Текст книги "История библиотек. Коллекционеры. Тексты. Здания"

Автор книги: Фредерик Барбье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

4. От Воклюза до Брашова: Время человека (1338–1542)

В Европе эпохи Возрождения (1350–1620) знания (их содержание, распространение, обращение) трансформировались по мере изменения статуса языков, на которых они передавались (восстановление древних языков, эмансипация разговорных языков) <…> именно в эту эпоху филология становится самостоятельной дисциплиной.

Пьер Ларде

Происхождение мифа о гуманизме

Гуманизм и книги

Центр интеллектуальных инноваций, то, что мы называем гуманизмом, возник в Италии еще до начала XV века – поэтому в следующих параграфах нам придется вернуться немного назад. «Ренессанс писцов» развивается в эпоху, когда существовали только рукописные книги, и, хотя наиболее известно выражение Ренессанса в сфере живописи, Возрождение затронуло также книги и библиотеки. Три наблюдения помогут прояснить ситуацию:

1. Часто мы читаем, что подъем эллинизма связан с падением Константинополя, после которого многие византийские интеллектуалы бежали на запад, но это не так. На самом деле культурный обмен становится все более заметным уже со второй половины XIV века, как и интерес Запада к культуре греческой Античности.

2. Одновременно с этим благодаря гуманистам утверждается современная теория текста с переходом от принципа авторитетности (автор как авторитет) к принципу филологической критики: даже в религиозной сфере «церковь больше не принимает решения о ценности текста, сам текст и история его передачи» определяют качество произведения.

3. Ключевой элемент деятельности гуманистов в сфере библиотек касается «публичности»: библиотека – это частная собственность, но ее владелец предоставляет книги в распоряжение своих друзей и окружающих, по модели организации сообщества, заимствованной из идеализированной Античности[96]96
  См. дискуссию о концепции открытости библиотек Ренессанса: Kramm H. Deutsche Bibliotheken unter dem Einflu? von Humanismus und Reformation. P. 144 и Burckardt J. Die Kultur der Renaissance in Italien. Ein Versuch, nelle ed. Stuttgart, 1987 (о первых частных библиотеках с. 217 и далее).


[Закрыть].

Эта гуманистическая культура библиотек также функционирует как культура различия, участники которой всегда остаются «среди своих». Жизнь гуманиста, частично соответствующая модели созерцательной жизни, протекает во вполне реальной социальной среде: термин civitas, который можно перевести как «республика ученых», появляется в переписке Поджо для обозначения сообщества («собрания людей»), функционирующего вокруг «закона», признающего интеллектуальную ценность каждого человека. Социальная жизнь этих групп заключается во встречах и беседах, переписке и предоставлении в общее пользование коллекций и библиотек, а также рекламе в буквальном смысле этого слова (в частности, путем публикации вступительных статей в том или ином издании), при этом книги не забывают и дарить, часто сопровождая такой дар рукописной запиской, где заверяют в своей дружбе и указывают условия дара. Библиотека должна служить общей пользе, при этом постоянно повторяется сравнение с библиотеками Александрии, Пергама и Рима. В это время собирают не только книги, но и самые разные коллекции, в частности предметов искусства и античности.

Миф в основе публичности: Петрарка

В основе мифа о библиотеке, вокруг которой формируется и развивается сеть ученых и любителей книги, лежит библиотека Петрарки (1303–1374)[97]97
  Gargan L. Gli humanisti e la biblioteca pubblica, dans Cavallo G. Le Biblioteche nel mondo antico e medieval. P. 163–186.


[Закрыть]: «Все начинается в Италии с Петраркой <…> Разрывающийся между двумя призваниями <…> монаха и светского человека, между двумя языками, латынью священнослужителей и народным языком мирян, [он] изобретает средний путь, путь мирского ученого («гуманиста») <…> который из своей жизни и сочинений делает своего рода компас для томительной светской свободы. <…> Этот поэт – собиратель рукописей также основал гуманистическую филологию, которая стремится восстановить букву и дух литературного наследия Античности <…>. Европейский “просвещенный человек” рождается вместе с Петраркой» (Марк Фумароли)[98]98
  Fumaroli M. Trois institutions litteraires, Paris, 1994. P. XXIII–XXIV.


[Закрыть].

Этот христианский мыслитель и светский ученый, ставший образцом для европейских писателей, также ввел в практику создание частных библиотек, служивших одновременно рабочим инструментом и средством «доакадемического» обмена идеями. Для Петрарки собрание книг, библиотека, составляет саму основу его научных изысканий. Он сам был исследователем текстов и страстным переписчиком, который очень быстро начал собирать книги и в конечном счете создал замечательную библиотеку сначала в Воклюзе (современный Фонтен-де-Воклюз), а затем в Италии, в Милане. В первых рядах в этой библиотеке латинские классики: Вергилий, Гораций и Цицерон. Хотя сам Петрарка знал греческий весьма средне, в 1354 году он приобрел манускрипт Гомера на греческом языке и заказал его перевод у Леонтиоса Пилата[99]99
  De Nolhac P. Petrarque et l’humanisme, d’apres un essai de reconstitution de sa bibliotheque, Paris, 1907. La Brasca F. La Bibliotheque de Petrarque. Turnhout, 2011.


[Закрыть]. Он сам оставлял многочисленные пометки в своих рукописях, но также давал свои книги друзьям и критиковал тех, кто скрывал собственное библиографическое богатство. К концу жизни поэта его библиотека насчитывала более 200 книг.

А в 1362 году Петрарка познакомился в Падуе с другим книголюбом, своим «самым знаменитым и самым верным учеником», Боккаччо (1313–1375)[100]100
  В частности, Боккаччо работал с неизвестными Петрарке текстами Тацита.


[Закрыть], которому он предложил объединить библиотеки. Столкнувшись с отказом, он задумал оставить свои книги Венецианской республике в качестве «ядра» будущей библиотеки. Идея эта дважды новаторская, потому что, во-первых, Петрарка собирается оставить состояние политической структуре, а не религиозному сообществу. Во-вторых, что еще более оригинально, его цель заключается в основании «публичной» библиотеки по древнеримской модели, чтобы читатели, благодаря доступу к книге и «идеальной» культуре, развивали собственный гуманизм: для гуманистов публичная библиотека становится инструментом борьбы. Синьория принимает положения завещания (4 сентября 1362), согласно которым она должна предоставить поэту жилье до конца его жизни: место уже выбрано, на набережной Рива-дельи-Скьявони. Однако в силу различных политических обстоятельств Петрарка удалился не в Венецию, а в Аркву, к Франческо Старшему, принцу Каррарскому. Его библиотека почти полностью перешла в руки этого принца, а после его поражения – в руки Джана Галеаццо Висконти из Павии. Наконец, Людовик XII, предъявивший права на наследство Висконти, отправит библиотеку Павии в Блуа, так что сегодня значительная часть книг Петрарки хранится во Франции[101]101
  Pellegrin E. Manuscrits de Petrarque dans les bibliotheques de France. Padova, 1966.


[Закрыть].

В поисках Греции

Но почему Петрарка выбирает Венецию? Этому городу, тогда находившемуся на пике процветания, удается держаться в стороне от бед, опустошавших полуостров, Венеция доминирует в Средиземноморье и поддерживает тесные связи с греческим Востоком (не будем забывать, что Венеция в течение долгого времени оставалась византийской). При этом интерес к Греции в Венеции возрос с конца XIV века: Димитрий Кидон привез сюда рукописи философских текстов (Платона, Аристотеля…), а также перевел некоторых авторов (например, Фому Аквинского) с латыни на греческий, чтобы познакомить с ними Восток. В 1390 году он открыл в Венеции греческую академию, где аристократические семьи начали собирать греческие рукописи. В XV веке знание классического греческого языка постепенно распространяется благодаря действиям Мануила Хрисолора и его ученика Гуарино из Вероны (ум. 1460): оба они преподавали греческий язык и собирали рукописи. Франческо Барбаро и Леонардо Джустиниани, венецианские аристократы и ученики Гуарино из Вероны, собрали библиотеки на греческом языке. Барбаро также собрал вокруг себя круг ученых по образцу круга Петрарки, а в 1416 году привез в Венецию Георгия Трапезундского. Янус Паннониус до возвращения ко двору Матьяша Корвина также учился у Гуарино из Вероны: он сообщает, что сын Гуарино подарил ему рукопись Ксенофонта, которая окажется в библиотеке Корвина, а затем Томазий завещал ее библиотеке Альтдорфского университета[102]102
  Bandini M. Un nuovo libro della biblioteca di Guarino Veronese, dans Rivista di filologia e di istruzione classica, 136/3. 2008, P. 257–266 et pl. 3.


[Закрыть].

После падения Константинополя в 1453 году часть греческого населения покинула столицу империи. Анна Нотара – дочь великого герцога Луки Нотараса и невестка правителя Эноса, небольшого острова в проливе Дарданеллы. Ей удалось сохранить большую часть семейной библиотеки, когда Энос стал прибежищем многих константинопольцев, иногда приезжавших со своими библиотеками. Потом Анна направилась в Венецию. Возможно, следуя примеру Петрарки, греческий кардинал Виссарион решил завещать свою библиотеку Венеции (1468). Его собрание книг должно было стать хранилищем гибнущей культуры – ведь после падения Константинополя Венеция казалась лучшим убежищем для такого наследия. По плану Виссариона, его книги должны были храниться в соборе Святого Марка в подходящем помещении, открытом для всех желающих. Но для практической реализации этого плана потребовался целый век…

Один из приближенных Виссариона, Янос Ласкарис (1455–1545), также покинул Константинополь и бежал сначала на Крит, а потом в Венецию и, наконец, во Флоренцию. Он служил в библиотеке Медичи, и Лоренцо Великолепный (1449–1492) дважды отправлял его на Восток для приобретения рукописей. Благодаря успеху миссии (было приобретено более 200 манускриптов) книжное собрание Медичи стало главным центром гуманистических исследований. После смерти своего покровителя Ласкарис перешел на службу к королю Франции Карлу VIII, который направил его в Венецию (1503–1509) опять же на поиски греческих рукописей. Стремясь укрепить свой образ гуманистических правителей – преемников античных библиотечных традиций, европейские монархи вступают в соперничество за ученых. После работы в Греческом лицее в Риме по приглашению папы Ласкарис по приказу Франциска I возвращается в Париж (1534), где совместно с Гийомом Бюде участвует в организации королевской библиотеки в Фонтенбло. Венеция, Флоренция, Рим, а также Фонтенбло и Париж (не будем забывать при этом и о территории исторической Греции): карьера Ласкариса иллюстрирует измерение политического представительства, которое заключается в греческом наследии и рукописях, а также борьбу за создание богатейших библиотек и услуги самых известных ученых в этой области.

Эта же сила греческой парадигмы в Венеции объясняет и почему Альд Мануций, занявшийся изданием греческих классиков, поселяется именно в этом городе, где у него есть доступ к библиотекам друзей, Барбаро, Джорджо Валла и других. Другая «публичная» библиотека была основана в 1523 году, когда кардинал Доменико Гримани по завещанию оставил свои книги августинцам церкви Сант-Антонио-ди-Кастелло при условии, что они будут доступны для ученых (он, в частности, приобрел библиотеку Пико делла Мирандолы). Эта венецианская практика «публичности» ученых книг характерна и для Падуи, и для многих городов Адриатического побережья, от Фриули до Римини.

Флоренция

Наравне с собраниями, «беседами» и перепиской библиотеки и книги также способствуют построению двух образцов, современного «писателя» и первой европейской республики ученых: «Литературные круги, которые собираются во Флоренции вокруг Колуччо Салютати, а затем Марсилио Фичино, в Риме вокруг Помпонио Лето, в Неаполе вокруг Понтано и в Венеции вокруг Франческо Барбаро, следуют примеру Петрарки. Совместные научные занятия и дружеское общение, начало которым они положили, – это всего лишь «счастливые острова» в Италии, охваченной бедами. Они связаны между собой перепиской, и в XV веке этот архипелаг образует первую “республику ученых”» (Марк Фумароли).

К тому же новые династии, пришедшие к власти в городах-государствах, ищут принцип, который позволил бы узаконить их власть, и находят его в формах культуры и искусства, свойственных гуманизму. В Милане, которым Висконти правили с 1277 года, Джан Галеаццо (1347–1402) руководил строитель Миланского собора и Павийской Чертозы. Преемником Филиппо Марии Висконти, умершего в 1447 году, стал его зять кондотьер Франческо Сфорца. Людовико Сфорца стремился сделать город «новыми Афинами», но умер пленником короля Франции в башне замка Лош (1508). Сфорца были союзниками Эсте из Феррары, которые также проводили очень активную политику в интеллектуальном и художественном плане: в частности, при Никколо II (ум. 1388) Петрарка переехал в Феррару, где Альберт V создал университет в 1391 году. Медичи во Флоренции следовали тому же образцу, но они придали своей семье, своему кругу и своему городу непревзойденный блеск.

Библиотека Святого Марка во Флоренции

Флорентийское Возрождение

Хотя завещание Петрарки не было исполнено, его идею подхватили в Венеции, а также во Флоренции, где встречаются активные группы гуманистов, а Медичи, династия финансистов, в то время находившихся на пике своего могущества, поворачивается к новым идеям[103]103
  Gargan L. Gli umanisti e la biblioteca pubblica, dans Cavallo G. Le Biblioteche nel mondo antico e medievale. P. 163 et suiv.


[Закрыть]. В городе ирисов история библиотек тесно связана с политической проблематикой.

В конце XIV и в первые десятилетия XV века город пережил период особенного расцвета в плане движения идей, чему особенно способствовало проведение Собора христианских церквей в 1439 году. Вопрос о рукописях и библиотеках оказался теперь в центре политических действий: Колуччо Салютати (1331–1406), канцлер Флоренции с 1375 года, был политиком и ученым, собравшим библиотеку из 800 рукописей, прежде всего античной классики, которые он сам изучал. В своем трактате De fato et fortuna et casu (О роке, судьбе и случайности), написанном в конце XIV века, он призывает вернуться к древнеримскому образцу и основать во Флоренции публичную библиотеку[104]104
  Salutati C. De fato et fortuna, ed. Concetta Bianca, (Studi e testi, 10). Firenze, 1985.


[Закрыть]. Его собрание в конечном итоге перейдет в руки Джованни Медичи. Его окружают другие деятели: Палла Строцци сыграл ключевую роль в назначении Хризолароса на греческую кафедру, открытую во Флоренции в 1397 году, он также собирал книги и также хотел создать публичную библиотеку. Поджо Браччолини (1380–1459) был папским скриптором в Риме, а позднее посетил крупнейшие известные библиотеки за пределами Италии (монастыри Святого Галлия, Констанция, Фульда, а также Клюни, Лангр и т. д.) в поисках древних текстов. В 1453 году он стал канцлером Флоренции, а свои книги завещал доминиканцам Сан-Марко. Но центральной фигурой остается Боккаччо (1313–1375), который завещал свои книги августинцам Святого Духа при условии создания публичной библиотеки: “Et debeant mitti in quodam armario dicti loci et ibidem debeant perpetuo remanere ad hoc ut quilibet de dicto conventu possit legere et studere super dictis libris” [И их нужно там поместить в шкаф, где они останутся навсегда, чтобы любой человек, принадлежащий к указанному монастырю, мог там читать и работать].

В конечном итоге библиотека получила подходящее помещение только тогда, когда Никколо Никколи (1363–1437), приближенный Козимо Медичи Старшего, построил соответствующий армарий на свои средства. Он также добьется того, чтобы монастырь считал это собрание libraria parva (малой библиотекой, предназначенной для выдачи книг на руки), книги из которой доступны каждому (libraria <…> publica ad ognuno), но менее востребованы, чем труды из libraria major (большая библиотека).

Никколи также стремится сохранить целостность собственной библиотеки после своей смерти и по завещанию 1430 года планировал завещать книги и 300 флоринов на обустройство подходящего помещения камальдулам Сент-Мари-де-Анж. Его цель состояла в предоставлении доступа к библиотеке монахам, ученым, студентам и всем заинтересованным лицам (all servizui di tutti cittadii) во имя «общественного блага». Позже он пересмотрит эти распоряжения и передаст свое собрание книг группе друзей, среди которых был и Козимо Медичи, чтобы они нашли наилучшее решение. В 1441 году душеприказчики Никколи приняли идею Козимо, который предложил доверить книги доминиканцам комплекса Святого Марка: они будут храниться в знаменитой библиотеке, которую вскоре построит Микелоццо.

Медичи и библиотека Святого Марка

Семья Медичи, уроженцев Муджелло, поселилась во Флоренции в XII веке, а с XIV века финансовое положение позволило им играть все растущую роль в политической жизни города. В 1434 году Козимо Старший (1389–1464), вернувшись из ссылки, учредил на своей вилле в Кареджи платоновскую Академию, где велась работа над античными текстами из его же библиотеки. В то же время политический строй меняется с республики на принципат, и Флоренция становится столицей герцогства (1530), а затем Великого герцогства Тосканского (1569), которое находилось под властью Медичи до 1737 года. Во второй половине XV века семья поселилась в квартале Сан-Джованни, где в период с 1444 по 1462 год Микелоццо возводит палаццо Медичи-Рикарди, первый образец жилья нового типа – городской аристократической резиденции. С появлением этого дворца смещается и политический центр города, который ранее располагался на площади Синьории.

Козимо финансирует реконструкцию библиотеки Святого Марка, которую он проводит при помощи молодого монаха, фра Джованни да Фьезоле или фра Анджелико. Поначалу кажется, что устройство библиотеки соответствует традиционным канонам, поскольку располагается она на первом этаже, в просторном зале (49×11,50 м), расположенном перпендикулярно восточной галерее клуатра. Новаторство проявляется в планировке: два ряда по одиннадцать ионических колонн делят интерьер на три нефа. По обе стороны от центрального нефа в двух боковых нефах расположены пюпитры для чтения (один зал отведен под греческие рукописи). Поскольку библиотека располагается в доминиканском монастыре, значительное место в ней занимают богословские и схоластические произведения; зато список античных авторов достаточно ограниченный, потому что большая часть произведений такого рода уже хранилась в личной библиотеке Козимо в его палаццо.

Распространение первой современной модели библиотеки

В Центральной Италии

Модель библиотечного дела, изобретенная во Флоренции, разворачивается в соответствии с двумя логическими схемами, и для обеих свойственно присвоение и актуализация античного, всегда идеализированного образца. При эвергетизме «гранд» предоставляет свою библиотеку в пользование определенного сообщества или коллектива, в принципе, своего родного населенного пункта, обычно посредством монастыря. Эта модель распространяется в ряде городов, где библиотеки правителей открыты для публики и где библиофилы завещают свои библиотеки при условии, что они будут общедоступными. Среди правителей особое место отведено Федерико де Монтефельтре, который организует «большую библиотеку» на первом этаже своего дворца в Урбино и предоставляет к ней доступ ученым и заинтересованным посетителям. Был у Федерико и рабочий кабинет, который Йос ван Гент расписал портретами выдающихся людей со времен Античности по XV век, в числе которых и знаменитый портрет самого герцога Федерико де Монтефельтре, читающего книгу, с сыном Гвидобальдо.

Вторая цель, связанная с предыдущей, заключается в покровительстве своему родному городу и его прославлении. Первым, кто задумался о том, чтобы сделать свою библиотеку доступной для сограждан, был Дзомино из Пистойи (1387–1458), который завещал свои книги монастырю Сан-Якопо в Пистойе на определенных условиях: разместить их «в месте, открытом для всех и пригодном для учебы, для тех, кто хочет учиться по этим книгам <…>. Точно так же он хотел, чтобы эти книги были переданы на постоянное хранение для общего пользования в подходящем месте, оборудованном для таких ученых в городе Пистойя, и чтобы все они были переплетены и приведены в порядок»[105]105
  “In quodam loco communi et acto ad studendum in eis [libris] studere volentibus <…>. Cum vellet ipsos in perpetuum stare ad communem usum volentium in ipsis studere in loco acto et deputato per dictos operarios in civitate Pistorii et in ipso tali loco omnes ligati simul et ordinati”.


[Закрыть].

Дзомино, приближенному Никколи, удалось собрать важную библиотеку на греческом и латинском языке. После его смерти (1458) книги перевезли в Зал изобилия дворца приоров, locus aptus, idoneus ethonabilis («место, подходящее») для размещения публичной библиотеки. Другой пример – Мария Лупе ди Сан-Джиминьяно (1380–1468), также получивший образование во Флоренции и заявивший в 1449 году о желании оставить книги родному городу при условии, что они составят ядро публичной библиотеки.

Эти решения продиктованы в первую очередь соображениями функциональности: условия дарения книжных коллекций обязательно включают положения об их оптимальном хранении и использовании, что в отдельных случаях приводит к реализации нестандартных архитектурных проектов. Новая библиотека Святого Марка имеет в этом отношении большое влияние, прежде всего в Центральной и Северной Италии, начиная с Чезены, столицы небольшого княжества Малатеста[106]106
  Novello M. magnifico signore, Cesena. Bologna, 2002.


[Закрыть]. По меньшей мере с 1382 года францисканцы держали в Чезене школу, но помещение стало слишком маленьким (1445). Вмешательство правителя, который и сам собирал манускрипты, придало проекту переустройства библиотеки совсем иное измерение: работы были поручены архитектору Маттео Нути, который взял за образец библиотеку Святого Марка. Но в проекте, несомненно, участвовал и сам Альберти, что показывает внимание, уделенное архитектурным пропорциям. На первом этаже здания, построенного в 1454 году, находится большая, очень хорошо освещенная библиотека, разделенная на три сводчатых нефа двумя рядами изящных колонн. Пюпитры расположены по обе стороны от центрального прохода, систематически классифицированные рукописи прикованы к ним цепями (детали известны из первой сохранившейся описи 1515 года). Вход в библиотеку осуществляется через очень красивый портал, увенчанный изображением слона, геральдического животного Малатеста. Наконец, с 1450 года библиотека получала ежегодное пожертвование в сто дукатов для обеспечения ее деятельности и пополнения фондов: вверенная коммуне как «публичная», она включала книги монастыря, рукописи, произведенные в скриптории, уже несколько лет назад организованном правителем, а также ряд приобретенных и предоставленных в дар книг.

Сикст IV посещает Ватиканскую библиотеку (Рим, больница Святого Духа)

Другие библиотеки по флорентийской модели были созданы в монастыре Святого Доминика в Болонье (1461), в Перудже (1464), в монастыре Санта-Мария-делле-Грацие в Милане (1469), а позднее в монастыре Сан-Сеполькро в Пьяченце (1508–1509) и монастыре Святого Иоанна Евангелиста в Парме (1523). Как правило, распределение книг поддерживается системой нефов и колонн (богословие с одной стороны, прочие сферы знания – с другой). В доминиканском монастыре в Болонье библиотека сначала была расположена над клуатром, в сердце монастыря, здесь стояли два ряда из 52 пюпитров (скамей), а всего рукописей было 472 (1380). Но двумя поколениями позже возникает необходимость оборудовать новое помещение (1464): это большой зал (43×15 м) с тремя нефами, разделенными двумя рядами колонн, с продольным освещением. Эта библиотека, которую называют монументальной, расположена на первом этаже и дополнена «новой малой библиотекой». В 1468 году мастеру-плотнику был сделан заказ на 64 скамьи, то есть по 32 в каждом боковом нефе, а слесарю – на установку штанг, предназначенных для крепления цепей, – работы затянулись, и даже четыре года спустя не были завершены. В том же году библиотеку покрасили в зеленый цвет: этот цвет, похоже, обычно выбирали для подобных помещений (такого же цвета кабинет Святого Иеронима на картине Гирландайо в церкви Всех Святых во Флоренции). Леандри называет этот новый зал библиотеки роскошным и замечательным, но тридцатью годами позже он уже не соответствует потребностям (тогда организуют новый большой зал). Наконец, в 1466 году был предусмотрен бюджет для пополнения фондов (копирования, а также приобретения книг), к тому же библиотека получает ряд пожертвований: в начале XVI века собрание становится одним из самых богатых для своего времени.

Рим и папское правление

Для церкви окончание Средневековья знаменуется периодом серьезнейшего кризиса: прежде всего, папы покидают Рим, сначала Климент V поселяется в Карпантра (1305), затем Иоанн XXII переносит папский престол в Авиньон (1316)[107]107
  Jullien de Pommerol M.-H., Monfrin J. La Bibliotheque pontificale a Avignon et a Peniscola.


[Закрыть].

Папская библиотека вернется в Рим в 1417 году, но ситуация долгое время будет оставаться неопределенной, до тех пор пока Николай V (Томмазо Парентучелли), избранный в 1447 году, не примет решения о ее реорганизации. Собрание книг, размещенное по двенадцати шкафам, разделяется по языкам: восемь шкафов с рукописями на латыни (около 800, в том числе ряд текстов, написанных гуманистами) и четыре на греческом (353 рукописи), и всем этим заведовал гуманист, получивший образование во Флоренции, и сам эллинист, Джованни Тортелли (ум. 1466). Возможно, папа думал открыть доступ в библиотеку для ученых, но его смерть (1455) не дала осуществиться этому начинанию. После Каликста III (1455–1458) на папский престол взошел Пий II (1458–1464), известный гуманист, очень интересующийся новой техникой, изобретенной Гутенбергом, сам владелец частной библиотеки. Павел III (1464–1471) был страстным библиофилом, поддержавшим начало книгопечатания в Риме, но только его преемник, францисканец Сикст IV (1471–1484), вернется к проекту Николая V, который на этот раз будет доведен до конца[108]108
  La Bibliotheque du Vatican [trad. de l’italien]. Paris, 2012 (дана дополнительная библиография).


[Закрыть].

Папская грамота 1471 года предусматривала строительство нового помещения, а булла Ad Decorem militis Ecclesiae (О вознаграждении воинов церкви) 1475 года ознаменовала рождение Ватиканской библиотеки, вверенной Бартоломео Сакки Платине (1421–1481). Предполагалось, что библиотека будет доступна не только понтифику и высшим церковным чинам, но и всем ученым, «посвящающим себя изучению литературы». Рукописи хранились в трех (затем четырех) залах рядом с Кортиле дель Папагалло (Двором попугаев): в первых трех залах размещались библиотека на греческом и латыни, а также тайная библиотека (личная библиотека понтифика), всего 2527 рукописей, четвертый зал был отведен под архив). Мебель состояла из пюпитров с табличкой сбоку ad notinenda nomina librorum, то есть со списком книг, хранящихся на каждом пюпитре. Это одна из первых библиотек, в описании которой упоминается система отопления в виде передвижного камина («большой камин – с железными колесиками, чтобы возить его с места на место»), она была украшена портретами замечательных людей[109]109
  Le Thiec G. Dialoguer avec des hommes illustres. La conversation des lecteurs de bibliotheques de la fin du XVe aux debuts du XVIIe siecle, n° 130, RFHL, 2009. P. 7–52.


[Закрыть] и большой картиной Мелоццо да Форли с изображением Сикста IV и Бартоломео Платина, хранителя библиотеки. В основании картины имеется надпись, в соответствии с античными канонами объясняющая эту сцену.

Здесь великое множество книг, расставленных по пюпитрам в несколько рядов; есть книги и в сундуках, которые для меня все открыли. Я осмотрел [библиотеку] без каких-либо преград: так ее может осмотреть каждый и взять те книги, какие хочет, и [она] открыта почти каждое утро, служитель повсюду меня проводил и пригласил посещать библиотеку, когда мне будет угодно…

Параллельно несколько кардиналов из выдающихся семей разрабатывают проекты создания публичных библиотек: Бранда Кастиньоли в Кастильоне-Олона, Джордано Орсини в Сан-Бьяджо в Риме и Доменико Капраника в библиотеке Университетского колледжа. В Сиене Франческо Пикколомини, совсем недолго пробывший на папском престоле под именем Пия III, по примеру Сикста IV пристроил к собору здание для размещения библиотеки своего дяди Пия II. На фресках работы Пинтуриккьо представлены эпизоды из жизни Пия II, но смерть Пия III (1503) прерывает передачу книг.

За пределами Италии: библиотека Корвина

Для гуманистической библиотеки, образец которой был разработан в Италии, характерно содержание, отличающееся от больших библиотек государей, которые упоминались в предыдущей главе: речь уже больше не идет ни о благочестии, ни о «развлечении» посредством «историй» или «романов», ни о народном языке, но о современности и возрождении, то есть о возвращении к оригинальным текстам. При оформлении книги отказались от канонов готической эстетики в пользу всегда идеализированной Античности. Этот образец, который распространится в Западной Европе главным образом в результате французского вмешательства в Италию, однако, уже встречается в совершенно ином регионе, на Дунае.

Фактически в середине XV века отношения между Центральной Европой и Апеннинским полуостровом были тем более тесными, что Венгрия заняла свое место среди великих европейских держав, а ее король Матьяш Корвин сам заключил брак с итальянкой, женившись на Беатриче Арагонской (1476). Венгрия заказывает все больше книг во Флоренции для снабжения новой королевской библиотеки (Библиотеки Корвина), которая по своему содержанию соответствует не французскому, но итальянскому гуманистическому образцу: меньше литературы на народном языке и очень мало богословия (книги религиозного характера находятся в замковой капелле), но зато много книг на латинском и греческом языках. В библиотеке, размещенной в двух залах замка в городе Буда, вероятно, насчитывалось более 2000 произведений, классифицированных по языку (греческому или латинскому), и доступ в нее мог быть открыт для приближенных государя и вельмож при дворе – хотя исключительно хорошее состояние дошедших до нас книг заставляет сомневаться в том, что их действительно читали. К сожалению, после смерти короля (1480) библиотеку забросили, и она постепенно разошлась по разным владельцам, а часть книг погибла из-за смут и войн, завершившихся битвой при Мохаче (1526) и оккупацией Большой Венгерской низменности османами. Таким образом, если воспоминание о библиотеке Корвина с тех пор идеализировалось как выражение национальной идентичности, то идея translatio studii, передачи знаний, за которую Конрад Цельтес восхвалял Матиаша, в конечном итоге потерпела неудачу.

Здание библиотеки капитула в Санлисе

Новые архитектурные концепции

Типология

Связь современности с организацией новых библиотек постепенно проявляется в трех основных явлениях:

1. В первую очередь, интеграция. Фактически мы часто остаемся внутри здания, как правило, религиозного назначения, часть которого занимает библиотека. После основания университета в Саламанке (1218) осуществляется закупка книг и организуется первая библиотека, которая существенно пополняется благодаря поступлению книг Иоанна Сеговийского (1466). Еще относительно скромное собрание книг (271 манускрипт в 1471 году) размещено в библиотечном зале, меблированном пюпитрами с цепями. В 1476–1479 годах книги перенесли в помещение над часовней: таким образом, domus pro libris (дом книг) был основан в самом сердце учреждения, рядом с местом, где встречались высшие чины и где находилась сокровищница. В 1473 году сводчатый зал был украшен монументальной фреской, написанной Фернандо Гальего и изображающей небесный свод: «Небо Саламанки» соответствует мотиву, редко встречающемуся в украшении библиотек, в котором изображение Вселенной представляет собой аналог универсального знания, скрытого в книгах. После внутренней перестройки в 1509–1526 годах «большая библиотека» была перенесена в помещение над клуатром.

2. От Рима до Саламанки, от Парижа до множества других городов все эти работы по благоустройству и переносу книг или же появление новых строений связаны с насущной необходимостью: книжные фонды растут, особенно быстро в эпоху книгопечатания. Пример Саламанки очень показателен, но мы могли бы привести и парижские примеры, как Сорбонна или Наваррский колледж. В 1496–1506 годах библиотека Наваррского колледжа была перенесена на первый этаж здания недалеко от клуатра, где ее разместили в большом зале размером 36×10 м, с девятнадцатью окнами с каждой стороны. Несколько лет спустя (1511) король Людовик XII пристроил к нему боковую лестницу, но в 1875 году историческое здание, к сожалению, было разрушено… В первые десятилетия XVI века капитулы соборов Нуайона и Санлиса (к северу от Парижа) построили новые библиотеки на первых этажах отдельных фахверковых зданий.