Текст книги "Сингулярная любовь (СИ)"
Автор книги: Эя Фаль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)
Глава 33
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…Как я и опасался, переговоры в Лондоне длились почти месяц, но так и не увенчались успехом. Нет, Великие Державы сумели добиться успехов от турок, но 23 января Энвер-паша и турецкие прогрессисты[1] заявились в Парламент, убили визиря, военного министра и ещё нескольких министров, после чего власть перешла к младотуркам, а страны Балканского Союза заявили, что теперь война продолжится.
Правда, благородно дали ещё почти десять дней на подготовку, боевые действия возобновились только вечером 3 февраля. Поначалу шли они, честно говоря, вяло и бои весь февраль носили сугубо позиционный характер. Так что никакие новости не отвлекали россиян от празднования трёхсотлетия династии.
Кстати, и в Китае дела тогда пошли на лад. Сунь Ятсен похвастался, что Гоминьдан выиграл парламентские выборы и теперь формирует однопартийное правительство Китая. Помнится, я тогда слегка скептически хмыкнул, но… Мне тоже хотелось надеяться на лучшее.
Главным же для меня была Россия. И здесь я попробовал сравнить показатели 1897 года, когда меня почти без спроса приволокли в Одессу, и, так сказать, текущего момента. Хотя данные были разнородными, какие-то показатели плановые на 1913 год, какие-то – факт на конец предыдущего года.
Но всё равно, разница между «было» и стало' впечатляла! Численность населения согласно переписи 1897 года – 125,7 миллиона человек. А сейчас – всего полутора миллионов до 180 не хватает. Почти в полтора раза. А с бюджетом ещё круче получилось, было 1,3 миллиарда рублей, а стало – четыре с половиной! Почти в три с половиной раза! Эх, как же обидно мне было, что я не мог вычислить «свой» вклад в этот рост. Ну не помнил я тех данных, хоть не раз их слышал с экранов телевизоров от страдальцев по «России, которую мы потеряли»[2], что развитие до Первой Мировой шло просто бешеными темпами.
С другой стороны их противники столь же яростно доказывали, что все рассказы о процветании царской России – сплошное враньё. Я тут уже прилично пожил, и понял, что в чём-то правы были обе стороны.
Вот и хотелось, чисто для себя оценить собственное влияние. В том, что оно было, можно было не сомневаться. Хотя бы предотвращение эпидемий холеры и тифа в армиях стран Балканского Союза – точно без меня не обошлось. Они ведь почти начались, несмотря на то, что наш Холдинг оплатил дорогу сотням медиков-добровольцев и поставлял хлорку и карболку сотнями тонн.[3]
Наша борьба за влияние на прогрессистскую партию напоминала карточную игру, обе стороны выкладывали всё новые козыри и увеличивали ставки. Мы всё активнее вербовали промышленников, имевших своих людей в руководстве, и привлекали на свою сторону уважаемых ученых и инженеров. А главное – мы открывали по всей Империи всё новые и новые Дружины Прогрессоров и Пионеров Прогресса. Кто-то хмыкнет недоумённо, но это от недомыслия. Помните, что мне Генри говорил, цитируя Писание? «Где сокровища ваши, там и сердце ваше!»
Сердца большинства матерей и многих отцов отданы их детям. И потому вступление в дружину ребенка не так уж редко приводило и к появлению нового активного союзника из числа родителей или даже дедушек-бабушек. А со временем союзник мог и членом партии стать.
Но и противники всемерно консолидировали наших недоброжелателей, завистников и просто конкурентов. Так что на какое-то время мы достигли равновесия.
Именно поэтому я страстно ожидал окончания Балканской войны. Нашей фракции не хватало харизматичного вождя. И Семецкий как первый в мире лётчик и герой войны годился на эту роль, как никто другой! И вот, в марте наконец-то начался штурм Адрианополя[4]…'
Людвигсхафен-ам-Райн, штаб-квартира химического концерна« Бадише анилин унд зода-фабрик»,
1 апреля 1913 года, вторник
Генрих фон Брунк, Председатель Наблюдательного Совета концерна «Бадише анилин унд зода фабрик» начал достаточно вежливо:
– Герр майор, позвольте представить вам двух наших лучших химиков – герры Фриц Бош и Карл Габер. Это лучшие эксперты в нашей стране. Господа, позвольте представить вам майора Рейхсхеера[5] Ганса Шредера.
Присутствующие обменялись кивками.
– Герр майор, мы внимательно слушаем ваш вопрос.
– Войны между Турцией и Италией, а затем – и странами Балканского Союза представляют для нас большой интерес. Поэтому мы наблюдаем за ней со всех сторон. Турки и итальяцы приняли наших военныых наблюдателей. А в болгарской армии есть немало немцев, не забывших фатерланд.
– Это понятно, учитывая, кто у них король! – понимающе заметил фон Брунк.
– Но успех штурма Адрианополя задал нам ту ещё загадку. Его нельзя объяснить только активным применением авиации и бронеавтомобилей.
– В газетах писали, что немалый вклад был от ударного добровольческого батальона герра Семецкого! – отозвался Бош. – Они применяли в огромных количествах миномёты, ручные и винтовочные гранаты, а также носимые пулемёты. Может, в этом и кроется разгадка?
– Нет! – отрезал майор. – Фактор миномётов и гранат мы учли полностью. А эффективность носимых пулемётов сильно преувеличена газетчиками. Это всё русское оружейное лобби, господа. Они пытаются всучить эти свои «натахи» кому только могут. Но даже итальянцы купили эти лёгкие пулемёты и карабины под тот же патрон только для нужд карабинеров. То есть, для полицейских функций. Помимо них покупают только китайцы и мексиканские повстанцы. Нет, господа, секрет этой победы кроется в другом. У сербов невесть откуда резко выросло производство тротила.
– И что же в этом вас удивило?
– Мощность их химических производств позволяла такое увеличение, – нехотя признал Шредер, – но нам совершенно непонятно, откуда они взяли столько толуола?
– На этот вопрос мы вам легко ответим! – криво улыбнулся Фриц Габер. – Это один из трюков Воронцова, с которым мы как раз недавно разобрались. С началом войны сербы объявили «Патриотический алкогольный займ». Собирали у крестьян так называемый «шмурдяк», то есть низкокачественный алкоголь с большим количеством сивушных масел. Из него выделяли и получали бутанол.
– Простите, я достаточно глубоко изучал химию, но с вами мне не сравниться. Пока что я не понял, к чему вы ведёте.
– Воронцов построил для сербов несколько цехов по производству ацетона. Загоняешь обычный спирт и на выходе имеешь ацетон. Оказалось, что если вместо обычного спирта подавать тот самый бутанол, увеличить температуру в аппаратах и заменить катализатор, вместо ацетона получится бутирон. Посмотрите, – тут он стал писать на листочке реакцию, из бутирона легко можно получить гептен. Ну а из гептена Воронцов умеет получать толуол.
– Только он?
– Пока что – да. Как и бутирон из бутанола. Поэтому мы прекрасно понимаем, из какого сырья сербы получили дополнительную взрывчатку. Но увы, мы не способны повторить этот процесс.
– Пока не способны! – веско уточнил председатель Наблюдательного Совета. – Только пока! Дайте нам время, и мы во всём разберёмся!
– Увы, но как раз времени у нас нет. Нам нужно срочно как-то помочь туркам. Иначе есть риск чрезмерного усиления России. Желательно получить оружие, способное прорвать оборонительную, построенную болгарами на Чаталджанских высотах. Может быть, какие-нибудь химические снаряды?
– Во-первых, их применение запрещено Гаагской декларацией от 1899 года! – быстро ответил Габер. – Во-вторых, быстро не удастся произвести их в достаточном количестве, мы считали. И в-третьих, выливные баллоны не запрещены, они гораздо эффективнее и имеются в избыточных количествах на складах нашего концерна. Лично я рекомендовал бы применять «коктейль» из хлора, фосгена и слезоточивого газа. Соответствующие рекомендации и таблицы с расчётами могу представить сегодня же![6]
– И что, других препятствий нет?
– Одно имеется. Применение нельзя доверить туркам. Нужна хотя бы рота германских солдат и два толковых майора во главе!
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…Потихоньку война в Турции подошла к своему логическому завершению. После взятия Адрианополя около месяца велись позиционные бои, а 30 мая в Лондоне был подписан мирный договор между турками и странами Балканского Союза.
В Китае же всё было ровно наоборот. Юань Шикай не принял результатов парламентских выборов. Почти никто не сомневался, что именно с его подачи в марте убили Сун Цзяожэня, одного из лидеров и создателей Гоминьдана, а по совместительству – и руководителя Правительства.
Большинство китайцев пребывало в растерянности. Гражданской войны им не хотелось, а вера в демократические институты не оправдалась. Генерал же не брезговал ни подкупом, ни угрозами и постепенно переводил воинские части под своё управление. Дело явно шло к вооруженному конфликту. Поэтому в мае, после того, как в противовес Гоминьдану основали «Прогрессивную партию»[7], Сунь Ятсен, пусть и очень неохотно, но согласился принять помощь.
Кстати почти одновременное завершение конфликта в одном регионе и разгорание гражданской войны в другом дало нам возможность для небольшого «дипломатического манёвра».
Дело в том, что российское руководство в обмен на признание суверенитета выделившихся государств обещало китайскому президенту свой нейтралитет. Поставлять оружие и технику Пекину я не собирался. Тем более – в кредит! Президенту и так Великие Державы двадцать пять миллионов кредитов выдали.
А так оружие гоминьдановцам поставят сербы и болгары. Что-то отпустят американцы, там у меня тоже есть «дочки». А Россия будет абсолютно ни при чём!
Оставался вопрос с людьми. Любая техника бесполезна без грамотных и подготовленных пользователей. И старый Фань не подвёл. Мало того, что концессии были заключены без особых проблем, так в начале июня начала работать узкоколейка от Кашгара до станции Ош. А там уже можно было пересесть на нормальную «железку»[8].
К тому же, он в разы превысил планы по численности подготовленных бойцов. Где взял? На месте! Китайцев там хватало, а после объявления независимости многие из них были не прочь вернуться на родину. Желательно – при деньгах и вместе с семьями. Вот он и предложил им заработать, послужив делу революции. Добровольцев оказалось столько, что была возможность отбирать самых лучших и надёжных.
А ещё он выдвинул две интересные идеи. Первое предложение было направлено на то, чтобы помочь родне Семецкого с пополнением казны. Оказывается. В Кашгаре уже была своя Железная долина, где было налажено производство серого чугуна. Старый китаец предложил расширить это производство и наладить переделку в сталь. Цены на которую сейчас примерно на порядок выше. Естественно, я одобрил, причем не только «до стали», но и до готовой продукции. Плюс вся наша программа кредитования. При правильном исполнении это крепко привяжет тамошних князей к России и к нашему Холдингу.
Второе предложение было ещё интереснее. Он попробовал для разведки и мобильной поддержки пехоты использовать пулемётные пикапы и «императрицы». И теперь просил подумать над увеличением их проходимости и надежности в условиях плохих дорог.
У меня перед глазами тут же всплыли кадры из фильмов с немецкими солдатами, поливающими противника из пулеметов, сидя в мотоциклетных колясках.
Разумеется, это предложение я тоже одобрил…'
Тракт Санкт-Петербург-Москва, 28 апреля (11 мая) 1913 года, воскресенье
Ну вот! Ашот еле сдержался, чтобы не выругаться. Уже третья попутка обогнать Волобуева не удалась. А до финиша оставалось версты две, не больше. По улицам столицы гонку «императриц» проводить не разрешили, опасно, дескать. Носитесь по тракту, благо он в города не заходит, а качество дорожного покрытия вполне позволяет ехать со скорость сорок вёрст в час, а кое-где даже и побольше.
Данелян и разогнался бы, но этот… нехороший человек виляет по дороге и не пропускает. Даже на обочину пытался вытолкнуть.[9] А обочина слегка раскисла после дождя, коляска там резко притормозит… Так можно и на третье место откатиться. А Воронцов твёрдо пообещал, что закажет полторы сотни таких же мотоциклов с коляской, как у победителя гонки.
Что же делать-то? Нет, есть одна идейка, но рискованная… А была не была!
Парень снова пошёл на обгон, но лидер гонки не зевал и преградил ему путь, дополнительно притормозив. Чтобы не столкнуться Ашот был вынужден податься вправо и коляска его «железного коня» выкатилась-таки на обочину.
Ну же! Не подведи! Двигатель взревел и мотоцикл Данеляна вырвался на первое место.
– Ура-а-а! – бешено заорал он, принимая влево.
Теперь ещё немного прибавить… Всё, теперь Волобуеву его не обогнать. Его идейка с приводом мощности на колесо коляски сработала! Не на испытаниях, а в суровых условиях гонки! Еще несколько минут, и первое место у него в кармане!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Хотя мир и был подписан, но Семецкий и остальные добровольцы оставались на позициях. Туркам никто не доверял, да и в рядах Балканского Союза начался раздор…»
Чаталджанские высоты, 13 июля 1913 года, воскресенье
– Всё равно добром это не кончится, вот увидите! – заявил майор Вальтер Кох на прощание.
«Достал уже!» – подумал майор Шредер.
В самом деле, сколько можно ныть, что «немцам от союза с турками пользы не бывает»? И главное. Причина-то смехотворная. Подумаешь, убили мятежники его дядю на Крите шестнадцать лет назад, и что? Судьба военного такова – рисковать жизнью и исполнять свой долг! И ведь не был сослуживец ни размазнёй, ни трусом. И службу правильно понимал. Но по поводу турок у него был пунктик. Возможно, дело в том, что погибший дяди был его полным тёзкой? Да ещё и в звании они теперь совпадают? Ладно, долой посторонние мысли!
Как и ожидалось, утренний бриз дул в сторону позиций болгар, а значит, пора приступать к атаке. Болгары поплатятся за своё вероломство.
Ганс довольно усмехнулся. Кажется, «чёрная полоса» в этой его операции нацонец закончится.
Началось всё с того, что он неожиданно для себя попал в список из «двух толковых майоров». Оказалось, что в Рейхсхеере дельных офицеров много, а вот химиков – маловато. Потом они долго добирались и прибыли на место только накануне подписания Лондонского мирного договора. Казалось, что придётся возвращаться домой, так и не выполнив поставленного задания. Но начальство приказало сидеть и ждать. И они дождались.
Полмесяца тому назад, болгары, не объявляя войны атаковали сербские войска в Македонии. Это оказалось неожиданностью не только для сербов, но и для большинства стран. Как мигом завопили журналисты, началась Вторая Балканская война. И у турок появился шанс вернуть не только то, что им и так причиталось по условиям договора. Но и нечто большее.
Надо только ударить посильнее, одним мощным рывком прорвать оборону болгар и потом развивать успех.
На часах 06:58, отметил майор. Что же, в осталось всего две минуты до того как мир познакомится с новым оружием!
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…Турки были не первыми, кто воспользовался распрей в лагере бывших союзников. 10 июля на Болгарию напала и Румыния, стараясь отгрызть свой кусок пирога. Забегая вперёд, отмечу, что им это удалось, и они оттяпали у болгар Южную Добружу. Да и турки смогли в дополнение к положенному по условиям Лондонского договора вернуть ещё дополнительный кусок Восточной Фракии.
Но нас всех волновало другое. Под химическую атаку попали и русские добровольцы. Спустя неделю мы убедились, что в списках тех, кому удалось отступить, не было ни Юры Семецкого, ни моего шурина, ни младшего Артузова. Не числилось их и среди захваченных турками в плен…'
* * *
Примечания и сноски к главе 33:
[1] Авторы сами были поражены до глубины души, но придуманная ими партия прогрессистов в реальности в то время «всплывала» в разных странах. Она нашлась в реальной истории Российской Империи, Прогрессивную партию создал Теодор Рузвельт и от неё выдвигался в президенты САСШ в 1912 году, чуть позже. Весной 1913 года «прогрессивную партию» создали и в Китае для противостояния Гоминьдану. Не удивительно, что и в Турции тех времён нашлась своя партия «Единение и прогресс».
[2] А вот у нас с вами, дорогие читатели такая возможность имеется. Численность населения в реальной истории 1913 года составляла (по оценкам МВД) 174 млн. чел. (вместе с Финляндией). Расходная часть бюджета 1913 года составила 3 382,9 млн. рублей, а доходная – 3 431,1 млн. рублей.
Причины более быстрого роста экономики в альтернативной истории авторы уже многократно объясняли. Насчёт же более быстрого прироста населения, мы видим причины в лучшем питании и медицине, а также в меньшем миграционном оттоке и чуть большем миграционном притоке. Да и введение в хозяйственный оборот дополнительных земель приводило к тому, что некоторые крестьяне чуть раньше вступали в брак.
[3] Воронцов переоценивает своё влияние. Эпидемий тифа и холеры в армиях Балканского Союза не случилось и в реальной истории, хотя заболевания были множественными.
[4] Активный обстрел Адрианополя был начат 11 (24) марта. Вслед за этим болгары перешли в наступление с юга. За сутки боёв, 13 (26) марта, крепость пала. Турецкий гарнизон капитулировал.
[5] Рейхсхеер (нем. Reichsheer) – название вооружённых сил Германской империи с 1871 по 1919.
[6] В реальной истории Фриц Габер сыграл ключевую роль в развитии химического оружия во время Первой мировой войны. Вскоре после начала войны он возглавил химический отдел военного министерства. Габер руководил группами, разрабатывавшими применение хлора и других смертоносных газов окопной войны. Он всегда был готов содействовать в их применении лично, несмотря на их запрет Гаагской декларацией (1899).
[7] Прогрессивная партия, также известная как Цзинбудан, основана 29мая 1913 года, распущена в 1916 году. Несмотря на название, по сути была монархической и консервативной.
[8] В реальной истории железная дорога пришла в Ош существенно позже. Но объявление независимости Восточным Туркестаном логично предполагало строительство железной дороги из Ферганской долины до Кашагара, а от Верного до Урумчи. С последующим строительством трассы Кашгар-Урумчи.
[9] В реальной истории такой тракт, да и обочины на дорогах появились позже.
Глава 34
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Турки вовсю хвастались невиданной мощью нового оружия. А чуть позже в европейской прессе всплыли и некоторые фото жертв химической атаки. 'Османская отрава» вызывала панику в войсках, уже несколько раз отступление начиналось только от панических криков, что «турок снова газы пустил».
На следующий же день после первого в истории применения ОМП[1] я распорядился собрать со складов и выслать в Болгарию запасы противогазов. Тридцать две тысячи единиц ехали туда почтовыми вагонами со всей возможной скоростью, и я надеялся, что они успеют до следующей атаки.
Но многое с этими самыми «газами» мне было неясно. Для грамотного и эффективного применения химического оружия нужна развитая химическая промышленность и персонал. Честно говоря, я был уверен, что сейчас это «потянем» только мы и Германия. Возможно, что Штаты. Даже французы с англичанами уже вызывали у меня некоторые сомнения, больно уж их рынки химической продукции мы под себя подмяли. И тут – турки. Нищая и отсталая страна, с населением, едва перевалившим за 26 миллионов. Как⁈ Откуда⁈ Да ещё сразу так эффективно. Я понимал, что такие же вопросы возникли и у руководства Болгарии, но в политической текущей обстановке они, скорее всего, обратятся к немцам, в BASF. А там, скорее всего, разбираться поручат Бошу и Габеру. Те же с нами ни за что не поделятся.
Нет уж! Через связи Николая Ивановича я добыл командировку в добровольческий батальон на себя и Степана Горобца, из своей службы безопасности несколько бывших офицеров и помчался в Болгарию разбираться…'
Поезд Петрозаводск-Москва, 21 июля 1913 года, понедельник, начало ночи
– Молодой человек, вы с ума сошли? Какое интервью в час ночи? – Юрий Анатольевич должен отдохнуть! – послышалось из коридора. Понятно, охрана бдит. Вот только я не спал. Нервы проклятые.
– Господа, войдите в моё положение! К нему было не пробиться уже в течении месяца! Он занят с раннего утра и до поздней ночи! А тут такая возможность! Он обязан со мной поговорить!
– Впустите его! – прервал я бесполезный спор. – Я всё равно не сплю. Четверть часа я точно могу найти!
– Спасибо! – уже ввинчиваясь в моё одноместное купе поблагодарил молодой человек в «универсале». Ты смотри, мой «воронцов-стайл», выработанный после той памятной драки взамен «купеческого», принимают уже и в молодёжной среде. – Александр Баландин, корреспондент 'Петрозаводских ведомостей. Можно просто Саша. Начну с главного вопроса: зачем вы строите станкостроительные заводы в Иркутске и Новониколаевске[2]?
– Чтобы строить станки, разумеется! – усмехнулся я. – Ладно, не обижайтесь, Саша. Смотрите сами, в этом году во Владивостоке запускают вагоноремонтный завод. Но это только для начала. Мы планируем на его базе развернуть вагоностроительный и паровозоремонтные. А там, глядишь, и локомотивный завод будет. В Москве этой осенью запускают АМО[3], а в Саратове – крупнейшие в России завод сельскохозяйственного машиностроения и авиационный. Причем первый будет делать не только сеялки-веялки, но и «вездетяги». Это такие маленькие трёхколесные машинки, которые всё могут – и телегу тянуть, и электричество дать, и приводом для прочей техники поработать. Что? Нет, плуг не утянут, но огород вскопать тоже могут. Полезнейшая штука для крестьянина, согласитесь!
– А ближе к теме?
– Куда уж ближе, Александр! Смотрите сами, уже в конце следующей осени в Иркутске закончат подготовительные работы и начнут насыпать дамбу по Иркутскую ГЭС. Вы же видите, как электрификация преобразила наш край. Могу вас заверить, на Донбассе творится то же самое, пусть и с отставанием. И Ангара и Енисей имеют в десятки раз больший потенциал! И уголь там есть. Так что заводы там будут строиться, строиться и строиться! Да уже в августе там запускают завод передового телегостроения.
– Как вы сказали? – прыснул репортёр. – Передовое телегостроение?
– Только в репортаже не упомяните. Иркутяне обидятся. Официально он будет называться «Завод по производству грузовых автомобилей, прицепов и прочего транспорта». Но, по сути, он достаточно долго будет выпускать разборные телеги, а прочую продукцию освоит потом. Ведь подумайте сами, не только в России, но и по всему миру пока что основная тяговая сила – лошади, быки и прочие животные. Соответственно, большая часть местных перевозок – на телегах. Но их почему-то мастерят местные мастера из местных же материалов. Потому и служат они недолго, и перевозят меньше, чем могли бы. А наш завод будет делать несколько типов разборных телег, которые по железной дороге можно доставить туда, где они понадобятся – на большую стройку, на новый рудник… Ну и или в армию, если придётся.
На самом деле, я рассчитывал, что мой визави не удержится и упомянет в статье хлёсткий термин. А там и споры пойдут, разъяснения… Нам нужен сбыт этим телегам, так что пусть о них узнают заранее и как можно шире. Повторить наш пул технологий по конкурентной цене они всё равно не смогут.
Мысль насчёт телег нарыл «информационно-аналитический центр», созданный Столыпиным. Они же предложили потом, когда производство устоится, разработать на его базе простейший автомобиль с маломощным мотором.
– Вот видите. Только в России строится масса заводов. А ведь пока мы даже текущие свои потребности едва на три четверти закрываем. На тот же «телегостроительный» половину станков в Америке заказывать пришлось, наши заводы просто не успели бы. А ведь есть еще новые страны, есть освобождённые территории Турции, которые надо развивать. Почему не нам? Так что и нынешние сорок пять станкостроительных заводов загрузим, и расширим их, и новые построим. Спрос будет, не сомневайтесь!
– Вот об этом мой последний вопрос. А что в этой связи вы планируете для нашего города?
– А в Петрозаводске мы как раз и планируем расширение уже существующих мощностей. Причем производиться будут не только станки, но и инструменты. А рядом будет завод по производству котлов и аппаратов химической и нефтяной промышленности. Так что не волнуйтесь, и заверьте своих читателей, что земляков мы тоже не обидим!
Из мемуаров Воронцова-Американца
'…Как мы ни спешили, но в штабе русских добровольцев оказались лишь 26 июля. К этому времени линия фронта дошла до окрестностей Адрианополя[4], вокруг которого спешно восстанавливали старые турецкие укрепления, поврежденные при штурме и возводили новые.
Общаться пришлось в основном с Сергеем Щетининым, в отсутствие Артузова возглавившим сводный русский авиаотряд, и Артёмом Рябоконем, аналогично возглавившим бронеотряд в отсутствие моего шурина. Кстати, награждать за подвиги его не стали, но до поручика уже повысили. Растёт парень! Да и при отступлении они на пару с лётчиками неплохо болгар прикрыли, благо сухая погода позволяла. Крутились, как ужи на сковородке, потеряли оставшийся «полугусеничник», но задачу свою выполнили.
Расспросы позволили отбросить последние сомнения: с той стороны действовали немцы, и не первые попавшиеся, а те, которых инструктировал лично Фриц Габер. Никто другой додуматься до коктейля «слезогонка-хлор-коктейль-» не смог бы. Первый компонент мешает ориентироваться, людям труднее сообразить, что происходит и покинуть опасный район. Второй компонент сам по себе убивает редко, но вызывает кашель и заставляет чаще и глубже дышать. Тем самым они усиливают степень и длительность третьего и главного компонента.
Нет, до такого додуматься мог только один из лучших химиков планеты! Я не в счёт, я просто многое знаю. Да и Габер, насколько мне известно, в реальной истории додумался не сразу[5]. Но тут, похоже, моя вина. Вечное соревнование с «этим Воронцовым» прекрасно «натренировало» его. Да и производство у нас более развитое, значит, и утечки чаще. Наверняка, он, как и я, изучал отчеты, и понял, что в чистом виде даже фосген, не говоря уже о хлоре, убивают не сразу, чаще калечат.
Да и тут, погибших собственно от газа было немного. Куда больше зарубила иррегулярная конница турок, да покололи штыками, не желая брать в плен. Хотя и пленных хватало.
Думаю, если бы удалось предотвратить панику и сохранить зрение, болгары вообще могли бы отбиться. Им, чтобы переждать атаку достаточно было плотно прилегающих к лицу защитных очков да самодельных масок
В итоге, кажется, меня услышали, в том числе командир гарнизона Адрианополя. Убедиться на практике в этом я не смог. Уже 31 июля моя же охрана буквально сгребла меня за шкирку и отконвоировала сначала из города, а потом и из страны. Так что знаменитая «атака на Адрианополь» застала меня уже в Одессе…'
Адрианополь, Болгария, 2 августа 1913 года, суббота, позднее утро
Поднялся ветерок, и снова завыли гайды[6]. Почему-то звук именно этого инструмента выбрали для сигнала химической тревоги.
– Химическая тревога! Унтера! Проверить наличие противогазов, защитных масок и очков у личного состава! – послышалась команда.
– Третий взвод! – тут же взревел унтер Горобец. – Противогазы, маски и защитные очки к осмотру!
На самом деле, со вчерашнего дня в их батальоне противогазы были уже у всех. Но команду менять не стали, а то мало ли… Вдруг кто свой противогаз испортит или потеряет? Да и воровство в армии никто не отменял. На этот случай имелся запас простеньких защитных очков из пластика и кожи да самодельные маски. Полностью они противогаз не заменяли, разумеется, но насмерть уже не отравишься. Да и инвалидом, скорее всего, не станешь.
– Братцы, напоминаю, что Воронцов сказал! Убивает паника! Газ сам по себе не так уж и опасен. Да и не дадут туркам применить его во всю силу. Наша задача переждать самое начало да пострелять тех, кто решит, что мы опять драпанули, и окопы пустые.
Адрианополь, Болгария, 2 августа 1913 года, суббота, двадцать минут спустя
– Это добром не кончится! – привычно пробурчал майор Вальтер Кох и скомандовал:
– Готовность две минуты!
Потом выждал назначенное время и пролаял:
– Начали!
Адрианополь, Болгария, 2 августа 1913 года, суббота, ещё парой минут позже
– Первое и второе звенья – на взлёт! Остальным ждать!
Заревели моторы и пятерка «сикорских», основная ударная сила этого дня, начали выруливать на взлётную полосу. Машина Ленивцева шла без бомб, только для корректировки артиллерийского огня, остальные зарядились по полной, благо лететь недалеко. Даст Господь, ещё и из пулеметов турок «причешут».
– Внимание, обнаружена цель! – раздался в шлемофонах голос корректировщика. – После взлета идите на два часа. Примерно через две с половиной версты. Ориентир – развалины большого дома с ярко-жёлтой крышей!
– Принято, Володя!
Примерно через минуту в указанном месте удалось углядеть растянувшуюся цепочку солдат с какими-то баллонами и… похоже, это штаб и склад резервных баллонов.
– Я – Первый, обнаружил штаб и склад баллонов с газом на правом фланге! – зазвучало в эфире! Второй, атакуешь после меня! Третий, четвёртый, ищите резервный пункт управления! Воронцов говорил, что тот, скорее всего, поставят на другом фланге.
– Пятый! Ленивцев, слышишь меня?
– Тут пятый!
– Володя, не спеши с корректировкой! У нас после первой атаки вторая будет. Потом начинай. Парни, после второй атаки отходим в сторону и ждём! Те, кто пытается сбежать – наши! Они нам все за Семецкого ответят, гады!
Адрианополь, Болгария, 2 августа 1913 года, суббота, через сорок минут после начала химической атаки
– Отбой химической тревоги! Противогазы и маски снять! Унтера, проследить за обработкой личного состава и снаряжения специальным раствором!
– Слышали! – обратился ко взводу Горобец. – Я ж говорил, что не опасно! И побыстрей давайте, чувствую, скоро нас в контратаку двинут!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Последствия 'атаки на Адрианополь» были катастрофичны для турок, их прилично отбросили, так что своего Эдирне они по условиям мирного договора лишились. Но хуже всех пришлось немцам. Один убитый майор, дневник другого, куча пленных дающих показания, найденные наставления по применению ядовитых газов, целые и взорванные баллоны с маркировкой BASF, всё это уличало Германию и её крупнейший химический концерн в непосредственном применении варварского оружия.
К тому же, весь мир увидел, что оно не так уж эффективно против подготовленной армии, но зато смертельно опасно против применяющей его стороны. Всё это вместе с международным осуждением привело с тому, что химическое оружие попало под запрет и до сих пор ни разу не применялось, ни в Великую Войну, ни позднее.
