал книги. Книга была для Терезы опознавательным знаком тайного братства. Против окружавшего ее мира грубости у нее было лишь единственное оружие: книги, которые она брала в городской библиотеке; особенно романы: она прочитала их уйму <…>. Они давали ей возможность иллюзорного бегства из жизни, не удовлетворявшей ее.

Милан Кундера. Невыносимая легкость бытия [320]320
  Перевод Н. М. Шульгиной.


[Закрыть]

Цитата из Милана Кундеры подчеркивает противоречие, которое остается актуальным. В эпоху беспрецедентного расцвета библиотек по всему миру чтение, особенно систематическое, сохраняет роль важного социокультурного индикатора. Даже «развлекательные» романы, предлагающие временный побег от повседневных разочарований, выполняют эту маркирующую функцию. Нужно также учесть, что действие происходит в социалистическом государстве, при политическом режиме, который в принципе внимательно относится к развитию «народной культуры», опирающейся на библиотеки: однако и здесь остается заметным разрыв между теми, кто регулярно посещает библиотеку, и остальными.

Золотой век

После Первой мировой войны глобальное состояние библиотек на первый взгляд кажется исключительно положительным: в XX веке их рост достиг небывалого уровня как в странах, где они существовали с древности (Западная Европа), так и в Новом Свете, в колониях и бывших колониях, в старинных демократических республиках и т. д. В то же время сама экономика издательского дела существенно изменилась. Печатная продукция постоянно растет (500 000 наименований в 1975 году, один миллион двадцать пять лет спустя!), а спектр носителей расширяется, в первую очередь за счет тех, которые используют звук и изображение (пластинки, фильмы и т. д.), затем за счет «новых медиа», характеризующихся технической конвергенцией: благодаря цифровизации единый интерфейс обеспечивает доступ ко всем типам носителей. Кривая создания библиотек показывает столь же блестящую картину: например, во Франции с 1950-х по 1990-е годы число библиотек увеличилось с 1600 до более чем 7000.

Франция будет рассматриваться здесь как пример эволюции в этот последний период: для страны характерен феномен догоняющего развития, особенно во второй половине XX века, как в плане публичного чтения (по сравнению с англосаксонской моделью), так и, хотя и в меньшей степени, в плане учебных и исследовательских библиотек (по сравнению с немецкой и североамериканской моделью).

Публичное чтение: американские десятилетия

Самые заметные изменения касаются публичного чтения. Когда библиотеки открываются для более широкой общественности, как это произошло по Франции по американскому образцу, особенно после Первой мировой войны, сохраняется логика культурного трансфера. В Париже, на улице рю де л’Элизе с 1923 по 1929 год работает очень влиятельная специальная франко-американская школа, и в конечном итоге здесь создается курс обучения «современному» библиотечному делу – друг друга сменяют различные организации, но в конце концов в 1963 году Национальная высшая школа библиотек открывается в Париже, а в 1974 году в Лионе / Виллербане[321]321
  С 1992 года – ENSSIB.


[Закрыть].

Во-вторых, в этой сфере вводится ряд инноваций. Благодаря финансированию Фондом Карнеги перестраивается муниципальная библиотека. Здание, которое с 1920 года возводил Макс Сэнсолье, отличается качеством исполнения. Выбор стиля ар-деко позволил усилить эстетику ансамбля, куда встраиваются также элементы декора (кованое железо, мозаики, барельефы, люстра холла, витражи) и мебели. В здании выделяются помещения, доступные для публики (холл, читальный зал, зал каталожных карточек и выставочный зал), внутренние службы библиотеки (кабинеты и т. д.) и книгохранилища, возведенные на пяти этажах с 9 км полок. Их необычное расположение полукругом призвано сократить время выдачи книг. Эта библиотека считалась образцовой для своего времени.

Также следует упомянуть библиотеки или отделы библиотек, предназначенные для детей («счастливый час» впервые вводится в Париже в 1924 году), и появление библиотеки на колесах. Английская модель, при которой книги развозили по деревням, известна с 1857 года благодаря инициативе Джорджа Мура, но особое развитие она получила благодаря автомобильному транспорту в США начиная с 1905 года. Во Франции прототип был представлен «Рено» на Колониальной выставке 1931 года, и параллельно передвижные библиотеки организуются в департаменте Эна, а в некоторых кварталах города появляются библиобусы. Первоначальный принцип, предполагавший хранение книг в каком-то учреждении, школе или ратуше, постепенно сменяется приемом публики в больших транспортных средствах, оборудованных по типу классических библиотек, с книгами на двух внутренних стенах. Эти различные инициативы предвосхищают создание Центральных абонементных библиотек (BCP) в 1945 году.

Сегодня внутреннее управление библиотеками и сотрудничество между учреждениями претерпели глубокие изменения благодаря компьютерным технологиям, как в части заказов, составления каталогов, управления фондами, так и в части регистрации выданных на руки книг – не говоря уже об административной работе, бухгалтерском учете и т. д.

Публичная библиотека в городе

Модель публичных библиотек меняется и в самих городах, хотя эволюция относится скорее ко второй половине века – после 1945 года, а в еще большей степени после 1960 года. В Париже Публичная информационная библиотека (BPI) открылась в 1970 году, и основывалась она на двух принципах: всеобщий свободный доступ и включение в фонды мультимедийных источников, в данном случае аудиовизуальных. BPI функционировала как экспериментальное и наблюдательное учреждение, в частности, с социологической точки зрения: кто пользуется различными услугами библиотеки, каковы их ожидания, их стратегии обучения и т. д.? В день библиотеку посещает порядка 5 000 читателей, что свидетельствует о ее успехе, хотя приспособление к новым практикам и типам аудиторий, отдающим предпочтение групповой работе, остается проблематичным.

Муниципальная библиотека Реймса: зал библиотеки Карнеги

За пределами столицы движение по строительству или глубокой реорганизации муниципальных библиотек продолжилось после восстановительного периода по окончании войны – но во многих случаях ситуация на протяжении долгого времени оставалась посредственной. В Анжере большой читальный зал еще в 1953 году освещался только тремя лампами, и зимой его приходилось закрывать в 17:00 из-за недостаточного освещения (1961). В то же время книгохранилища не освещаются, и отопление оставляет желать лучшего. Догнать передовые страны удается в последней трети века, когда в рамках программы, растянувшейся на десятилетия, переоборудуются старые библиотеки, получившие особый статус, и во многих городах основываются новые библиотечные службы. В Лионе это прежде всего приводит к образованию сети из центральной и районных библиотек, которые постепенно открываются в каждом городском округе (1959). Центральная библиотека сама в 1972 году переезжает в новое здание, план которого был создан Анри-Жаном Мартеном, в новом квартале Пар-Дье. Повсюду, начиная с 1986 года, вводятся компьютерные технологии как для управления сетью, так и для создания коллективного каталога. Библиотека Лиона с центральным отделением, пятнадцатью филиалами и библиобусом сегодня является одной из важнейших в Европе.

Эти учреждения сочетают в себе множество функций: от научно-исследовательской и образовательной деятельности до просветительской работы, информационного обслуживания, организации досугового чтения и дискуссионных площадок. При этом существуют и специализированные библиотеки, ориентированные на конкретную аудиторию – прежде всего на детей и подростков.

Второе крупное движение разворачивается в последние десятилетия XX века с появлением медиатек. Библиотеки уже давно стремятся предлагать публике не только книги, но и звукозаписи, а также фильмы, которым посвящены специальные разделы. Это расширение систематизируется с распространением новых медиа, и библиотеки начинают предлагать также CD-ROM и другие новые носители информации, а также подписки на базы данных и станции доступа в Интернет, причем иногда, как в Версале, организуются курсы компьютерной грамотности. Добавим, что многие из этих библиотек расположены в новых или очень основательно перестроенных зданиях.

Научно-исследовательские библиотеки

Ситуация университетских библиотек во Франции оставалась посредственной, поскольку значительная часть учебных и исследовательских функций осуществлялась крупными парижскими библиотеками, а также основными муниципальными библиотеками департаментов. Между тем существенных успехов в этой сфере удалось добиться с 1960-х годов, когда университетские библиотеки вошли в обширную программу строительства в рамках создания новых кампусов (за пятнадцать лет было построено 450 000 м² библиотек). Их внутренняя организация была глубоко переосмыслена, отчасти в связи с переходом к массовому высшему образованию (с разграничением услуг по уровням обучения).

Большая часть этих новых библиотек была разделена на секции – словесность, право, естествознание, медицина – это принцип, на котором строилась дискуссия. С одной стороны, их следовало адаптировать к распределенной организации кампусов и приблизить к исследовательским группам и лабораториям (у которых часто есть собственная библиотека). С другой стороны, центральная библиотека может предоставлять более качественные услуги и обеспечивать экономию за счет масштаба, выступая в качестве главного отделения сети. Однако текущий бюджет по-прежнему оставался проблематичным: после открытия здания его необходимо эксплуатировать, а операционный бюджет не всегда соответствует ожиданиям, и библиотека иногда оказывается не особо привлекательной. В целом можно действительно усомниться в целесообразности различения библиотек по структуре их прикрепления. Еще одна проблема, ставшая более актуальной, – рост стоимости документации, в особенности специализированных цифровых периодических изданий. Желание приобрести их, порой проистекающее скорее из желания подтвердить статус библиотеки, чем из реальной необходимости, ставит перед сложным бюджетным выбором. К тому же законы об университетах, принятые в 1968 году, также повлияли на библиотеки, в частности, потому что документальная политика с тех пор в принципе определяется университетами, и они сами получили куда большую автономию.

Национальная библиотека, ставшая Национальной библиотекой Франции (BnF) в 1994 году, остается главной научно-исследовательской библиотекой страны, но она выполняет и многие другие особые функции, связанные с хранением обязательного экземпляра любой изданной книги, предоставлением библиографической информации и хранением наследия, охватывающего весь спектр медиа (закон 1992 года), координацией политики приобретений, образования и сотрудничества и т. д.[322]322
  Blasselle B., Sanson J. La Bibliothèque nationale de France: mèmoire de l’avenir, (Decouvertes). 3e ed. Paris, 2006.


[Закрыть] BnF начала с создания стандартизированных каталожных записей в 1960–1970-е годы (текущая библиография), затем оцифровала свои старые каталоги и выложила все в Интернет (BN-Opale, Opale+). В-третьих, BnF создала цифровую библиотеку Gallica и занимается ее пополнением. В новом здании библиотеки, построенном в Париже в квартале Тольбиак и открытом в 1996–1998 годах, хранятся печатные книги и аудиовизуальные документы, а организована она на манер университетской библиотеки: один этаж отведен под общие исследования (над садом), а другой – под специализированные (уровень сада). При этом число посетителей кажется не очень большим, и оно снижается: 31 000 посетителей записались в общую библиотеку в 2008 году, а в 2019 году – 29 000, а для научно-исследовательской библиотеки эти цифры в годовом выражении составили 21 000 и 17 000.