Текст книги "История библиотек. Коллекционеры. Тексты. Здания"

Автор книги: Фредерик Барбье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

В городе: монахи, госслужащие и буржуа

Аббатства и прочие монастыри: «великий XVII век книг»

Бенедиктинцы

Иезуиты находились в авангарде движения католической Контрреформации, но оно также оживило сферу научной деятельности, преподавания и развития библиотек и в других монастырях, в частности бенедиктинских.

Но с конца XV века эти учреждения страдают из-за разрушений, связанных с религиозным кризисом, а также проблем с соблюдением устава и, что касается Франции, развитием системы управления с 1529 года. В Сен-Дени, к северу от Парижа, библиотека размещалась над часовней Святой Екатерины, и в 1465 году в ней насчитывалось около 1600 рукописей, но она сильно пострадала в ходе беспорядков и была практически разрушена протестантами осенью 1567 года[187]187
  Nebbiai-Dalla Guarda D. La Bibliotheque de Saint-Denis en France, du IXe au XVIII siecle. Paris, 1985.


[Закрыть]. Тем более примечательно восстановление ряда монастырей в XVII веке, причем смута заканчивается в разных странах в разное время: во Франции беспорядки практически прекратились в 1628 году, а в странах, затронутых Тридцатилетней войной, они продолжаются иногда до середины XVII века. Создание новой конгрегации Сен-Дени не имело большого практического эффекта, но весьма знаменательно, что устав 1607 года включал статью, посвященную книгам и библиотекам. Пришло время восстановления. «Пусть в каждом монастыре, в соответствии с доходами и удобством такового, в закрытом помещении со здоровой атмосферой, по возможности недалеко от дормитория, будет устроена библиотека, снабжаемая книгами за счет ответственных лиц; и для наибольшего удобства и легкости все книги по науке, искусству, языку или правилам поведения, найденные после смерти монаха, следует сдать в библиотеку и передать на хранение монаху, избранному монастырем, дабы проверить, не запрещены ли эти книги; надлежит составить опись указанных книг, которая будет храниться в сокровищнице, а ключ от указанной библиотеки будет передан вышеупомянутому монаху, выбранному монастырем на должность библиотекаря».

Восстанавливать библиотеки фактически стали благодаря появлению бенедиктинской конгрегации Святого Мавра в 1618 году: некоторые из монахов этой конгрегации получили весьма продвинутое образование и занялись историческими исследованиями и публикацией текстов, подкрепляя эту деятельность созданием особенно богатых библиотек. Даже в Сен-Жермен-де-Пре библиотека находилась в относительно заброшенном состоянии, но в 1639 году ее хранителем стал Люк д’Ашери (1609–1685): «[он] составил каталог <…> печатных изданий (3 тома in folio, 2 из них занимал методический каталог, 1 – каталог авторов в алфавитном порядке), организовал библиотеку <…> а потом составил <…> каталог рукописей» (Клод Жолли).

Вся VII глава Общего и особого устава конгрегации Святого Мавра, опубликованного в 1663 году, посвящена библиотекам, которые должны быть организованы в каждом монастыре. Даже если, как отмечает Клод Жолли, влиятельность библиотек росла очень медленно[188]188
  Jolly C. Les bibliotheques benedictines. Hbf, II. P. 29–43.


[Закрыть], главная библиотека в конгрегации, в Сен-Жермен-де-Пре, безусловно, закрепляет свои позиции как одна из самых богатых в королевстве, но главным образом как рабочая лаборатория мавристов. Люк д’Ашери принимает решения по выбору книг, в том числе в отношении приобретений, совершаемых в аффилированных монастырях. Ему помогает другой ученый первого ряда, Жан Мабийон (1623–1709), изобретатель исторической критики и автор основополагающего труда о дипломатии, «Дипломатика» (1681). За этими учеными-пионерами следуют Тьерри Руинар в 1711 году, а далее два других мавриста, Тассан и Тустен (1750–1765). В то же время Бернар де Монфокон начал собирать в Италии «антиквариат», который составил основу кабинета редкостей Сен-Жермен-де-Пре. Наиболее важные экспонаты он вскоре опубликовал в своем труде «Объяснение Античности» (1719–1724). В Сен-Дени восстановление библиотеки также связано с присоединением к конгрегации Святого Мавра (1633)[189]189
  Jolly C. Les collections imprimees de la bibliotheque de l’abbaye de Saint-Denis sous l’Ancien Regime. BEC, 145, 1987. P. 163–191.


[Закрыть], а пополнение фондов будет происходить до середины XVIII века. Монастырь Сен-Венсан-дю-Ман присоединился к конгрегации в 1636 году, но развиваться библиотека стала при Мавре Одране, с 1693 года. Так он пишет Геньеру в 1706 году: «Наша библиотека и правда выиграла от моего возвращения в Сен-Винсент, и, если Бог даст мне еще несколько лет на этом посту, я надеюсь сделать из нее одну из лучших в королевстве. В настоящее время она занимает весь верхний этаж нового здания…»[190]190
  Travier D. Une grande bibliotheque provinciale au XVII siecle: l’abbaye Saint-Vincent du Mans, dans Un’ Istituzione dei Lumi: la biblioteca. Parma, 2013. P. 135–163.


[Закрыть]

Аббатство Святой Женевьевы

Наряду с бенедиктинцами библиотека могущественного аббатства Святой Женевьевы иллюстрирует одновременно католическое обновление XVII века и внимание, которое высокопоставленные лица в период монархии уделяли библиотекам. Книги из библиотеки аббатства в XVI веке практически все были утеряны чисто по небрежности, книгами до такой степени никто не интересовался, что капеллан наконец решил их… продать: «Но я сожалею об утрате, которую мы понесли в его время: речь идет о значительных рукописях, хранившихся в галерее этого аббатства; потому что один из капелланов, не знавший их ценности, видя, что никто их не читает и никому они не нужны, отдал их по весу книготорговцам, чтобы спасти кошелек своего господина, и приобрел взамен нужные в аббатстве литургические книги. Несколько библиотек воспользовались такой возможностью; некоторые из книг я нашел в библиотеке кардинала Мазарини, а другие увидел у книготорговцев и выкупил обратно»[191]191
  Franklin A. Les Anciennes bibliotheques de Paris, I. P. 73.


[Закрыть].

После смерти аббата Бришанто (1619) разразился такой скандал, что Ришелье отказался утвердить избрание племянника покойного и назначил на эту должность кардинала Франсуа де Ларошфуко, епископа Санлиса[192]192
  De La Rochefoucauld G. Un homme d’Eglise et d’Etat au commencement du XVIIe siecle: le cardinal Francois de La Rochefoucauld. Paris, 1926.


[Закрыть]. Он учился в Клермонском колледже, в соответствии с традицией, совершил поездку в Италию и сам собирал книги. Новый аббат призвал в Париж монахов из аббатства Святого Винсента в Санлисе: говорят, что по прибытии они нашли библиотеку совершенно пустой[193]193
  JS, 1692. P. 277 (cite par Franklin, p. 74).


[Закрыть]. Самое главное, он создал Французскую конгрегацию каноников ордена Святого Августина, поставив во главе ее парижское аббатство: его проект заключался в восстановлении устава, но он также хотел, в продолжение решений Тридентского собора, учредить орден ученых монахов, связанных с университетом. Согласно уставу, в каждом монастыре должна была быть своя библиотека, и Ларошфуко принял меры по восстановлению библиотеки аббатства Святой Женевьевы, передав в нее 600 книг из личного собрания (1624), а позднее он завещал монастырю и всю свою библиотеку (1640). Библиотекаря выбирал настоятель и утверждал капитул, но он часто параллельно выполнял и другие обязанности, например, преподавал или даже служил ректором университета. В повседневных делах ему помогал технический помощник[194]194
  Petit N. Prosopographie genovefaine. Repertoire biographique des chanoines reguliers de saint Augustin de la Congregation de France, 1624–1789 (Materiaux pour l’histoire publies per la Societe de l’Ecole des chartes). Paris, 2008.


[Закрыть]. С тех пор библиотеку аббатства Святой Женевьевы возглавлял ряд блестящих ученых, но иногда они были при этом противоречивыми фигурами, занимавшими определенную политическую позицию: Жан Фронто считается истинным создателем возобновленной библиотеки, он написал «Историю аббатства Святой Женевьевы» на латыни, но был вынужден уйти в отставку из-за своих янсенистских убеждений (1661). Его преемник, Пьер Лаллеман (1622–1673) из Реймса, оставил коллекцию примерно в 10 000 томов: «Библиотека эта одна из прекраснейших во Франции как по своей структуре, так и по выбору и количеству хранящихся в ней книг. Когда кардинал де Ларошфуко <…> привез сюда в 1624 году каноников монастыря Святого Винсента из Санлиса, они не нашли здесь никаких книг, ни рукописных, ни печатных. Таким образом, основателями этой библиотеки следует считать отцов Фронто и Лаллемана. За несколько лет они собрали около семи или восьми тысяч томов…»[195]195
  Hurtaut M. Dictionnaire historique de la ville de Paris et de ses environs, t. I. Paris, Moutard, 1779. P. 55.


[Закрыть]

C течением времени потребовалось расширить библиотеку, что и было сделано в 1672 году. Преемником Лаллемана стал Клод дю Молине (1620–1687) из Шампани, назначенный на эту должность в 1675 году. Именно он создал Кабинет древностей, куда вошла часть «музея» Пейреска, и значительно обогатил книжное собрание. Он автор нескольких каталогов, включая первый Каталог рукописей (ок. 1681) и Каталог римских медалей (BSG, ms 1170). Его «История кабинета библиотеки аббатства Святой Женевьевы» была опубликована посмертно в 1692 году: «В кабинете древностей и редкостей мы видим ряд медалей <…>. В этом кабинете мы также видим меры веса, древние гири и монеты римлян, греческие монеты и серебряные монеты евреев; талисманы, как из камня, так и из металла, древние и современные, и на всех языках <…>. Королевские жетоны <…>. Гравированные камни <…>. Математические приборы, часы, подзорные трубы, магниты и другие подобные вещи. Одежда и оружие из зарубежных стран: Персии, Индии, Америки и т. д.»[196]196
  Sarrebourse N (ed.). Le Cabinet de la bibliotheque de Sainte Genevieve, divise en deux parties. Paris: Antoine Dezallier, 1662.


[Закрыть]

В конце XVII века библиотека, насчитывающая около 20 000 печатных книг и 400 рукописей, стала важнейшим элементом в формировании репутации аббатства. В новой книжной галерее бюст Клода де Молине появился рядом с бюстами принцев и ученых (всего в 1790 году их было 106), свидетельствуя о важности библиотеки и ее руководителя.

Пример католической Реконкисты: исторические Нидерланды

В старых бургундских землях также настало время для Реконкисты. Когда Филипп II, сторонник «конфессионального абсолютизма» (Жан Мейер), взялся за восстановление своей власти и власти католической церкви на юге Нидерландов, он опирался на очень развитую институциональную сеть: учреждение нового архиепископства в Камбре, основание Университета Дуэ (1559) и создание густой сети колледжей Общества Иисуса. Основание колледжей в Валансьене и Сент-Аманде никоим образом не помешало другим религиозным учреждениям существенно пополнить фонды своих библиотек, а иногда и провести глубокую перестройку зданий. Особо неспокойным было время у бенедиктинцев в монастыре Святого Аманда из-за очень тяжелого религиозного кризиса, а также низложения, а потом восстановления в должности аббата Николя Дюбуа (1621–1673). XVI век отмечен важными приобретениями, а в XVII веке была запущена очень масштабная программа нового строительства. Работы продолжались на протяжении нескольких десятилетий для создания образа особенно величественного монастыря. Библиотеку устроили на втором этаже в северном крыле здания:[197]197
  Вид здания в разрезе воспроизведен в книге Livres-parcours, Valenciennes, 1995. P. 24.


[Закрыть] «Казалось, ничто не могло превзойти библиотеку длиной почти 200 футов (65 м) и двухэтажный клуатр, куда выходили 80 келий дормитория»[198]198
  Baudoux-Rousseau L. La reconstruction de l’abbaye de Saint-Amand (1628–1673) d’apres des sources inedites. Cercle arch. et hist. de Valenciennes, Memoires, XI. P. 233–255, ici p. 240.


[Закрыть].

Книжные фонды регулярно пополняются, в основном за счет пожертвований, а иногда и за счет приобретения рукописей самим аббатом у книготорговцев в Монсе. В то же время библиотекарь Ильдефонс Гётгебюр приступил к составлению нового каталога (1635), сопровождая ряд старинных книг примечаниями, написанными каллиграфическим почерком. Аббат Пьер Оноре (1673–1693), преемник Дюбуа, придерживался прежнего курса. Однако положение библиотеки, судя по всему, ухудшилось – несомненно, из-за военных действий на северной границе, где продвигались французские войска. Когда по просьбе Мабийона дом де Лос приехал из Турне в монастырь Святого Аманда, чтобы изучить «Песнь о Людвиге», этой древней рукописи уже не оказалось на месте. Ученый-путешественник с горечью отметил, что обрушившийся несколько лет назад свод библиотеки так и не был восстановлен…

Частные библиотеки и библиофилия

Утверждение библиофилии

Изобретение книгопечатания и более широкое распространение книг сопровождаются развитием частных библиотек, причем главные из них в XVII и в особенности в XVIII веке станут полупубличными или публичными. При этом в большинстве случаев логистика остается достаточно традиционной, поскольку размеры фондов не требуют специальных решений. Однако в этот период, по примеру государей и аристократов, возникает модель библиофилии, сыгравшая существенную роль не только в формировании более крупных коллекций, но и, прежде всего, в практике чтения, в научном общении и даже в некоторых достижениях библиотечного дела. Любители часто связаны с новой знатью мантии (это юристы и члены парламента), иногда с определенными личностями третьего сословия, начиная с учителей или представителей свободных профессий. Талантливая буржуазия обязана своим успехом форме экспертизы, объясняющей, что книга представляет собой основу и результат «бизнеса» и общей идентичности. Несколько цифр, которые мы здесь приводим, относятся к Франции, но схожие теории библиофилов встречаются и за пределами королевства.

В провинции

Мы уже говорили о Пейреске из Экс-ан-Прованса. В XVII веке было немало других прославленных ученых-коллекционеров: например, отец Менестрие в Лионе или Атанасиус Кирхер (1602–1680), создавший знаменитый «Музей» в Риме. Некоторые провинциальные библиофилы оставили след в истории своего времени и истории библиотек. Семья Буйер была одной из крупных парламентских династий в Дижоне в период с XVI по вторую половину XVIII века. Жан III Буйер (1603–1671), учившийся в колледже Годран и в Бурже, был членом бургундского парламента, но прежде всего – коллекционером книг, составившим несколько каталогов своей библиотеки. Его внук, Жан IV (1673–1746), стал председателем парламента, он также был ученым и страстным коллекционером. В коллекцию Буйера в то время входило около 35 000 печатных книг и 2000 рукописей, и репутация библиотеки объясняет, почему Буйера выбрали во Французскую академию, хотя он жил в провинции. Патентная грамота 1722 года предоставляет библиотеке Буйера право получать по экземпляру каждой новой книги, опубликованной в типографии Лувра, – таким образом, в отношении библиотеки частично действовало правило предоставления обязательного экземпляра.

Эти крупные частные собрания иногда являлись главными библиотеками городов и выполняли функцию публичных библиотек – то есть они были открыты для желающих с согласия хозяина дома. Стремление к созданию ученого сообщества сочетается с осознанием своего происхождения: для наших парламентариев вкус к литературе и создание впечатляющих библиотек и коллекций неотделимы от семейной идентичности и социального статуса. Забота о родословной, которая также проявляется в практике использования гербовых переплетов, настолько сильна среди Буйеров, что порой подталкивает их переделать генеалогию, приписывая себе высокопоставленных предков бургундской эпохи[199]199
  Ronsin A. P. 20–21.


[Закрыть], по образцу высшей аристократии, которая также стремилась украсить свои книги семейными гербами. Как бы то ни было, фигура ученого магистрата оставалась топосом в литературе вплоть до XIX века – возможно, немаловажно, что теперь она полностью исчезла…

Однако случай Гийома Пруто свидетельствует о том, что коллекционеры быстро меняют цели: этот ученый из Орлеана в 1714 году оставил принадлежащие ему 4000 печатных книг и около сорока рукописей монастырю Бонн-Нувель при условии, что они будут общедоступны. Постепенно «публичность» книг и распространение идей Просвещения стали главной заботой библиофилов.

Великие парижские библиофилы

Нет ничего удивительного в том, что самые богатые частные библиотеки сосредоточены в столице Франции. Например, династия де Ту: их имя связано с библиотекой, в 1617 году насчитывавшей около 9000 печатных изданий и 800 рукописей (включая каролингские рукописи)[200]200
  Председатель парламента де Ту без лишнего стеснения пользуется обязательными экземплярами, поступающими в библиотеку, а также книгами, награбленными в ходе религиозных войн.


[Закрыть]. С точки зрения содержания, это ученая библиотека (85 % наименований на латинском или греческом), составленная из недавних изданий и ориентированная прежде всего на естественные науки, политику и современную литературу (Ронсар, Монтень, Сервантес и т. д.). Эта библиотека также инновационная с точки зрения логистики, поскольку председатель парламента систематически заключает принадлежащие ему экземпляры в гербовый переплет. Девиз «Ut prosint aliis» (Ради блага других) отражал практику совместного использования коллекции узким кругом приближенных лиц и ученых. Однако, несмотря на сохранившуюся переписку и каталог 1617 года, мы очень плохо осведомлены о материальном устройстве библиотеки, хотя книги, безусловно, систематически классифицировались, а в качестве мебели, по словам Энтони Хобсона, использовались стеллажи. Умирая, де Ту поручает своему двоюродному брату Пьеру Дюпи управлять библиотекой, пока его сыновья не достигнут совершеннолетия[201]201
  Пьер и Жак Дюпи являлись хранителями Королевской библиотеки с 1645 года. Delatour J, Sarmant Th. La charge de bibliothecaire du roi aux XVIIe et XVIIIe siecles, art. Cite Delatour J., Une bibliotheque humaniste aux temps des guerres de Religion: les livres de Claude Dupuy, d’apres l’invention dresse par le libraire Denis Duval (1595). Paris, Villeurbanne, 1998.


[Закрыть], но старшего сына де Ту казнили как участника заговора Сен-Мара (1642), а младший сын, Жак Огюст II (ум. 1677), разорился. Кредиторы продали особняк на улице Пуатван, а библиотека там так и сохранилась: они составили каталог по образцу парижских книготорговцев (1679)[202]202
  Catalogus Bibliothecae Thuanae a clariss. VV. Petro & Iacobo Puteanis ordine alphabetico primum distributus. Tum secundum scientias & artes а clariss. Viro Ismaele Bullialdo digestus. Nunc vero editus а Iosepho Quesnel, Parisino & Bibliothecario. Cum indice alphabetico authorum, Paris, Impensis Directionis, prostat in eadem Bibliotheca, et apud dom. Levesque, Directionis notarium, 1679.


[Закрыть].

Следует также рассмотреть других парижских библиофилов или даже целые династии библиофилов, среди которых в царствование Людовика XIV на первый план выходят лица, занимающие высшие министерские посты, – на ум сразу приходят канцлер Сегье (ум. 1672) и Фуке, а главное, Кольбер, его библиотекарь Балюза и его потомки, а также Ле Теллье. Для архиепископа Реймсского библиотека играла такую важную роль, что он не просто опубликовал свой каталог в королевской типографии в форме монументального инфолио (1693), но и приказал переплести ряд экземпляров в гербовый переплет и предлагал их избранным корреспондентам[203]203
  Bibliotheca Telleriana, sive Catalogus librorum bibliothecae illustrissimi ac reverendissimi D.D. Caroli Mauritii Le Tellier, Archiepiscopi Ducis Remensis. Paris: Imprimerie royale, 1693.


[Закрыть].

Элементы библиотечного дела

Библиотеки как трофей

Как ни парадоксально, но именно в стремлении захватывать книги и целые собрания во время политических кризисов и особенно войн проявлялась стратегическая роль крупнейших библиотек XVII века – и в этом, если вдуматься, есть своя жестокая логика. Это явление намечается с первых десятилетий XV века, с выкупа библиотеки Карла V, и продолжается по сей день, но принимает новый масштаб во время французской интервенции в Италию, когда в Амбуаз, Блуа, а потом и Фонтенбло отправляли фонды, захваченные у побежденных, герцогов Милана и королей Неаполя: рыночная и символическая ценность книг объясняет интерес к ним, именно поэтому парламент во время Фронды с таким остервенением стремился распродать первую библиотеку Мазарини.

В разных государствах происходят аналогичные процессы. Таким образом, как только стало известно о «предательстве» коннетабля Бурбона (1523), великолепную библиотеку Бурбонов в Мулене отправили в Фонтенбло, «после составления ее описи Пьером Антуаном, комиссаром короля, в присутствии Матье Эспинета, каноника Мулена, хранителя книг герцога Бурбона»[204]204
  Quentin-Beauchard E. La Bibliothèque de Fontainebleau et les livres des derniers Valois а la Bibliothèque nationale (1515–1589). Paris, 1881, P. 12, и подробности, указанные в примечании 1.


[Закрыть].

Во время религиозных кризисов происходят драматичные разрушения, кроме того, книги присваивают себе новые хозяева, при этом идет процесс секуляризации, в ходе которого на территориях, перешедших в протестантизм (таких как Вольфенбюттель, а также Гейдельберг), старинные монастырские библиотеки образуют основу библиотек правителей или университетов, существенно пополняя их фонды. Но эта тенденция продолжается и когда религиозная проблематика постепенно сменяется политической, особенно в германоязычных странах в ходе Тридцатилетней войны.

После второй Пражской дефенестрации (1618) государства Богемии и Моравии предложили корону курфюрсту Фридриху V Пфальцскому, кальвинисту и зятю Якова I Английского. Поражение в Белогорской битве (1620) резко положило конец восстанию, после чего начался период восстановления, опирающийся на массовую передачу богатств – и книг. На смену влиятельным семьям, примкнувшим к восстанию, приходят люди, верные императору, и они получают разнообразное имущество, в том числе и библиотеки, организуя их самым великолепным образом. Понятно, что для этих библиотек Центральной Европы был характерен космополитизм, как и для семей, которым они принадлежали: это были люди немецкого, итальянского, а также французского или испанского происхождения: здесь можно найти книги на разных современных языках, причем приоритет у испанского и итальянского, за ними следуют немецкий и французский, а латынь и чешский представлены меньше. Из-за политики Контрреформации, проводимой Габсбургами, католицизм признают государственной религией. Курфюрст Пфальцский, эфемерный «зимний король», укрылся в Гааге, но война продолжалась и расширялась из-за вмешательства иностранных сил, Дании, а за нею также Швеции и Франции. Палатинская библиотека в Гейдельберге одна из самых богатых в Европе. Когда граф Тилли захватил город (16 сентября 1622 года), она стала одним из трофеев. Папа отправляет в Гейдельберг своего библиотекаря Льва Аллация, и Палатинская библиотека переезжает в Рим: пятьдесят карет покидают город 14 февраля следующего года и оказываются в Риме 5 августа (всего перевезли более 3500 рукописей на латыни, немецком, греческом, древнееврейском и т. д., а также печатные книги).

Вступление Швеции в войну также ознаменовано передачей культурного наследия, на сей раз на север. Суверены стремятся пополнить свою библиотеку и конфискуют часть фондов в странах Балтии, в Германии и в Богемии—Моравии. Еще в 1648 году, незадолго до подписания Вестфальского мира в Оснабрюке, шведы захватывают Пражский Град и Мала-Страну и отправляют в Стокгольм огромное количество ценных предметов из коллекций Рудольфа II. Среди этих сокровищ фигурирует знаменитый Серебряный кодекс, рукопись, созданная в Равенне в VI веке, содержащая часть перевода Библии на готский язык, осуществленного епископом Вульфилой. Рукопись сначала хранилась в Верденском аббатстве, а в начале XVII века попала в коллекцию императора. Эти приобретения позволили библиотекам Севера, в первую очередь из Копенгагена и Стокгольма, но также Упсалы, утвердиться в числе самых богатых в современной Европе. Пока они соперничают между собой, библиотека премонстрантов в пражском Страгове становится жертвой разграбления: 19 ящиков с книгами вывозят в Королевскую академию Турку. Увы, этим томам суждено будет сгореть во время пожара в библиотеке в начале XIX века. А на юге Палатинская библиотека в Риме становится как никогда важной, занимая место в первых рядах европейских библиотек[205]205
  Библиотека существенно пополняется благодаря поступлению собраний кардинала Фульвио Орсини (1529–1600), кардинала Пьетро Бембо и Кристины Шведской (1626–1689) после отречения королевы от престола (1654), обращения в католичество и переезда в Рим. См.: Danzi M. La Biblioteca del cardinal Pietro Bembo. Geneve, 2005.


[Закрыть]. Как и в рассмотренных ранее случаях, но еще более явным образом, интерес к собраниям книг как к части военных трофеев, конечно, подчеркивает рыночную стоимость библиотеки, но главное, связывает ее существование и содержание со славой государя и рациональностью публичных действий.

Барочное библиотечное дело

Основы современного библиотечного дела закладываются именно в эпоху барокко, как в Риме, так и в Париже, и в Оксфорде, как у иезуитов, так и у бенедиктинцев или протестантских государей. Мобилизуется штат профессионалов, одновременно ученых и управленцев, идеальным типом такого сотрудника является Габриэль Ноде, хотя значительная часть его «Указаний» описывает практику, которая применялась уже по меньшей мере сто лет. С этих пор сердцем проекта является оказание услуги: библиотека должна быть универсальной, то есть охватывать все сферы знания и все нации, и быть открытой всем потенциальным пользователям, которые смогут найти здесь все необходимое. Отсюда важность библиотечного дела: книги должны быть легкодоступными, а значит, для управления учреждением нужны сотрудники-специалисты.

Устройство библиотек и хранение книг

Постоянный рост коллекций, а также перенимаемые практики управления влияют на организацию помещений, где размещаются библиотеки. Когда фонды уже более не вмещались в старой канцелярии Вольфенбюттеля, герцог Август Младший приказал оборудовать помещение на первом этаже конюшен (1644). Зал обогревался монументальной печью (что не мешало герцогу ходить во впечатляющем теплом халате), а мебель состояла из стеллажей, рядов двусторонних открытых шкафов, рабочих столов и коротких лестниц. Также обращают на себя внимание глобусы, сохранившиеся по сей день. Классическая модель библиотеки, как в Вольфенбюттеле, – это квадратный зал, но иногда используется также галерея или несколько галерей, как в Фонтенбло, такую же библиотеку с галереями позже организуют и Орсини в Риме.

Как правило, новые библиотеки отказываются от системы пюпитров, исключение составляют случаи, как в старинной библиотеке Кальвинистского колледжа в Женеве, располагавшейся под крышей, где нельзя было использовать стеллажи. В библиотеках поменьше вместо стеллажей используют шкафы с решетками, как в свое время у Буйеров: по мере расширения коллекции шкафы сменяют полки от пола до потолка, не забывают при этом и пространство под окнами и над дверьми. Остекленные шкафы используют для тщательно отобранных, но ограниченных по объему коллекций: Андре Массон указывает, что они появились в Лондоне в 1666 году, когда Сэмюэль Пипс, секретарь Адмиралтейства и президент Королевского общества, заказал дюжину таких шкафов, чтобы разместить свою библиотеку из примерно 3000 томов. Коллекция хранится в Кембридже (Колледже Магдалины) с 1703 года.

Август Младший в своей библиотеке. Середина XVII века

Библиотека Лейденского университета, 1712

Очевидно, что, когда полки расположены высоко, как в парижском Колледже четырех наций, возникает необходимость в лестницах. В таком случае вся конструкция дополнительно укрепляется в целях безопасности: так, Андре Массон объясняет, что в Коимбре лестницы «вставляются в пазы между полками и <…> поддерживаются опорными планками, также съемными»[206]206
  Masson A. Le decor des bibliotheques anciennes au Portugal et en Espagne. BBF, 2, 1962. P. 87–99.


[Закрыть].

Система открытых двусторонних шкафов позволяла расставить больше книг, в особенности если часть стен занимали окна. В 1653 году Лейденский университет перестраивает свою библиотеку, используя стеллажи вдоль стен и закрытые шкафы для самых ценных экземпляров. Но Исаак Восс, назначенный библиотекарем в 1691 году, поручает установить двусторонний шкаф вдоль зала с перилами, препятствующими прямому доступу к книгам, – достать их мог только хранитель. Август Герман Франке систематизирует использование открытых шкафов в библиотеке при основанном им приюте в Галле.

Иногда мебель продумывают еще более тщательно. На первом этаже аббатства Святой Женевьевы архитектор (и сам монах аббатства) Клод де Крейл в 1675 году завершает галерею размером 54×7 м: «[Библиотека] размещается в большой галерее в часовне монастыря; галерея выходит в сад и на двор. Гипсовый свод украшен скульптурами и рамами для картин и портретов выдающихся людей; по всей длине галереи тянутся дубовые полки, украшенные пилястрами, карнизами и прочими <…> скульптурами, с тридцатью шестью бюстами авторов на пьедесталах, прислоненными к пилястрам, что создает очень красивый эффект…» (по Франклину).

Размещать растущие фонды – не единственная задача. Поскольку стены закрыты полками, декорировать приходится потолки (фрески), также в зале размещаются такие элементы, как бюсты, картины и иные предметы. Как правило, в библиотеках протестантских учреждений (например, в Лейдене или Вольфенбюттеле, а также в Женеве и т. д.) не используется живопись, в отличие от творений Контрреформации. Мотив «великих людей» остается самым распространенным, в том числе в частных или получастных коллекциях. Мишель де Мароль, аббат монастыря Сен-Совер-де-Вильлуан, в 1635 году пояснил: «Выбрав довольно красивое место для своей библиотеки, я украсил ее портретами нескольких ученых людей, процветавших в разные времена»[207]207
  De Marolles M. Memoires de Michel de Marolles, Amsterdam, [s. n.], I, 1755. P. 198.


[Закрыть].

После Белогорской битвы (1620) Габсбурги систематически проводят политику католической реконкисты в Богемии, а после поражения турок под Веной (1683) и в Венгрии. Повсюду восстановление влияния католической церкви опирается на сеть богатых монастырей, колледжей – и библиотек – с убранством в стиле барокко или рококо, хотя библиотечный зал в первую очередь украшают книги. Искусство Контрреформации на самом деле находит широкое поле деятельности в библиотечной сфере, где большое внимание уделяется мотиву связи между Откровением и знанием. В Страгове при аббате Яне Логелиусе (1586–1612), который впоследствии стал архиепископом Пражским, произошло обновление: аббат выделил библиотеке 1000 грошей на закупку книг, коллекции постепенно росли, а комплекс монастырских зданий перестроили. В 1678 году в библиотеке было 5564 тома. Новый зал, ныне известный как Богословский, был построен Орси де Орсини (1671–1679) во времена правления аббата Иеронима Хирнхайна и расширен в 1721 году, чтобы вместить новые приобретения. Здесь находится пристенная библиотека, лепнина и фрески которой, созданные Франтишеком Носецким, изображают вознесение Девы Марии и иллюстрируют модальности знания, его связь с Откровением и определенным количеством моральных положений. В зале также хранится коллекция глобусов, в том числе работы Блау. На другом конце Европы одну из самых потрясающих барочных библиотек строили с 1716 по 1726 год в университете Коимбры в королевстве Португалия, где разрисованные потолки создают оптическую иллюзию, а мебель изготовлена из ценных пород дерева. Здесь была принята систематическая классификация, каждый зал соответствовал определенным факультетам (литературы и истории; философии и естественных наук; права)[208]208
  Masson A. Le decor des bibliotheques anciennes au Portugal et en Espagne, dans BBF, 2, 1962. P. 87–99.


[Закрыть].

Меры по сохранению книг, изложенные в публиковавшихся в то время «правилах», в основном опирались на здравый смысл. Они подробно регламентировали защиту от различных угроз – будь то пыль (от которой Ноде советовал закрывать книги занавесками), солнечный свет, сырость, огонь или книжные вредители. В правилах Конгрегации Святого Мавра 1663 года указано, что «библиотекарь должен заботиться о том, чтобы всегда содержать библиотеку в порядке и книги на своих местах, не оставляя их валяться где попало. Он должен заботиться о том, чтобы они не портились и не гнили, чтобы их не ели черви или мыши»[209]209
  Règles communes et particulières pour la Congrégation de Saint Maur, [s. l., s. n.], 1663.


[Закрыть].

Ранжировать, классифицировать, каталогизировать

Проблема материальной классификации книг становится критической, когда их масса увеличивается до такой степени, что запомнить, где расположена каждая из них, уже невозможно. Современная, универсальная публичная библиотека потребовала изобретения адаптированного библиотечного дела – науки об управлении библиотекой. В 1545–1548 годах Геснер расставил 12 000 наименований в своей универсальной библиографии (Bibliotheca universalis), в алфавитном порядке по именам 3000 авторов. Но эта система не будет перенесена в библиотеки, которые чаще всего организуются в соответствии с тремя основными принципами, изложенными Ноде.

1. Книги группируются по темам (что не может не создавать проблемы при отборе).

2. Такая систематизация должна быть интуитивной: иными словами, не нужно создавать бесчисленное множество категорий и подкатегорий, это только утяжелило бы общую структуру. Ноде естественнее всего казалось соблюдать иерархию университетских факультетов, то есть тривиума и квадривиума, причем главным в этом ансамбле являлось богословие. Эта организация разовьется в систематическую классификацию «Общества книготорговцев Парижа» в 1670–1680 годы.

3. Последний пункт касается внимания, уделяемого практическим проблемам, для решения которых тома объединяют по формату, следуя общему правилу расположения больших форматов на нижних полках, а более маленьких на верхних. Так что в каждой систематической категории имеются две, а иногда три серии томов: ин-фолио, ин-кварто, ин-октаво, ин-12 и т. д.