Текст книги "Твое противоядие (СИ)"

Автор книги: Евгения Мос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Так сколько у тебя было девушек?

– Я не считал, – буркнул он. – И что конкретно ты подразумеваешь под этим?

– Отношения.

– Ну, не могу ответить на твой вопрос.

– Я тебя сейчас стукну!

– Я не знаю, что входит в понятия отношения. Я бы мог сказать девять-десять, но сейчас мне кажется не одних не было.

– Как так?

– То, что я называл отношениями – это в течении пару месяцев видеться с одной и той же девушкой. Но виделись мы чаще горизонтально.

– Девять-десять, – повторила я, словно пыталась осознать это число.

– Те, с кем было один или два раза… Это… в шестнадцать лет, как первый раз попрощался с девственностью, я стал считать, но после двадцатой перестал.

– Двадцать?! – ахнула я.

Он тяжело выдохнул и виновато посмотрел на меня.

– Это все было добровольно! Ты не думай… И девственности никого не лишал. Я таким коллекционированием не занимаюсь. Я просто… – он запнулся. – Делал это ради удовольствия, не только ради своего, между прочим.

– Какой благородный, – пошутила я. – Почему не было девственниц?

– В шестнадцать я был дураком, который считал девственниц неопытными и неинтересными. А после восемнадцати я перестал их встречать. Ну среди тех, кто не против развлечься.

– Ясно все.

– Я боялся брать на себя ответственность за первый раз, это бывает же неприятно. И вот со мной бы она сравнивала потом всех мужчин, а если я редко вступал в «отношения» у нее бы остались только воспоминания о первом ужасном разе.

– Он же не всегда плох как описывают, – осторожно сказала я, вспоминая рассказ Николетт. – Например, если много внимания девушке уделить, то будет немного дискомфортно и все, и то в начале. Ну, и конечно же, зависит все от физиологии.

– У тебя был приятный первый раз? – он задал вопрос и посмотрел мне прямо в глаза.

– Вопросы тут я задаю, а не ты. – Я подняла вверх указательный палец и погрозила как ребенку.

– Я ответил больше, чем на один вопрос!

– Ну и поцелуй мой дорого стоит, сам сказал.

– Ты права.

Мне снова захотелось целоваться. И обниматься. Такого не было раньше, после поцелуев в баре. Но мне очень хотелось, чтоб Эндари снова смотрел на меня так, будто я – главное сокровище в его жизни. Я не знаю, как он умеет так смотреть, на каждую ли девушку, что считает красивой так смотрит. Но… рядом с ним, я чувствовала, что я в центре внимания. Не просто дополнение к общей картине, а главный персонаж.

Я представила… Что не будь этого всего, то я бы хотела, что он взял меня на руки и унес в спальню, чтоб держал за руку, предлагал перекусить, прятал в своих объятиях, которые я находила самыми надежными.

Мне захотелось представить это, на минуту. В носу засвербело, и я начала быстро моргать.

– Что случилось? У тебя глаза покраснели, – сразу заметил он.

– Просто парк красивый, и павлины. Растрогалась.

– Ты не похожа на того, кого легко растрогать птицами.

– Может ты просто плохо меня знаешь? – рявкнула я, понимая, что на самом деле, он знает в чем-то меня больше, чем я сама.

– Я бы хотел узнать полностью, без разных секретов.

– В женщине должна быть загадка.

– Загадка, может быть. А вот секреты все усложняют.

Я молча согласилась с ним, и мы вышли из парка.

Когда мы зашли домой, Керисса уже накрыла стол и радостно нас встречала. Я слабо улыбалась, чувствуя, как последние силы уже на исходе. Все что я хотела – это лечь. Я поблагодарила за ужин и встала из-за стола.

Эндари посмотрел на меня взволнованно, как будто он понял, что сейчас будет до того, как это случилось. Он стал расплываться, Керисса тоже, и вообще весь мир поплыл, а затем стало темно.

Я не понимала, что происходит, куда меня несут. Слышала приглушенные голоса:

– У девочки слишком много стресса… – женский голос.

– Я не знаю, что делать.

– Какой бы сильной она не была… ей нужен кто-то сильнее.

– Я хочу, чтоб она мне доверяла.

– Доверие не рождается просто так, заслужил ли ты его?

В ответ женскому голосу было молчание. Потом стало тихо, около носа пахло чем-то очень неприятным, так что будь я на том свете – вытащили бы.

– Фу, нашатырь! – слабо воскликнула я. – Какая вульгарность. Кто это сейчас использует?

– Зато действенно. Ты как?

Я поняла, что лежу на его кровати, он сам сидит на ней. Его взгляд бегал по моему лицу, он взял мою руку и принялся массировать точки.

– Тебе нужно меньше нервничать, – сказал он.

– Это не очень легко, если находишься в другой стране.

Он резко стрельнул глазами в меня. Мне показалось или ему стало обидно от этих слов? Он тяжело выдохнул и продолжил массировать ладонь, иногда поблескивая золотистыми глазами. Я запустила пальцы волосы и слегка натянула, Эндари это увидел и поджал губы.

– Что? – спросила я.

– Я могу промассировать и на голове точки.

– Откуда ты это умеешь?

– Бабушка научила в детстве.

– Она врач?

– Не совсем, но по части тела и мануальных техник была специалистом. Так ты разрешишь?

Он отпустил мою руку и дождался, пока я кивну. Он пересадил меня перед собой, спустил вниз, так что моя голова была на уровне его груди или чуть ниже. Он прошелся круговыми движениями по всей голове и начал делать что-то невероятное. Он не могла понять, как именно он двигает руками, но не хотела, чтоб он прекращал. Аккуратно с головы он перешел на шею и это тоже было невыносимо приятно.

Он закончил успокаивающими поглаживающими движениями, я закатила голову и открыла глаза, столкнувшись с ним взглядом. Он положил мне руку на шею, точнее горло и тихо прошептал:

– Дыши.

Я повиновалась его словам и постаралась выровнять дыхание. Он заправил волосы за уши и погладил мое плечо. Я не знала придумываю ли я, то что вижу и чувствую. Но мне казалось, что со мной никогда не были так нежны и бережны. В каждом движении Эндари я видела желание касаться наперевес со страхом и робостью.

– Что расскажешь? – спросила я.

– Не будешь ругаться? – спросил он с ухмылкой.

– Посмотрим.

– На самом деле, необязательно было следовать традиции спать в одной комнате. Мама бы поняла.

– А это…

– Моя идея, поэтому она была так недовольна мной, когда провожала нас спать.

– Наверное, я ее разочаровала, что не выставила тебя за дверь.

– Да нет. Ты ей понравилась в любом случае.

Он испытующе на меня смотрел, словно ждал от меня вопроса «Зачем ты так сделал?». Но я молчала. Я не очень хотела выяснять это все. Но… я так же смотрела на него с запрокинутой головой… протянула к нему руку, и моя ладонь легла ему на щеку. Он перестал дышать, а затем повернул голову и вдохнул прямо из руки.

– Ваниль, апельсин, шоколад.

– Да, я взяла крема.

– Мне кажется, что ты сама уже так пахнешь.

– Может быть.

Он коснулся губами моей ладони и прикрыл глаза.

– Завтра с утра поедем обратно.

– Хорошо.

– Засыпай, – прошептал он.

Я кивнула и переместилась к стене, и не успела я подумать о том, чего я хочу… Эндари обнял меня сзади и уложил свою голову около моей макушки. Я слегка улыбнулась и прижалась сильнее. Мне казалось, что я уже спала, как услышала:

– Моя маленькая Рейни.

Возможно, мне это приснилось.

19 глава. Правда все ближе

Утром я проснулась от легкого поглаживания плеча. Я открыла глаза, и поняла, что Эндари тихо зовет меня.

– Рейни! – его голос был осипший после сна.

– Да?

– Нам нужно вставать, через полтора часа за нами приедут и повезут на вокзал.

– Конечно.

– Ты как себя чувствуешь?

Он слегка сжал мое плечо, а в глазах плескалась тревога. Я перевернулась к нему лицом, и он отпустил меня. Я оглядела себя.

– О, я уснула во вчерашней одежде.

– Не стал тебя раздевать, а то вдруг у тебя рефлекс. И иголки бы вонзились в меня.

– Боишься меня? – иронично спросила я.

– Трепещу.

– Вот и хорошо.

Я подмигнула ему, скопировав его манеру и прошла в ванную.

К завтраку уже спустился весь дом, я прошла на кухню с Эндари и поняла, что среди шума детей слышу незнакомый голос, я быстро нашла его источник.

Пожилая женщина, которую, правда, пожилой, язык не повернется назвать. У нее была горделивая осанка, стройная, даже сухая фигура, длинные пальцы, украшенные кольцами с яркими камнями, а в ушах поблескивали серьги. Ее седые волосы были отрезаны в удлиняющееся каре, а ясный зеленый взгляд отдавал чем-то игривым, но строгим.

– Бабушка Вира! – добродушно воскликнул Эндари и кинулся обнимать ее.

– О! Мой любимый несносный мальчик! Твоя мать сказала, что ты женился. Уже не мальчик, видимо. – В ее голосе скользила шутка, но мне почему-то было страшно.

– Да, это – Рейни. – Он аккуратно подвел меня за руку. – Это по заданию.

– Здравствуйте! – кивнула я.

Он потянула носом воздух и слегка оскалилась в улыбке.

– Садись, а ты за стол на кухню. – Обратилась она к внуку. – Я уже слышала, что ты научился себе еду накладывать, и не только себе.

– Я, вообще-то, всегда умел.

– Иди-иди.

Я осталась сидеть с ней на диване, не зная, как себя вести. Она протянула мне руку.

– Разрешишь? – спросила она. – Дай мне руку.

Я кивнула и протянула ей раскрытую ладонь, но полубоком.

– Открытая, но с секретами, – протянула она. – Что-то на сердце тяжелит тебя.

– Судьба ассасина – непростая, – грустно улыбнулась я.

– Судьба за тобой присматривает, особенно в дождь.

По моей спине прошел озноб, казалось, что ее глаза видят меня насквозь.

– Вы… ясновидящая? – спросила я шёпотом.

Она хрипло рассмеялась и покачала головой.

– Нет, я иногда лишь вижу куда ведет Судьба.

– И что она уготовила мне? – спросила я.

– Ты пахнешь горькими шоколадом и апельсином.

– Все это говорят.

– Рейни, – она понизила голос, он стал слегка вибрирующим. – Ты знаешь о знаках Судьбы избранных?

– Избранных судьбой? Да, но говорят это сказки.

– Ничто не сказки, что бывает. Просто редко встречается. Я всегда в детства готовила булочки с корицей для Эндари, он их просто обожает.

– Да и от него пахнет корицей все еще, – слегка усмехнулась я.

– Однажды я спросила его, что бы он туда добавил. Мы вместе готовили, булочки он всегда умел делать.

– И что он сказал?

– Он добавил туда шоколадную крошку и ваниль. Сказал, что с корицей ему нравится это больше всего.

– Это же просто булочки…

– А ты думаешь, что Судьба тебе напрямую подаст знак? Наверняка, были еще… Ты если подумаешь – вспомнишь.

Я действительно понимала, о чем речь, иначе не могла объяснить свою любовь к золоту и рысям. Я лишь слегка кивнула.

– Не просто будет ему и тебе. – Вира продолжала смотреть мою ладонь. – Но…

– У нас же договорной брак.

– А что это по-твоему, как не проявление Судьбы? – усмехнулась она. – Не бойся. Дождь смоет все страхи, и ты увидишь, как зажгется на небе звезда твоей надежды и любви. Только… – она посмотрела на меня грустно.

– Только что?

– Не скрывай своих чувств. Они – ключ к решению проблем. Если не разговаривать – останутся секреты, другой человек додумает и придет к неверным выводам. А это может сгубить тебя.

– Бабушка Вира, – раздался громки голос Эндари с кухни. – Ты почему вибрируешь?

– Чтоб ты не подслушивал, – повернулась она к нему, а затем снова ко мне. – Он не мог меня услышать из-за скрывающего мурлыканья.

– У вас тоже побратим есть? – спросила я.

– Да, но женщины в нашей семье не войны. У меня это обычная кошка. Все, что могу делать – это подслушивать и скрывать разговоры, и лечить головную боль. Но тут уж меня еще моя матушка научила.

– Да, Эндари показал мне ваш массаж точек.

– Тебе он нужен, столько напряжения. Нужно расслабиться.

Она похлопала меня по руке и пошла к столу. Ко мне подошел Эндари.

– Что она тебе сказала?

– А тебе все надо знать?

– Какие у тебя коготочки прелестные, – снова сказала бабушка Вира. – Это хорошо, его надо иногда поцапать.

– В этой семье меня кто-нибудь любит? – со вздохом спросил Эндари.

– Грех такое меня спрашивать. Не паясничай! – улыбнулась Вира.

Керисса уже разложила блинчики с икрой лосося по тарелкам, я облизнулась.

– Любишь икру? – тепло спросила она.

– Да, очень!

– Эндари… наложи побольше!

Но ей не нужно было это ему говорить, он уже накладывал мне третью ложку. Я с аппетитом отправила блинчик в рот и зажмурилась.

Трапеза прошла спокойно, затем мы попрощались с семьей Эндари и сели в машину. Нас довезли до вокзала, затем был поезд до поселка, затем до Эрингтона.

– Хочешь прогуляться?

– Давай.

Я легко согласилась, ведь я любила Эрингтон. Я бездумно шагала по улицам, а Эндари следовал за мной. Мы купили в одном из ларьков соленые крендели и хрустели, когда шагали по мощеным улочкам. Было тепло, но листья стали уже понемногу желтеть. Мне было грустно и радостно одновременно.

Осень – двуликое время года. То теплое и золотистое, радующее нас последними лучиками солнца, то не жалеет проливными дождями и давит серым небом. Через пару месяцев ее сменит зима, которая пусть в наших краях и не белоснежная, но заставляющая надевать кофту под плащ, а под сапоги теплые носки.

Эрингтону шла осень, к его терракотовым кирпичным домам с их миленькими крышами и окнами. Ноги привели сами меня в квартал леденцов.

– Ты была тут? – спросил меня Эндари.

– Да, в детстве бывала, – ответила я.

Целая улочка из прилавков со сладостями, и, хотя я их больше не любила, мне хотелось пройти рядом с розовыми вывесками и вдыхать запах сладкой ваты. Эндари смотрел на меня удивленно, а я лишь смущенно улыбалась.

– В детстве мне нравились ириски, – вдруг сказала я.

– Что? – удивился капитан. – Ты же сказала, что их от зубов не отодрать.

Я захихикала и пожала плечами.

– Ты даже меня ириской назвала, – вдруг сказал он.

Мой смех резко стих, и я покачала головой, сбрасывая наваждение, но я слышала в голове низкий вибрирующий голос бабушки Виры.

«А ты думаешь, что Судьба тебе напрямую подаст знак? Наверняка, были еще… Ты если подумаешь – вспомнишь».

Я боялась думать в эту сторону. О том, что Эндари – мой избранный судьбой, тогда это означало, что я – тоже его избранная. Но Судьба, видимо, ошиблась. Зачем она нас столкнула? В насмешку? Судьба же знает, что мы не можем быть вместе.

– Машина скоро придет? – спросила я.

– Она уже ждет.

– Что ж ты раньше не сказал?

– Ты выглядела счастливой.

Мы шли обратный путь в молчании, Эндари предлагал купить мне еще один соленый крендель, но я отказалась. Когда садились в машину, я оглянулась на Эрингтон последний раз, проведя взглядом по лесу, что окутывал город и виднелся из-за домов, слегка прищурилась, когда увидела башенки в лесу.

– Это башня Зури`ко, – сказал Эндари. – Туда приезжал клан Никас из своего поместья, когда вел прием в Эрингтоне. Они жили в лесу между Эрингтоном и приграничным городком Кароса – Го`сси.

– Да, я знаю. Похожая башня есть близко от Госси.

– Да, клан Никас не любил покидать поместье, все ездили к ним. Исключения составляли поездки до двух башен, где есть небольшие домики, где они жили. Но около Эрингтона они бывали чаще, чем около Госси.

Я заснула в машине, во время сна чувствовала, что на особо крутых поворотах Эндари поддерживает меня, чтоб я не ударилась вперед головой или в стекло машины. Кажется, он поправлял волосы, пока я была в полудреме.

Дорога до Лерона забрала все силы, так что, когда мы зашли в квартиру я просто упала на диван и застонала, растягивая мышцы:

– Путешествия – не мое.

Я ощутила, как рядом со мной сел капитан и погладил меня по спине.

– Согласись, периодически было весело.

– Это ты про свою шумную семью? Они поприятнее тебя будут! – засмеялась я в подушку дивана.

– Что тебе сказала бабушка Вира?

– Ничего такого, так, ерунда про зажимы в спине и мышцах.

– Как хорошо, что я умею делать массаж. Могу тебе помочь? – Его голос снова стал нахальным, источающим кошачий шарм.

– О, нет! Даже не думай, я запишусь к врачу и пойду к настоящему специалисту.

– Ты, что же, боишься меня?

– Я? Тебя? Конечно, нет. Но массаж пусть мне делает профессионал.

– Я тоже смогу тебя хорошо промять.

– Вот, как? Может мне прямо сейчас раздеться?

Я резко сняла с себя верхнюю рубашку и осталась в майке и брюках, Эндари похлопал глазами, а затем ухмыльнулся.

– Раздеваться для массажа не обязательно. Но тебе, видимо, хочется это сделать. Я бы тоже на твоем месте хотел, будь я такой же красивой девушкой.

– Мне? – осеклась я, поняв, что за глупости творю. – Нет. Тебе показалось.

– А я считаю, кто-то хотел показать свое отличное телосложение и похвастаться. Поверь я и так сражен тобой.

– Да ну тебя!

Я встала и пошла в ванную смыть с себя дорожную грязь. Дом, милый дом. Моя ванная, блестящий кафель, приятный аромат макадамии.

***

На следующий день Эндари уехал в командировку, сказав, что вернется через неделю. Дни потянулись своим чередом. Я ходила в гильдию, изготавливала яды, пополняла запасы лекарств, проверяла анализы коллег, следя за тем, чтоб ни у кого не было никаких отравлений. Яд мог проявлять себя и позже обычного.

Николетт уже встала на ноги, но ее задание закончилось – реликвию, все-таки, перевезли в Хэлию на год. Она заходила ко мне в кабинет, мы болтали о разном, жизнь возвращалась в свою калею.

– Одну буйную вишню и один джин с лимонкой, – подмигнула Николетт бармену.

Мы только что пришли в «Тигры в клетке» и сразу же заказали по коктейлю. Николетт сегодня обвела губы темно-фиолетовой помадой, а ее глаза иронично поглядывали на меня.

– Ну? – спросила она.

– Что?

– Что значила та смс? Я хочу услышать лично.

Нам принесли два бокала, один как винный, где плескался бордовый напиток Николетт, и мой в бокале мартини. Я отпила кисло-горький напиток, из-за чего слюна стала вязкой, и я слегка поморщилась.

– Я провалила задание влюбить в себя ассасина и влюбилась сама. Я признаю, как ты и сказала.

– Хм… Расскажи про поездку в Карос. Как ты поняла это?

Я медленно рассказывала, как будто слова были конфетками, которые я бережно раскрывала из фантиков и угощала Николетт. Иногда я закусывала губу, иногда отпивала от коктейля, но продолжала рассказ под внимательным взглядом синих глаз Николетт.

– Ты не провалила задание, – изрекла она после всего, что услышала.

– Разве?

– Он тоже влюбился.

– Нет, Николетт.

– Да, Рейни.

– Даже если и так, я уверена, что у нас разные понятия влюбленности. Для меня – это редкое что-то, а для него… Может он в каждую слегка влюбляется между делом. Я же не наивная дурочка, Николетт.

– Здравый смысл есть в словах, я не буду переубеждать тебя. Сама не знаю ответов. Но… насчет тебя. Ты ведь уже влюблялась…

– О чем ты?

– Ты думаешь я слепая? – Она в упор глянула на меня.

– Ты знаешь про Лоуренса?

– Я с самого начала знала, видела твои скромные взгляды украдкой.

– Надеюсь, он ничего не знает?

– Конечно нет. При нем ты очень хорошо себя контролировала.

– Слава Судьбе! Я раньше думала, что мы предназначены друг для другая, что после всех этих романов он увидит меня и все поймет. Что счастье было рядом.

– Да, я так и предполагала, что у тебя такая чушь в башке. Влюбленность в Эндари, конечно, усложняет тебе жизнь. Но хоть эту бредятину выкинула из головы.

– Почему ты со мной об этом не говорила? – спросила я подругу.

– А смысл? Эмоции не прошли бы, ты бы только закрылась от меня, продолжив верить в свою правду.

– Почему ты такая мудрая?

– Вишня цветет рано, ягоды зреют поздно, – отсалютировала она мне бокалом.

Мы разошлись в десять, и моим мечтам о здоровом сне снова не суждено было сбыться.

Была полночь, когда я получила срочный вызов в гильдию. Все как обычно, звук телефона, сбор за пять минут, закрытие квартиры. Ноги сами меня несут к знакомому зданию.

Это была Мэри. Я обнаружила ее еле стоящую на ногах, когда я подхватила девушку, она буквально рухнула на меня. Ее ногти почернели, а вены вздулись. Я затащила ее в кабинет и уложила на кушетку. Я взяла на анализ кровь и не поверила глазам. Ее отравили ядом, который, я думала исчез. Его изготавливал клан Никас, но видимо у кого-то остались еще последние образцы. Но зачем ее отравлять именно этим ядом? Не самый быстрый, но верно убивающий, так как его почти невозможно остановить.

Я стала раскладывать его на составляющие, стараясь действовать быстро. Анализировала компоненты и подбирала противоядие, надеясь, что сработает. Я замерла перед добавлением последнего ингредиента, но немного подумав вылила туда колбу с редкой кровью. Жидкость зашипела, и я влила всю бутылку в приоткрытый рот Мэри. Она стала приходить в себя, а цвет лица становился более здоровый.

У меня чуть отлегло от сердца.

Я померила давление, пульс. Все приходило в норму. Написала отчет Нитте официальный и… приписку от меня. Не очень хочется допросов, если узнают, чем ее отравили. С другой стороны, если не раскрыть яд – тоже так себе история. Черный коготь – запрещенное вещество, с гибелью клана Никас его запретили, так как к нему сложно подобрать противоядие. Практически невозможно.

Это уже будет Нитта решать, что делать с этой информацией.

Я устала, но несмотря на это все, зачем-то пошла к мосту, как будто я знала, что мне нужно там быть. А может я просто еще раз хотела взглянуть на место, изменившее мою жизнь еще раз.

И увидела его. Мужчину в форме такой же, как на меня напали в ту ночь с Эндари. Он заметил меня и поспешил скрыться. Я побежала за ним. Мне казалось, что уже все понятно, и нужно уничтожить его любой ценой.

Этот ассасин был быстр, но мои иглы тоже. Я была уверена, что именно он и напал на Мэри. Все сходилось. Я запустила иглы на бегу, и одна достигла цели. Мужчина замедлился и начал падать. Это был паралитик, я достала иглу из его тела, в перчатках, чтоб не оставлять следов. Сняла с него балаклаву, его лицо было мне незнакомо. Залезла к нему в рот и раскрошила зуб с огнепылким. Я угадала, оно там было.

Все чисто. Он самоуничтожился, потому что решил, что так будет лучше и безопаснее. А кто его убил не совсем понятно.

Я покинула место битвы очень быстро, добежала до тайника в городе, где я хранила запас одежды и оружия. У каждого был такой, чтоб уничтожить улики и не тащиться со старыми следами к себе домой.

Дома я поспала два часа и выпила тоник, зная, что день будет насыщенным. Уже с восьми утра я была в гильдии и слушала новости от Нитты, которая ничем не выдала, что догадалась о том, кто убил ассасина. Когда все покинули кабинет, она внимательно посмотрела на меня.

– Какой план, девочка?

– Подстроить все так, что напали на Мэри, она оставила смертельное ранение и он самоуничтожился. Я время излечения от яда сделала так, что по времени совпадает.

– У нас запрашивают отчеты об убиенном.

– Кто? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Карос.

– Но… он был в форме тех же ассасинов, что и те четыре наемника, что напали на нас с Эндари, они так же нападали на капитана. И у них тоже был зуб с огнепылким.

– Зубы с огнепылким – не самое редкое явление. А вот форма… нам нечем доказать это. Многие наемники носят балаклавы, и черное все.

– Нет, у них была одинаковая ткань, я почувствовала. Один материал.

– Ты его указывала при подаче показаний?

– Нет.

– Тогда, лучше будет нам не выдавать, что мы знаем, что наемники – их рук дело. Что еще было похоже?

– Те же кожаные сумки, где оружие. Но… зачем он приходил? Он хотел уйти от меня.

– Он напал на Мэри, почему мы выясняем, правительство Кароса заявляет, что это ошибка. Но они не ожидали, что их человека убьют в ответ. Я считаю, что они хотели проверить, выживет ли она. Будет ли найдено противоядие.

– Вы думаете лучше сделать официально Мэри мертвой?

– Уже поздно. Отчет подан, что она жива. Из Хэлии приносят свои извинения.

– Получается, – растерянно пролепетала я. – Что кто-то отравил Мэри, с надеждой узнать будет ли подобрано противоядие. Этот самый наемник был у моста, догадавшись… что я туда пойду, хотел посмотреть мое лицо. Вот почему он убегал! Он хотел доставить послание. Он не собирался в этот раз убивать меня как Рафиус.

– Да, либо его смертью подтвердилось еще одна теория Кароса. Не знаю. Но нужно быть осторожной. Если смерть этого наемника мы перенесли на Мэри и пришли к соглашению, Карос просит прощения и сам прощает смерть их человека. Но… все не просто так. Они не оставят дело Рафиуса, и сейчас будет гораздо сложнее. От капитана вести есть?

– Да, периодически пишет мне. Он был в Дельвентии, потом вернулся в Карос.

– Будь осторожна.

Я кивнула и вышла из кабинета. Эндари действительно мне писал, но я старалась погрузиться в работу в гильдии, и времени переписываться ежечасно у меня не было. Хотелось, пока его нет рядом отдалиться, побыть в трезвости, а не думать о том, как я хочу, чтоб он меня обнял.

Но груз сегодняшней ночи опять всколыхнул все чувства. Мне хотелось слушать дурацкие шутки, угрожать уколом и просто поспорить еще на что-нибудь, чтоб потом его поцеловать.

Я хотела очень сильно его увидеть. Как-то я быстро привыкла к нему, да и если все знаки моей жизни указывали на него, тогда не удивительно, почему так все случилось.

Небо Лерона раскрашивалось розовое акварелью, я старалась ровно дышать, прогуливаясь между высоток, позволить себе немного отвлечения. А то ведь так и с ума сойти можно. Я закупилась продуктами на рынке, дошла дома, и уже поднимаясь в лифте написала смс Эндари.

«Когда вернешься?»

Лифт звякнул и открыл двери, я вышла на этаже и вспомнила нашу встречу с ним тут, около квартиры. Я усмехнулась этим мыслям, но в груди потеплело. Я открыла ключом дверь, зашла и закрылась. Раздался звук смс-ки.

«Уже здесь»

Мое сердце замерло, и я включила свет в комнате. На диване сидел Эндари, который коротко и холодно взглянул на меня, а затем вернул свой взгляд к предмету, на который он и до этого смотрел. Это что-то лежало на барном столе.

Я на ватных ногах подошла и увидела этот пакетик. Узнала эту паковку, которую надежно запрятала среди других моих ингредиентов.

Черная сера, катализатор распечатывающего, пачка из которой я выкинула два грамма в помойку. Упаковка лежала на моих лабораторных весах. Когда он только успел их забрать? И весы показывали восемь грамм ровно. Как и должно было быть.

Но ведь не будь здесь подвоха, на бы не лежала на столе. И Эндари не смотрел бы на нее немигающим взглядом.

По спине пробежали мурашки страха, и я посмотрела на Эндари, который теперь уперся в меня немигающим взглядом хищника, готового к прыжку.