Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Зачем? – нахмурился я.

– Чтобы собраться с силами, – Юлиана больше не отводила взгляд и не опускала голову. – Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты хорошо отдохнул и готов к любому исходу.

Я хотел было возразить и сказать ей, что несмотря на недавний бой, я ничуть не устал. Но тело предательски заныло, а мышцы отозвались тупой болью. Похоже, я и впрямь переоценил свои силы.

– Твоя невеста права, – сказал дядя. – Не то чтобы я сомневался в тебе, но подумай о том, что будет, если ты не успеешь вернуться до дуэли с Мироновым. Сам знаешь, что в рейде или на спецоперации может случиться что угодно. Ты готов рискнуть и пропустить дуэль из-за спешки?

Я поморщился. Дядя был прав, даже если мне это не нравится. Если я опоздаю или не явлюсь на дуэль, то не просто нарушу слово. Я выставлю себя слабаком перед Куприяновым и дам лишний козырь императору. Ну и конечно же Миронов воспользуется ситуацией, чтобы обвинить меня в трусости или демоны знают в чём ещё.

– Ладно, – выдохнул я. – Вы правы, очаг может подождать до завтра.

Удивление на лицах моих близких было таким явным, что я усмехнулся. Они-то привыкли, что я всегда иду напролом, но тут немного другой случай. Спешка – не лучший вариант накануне дуэли и приезда эмиссара.

Я посмотрел на Юлиану и задумался. Моё предложение помочь ей стать сильнее было основано на использовании Вместилища Боли. Артефакт, созданный дедулей-некромансером, был единственным в своём роде усилителем для тёмных магов.

Его проблема была только в том, что наполнен он некротической энергией. И это если не считать этический момент, ведь для заполнения артефакта использовались страдания людей. Если бы не Грох, то Вместилище давно бы самоуничтожилось под московским очагом, но мой питомец вытащил его и спрятал в своём гнезде.

Вариантов использования артефакта у меня не было – я бы не позволил никому из нас воспользоваться им для усиления. Но Юлиана – другое дело. Она могла перерабатывать некротическую энергию без побочных эффектов.

И раз уж я не отправляюсь в очаг прямо сейчас, то почему бы не попробовать использовать Вместилище?

– Знаешь что, – сказал я невесте. – Мы можем начать уже сегодня.

– Начать что? – она непонимающе свела брови.

– Твоё усиление, – я поманил её за собой и вышел из кабинета.

В подземном этаже особняка Юлиана уже бывала, так что без опасений ступила на тёмные ступени. Я проводил её до пещеры и направился к сокровищнице. Вместилище лежало рядом с артефактом связи в отдельном ящике, экранирующем магический фон.

А ведь стоит захватить этот артефакт связи в очаг на случай, если Дмитрий Шаховский не будет меня там ждать. Я уже раздумывал над тем, как найти деда, если он мне понадобится, хотя всё это время у меня был ответ. Выходит, что моё решение не спешить с рейдом было самым верным.

После нескольких битв подряд, после огромной перегрузки тела и энергоканалов я почти перестал ощущать физическую боль и усталость. Но они никуда не делись, просто я глушил их адреналином, яростью и подпиткой от тьмы, которая каждую битву делилась со мной энергией после поглощения убитых монстров.

Я был бы самым большим глупцом, если бы попал в засаду в таком состоянии. И ведь я столько раз повторял, что самонадеянность приводит к поражению, а сам поддался эмоциям.

– Что это? – спросила Юлиана. Я поднял на неё взгляд и понял, что стою уже около минуты напротив неё с Вместилищем в руках. Всё во мне восставало против того, чтобы использовать его на ком бы то ни было.

– Это артефакт, созданный падшим тёмным, – сказал я, сжав челюсти. Наверное, не стоит Юлиане знать подробности его создания. – Он может усилить тёмного мага.

– Тогда что не так? – Юлиана подозрительно прищурилась. – И почему ты сам его не использовал? А, поняла! В нём некротическая энергия.

– Именно, – кивнул я. Всё же моя невеста – умничка. Сразу увидела суть артефакта.

– В таком случае давай его сюда, – она протянула руки и замерла. Я всё так же сжимал артефакт. – Не переживай, ничего со мной не станет. Знаешь, сколько артефактов прошло через мои руки?

Она улыбнулась и пошевелила пальцами в воздухе. Я успел заметить, как невидимые глазу энергетические потоки сместились. Юлиана активировала артефакт, даже не касаясь его. Более того, активация произошла без её участия – Вместилище Боли отреагировало на энергию Юлианы и активировалось само.

И всё бы ничего, но помимо стандартной активации энергия Юлианы каким-то образом сместила управляющий контур заглушки, отключающей режим саморазрушения. Я начал растворяться в тени, чтобы отключить артефакт или оставить его на изнанке, но моё запястье сжали тонкие женские пальцы.

– Ну уж нет! – крикнула Юлиана не своим голосом. – Я же сказала, что хочу стать сильнее!

Глава 17

Я с удивлением смотрел на пальцы Юлианы, сжавшие моё запястье. Она умудрилась ухватить меня, несмотря на то что я уже был на первом слое тени. Просто протянула руку и попыталась забрать то, что считает своим.

Причём защищала Юлиану от изнанки не только её тьма, но и моя собственная. Два защитных барьера слились воедино, образовав буфер между Юлианой и первым слоем тени, чтобы она не стала донором энергии для изнанки. Далеко не каждый тёмный маг может выдержать даже простое присутствие в тени, а уж про то, чтобы не теневик дотянулся сюда из реального мира, я вообще не слышал.

Вместилище Боли отозвалось на призыв Юлианы, что я считал невозможным, ведь в тени все свойства артефактов замирают. Но я сам видел, как из него хлынула некротическая энергия, которая тут же ударила девушку в грудь. Это выбило Юлиану из тени, а следом за ней вышел и я, удерживая артефакт на изнанке левой рукой.

– Ты что творишь? – низким рокочущим голосом спросил я, глядя на застывшую посреди пещеры невесту. Часть энергии из артефакта уже перешла к ней, но никаких внешних признаков отравления некротической энергией я не увидел. – Тебе нужно было цедить энергию по капле, а не тянуть её на себя всю разом.

– Костя, – остановила она меня, положив ладонь на мою грудь. – Я справлюсь. Этот артефакт «перезрел», его нужно использовать немедленно. И нет никакой возможности цедить по чуть-чуть, иначе его разорвёт.

Это я и без неё знал, но всё равно злился на такую самодеятельность.

Примерно через неделю после активации Вместилище взрывалось и выплёскивало всю накопленную энергию, разрушая магические источники и энергетические каналы одарённых, оказавшихся поблизости. Вместо этого Грох заморозил артефакт на изнанке, после чего вывалил его прямо под моим домом.

Ну а я отключил этот режим, не подумав о том, что повторная активация артефакта приведёт непосредственно к взрыву. Но сейчас не было времени на лекции по использованию артефактов, созданных некромансерами.

– Тебе будет больно, – предупредил я Юлиану. – Придётся преобразовать разом огромное количество энергии.

Она с готовностью кивнула и потянулась к моей руке, спрятанной на изнанке. Я понимал, что малейшая ошибка может стоить жизни Юлиане и всем моим родным. Придётся отслеживать малейшие изменения фона и в случае опасности снова уходить на изнанку, только уже не на первый слой, а глубже, чтобы Юлиана точно не смогла меня догнать.

И плевать, что изнанка только обрадуется такому подарку. Жизни моих родных дороже.

Я резко вернул левую руку с артефактом реальность. Его энергия вырвалась на волю и тут же ударила Юлиану под дых. Моя невеста охнула от боли и согнулась пополам, жадно хватая ртом воздух.

Когда она подняла голову, я увидел, как из глаз катятся чёрные слёзы, а по щекам и вискам тянутся такие же чёрные жилки. Теперь оставалось только ждать. Вряд ли дед стал бы делать такой артефакт, который вместо усиления убьёт его внука. Хотя кто его знает, может и стал бы.

Прошло около десяти минут, прежде чем поток из артефакта иссяк. Но проблема была в том, что Вместилище оставалось полным, а вот Юлиана достигла своего предела.

Убрав артефакт обратно на изнанку, я протянул правую руку и притянул Юлиану к себе. Её трясло и она едва могла стоять на ногах.

– Ты молодец, – прошептал я ей в макушку. – Думаю, с тебя хватит.

– Надо… использовать до конца, – прохрипела Юлиана, повисая на мне всем телом. – Нельзя так… растрачивать.

– Ты не выдержишь, – сказал я, удерживая её на весу. – Твоё тело и твоя энергетическая система не готовы принять ещё больше силы.

– Можешь… дать мне несколько минут? – спросила она, попытавшись выпрямиться. – Я распределю силы.

– Давай, времени у тебя достаточно, – кивнул я. – Пока артефакт на изнанке, с ним ничего не случится.

Я опустился на пол, продолжая держать Юлиану. Мы сели на холодный камень пещеры, и я прижал невесту спиной к себе.

– Не забывай дышать, – напомнил я ей.

Мою руку с артефактом нещадно щипало и кололо холодом. Я забыл заплатить за проход, и теперь тень пыталась отхватить от меня нехилый кусок, чтобы восстановить нарушенные границы. И уйти на изнанку я не мог – Юлиану лучше пока не оставлять одну.

Через полчаса я уже почти не чувствовал руку, зато Юлиане стало заметно лучше. Я следил за её каналами, по которым перетекала новая сила. Да и источник у неё стал гораздо больше, а ёмкость увеличилась на четверть.

Неплохо для первого захода. Очень уж мощный артефакт оказался, ну или моя невеста была слишком слабой. Скорее всего и то, и другое – Юлиана никогда не была сильным магом, а после потери направленного дара тренировала только сгустки тьмы и управление потоками энергии.

Без развития дара, её энергетическая структура и источник находились в постоянном штиле. Им не хватало тренировок на грани, чтобы произошёл скачок, или рывок – как тут называют переход на следующий уровень развития.

Если судить по местным категориям рангов, то Юлиана была всего лишь подмастерьем, а сейчас получила рывок до мастера. И чтобы перейти на этот новый уровень, ей сначала нужно распределить уже полученную энергию так, чтобы она не пошла в другое русло.

– Я готова, – сказала она наконец.

Я рывком вытянул руку из тени. Пока Юлиана поглощала поток энергии, я разминал пальцы, промёрзшие до костей. Пришлось призвать теневые когти и сжать кулаки, чтобы вонзить их в основание ладони. Только после этого боль отступила.

В этот раз Юлиана держалась лучше. Я видел, как наполняется её источник и расширяются энергоканалы. Пусть мне было не дано увидеть всего, но поверхностные изменения я мог уловить.

Я следил и за состоянием Юлианы, и за возможными побочными эффектами. Если не считать чёрных слёз и пульсирующих чернотой вен, она очень легко перенесла второй этап поглощения. Да и первый дался ей относительно безболезненно, если сравнивать с действием Вместилища Боли в моём мире.

Это было удивительно, но даже логично. Её магическая система была слабой, но цельной, не перегруженной годами сложных практик на грани разрывов каналов. Другого, более сильного, но менее гибкого одарённого, такой поток некротической энергии мог разорвать или изувечить.

Юлиана смогла совершить рывок и взять мастера магии. И это как раз было связано с уникальным даром, который мог поглощать проклятия и работал на глубинном уровне, впитывая всю энергию, что поступала из артефакта. Но до магистра ей не хватило совсем чуть-чуть – энергия артефакта закончилась, и он превратился в моих руках в кучку обломков, которые я тут же сжёг в пламене феникса.

Мы посидели ещё немного, чтобы Юлиана смогла распределить остатки энергии и прийти в себя. Она откинула голову мне на грудь и закрыла глаза, медленно цедя воздух сквозь зубы. Наши ауры сплелись воедино настолько сильно, что было сложно отличить, где заканчивается моя аура и начинается её.

Я продолжал отслеживать течение энергии в теле Юлианы и сразу заметил неладное. Её тело выгнулось дугой, а плечи покрылись тонкой паутиной из энергии смерти и тьмы.

– Тихо, тихо, девочка моя, – я перевернул её на спину и уложил на пол. – Сейчас я тебе помогу.

Склонившись над Юлианой, я сжал пальцами её запястья и начал тянуть избыточную энергию, которую её тело не могло переварить. Всё моё внимание было обращено на энергетическую структуру Юлианы, но она сбила мою концентрацию одним единственным жестом.

Её губы прижались к моим, и я открыл глаза. Юлиану трясло, всё тело сводило судорогами, но она инстинктивно тянулась ко мне. В принципе, интимная близость – не самый худший способ избавиться от излишков энергии. Так даже лучше.

Я обхватил её лицо ладонями и углубил поцелуй. Ну а дальше всё произошло само собой. Нет ничего естественнее, чем переплетение тел и душ, когда ауры вспыхивают в один миг и накрывают пространство, а энергетический фон выравнивается, поделившись на двоих.

И когда через пару часов мы, уставшие и довольные, поднялись в мои апартаменты, то никаких следов переизбытка энергии у Юлианы уже не осталось. Если не считать потёков от чёрных слёз.

Я хотел было перенести свою невесту в кровать, но она наотрез отказалась, потому что я до сих пор не принял душ после сражения с монстрами.

– Знаешь, всё это время я ждал момента, когда ты станешь сильной, станешь собой, – сказал я, уложив Юлиану на диван в гостиной и погладив её по щеке.

– Ты больше не считаешь меня слабой? – хрипло спросила она. Чёрные прожилки на её висках и щеках уже побледнели и стали похожи на тени.

– Я думаю, что ты только что прошла через серьёзное испытание, – я покачал головой. – И я восхищаюсь тобой. Твоей выдержкой и силой.

– Знаешь, что я думаю? – спросила Юлиана, прижав мою ладонь к своей щеке. – Что ты не ждал, пока я стану сильной, а сделал меня такой. Я понимаю, что мой направленный дар не мог вернуться сам по себе, это попросту невозможно, – она набрала воздуха в грудь и счастливо зажмурилась. – Ты что-то сделал, и теперь я знаю, что с тобой я могу быть любой – сильной, слабой, испуганной, яростной… я знаю, что ты не отвернёшься от меня.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается непривычное тепло. Я знал многих женщин, я спал с ними, защищал и оберегал, но ни одну из них не любил. Да и что такое любовь? Как её можно измерить?

Я считал, что однажды настанет момент, когда я скажу – вот это моя женщина. Но Юлиана стала моей уже давно, ещё когда я закрыл её своими крыльями во время боя с Давыдовым. Тогда чего я ждал?

Подходящего времени, которое никогда не наступит? Очередной битвы, после которой я вернусь еле живым? Или когда все враги будут побеждены и мир станет безопасным? Такого времени не будет, но оно есть у меня прямо сейчас.

Я медленно наклонился и прикоснулся губами ко лбу Юлианы. Потом к вискам, стирая следы чёрных слёз.

– Костя, – выдохнула Юлиана и потянулась ко мне.

– Прости, дорогая, но у меня остались некоторые дела, – сказал я после короткого поцелуя. – Да и Зубов уже минут пять топчется за дверью. Он должен был подготовить доклад по сегодняшнему сражению с монстрами.

– Тогда я тоже буду присутствовать, – упрямо сказала Юлиана. – И если Зубов попытается тебя куда-нибудь утащить, я сама его вышвырну вон. Эта ночь принадлежит мне.

Я рассмеялся, шагнул к двери и распахнул её. Зубов удивлённо посмотрел на меня и осторожно отшагнул.

– Господин? – он прочистил горло. – Я тут с докладом, но, наверное, не вовремя.

– Ещё как! – крикнула Юлиана с дивана.

– Заходи, Саша, – я пропустил его в гостиную. – Давай рассказывай, что у нас по итогам прорыва.

– Значит так, – он покосился на Юлиану и выпрямился. – Восемьдесят два бойца взяли ранг мастера боя. Из тех девяти, что прорвались до абсолюта во время боя с гвардейцами князя Давыдова, трое-таки взяли ранг.

– Отличная новость, – улыбнулся я. – Что ещё?

– Четверо магов взяли ранг магистров, подмастерья выросли до мастеров, – Зубов бросил ещё один взгляд на Юлиану, которая наконец поняла, что у неё растрёпаны волосы, а платье выглядит так, будто на нём занимались любовью два тёмных мага. Она резко закрыла лицо ладонями и отвернулась всем телом в сторону. – Приблизительная оценка нашей доли с убитых монстров составляет двести шестьдесят тысяч рублей. Князь Куприянов подтвердил наши расчёты и согласился с оценкой.

– Так, – кивнул я.

– Ну и у нас всех раненых уже подлатали, погибших трое – все из новых прибывших истребителей, – Зубов оскалился. – Хиленькие они оказались, господин. А, вот ещё что, – он сунул руку в нагрудный карман и протянул мне телефон. – Бабушка ваша ещё вчера распорядилась, вот доставили.

– Ага, это хорошо, – я взял телефон и нахмурился. – Только мне снова придётся все номера вбивать теперь.

– Зачем? – удивился Зубов и странно на меня посмотрел. – Телефоны же привязаны к единому серверу, хоть десять штук купите, если они на вас оформлены, то и данные будут одни и те же.

– Вот оно что, – я пожал плечами. – Ну да, логично. У тебя всё?

– Так точно, – командир гвардии выпрямился и стукнул кулаком по груди. – Я могу идти?

– Иди, Саша, иди, – усмехнулся я.

Закрыв за ним дверь, я обернулся к Юлиане. Она сидела на диване, продолжая закрывать лицо руками. При этом она то краснела, то пыталась сдержать счастливую улыбку.

Я молча подхватил её на руки и понёс в ванную. Если уж нам обоим нужно помыться перед тем, как лечь в постель, то будет проще сделать это за один раз. Посадив её на банкетку, я включил воду и начал снимать с себя остатки одежды.

Юлиана наблюдала за мной, не мигая, будто боялась, что я сейчас исчезну. Я не сдержался и усмехнулся, вот ведь любопытная девица. Как только на мне ничего не осталось, я протянул руки и уверенно начал расстёгивать оставшиеся пуговицы на платье Юлианы.

– Надеюсь, ты ничего не имеешь против совместного принятия ванны? – спросил я с улыбкой.

Юлиана помотала головой и переступила через смятое платье. Я подал ей руку и помог опуститься в тёплую воду, шагнув следом. Я сел напротив неё, взял губку и начал осторожно смывать с её кожи пот, пещерную пыль и чёрные следы от избытка некротической энергии.

Юлиана закрыла глаза и откинула голову на бортик. Я видел, как постепенно расслабляется её тело, а дыхание становится более размеренным. Что бы она себе не думала, она вырубится так быстро, что сама не успеет понять. Как бы не прямо сейчас, пока мы тут плещемся.

– Теперь моя очередь? – спросила она, не открывая глаз.

– Не нужно, я уже ополоснулся, пока ты дремала, – я посмотрел на сонное лицо невесты и улыбнулся. Она действительно успела уснуть, а я успел смыть с себя все следы битвы с монстрами и не только.

– Я не спала, – пробубнила она и снова вырубилась.

Я помог Юлиане вытереться полотенцем, завернул её в мягкий халат и отнёс в спальню. Уложив её в постель, я поправил одеяло и заметил, что она уже крепко спит.

Я лёг рядом, оставив между нами небольшое расстояние. Уснуть никак не получалось. Мысли возвращались к карте деда, завтрашней дуэли и разговору с императором.

Бартенев скоро узнает, что именно я схватил его ближайшего соратника и вывел из игры князя Миронова. И он не оставит это просто так.

Независимо от результатов дуэли, Мироновых у стены больше не будет. Они допустили массовый прорыв, потеряли почти всю гвардию и не вышли биться с монстрами. Никто не станет слушать их оправданий. У стены не место слабакам и трусам.

А это значит, что у меня не так много времени, чтобы сначала проверить карту деда, а потом ещё и со Жнецом разобраться. Я не сомневался, что Бартенев уже скоро появится на моём пороге.

Юлиана заворочалась, бормоча что-то сквозь сон. Её тело бунтовало против перестройки и взрывного роста. Уж мне ли не знать эти не самые приятные ощущения. Её пальцы коснулись моей руки в темноте, будто проверяя, на месте ли я.

– Костя?

– Я здесь, всё хорошо.

Юлиана выдохнула и перевернулась, прижавшись спиной ко мне. Я лёг на бок и положил ладонь на её живот, придвигая Юлиану ближе. Она снова вздохнула и обмякла, окончательно погрузившись в глубокий сон.

Через несколько часов я проснулся от того, что почувствовал, как моя невеста пытается выбраться из моей хватки. Моя ладонь сжалась на её животе и медленно двинулась к рёбрам.

– Далеко собралась? – хриплым со сна голосом спросил я. – Теперь уже никуда от меня не денешься.

– Я и не собиралась, – прошептала Юлиана и прижалась ко мне всем телом. – К тому же я слышала, что утренняя близость придаёт сил на весь день.

– Знаешь, а ты права, – усмехнулся я. – Силы мне сегодня точно не помешают.

Глава 18

Мы стояли посреди пролеска в ожидании князя Миронова. Дядя отошёл переговорить с Куприяновым, а я прислонился к корпусу внедорожника.

До рассвета оставалось всего-то пятнадцать минут. Утренний мороз покрыл инеем следы вчерашней битвы. Над лесом висел густой туман, пропитанный запахом хвои и гари.

Наконец показались две машины, которые затормозили недалеко от нас. Гвардейцев Миронов взял в два раза больше, чем я. Со мной приехали только четверо верных бойцов, среди которых были Демьян Сорокин и Игорь Лаптев.

– Доброе утро, господа, – поприветствовал нас князь, выйдя из машины. Следом за ним на землю ступил его сын. С Матвеем я уже сражался на дуэли в особняке графа Кожевникова, но она была скорее постановочной.

Куприянов с Александром Рейнеке отошли к машинам. Вскоре к ним присоединился и княжич. Мы с Мироновым сошлись в центре пролеска, где после нескольких боёв даже деревьев почти не осталось.

Я посмотрел в глаза князя. Он не выглядел сломленным или готовым к поражению. Скорее уж наоборот – излучал решимость. Кажется, он верил, что у него есть шанс победить меня в бою.

Мы кивнули друг другу и призвали ауру. Я даже не думал расслабляться. Всё же передо мной грандмаг стихии света, выбравший боевое направление. Он наверняка отточил свой дар за десятилетия. Но ему это не поможет.

Миронов ударил первым. Его рука взметнулась вверх, и в меня полетели сотни осколков света, похожих на линзы. Пространство вокруг заполнилось сияющим вихрем. Очень мощное заклятье, от которого нельзя уклониться.

Я не стал отступать, даже шагнул навстречу, вытянув перед собой руки ладонями вперёд. Из них вырвался барьер тьмы, но в этот раз я сделал его не плотным, а вязким, как смола.

Воздух вокруг меня застыл чёрным пузырящимся щитом, в который ударялись световые линзы. Они вязли и гасли, а тьма с шипением поглощала их энергию.

Миронов резко сомкнул пальцы. Его аура вытянулась, и от неё отделились три тонких длинных шипа, вибрирующих от энергии света. Надо же, оказывается князь и такое может. Кто бы мог подумать, что в этом мире владеют техникой световых игл?

Стена гибкой тьмы лопнула, и я едва успел качнуться в сторону. Одна спица прожгла воздух у моего виска, в нос ударил запах палёных волос. Вторая и третья вонзились в землю за моей спиной.

Я бросил быстрый взгляд назад. Как я и думал, в том месте, где они вошли в грунт, остались две идеально круглые дыры с оплавленными стенками.

Привычным жестом я утяжелил тень князя, призвав одновременно с этим паутину тьмы. Миронов фыркнул и засветился ярче. Раздался хлопок, и все мои заклятья взорвались и растворились в ослепительной вспышке.

Взрывная волна докатилась до меня и чуть не сбила с ног. Похоже, игры закончились.

И точно. Миронов быстро скрестил руки на груди и резко развёл их в стороны.

В меня полетели десятки серповидных изогнутых клинков, сплетённых из сжатого света. Они вращались по разной траектории и постепенно сжимались вокруг меня.

Я ударил по земле кулаком. Из-под моих ног вырвались десятки теневых хлыстов, которые схлестнулись с клинками света.

Свет резал тьму, тьма гасила свет. Видимость упала до нуля из-за дыма и искр. Воздух трещал и шипел.

Наша смертельная дуэль с Мироновым не была простым столкновением двух сил. Мы проверяли тактику и истощали друг друга сложными заклятьями.

При этом Миронов не ждал, когда его атака достигнет меня. Я видел, как в его руках постепенно проявляется заклятье шквала света.

Вот ведь ублюдок! Именно это заклятье применили против нас его гвардейцы в очаге рядом с лабораторией. Зря он мне об этом напомнил.

Пусть я и не забывал той совместной атаки бойцов Бартенева и Миронова, но именно сейчас во мне пробудилась ярость. Перед глазами на миг всплыли толстые прутья клеток и следы теневых когтей на полу.

Земля под князем превратилась в липкую густую массу, состоящую из моей тьмы. Тени повисли на руках и ногах Миронова, который до сих пор плёл своё заклятье.

И последним завершающим штрихом я выпустил в него облако тьмы. Оно облепило грандмага света со всех сторон, закрыв обзор. Он совершил ошибку, когда решил, что я дам ему время закончить заклятье.

Он сконцентрировался на шквале света и вложил в него всю силу, понадеявшись на свой стихийный барьер. Я знал, что не смогу пробить его. Но мне это было не нужно. Ведь у меня есть тьма и моё пламя.

И прямо сейчас моё пламя жадно лизнуло барьер князя. Тьма и пламя. Что может быть прекраснее и эффективнее против грандмага света, который слишком много о себе возомнил?

Разве он не знал, что в дуэли решает скорость и мощность ударов? Разве не понимал, что тактика важнее резерва внутреннего источника?

На миг моя тьма расступилась, и я увидел холодную усмешку Миронова. А затем в меня ударил шквал света. Князь оказался быстрее, чем я думал, но моё пламя уже прожгло дыру в его барьере.

На меня обрушился поток жидкого невыносимо яркого света. Земля подо мной треснула и просела. Свет выжигал мою тьму, расплавлял защитный купол.

Я сделал одно единственное движение. Просто протянул руку в сторону Миронова и послал единственный точечный импульс. Маленький сгусток тьмы, пылающий черным пламенем.

Он прошёл сквозь брешь в барьере князя и ударил в грудь. Туда, где мерцал магический источник моего врага.

Миронов замер. Его сияние разом погасло, шквал света развеялся, а сам князь медленно посмотрел вниз.

Рука, поднятая для следующей атаки, безвольно повисла. Миронов открыл рот, будто хотел что-то сказать. Но вместо этого рухнул на землю.

Не было ни крови, ни вспышек, ни красивых заклятий. Только тихий и мягкий стук упавшего тела. Ветер донёс до меня резкий отрывистый вздох княжича Миронова и удивлённый возглас князя Куприянова.

Я развернулся и направился к машинам, где нашёл взглядом княжича. Уверен, что прямо сейчас он вспомнил нашу с ним дуэль и пожалел, что вообще вызвал меня тогда. Ну или порадовался, что выбрал дуэль до первой крови.

– Князь, – кивнул я ему. – У меня больше нет претензий к вашему роду. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

– Да, – хрипло сказал он, только сейчас осознав свой новый статус. – У рода Мироновых нет претензий к вам лично и роду Шаховских. Дуэль была честной.

– Граф, поздравляю, – обратился ко мне Куприянов. – Такого зрелища мне ещё не доводилось увидеть и, думаю, больше не придётся. Оказывается, ты куда опаснее, чем о тебе говорят.

– Кто говорит? – с интересом спросил дядя.

– Лучше спросите, кто не говорит, – усмехнулся князь Куприянов. – Слухами земля полнится, а про Вестника Тьмы слышно со всех сторон.

– Прошу прощения, но я вынужден прервать вашу беседу, – ровным голосом сказал я. – Меня уже ожидает эмиссар его величества.

– Ого, значит и это правда, – рассмеялся Куприянов. – Был рад увидеться, Константин. Надеюсь, что это не последняя наша встреча.

– Разумеется, – я улыбнулся и повернулся к своим людям. – Поехали домой.

Мы сели в машины и рванули к поместью. Я достал телефон и убедился, что мне не показалось. Во время боя с Мироновым телефон несколько раз вибрировал, и теперь я читал сообщения от Денисова, Юлианы и Зубова.

– Радуешься победе над князем? – беззлобно ухмыльнулся дядя. – Улыбка до ушей.

– Да нет, чему тут радоваться, – я пожал плечами. – Просто представил, как сейчас эмиссар торчит во дворе особняка, а сопровождающие его люди императора стучатся лбами в защитный барьер по ту сторону ограды.

Александр Рейнеке завис на мгновение, а потом расхохотался в голос.

– Это правда? – спросил он, утирая слёзы, выступившие от смеха. Я кивнул. – Могу только представить, как сейчас злятся гвардейцы его величества. А ведь при их работе они даже эмоции не имеют права показывать.

– Ну или вместо них приехали сотрудники службы безопасности, – предположил я. – И точно так же не могут пройти за ворота.

– А вот с этими ребятами лучше не шутить, – сразу же посерьёзнел дядя. – Они очень злопамятные, а влияния у них побольше твоего.

– Разберёмся, – отмахнулся я от него. – Уже почти приехали.

Внедорожник затормозил у ворот, а затем беспрепятственно проехал дальше. Я вышел из машины и кивнул Алексею Денисову, который стоял у крыльца, облокотившись на перила. Мой взгляд вернулся к воротам, и я едва удержался от смешка.

Вне периметра, у самой границы защитного купола топтались четверо сотрудников службы безопасности, среди которых я узнал целителя, что подлатал меня после взрыва в квартире эмиссара. Интересно, а он тут каким боком? Приехал убедиться, что я не покалечил Кольцова?

– Граф, – кивнул мне Денисов, не сводя взгляда с безопасников. – Ну и заварили же вы кашу. Император уже всю столицу на уши поставил, ищет предателей и заговорщиков. Как бы не спугнули мы Бартенева.

– Такого не спугнёшь, – сухо сказал я. – Что-то ваши сопровождающие слишком тихо себя ведут.

– О, да они в восторге, – Денисов махнул рукой в сторону неподвижных фигур. – Для них это вроде разминки для ума. Они сейчас мысленно разбирают ваш барьер на составляющие и ищут слабые узлы. Уверен, что у каждого из них уже созрел план проникновения.

Он оттолкнулся от перил и выпрямился, потирая затёкшую шею. Его взгляд сместился на дядю, и эмиссар широко улыбнулся.

– Что это ты, Александр, от прямых обязанностей отлыниваешь? – спросил он. – Мало того, что в Корпусе отпуск взял, так ещё и перестал консультировать нашего государя по вопросам тёмной магии.

– Обстоятельства сложились таким образом, что сейчас я нужнее здесь, – с лёгкой улыбкой ответил дядя. – Семья для меня всегда была на первом месте.

– Ага, – недоверчиво кивнул Денисов и посмотрел на меня. – Пропустили бы вы их, граф, а то мало ли, вдруг обидятся.

– Давайте я для порядка ещё и приказ гляну одним глазком, – сказал я, протянув руку.

Денисов хмыкнул и подал мне свёрнутый в трубочку лист бумаги. Я пробежался взглядом по тексту приказа и усмехнулся. Согласно приказу, я должен передать Аркадия Всеволодовича Кольцова эмиссару его величества Алексею Денисову вменяемым и не подверженным чрезмерному частному дознанию.

Сразу стало понятно, для чего здесь Марат Хакимов. Как я и думал, он должен зафиксировать возможные травмы и «иные вмешательства» в тело и разум Кольцова.

Я проводил взглядом дядю, который решил, что стоять на улице ему не настолько интересно, и направился к дому. А затем, обернувшись к безопасникам, я чуть изменил структуру защитного купола. Все четверо замерли и, вместо того чтобы пройти через ворота, уставились на купол.