Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Держимся ближе, не нравится мне всё это, – Денисов оглядел местность и помрачнел. – Знаете, граф, что самое неприятное? За этими медванами настоящая охота идёт – слишком уж они ценные, а найти их довольно сложно.

– Думаете, кто-то на нас их гонит? – спросил я, проверив округу взором тьмы.

Мелочь первого и второго класса я и до этого видел, а вот медванов пропустил – они слишком хорошо в расщелине спрятались. Но тут им скорее помогла их стихия – их аура земли сливалась с ландшафтом и скрывала монстров даже от меня.

– О таком я не слышал, но всякое бывает, – пожал плечами он.

Я кивнул и приблизился к детям, встав плотнее. Мне тоже не нравилось, что обычные монстры сумели обойти мой взор, при том, что не обладали какими-то особыми навыками. Даже их техники были топорно простыми, не чета тем же землероям, что швырялись спрессованной в камень землёй.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее становилось ощущение, что мы здесь не одни. И дело было не в Жнеце, который показался мне с первого слоя в самом начале пути. Я действительно ощущал на своей спине чужие взгляды, совсем как тогда, когда мы с истребителями пробирались в московский очаг.

Как только мы вышли на небольшое плато, я решил разбить лагерь. Нам всем нужен был отдых, да и мне хотелось немного осмотреться и понять, что же с этим очагом не так.

Мы разместились прямо на камнях. Бойцы Денисова вытащили из рюкзаков воду и сухпайки, а я сканировал округу, влив побольше энергии во взор тьмы.

И не зря. В нескольких метрах от нас на третьем слое изнанки нашёлся наш преследователь.

– Падший здесь, – услышал я шёпот Жнеца и кивнул.

– Третий слой, – сказал я ему и, бросив взгляд на детей, рухнул на изнанку.

Только вот задержался я там не дольше мгновения. Меня выбило в реальный мир каким-то особо хитрым заклятьем, которое я даже определить так сходу не смог. А следом рядом со мной проявился Жнец с очень удивлённым выражением на лице.

Мы переглянулись и уже собрались вернуться на изнанку, как вдруг прямо за спиной детей материализовался некромансер, выбивший нас из тени.

Ещё один вывалился рядом с Денисовым и его отрядом, ну а третий медленно выплыл из тени с видом хозяина жизни.

– А вот и вся моя семья в гости пожаловала, – сказал он, ухмыляясь во весь рот. – Дедуля, ты привёл всех, в ком течёт наша кровь, как и просил отец. Он оценит твой дар, будь уверен.

Он ещё не закончил говорить, как первый некромансер схватил Викторию за горло и поднял над землёй. Я увидел, как беспомощно болтаются её ноги, и рванул вперёд.

Мой разъярённый рык слился с криком Бориса и смешком Жнеца. А в следующее мгновение камни эльзасского очага окропились первой кровью.

Глава 8

Борис вспорол теневым кинжалом руку некромансера, державшего Вику. Сестра отчаянно пыталась вырваться, её лицо было искажено гримасой удушья, но глаза сверкали от ярости. Боря принялся кромсать некромансера с невероятной скоростью. Яростно, беспорядочно, оставляя на теле врага глубокие царапины. Он бил на эмоциях, позабыв тренировки на полигоне.

– Отойди, – рыкнул я, вклиниваясь между братом и некромансером.

Я присоединился к Борису, вернее, принял атаку противника на себя, краем глаза уловив, как Юлиана и бабушка закрыли собой Вику и атаковали второго некромансера, который направился к ним.

Денисов со своим отрядом попытались перехватить его, но силы были неравны. Сгустки некротической энергии гасили заклятья света, а бойцы с магическими арбалетами просто не успевали перезарядиться. Атаки магов земли и огня не причиняли некромансеру никакого урона.

И только третий некромансер не вступил в бой. Он замер напротив Жнеца, с которым они просто мерялись взглядами, пока мы сражались. Не знаю, что задумал Жнец, – использовать нас как приманку или убедиться, что мы попадём в расставленную ловушку, но с ним я разберусь потом. Если выживу.

Борис был силён, но ему было рано сражаться с некромансерами. Его тело испытывало колоссальную нагрузку и не выдерживало такого темпа боя. Ещё и тьма бушевала с такой силой, словно хотела выжечь его изнутри, а после вырваться и расправиться с нами.

Я резко оттолкнул брата плечом в сторону Денисова и, призвав собственные клинки, ударил в рану на плече некромансера. Мы обменивались ударами, постепенно ускоряясь и становясь для остальных размытыми тенями.

С каждым блоком и ответным ударом некромансера я чувствовал, как рвутся мышцы моих предплечий. Это была даже не боль, а нарастающее онемение, будто части меня постепенно отмирали. Силён, гадёныш.

Противник использовал накопленную за годы энергию смерти, чтобы усилить себя и залечить раны. Я же мог использовать только тьму, которая струилась по моим венам, ускоряя меня настолько, чтобы я мог сразиться с теми, кто отверг её.

Некромансер резко отскочил назад, и из камней у моих ног выросли острые теневые шипы, пропитанные проклятой энергией. Я успел отпрыгнуть в сторону, тут же запустив в него теневой гарпун.

Я резко дёрнул его на себя и призвал пламя. Падший пошатнулся. В следующее мгновение мой кулак, пылающий тёмным пламенем, встретился с лицом некромансера.

Пламя феникса, сжатое в точку, прошло сквозь кожу и на миг осветило некромансера изнутри. Он начал медленно тлеть. Я же, разворачиваясь к следующему врагу, почувствовал судорожную дрожь в руках, переплетённую с болью от треснувших костей.

Сращивать их сейчас не было ни времени, ни возможности, а уж с болью и слабостью я как-нибудь справлюсь. Если даже женщины до сих пор сражаются, несмотря на то что сил у них в разы меньше моего.

Юлиана и бабушка отбивались от второго некромансера, работая в идеальной связке. Бабушка лупила его вспышками чистой тьмы, нарушая концентрацию, а Юлиана вытягивала из его ауры тонкие нити некротической энергии, медленно, но верно ослабляя его. При этом моя невеста перерабатывала эту энергию в себе, будто это просто проклятье, а не ядовитая энергия смерти.

Я был очень рад, что Юлиана вернула свой дар, но времени на любование её действиями у меня не было. Я видел, как Денисов, укрывший Бориса и своих гвардейцев щитом из света, ставил гибкие барьеры на пути некромансера, как только тот пытался развернуться.

Но это были стандартные действия в бою с неравным противником. А вот что меня действительно беспокоило, так это то, что Жнец стоял и ничего не делал.

Он смотрел на своего внука и молчал. А вот тот молчать не собирался.

– Что, дедуля, – с насмешкой сказал он. – Тебя впечатлила сила отца? Он сказал, что ты сделаешь всё, чтобы вымолить его прощение. И ты привёл их всех сюда. Я знаю о древнем договоре, и сегодня покончу со всеми Тишайшими.

– В твоём отце тоже течёт кровь Тишайших, – сказал Жнец, наконец заговорив. – И он до сих пор жив. Древний договор не делает исключений.

– Жнец! – крикнул я, рванув к нему. – Вспомни о своей цели! Вспомни о том, чего ждёт от тебя тьма.

Он обернулся, и его взгляд скользнул по мне, детям и бабушке. А потом его аура взметнулась вокруг него, накрывая плато густой и тяжёлой тьмой.

В следующий момент я почувствовал тишину и пустоту, которые исходили от призраков. Его дар наконец активировался на полную, заставив позабыть про сомнения.

Жнец рывком переместился вперёд, причём так быстро, что я едва уловил его движение, а затем сорвал с груди некромансера поддельное Сердце. Он швырнул его мне и единым движением свернул шею своему внуку.

Мы одновременно повернули головы к последнему некромансеру, который почти добрался до Вики. Бабушка и Юлиана уже давно выдохлись, но продолжали сражаться, а Денисов использовал свой свет для их защиты.

Я метнулся к некромансеру, призывая крылья, чтобы успеть. Он был в шаге от Вики, и в его руке уже начало проявляться теневое копьё. Вика смотрела на него, широко раскрыв глаза и выставив перед собой руки в инстинктивном защитном жесте.

Я не успевал.

Осознание этого прошило тело ещё одним спазмом боли.

За долю секунды до моего приближения, некромансер ударил. Только вот в Вику он не попал. Юлиана закрыла её собой, приняв удар копьём на своё плечо. Раздался приглушённый хруст и её сдавленный стон. А затем Вика закричала во весь голос, будто ранили её, а не Юлиану.

В этот миг моя тень накрыла некромансера, а теневые клинки прошили его тело в нескольких местах, но этого было мало. Я знал, что ему всё равно на раны, поэтому камнем упал вниз и вонзил в него теневые когти, объятые пламенем.

– Гори, – прошипел я сквозь зубы, срывая с него подвеску с артефактом.

Моё пламя хлынуло внутрь него, выжигая нутро дотла. Я отшвырнул его, уже горящего в сторону, и склонился над первым некромансером, чтобы забрать и его амулет с поддельным Сердцем.

Когда в моей ладони оказались все три артефакта, я сжал пальцы. Пламя окутало мою руку до локтя, и через минуту на каменное плато рассыпался пепел, оставшийся от магических источников трёх тёмных магов.

Сила уничтоженных артефактов рывком плеснулась в меня. Тело выгнуло дугой, и я чуть не упал, но меня подхватил Жнец и переместил на первый слой изнанки. Он явно не хотел, чтобы остальные видели, как я поглощаю энергию поддельных Сердец, и в этом я был с ним согласен.

– Ничего с твоей невестой не случится, – сказал он, заметив мой яростный взгляд. – Заканчивай усиление, а я пригляжу за ней.

Он ушёл в реальный мир, оставив меня в тени. Мне понадобилось несколько минут, чтобы переварить силу артефактов. И снова тьма щедро наградила меня, но забрала на этот раз больше половины той энергии, что была запечатана в поддельных Сердцах.

Мои кости и разорванные сухожилия срастались с невероятной скоростью, но боль была такая, что я едва не потерял сознание. Никогда не любил такие взрывные прокачки, когда не понятно – лечишь ты себя или же калечишь. Порой мне казалось, что сила пытается меня добить, а не вернуть в строй.

Когда поглощение завершилось, я вывалился с изнанки и сделал жадный вдох. С трудом перевернувшись на бок, я посмотрел на Юлиану. Вокруг неё суетились Денисов с бабушкой, пытаясь подлечить её.

Но я уже и так видел, что моя невеста переварила некротическую энергию от копья, что казалось немыслимым при её-то направленном даре. Но у Юлианы была особая связь с энергетическими потоками разной направленности, так что эта уникальная способность только что спасла её от отравления самой безжалостной и проклятой дрянью во всех мирах.

– Рану я срастил, но мелкие сосуды мне не по плечу, – проговорил Денисов, устало садясь на камень рядом с Юлианой. – Всё же целительство – не моё.

– Ну и на этом спасибо, – буркнула бабушка, недовольно поджимая губы.

– Спасибо вам, – тихо сказала Юлиана, а потом нашла меня взглядом и слабо улыбнулась.

Пришлось мне вставать и шагать к ней, а то ещё подумает, что я при смерти, и волноваться начнёт. Я сел рядом с ней, неуклюже завалившись на бок, но сразу же выпрямившись.

– Ты молодец, – сказал я, погладив её по щеке. – Ты просто невероятная. Спасибо тебе за Вику.

– Не за что, – она ткнулась лбом в моё бедро. – Жизнь за жизнь. Ты вернул мне отца, я спасла твою сестру.

Борис и Вика не приближались к Юлиане, они будто боялись, что если шагнут ближе, то узнают, что она вот-вот умрёт. Я подмигнул им и улыбнулся через силу. Мой взгляд скользил по площадке, отмечая раненых гвардейцев и магов Денисова и моих близких.

– Где Жнец? – спросил я, повернувшись к бабушке.

– Понятия не имею, – она пожала плечами и нервно оглянулась. – Как ушёл с тобой в тень, так и не появлялся больше.

– Я пойду с ним поговорю, вы пока тут приходите в себя, – сказал я со вздохом.

– На себя посмотри, – с укором сказала Юлиана. – Тебе больше нашего нужно «прийти в себя».

– Ничего мне не сделается, – я улыбнулся ей и снова рухнул на изнанку, выбрав на этот раз третий слой, чтобы Борис ненароком не последовал за мной. Хотя ему теперь и третий слой наверняка словно дом родной.

Немного подумав, я переместился на четвёртый слой, где сразу же увидел Жнеца. Он стоял на том месте, где в реальном мире убил своего родного внука.

– Ничего не хочешь объяснить? – спросил я его, на всякий случай готовясь к бою.

– Что ты хочешь услышать? – он повернул ко мне безразличное лицо. – Я уже говорил тебе, что выбрал сторону. Пусть она неправильная, но свой выбор я уже сделал.

– Ты использовал мою семью как приманку? – прямо спросил я, прищурившись.

– И да, и нет, – он неопределённо пожал плечами. – Я не знал, где меня встретит внук. А с тобой пошёл на случай, если ловушка будет именно здесь.

– Неужели защитить хотел? – недоверчиво хмыкнул я. – Вот уж ни за что не поверю.

– На тебя хотел посмотреть и на тех, в ком пробудилась моя кровь, – он резко переместился ближе. Просто исчез в одном месте и возник в другом. – Ты заинтересовал меня ещё во время боя с князем Давыдовым. Теперь я убедился, что будущее моего рода в надёжных руках.

– Только не надо этих предсмертных стенаний, – поморщился я. – Я их слышал предостаточно, а толку от них – ноль. Мне нужны ответы, и ты дашь их мне.

– С чего ты взял? – он склонил голову к плечу.

– Потому что ты мне должен, – коротко ответил я. – Ты подставил мою семью, дети чуть не погибли, моя невеста пострадала. И всё из-за того, что ты не предупредил об угрозе. Знай я, что нас ждут в одном из очагов, я ни за что не потащил бы близких дальше метра от врат сибирского очага.

– Тогда они бы не показались, – равнодушно сказал Жнец. – Я знал, что не смогу поймать их, если они сами не выйдут. Думаешь, так просто охотиться на тех, для кого изнанка – что вода для рыб? Они связаны с ней, живут в ней, питаются ей и подкармливают её собой.

– Мне это прекрасно известно, – я выгнул бровь. – Так же, как и то, что для тебя изнанка почти то же самое, что и для них. Ты – её дитя и её отец. Вы с тенью связаны ничуть не меньше.

– Их пути… отличаются, – на лице Жнеца появилось сомнение. – Мне неведомы их дороги и их гнёзда.

– Они… – мой голос дрогнул. – Они устроили гнёзда на изнанке?

– Именно это я и сказал, – кивнул Жнец.

– Твою ж демоническую мать! – я выругался и сжал кулаки. – Тогда у нас серьёзные проблемы. Где находится Вестник? Где сейчас твой сын?

– В глубине сибирского очага, – Жнец посмотрел на меня странным взглядом. – В тысяче километров от твоих врат, Феникс.

– Нам нужно убить его, пока не стало слишком поздно, – сказал я, выпрямляясь и принимая решение. – Гнёзда на изнанке могут строить только теневые монстры высшего уровня. Если падшие дошли до гнёзд, то они стали самой главной угрозой, по сравнению с которой даже Бартенев и его эксперименты и попытки создать очаги – всего лишь детские шалости.

– Мой сын не падший, – качнул головой Жнец. – Внук перешёл на сторону экспериментаторов, но не сын.

– Ты просто не понимаешь, с чем имеешь дело, – я растёр лицо и снова выругался. – Ваши падшие перешли на новый уровень. Они даже хуже монстров. Скоро они превратят весь мир не в аномальный очаг, а в смердящую пустошь, где не останется ничего и никого живого. Они отравят собой землю и воздух и уничтожат этот мир.

– Ты не можешь этого знать, – Жнец вдруг встал в боевую стойку, и без того морозный воздух четвёртого слоя тени стал совсем ледяным. – Ни один живущий не может знать того, что ты говоришь.

– Я открою тебе самую большую свою тайну, если ты расскажешь мне обо всём, что утаивал от других, – я не пошевелился и не показал, что заметил изменение ауры Жнеца. – Но сначала мы с тобой очистим этот очаг и запечатаем его навсегда.

– Хорошо, – прошелестел он. – Я запомнил твои слова и твоё обещание.

Я кивнул и с удовольствием покинул четвёртый слой изнанки, находиться на котором было больно даже физически. Не говоря уже о том, что она пыталась отщипнуть от меня как можно больше энергии в уплату за проход.

Стоило мне снова оказаться на плато, как на мне скрестились взгляды моего отряда.

Вика прижималась к Юлиане, а та гладила её по голове, что-то нашёптывая на ухо. Бабушка опиралась на колено и тяжело дышала, но глаза горели мрачным удовлетворением.

Денисов проверял своих бойцов, подлечивая те раны, с которыми не справились лечебные артефакты. Борис выглядел самым спокойным из всех – он пролил кровь и насытил тьму, но всё равно нуждался в полноценном бое.

И все они повернулись ко мне и посмотрели на меня с ожиданием.

– Куда дальше? – озвучил общее настроение Денисов, показывая, что окончательно принял моё командование.

– Идём к центру очага, там всегда есть что-то интересное, – сказал я и замолчал, услышав нарастающий гул. – Что это?

– Местная жандармерия, – сказал Денисов, прислушавшись к звукам. – Скорее всего, они засекли изменение магического фона.

Он мгновенно преобразился. С его лица слетела усталость, сменившись боевой готовностью. Он посмотрел в сторону туристической тропы, а потом поднял на меня взгляд.

– Это группа быстрого реагирования, они активировали протокол безопасности очага. Нам надо уходить как можно скорее, иначе нас убьют на месте.

Глава 9

– Хватайте раненых, – я поднял Юлиану на руки и обернулся к Денисову. – Двигаемся к центру очага. Все за мной, не отставайте.

Я развернулся к скале за плато. Там была самая крутая часть, уходящая вглубь очага. Вряд ли туда ходят туристы, а значит именно туда нам и надо.

Мы рванули к центру очага, не оглядываясь на гул моторов и вой сирен. Даже если жандармы и группа быстрого реагирования выехали на транспорте, по горам они всё равно будут вынуждены идти пешком.

Мне приходилось следить за детьми и остальной частью отряда и при этом проверять окрестности взором тьмы. Теперь я был уверен, что медванов из расщелины выгнали некромансеры, раз уж они так хотели, чтобы мы шли именно к плато. Не знаю, как им удалось заставить монстров нападать именно на детей, но это уже не важно.

Моя аура отгоняла от нас мелочёвку, что сильно помогало не сбавлять темп. Крупные монстры пока не встречались, но я не расслаблялся. Это не московский очаг, где монстрам было не до нас.

Через час выдохлись Вика и раненый маг огня. Ещё через полчаса, когда мы и без того сильно замедлились, упал один из бойцов, нога которого не срослась до конца после удара теневыми шипами некромансеров.

Я понял, что мы застряли. Окончательно и бесповоротно. И протащить в центр очага по крутым скалам пятнадцать человек незаметно никак не выйдет.

– Привал пятнадцать минут, – скомандовал я, опуская Юлиану на высокий камень.

Мне надо было подумать, как быть дальше. Мы зашли по спецпропускам, выданным гражданам Российской Империи. Что бы мы тут ни устроили, это в любом случае выльется в международный скандал.

Так может тогда выжечь этот очаг и будь что будет?

Я посмотрел на уставших детей, жавшихся друг к другу. На бабушку, которая тяжело дышала и шла за мной явно из последних сил. На раненых бойцов Денисова и на Юлиану, которая всё это время стойко терпела боль и старалась не отвлекать меня.

Их всех нужно вывести из очага перед тем, как я запущу в его сердце своё пламя. Да и французским жандармам со спецназом лучше быть подальше во время зачистки. И что делать?

– Мы можем отвлечь на себя спецвойска, – сказал Денисов, присев рядом со мной. – Увести их подальше, чтобы ты смог дойти до центра очага и выполнить приказ императора.

– Я и отсюда могу это сделать, но лучше бы посмотреть, что происходит в центре, – устало сказал я, ощущая странную потребность идти дальше. – Мне кажется, что там есть что-то важное.

– Вроде лаборатории в московском очаге? – уточнил он.

– Вряд ли здесь то же самое, но могут быть свидетельства действий падших тёмных, – я растёр лицо ладонями. – Но и вас я не могу здесь оставить. Если протокол безопасности здешнего очага предполагает смерть нарушителей на месте, то вам точно не стоит попадаться в руки местных властей.

– Я нашёл безопасный путь, – прошелестел Жнец, проявившись из тени позади Денисова. Эмиссар вздрогнул и резко сдвинулся в сторону. Я успел заметить, как он отозвал боевое заклятье, готовое сорваться с его пальцев.

– Безопасный для кого? – я прищурился и посмотрел на Жнеца, с которым был вынужден сотрудничать. По крайней мере, пока не выведу своих людей из очага. Потом я ему ещё припомню то, что он использовал нас как приманку, но сейчас нам нужно было держаться вместе.

– Для всех, – равнодушно пожал плечами он. – Недалеко есть спуск в расщелину, которая выходит за пределы очага. Не самый простой путь, но проходимый.

– Сможешь вывести людей? – спросил я с сомнением. Не слишком он похож на проводника, который проследит, чтобы никто не убился в этой расщелине.

– Смогу, если ты пообещаешь выжить, – Жнец смотрел на меня, не мигая и ожидая ответа.

– Я-то выживу, – устало усмехнулся я. – Но что делать с жандармами? Их тоже надо выводить из очага.

– Зачем? – в голосе Жнеца не было ни малейшего интереса. Его не волновали причины, но он был готов услышать прагматичный ответ, чтобы принять решение.

– Чтобы мы смогли спокойно вылететь из Франции, – сказал я. – Уверен, что в случае гибели местных служб, по всему Эльзасу объявят тревогу, и нас перехватят ещё до Страсбурга. Мы уже достаточно подставились, чтобы вешать на себя ещё и убийство жандармов.

– В таком случае я позабочусь о них, – кивнул Жнец, согласившись с моими доводами. – Мы будем ждать тебя на юго-западе в двух километрах от очага.

Я выдохнул с облегчением, осознав, что мне не придётся в спешке выносить каждого члена отряда на себе, когда за моей спиной будет полыхать очаг. Жнец посмотрел на меня безразличным взглядом в ожидании моей команды.

Этот человек с лёгкостью убил своего внука и использовал нас всех. И теперь я должен доверить ему самое ценное, что у меня есть в этой жизни. Но других вариантов у меня нет. Надеюсь, его цель всё ещё требует моего выживания.

– Ладно, – выдавил я, подавив вспышку ярости, которая чуть не накрыла меня с головой. – Выводи их. Но если с кем-то из моих близких что-то случится, я найду тебя, даже если мне придётся выжечь всю изнанку до последнего слоя.

Жнец безразлично кивнул, будто я сообщил ему прогноз погоды на завтра. Его не волновали мои угрозы, как и безопасность кого бы то ни было. Он просто принял к сведению информацию и был готов действовать.

– Вставайте, – сказал он, повернувшись к отряду. – Помогите тем, кто не может идти. Мы уходим прямо сейчас.

В его голосе не было командирской хрипотцы, как у Зубова, как не было приказного тона Денисова. Но что удивительно – все послушно поднялись с камней. Даже Денисов, бросив на меня вопросительный взгляд, поднялся и начал организовывать своих бойцов.

– Когда найдёшь то, что таится в центре очага, – тихо сказал Жнец, обратившись ко мне. – Уничтожь, чего бы это не стоило. Сам я не могу воздействовать на такие вещи, но тебе это по силам, Феникс.

Кивнув ему, я подошёл к Юлиане. Она до сих пор была слишком бледной. Даже удивительно, что она вообще могла стоять на ногах, после того как переработала некротическую энергию и получила копьё в плечо.

– Выдержишь? – тихо спросил я, сжав её ладонь.

– Конечно, – она попыталась улыбнуться, но получилась лишь болезненная гримаса. – Будь осторожен.

– Не беспокойся, – я наклонился и на мгновение прижался губами к её виску. – Мы увидимся быстрее, чем ты думаешь.

Потом я обнял Вику, которая прилипла ко мне, как репей. Найдя взглядом Бориса, я подбородком указал на сестру. Он сжал кулаки и кивнул.

Мы оба понимали, что ему нужен ещё один бой, но он уже сразился до крови с некромансером и наконец получил долгожданную отсрочку и сейчас его долг – защищать сестру. Он понял это без слов, сразу встав рядом с Викой.

– Только не лезь на рожон, Костик, – устало сказала бабушка, когда я смог отлепить от себя сестру. – А то знаю я тебя. Мы и так уже вляпались по уши.

Я усмехнулся и расправил крылья. Своим ходом идти по скалам не хотелось, да и время поджимало.

Я бросил взгляд через плечо на отряд, который уже двинулся следом за Жнецом. Денисов, замыкавший строй, обернулся и встретился со мной взглядом. Он вдруг выпрямился и приложил сжатый кулак к груди, словно был простым солдатом, что чествует командира.

Через мгновение он скрылся за высоким валуном, а я рванул к центру очага, не поднимаясь слишком высоко. Крылья разрезали воздух с тихим шелестом, а в ушах стоял гул собственного пульса.

Земля подо мной ускорялась, превращаясь в размытую полосу серого и бурого. Скалы, расщелины, одинокие чахлые деревья – всё сливалось в единый поток, пока мой взор не наткнулся на резкий всплеск энергии впереди.

Я приземлился на выступ скалы, отозвал крылья и осторожно пополз дальше. Взор показывал обычных людей без ауры, но тот скачок энергии не мог мне показаться. Он был особого порядка, как будто кто-то выпустил заряд боевого артефакта или создал заклятье стихии огня.

Вскоре я увидел что-то вроде полевого лагеря, разбитого в глубокой расщелине. На лабораторию не похоже, по крайней мере, масштаб точно не того уровня, что был в московском очаге.

И всё же, почему здесь? Эльзасский очаг слишком маленький и здесь нет монстров высокого класса. Да и на стратегический объект не похож.

Я невольно подумал о некромансерах, которые ждали здесь Жнеца вместе с оставшимися Тишайшими. Похоже, это не просто совпадение. Они устроили тут перевалочный пункт. И мне нужно увидеть своими глазами, что здесь происходит и на что намекал Жнец.

Я шагнул на первый слой и двинулся вперёд. С каждым шагом картина становилась яснее. За естественным каменным кольцом из скал, скрытым от посторонних глаз, стояло два модульных блока, похожих на имперское оборудование для полевых исследований.

Вокруг суетились люди – обычные не одарённые. Часть из них была в камуфляже французской армии, но без опознавательных знаков, а другие в простой рабочей одежде. Они грузили ящики на подставки, присоединённые к летательным аппаратам, похожим на дроны, но гораздо большего размера. Ну да, если в эльзасском очаге нет летающих монстров, то сюда и на вертолёте можно спокойно залететь, не то что в сибирский.

Судя по тому, как быстро и слаженно грузчики укладывали ящики, они уже сворачивали лагерь и планировали эвакуироваться. Значит, наша битва с некромансерами на плато стала для них сигналом. Интересно, как они узнали о смерти падших?

Или сигнал был ещё раньше? Например, как только мы вошли в очаг. Тогда и жандармы могли быть не случайностью, а частью плана по нашему задержанию.

Я искал взглядом человека или предмет, который выпустил тот самый импульс, что привёл меня к лагерю. Мой взор обшаривал всё пространство на пару километров вокруг меня. И наконец я нашёл.

Рядом со скалой стояла невысокая и худощавая фигура в длинном плаще. Её руки были скрыты складками ткани, а лицо спрятано глубоким капюшоном. Но отпечаток её ауры был мне знаком.

Я видел его в кристаллах из лаборатории Бартенева. Чистый концентрированный свет. Но здесь он был похож на маскирующий слой, из-под которого иногда сочилось нечто совсем другое.

«Совершенный» или следующий этап?

Фигура в плаще резко обернулась в мою сторону. Капюшон слегка съехал, и я увидел нижнюю часть лица – красивые полные губы, которые были недовольно поджаты, и бледный острый подбородок. Это была женщина, и она что-то почувствовала.

Я отступил глубже в тень, спустившись на второй слой, и сделал широкий круг, чтобы выйти к лагерю с другой стороны. Мне нужно было понять масштаб. Полевой лагерь, это одно, но если здесь есть лаборатория, то её нужно уничтожить в первую очередь.

Второй слой изнанки встретил меня привычным сопротивлением. Воздух был густым и вязким, и я тратил силы, чтобы проходить через него. Пришлось снова надрезать ладонь когтём, чтобы снизить сопротивление.

Я чувствовал, как тьма гонит меня дальше. Точно такое же чувство я испытывал перед рейдом в сибирский очаг, где сразился с некромансером. А это значит, что нужно проверить, что именно скрывается в теневых слоях.

В итоге я решил пойти дальше. На третьем слое всё было так же, а вот на четвёртом, который был недоступен для большинства теневиков этого мира, я увидел то, чего здесь быть не должно.

В месте, которое в реальном мире соответствовало центру каменного кольца, висела сфера. Она была соткана из нескольких стихий. Некротическая энергия переплеталась с тьмой, светом и огнём.

От этой сферы в разные стороны тянулись тончайшие нити, похожие на щупальца или корни деревьев. Они уходили вглубь, на пятый слой, и возможно даже дальше. Каждая нить пульсировала едва уловимым ритмом, перекачивая что-то из глубин тени в сферу и обратно.

Я невольно сравнил сферу с Сердцем Феникса, к которому были привязаны мои птенцы. Принцип был не просто схожим, он был идентичным артефакту изначальной тьмы.

Только я видел, что эта сфера не является основной, она была чем-то вроде якоря, метки на карте, от которой можно провести линию к следующей сфере. Кто-то вытягивал энергию очага, преобразовывал и отправлял её обратно по этим нитям вглубь изнанки. И я уже знал, что именно питали сферы, – те самые гнёзда, создание которых возможно только при наличии нескольких условий.

Мой Грох давно стал высшим теневым монстром. Он и сам ещё не осознал это, но каждый выпитый им артефакт усиливал его, пока не наступил предел. Предел, после которого теневые монстры инстинктивно начинают создавать убежища для будущего потомства.

Гнёзда. Именно они становятся якорями для теневых монстров, чтобы не затеряться на изнанке и найти путь домой. Именно там концентрируется их сила, из которой рождаются новые чудовища.

И чем больше гнёзд построили некромансеры, тем больше будет новых падших. Каждое гнездо увеличивает скорость восстановления энергии некромансеров и раскачивает лодку равновесия. Потому-то в этом мире тёмные стали идти против своих – они больше не видят той грани, которая отделяет безумие от могущества.

И сейчас становилось ясно, что Бартенев служит именно Вестнику. Они не просто пытались создать новые очаги, они выстраивали собственную сеть. Эльзас – маленький безопасный узел, московский очаг – крупный, а сибирский был чем-то вроде основной станции.

Там было больше всего монстров, причём высоких классов. И там можно было спрятаться без особого труда, ведь невозможно даже посчитать площадь сибирского очага. Но если Вестник и его приспешники перестраивают сам мир, подключая его к своей паразитической сети, то почему до сих пор никто этого не заметил?

Я вернулся на первый уровень, а потом вынырнул в реальность на краю каменного кольца за гребнем скалы. Лагерь был почти пуст, все ящики исчезли вместе с летательными аппаратами, остались только люди. И женщина в плаще.

Она стояла на том же месте и смотрела в центр, туда, где на изнанке висела сфера, будто чувствовала её. Я выбрал позицию повыше, спрятавшись за каменной глыбой. Пламя уже клокотало внутри, требуя выхода.