Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– В таком случае я хотел бы узнать, кто будет руководить этой «операцией», – с прохладцей сказал я. – Кто отдаёт команды и решает, когда выдвигаться?

– Это целиком и полностью ваша операция, ваше сиятельство, – эмиссар чуть склонил голову. – Я буду наблюдателем и вмешаюсь в случае необходимости. Все решения за вами.

– Отлично, – я сжал челюсти. – Тогда вам придётся побыть моим гостем несколько дней.

– Меня это вполне устраивает, – кивнул он. – Надеюсь, что вы не уедете без меня, граф.

– Ну что вы, – мне удалось выдавить кривую усмешку. – Я не стану гневить его величество ещё больше.

Денисов посмотрел на меня внимательным взглядом и вышел из кабинета. В тот же миг вокруг меня взметнулась тьма. Она заволокла весь кабинет, отвечая на мои эмоции. Император решил, что я буду играть по его правилам? Ну уж нет.

Он даже не видит то, что творится у него под носом. Не видит, что его брат давно переметнулся к другому хозяину и метит на его место. И после этого он хочет, чтобы я повиновался ему?

Я сделал несколько глубоких вдохов, отозвал ауру и нацепил на лицо равнодушное выражение. Пусть внутри всё кипит, но остальные не должны видеть мою злость.

Постояв так пару минут, я вышел из кабинета и направился в комнату бабушки. Я постучал и дождался разрешения войти, после чего шагнул внутрь.

– Ты должна проверить всех прибывших с эмиссаром людей, – сходу заявил я. – Маги, гвардейцы, истребители.

– Хорошо, сделаю, – кивнула она, заметив мой настрой. – Что-то ещё?

– Что у тебя есть на Денисова? – спросил я. – Мне нужно вывести его из строя.

– Когда? – уточнила она, задумавшись.

– Я планировал ехать в Эльзас через пару дней, – сказал я. – К этому времени эмиссар должен выбыть из игры.

– Так быстро не получится, – покачала головой бабушка. – Но есть у Александра Рейнеке одно подходящее проклятье. Мы его использовали пару раз, так что о нём никто не знает.

– Предлагаешь вызвать дядю сюда? – с сомнением протянул я. – Он мне здесь пока не нужен.

– А кого ты оставишь дома на случай прорыва или незваных гостей? – бабушка усмехнулась. – Как я поняла, ты привязал будущего главу рода Рейнеке к себе так же, как и меня. Значит он сделает всё в точности так, как ты скажешь.

– Знаешь, а в этом что-то есть, – задумался я. – Пусть побудут с супругой на хозяйстве, заодно и сами под защитой моего купола будут.

– Вот и славно, а то мне с этим Денисовым никак не везёт, – буркнула бабушка.

– Да оставь ты его, – махнул я рукой. – Сдался он тебе.

– Это вызов моему профессионализму, – недовольно ответила она. – Я даже в его квартиру не смогла попасть, а это уже слишком.

– Ладно, делай, что хочешь, но так, чтобы это не повредило нашим с ним отношениям, – серьёзно сказал я. – Этот эмиссар мне ещё нужен.

– Договорились, – протянула бабушка с хитрой улыбкой. – Обещаю, что сделаю всё красиво.

Я покачал головой и вышел из комнаты. Так, надо позвонить дяде. Я похлопал по карманам и вспомнил, что мой телефон сгорел в имении барона Воронова. Вот же ж.

Пришлось искать Зубова, чтобы взять его телефон и заодно попросить заказать мне новый. Не дело это, бегать за командиром гвардии, чтобы позвонить.

На моё счастье, у Зубова сохранился номер дяди, который я тут же набрал.

– Слушаю, – не очень довольным тоном ответил он.

– Это я, приезжайте с супругой в моё имение, – сказал я. – Мне нужно будет уехать вместе с родными на некоторое время.

– Мне теперь до старости кататься туда-сюда? – спросил он сквозь зубы. – Ты дал мне две недели, а теперь срочно вызываешь. Да я только вчера домой вернулся. У меня запланированы важные встречи, которые так просто не отменить.

– Если я скажу, то будешь кататься до старости, – холодно ответил я. – Можешь забирать свою прислугу из столицы. Как только вернусь, начнём тренировки.

Я отключил звонок и выругался вполголоса. Если бы у меня была возможность спасти жизнь дяди без его привязки к сердцу, я бы это сделал. Теперь же мне придётся ещё долго усмирять гордого и независимого птенца, который думает, что знает всё на свете лучше других.

Вернув телефон Зубову, я направился к себе. В таком настроении мне лучше ни с кем не пересекаться во избежание ссор. Но, видимо, само провидение решило, что гостей в моём доме как-то маловато.

Иначе почему я вдруг ощутил прикосновение к защитному куполу? Причём касался его не чужак, а кто-то одной со мной крови.

Глава 5

Я шагнул на первый уровень тени и вышел за границы защитного купола. Раз уж мой гость решил вежливо постучать, почему бы не встретить его как полагается?

– Доброго дня, Константин, – протянул Жнец, показавшись передо мной. – Или тебя лучше называть Фениксом?

– Без разницы, – я посмотрел на своего предка и нахмурился. – И давно ты за мной следишь?

– С тех пор, как вернулся из глубины сибирского очага, – Жнец шагнул ближе. – А вернулся я как раз перед твоей встречей с императором в библиотеке. Ты сильно рисковал, бросаясь обвинениями и шантажируя его величество. Он очень мстительный человек.

– Мне нужно было понять, насколько он в курсе происходящего, – я пожал плечами.

– Он не знает про лабораторию в сибирском очаге, это моя личная затея – выяснить, что там произошло и с какой целью, – Жнец говорил равнодушно, но я понимал, что виной всему его дар призрака. – Ты достал доказательства, о которых я просил?

– Достал и даже больше, – я щёлкнул пальцами, отдав мысленный приказ Гроху. Через мгновение мой питомец сунул мне в руку пару клочков бумаги. – Вот, посмотри сам. Только мне почему-то кажется, что ты и так всё знаешь.

Жнец протянул руку и взял обожжённые документы. Он изучал их чуть дольше, чем требуется для такого количества текста. Может, он, как и я, пытался сложить обрывки слов в цельные предложения?

– Бартенев, значит, – протянул он. – Неожиданно.

– То есть про Дмитрия Шаховского ты знал, – сразу же сделал я очевидный вывод.

– Знал, но не мог понять, зачем тёмному предавать своих, – Жнец чуть качнул головой. – И до сих пор не понимаю.

– Твой дар подавляет эмоции, – сказал я. – Поэтому ты забываешь об обычных человеческих чувствах – жажда власти, денег, знаний, силы. Люди всегда чего-то хотят, в отличие от тебя. Ты живёшь только ради конкретной цели, и эта цель либо углубляется, либо меняется в зависимости от обстоятельств.

– Ты слишком много знаешь о моём даре, – Жнец изобразил подобие улыбки. – И мальчика ты успел привязать, как я вижу. Кто ты, Феникс?

– Я тёмный феникс и вестник тьмы, её глас и страж, – повторил я то, что говорил всем и каждому, кто задавал тот же вопрос. – Я служу тьме, и она щедро награждает меня за службу. Знаниями, опытом, силой.

– Тогда скажи мне, Феникс, какова цель Демида Бартенева? – попросил он. – Зачем он проводит эксперименты над тёмными, зачем пытается создать ликвидаторов? Чего он хочет добиться?

– Власти, – коротко сказал я. – Он хочет получить власть не только над империей, а над всем миром. Он хочет стать правителем нового мира и переписать законы магии под себя. Бартенев пытал одарённых тьмой и светом, чтобы создать идеальное оружие против тебя и Вестника Тьмы.

– Идеальное оружие? – удивился Жнец. – Зачем?

– Чтобы погрузить весь мир в хаос, – я покачал головой. – Он нашёл способ создавать аномальные очаги. Я уже закрыл два из них, не считая московского очага, где находилась лаборатория для экспериментов над светлыми магами.

– Ты уверен в том, что говоришь? – Жнец снова стал безэмоциональным, и я увидел, как в глубине его глаз проявился жадный блеск тьмы. Вот оно что – его цель связана с очагами или с экспериментами над одарёнными.

– Ты был рядом, когда я сражался с бароном Вороновым? – спросил я вместо ответа.

– Нет, пропустил, пришёл только когда ты погрузил всё имение в тёмное пламя, – разочарованно сказал он.

– Барон Воронов стал «падшим», – пояснил я и увидел понимание в глазах Жнеца. – Но не это самое страшное. В его энергоструктуру была встроена сфера чистого света. Понимаешь, что это значит?

– Сфера света? – на лице Жнеца впервые проявились настоящие чувства. – Объясни мне, Феникс. Расскажи всё, что знаешь и что произошло с тех пор, как я ушёл в очаг.

– Это будет очень долгий рассказ, – усмехнулся я. – Но если коротко, то Бартенев устроил лабораторию в московском очаге и много лет вытягивал силу из архимагов света. Его учёные нашли способ кристаллизовать энергию и встраивать кристаллы или сферы в других одарённых этой же стихии.

Жнец посмотрел на меня с недоверием. Я и сам понимал, что мой рассказ выглядит неправдоподобно. Собственно, потому и тянул с тем, чтобы поделиться этой информацией с императором. Он бы просто не поверил мне.

– Зачем встраивать такие кристаллы в других? – медленно спросил Жнец.

– Чтобы усилить их украденной энергией, – я наморщил лоб. – Чем-то это похоже на способ усиления «падших» тёмных, только они, наоборот, выносят свой магический источник за пределы тела, чтобы он впитывал энергию смерти и не имел никаких ограничений.

– Те артефакты «падших» – это их магические источники? – удивился Жнец. – Ты уверен в этом? Насколько я понял, эти артефакты способны воссоздать подобие тела тёмного мага даже после его окончательной смерти.

– Я уверен. И эти самые артефакты, по сути, есть средоточие их жизненной силы, души и магического дара, – сказал я. – А вот с кристаллами света немного другая ситуация. Но они тоже могут усиливать магов света.

– Но барон Воронов был тёмным магом, – возразил Жнец. – И ты сказал, что он был падшим. Впрочем, я и сам чувствовал смрад его энергии смерти. Как Бартенев смог вплести в его энергосистему кристалл с энергией света?

– Ответа на этот вопрос у меня нет, – честно сказал я. – Но могу сказать точно вот что – я сражался с усиленными светлыми. Во время боя я атаковал тьмой, и наши энергии срезонировали. Прямо в подвале дома Демида Бартенева начал появляться аномальный очаг. Теперь ты осознаёшь масштаб его экспериментов?

– Это… очень плохо, – с небольшой заминкой сказал Жнец. – Если я прав, то Бартенев служит предыдущему Вестнику, который готов идти войной против всего мира.

– Да, его величество говорил что-то такое, – кивнул я. – Пояснишь?

– Прошлый Вестник пробудился чуть больше двухсот пятидесяти лет назад, – медленно проговорил Жнец. – Это было радостное событие для нашего рода. Я надеялся, что он сможет погасить разногласия между одарёнными, но всё вышло иначе.

– На него устроили охоту? – предположил я.

– Да, дед нынешнего императора – Всеволод Романов – решил, что Вестник несёт угрозу миру, – Жнец сделал глубокий вдох. – Мне пришлось сделать выбор между долгом и семьёй. Я выбрал неправильно, Феникс. Я предал родного сына и встал на сторону императора.

– Печально слышать, – я вздохнул и посмотрел на Жнеца, не скрывая своего неодобрения его поступку.

– Я нашёл его спустя столько лет поисков, – продолжил он, не обратив внимания на мой взгляд. – И узнал, что он стал сильнее. Но самое главное – он собрал вокруг себя беглых тёмных и падших. В нём до сих пор пылает ненависть ко всем, кто его предал.

Я промолчал. Мне было очевидно, что наступит день, когда целью Жнеца станет его собственный сын. А он не сможет пойти против тьмы и предаст своего сына ещё раз.

– Молчишь? – спросил он вдруг. – А сам ты разве поступил бы иначе, если бы на кону стоял мир?

– Я не стал бы предавать родную кровь, – ответил я. – Я бы защитил его и встал рядом против всего мира.

– А если бы тьма сказала тебе, что этот путь неправильный? Если бы она отдала приказ выбрать другую сторону? – Жнец склонил голову к плечу и внимательно посмотрел на меня в ожидании ответа.

– Это невозможно, – я встретил его взгляд. – Изначальные стихии не имеют разума, но могут подталкивать нас, когда мы сбились с пути. Тьма не может отдать приказ пойти отцу против сына.

– Ты ещё молод и многого не понимаешь, – он выпрямился и отвёл взгляд. – Я бы хотел верить, что перед тобой не встанет подобный выбор.

Я усмехнулся. Даже навскидку я был старше Жнеца лет на сто пятьдесят, если не двести. И повидал я столько всего, что ему и не снилось. Но ни разу за эти годы тьма не заставляла меня делать выбор, я всегда делал его сам.

– Зачем ты пришёл ко мне? – спросил я.

– Хочу вступить в твой отряд зачистки очага в Эльзасе, – губы Жнеца растянулись в безразличной улыбке.

– Так и зачистил бы его сам, уж сил тебе точно хватит, – хмыкнул я. – А я бы потом просто запечатал его своим пламенем.

– Одному мне… стало тоскливо, – последнее слово он произнёс полувопросительно. – Пусть мне неведомы человеческие эмоции, но я чувствую их отголоски… время от времени.

– Знаешь почему так? – я подался вперёд. Жнец отрицательно качнул головой. – Потому что твоя цель близка, а следующей цели нет и не будет. Ты чувствуешь пустоту внутри, потому что знаешь, что после выполнения своего предназначения у тебя нет будущего.

– Предчувствую смерть? – он посмотрел на меня странным взглядом. – Это интересная мысль. Я так давно живу, что забыл, что я смертен.

– Понимаю, – я покачал головой. – Мысль об этом очень бодрит. Хорошо, я приму тебя в свой отряд, но действовать ты будешь только тогда, когда я скажу.

– Меня это устраивает, – кивнул он. – Если твои команды не будут противоречить цели, мне будет несложно их выполнить.

– Есть одна проблема, – сказал я задумчиво. – Император послал своего эмиссара следить за мной в очаге. К сожалению, я не могу доверять тем, кто прошёл особый ритуал и дал магическую клятву верности императорской крови. И мне бы очень не хотелось, чтобы Бартенев узнал, на что я точно способен.

– Эмиссара, говоришь? – Жнец замер на мгновение. – Раз уж ты принял меня в свой отряд безо всяких клятв и обещаний, думаю, я могу поделиться с тобой информацией, которой владеют лишь три человека во всём мире.

– Слушаю тебя, – сказал я, тут же сделав стойку. Неужели я наконец узнаю что-то о клятве, которую Бартенев использует так, как ему удобно?

– Один раз в поколение среди тех, в ком течёт кровь первого императора, появляется тот, чей направленный дар даёт возможность проводить особый ритуал, – неторопливо проговорил Жнец. – Ритуал принятия клятвы, который всегда направлен на поддержку правящего рода. Единственное исключение – эмиссары монарха. Они могут игнорировать клятвы, если чувствуют опасность для своего правителя. Именно поэтому каждый император назначает собственных эмиссаров, которым может довериться.

– Занятно, – пробормотал я. Получается, что я зря решил вывести Денисова из игры? – А сами эмиссары знают об этом?

– Нет, но они подспудно ощущают, что клятва не так довлеет над ними, – сказал Жнец. – Надеюсь, что эта информация поможет тебе, если ты, конечно, не успел испортить отношения с эмиссаром, прибывшим по приказу императора.

– Вроде бы пока не успел испортить, – я неопределённо пожал плечами. – Спасибо, что поделился.

– Я благодарен тебе за откровенность, – ответил он. – Это была плата за неё.

– Тогда до встречи в аномальном очаге Эльзаса, – попрощался я с ним.

Вот уж интересная у меня будет компания – эмиссар света и истинный тёмный с даром призрака. И это я молчу про моих близких, которых уже и смысла брать в очаг вроде бы нет.

Я вышел с изнанки, с удовольствием вдохнув воздух, пропитанный теплом и запахом дома. Проверив паутину, убедился, что всё в порядке, никто никуда не пропал, новых гостей нет. Да и настроение у меня улучшилось после беседы с Жнецом.

Я и без того уже начал жалеть, что так грубо говорил с Денисовым. Он не виноват в том, что император отдал ему приказ сопровождать меня. И я мог чуть больше рассказать ему о взрывах, вместо того чтобы держать его подальше от информации, которая может дойти до Бартенева.

Но после слов Жнеца я почувствовал себя неразумным юнцом, который поддался эмоциям. Решив, что стоит исправить впечатление от утренней беседы, я направился к его комнате. Но не дойдя до неё, замер на месте. Взор показывал, что к комнате эмиссара приближается бабушка.

Что ж, пусть пообщаются, может найдут общий язык. Они взрослые люди, так что должны разрешить свой конфликт до того, как мы все вместе отправимся в Эльзас.

Я дождался, когда она войдёт в комнату и прошёл в свои апартаменты. И сразу же наткнулся на рыбью чешую и залежи из четырёх блестящих рыбин.

– Агата, прекрати таскать рыбу в мою спальню, – со вздохом сказал я кошке, которая затаилась на первом слое изнанки. – Иди сюда!

– Вкус-сное, – прошипела она, вывалившись передо мной. – Для хозяина. Р-рыба!

– Вот сама бы и ела её, – я покачал головой.

– Не могу, – Агата вздохнула почти по-человечески и посмотрела на рыбу с обожанием во взгляде.

– Что так? – удивился я.

– Не лезет, – грустно сказала она. – Но вкус-сно.

– Тогда не бери больше того, что можешь съесть, – посоветовал я и сразу же увидел, как вздыбилась её шерсть.

– Отказатьс-ся? – зашипела Агата и бросилась к рыбе. – Моё!

– Так, а ты почему вообще здесь, а не с Викой? – прищурился я.

– Детёныш с твоей женщиной, под присмотром, – Агата состроила виноватую рожицу. – Я слежу одним глазом.

– Следи двумя глазами, – приказал я. – И убери отсюда рыбу. Ей не место в моей спальне.

– У Агаты нет гнезда, – с сожалением сказала она. – Где прятать такую ценность?

– Не надо ничего прятать, – я вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами. – В следующий раз бери столько, сколько можешь съесть. Демьян уже понял, что тебе понравилась рыба, он тебе её теперь будет каждый день приносить.

– Правда? – с сомнением покосилась она на рыбу. – Каждый день?

– Да, я и сам ему скажу, чтобы он тебя не перекармливал, – пообещал я. – Всё, убирай рыбу и иди к Вике.

– Слушаюс-сь, – прошипела она и исчезла в тенях вместе с рыбинами.

Я же вспомнил, что обещал Якову навестить его отца. Герасим служил в нашей семье ещё до моего рождения, надо бы проверить, как он. И если что, вызвать Ивана Белого.

Спустившись на первый этаж, я прошёл в коридор для слуг и, постучавшись, вошёл в комнату Герасима. Старый дворецкий лежал на кровати, укрытый до подбородка тёплым одеялом, хотя в помещении было очень жарко. Увидев меня, он попытался встать, но я остановил его жестом.

– Лежи, – сказал я и подтащил стул к его кровати. – Что это ты вдруг решил заболеть?

– Ваше сиятельство, – в глазах старика блеснули слёзы. Я удивлённо посмотрел на всегда строгого и чопорного дворецкого. Никогда он не был чувствительным и плаксивым. – Я так рад, что вы обо мне не забыли. И что вернулись живым и здоровым.

– Так, судя по всему, дело плохо, – я нахмурился и влил чуть больше силы во взор тьмы. Ничего критичного я не заметил, но я и не целитель. – Белого надо вызвать.

– Не надо, мой срок пришёл, а от старости лекарства нет, – уже более сдержанно сказал Герасим. – Я был счастлив служить роду Шаховских.

– Ты мне это брось, – я погрозил ему пальцем. – Ты ещё наших детей будешь ловить в коридорах, когда они начнут магией швыряться.

– Ох, нет, не доживу я до деток, – улыбнулся он. – Яков за меня их понянчит, я его всему обучил.

– Отставить уныние, – я встал со стула и вздохнул. Уже второй старик за последний час решил отправиться за грань в ближайшем будущем. – Я что-нибудь придумаю. И Белого я всё же вызову. Отдыхай, Герасим.

Я вышел из комнаты и вспомнил, что до сих пор без телефона. Пришлось снова идти искать кого-то из гвардейцев. На мою удачу я сразу же наткнулся на Демьяна, в руках которого подозрительно шевелился влажный мешок.

– Стоять! – рявкнул я, и Сорокин застыл на месте. – Что в мешке?

– Рыба, ваше сиятельство, – чётко по-уставному пробасил он, а потом улыбнулся. – Для котейки вашей. Больно уж ей понравились наши язи.

– Отставить рыбу! – скомандовал я. – Больше двух рыбин в день не давать. Ясно, боец?

– Ясно, господин! – ответил Демьян, приложив сжатый кулак к груди. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на меня. – А почему?

– А потому что Агате нравится рыба, но она в неё уже не лезет, – сказал я. – И поскольку доверяет она только мне, то притаскивает и прячет свою добычу в моей спальне. Как считаешь, спальня твоего господина – подходящее место для залежей речной рыбы?

– Никак нет, – усмехаясь гаркнул Сорокин. – Понял вас, больше двух рыбин в день давать не буду.

– Вот и хорошо, – я наконец улыбнулся ему в ответ. – Набери мне Белого, а то я без телефона остался.

– Так уже вызвали его, – сказал Демьян, спрятав мешок за спину. – Зубов как услышал про Герасима, сразу и позвонил. Через полчаса приедет наш целитель, но там и так всё ясно. Сколько старику лет-то?

– Вот Белый и скажет, ясно там всё или нет, – я махнул рукой. – Что с новенькими?

– Которые старенькие или новенькие-новенькие? – уточнил он.

– Сыч, Лось и Лист теперь наши целиком и полностью, можешь их на любые задачи отправлять, – серьёзно сказал я. – Они не предадут и не выдадут. А вот новички, что вчера прибыли, под вопросом пока.

– Ага, понял, – Сорокин почесал шею. – Новички ведут себя борзо, но в пределах допустимого. Мы с Зубовым уже им разъяснили, что они тут не на особом положении.

– Молодцы, – похвалил я их. – Только сильно не калечьте во время ваших разъяснений.

– Да что мы, звери что ли? – не очень правдоподобно открестился Сорокин от моих обвинений. – Мы же так, по-свойски. Я в спецназе десять лет отслужил, Зубов тоже пару лет с нашими тренировался. Мы легонечко совсем, вот честное слово.

– Смотрите у меня, – пригрозил я ему. – Мне стычки между гвардейцами не нужны. Если что не так, сразу на стену их отправляйте, там Максим Ивонин им применение найдёт.

– Это само собой, Зубов уже передал ваши слова, – кивнул Демьян и переложил мешок в другую руку.

– Всё, иди уже, – отпустил я его и направился к дому. Интересно, бабушка уже покинула комнату Денисова?

Едва я шагнул в дом, как почувствовал неладное. На втором этаже бурлила энергия света и тьмы. Причём я чувствовал, что это не просто обмен магическими «оплеухами», а самая настоящая битва.

Я рванул на второй этаж и с размаху распахнул дверь в комнату эмиссара.

Бабушка стояла напротив него, а с её рук уже летел огромный сгусток тьмы, способный разнести не только комнату, но и половину особняка.

И будто этого было мало! Денисов не остался в стороне и запустил в неё ответный сгусток света.

– Что здесь происходит⁈ – рявкнул я.

Оба мага резко повернулись ко мне, и их атакующие техники сменили направление и полетели прямиком в меня.