Текст книги "Перо на Луне"

Автор книги: Филлис Уитни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Я вам не рассказала об одной вещи, – обратилась я к Лите. – Сегодня около трех ночи меня разбудил какой-то свистящий звук. На стене позади стола я обнаружила старый внутридомовой телефон, и голос в его наушнике предупредил меня, чтобы я уезжала.

– По-моему, это жест отчаяния. Не думаю, что кто-то зайдет дальше предупреждения.

Я надеялась на то же.

– Я вышла в коридор, чтобы посмотреть, нет ли там кого, и обнаружила, что на коридорном диванчике сидя спит Крамптон. Видимо, она собиралась охранять мою комнату. Хоть и не понимаю, зачем.

– Крамптон! Это сиделка-компаньонка Коринтеи? Я не знаю ее, но слышала о ней от Джоэла. Может быть, вам удастся выяснить, что ей известно.

На предположение, что Крамптон может поделиться какой-то информацией, я только покачала головой. Она сказала мне ровно столько, сколько хотела.

Лита встала и направилась к выходу.

– Нам лучше поторопиться, если мы хотим до ланча посетить сады Бутчартов. Да и в любом случае нам уже пора. У меня какое-то странное чувство на этот счет. Словно нам обязательно надо туда поехать. Как будто что-то нас там дожидается – что-то, что не случится, если мы туда не приедем.

– Вы правда верите в подобные предчувствия?

– Они слишком часто оказываются правдой.

– Может, тогда нам стоит прислушаться к ним и вообще не ехать в эти сады?

– Мы должны поехать. Надо встретиться лицом к лицу с тем, что нас там ожидает.

Для меня это было уже слишком, но спросила я о другом.

– Вы верите в телепатию?

– Экстрасенсорную? Конечно.

– В таком случае, не может ли быть, что все, что сделала и сказала Элис, она почерпнула из моего сознания? Может, жест-черепаха и имя Шелли были настолько сильны в моем подсознании, что она просто вытащила их оттуда?

– Я не думаю, что произошло именно это. А вы?

– На самом деле, нет. По крайней мере, мне бы этого не хотелось. Не могли бы вы еще кое-что мне пояснить? Почему миссис Ариес выгнала Эдварда? Что именно тогда произошло?

– Это было так давно. И я слышала обо всем только через вторые руки. Он чем-то ее рассердил, и она его выставила.

– Из-за вещей, которые, как предполагалось, он сдал в ломбард? Мне кажется, это слишком уж слишком радикально. Кроме того, эти вещи заложил Тим, а не Эдвард.

– Там было не только это. Эдвард сделал еще кое-что, и Коринтея сочла его поступок непростительным. Но это уже неважно. Лучше расскажите мне, что там было с той брошкой-лотосом?

Она открыла входную дверь, и мы зашагали по длинному балкону.

– Миссис Ариес ее узнала, – ответила я. – Как вы и предполагали. Она попыталась забрать ее у Элис, но на этот раз столкнулась с достойным противником. И в конце концов отдала брошку Элис.

– Молодец Элис!

– Эта брошка расстроила Тима. Потому что именно он в самом начале ее забрал.

– Нам пора идти, – сказала Лита и заторопилась вперед меня. – Я чувствую, что наше присутствие становится все более необходимым, мы не можем больше откладывать.

Я отпрянула назад.

– Мне необходимо знать, почему выгнали Эдварда. Я просто не смогу справиться с тем, что происходит в доме, если не узнаю всю правду.

– Ну, полагаю, что теперь это уже не имеет значения. По всей видимости, от Эдварда забеременела одна девушка. И, что сильнее всего разозлило Коринтею, это была дочка Диллоу.

Лита заторопилась вниз, а я – вслед за ней. Новость была сногсшибательная. Мне и в голову не приходило, что Диллоу может иметь дочь, жену. Казалось, у него никого нет, кроме домочадцев Радбурн-Хауса.

– А его жена жива? И где сейчас его дочь?

– Жена умерла много лет назад – еще до того, как все случилось. Дочка куда-то уехала – как говорилось, рожать ребенка. Но ее беременность была фикцией, просто способом поймать Эдварда в свои сети. Наверное, по этой причине он так торопился уехать. Коринтея говорила об этом с Джоэлом, вот откуда то немногое, что мне известно. Конечно, потом правда вышла наружу, но Эдвард уже покинул дом и больше не вернулся. Это все, что я знаю.

Мы пошли к машине, и я увидела, что на травяном пятачке сидит Кирк, а рядом с ним Элис на корточках. Они оба наблюдали за огромным вороном, что важничал поблизости.

От одного вида девочки во мне поднялась и грозила вылиться через край волна давно сдерживаемой любви. Мне так хотелось прикоснуться к ней и объявить, что она моя дочь, ведь теперь я точно это знала. И еще я знала, что Лита и Кирк правы – я должна подождать. Сначала нам с Элис надо подружиться. И, наверное, какое-то начало дружбы я уже заложила.

Однако Лита, наблюдавшая не только за ребенком, но и за шофером, остановила меня на пути к машине.

– Не позволяйте Элис слишком сближаться с ним.

У меня не было никаких рычагов влияния на Элис, а Кирк до сих пор оставался большим знаком вопроса, хоть он в какой-то степени и встал на мою сторону.

Ворон, однако, напомнил мне о пере, что лежало у меня в сумочке, и когда мы сели в машину – на этот раз Элис уселась на переднем сидении – я вынула его и показала Лите.

– Почему вы мне его дали?

– Я точно не знаю. Я не всегда понимаю, что и зачем меня побуждают делать. Это просто кажется мне правильным. – Она взяла у меня перо и положила себе на лоб. – Здесь находится рудимент третьего глаза, Дженни. И порой он видит больше, чем наши органы зрения. Но сейчас я ничего не чувствую. Может, это что-то вроде талисмана – что угодно.

Я забрала у нее перо и подумала, что никогда не пойму Литу по-настоящему. Мир Коринтеи Ариес был приземленным и убийственно реальным. Но фланирующее существование Литы я не понимала совсем и, видимо, никогда не пойму.

Она ласково похлопала меня по руке.

– Способ найдется. Всегда что-то да находится – сами увидите. Но в первый момент он может показаться грубым или даже опасным.

Опасности на физическом уровне меня не страшили, я боялась только психических и эмоциональных.

Мы ехали по шоссе в сторону аэропорта, и Кирк вел машину со своим обычным мастерством. Его темные волосы, торчащие из-под кепи, притягивали взгляд, мне хотелось прикоснуться к ним, ощутить их упругость. Я тут же запретила себе такую нежелательную реакцию. Надо было сосредоточиться на том, что ожидало нас в садах Бутчартов.

11

По пути Лита немного рассказала мне о супругах, создавших эти прекрасные сады – о Роберте Пирне Бутчарте и его жене Дженни Фостер. Их видение – огромная работа рук и воображения – превратило карьер, где мистер Бутчарт собирал материал для своих цементных работ, в поистине великолепный сад. Они убрали камни и щебень и привезли сюда несколько тонн земли. Дженни Бутчарт почти ничего не знала о садах, но она была истинным творцом. Она начала с отдельных садов по соседству от своего дома, который они с мужем выстроили около Тод-Инлета. Затем она направила свой расцветающий талант на создание утопленного сада в большом карьере.

Лита с воодушевлением рассказывала, и я старалась внимательно ее слушать.

– И более того, миссис Бутчарт удалось справиться со всем этим с удивительной быстротой. Через несколько лет в саду уже были цветники, саженцы и вьющиеся дорожки, и все это окружали отвесные стены каменоломни. В глубокой части карьера сделали озеро, а позже еще и фонтан. Но Дженни очень не нравились голые каменные стены, и она кое-что для них придумала. Она спустилась вниз в специальной люльке и на весу рассадила по стенам плющ. Сейчас даже трудно понять, что стены на самом деле каменные.

Элис на переднем сидении заоглядывалась.

– А мы можем погулять по этим садам, миссис Радбурн?

– Конечно. Внутрь не пускают только машины. И там столько дорожек, что мы их все за сегодня точно не исходим. Сейчас удачное время: летний туристский сезон закончен, а осенний еще не начался. И зимой здесь тоже очень красиво.

Мы свернули на длинную аллею, вдоль которой росли вишни; весной они, наверняка, великолепно цвели. Мы доехали до парковки, и Кирк остановил машину на свободном месте. Впереди высилось старое коричневое здание неровной формы, вероятно, это и был дом Бутчартов.

– Они назвали его Бенвенуто, – сказала Лита, – что, естественно, означает "Добро пожаловать" [26]26
  с испанского языка


[Закрыть].

С парковки нам открывался вид на цветники, по-осеннему желтые и оранжевые. Особняком притулились розы – красные и розовые, и до сих пор в цвету. Утопленный сад мы не видели, он находился позади дома.

Мы вышли из машины, и Лита обратилась к Кирку.

– Вы пока свободны, можете делать, что хотите. Мы, наверное, еще прервемся на ланч и поедем домой только через несколько часов.

Элис положила лягушонка на переднее сидение "мерседеса".

– Разве Кирк с нами не пойдет? – поинтересовалась она.

Тот быстро ответил:

– Я взял с собой ланч, и у меня есть интересная книга, так что я останусь здесь. Но, миссис Радбурн, вы видели, что за машина там припаркована?

Мы обернулись и увидели, что напротив нашей машины стоит одинокий BMW. Пустой.

– Но это же моя машина! – воскликнула Лита. – Как это может быть?

– Вы сказали мне отдать ваш ключ Диллоу, мадам, чтобы он убрал машину с выезда, – напомнил ей Кирк.

– Но кто мог ее сюда пригнать?

Кирк свел плечи, с любопытством поглядывая на Литу. Не похоже, чтобы в данный момент ее посетило какое-то откровение.

– Что ж… давайте двигаться вперед. Думаю, в конце концов, мы все выясним.

Если Элис и была разочарована, что Кирк не может к нам присоединиться, то быстро об этом забыла. Она открыла для себя кабана Бутчартов. Лита, взявшая на себя роль гида, объяснила, что внук Дженни и Роберта, Ян Росс, и его жена Энн-Ли поставили сюда этого зверя, посвятив его всем детям и животным, когда-либо посещавщим эти сады. "Taккa" был скопирован с другой фигуры, принадлежавшей соломенному рынку [27]27
  Соломенный рынок предназначен для торговли изделиями из соломы, существует не только во Флоренции, но и во многих городах и странах.


[Закрыть]итальянской Флоренции – большой бронзовый хряк с поднятыми ушами, передние ноги упираются в землю, поддерживая его в сидящем положении, а с пятачка капает в небольшую лужицу вода. Этот пятачок был до блеска отполирован ладонями многих тысяч посетителей, гладивших его по носу на удачу. Без сомнения, он был объектом всеобщей любви, и Элис тоже побежала погладить его по блестящему носу. Меня тронуло, с какой радостью она узнавала для себя что-то новое. Ведь Корвины почти не поощряли ее любознательность.

Лита заплатила за вход и принесла нам карты садов. На них, среди прочего, значилось несколько итальянских садов, один японский, пруд с водяными лилиями и розарий. Прежде чем приступить к осмотру, мы прошли к белому сетчатому забору и заглянули в круглое оконце калитки – там находился личный сад миссис Бутчарт и пруд, окруженный розами.

По вьющейся дорожке мы обогнули дом Бутчартов, за ним тянулись высокие земляные валы в половину человеческого роста, на которых росли деревья; их удерживал от сползания невысокий каменный заборчик. Почти все растения здесь были темными и вечнозелеными, хотя глаз иногда выхватывал позади них яркие осенние краски. На одном из валов из земли торчали шишковатые древесные корни, переплетенные и спутанные. Элис тут же взобралась туда и окрестила их "ведьмиными деревьями".

Я осознала, что слежу за каждым ее движением, прислушиваюсь к каждому слову. Это была моя Дебби – я больше в этом не сомневалась. Но все равно старалась сдержать волну любви, которая грозила вылиться через край и добраться до моей девочки. Что, если она никогда ко мне не вернется? Как я смогу еще раз ее потерять?

Вдоль дорожек там и тут стояли скамейки красного дерева, над которыми были установлены навесы от непогоды. Их делали из материалов со старых парусных кораблей.

Мы с Литой гуляли и заодно выглядывали того, что приехал сюда на ее машине, но в запутанном лабиринте садов мы вряд ли могли его увидеть, пока, как указала Лита, судьба нам этого не предназначила.

Окруженный изогнутыми дорожками Утопленный сад взорвался перед нами всем своим многообразием форм и цветов. Мы смотрели на него с верхнего уровня, у наших ног раскинулось настоящее произведение искусства, словно вытканный гобелен. Каменные стены скрывал уже не только плющ, но и высокие деревья, обрамлявшие внутреннюю часть сада. Мы увидели гармонично составленные клумбы – алые, желтые, розовые, белые, фиолетовые, синие. Невысокую траву словно взрезали цветочные всплески и деревца туи. Последние, высокие и красиво подстриженные, походили на темных стражей. Маленькие деревья с густой кроной смягчали контуры и придавали саду еще больше привлекательности. Клены словно горели осенним пламенем, трава зеленым ободком обрамляла клумбы. Изящная каменная дорожка огибала нижнюю часть карьера, сама по себе являясь ярким контрастом белого и всей остальной растительности.

Здесь росли хризантемы, бегонии, герани, розы – их высаживали с хорошим чувством стиля и пониманием, что вся панорама открывается именно сверху. Создавалось впечатление, что мы смотрим на пейзаж в красивой раме – это было так удивительно красиво, что казалось почти нереальным. В воздухе витал сладкий аромат цветов и других растений.

Я посмотрела на Элис, которая стояла рядом со мной и держалась за перила. Интересно, вся эта красота для нее что-нибудь значит?

– Что ты сейчас чувствуешь? – спросила я.

И девочка тихо ответила:

– Они поют!

Я испытала прилив удовольствия. Когда Дебби была совсем маленькая, я старалась развивать ее зрение, слух и осязание. Я говорила ей, что очень легко говорить "красиво" и "прекрасно", но можно увидеть много больше, если пропускать красоту через себя и "услышать" ее ответ. Примерно как Элис сейчас чувствовала, что раскинувшиеся перед нами цветы "играют" музыку, словно оркестр.

– Я тоже их слышу, – сказала я.

Элис посмотрела на меня счастливыми глазами.

– Фарли считает меня глупой, когда я так говорю.

– А Пиони?

Она не ответила и отошла, видимо, испытывая неловкость.

– Каждый год, – Лита наслаждалась своей ролью гида и знатока цветов. – Каждый год сюда привозят из Голландии тюльпаны, и вся картина меняется. Она как живой гобелен.

Элис вдруг напряглась.

– Смотрите! Вон туда!

Ее зоркие глаза заметили то, что никто, кроме нее, еще не видел. По дорожке между двух туй показалась Крамптон. Грузная и суровая, она везла по саду миссис Ариес в инвалидном кресле.

– Вот, значит, что я чувствовала, – сказала Лита. – Если Коринтея приехала сюда на моей машине, значит, случилось что-то очень серьезное. Нам лучше спуститься вниз и побыстрее с ней встретиться.

От внезапно накатившей неуверенности Элис сунула ладошку в мою руку, и я ее ласково сжала – несмотря на то, что сама испытывала тревогу, пока мы спускались по лестнице на "дно" бывшего карьера.

Эти двое увидели нас, и Крамптон остановилась. Едва мы подошли к ним, как Коринтея Ариес резко бросила:

– Где вы были? Мы ждем вас почти час! Я не вынесла ожидания в машине. Я думала, что вы собирались сюда.

– Мы не знали, что вы нас ждете, Коринтея, – спокойно сказала Лита. – Иначе мы бы, конечно, поспешили. По пути мы заехали в квартиру моего сына, я хотела кое-что показать Дженни и Элис.

Обе женщины – и одетая в форму сиделки Крамптон и закутанная в длинное черное пальто миссис Ариес – казались темными пятнами на фоне природной красоты и буйства цвета.

– Что именно вы хотели им показать? – с подозрением потребовала ответа миссис Ариес.

Элис обрела былую уверенность. Она выпустила мою руку и встала перед Коринтеей Ариес, она уже не боялась и рвалась первой все объяснить.

– Миссис Радбурн произнесла заклинание, – заявила она. – Настоящее магическое заклинание, а не как фокусы Фарли. И я тогда вспомнила.

– Вспомнила что? – в голосе Коринтеи внезапно появилась напряженность.

– Не знаю, от заклинания или нет, но я вспомнила, как звали мою черепаху, – ответила Элис. – У меня была черепаха, когда я была маленькая.

– И как ее звали?

Элис покачала головой.

– Точно не знаю. У меня все в голове перепуталось.

Имя черепахи явно было не тем, чего боялась миссис Ариес, и она, щелкнув пальцами, отмахнулась от слов Элис.

– Это совершенно неважно. Дома произошло нечто ужасное. Я не смогла найти Джоэла, а мне нужно было с кем-то поговорить. Я знала, что вы поедете сюда, и приказала Крамптон привезти меня. – Она глянула на сиделку. – Возьми Элис погулять, ладно? Просто покажи ей сады. Меня повезет Дженни, если понадобится, но пока мы никуда не собираемся. И долго не гуляйте.

Крамптон и Элис не шевельнулись, только уставились друг на друга. Элис первая пришла к решению. Она пулей сорвалась с места и побежала наверх, откуда мы только что спустились.

– Крамптон, за ней! – воскликнула миссис Ариес.

– Нет, миссис Ариес, – твердо заявила та. – Я останусь с вами. Пусть за ней бегает кто-нибудь помоложе.

– Я догоню ее, – сказала я и не стала дожидаться, как миссис Ариес отреагирует на подобное неповиновение своей подчиненной.

Добравшись до верхнего уровня, я лишь успела мельком увидеть, как длинноногая Элис исчезает вдалеке за поворотом. Я поспешила за ней, но девочка уже скрылась из вида. От развилки вправо ответвлялась дорожка, и надпись на указателе гласила "Японский сад". Элис вполне могла им заинтересоваться, и я свернула направо.

За следующим поворотом пряталась бамбуковая роща. И ни одного посетителя в обозримом пространстве. Шагов Элис я уже не слышала, но различала, что откуда-то раздается водяной плеск. Он шел от ручья, который питал водой небольшой пруд поблизости. В воде отражалась окружающая зелень и красноватое пятно – маленькие ворота-тори, а сам пруд пересекала дорожка в виде цепочки камней. В этом тихом местечке не было никаких признаков присутствия Элис, а окружающий мир казался совсем далеким.

Она могла прятаться где-то поблизости, а могла убежать в почти любом направлении. Стоило немного поискать здесь и потом сменить направление.

Взбираясь вверх по узкой тропинке, я заметила стоящий на возвышении закрытый павильон. К его арочному входу вели кирпичные ступеньки. Элис могла заинтересоваться этим маленьким японским домиком. Я обогнула изящно притулившиеся деревья-бонсай и взбежала вверх по ступенькам.

Внутри павильона была единственная комната из необработанного камня, вдоль стен стояли деревянные скамейки. На одной из них и съежилась Элис: распахнутые глаза с враждебным теперь взглядом, колени подтянуты к подбородку. Она напоминала маленького загнанного зверька, и я чувствовала, что при малейшем намеке на опасность она бросится прочь. Я заслонила собой вход и стала слушать, как плещется ручей под павильоном.

Элис напряженно наблюдала за мной. Я продолжала молчать, и тогда она взорвалась.

– Я не поеду с ней! Мне было так весело, а она все испортила!

Я опустилась рядом, но не стала к ней прикасаться.

– Ты можешь поехать с нами, если хочешь. Мы возьмем машину миссис Радбурн, а Кирк отвезет миссис Ариес на ее машине.

– А если она не разрешит? Она же только что услала меня, чтобы я ничего не услышала. Как всегда! А я не хочу возвращаться. Мне здесь нравится. – Элис перекрикивала шум воды. – Я бы хотела здесь жить! Всегда!

– Ты, наверное, проголодалась, – предположила я. – Миссис Радбурн говорила, что до возвращения надо устроить ланч.

Элис немного оживилась.

– Значит, нам не придется есть со старой Коринтеей.

– Не думаю, что она захочет к нам присоединиться. Как думаешь, мы найдем обратную дорогу к миссис Радбурн? Тогда я скажу всем, что ты поедешь с нами.

Элис не шевельнулась, но я почти видела, как крутятся колесики у нее в голове.

– Как я узнала про черепаху? – ее голос звучал неуверенно и немного испуганно. – Как я узнала ее имя и как она умерла?

– Ты узнала об этом, потому что вспомнила. – Вот все, на что я отважилась…

Но еще одну вещь я могла сделать и сделала. Я исполнила свое давнее желание и обняла Элис. На мгновение она протестующе застыла, но потом прислонилась ко мне, черпая предложенную душевную поддержку, в которой так нуждалась.

– Мне хочется убежать, – произнесла она.

– Подальше от твоей мамы?

– Иногда мне кажется, что меня подменили, и я придумываю всякие истории… что моя настоящая мама какая-нибудь королева. Или что мой отец богатый и важный – и не умер, как Эдвард. Если бы я сбежала, я бы могла поискать их – моих настоящих родителей.

Ее слова дали мне беспричинную надежду, хоть я и понимала, что завтра она может сказать ровно противоположное. Большинство детей играют в такую игру, придумывая, что они приемные.

– Мне кажется, убегать не стоит, – осторожно сказала я. – И нам уже пора возвращаться в Утопленный сад. Миссис Ариес и миссис Радбурн наверняка уже закончили свой разговор и переживают, что ты исчезла. Кроме того, я уже проголодалась.

И снова я произнесла ключевое слово. Элис пошла со мной уже значительно охотнее, и мы быстро нашли путь к главной дорожке. Однако спускаться вниз нам не пришлось; не дойдя до лестницы мы увидели Литу, она сидела на камне в полном одиночестве. Едва мы показались из виду, как она заторопилась нам на встречу.

– Господи, слава Богу, вы вернулись! Крамптон увезла миссис Ариес. Коринтея была расстроена и плохо себя чувствовала, она хотела как можно скорее попасть домой. Элис, с тобой все нормально?

– Конечно. Дженни сказала, что мы можем поесть ланч здесь.

– Именно это мы сейчас и сделаем, – пообещала Лита.

Удовлетворенная Элис пошла впереди нас, разглядывая окружающие растения.

– Вы узнали, что так встревожило миссис Ариес? – спросила я у Литы.

– Да, – ответила она серьезно. – Но я не могу объяснить, пока мы не одни. Кажется, Фарли начал вставлять палки в колеса и сильно ее расстроил. Я расскажу вам, как только будет возможность.

Мы решили съесть ланч в Оранжерее – так назывался ресторан, занимавший часть главного дома. Это было светлое помещение, заполненное всевозможными растениями; их освещал солнечный свет, лившийся сквозь решетчатые стены. Мы спокойно ели, пока Элис вдруг не швырнула в меня вопрос.

– А где отец вашей маленькой дочки? – поинтересовалась она.

Я ответила, что ее отец погиб много лет назад, с ним произошел несчастный случай. И это было еще до того, как моя дочка пропала.

– Значит, у вашей Дебби тоже не было папы?

– Был, когда она была совсем маленькая, – сказала я.

Элис вздохнула.

– Я бы хотела иметь отца, настоящего, живого.

Я осталась сидеть в потрясенном молчании, а Лита отвлекла Элис какой-то историей, я не прислушивалась. Похоже, у Элис был где-то замок безопасности, который не давал ей слишком широко открывать двери и лишаться ориентации. Она бросила эту тему так же резко, как и подняла.

Когда мы вернулись к стоянке, ни Кирка, ни "мерседеса" там уже не было, и мы вернулись в Викторию на машине Литы. Элис досыта наелась, и ее стало клонить в сон. Она сидела между нами на переднем сидении и сонно облокачивалась на меня. Я снова обняла ее, ощущая тепло детского тельца. Я даже улавливала душок улицы, который знаком любой матери. Когда Дебби так пахла, я сразу прогоняла ее в ванную. Сейчас Элис пахла обычным здоровым ребенком, и какое-то время я бездумно ею наслаждалась.

Добравшись до Радбурн-Хауса, мы увидели у входной двери машину Джоэла. Она пустовала, значит, Джоэл был где-то в доме. Кирк сидел у крыльца на камне и ждал дальнейших указаний; его лицо хранило нарочито-бесстрастное выражение. Лита остановила машину рядом с машиной сына и подозвала Кирка, пока мы выбирались из салона.

– Какие-то проблемы? – спросила она.

– У миссис Ариес был какой-то приступ, – ответил Кирк. – Вызвали доктора Радбурна, он сейчас с ней. Я жду здесь на случай, если ее надо будет везти в больницу.

– Наверное, я слишком сильно ее расстроила, – сказала Элис.

– Ты не виновата, – быстро заверила ее Лита. – Она уже была расстроена, когда приехала с нами поговорить.

– Если она моя прабабушка, почему я не чувствую себя виноватой? Почему я не волнуюсь за нее?

– Потому что одно с другим не связано, – сказала Лита. – Она старая, больная и одинокая. Наверное, только это и имеет значение. – Но в ее словах не чувствовалось искренности, и я снова подумала о том, чего именно Лита Радбурн хотела для своего сына.

Элис кое о чем вспомнила.

– Мы оставили лягушонка – не помню, как там его – в другой машине. Мне отдать его вам обратно?

– Можешь подержать Амарилло у себя, если хочешь, – сказала я. – Мне кажется, Дебби бы это понравилось.

Я внимательно наблюдала за Элис, но она, казалось, никак не реагировала на имя Амарилло. Она повторила его, словно наслаждаясь звучанием, но мои слова отделили ее от Дебби. Она так нуждалась в привычной самой себе – безо всех этих странных, смущающих вопросов. Хотя у нее и хватало ума не возвращаться к ним.

Кирк подошел к машине, вытащил из нее игрушку и передал Элис. Сразу она же надела лягушонка на руку и, увлеченная разговором с ним, пошла по направлению к дальнему саду.

– Подождите меня внутри, Дженни. Я через минуту к вам присоединюсь, – сказала Лита.

Она явно хотела поговорить с Кирком наедине и, хоть мне было интересно, о чем именно, я оставила их вдвоем и стала подниматься по ступенькам.

У входной двери меня встретил Диллоу, он источал неодобрение.

– Миссис Ариес не должна была приезжать в сады Бутчартов. Я ни за что не повез бы ее туда, но она не стала меня слушать. А Крамптон, как всегда, сделала, как она хотела.

На этот раз он говорил довольно открыто.

– Что произошло после их возвращения? – спросила я.

Но Диллоу уже снова замкнулся.

– Доктор Радбурн поговорит с вами, мадам, как только освободится. Пожалуйста, подождите в гостиной. Я сообщу, что вы приехали.

Тогда я спросила напрямую.

– Почему вы наняли Кирка Маккея?

Он отвел взгляд и молча направился вглубь дома.

– Интересно, что бы сказала миссис Ариес, если бы об этом узнала? – чуть нажала я на него.

Диллоу остановился.

– Думаю, она бы меня поблагодарила, – ответил он.

– Из-за того, что Кирк был знаком с Эдвардом? Тогда почему вы ей об этом не сказали?

Сохраняя на лице бесстрастное выражение, Диллоу заторопился в глубину дома.

Несколько мгновений я стояла в холле у подножья лестницы. Проникавший сквозь витражи свет покрывал мои руки пятнами, отчего казалось, что они поражены какой-то неизвестной болезнью. Эта болезнь пронизывала Радбурн-Хаус и заразила всех живущих под его крышей. Включая и меня.

Дверь в библиотеку оставалась закрытой, оттуда не доносилось никаких голосов. Дом словно закрылся от меня – от меня-чужачки. Такая тишина казалось зловещей и скрытной, под стать жильцам самого дома.

Я зашла в главную гостиную и села на бархатный диван, его пружины прогнулись под моим весом. Викторианская мебель не слишком удобна.

В таком положении Джоэл меня и нашел, и сел рядом на диван. Он всегда разговаривал со мной прямо и здраво, не старался уклониться или что-то скрыть, в отличие от других. Однако сейчас он казался обеспокоенным.

– Я хочу узнать, что произошло. Коринтея говорит с большим трудом. Она не хочет ехать в больницу, несмотря на необходимость. Она пришла в сильное возбуждение, когда я ей это предложил. Крамптон бормочет что-то невразумительное, а Диллоу меня избегает. Что вы можете мне рассказать?

– Не слишком много. Я не знаю, что с ней произошло. Миссис Ариес говорила, что Фарли ее расстроил. Скоро должна придти ваша мать, она какое-то время провела с миссис Ариес перед тем, как ей стало плохо.

– Куда вы с ней ездили? Помимо садов?

Я рассказала, что мы были в его квартире и описала ритуал Литы со всеми его свечами и кристаллами. Я сказала, что мы установили личность Элис по имени ее детской питомицы. И жесту языка глухих, который она сделала, сама того не понимая.

– Для меня это стало окончательным доказательством, – закончила я. – Теперь я точно знаю, что она моя Дебби.

Джоэл коснулся моей руки.

– Я рад. Именно это вам и было нужно. Но я сомневаюсь, что такое доказательство примут в суде. Вы уверены, что никогда не упоминали это имя при Элис – случайно, просто ни о чем не думая? А может, вы ей сами показали тот жест, а она его просто запомнила?

Кирк говорил о том же.

– Я в это не верю, – сказала я. – Я была очень осторожна и не могла случайно назвать имя черепахи или показать жест.

– Боюсь, адвокаты не поверят в чары моей матери, а Коринтея, похоже, убеждена, что Элис ее правнучка. Хотя она до сих пор колеблется, поскольку не доверяет Корвинам.

– Тогда зачем она приглашала меня? Когда я только приехала, мне казалось, что у нее нет предубеждения.

– Она очень ответственная, чем всегда бравирует, и схожесть Элис с вашей дочерью произвела на нее впечатление.

– Но что заставило ее изменить отношение? Страница из дневника, предположительно принадлежавшего Эдварду? Вы о нем знаете?

– Она показала мне ее. Она верит, что у Пиони родился ребенок, и этот ребенок – Элис. Она хочет верить. Как вы знаете, моя мать считает иначе. Как отреагировала Элис на сегодняшние события?

– Они смутили ее… озадачили. Она пытается разобраться, зная не так много. Она умная девочка и понимает, что что-то не так. Я не посмела говорить ей больше.

Взгляд Джоэла был полон участия, он обнял меня за плечи, немного отбросив свою сдержанность.

– Дженни, ты пережила здесь нелегкое время. Но мы со всем разберемся, так или иначе.

От его сочувствия я чуть не раскисла. На мгновение я расслабилась под его рукой, обрела в ней опору. Мне было спокойно, ведь его прикосновения не вызывали во мне буйных фантазий, с которыми я не знала, что делать. Но я должна была сама сделать то, что должно – не проявляя слабости, не опираясь ни на кого. Я неловко выпрямилась.

Он небрежно убрал руку.

– Ты правильно сделала, что ничего не сказала Элис. Надо дать ей немного времени, хоть это и трудно, я знаю.

Как раз на время и я не могла рассчитывать.

В комнату вошла Лита, она явно искала меня. Ее глаза горели гневом. Интересно, о чем они с Кирком говорили у машины? Его ничего не стоило сделать нашим противником – и что тогда делать?

– У Коринтеи был еще один удар, да? – спросила она у сына. – Это очень серьезно?

– Пока не знаю. Говорить она может с трудом, но ее разум ясен, и она знает, чего хочет – чтобы ее не отвозили в больницу. Я сделал все, что мог. С ней сейчас Крамптон.

Лита повернулась ко мне.

– Вы видели Корвинов?

– Пока еще нет. Диллоу сказал, что они вышли прогуляться.

– Хорошо… значит, мы можем спокойно поговорить без чужих ушей. До того, как Коринтее стало плохо, я провела с ней какое-то время, и она рассказала мне, что случилось. Сегодня утром Фарли поставил ей категоричный ультиматум. Либо она решает, что Элис – ее правнучка, дочь Эдварда и Пиони, и переписывает завещание, чтобы Корвины были обеспечены на всю жизнь, либо Фарли увозит с собой Пиони и Элис, и Коринтея никогда их больше не увидит. Она думает, что Фарли блефует, но он очень скользкий тип, и она считает, что у нее не так много времени, чтобы играть в игры. Вот что заставило ее так срочно искать разговора со мной, когда она не смогла найти тебя, Джоэл. Хоть она и терпеть не может уступать, думаю, на этот раз она это сделает. Она уверилась в происхождении Элис и хочет ее получить.