Текст книги "Твое противоядие (СИ)"
Автор книги: Евгения Мос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
25 глава. Страшный сон
Прежде всего, мне нужно увидеть Эндари… Как его найти? Нужно найти Ральдена. До того, как весь дворец и штаб будут в курсе, что я прибыла в Карос.
Я действовала наугад, придя сюда, но видимо, Судьба тут мне решила, все-таки, помочь, раз я услышала голос Ральдена.
Я сидела на крыше семейного дома Эндари и прислушивалась к разговору его родителей, доносимого из открытого окна спальни.
– Как ты мог? – сквозь слезы вопрошала Керисса. – Он – наш сын! Наша семья!
– Он уже взрослый! Решил сам семью завести, значит за поступки будет отвечать. А поступок у него предателя родины.
– Он ее любит! И защищает так как ты учил!
– Я это уважаю, потому и не потащил ее сюда. Он должен знать, что защищать иногда имеет приставку «До смерти».
– Это будет последний его урок, и…
Дальше я не смогла разобрать рыдания Кериссы.
– Его жена сейчас в безопасности. Она может отправиться куда угодно.
– Она придет за ним, – сдавленно сказала мать Эндари, и у меня на сердце поселилось какое-то тепло и благодарность за веру этой женщины в меня. – И она погибнет…
– Значит, сын выбрал хорошую жену.
– И потеряет ее.
– Не все бывает так как мы хотим.
Я услышала грохот, как будто что-то упало со стола.
– Я не хочу тебя видеть! Ты – убийца!
– Керисса, – я услышала тихий вздох Ральдена. – Жена моя…
– Я отправляюсь спать в другую комнату, – произнесла она жестким, но слегка надломленным голосом. – Не смей ко мне прикасаться.
Дверь хлопнула, и мы остались вдвоем. Я, притаившаяся на крыше, и Ральден в комнате, который, судя по звукам, стал собирать разбросанные вещи.
Я аккуратно спустилась по стене, сделала вдох-выдох, и запрыгнула в окно. Ральден даже не вздрогнул, но в глазах я увидела легкое удивление. Я пробежалась взглядом по комнате. На полу были разбросаны вещи, настольная лампа, книги, поднос с чашками, двуспальная застеленная кровать. Было чисто, если не считать погрома на ковре.
Ральден поднял чашки и поставил их на стол.
– Удивлен, что ты появилась.
– Ваша жена лучшего мнения обо мне.
– Подслушивать чужие разговоры – некрасиво, – несерьёзно он пожурил меня.
– А как я должна была еще понять, когда мне стоит появиться? Я бы не стала подслушивать… слишком долго. – Я сделала намек и слегка улыбнулась.
– А ты, действительно, смелая.
– Жизнь научила, – отозвалась я. – Где Эндари?
– Пока он в безопасности. Я его запер, чтоб Фелор не успел добраться до него раньше времени.
– Значит… все-таки… вы верили, что я приду, раз не отдали его сразу.
– Не верил, но надежда всегда есть в сердце отца.
– Давайте не будем говорить об отцовских сердцах и чувствах. В данный момент, вы – враг моего мужа.
В его глазах блеснуло что-то непонятное, было это уважение или нет, я не смогла определить. На его губах была горькая усмешка, я подошла ближе и ощутила легкий аромат гвоздики. Эндари – ему не чужой человек.
– Так что вы хотите? Приведете меня, скажете, что это Эндари поймал меня, дело с концом.
– Он меня не простит.
– Об этом нужно было раньше думать. А теперь, бросьте, оставьте пустые беспокойства. Лучше отведите меня куда нужно.
– Сейчас ночь.
– Мне плевать, – ровно отозвалась я. – Уверена, король будет рад убить меня в любое время.
– Рейни, так дела не делаются.
Он не успел договорить, я подошла вплотную и прижала кинжал к его горлу. Да, я знала, что он позволил мне, да, мы не будем драться. Но я хотела показать серьезность своих намерений.
– Нет, – жестко сказала ему я. – Так дела не делаются, это я о вашем похищении сына.
– Сними отель, завтра буду ждать тебя около штаба и не делай глупости.
– Где Эндари?
– Он в безопасности. Просто доверься.
Я криво улыбнулась и покачала головой, но кинжал убрала.
– Завтра в восемь, – сказал Ральден.
– Я буду.
Я всю ночь ворочалась в отеле, не могла уснуть, а на следующее утро выпила бодрящую настойку и отправилась к месту встречи.
Ральден кивнул мне около ворот.
– Накинь капюшон, – сказал он.
Я послушалась и скрыла свое лицо. Он вставил какой-то ключ в ворота, просто встали, даже не провернул, и они отворились. Похожий ключ, кажется, был у Эндари.
Мы проходили по асфальтированным дорожкам, вокруг были тренировочные площадки, прямоугольные серые и бежевые здания. Судьба только ведает чем они все тут занимались. Я кинула взгляд на забор, отделявший территорию штаба и территорию дворца.
– Далековато, – тихо произнесла я.
– Дворец и штаб связаны подземными ходами, – пожал плечами отец Эндари.
– Могу я увидеть его?
– Да, он в моем отделе.
Мы зашли в высокое здание штаба, где я уже была, но Ральден повел меня другой дорогой, и поднялись мы на другом лифте. Здесь было меньше окон, а стены как будто давили.
– Вы, что, его пытаете? – хрипло поинтересовалась я.
– Нет. Просто это крыло так выглядит. Не переживай. Он вообще спать должен.
– Напичкали снотворным?
– Это для его же безопасности. Я… – он прокашлялся. – Иногда верил, что ты появишься. И можно будет подстроить так, что он все-таки доставил тебя. Так что… противоядие не понадобится.
Я лишь кивнула, почувствовав облегчение, что его отец не такой уж козлина.
Он завел меня в свой кабинет, он был похож по размерам на кабинет Эндари, только Ральден располагался в нем один.
– Чай, кофе? – спросил он.
– Ближе к делу, – огрызнулась я.
Ральден кивнул, нажал какие-то кнопки у себя, и картина на стене в полный рост отъехала, открыв проход.
– Выглядит так, будто вы меня в пыточную ведете.
– Я уже поклялся, что ничего не сделаю с тобой.
– Ладно-ладно.
Он пошел вперед, и мне ничего не оставалось как просто последовать за ним. Это был узкий коридор, с тусклым освящением, в духе старых замков. Шли мы минут десять, иногда то спускаясь, то поднимаясь на маленьких лестничных пролетах. Он остановился наконец против двери и толкнул ее. Я вошла за ним. Это было хорошо освященное помещение, одна из стен, которого была из темного стекла.
Ральден подошел к компьютеру и нажал еще несколько кнопок. Стекло перестало быть матовым, за ним была видна комната. Неплохая. С удобной кроватью, биотулетом, столиком, водой. Культурная тюрьма. Вот только была одна проблема.
– Где Эндари? – почти зарычала я.
Ральден был растерян, в его глазах заплескался страх.
– Я… не знаю.
– Что значит, не знаю? – закричала я. – У кого был еще доступ сюда?
Он нахмурился и написал кому-то. Я чувствовала, как мое сердце колотится как сумасшедшее. Что если я опаздала.
Через пять минут в комнату вошла вся мерзость мира. А точнее Фелор, с его гадкой улыбочкой.
– Ральден.
– Что за ерунда Фелор? Вот Рейни, король будет доволен. Где…
– Я подумал, что ты не мог своего сына просто так тут оставить. Наверное, он предатель.
– Не говори ерунды! – крикнул отец Эндари. – Он был отравлен, я лечил его тут. Рейни доставили мою люди.
– Да, а мне кажется, что все не так обстоит. Эндари помогал ей укрываться, а ты… решил спасти его. Доставить сюда, избавить от подозрений. Но он уже при дворе.
– При дворе? – неверяще выдохнул Ральден.
– И его ждет «Сон имальгума».
Ральден резко вдохнул, я увидела, как в его глазах поселилось отчаяние и резко повернулась к самому ужасному из всех чудовищ:
– Я здесь! Ведите меня туда! – я старалась не кричать, старалась, чтоб мой голос был больше поход на сталь, но выходило плохо.
– Возможно, если госпожа Рейни поспешит, последствия будут обратимы.
– Сон имальгума не обратим, – горько прошептал Ральден.
Фелор лишь пожал плечами и достал наручники.
– Позволите, госпожа? – спросил он.
Это «госпожа» было таким ядовитом, что, если бы я могла взять слово и запихнуть в его глотку, чтоб он задохнулся. Я бы так и поступила. Но что поделать. Я просто лишь снова кивнула, разозлившись на все, за то, что так часто приходится кивать.
На мне щелкнули железные браслеты, я сжала губы в тонкую линию и последовала за Фелором, ощущая, что за мной идет Ральден.
Мы шли по темным, еле освещаемым коридорам, воздуха было мало, пространство давило. Мы под землей. Идем по тем тоннелям, о которых говорил Ральден.
Интересно… сколько пленников здесь провели? А сколько людей было замучено? Как много последних вздохов и обреченных взглядов помнят эти стены цвета графита?
Не я первая, не я последняя.
Наконец-то коридоры закончились, я почти вздохнула с облегчением, но… увидела высокую винтовую лестницу.
– А лифты тут есть? – с надеждой, но вежливо спросила я.
– Этим проходам больше двухсот лет, – пояснил Фелор. – По ним передвигаются только на своих двоих. – Он оглянулся на меня и оскалился. – Если, конечно они не переломаны и сердце бьется.
Я никак не отреагировала на его злую шутку, а вот ему она показалась забавной, и он мерзко захихал.
– Трепещет сердечко небось?
– Мое сердце вас не касается, – отрезала я.
– Когда-то твои родители смогли меня провести, но ничего. Его величество будет рад устранить данное недоразумение.
– Фелор, не болтай, – прервал его речь Ральден, и я сейчас, если честно, была ему благодарна.
Последняя ступенька была позади, Фелор оглянулся на меня, на его лице явно читалось разочарование, что я не запыхалась и не прошу перевести дыхание. А ты что хотел? Чтоб ассасин хватал воздух после поднятия на лестнице? Не дождешься, ужасное отродье!
Мы прошли по скромным коридорам, скорее всего не по тем, по которым ходит королевская семья и прислуга. Он остановился перед небольшой скромной дверью и открыл ее. Грубо дернул меня и завел.
Стены были сплошь с книжными полками, и только в одном шкафу стояло… оружие и набор бутыльков. Мое чутье подсказало, что это явно не микстура от кашля. Я слегка дернула плечом, маленькая слабость, которую я позволила себе, как снятие напряжения.
После осмотра убранства я заметила стол с очень дорогим креслом. Зеленая бархатная обивка, отполированные подлокотники из какого-то очень дорого дерева, спинка была украшена инкрустацией из изумрудов. А в кресле сидел старый дряхлый мужчина. Под глазами залегли тени, кожа имела болезненный серый оттенок, волосы были жидкие. Его вид не спасала ни дорогая шелковая одежда, ни блестящие золотые часы, ни перстни на руках.
Он смотрелся жалко в этом всем. Как мышь, которую убили на новой кухне.
– Нарианарис Никас, – сказал он тихо, упершись в меня взглядом.
Я заметила, что Ральден и Фелор поклонились и застыли, склонив головы. Я же расправила плечи.
– Меня зовут Рейни, Нарианарис нет больше, не без ваших усилий.
– Роза остается розой, даже если розой не зовется, – сказал он устало. – И, если яд назвать микстурой от кашля, кашель он не вылечит.
– Кашлять можно перестать, как и дышать, – парировала я.
– Тебе известно зачем ты здесь?
– Полагаю, вы хотите закончить начатое десять лет назад.
– Не совсем так. Я не тот человек, каким был раньше. И я совершил много ужасных поступков. Поверь, у меня нет желания сейчас отнимать лишние жизни.
– И тем не менее, я стою тут.
Я не собиралась молить о пощаде и любезничать. Зачем, если все предрешено. Вот только… что с Эндари?
– Поверь, я не хочу тебя убивать. Я догадывался, что ты можешь быть жива. И догадывался, что тебе вообще нет дела до меня, и ты бы никогда не стала угрозой.
– Но? – перебила я короля, и Фелор шикнул на меня зло, но я его проигнорировала.
– Ты знаешь о проклятии?
– Проклятии? – тупо повторила я.
– Когда я совершил казнь всего клана, я оставил твоего деда напоследок. Я был жесток, не скрываю. Я хотел, чтоб он знал, что погибли все, чтоб видел своими глазами. Но… это же и была моя ошибка. Он проклял меня. Ваше родовое проклятие «Бигаджумаму». Известно тебе об этом?
– Слышала что-то, – холодно отозвалась я. – Но как-то не успела изучить подробно, сами понимаете.
Я ничего не могла сделать с ядом, сочившимся из моего рта. Я была беззащитна, и все что оставалось это жалить словами.
– Да. И твой дед, почтенный Разандриэль, проклял меня перед своей смертью. Я тогда рассмеялся ему в лицо… Но как видишь, проклятие взяло свое.
– Вы умираете, – констатировала факт я.
– Да… И, если мы верно расшифровали записи из книг твоего клана… Проклятие перестанет действовать, когда… дословно там было «Перестанет дышать ненависть». Я полагаю, что оно отступит, как только ты испустишь свой последний вздох, Нарианарис.
Имя прошлого казалось чужим, не моим. Я не хотела его принимать. И я знала о проклятии… Очень много знала, на самом деле. Не такая уж я была и маленькая, про семейные проклятия мне рассказали. Но его величеству знать об этом не обязательно.
– Где Эндари? – холодно спросила я. – Он ни в чем не виноват.
– Он укрывал тебя.
– Тем не менее, я тут. И я хочу, чтоб вы его отпустили. И можете сами мне вогнать клинок в сердце.
– Хочешь с ним попрощаться? – иронично спросил король.
– Хотелось бы.
– Я протяну еще пару дней, полагаю?
– Безусловно, ваше величество. – Я надеялась, что мое обращение к нему выражало всю ненависть, будто я дышала ею, и именно ненависть струилась по моим венам.
– Тогда, вы можете провести завтрашний день и остаток сегодняшнего вместе. Но не думайте бежать… Фелор?
Клацнули наручники, я резко обернулась и увидела, что Ральден стоит закованный.
– Возьмем отца твоего… кхм… мужа как залог вашего благоразумного поведения, а также, смею напомнить… что отец – не вся семья Эндари. Ты полагаю знакома с остальными?
Я увидела, как побелели губы Ральдена, как в глазах появилось отчаяние, вопившее к моему милосердию, и я кивнула.
– Да, конечно, благоразумной я умею быть, иначе я бы тут не стояла. У меня есть еще маленькая просьба…
– Какая? – нахмурил брови король.
– Эндари не должен знать, что я умру. Пусть все будет так, будто вам что-то нужно от меня, разгадать тайну из книги, например.
– Пусть будет, по-твоему. В конце концов, – он усмехнулся. – Нельзя обреченному отказывать в последних просьбах.
Мы вышли из кабинета, и я почувствовала, как была там напряжена. Теперь коленки подкашивались, словно организм собрал все силы, чтоб выглядеть сильной, уравновешенной, способной диктовать условия. Но это было в долг у моего организма, и теперь все, чего я хотела – упасть и заснуть. Но еще рано…
Фелор блеснул взглядом и приказал оставаться на месте, а сам пошел за Эндари, свернув за угол.
– Вам не сбежать, даже не пытайтесь, – пригрозил он.
В угрозе смысла не было, пока у него был Эндари. Что за глупый монстр?
Когда он отошел, Ральден посмотрел на меня виноватыми глазами.
– Мне жаль, Рейни. Я очень ошибся в тебе… Ты гораздо лучше, чем я думал. И мне жаль, что мой сын потеряет такую жену. Напрасно я переживал, достойна ли ты его. Важнее вопрос, достоен ли он тебя.
– Он самый достойный, – прошептала я. – Он давно догадался обо мне, но не сдал меня.
– Рейни…
– Не утруждайтесь, Ральден. Лучше будьте рядом с Кериссой почаще.
Он хотел что-то сказать, но лишь вдохнул, в его глазах я отыскала… уважение?
Как жаль, что за счет уважения жив не будешь.
– Не думаю… что его величеству уже помочь, – все так же тихо произнесла я.
– Как?
– Даже если проклятие отступит… его организм уже разрушается. Слишком поздно.
– Почему ты ему не сказала?
– Он бы не поверил… А так... Не вдавайтесь в подробности. Может, у меня есть такое жгучее желание… Чтоб он убил меня, и понял, что напрасно. Он так страшится смерти. Видимо, понимает, что его ждет там. В другом мире. Поэтому не торопиться. Его руки не по локоть в крови, – шептала я. – Он по горло в ней. И там, в другом мире, он ей захлебнется.
Я резко обернулась, мне показалось, что около одной из дверей колыхнулись занавески. Я сузила глаза, но больше ничего не услышала и не заметила.
– Вы слышали? – спросила я.
– Нет, – пожал плечами Ральден.
Я успокоилась. Если уж Ральден не слышал… значит показалось.
Раздались шаги из стороны, куда ушел Фелор. Я оглянулась и увидела, как он шагал, держа цепь от наручников, а за ним с недовольным лицом шел Эндари. Мое сердце забилось одновременно радость и печально. Хотелось впитать его образ на своем сердце, отпечатать навсегда на сетчатке глаза, выковать в памяти.
Он увидел меня и вместо радости я увидела ужас и тревогу.
– Рейни… – вымолвил он так, словно умирал.
– Все в порядке, – я слегка улыбнулась, осматривая его тревожным взглядом.
Он подошел ближе и игнорируя всех просто уткнулся мне головой в макушку, прижимая меня к себе. Он умудрился меня обнять, даже будучи скованным.
Я тут же его осмотрела, его глаза наливались синевой.
– Как давно тебе дали сон имальгума? – спросила я.
– Час назад.
– О, судьба!
Я резко достала лезвие и вспорола себе ладонь, поднесла ко рту Эндари.
– Пей, – скомандовала я голосом, не терпящим возражений.
– Зачем?
– Не спрашивай, а делай, – рявкнула я.
Он послушно поднес руку к губам и принялся пить натекающую кровь на ладошку. А затем поцеловал ладонь, по мне пробежалось множество мурашек от его нежности ко мне. И мне было плевать, что на нас смотрит Фелор и его отец.
Я спокойно выдохнула и посмотрела снова на Эндари. Белки стали приобретать естественный оттенок, а в губу возвращаться краска.
– Все.
– Что?
– Сон имальгума нейтрализуется кровью клана Никас.
– Полезно.
Я усмехнулась, а Эндари оглядел тут же протрезвевшим взглядом присутствующих.
– Что все значит?
– Не переживай, у нас с тобой есть сегодня и завтра.
– А потом? – спросил он, цепко меня осматривая.
– Я должна кое-что расшифровать из старых трудов клана Никас. Я не могу объяснить, это долго.
– И потом ты будешь свободно? – спросил он глядя мне в глаза.
– Если все получится, то да. – Ложь сорвалась с моих губ легко и просто. Мне же не впервой было его обманывать.
– Ральден останется как гарантия вашего благоразумия, – начал Фелор. – И помните… мы знаем, где живет твоя мать и братья с сестрами.
Эндари грубо выругался на него и слегка зарычал. Фелор проигнорировал его и снял с него наручники. Мой муж тут же прижал этого монстра к стене за горло и поднял над землей.
– Не советую меня убивать, – хрипло сказал он. – Тебе же дороги твои близкие?
Эндари ударил его кулаков в живот и отпустил. Фелор согнулся на полу и закашлялся.
– Вряд ли ты умрешь от этого, – сквозь зубы сказал Эндари.
Противный мужчина сплюнул на пол и злобно сверкнул глазами.
– Не умру, но лучше не распускай руки!
Эндари зарычал.
– Успокойся, – вступился Ральден. – Все будет в порядке. Идите.
Эндари смерил его раздраженным взглядом.
– Я вообще тебя знать не хочу! То, что ты наделал – не простимо!
Он сжал кулаки и подошел к Ральдену. Я взяла за руку мужа, стараясь его успокоить.
– Эндари, не нужно.
– Я не хочу с тобой разговаривать. Ты подверг опасности Рейни.
– Я не буду просить прощения, но мне правда жаль.
Эндари зашипел, но я потянула его за руку и он отвернулся, а затем тихонько повел меня к выходу из дворца.
Полтора дня счастья были впереди. Я уже вкушала, как буду целоваться, вкусно есть, смеяться и дышать горячим знойным воздухом Кароса, который почему-то сейчас мне казался сладким, хоть сладкое я и не любила. Но перед смертью ведь не надышишься?
26 глава. Отпечатайся в памяти моей
Мы были безумными влюбленными. Я смеялась раньше над такими. Кто эти безумные парочки, кто не может потерпеть и целуется прямо на улице? Взрослые ведь люди, а ведут себя как подростки.
О, Судьба! Я больше не буду их осуждать. Ведь прямо сейчас мы стояли на залитой солнцем улице, только-только отошли от дворца и целовались. Губы Эндари сминали мою чувственно и даже слегка властно. Как будто он хотел заявлял свои права на меня. Я расслабилась, сдаваясь его прикосновениям. И мы игнорировали проходящих мимо людей, которые смотрели на нас с нескрываемым осуждением. Восточный народ, он такой.
Но Эндари было все равно, он истосковался по мне, переживал о тех днях, что меня не было и он провел в догадках, что же со мной. А я… целовала, переживая о тех днях, когда меня уже не будет. Но я отдавалась со всей неистовостью нашей любви, стараясь, чтоб он ничего не заподозрил.
Пусть так и запомнит это все. Солнечно и счастливо.
Я слегка отстранилась и посмотрела в его золотистые глаза, оглядела его лицо, которое подернулось румянцем, и усмехнулась.
– Нам нужно в душ.
– Да, от меня воняет, я знаю. – Он неловко дернул плечами.
– Я тоже не розами пахну.
– Нет, но все еще шоколадом.
– Полежавшим шоколадом, – закатила я глаза. – Давай помоемся… а потом погуляем.
Он согласно кивнул и ухватил меня за руку, переплетая наши пальцы. Поцеловал тыльную сторону ладони и повел меня куда-то.
На нас странно оглядывались на улицах, Эндари в кожаной одежде в такую жаркую погоду, я бесстрашно вышагивающая с ним за руку и открыто улыбающаяся. Но мы шли, не обращая внимания на косые взгляды.
Улочки становились все уже и уже, а дома все ниже и ниже. Стало тихо, я слышала, как во дворах выбивают ковры, дети где-то играют в догонялки, а у кого-то из окна пахнет жареной рыбой, я слышала, как шкварчит масло на сковородке.
Это была ничем неприметная улица, но Эндари уверено увел меня куда-то. И там, где улица кончалась и начинался парк, прямо у входа стоял маленький фонтанчик, по размерам ниже меня. Он был буквально сделан в одной из колонн, которые служили входом в парк. Это было размытое лицо в форме луны, вода бежала из глаз, как будто луна плакала, но на образе была легкая улыбка.
– Что это? – спросила я.
– Фонтан «Слезы Судьбы».
– Она плачет?
– Да, но от горя или от счастья никто не знает. Сюда кидают монетку, – он показал на чашу, куда стекала вода. – И либо благодарят за счастье, либо просят забрать слезы. Можно загадать желание, в общем.
Я закусила губу. Не любила все эти суеверные штуки про Судьбу. Она очень часто надо мной шутила, и шутки эти были очень злыми, далеко не безобидными.
Но… Я уже много, что сделала за это время, что не делаю обычно.
– Есть что кинуть? – Мой голос слегка охрип от волнения.
Эндари протянул мне золотую монетку, я аккуратно взяла из его руки, и поняла, что стараюсь сдержать дрожь. Я обратила свой взор еще раз к луноликой госпоже Судьбе и не знала, что попросить.
Счастья? Шанс на жизнь?
Я не хотела умирать. Не только потому, что Эндари будет горевать и часть его души навсегда уйдет со мной. Я, в принципе, любила эту жизнь. С ее неидеальностями и идеальностями. О чем мне попросить?
Я судорожно сглотнула и бросила монетку в воду с одной мыслью: «Давай помиримся, госпожа Судьба».
Эндари тоже достал монету и опустил ее в воду не раздумываясь.
– Ты явно знал, что хочешь попросить, – заметила я.
– А ты сомневалась? Я всегда знаю, чего я хочу.
– Ох, ты все еще остаешься таким же самодовольным, как и раньше. Иногда я забываю, что ты бываешь таким.
– Я же мужчина.
Я закатила глаза, чувствуя, как он придвигает меня поближе и слегка рычит мне в макушку, а затем поднимает мое лицо к себе и внимательно заглядывает в глаза. Я смотрела на него и старалась думать только о счастливых моментах, веря, что он не догадается о тайнах, что ношу я.
Просто дай мне последний кусочек счастья, Эндари. Не ищи подвоха, не надо.
Мы прошли через парк и вышли к комплексу из светлого камня, солнце отблескивало от фасада, а над одним из павильонов клубился пар.
– Ты привел меня в баню?
– Это спа-комплекс, там есть хаммам.
Мы забронировали апартаменты на двоих, нам выдали ключ. Мы шли по аккуратным дорожкам, вдоль которых росли цветы и в воздухе пахло цветами и влагой. Номер представлял собой одноэтажную виллу из одной комнаты и ванной, а рядом был бассейн, и все было огорожено кустами и забором.
Нам принесли еду на тележке, Эндари вкатил ее и поставил ее рядом с кроватью. Я с наслаждением уплетала жареную баранину и закусывала лепешкой, Эндари тем временем вышел из душа, чтоб смыть часть грязь до того, как мы пойдем в бассейн. От хаммама я отказалась, на улице и так было жарко.
Я скользнула взглядом по мужу, который повязал полотенце на бедрах и откусил сочного инжира.
– Надеюсь, здесь мне не нужно сразу натягивать трусы?
Я усмехнулась и покачала головой. Мы отворили стеклянную дверь и вышли на улицу. Хорошей идеей было взять номер с отдельным бассейном, я подошла к кромке и потрогала воду.
– Теплая, – улыбнулась я.
Я села на край и свесила ноги, Эндари сразу скинул полотенце и с разбега нырнул в воду, обрызгивая все вокруг. Я засмеялась и плеснула в него. Он зафыркал и подплыл ко мне, обнял руками мои ноги и прижался. Мое сердце замерло от нежности к нему, он поднял на меня взгляд и поцеловал в бедро.
– Пойдем поплаваем, – попросил он.
– Мне и тут хорошо. И вообще…
Я не успела договорить как меня заграбастали в объятия и опустили в воду. Я вынырнула, отряхивая мокрые волосы и зло посмотрел на него.
– Ну ты… Я тебе сейчас покажу.
Я пошла, рассекая воду к нему, а Эндари быстро уплывал.
– Для того, кто любит кошек, ты подозрительно быстро плаваешь. Я тебе сейчас устрою.
Я не смогла его догнать, но он сам подплыл ко мне и прижался влажными губами к моему плечу. По мне пробежала дрожь, а ноги слегка ослабли.
Эндари продолжил целовать, перешел на спину, а затем на второе плечо. Я спиной ощущала его сильное горячее тело и прижалась. Внутри меня словно задвигалась магма, горячее движение, а голове стало очень пусто.
– Ты думаешь, что ты поймала меня, но это я тебя поймал.
– Я знаю, – тихо ответила я. – Ты всегда меня ловишь.
– Верно, потому что ты – моя.
Он провел языком по шее, по верхним позвонкам, вызывая у тела бурную реакцию на его прикосновения. Я почувствовала, как он подхватил меня под грудью, и по воде донес до края бассейна, где начиналась лестница. Я не разворачивалась к нему, замерла на ступеньках и рукой провела по его бедру выше. Услышала рваны выдох.
– Тш… Рейни.
Он снял с меня мокрую майку, затем лифчик и развернул к себе. Завел меня на ступеньку выше и принялся целовать мою грудь. Он обводил языком вокруг соска, лишь слегка задевая середину. Это было дразняще. Я хотела большего и лишь тяжело дышала. Он сжал мою грудь, а затем провел рукой вниз. Я все еще была в белье.
– Давай снимем, – предложил он чересчур аккуратно.
– Снимай! – скомандовала я.
Я села на верхнюю ступеньку и развела ноги, его щеки окрасил румянец, но он опустился передо мной на колени и медленно избавил меня от последней детали. Он провел руками по моим бедрам, я отодвинулась еще подальше к мягкому коврику.
– Боишься меня? – спросила я.
– Никогда не знаешь, когда ты достанешь свои иголки и сделаешь укол.
Я перекрестила ноги и слегка завалилась на бок. Эндари обнял меня и накрыл мои губы своими. Он раздвинул их языком, и мы сплелись в поцелуе. Влажном, горячем, таком какой нужен был обоим. Он был далек от всех правил приличия, но ломал стены, делал нас ближе друг к другу, заставлял обнажить души и показать, как мы нуждались друг в друге.
Его руки исследовали мое тело жадно, и исступлением. Он провел ладонями по спине, прижимая меня ближе и плотнее, а я перевернулась на живот. Эндари застонал и осыпал мою спину поцелуями, а затем приблизился ко мне и начал целовать нижнюю часть. Я выгнула поясницу, подставляясь под его поцелуи и ласки, под умелое движение рук, и уже не сдерживала себя и свои стоны.
Волна облегчения настигла меня, и я бы рухнула без сил, но Эндари придержал меня, обнимая и поглаживая. Его руки бродили то около груди, и так болезненно чувствительной, которая радовалась этим нежным, но властным сжиманиям, то около моего живота, щекоча меня костяшками пальцев, то около пульсирующего места, которое еще не успело успокоиться.
Я почувствовала, как он проворачивает во мне пальцы, а затем толкается в меня. Я снова застонала и услышала его хриплый стон. Его большой палец кружил и массировал, пока он продолжал двигаться, прижимая меня к себе.
Я чувствовала себя заполненной до краев, я перестала чувствовать все остальное, потеряла счет времени и могла только вдыхать и выдыхать шумно, даже не пытаясь поймать ритм. Эндари поцеловал меня в спину еще раз, и я получила очередную разрядку.
Есть моменты, когда ты не заботишься о звуках, удобствах. Ты просто делаешь так, как нужно здесь и сейчас, чтоб утвердиться в моменте.
Мы долго целовались еще, переместились на кровать. И я не могла сосчитать, сколько раз за этот вечер и ночь мы были вместе. Я впитывала прикосновения его рук и губ, ловила вдохи и откидывала влажные волосы.
Мы искупались еще несколько раз, но даже бассейн был не в силах охладить наш пыл.
Я заснула в крепких объятиях, закинула сама ему ногу на бедро, а он обхватил меня двумя руками. Я спала и помнила лишь волны золота, как будто утонула в его глазах.
Я проснулась среди ночи один раз, Эндари отвечал кому-то на смс в телефоне, я ворчливо куснула его за плечо.
– Кто тебе пишет? Нам же дали время…
– Да Люрис… все в порядке, спи давай.
Я снова закрыла глаза и открыла их уже когда было светло. Эндари рядом не было, я повела рукой по подушке и наткнулась на записку: «Скоро вернусь». Чтож… ладно.
Я перевернулась на половину Эндари и глубоко вдохнула, ощущая легкий аромат корицы и гвоздики и расслабилась. Одеяло приятно обнимало, ткань была мягкой. В номере пахло фруктами – на столе валялись апельсины, инжир, виноград, дыня. Я надкусила сочный плод, сок потек по губам и лицу, но меня мало это волновало.
Я сосредоточилась на настоящем, откидывая дурные мысли прочь. Сходила в душ, уселась на кровати и принялась в кожу втирать лосьон для тела, влажные волосы приятно холодили спину, а оглянулась на стеклянные двери – солнце уже во всю жарило на улице.
Дверь открылась, вошел Эндари с тележкой и подмигнул.
– Доброе утро!
– Привет, – ответила я.
Он вкатил тележку с подносом, где стояло кофе в чашках, миска салата и всего одна тарелка с пахлавой.
– Я большую часть сладостей убрал, – пояснил он. – Там был…
– Рахат-лукум?
Он кивнул, и я благодарно ему улыбнулась. Он положил пакет на кровать и из него достал свежи круассаны.
– Где ты их нашел?
– Сходил поискал пекарни.
– Давно ты встал?
– Пару часов назад.
Я вгляделась в него, мне показалось, что он напряжен… Руки были чересчур точные, он сосредоточенно выкладывал круассаны в мышцах лица ни капли расслабленности.
– Все в порядке? – Я ласково провела по его плечу, ощущая, как под моей рукой оно слегка расслабляется.
– Да, – ответил Эндари. – Просто что-то не дает покоя…
– Я здесь с тобой, расслабься.
Я обняла его со спины, прижимаясь к нему в одном полотенце, он повернул голову и чмокнул меня в щеку. Его золотистый взгляд меня сканировал будто, проникал вовнутрь, но я улыбнулась и укусила его в шею.
– Кофе остынет, давай пить, – предложила я.
– Конечно. Затем мы съездим к моей бабушке.
– К бабушке Вире? Зачем?
– Может она что-нибудь прочитает о нашем будущем? Она иногда дает хорошие советы.
Я хихикнула и покачала головой, но согласилась. Ну подумаешь, бабушка у него с причудами. Мы все тут не самые нормальные люди.
