332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Филип Этанс » Врата Балдура » Текст книги (страница 6)
Врата Балдура
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:54

Текст книги "Врата Балдура"


Автор книги: Филип Этанс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Человек был слишком низким для того, чтобы действительно сильно ударить Абделя головой, и наемник поймал его за подбородок. Череп каменотеса был тверд, а шея сильна, так что захват не прошел безболезненно.

Абдель прошипел проклятие и врезал кулаком каменотесу в челюсть. Раздался звучный хлопок и наемник успел краем глаза увидеть как мужчина въехал головой в пол, но любоваться на это зрелище не было времени – пришлось уворачиваться от табурета, который кто-то запустил ему в голову. Он сделал два шага вперед, наступая на живот упавшего каменотеса, и сграбастал человека, запустившего по нему табуреткой. Маленький, полный обыватель был настолько уверен, что успеет унести ноги, что улыбался, когда протянул руку к двери. Абдель схватился за выцветшую ткань рубашки левой рукой и влепил ему кулаком правой руки прямо в горло. Метатель табуреток что-то невразумительно булькнув, сполз на пол.

«Отвали от меня!» – завопил каменщик с пола, когда наемник снова обернулся к нему. Он собирался сказать еще что-то, но Абдель с силой пнул его в голову, заставив изумленно замолчать.

«Абдель!» – позвала Джахейра и наемник, поворачиваясь к ней, избежал очередного табурета. Он посмотрел в сторону Джахейры и увидел, как ее колено вдруг оказалось между ног одного из головорезов, стоящих около бара. Дыхание бандита стало каким-то странным и он вслух представил всем Джахейру как собаку женской породы, скрючившись на полу в очень недостойной позе.

Абдель рассмешила представшая перед ним картина, но табурет, разлетевшийся на части ударившись об его затылок прервал веселье.

«Опять что ли», – прорычал Абдель, злобно уставившись на человека, стоявшего позади него.

Противник был самым молодым из бандитов и самым высоким, хотя все равно он выглядел маленьким, по сравнению с Абделем. В глазах юнца не было страха и Абделя это задело.

Мальчишка попробовал ударить его кулаком, но наемник перехватил его руку на лету. Пацан вдруг заорал как девчонка – у него были причины для такого жалкого поступка, так как Абдель раздавил парочку костей в его руке.

«Если еще хоть один стул попадет в меня, то кое-кто здесь станет короче на целую голову!»

Последнее слово было произнесено так громко, что стеклянная посуда на заплесневелом баре зазвенела в ответ. Наемнику все же очень хотелось видеть в глазах мальчишки страх.

«Не убивай его, Абдель, он ведь в сущности ничего нам не сделал», – пыталась успокоить своего попутчика Джахейра.

«Он нанимает на… на… наемников для Железного Трона.», – со стоном выдавил молодой головорез.

«Тазок?» – уточнил Абдель.

Они возвратились в Нешкель только с одним граммом информации: именем. Когда они спросили о нем в гостинице, после того, как спустились в общий зал, рассовав и Кхалида и истощенного Ксана по кроватям, то столкнулись с неприятностями.

«Т-Тазок», – утвердительно кивнул головой мальчишка. Абдель сильнее стиснул пальцы, усилив хватку на его руку, и мальчишка взвыл. Его рука издала целый ряд отчетливых хрустящих звуков.

«Он нанимает людей, а также орков и боги только знают кого еще. Ему, похоже, все равно кто на него ра… работает».

«Где мы можем найти его?» – спросила Джахейра, перешагивая через мужчину, которого она недавно фактически кастрировала.

«В Берегосте», – простонал пацан. «Тазок, а-а-а!!! Он огр и работает где-то в окрестностях Берегоста…»


* * * * *

«Проклятые зентильские свиньи», – пробормотал Абдель. «Ненавижу этих трижды проклятых…»

«Зачем они это делают?» – прерывал его Кхалид. Абдель рассеянно посмотрел на него.

«Чтобы управлять людьми», – сказал он, – «вроде того, как они лезли ко мне на Прибрежной дороге, убили единственного отца, которого я когда-либо знал…»

Абдель остановился и съездил кулаком по тонкой глиняной стене комнаты, которую делили между собой Джахейра и Кхалид. Он услышал, как кто-то за стенкой крикнул «Эй», но не ответил. Вытащив кулак из стены, наемник посмотрел на остальных. Все трое выглядели так, как будто были готовы броситься за ним в огонь. Это заставило его отвернуться. Кхалид нервно прочистил горло.

«Этот „Железный Трон“, очевидно, является какой-то отколовшейся кучкой зентаримов, решивших прервать торговлю железом и разжечь войну между Эмном и Вратами Балдура. Так, значит мы должны найти способ остановить это», – весьма эмоционально высказался полуэльф.

«Именно за этим мы и были посланы…» – Джахейра запнулась, увидев быстрый, предупреждающий взгляд Кхалида. Абдель ничего не заметил, в отличие от Ксана.

«Посланы откуда, когда?» – прищурился эльф, – «и кем?»

Ксан уже выглядел лучше. Краски жизни возвратились на его лицо, хотя двигался он все еще медленно и с трудом. Долгий сон восстановил его, но было похоже, что ему надо отдохнуть еще некоторое время. Кхалид казался немногим лучше. Магия микстуры и длительного отдыха сделало его буквально новым человеком. Абдель взглянул на него и попробовал придумать способ извиниться за то, что чуть не убил его.

«Мой отец что-то знал, не так ли?» – спросил Абдель Джахейру. «Он встречался с вами…»

«Да», – ответила женщина, – но мы не знаем, что было ему известно. У него был кто-то – или что-то – что могло помочь нам».

Она лгала. Абдель видел на своем веку достаточно вранья, чтобы распознать его сразу. У этих двоих были свои собственные секреты, так же как и у Монтарона с Кзаром.

«На кого вы работаете?» – снова спросил Ксан. Кхалид и Джахейра ловко увернулись от ответа на этот вопрос и эльф решил пока оставить их в покое.

«Мы все должны хорошо выспаться этой ночью», – Джахейра многозначительно посмотрела на Ксана. «С утра необходимо отбыть в Берегост. Если этот Тазок там, то мы поговорим с ним».


* * * * *

Гостиница в Нешкеле была древней, как Уотердип и зловонной, как самая большая тамошняя свалка, но Абделю, часто спавшему и в худших условиях, она показалось не такой уж плохой. Он никак не мог вспомнить ее название – толи Кровавая Курица толи Кровавая Гостиница. В общем, что-то кровавое. Среди многих удобств этого заведения было полное отсутствие хорошо смазанных засовов, но Абдель остался весьма доволен, так как скрипа двери было вполне достаточно, чтобы мгновенно разбудить его. Поэтому когда кто-то вошел в его комнату, он уже был готов к действию.

Он не стал открывать глаза и остался неподвижным. Юноша не ждал никаких посетителей и поэтому хотел дать этой таинственной особе подойти поближе. Абдель отсчитывал шаги и прикидывал расстояние, на котором был от него злоумышленник, который, судя по всему, пришел один. Внезапно его охватила надежда, что это Монтарон – маленький зентарим вернулся, чтобы пробовать убить или ограбить. Он хотел увидеть этого маленького ублюдка еще хоть разок.

Широкий меч лежал под кроватью. Наёмник мог бы попытаться вытащить его, но тогда противнику будет понятно, что его раскрыли и к тому же это займет какое-то время. Тем более, если это все-таки Монтарон, то Абдель не сомневаясь, предположил, что коварный вор прибьет его к кровати прежде, чем он успеет пустить в ход меч. Абдель лег спать только в тонкой рубашке – кольчуга лежала под кроватью рядом с мечом. Кинжал халфлинга мог проткнуть хлопчатую рубашку достаточно легко.

Абдель не стал сжимать кулаки, не желая выдавать нарушителю, что он не спит. Послышались звуки еще двух шагов, Абдель не забывал считать их. Он насчитал три: сначала один и потом еще два. Опершись на правую руку Абдель быстро принял сидячее положение, опустил ноги на пол и, выставив вперед левую, сграбастал какой-то мягкий материал с довольно пассивным содержимым внутри, затем размахнулся правой рукой. Но он немного протянул с ударом потому, что попробовал применить на практике совет Джахейры. После убийства Мулахи, она прочитала ему целую лекцию об одной довольно занятной штуке, каковую назвала «допрос», что было новой для него, Абделя, практикой задавания вопросов врагу перед тем, как его убить.

При ударе он почувствовал, что у объекта удивительно мягкая кожа. Следов растительности на лице так же не было и Абдель понял, что ударил женщину. Немного расслабившись, он продолжал держать её, не отпуская. Он уже встречал женщин, способных убивать не хуже любого мужчины. Его глаза начали понемногу приспосабливаться к темноте и Абдель смог рассмотреть контур лица нарушителя. Ее решительный подбородок, широкое лицо, знакомая форма носа – перед ним была Джахейра.

«Абдель», – хрипло прошептала она, – «прекрати».

«Джахейра?» – удивился он, тоже шепотом, хотя и не собирался говорить тихо.

Он отпустил ее и его руки внезапно вспотели. Ткань оказалась шелком, мягким и дорогим. Чувствуя внезапную дрожь в коленях, он пересек комнату и подошел к небольшому столу, стоявшему в углу и зажег ржавую лампу – единственный не относящийся к мебели предмет во всей комнате. Оранжевый свет залил помещение и он увидел, как Джахейра повернулась к нему спиной, закрывая дверь. Она приложила руку к лицу и медленно повернулась, пряча глаза. Абдель заметил, что из ее носа текла кровь.

«Джахейра», – сказал он, удивленный тем, как преувеличенно вежливо прозвучал его голос. Он прочистил горло и почувствовал, что выглядит довольно смешно.

«Все в порядке», – прошептала она, – «Со мной все нормально».

«Зачем ты пришла?»

Она встретила его взгляд и посмотрела на него так, как будто думала, что он знает ответ на свой вопрос.

«Кхалид и я», – начала она, затем вернулась к двери и пробормотала, – «я сожалею, что разбудила тебя. Спи».

Он следил за каждым движением ее тела под длинной шелковой ночной рубашкой и то, что он видел, заставило его надолго задержать дыхание. Она скользнула в дверь и юноша не стал ее удерживать. Абдель погасил лампу и возвратился в кровать, но сон не шел к нему.

Глава 11

Сырое и серое утро медленно опускалось на город Нешкель. Активность в гостинице была еще меньше, чем вечером. Постояльцы оплачивали свои счета, выводили лошадей из стойл и выходили на внезапно ставшую тесной Прибрежную дорогу. Многие мили по кишащей всякими гуманоидами глуши и неумолимый прибой Побережья Мечей с одной стороны на востоке и Облачные Пики на западе с другой стороны – вот и весь выбор для тех, кто пожелал покинуть Нешкель. Некоторые достигают Эмна, надеясь подыскать себе там что-нибудь прежде, чем отправиться дальше на юг к Тетиру или Калимшану. Другие, подобно Абделю и трем его спутникам, собираются на север, через Крэгмир Кип в Берегост. Впрочем, большинство беженцев наверняка направиться глубже на север к Вратам Балдура, а возможно и еще дальше, к Уотердипу.

Абделя ничуть не вдохновляла идея идти пешком, поэтому он попробовал с утра пораньше достать лошадей, но не удачно. Лошади на продажу были, но неразбериха из-за железа спровоцировала массовое бегство, цена на приличного коня, по мнению Абделя, была раз в десять выше, чем они все вместе взятые смогли бы собрать. У него ничего не было и наёмник уже подумывал продать кислоту, для которой так и не нашел применения. Ксан был беден, у него даже не было меча. Абдель понятия не имел, сколько было золота у Джахейры и Кхалида, но предполагал, что скорее всего, на лошадей не хватит.

Он возвратился в гостиницу пешком, утомленной и поисками и мыслями о предстоящей дороге, которая теперь начинала казаться ему бессмысленной. Ксан, первым попавшийся ему на глаза все еще немного хромал, но выглядел вполне готовым для продолжения путешествия.

«Где остальные?» – спросил Абдель, возвращая теплую улыбку своему новому другу.

«Здесь», – отозвался Кхалид из-за его спины. Ксан посмотрел на них, минуя взглядом массивную фигуру Абделя и выражение крайнего неодобрения появилось на его лице. Абдель повернулся и оказался лицом к лицу с одетыми в свою поношенную броню Кхалидом и Джахейрой. Красивое круглое лицо женщины было подпорчено багровым синяком, а нос совсем распух. Хоть она и умылась, под носом все равно красовалось пятно засохшей крови.

«Я не могу путешествовать с человеком, который бьет свою женщину», – вздохнув, сказал Абделю Ксан.

Абдель сильно покраснел.

«Нет, Ксан», – сказала Джахейра, не меньше Абделя обеспокоенная создавшейся ситуацией. «Это вовсе не…»

«Неужели», – пристальный свинцовый взгляд эльфа переместился на Кхалида, – «А что тогда? Может ты объяснишь нам что произошло, полукровка?»

Абдель покачал головой. Он и раньше слышал, как полуэльфов называли «полукровками» и это всегда заканчивалось поединком.

«Спокойно, мой друг, ты ошибся», – с улыбкой сделал шаг Кхалид.

«Я не могу ехать с этим эмнийским гибридом», – гордо выпрямившись, повторил Ксан.

«А зачем ты вообще собрался ехать с нами, эльф?» – вскинул бровь Кхалид.

«Хватит», – вмешалась Джахейра. «Ксан, Кхалид не бил меня. Он никогда не делал и не пытался даже сделать что-либо подобное, (они с Кхалидом обменялись понимающими взглядами) мой нос – как любая другая часть моего тела – мое личное дело».

«Как скажешь», – уступил Ксан, – «Нам пора выезжать».

«Вообще-то», – сказал Абдель, – «нам придется идти».

«Пешком до Берегоста? Ты с ума сошел? Нам же на это дней десять понадобится!» – изумился эльф.

«Может немного меньше», – сказал Кхалид, – «но возможно мы сможем…»

«Нет», – отрезал Абдель, – «мы пойдем пешком».

Он посмотрел на Джахейру и кивнул, надеясь, что жест одновременно скажет ей и «доброе утро», и «я сожалею» и, самое главное – «зачем ты полезла в мою комнату посреди ночи?». Поймав её ответный взгляд, он отвернулся, посчитав, что дело сделало.

«Итак, мы отбываем», – подвела итог дискуссии женщина.

Они отправились в путь по Прибрежной дороге.

«А кстати, почему ты идешь с нами?» – спросил Абдель у Ксана, как только они отстали на шаг от Джахейры и Кхалида. Юноша чувствовал себя не в своей тарелке, поскольку супруги горячо перешептывались между собой.

«Этот Тазок», – ответил эльф, – «этот огр, кто бы он там ни был, держал меня в пещере запертым, как теленка в загоне, заставляя работать словно раба на этот Железный Трон. Почему бы мне ни пойти с вами и не помочь убить его?»

«Я не говорил, что собираюсь убить его».

«Как скажешь, мой друг, но…» – улыбнулся Ксан.

«Только не говори, что тебе есть до этого дело!» – громко закричала Джахейра на Кхалида и убежала вперед. Полуэльф помедлил немного, позволяя ей уйти вперед. Кхалид не обернулся, но его шея заметно покраснела. Когда женщина опередила его на десяток шагов, он продолжал идти так и не пытаясь догнать ее.

«Ну и ну», – пробормотал Ксан так тихо, что только Абдель смог его услышать, – «эта прогулка будет куда более интересной, чем я думал вначале».


* * * * *

«Берегост», – сказал Абдель девять дней спустя, когда они шли по грязному, перенаселенному городку, радующему приезжих, да и всех остальных целым букетом мерзких запахов.

«Ну и дыра».

«Да уж», – согласился Ксан. – «Это как раз то место, где можно найти огра, нанимающего кобольдов для срыва работы железного рудника».

«Два дня, Ксан, не больше», – заверил Абдель, возвращая эльфу улыбку.

«Я понимаю, Абдель», – ответил Ксан. «Вполне достаточно времени, чтобы раздобыть достаточное количество золота для покупки приличного меча, ну и немного дольше, чтобы найти меч, стоящий потраченного на него золота».

«И еще немного дольше, чтобы найти Тазока», – добавила Джахейра. Она выглядела грустной, возможно даже немного испуганной из-за того, что наемник оставлял их, но не пыталась остановить его.

«Не убивайте его», – сказал Абдель ей, затем пристально посмотрел на обоих мужчин, – «без меня».


* * * * *

Широколезвенный меч вылетел из-за спины Абделя с металлическим звоном, эхом разнесшимся по плоской равнине к северу от Дороги Льва. Он пришел к могиле Гориона, чтобы, наконец, доставить тело в Кэндлкип, где милостью Огмы протекала жизнь его отца и где старый монах навсегда упокоится мире. От вида того, что он нашел, его бы наверняка вырвало, не будь он настолько зол. Хотя, возможно, это нельзя было бы назвать гневом. Абдель был не просто зол – он был поглощен ненавистью.

Он, конечно, ожидал, что святой символ Гориона исчезнет, но увиденное потрясло его. Теперь он проклинал себя за поспешное решение, за то, что, потеряв рассудок от горя, не отнес тело в Кэндлкип. А теперь он нашел могилу не просто оскверненной, но полностью выкопанной. Тело Гориона исчезло. Были только следы крови, полоски внутренностей, которые, могли быть были плотью или куском сухожилия, часть грудной клетки и… парочка гхоллов.

Разум Абделя улетел куда-то очень далеко и он поддался, как уже не однократно в своей жизни убийственной ярости. Любой другой человек Фаэруна, возможно, по крайней мере, поколебался бы перед тем, как прыгнуть в могилу к двум смрадным, гниющим, пожирающим плоть гхоллам, но наемник не только не колебался, но и расстроился от неторопливости, с которой, по его мнению, подействовала сила притяжения.

Один из гхоллов испустил пронзительный визг при виде этого полностью уверенного в себе мускулистого молодого человека, почти семи футов ростом, фактически летящего на них с огромным мечом, размахивая им весьма угрожающе.

Один из гхоллов сразу же лишился руки. Она, сделав спиральный пируэт и, задев край могилы, упала назад, где была разрублена напополам клинком Абделя. Наемник испустил нечеловечески яростный крик и снова атаковал быстро отступавшего гхолла. Лезвие распороло грудь немертвой твари и та закричала, замолотив по нему своими покрытыми засохшей кровью когтями. Тут вдруг Абдель почувствовал в зловонном дыхании гхолла запах сгнившей плоти своего отца и услышал пронзительный крик, не сразу поняв, что кричал сам. Гхолл эхом повторил крик, но в его голосе прозвучали панические нотки, которые напрочь отсутствовали в голосе Абделя. Тварь сумела нанести удачный и сильный удар, в результате которого левая рука Абделя была отброшена вверх и, выпустив рукоять меча, наемник держался за оружие только правой рукой. Гхолл схватил Абделя за левое запястье со скоростью, порожденной смертельным ужасом. Тварь явно не хотела умереть снова.

Абдель покрепче сжал пальцы на эфесе и, держа меч как кинжал, завел его за спину. Он был слишком близко к гхоллу и понимал это. Тварь ухватила его левую руку зубами и сильно сжала челюсти. Почувствовав боль и холод укуса, Абдель взревел от ярости. Он направил удар прямо в брюхо гхолла и моментально выпотрошил его. Один глаз Гориона выкатился из брюха твари вместе с мясом и внутренностями, заставив наемника опять взревел от ненависти к гхоллам и ужасу при виде частей тела мертвого отца. Гхолл рухнул без движения и на его искаженном лице появилось выражение покоя и застывшая просьба о небольшом количестве милосердия, которого он никогда не дождется аду, куда ему предстояло вернуться.

Мускулы Абделя одеревенели от усталости и, хотя он потратил лишь несколько секунд на то, чтобы вылезти из открытой могилы, ему показалось, что это заняло несколько часов. Другой гхолл убежал и когда глаза Абделя наконец поднялись над краем могилы, он увидел, как тот уносил ноги со всей доступной ему скоростью. Тварь убегала на север, подальше от дороги к зарослям деревьев, росших в форме уса, тянущегося от могилы Гориона до весьма отдаленного Скрытого Леса.

Абдель последовал за ним, но каждый шаг давался ему тяжелее предыдущего и он дважды споткнулся и упал, но продолжал преследование на негнущихся ногах так быстро, насколько мог. Все еще ослепленный гневом, он даже не задумывался о причинах этого внезапного паралича. После очередного болезненного шага, он споткнулся и упал, сильно ударившись подбородком о землю, покрытую густой, влажной травой. В ушах гудело так, как будто там был целый улей и он зарычал при попытке вытянуть руки и из под себя. Абдель слегка порезался о меч, когда пробовал встать, опираясь на него, и взрыв боли окатил его, как ведро холодной воды. Он всё же встал и с трудом зашагал вперед, возобновляя преследование.

Абдель сделал не больше полдюжины шагов перед очередным падением. На сей раз ему пришлось остановиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Так как теперь он вообще не мог двигаться.

Он лежал с таким чувством, что больше никогда не поднимется, при этом желая вскочить и догнать тот отвратительно смердящий кусок немертвого мусора. Мерзкое создание сожрало тело Гориона. Горион был человеком, который провел жизнь в монастыре в Кэндлкипе служа Торму, вырастил сироту-ребенка только потому, что верил в то, что это правильно; а теперь он стал едой для пары бесполезных, отвратительных трупоедов, двух пиявок, которых следовало уничтожить, выжечь с лица Торила.

Абдель почувствовал себя парализованной массой раскаленной добела ярости и закричал так громко, что распугал птиц на много миль вокруг. Ребенок в Кэндлкипе расплакался и его родители не поняли почему. Кит, проплывавший мимо скалистого кряжа на Побережье Меча, обратил внимание на звук и выдал такой сильный грохочущий ответ, что привел в замешательство общину сахуагинов. Сначала один бог, потом другой посмотрели вниз на него, но именно силой своей воли Абдель заставил себя встать.

Другой крик, менее громкий, более испуганный и более слабый – донесся из густой поросли деревьев, почти заслуживающей быть названной лесом, находящийся в нескольких ярдах перед ним. Тяжело переставляя как будто налившиеся свинцом ноги, Абдель пошел на все еще резонирующий среди деревьев эхом звук. Там было темно и он моргнул глазами, пытаясь заставить их приспособится к сумеркам леса, но подобно его ногам глаза реагировали медленно. Он продолжал крепко сжимать в руках меч и никак не мог ослабить хватку. Он сомневался, что сможет по настоящему сражаться, зато вполне мог убить и не сомневался, что уж это у него получится.

Тут он споткнулся обо что-то влажное, тяжелое и так отвратительно воняющее, что его вырвало прежде, чем его лицо коснулось земли. Абдель заставил себя откатится в сторону – и в результате все то, что он съел на завтрак, размазалось по его лицу. От гнева и отвращения он зарычал, но не падение вызвало у него такую реакцию. Он увидел, что споткнулся о гхолла и волна разочарования окатила его. Тварь была уже мертва.

«Я говорил им», – раздался странно знакомый голос откуда-то сверху. «Я говорил им не есть этого человека, только не его».

«Корак», – прорычал Абдель. Он сумел встать на ноги и когда он вытереть рвоту с лица, но когда он это сделал, то зловоние гхолла проникло в его ноздри и он сильно пожалел, что вытер рвоту.

«Корак, да», – сказал гхолл. Он сидел на дереве над ним и Абдель поднял меч, уверенный, что гхолл собирался попытаться приземлиться на него.

«Ублюдок», – выдохнул Абдель, – «Ах ты ублюдок…»

«Нет!» – с негодованием возразил гхолл. «Я знал! Я знал, что нельзя есть того человека. Я говорил им не есть его. Я убил его для тебя».

«Что?» – ошарашено пробормотал Абдель. «Ты убил его?»

Тут он схватился за голову и зашатался. Ему хотелось упасть, заснуть, умереть, но он знал, что должен оставаться на ногах. Он должен был помнить о мести. Он должен был оплатить этот счет. Он должен был убить. Но сейчас он так устал.

«Я убил того, кто съел моего старого учителя, твоего отца, хоть я и не помню его имени».

Абдель тряхнул головой и повернулся, чтобы уйти.

«Я сделал это», – повторил гхолл, – «я убил для тебя».

«Я знаю», – ответил Абдель.

«Можно мне с тобой, а?» – робко пролепетал Корак. «Ты идешь в Скрытый Лес. Я хорошо знаю Скрытый Лес».

«Я не собираюсь идти в Скрытый Лес».

«Я хорошо знаю Скрытый Лес. Пойдем. Я хочу пойти с тобой».

«Нет», – покачал головой Абдель. – «Нет, гхолл. Я убью тебя, если ты пойдешь за мной. Тебе и так повезло, что я не сделал это сразу, неважно ты убил эту тварь или нет. Мне следовало бы перебить вас всех до последнего. И вообще этому стоило бы посветить всю мою жизнь».

«Но мы же просто едим», – попробовал объяснить Корак, – «мы делаем то, что делают люди, коровы и свиньи. Мы просто питаемся».

Абделю хотелось засмеяться, но при мысли об отце он чуть не взвыл, и в итоге не сделал ни того, ни другого.

«Если ты пойдешь за мной», – снова повторил он, – «я убью тебя».

Корак еще некоторое время сидел в дереве и наблюдал, как уходил Абдель. Огромный наемник не оборачивался и, когда Корак решил, что теперь это будет безопасно, он обогнул дерево и вытащил руку, которую припрятал там. Он откусил кусок гниющей плоти и ее вкус заставил его улыбнуться.

«Просто едим», – бормотал он, когда Абдель исчез из вида. Усмешка гхолла стала шире, поскольку он жевал гниющую руку Гориона.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю