Текст книги "Перо на Луне"

Автор книги: Филлис Уитни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Элис крепко обхватила меня за локоть.

– Я никогда раньше не видела мертвых.

Ее голос понизился до шепота, отражая возросшее в ней волнение. Я ощутила, что она дрожит. Она могла сорваться и расплакаться в любой момент. Я обняла ее за плечи, предлагая опору, которой сама не чувствовала.

– Как Крамптон оказалась на балконе? – требовательно спросила Элис у Кирка.

– Хороший вопрос. – Он посмотрел на меня. – Есть какие-нибудь идеи, Дженни?

Я покачала головой.

– Я была в библиотеке с миссис Ариес и ничего не видела и не слышала. Я только сейчас зашла к себе в комнату и обнаружила сломанные перила.

– Мне кажется, она умерла не только что и уже какое-то время там лежит. Возможно, ее столкнули с балкона. Вряд ли она так сильно облокотилась на перила, что они сломались.

Элис с жаром ухватилась за эту идею.

– Держу пари, ее кто-то столкнул. Старую Крамп все терпеть не могли – даже Коринтея. Она всегда всеми командовала!

Кирк заметил все возрастающее волнение Элис и сменил тон на более спокойный.

– Давай не будем делать поспешные выводы. Кто-нибудь знает, где Джоэл? Нам бы сейчас очень пригодился врач!

Я подняла взгляд на сломанные перила, со все возрастающим ужасом осознавая, что могло произойти. До сего момента я думала только о несчастном случае.

– Он собирался поехать в "Императрицу", чтобы поговорить со своей матерью. Она хотела провести ночь в отеле. Но он так оттуда и не вернулся, а когда я позвонила в отель, мне сказали, что миссис Радбурн выехала. Я попыталась звонить ей домой в Ок-Бей, но никто не снимал трубку.

– А Пиони с Фарли?

– Они решили ужинать не дома, и я их вообще не видела. Грейс была дома, но Джоэл ее отпустил, поскольку ужинать было некому. Когда мы с Джоэлом вернулись из "Императрицы", миссис Ариес была одна.

– Когда я вернулся к себе, меня там поджидал Диллоу, – сказал Кирк. – Мы с ним и Элис остались поболтать, а Тим ушел. Он Диллоу не любит.

Воссоединение семьи? Если не считать того, что Элис не дочь Кирка – она моя дочь.

Элис полезла было на камни, чтобы получше рассмотреть тело, но я вернула ее назад. Тут она впервые заметила, что я держу в руке перо ворона и тотем Тима, и ее волнение обернулось словами.

– Дженни, почему у вас это перо и тотем?

Я постаралась говорить спокойным тоном.

– Перо я вытащила из своей сумочки, а тотем нашла на балконе – видимо, Крамптон уронила его там, когда падала. Наверное, она собиралась оставить его в моей комнате, раз миссис Ариес не захотела оставить его у себя.

Кирк неловко посмотрел на Элис, и она поняла, что последует дальше.

– Вечно меня выставляют, когда случается что-то интересное!

– Это не кино, – сказал Кирк. – Все случилось на самом деле. И слово "интересное" не слишком сюда подходит.

Иногда он даже говорит как отец, подумала я. Но ее мать – я, и я должна ее успокоить. Я пошла к дому, увлекая за собой Элис.

Кирк понял, что я хочу сделать.

– Пойдемте внутрь. Я вызову полицию и "скорую".

Мы втроем стали подниматься по ступенькам, но тут из дома вылетел Диллоу; видимо, он вошел через черный ход, открыв дверь своим ключом.

– Почему с миссис Ариес сидит Тим? – возмутился он. – Где Крамптон?

Диллоу-дворецкий исчез, и остался родственник, тесть Эдварда.

– Крамптон умерла! – закричала Элис. – Она там, на камнях перед домом. Она упала с балкона Дженни, проломив перила, и ее, может, даже столкнули!

На секунду я испугалась, что Диллоу потеряет сознание. Его лицо стало пепельно-серым, и он вцепился в уличные перила.

– Я зайду в дом, позвоню. Диллоу, ты налей себе чего-нибудь покрепче, – сказал Кирк.

Мне хотелось спросить Диллоу, где он был до того, как пришел в квартиру Кирка, но он выглядел почти больным.

Я почувствовала, как судорожно сжались пальцы Элис, и поняла, что до нее начала доходить ужасающая реальность.

В парадной гостиной Кирк уселся за телефон, а Диллоу, следуя его совету, пошел налить себе выпить. Кирк все еще разговаривал, когда в комнату вошли Фарли с Пиони. Элис тут же высвободилась из моих рук и побежала к Пиони. Та уклонилась, она не любила, когда ей нарушали порядок в одежде и вообще обнимали.

– Крамптон умерла! – закричала Элис. – Она свалилась с балкона Дженни и ударилась головой!

Пиони ахнула и оперлась на руку Фарли. Того не подвели его актерские привычки, он выглядел, как обычно, любезным и спокойным, но заговорил он, словно защищаясь.

– Нас с женой не было дома несколько часов. Мы ужинали в городе. Пиони, все нормально – эта мертвая женщина не имеет к нам никакого отношения.

Диллоу вернулся в гостиную, чуть покачиваясь, словно на резиновых ногах, и сел на стул со стаканом скотча в руке. Он услышал последние слова Фарли.

– Возможно, она имеет отношение ко всем нам. Ведь столкнуть ее мог любой, не так ли?

– Столкнуть ее? – взвизгнула Пиони.

– Почему ты думаешь, что это не был несчастный случай? – спросил Кирк у Диллоу.

– Потому что она напрашивалась на неприятности. – Его слова прозвучали сердито и довольно уверенно.

– Расскажешь это полиции, когда она приедет, – сказал Кирк, и Диллоу сник.

От слов отца Пиони беспомощно заплакала, и Элис обняла ее, обхватила обеими руками.

– Тебе лучше пойти наверх, – сказал Фарли, обращаясь к Пиони. – И возьми с собой Элис. – После чего он повернулся ко мне: – Моя жена так легко расстраивается и…

– Твоя жена? – спокойно переспросил Кирк.

Пиони ринулась вон из комнаты, потащив за собой Элис, но Фарли все было нипочем.

– Она ею будет, разумеется. Как только разведется с тобой. Ты ведь воскрес так внезапно. Элис, естественно, останется со матерью.

Кирк не стал ему отвечать и повернулся к двери на звук скрипнувших тормозов. Перед домом остановилась какая-то машина. Однако это была не полиция – в гостиную вошел Джоэл Радбурн и воззрился на любопытное зрелище, которое мы собой наверняка представляли.

– Я рад, что ты здесь, Джоэл, – сказал Кирк. – Пойдем в сад, надо, чтобы ты взглянул на Крамптон. Она разбилась, упав с большой высоты – она умерла.

Мы с Диллоу проводили взглядом бывших друзей детства.

– Это так странно, правда? – сказала я, обращаясь к Диллоу. – Все изменилось, и все сразу перестали притворяться.

Диллоу одним длинным глотком допил скотч.

– Думаю, это скоро коснется и вас, миссис Торн.

– Значит, вы готовы признать, что Элис – моя дочь?

Естественно, такого он признавать не собирался.

– Смею сказать, это просто смехотворно.

К дому приближалась "скорая помощь", ее сирена выла и иногда взвизгивала на перекрестках. Едва она подкатила к дому, как в коридор выбежал Тим. Он ворвался в гостиную и взволнованно забормотал:

– Она… она очнулась! Она разговаривает! Она хочет, чтобы пришла Крамптон. И поскорее!

Я все еще держала в руке перо ворона и тотем. Тим увидел фигурку, подскочил и выхватил ее у меня.

– Он принадлежит моей с-с-сестре! – закричал он.

– Я знаю, – кивнула я. Диллоу пошел было к двери, но я задержала его. – Лучше я сама к ней схожу. Вы сейчас на взводе, да и ей не понравится, что от вас пахнет ликером.

В Диллоу возобладала старая привычка исполнять приказы, и он не стал со мной спорить.

Войдя в комнату, я обнаружила, что миссис Ариес спустила ноги с кровати и тянется за домашним халатом. Я подбежала и дала ей халат, не дав пожилой женщине упасть на пол.

– Похоже, вам уже лучше, – сказала я, чувствуя в своем голосе фальшивые нотки.

Она попыталась надеть шелковое платье с орнаментом, но у нее ничего не вышло, и она сдалась.

– Отчего я так ослабла? Где все? Я хочу немедленно видеть Крамптон!

15

Я помогла миссис Ариес откинуться на подушки.

– Крамптон сейчас не может придти. Могу я для вас что-нибудь сделать?

– Почему здесь был Тим? Я не хочу, чтобы он заходил в мою комнату! Я послала его отыскать Крамптон.

– Мне пришлось ненадолго уйти, и ваш брат меня подменил. Когда мы только приехали, Джоэл не смог найти ни Крамптон, ни Диллоу.

– Не хочу Диллоу! Я хочу Крамптон!

Она не на шутку разволновалась, но лучше ей услышать обо всем не от меня.

– Я уверена, скоро кто-нибудь появится.

– Я только что слышала сирены. И где-то очень близко. Что случилось? Что вы от меня скрываете?

Я попыталась сказать только часть правды.

– Крамптон упала с высоты и пострадала. Джоэл сейчас с ней на улице, ее должны отвезти в больницу. Я уверена…

Миссис Ариес прервала меня.

– Днем Крамптон была со мной. Она сидела там же, где и всегда, и рассказывала лживую историю. Она кое-что мне прочитала, но это ложь!

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – попросила я. – Джоэл сейчас придет, и я уверена, он захочет, чтобы вы сохраняли спокойствие.

– Меня не волнует, чего он хочет! Я всю жизнь не желала волноваться. Я старая женщина, и меня уже не волнует мое тщеславие. Меня волнует мое завещание – я хочу изменить его и оставить состояние дочери моего внука, Элис Ариес. Крамптон хотела помешать мне осуществить мое единственное желание.

Я поняла, что мне ее не остановить, и спросила:

– Каким образом она пыталась заставить вас передумать?

– Она говорила, что Элис не может быть дочерью Эдварда. Она кое-что мне прочитала – нечто совершенно бессмысленное.

– И что же именно? – мягко спросила я.

– Я… я не помню. Не хочу вспоминать. Просто еще одна ложь. Я должна немедленно поговорить с Крамптон. Я хочу сказать ей, что ее слова – это неправда.

Я заметила, что в дверях стоит Джоэл и молча слушает наш разговор Я не знала, как давно он там стоит, однако сейчас он вошел в комнату и взял миссис Ариес за запястье.

– Коринтея, веди себя хорошо, – сказал он ей, – иначе мне придется дать тебе успокаивающее.

Я посмотрела на часы и вспомнила, что еще давно – кажется, очень давно – я чувствовала смертельную усталость и шла отдохнуть к себе в комнату. А было всего восемь часов – ранний вечер после долгого суетливого дня.

– Больше никаких пилюль! – закричала миссис Ариес. – Джоэл, говори без экивоков – что произошло с Крамптон?

Я отошла от кровати, а Джоэл подтащил для себя стул.

– Я сказала, что Крамптон могла серьезно пострадать из-за падения, – пояснила ему я.

Он не стал ее подготавливать.

– Крамптон каким-то образом упала с балкона Дженни. И, видимо, умерла мгновенно, ударившись головой о камни. Ее обнаружила Дженни – перила были сломаны, и она увидела, что Крамптон лежит внизу на камнях. Мы еще не знаем, как и когда это произошло. Думаю, она мертва уже какое-то время.

Глаза миссис Ариес широко раскрылись, казалось, на лице остались только они. Она почти перестала дышать. Джоэл положил руку ей на плечо и осторожно потряс.

– Возьми себя в руки. Если ты сейчас расклеишься, мне придется отправить тебя в больницу.

Это мгновенно привело ее в чувство.

– Не поеду в больницу! – яростно заявила она.

– Хорошо. Тогда завтра я пришлю тебе новых сиделок. Крамптон не была таким уж профессионалом, но на нее можно было положиться. Что же касается сегодняшнего вечера – если будешь вести себя нормально, то в доме есть достаточно людей, которые могут побыть с тобой, сменяя друг друга. Я тоже останусь здесь, только позвоню матери.

Миссис Ариес внезапно встревожилась.

– Вряд ли Крамптон упала с балкона случайно. И я не хочу оставаться с кем-то наедине! Ни с кем из вас!

– Хорошо, тогда у тебя будут дежурить по двое, пока я не найду новых сиделок.

Эта вспышка лишила миссис Ариес сил, и она закрыла глаза, сдаваясь на милость усталости. Джоэл кивнул мне, и мы вместе отошли к двери.

– Почему она говорит, что падение Крамптон – это не несчастный случай? – поинтересовалась я.

– Не знаю. Похоже, она чего-то боится, но, может, просто по причине своей слабости. Она не привыкла к полной беспомощности.

– Почему твоя мать выписалась из отеля? – продолжала я свои вопросы. – Я пыталась ей позвонить, но она уже уехала.

– Она внезапно передумала там оставаться. Сказала, что чувствует плохие вибрации. Так что я отвел ее поужинать, а потом отвез домой в Ок-Бей. Надо было тебе позвонить. Но сейчас я рад, что она не оказалась вовлечена в случившееся. Приезжала полиция, они хотели поговорить с тобой, поскольку именно ты нашла тело. Я сказал, что пошлю тебя к ним.

Я глянула на больную. Она по-прежнему лежала с закрытыми глазами.

– Я скоро вернусь, – пообещала я ей.

Миссис Ариес тут же открыла глаза.

– Вы тоже лгунья, Дженни. Уходите!

Я посмотрела на Джоэла, удивляясь такой подозрительности, но он только покачал головой, и я ушла разговаривать с полицейскими.

Следующие часы и дни оказались трудными для всех нас. Устроенный полицейскими допрос проводился вполне вежливо и очень тщательно, но не выявил практически ничего нового. Приехавший первым молодой полицейский уступил место детективу. Но ясных ответов не было ни у кого.

Все жильцы Радбурн-Хауса странным образом вернулись к своим ролям. Разница была только в одном – у меня было такое чувство, что теперь им играть труднее. Никто не рассказал полиции, что Крамптон могли столкнуть с балкона. И казалось, нет никаких доводов в пользу этой версии, не считая подозрений Кирка, высказанных в самом начале.

Коринтея Ариес согласилась на новых сиделок, и наши дежурства больше уже не требовались, хотя иногда мы приходили ее навестить. Но ей наши визиты были, похоже, без разницы.

– Такое впечатление, что она чего-то ждет. Интересно, чего? – как-то раз сказал Джоэл.

– Наверное, это касается ее дальнейших планов на Элис, – ответила я.

Диллоу старался вернуться к своим манерам и обязанностям дворецкого, но, казалось, он испытывает при этом дискомфорт. Он по-прежнему заботился о миссис Ариес, но когда ему приходилось обслуживать за обедом свою дочь и ее мужа, на лакированном фасаде появлялись трещины. Я старалась избегать совместных приемов пищи вместе с этой парочкой. И всякий раз, оказываясь с ними в одной комнате, я остро чувствовала, как Диллоу и Фарли меряют друг друга взглядами.

Пиони, кажется, боялась их обоих. Одна только Элис была сама собой, и я подумала, что ей начинает надоедать нянчиться с дерганной Пиони.

Кирк по-прежнему не пытался открыться бабушке, хотя все, кроме Элис, знали, кто такой их шофер. Я считала, что ей тоже нужно сказать, но Кирк был против. Он говорил, что еще не время – он тоже чего-то ждал.

На этот раз мы все были осторожны в словах и поступках, боясь, что полиция обвинит кого-нибудь в убийстве Крамптон. Но они решили, что это был несчастный случай, и не стали проводить никакого следствия. Мне не хотелось, чтобы Фарли струсил и снова похитил Элис. У меня было такое чувство, что он может сорваться с места от любого намека. И он ничуть не продвинулся в своем ультиматуме миссис Ариес. У нее появился удобный способ выпадать из реальности, когда захочется, и он ничего не мог с этим поделать.

Я цеплялась только за одно – миссис Ариес сказала, что Крамптон была полна лжи. Мне хотелось узнать, что именно та ей прочитала. В немногочисленных вещах сиделки не было ничего такого. Я предложила Джоэлу просмотреть их и рассортировать, чтобы потом отдать все ценное в благотворительную организацию. Полиция еще в самом начале обследовала ее вещи, но почти ничего о ней не выяснила.

Когда я стала перебирать вещи Крамптон, она в большей степени предстала передо мной реальным человеком. Когда-то она тоже была молода, и у нее, наверняка, были друзья и родные. Среди вещей было свидетельство о браке – и документы о разводе, датированные всего несколькими годами позже. Не было ни фотографий мужа, ни писем. Похоже, она уничтожала всю корреспонденцию, если вообще ее получала, поскольку Диллоу сказал, что ей никогда не приносили писем. Из семьи у нее нашелся только очень дальний родственник, которого совершенно не интересовала Розмари Крамптон. Лично мне ее имя показалось самым странным из того, что я узнала о ее жизни. Розмари – так могли бы звать утонченную женственную особу с активной и романтичной жизнью. Легко понять, почему она предпочитала, чтобы ее называли по фамилии – Крамптон.

Я ничего не сказала полиции о тотеме, который нашла на балконе, и который, вероятно, привел Крамптон ко мне в комнату. Я не хотела втягивать дядю Тима и причинять ему дополнительные страдания в грубых руках бестактного следователя. Моя находка ничего важного не проясняла, так что я решила умолчать о ней.

Перерыв всю ее комнату, я не нашла ничего, что она могла бы читать миссис Ариес, и решила развить свою собственную теорию. Если Крамптон наткнулась на что-то, доказывающее, что Элис не дочь Эдварда, это ставило ее в опасное положение. Что, если она принесла эту вещь ко мне в комнату, чтобы мне показать, но кто-то ее там подловил, когда она вышла на балкон подышать свежим воздухом? Что, если ее убили, чтобы забрать это "доказательство", в чем бы оно ни состояло? Но теория оставалась теорией, ее никак нельзя было доказать.

Я попыталась было поговорить об этом с Джоэлом, но он был занят своей работой и слушал меня очень отвлеченно, явно думая о своем. Он только посоветовал мне никому не рассказывать о своих расплывчатых подозрениях. Я в ответ напомнила, что его мать обещала мне, что поможет вытащить из Пиони признание. Джоэл сказал, что Лита сейчас занята, и устранился от дальнейшего обсуждения.

Только оставаясь наедине с Элис, я испытывала радость. И та была на вкус горьковатой. Я чувствовала, что нравлюсь ей, что она все сильнее ко мне проникается, но главной для нее все равно оставалась Пиони и то, как с ней обращался Фарли. Все так, как и должно быть – Элис в это верила.

Фарли с Пиони не позволяли Элис выходить со мной из дома, но я все равно выкраивала моменты и проводила с ней время. Как-то мы смотрели по телевизору фильм, и я узнала, что Элис нравится Клинт Иствуд. Иногда мы брали у дяди Тима книжки и читали друг другу. Тим учил Элис играть в шахматы, а я с удовольствием за ними наблюдала.

Элис так до сих пор и не знала, кто такой Кирк. Похоже, ей не собирались об этом рассказывать, а я колебалась, ожидая подходящего момента.

За это время я получила письмо от родителей, но так и не смогла ответить на их вопросы. Я даже не знала, в чем состоит правда, которую можно было бы им рассказать.

Текущее затишье могло длиться долго, до самого выздоровления миссис Ариес, и это начинало действовать мне на нервы. Или она выздоровеет и сделает все, как собирается, или ее болезнь будет тянуться и тянуться, и может даже закончиться смертью. Я не хотела получить Элис автоматически. Я хотела доказать, что она моя дочь, и хотела увидеть поимку ее похитителей.

Однажды после обеда я сидела одна на скамье в нижнем саду, и передо мной внезапно появился Кирк. Я настолько потерялась в своих невеселых мыслях, что его появление меня испугало.

– Тебе надо уехать, – резко произнес он. – Ты выглядишь все хуже, Дженни. Ты похудела, верно?

Я давно не взвешивалась. И давно не смотрела в зеркало.

– Мне все равно, – ответила я.

– Это неправильно. С тем, что тебе не все равно, ты ничего не можешь поделать. Сейчас, во всяком случае. Так что ты занимаешься самоедством, и в этом нет ничего хорошего. Тебе нужно чем-то заняться.

– Не в моей власти что-то изменить. Ты сам только что сказал. А чем занимаешься ты??

– Части картинки, наконец, начинают вставать на место. И я знаю, что сделаю, когда буду во всем уверен.

Мне не понравилось, как это прозвучало. Эдвард Ариес – в общем-то приятный молодой человек, хоть и без определенной цели в жизни – где-то по пути к взрослению превратился в мужчину, который думал только о мести. В мужчину, от которого мне лучше держаться подальше.

– Ты поужинаешь со мной в городе сегодня вечером? – еще более резко спросил он.

Меня смутила собственная реакция – я внезапно воспряла духом.

– Я была бы рада, – ответила я и отринула остатки здравого смысла.

– Прекрасно. Тогда надень что-нибудь взамен этих джинсов и скажи Грейс, что сегодня ужинаешь вне дома. Я буду ждать тебя здесь через час, если ты не против. Для ужина еще рано, но я хочу кое-куда заехать до того, как все закроется.

На этот раз он хоть поинтересовался моим мнением – чуть-чуть.

Я вернулась к себе в комнату и стала перебирать одежду, которую привезла с собой. Я захватила с собой одно платье, которой раньше ни разу не надевала – из яблочно-зелёной джерсейской шерсти. Мне очень шел его широкий воротник-хомутик. К платью я добавила черный бархатный пояс с золотой головой дракона на пряжке. Я надевала филигранные серьги, когда у моей двери появилась Элис. Я пригласила ее войти, и она посмотрела на меня с приятным сердцу одобрением.

– Хотела бы я тоже быть красивой и нарядно одеваться. Я не имею в виду всю эту вычурную ерунду, которую любит надевать на меня мама.

– По-моему, ты и так красивая, – сказала я.

Она скорчила физиономию.

– Я знаю, у меня внутренняя красота… так ведь всегда говорят тем, кто некрасивый, да? Только у меня нет этой красоты внутри. Я точно знаю.

– Дай себе время, Элис. Расти не так легко, но многие вещи потом исправляются. – Я не была уверена в том, что говорила, но мои слова ее, кажется, обнадежили.

– А куда вы идете? – спросила Элис.

– Кирк пригласил меня на ужин. Я еще не знаю, куда мы поедем.

– Я бы тоже хотела поужинать в городе.

– Мы захватим тебя в другой раз, – пообещала я.

– Ладно. – Она уселась в свое любимое кресло и стала смотреть, как я надеваю черные босоножки на высоких каблуках. Она явно пришла о чем-то поговорить, и я поощрила ее взглядом.

Наконец она сделала глубокий вдох и перешла к делу.

– Дженни, я сегодня кое-что узнала. У меня есть дедушка, самый настоящий. Я бы, конечно, предпочла кого-то другого, но, наверное, Диллоу лучше, чем никого. Вы ведь все это время об этом знали, да?

– Не все время. Я узнала недавно. А кто тебе рассказал?

– Фарли. Он сказал, что мне раньше не говорили из-за того, что прабабушка не хотела принимать Пиони. Наверное, она – сноб. И она не хотела, чтобы Диллоу стал ее родственником через брак мамы. Кажется, все немного запуталось.

– И как же Фарли тебе обо всем этом рассказывал?

– Забавно, но он в последнее время ко мне довольно хорошо относится. Не такой злой стал. Он хочет, чтобы я помогла ему устроить представление с фокусами для старой леди. Он считает, что ее надо как-то растормошить. Пиони не хочет ему помогать, вот Фарли и предложил мне. Я много раз видела, как он делает фокусы, и еще он иногда разрешал мне передавать ему на сцену платки или забрать клетку с птицами. Здесь-то, конечно, у него нет ни птиц, ни кроликов. Он будет делать другие фокусы. У меня еще сохранился костюм со старых времен, хотя он мне уже немного узковат. Он красный, с блестками, и с короткой юбкой.

– Не сомневаюсь, ты будешь отлично выглядеть. Но представление может перевозбудить миссис Ариес. Мне лучше поговорить об этом с Джоэлом.

Элис пожала плечами и вернулась к предыдущей теме.

– Никогда бы не выбрала Диллоу себе в дедушки. Он слишком важный и надутый. Только в последнее время он стал какой-то нервный.

Мне хотелось сказать ей, что у нее есть замечательный дедушка – настоящий и похожий на дядю Тима. Но еще не время – сначала ее должны забрать у Пиони и Фарли на законных основаниях. Но к теме разговора я вернулась.

– Почему ты думаешь, что Диллоу нервный?

– Я сама не знаю. Может, он боится, что его убьют, как Крамптон.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, он постоянно оглядывается и быстро ходит по коридорам – как будто на него может кто-то выпрыгнуть. Я один раз так сделала, так он до жути перепугался. Сел у подножья лестницы и стал тереть лицо. Я тогда еще не знала, что он мой дедушка, но он-то знал и всегда плохо ко мне относился. Так что я рада, что напугала его.

Мне удалось ответить ей спокойным тоном.

– Мы все нервничаем после случившегося с Крамптон. Жаль, что ты не можешь отсюда уехать на какое-то время.

– Может, я и уеду. Фарли сказал, что если все будет плохо, мы можем уехать в путешествие. Хотя не знаю, захочу ли я с ним поехать, или нет.

– А что думает об этом Пиони?

– Прямо сейчас – ничего. И она пугливая стала, хуже Диллоу. Но она всегда поступает, как говорит ей Фарли, так что мы, может, и уедем.

Об этом надо было поговорить с Кирком – не с Джоэлом, занятым и отдалившимся. Я не представляла, чего Фарли собирался достичь своим представлением для Коринтеи Ариес, ведь она точно не будет от него в восторге. Если у Кирка есть план, то он скоро может начать действовать, и я могла только надеяться, что он не проявит жестокость.

– Старая Крамп причинила нам столько проблем, свалившись с этого балкона, – сказала Элис.

У меня было такое чувство, что в последние дни она стала чаще цитировать Фарли, кроме того, она не переживала из-за смерти Крамптон по-настоящему. До встречи с Кирком еще оставалось время, и у меня появилась одна идея.

– Я хочу кое-что показать тебе на третьем этаже, – сказала я Элис, и она охотно поднялась со мной наверх. Однако я потянула ее не к квартире Тима, а к маленькой фасадной комнатке, которую раньше занимала Крамптон.

– Ты знаешь, чья это была комната? – спросила я.

– Конечно. Это была комната Крамп. Полиция заперла ее.

– Сейчас мы уже можем зайти в нее. Джоэл просил меня разобрать ее вещи, хотя их не так много. И это довольно грустное занятие.

Я показала ей несколько фотографий, унылую бесформенную одежду, что висела за занавеской и старомодную шляпу, которую я никогда не видела на Крамптон. Шляпа с неожиданно зеленым пером. Элис относилась к вещам без интереса, пока я не вытащила картонную коробку с теми немногими драгоценностями, что были у сиделки. Они чем-то привлекли внимание Элис, и она взяла в руки позолоченные сережки-гвоздики, украшенные фальшивым жемчугом.

– Красивые, – сказала она. – Но она не могла их носить. Они бы так глупо смотрелись на старой Крамптон!

Я вытащила еще одну фотографию, на ней Розмари было лет двадцать.

Элис в первый момент даже не поверила.

– Это не Крамп!

– Это она, в молодости. Не красавица, но вполне симпатичная и радостная. Наверное, у нее были такие же мечты, что и у всех.

Элис задумчиво изучала фотографию.

– Она выглядит совсем другой. Как это могло случиться?

– Иногда людям не удается устроить жизнь, как они того хотят. Хотя, возможно, ее это и не касается. Она очень любила миссис Ариес, и уход за ней, наверное, приносил Крамптон удовлетворение.

– Я бы не хотела жить только ради кого-то другого, – сказала Элис.

– Я тоже. Такие люди, как мы с тобой, стараются и брать и отдавать. Но мы можем управлять только своей жизнью и должны позволять другим делать то же самое.

– Чтобы их в конце концов столкнули с балкона? – поинтересовалась Элис.

– Мы пока не знаем, что там произошло. Полиция считает, что это был несчастный случай.

– Кирк так не думает. И поэтому же так трясется от страха Диллоу. Он даже не подходит к тем местам, откуда можно упасть.

– У тебя богатое воображение. И это хорошо. Плохо – давать ему полную свободу.

Элис уронила сережку обратно в коробку, пошуровала в ней пальцем и вытащила золотое обручальное кольцо.

– Мы мало знаем о людях, правда? – она сказала. – Так сказал мне один раз доктор Джоэл.

Мне он говорил то же самое.

– Крамптон, боюсь, мы и не пытались узнать. Но, она, возможно, сама этого не хотела. Она не была для меня личностью, пока я не пришла в эту комнату и не стала разбирать то, что после нее осталось.

Элис серьезно кивнула, и я поняла, что теперь она будет иначе думать о Крамптон.

Я вернула коробку с драгоценностями обратно в ящик.

– Ты мне расскажешь, если Фарли решит взять тебя в путешествие?

– Конечно. Может, вам удастся это уладить и мне не придется уезжать. Когда мы переезжаем, он всегда такой раздражительный. Я люблю новые места, но, – она отвела глаза, – здесь мне тоже, в общем-то, нравится.

Она по-прежнему боялась Фарли.

– А мне здесь нравится, потому что ты здесь, – нежно произнесла я.

Она почти не умела принимать ласку и потому быстро отстранилась. Мы вместе спустились вниз, и она убежала, словно испытывая облегчение, что избавилась от моего общества. Мне нужно было вести себя поосторожнее.

Когда я спустилась в сад, там меня уже ожидал Кирк.