Текст книги "Перо на Луне"

Автор книги: Филлис Уитни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Мы затормозили у знаменитых садов, и я выпрыгнула из машины еще до того, как Кирк заглушил двигатель. Мы побежали по освещенной дорожке, что вела к главному дому.

– Наверняка Пиони сначала поведет ее в Утопленный сад, – сказал Кирк. – Вечером там самые красивые виды.

Посетителей в садах было мало, нам встретилось всего несколько человек. В каменной стене горели светильники – своим сиянием они указывали нам путь в окружающей тьме. На земляных валах темнели стеной деревья, но в промежутках можно было заметить какой-то далекий источник света. Добравшись до места, которое когда-то было краем карьера, мы остановились. Нужно было посмотреть, не двигается ли кто-то внизу.

От спрятанных садовых светильников шел поистине магический свет: клумбы и деревья сияли разноцветными огнями – красными, зелеными, желтыми. И все вместе сплетала искусная игра светотени. Элис наверняка пришла в восторг от этого зрелища. Ее воображение не могло не откликнуться, и Пиони, конечно, это понимала.

Здесь наверху было прохладно и ветрено, но внутри карьера значительно тише. Ни малейшего движения, даже высокие деревья с подсветкой казались совершенно неподвижными. И ни одной человеческой фигуры на белых дорожках.

– Надо поискать их, – сказал Кирк. Он взял меня за руку, и мы стали спускаться по лестнице. По крайней мере, я была не одна.

Мы прошли всего один пролет, как вдруг Кирк стиснул мою руку. Мы остановились. Под нами по садовой дорожке шел человек, и я узнала Фарли Корвина. На нем все еще был цивильный костюм и плащ фокусника. Должно быть, он знал, куда Пиони направлялась.

Кирк удержал меня.

– Подожди. Не надо мчаться сломя голову. Лучше останься здесь и дай мне этим заняться.

Я ни за что так не поступлю. Сквозь страх за Элис во мне пробивалось еще одно дурное предчувствие. Фарли с самого начала был Кирку врагом. Сейчас он остался в одиночестве и уже не мог противостоять обновленному Эдварду Ариесу – распаленному злостью человеку, который может стать беспощадным. Кирк отпустил мою руку и стал спускаться. Я пошла за ним. Фарли остановился у поворота, где парковая дорожка начинала петлять между кипарисов, и в этот момент, откуда ни возьмись, появились Пиони и Элис.

Карьер превратился в огромную круглую сцену, населенную игрой света и тени. В небе ярко светила луна и мерцали звезды. Мы с Кирком вышли к дорожке, и вдруг он рванул вперед. Я побежала за ним. Фарли пошел навстречу "потеряшкам". Элис сразу поникла, вся ее радость увяла.

Кирк замедлил бег, не позволяя мне вырваться вперед. Мы уже слышали, о чем они говорили.

– Отпусти ребенка, – сказал Фарли. – Игра окончена. Мы проиграли, и она нам теперь уже не нужна. У меня есть два билета на самолет, мы можем завтра сесть на него и улететь. Они присмотрят за девочкой. Без нее мы еще сможем скрыться.

Они нас не видели, и мы беспрепятственно приблизились.

Пиони толкнула Элис себе за спину и глянула Фарли в лицо.

– Ха! Я никуда с тобой больше не поеду. Ты пытался убить Эдварда и заставил меня убить Крамптон. Я, наверное, спятила, когда решила ее столкнуть. Но тебя я больше не боюсь. Для меня имеет значение только Элис. Мы с ней не расстанемся, что бы ни было. А если ты посмеешь хоть раз к нам прикоснуться, я убью тебя!

Фарли возвышался над ней как башня, но сейчас, на волне безумия, она была сильнее, и он сбавил темп.

– Нам надо бежать, – в отчаянии повторил он. – Полиция нас уже ищет и…

– Так беги.

– Посмотри правде в глаза – Элис тебе не дочь. Отпусти ее.

Элис, наконец, нас заметила и попыталась вырваться от Пиони, но та слишком крепко ее держала. Фарли тоже осознал, что мы здесь, и замер на месте. И потом быстро рванул по дорожке, что вела в глубину карьера – к озеру и фонтану. У Кирка теперь осталась только одна цель, и он побежал за Фарли.

Пиони смотрела, как они оба исчезают за поворотом.

– Надеюсь, Эдвард его убьет! Тогда я, наконец, освобожусь от него навсегда, и мы с Эдвардом будем растить Элис, как и должно было быть с самого начала.

Без Фарли она совершенно потеряла связь с реальностью – он все это время соединял этих двоих при помощи безобразной иллюзии. Но я должна была как-то достучаться до ее разума.

– Прекрати! – рявкнула я на нее. – Фарли прав, Элис тебе не дочь. Представление окончено.

Элис в отчаянии переводила взгляд то на нее, то на меня. Пиони еще сильнее сжала ей руку, но она стала дергаться и извиваться и, в конце концов, вырвалась на свободу. Она не выбрала ни одну из нас и исчезла в зарослях кустарника. Мы с Пиони остались стоять лицом к лицу в странном напряженном молчании.

Я первой нарушила тишину и постаралась говорить как можно мягче.

– Ты ничего не можешь с этим поделать. Тебя все это время использовали. Но сейчас ты свободна и можешь рассказать правду. Всю правду.

На лице Пиони играли желто-белые отблески, а в глазах светилось безумие. У меня было такое чувство, что она тоже может сорваться и убежать – раньше, чем я смогу вытащить из нее нужную информацию.

– Ты покажешь мне то, что забрала у Крамптон? – спросила я. – Дашь мне посмотреть?

По ее лицу я поняла, что добровольно она никогда этого не сделает. Она крепко прижала к себе сумочку и попятилась. У меня не осталось выбора. Я выхватила у нее сумочку и на какой-то момент думала, что Пиони будет за нее бороться, что набросится на меня как безумная, коей сейчас выглядела. Но она только напряженно уставилась на меня, не двигаясь с места.

Я открыла сумочку, понятия не имея, что искать. Внутри была ужасная мешанина: косметика, носовые платки, расчески, бумажник, бутылочка таблеток – и маленький потрепанный конверт. Я вытащила его и уронила сумку на землю. Пиони не шевельнулась.

В конверте лежала одна единственная вырезка – пожелтевшая колонка из англоязычной бразильской газеты. Я быстро проглядела ее.

– Послушай, – сказала я, обращаясь к Пиони. – Послушай, что здесь говорится.

Она не отреагировала, но я чувствовала, что она вот-вот воспользуется своей старой хитростью – замкнется в себе, чтобы не слышать правды.

– Нет! – закричала я. – Не делай этого. Ты должна услышать!

Нелли-Пиони всегда кто-то командовал. Она продолжала смотреть на меня, но уже не таким безумным взглядом.

Я прочитала заметку вслух. В ней говорилось о Нелли Ариес, молодой вдове Эдварда Ариеса, который погиб в экспедиции Карстена. Миссис Ариес родила дочку в местной клинике. Девочка прожила всего несколько месяцев и умерла от лихорадки. Ее звали Элис Ариес. Заметка была ее некрологом.

– Это твоя единственная связь с родной дочерью, которая давно умерла, – мягко произнесла я. – Даже притворяясь, что твоя дочь – это Элис, ты все равно хранила эту вырезку.

– У меня ничего не осталось кроме нее, – беспомощно ответила та. – Крамптон никогда не верила, что Элис – дочь Эдварда. Она все время меня подозревала и шарила в наших вещах, пока не наткнулась на некролог. Но я ведь вернула его себе. Фарли сказал, что я должна забрать его обратно. Я проследила за Крамптон до твоей комнаты и увидела, что она положила его на туалетный столик, потом она вышла на балкон, и я пошла за ней. Она все узнала, и ее нужно было остановить.

Она говорила так равнодушно, словно ничего не чувствовала.

– Но теперь все кончено, – сказала я. – История подходит к финалу.

Ею тут же снова завладело безумие.

– Элис – моя!

Она подхватила с земли сумочку и унеслась в темноту. Как Элис. Продираясь через кусты, она быстро исчезла в мешанине света и тени. Какое бы будущее ни было уготовано Пиони, она собиралась забрать с собой и Элис, и мне стало страшно при мысли, что она ее найдет.

Я в ужасе прислушалась. Стояла полная тишина, и вокруг не было ни души. Ни убегающей Пиони, ни дерущихся Кирка и Фарли. Я не смела думать, к чему сейчас пришли эти двое. Но Элис надо было оградить от Пиони. И, кажется, я догадывалась, где можно ее искать.

Я вернулась на парковую дорожку и стала взбираться наверх. В ночной темноте искать дорогу было значительно сложнее, все выглядело совсем иначе. На развилке я засомневалась, но потом нашла указатель к японскому саду, где и находился маленький павильон. Я легко нашла его. Льющийся из окон и двери свет отражался в воде, и я беспрепятственно прошла по "водяной" тропинке.

Элис была в павильоне. Как и в предыдущий раз, она сидела на скамейке, поджав к груди колени и уткнувшись лицом в руки. Словно пыталась стать невидимкой. Она наверняка слышала мои шаги, но даже не шевельнулась. Я поняла, что она боится посмотреть, кто к ней пришел.

– Все хорошо, – тихо произнесла я. – Теперь точно все будет хорошо.

Она медленно подняла голову. Вся ее бравада исчезла, она уже ни в чем не была уверена – и меньше всего во мне.

Я села рядом, не дотрагиваясь до нее, и стала рассказывать все, что помнила. Как ее похитили, как я тосковала и искала ее. И как после всех этих лет мне позвонила миссис Ариес, и я приехала в Викторию.

Пока я рассказывала, Элис свернулась в клубочек, обхватила себя за плечи. Я осторожно обняла ее, и она не воспротивилась.

– У меня есть для тебя одна вещь, – сказала я. – Старая вырезка из газеты, которую Пиони все это время у себя хранила. Я хочу прочитать ее тебе.

Элис кивнула и еще сильнее обхватила себя за плечи, словно боялась зловещих рук похитителей. Я вытащила некролог и снова прочла его вслух, закончив на том, что умершую девочку звали Элис Ариес.

Элис отпрянула.

– Это не я! Я не та Элис! Я не умерла!

– Конечно, нет. Ты – Дебби Блейк. И всегда ею была. А та девочка была дочкой Эдварда и Пиони, и она умерла совсем маленькой.

– Пиони меня любит, – взволнованно сказала Элис. – Иногда она злится, но она меня любит.

– Конечно. И я знаю, что ты тоже ее любишь. А меня еще нет. Наверное, это займет какое-то время, но, мне кажется, мы с тобой еще подружимся.

Она отстранилась от чувств, не доверяя им.

– Пойдем, узнаем, что там и как.

Мы вышли к главному дому и сразу увидели полицию и "скорую помощь". Кирк стоял там же, живой и невредимый, и меня затопила волна облегчения. Но на носилках лежал Фарли Корвин. Его лицо было в крови, глаза закрыты. Плаща не было, а одежду словно кошки драли. Его жестоко избили?

Кирк разговаривал с полицейским, и я мгновенно представила, что с ним теперь будет. Как минимум, его обвинят в физическом насилии, и неважно, что сделал Фарли. А, может, и в убийстве, если Фарли мертв.

Кирк увидел нас и быстро подошел. В нем не осталось и следа от былого гнева – он его удовлетворил?

– Ты нашла Элис, – с облегчением сказал он. – А где Нелли?

Я покачала головой.

– Она сбежала.

Я могла думать только о том, что натворил Кирк. У Фарли не было ни единого шанса выстоять перед его гневом. Санитар начал накладывать шину ему на ногу, и Фарли застонал – ну, по крайней мере, он жив.

Кирк проследил за моим взглядом.

– Это не я. Я и пальцем его не тронул, хотя действительно собирался как следует отделать. Я нагнал его, деваться ему было некуда, и он решил влезть на стену по виноградным лозам. Но у самого верха они оборвались, и он свалился на камни, по дороге сильно ободравшись. Я посмотрел, что он жив, и пошел за помощью. Его вытащили из карьера и перенесли сюда.

– Слава Богу! – вырвалось у меня. – Я боялась, что ты…

– Это Провидение, Дженни, – тихо произнес он. – Сомневаюсь, что я бы мог так сильно его покалечить. Не стоило из-за него становиться убийцей. Ты была права. И я действительно хочу начать новую жизнь. Но есть еще Нелли… – Он оглянулся. – Надо сообщить полиции, чтобы они начали поиски. А потом я отвезу вас с Элис домой.

Я испытала такое громадное облегчение, что у меня подкосились ноги. Элис заметила мое состояние и коснулась моей руки.

– Все хорошо, – сказала она. – Кажется, Фарли не собирается умирать.

Я быстро обняла ее, и она, похоже, не возражала.

– Ты сильно любишь его, да? – спросила Элис. – Я про Кирка.

– Да, наверное. Но пока не надо поднимать эту тему. Элис, ты кое-чего еще не знаешь. Кирк на самом деле Эдвард Ариес. Это длинная история, я тебе потом расскажу.

Кирк вернулся, и мы все вместе направились к его машине. Элис озадаченно посматривала на Кирка.

– Я сказала ей, что ты – Эдвард Ариес, – пояснила я.

– Для тебя это имеет значение? – спросил Кирк у Элис.

– Но ты мне не отец.

– Нет, хотя мне и жаль. Я был бы не против такой дочери.

Элис, кажется, удовлетворилась его ответом, и когда мы сели в машину, она расположилась между нами на переднем сидении. Она немного расслабилась и с готовностью ко мне прислонилась, чтобы немного подремать.

19

Когда мы добрались до Радбурн-Хауса, то оказалось, что в библиотеке нас ждут Джоэл и Лита. Миссис Ариес тоже бодрствовала и отказывалась от снотворного. Но Элис к тому времени уже спала на ходу.

Я отвела ее наверх. Она переоделась в пижаму, и я прижала ее себе.

Элис сонно посмотрела на меня.

– И как мне теперь тебя называть? "Дженни" я больше не хочу. И не "ма" же.

– Как тебе нравится, так и называй, – ответила я.

Она прижалась ко мне, устраиваясь поуютнее.

– Наверное, я буду звать тебя "мамчик".

Меня порадовало бы любое ее обращение, и я даже осмелилась сделать то, о чем так долго тосковала – я быстро поцеловала ее и обняла. Элис не стала возражать. Когда я накрыла ее одеялом – такой знакомый ритуал – и выключила свет, она уже спала, улыбаясь во сне.

Я вернулась в библиотеку и обнаружила, что миссис Ариес уже вернулась к своему положению хозяйки дома. Она явно избрала Кирка ответственным за пересказ недавних событий, и он как раз давал ей полный отчет о случившемся. Я молча села и тоже стала слушать.

– Ты ведь знаешь, кто я такой, верно? – спросил он, закончив рассказ.

Коринтея Ариес позволила себе что-то вроде улыбки.

– Конечно. Я поняла, кто ты, как только впервые тебя увидела. Но я хотела знать, в какую игру ты играешь – ты и Диллоу. И я тоже в нее сыграла. Как ты думаешь, почему я поручила тебе вернуть Лите ту статуэтку с головой слона?

Трудно сказать, сколько в ее словах было блефа. Естественно, она бы никогда не признала, что ее одурачили.

– А сейчас, когда ты вернулся домой, Эдвард… – уверенно начала она, но он тут же прервал ее.

– Нет, бабушка. Эдварда Ариеса больше нет, и тебе уже не удастся его вернуть.

– Тогда, может, я смогу заполучить тебя, – лукаво предположила она.

Он усмехнулся, привычный к тому, что она знает, как подцепить его на удочку.

– Я думала, не изменить ли мне завещание, – сказала она и глянула на Джоэла. – Но теперь, пожалуй, не стану.

– Конечно, не надо, – сказал Кирк. – Исследования Джоэла того стоят. А у меня есть новая работа, которая меня прокормит. Но, естественно, половина состояния твоих родителей должна перейти Тиму. Тебе надо за этим проследить.

Должно быть, она "забыла" об этом много лет назад и сейчас нахмурилась.

– Не волнуйся, – утешил ее Кирк. – Тим будет жить со мной.

– А что насчет Дженни? – она вызывающе глянула на меня.

– Мы все уладим, но не в этой комнате, – ответил он. – Пока еще есть Нелли – будет, когда они ее найдут. И еще Фарли, и много других неприятных проблем. И официальное обвинение в похищении ребенка, среди всего прочего.

При последних его словах я подумала о Пиони. Сейчас ночь, а она в бегах, испуганная и одинокая. Несмотря ни на что, я испытывала к ней странную жалость. Потому что по себе знала, что такое потерять ребенка.

Лита впервые подала голос; она, как всегда, с легкостью поняла, о чем я думаю.

– Поступки Пиони – это ее карма. Видимо, она должна прожить еще несколько земных жизней, прежде чем научится извлекать уроки.

– Это смехотворно! – фыркнула миссис Ариес, но ее словам недоставало обычной уверенности.

Лита спокойно на нее посмотрела.

– Пиони найдут в ближайшие три дня. Но к тому времени ее нынешний земной путь будет уже закончен.

Она ошиблась совсем немного. Пиони нашли на четвертый день. Предположительно, она упала с Туркихедовского волнореза недалеко от причалов Ок-Бей, где сильное течение. Она решила ситуацию единственным возможным для себя способом. Карма – рука судьбы?

Так что Фарли пришлось предстать перед судом в одиночестве – но за похищение, не за убийство. И это тоже была его судьба на данный момент.

Если Диллоу и оплакивал свою дочь, то на нем это мало отразилось. Хоть он и пытался ее по-своему защитить. Через несколько дней он сообщил миссис Ариес, что хочет уволиться, и она с удовольствием приняла его отставку. Она сказала, что скоро окончательно выздоровеет и сможет сама нанимать работников.

А тем первым вечером, после ухода Литы и Джоэла, мы с Кирком спустились в нижний сад. Но сидеть на скамейке оказалось слишком холодно, и мы направились в его квартиру в садовом домике. На ходу он обнимал меня за плечи, а я с удовольствием прижималась к его жаркому и сильному телу.

И теперь мне оставалось только отдаться чувству нахлынувшего удовлетворения. Или, точнее, радости, смешанной с приятным предвкушением. Я уже и забыла, что это такое.

В маленькой гостиной, где до сих пор висела фотография юного Эдварда, Кирк стал разжигать огонь в камине, а я заварила кофе. Закончив, он развернул диван к очагу, и мы уселись на него, грея руки об горячие кружки. Отблески огня играли на наших лицах. Фотография Эдварда над каминной полкой была почти неразличима в темноте, но Кирк поднял на нее глаза.

– Завтра я сниму ее. Мне больше не нужно напоминаний о той жизни, а старые долги уже заплачены.

Я порадовалась, что он готов отпустить свое болезненное прошлое.

– Дженни, что ты чувствуешь?

– Счастье, – ответила я. – Облегчение и счастье.

– И что ты теперь будешь делать?

Я отпила кофе.

– Еще не знаю. Не было времени строить планы. Но, конечно, я хочу отвезти Элис домой, к моим родителям.

– А потом ты вернешься обратно в Викторию. – Это было утверждением, не вопросом.

Я попыталась разглядеть его лицо в неверном свете камина.

– Я хочу вернуться.

– Я имею в виду, вернешься ко мне. Я не позволю тебе сейчас от меня сбежать.

Я и не хотела от него сбегать. Вообще.

А Кирк нерешительно продолжил – и это он, всегда такой уверенный.

– Я знаю, мы с тобой начали не слишком удачно. И знаю, что я не был с тобой честен. Но потом я увидел, как ты борешься с далеко превосходящими силами и никогда не сдаешься. Я люблю в людях мужество и честность – а ты обладаешь ими обоими. Не говоря уже о многом другом. Я хочу сказать, что против своих первоначальных намерений я влюбился в тебя, Дженни Блейк.

Он вытащил из моих рук кружку с кофе и заставил подняться на ноги.

– Мне уже давно этого хотелось, – произнес он и поцеловал меня. Не требовательно и жестко, а очень нежно. Гораздо нежнее, чем я себе представляла.

Слова были уже не нужны, хотя какие-то остатки еще проскакивали в моем мозгу. Мне хотелось привезти сюда родителей. Моя мама всегда готова к приключениям, и она смягчит страхи отца перед переменами. Сады Виктории должны ему очень понравиться. А мама найдет способ помочь дяде Тиму. Меня только тревожило, примет ли Элис Кирка в качестве отца. Будет ли она к этому готова?

Все эти мысли вспыхнули и исчезли. Теперь я ощущала только свое разгоравшееся желание и желание Кирка. Мы оба много потеряли за прошедшие годы и получили глубокие раны. Но сейчас, в этой маленькой жаркой комнате, начался процесс заживления – он начался с Кирка, прижавшегося щекой к моим волосам.

Не знаю, каким образом, но за тот долгий путь, берущий свое начало с одного телефонного звонка, мое перо все-таки приземлилось на Луну.