Текст книги "Твое противоядие (СИ)"

Автор книги: Евгения Мос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Трейси… Я, как и со всем персоналом больницы почти с ней не общалась. Зачем? Общение ограничивалось фразами «Доброе утро», «Вот ключ», «Есть ли у тебя вата». Почему она сейчас так смотрела на меня было непонятно, но ответ не заставил себя ждать.

– А вот и моя жена, спасибо, что сопроводила до кабинета, Трейси. – Эндари мягко вывернулся из ее когтей.

– Рейни – ваша жена? – Она натянула на себя улыбку, благоухающую приветствием, но я видела в ее глазах зависть.

О, крошка. Мне можно не завидовать. Поверь, я бы поменялась с тобой местами.

– Да, это мое маленькое сокровище! – проговорил Эндари и приобнял меня, целуя в макушку.

Гад! Опять он так делает!

– А он моя – большая заноза! – ответила я со сладкой улыбкой, тоже слегка приобняла его и незаметно для мед.сестры больно ущипнула за бок.

Трейси разочарованно поджала губы.

– До свидания, Эндари. Была рада познакомиться!

Девушка ушла, а мы сняли халаты и вышли из здания.

– Ну и чего узнал? – спросила я.

– Ничего нового, – разочарованно вздохнул он.

– Трейси тебе ничего интересного не поведала?

– Ничего такого не показала, что я сам бы не знал. Например, что я очарователен.

– Так и сказала?

– Намекнула, но не переживай, моя бесценная жена, тебе не о чем беспокоиться.

О, Судьба! Его шутки были так абсурдны, что я даже начала к ним привыкать. И вместо того, чтоб огрызнуться, я рассмеялась.

Он остановился и внимательно посмотрел на меня. Сейчас обезоружен был он. Может мне надо почаще смеяться, тогда раунд будет за мной?

– Идем в магазин? – спросил он смущенно.

– Идем, идем. Очаровательный красавчик. Ха! – я старалась унять смех.

– А вот сейчас обидно. Ты смеешься надо мной, – он смерил меня расстроенным взглядом.

– Нет, нет! Что ты! – я сделала серьезный вид. – Как можно смеяться над тобой? Ты же очарователен. Такой высокий, твоя самооценка, наверное, еще выше.

Он пошел вперед, иногда поглядывая на меня и улыбаясь краешками губ. Чему он улыбался? Я немного напряглась, но предпочла не думать об этом.

В магазине нас встретил седовласый мужчина. Не дряхлый как все пожилые люди. А тот, у кого седина отливала благородным серебром, борода была аккуратно подстрижена, а из нагрудного кармана был виден расшитый шелковый платок.

– Добрый день! – поприветствовал нас он. – Добро пожаловать в магазин-ателье «Благородство с иголки». Меня зовут Ганс, я уже работаю тут семнадцать лет, с самого открытия. Чем могу быть полезен?

Эндари достал письмо с печатью Кароса, показал орден на запрос данных и предупреждение о конфиденциальности. Вот это поворот! Откуда у него такое? Он мне не рассказывал

– Господин, я вас понял. Какая информация вам нужна?

– Мне бы хотелось список покупателей за пару дней, тех, что были три недели назад. Вы ведь записываете все?

– Да, все имена покупателей хранятся в журнале учета. Я предупрежу только начальника, в вашем письме сказано, что руководство можно поставить в известность.

– Да, пожалуйста.

Ганс отошел позвонить по телефону, я слегка нервничала. Вот уж не знала, что он способен достать разрешение на запрос данных. Я собиралась купить здесь ремень Лоуренсу, но не купила. Зато решила, что кожаный напульсник будет кстати. И мое имя есть в этих списках. Если Эндари поймет, что и в больнице, и в магазине есть повторяющийся элемент – я, то дела плохи.

– Что бы ты сам купил здесь? – я беспечно провела в воздухе рукой перед витринами.

– Не знаю, я часто в служебной одежде хожу.

– Тут красивые запонки!

Я наклонилась поближе рассмотреть витрину около кассы, и обернулась на Эндари.

– Тут очень качественные кожаные изделия, смотри какие ремни! – я показала на противоположную сторону.

– Да, наверное, – сказал он и продолжил клацать по телефону.

Надо было что-то придумывать срочно.

– Я иногда хочу носить мужской ремень, – вдруг сказала я. – Это очень стильно, подберешь мне?

– Что? – не поверил Эндари.

– Ремень, какой бы подошел мне?

Он непоминающее посмотрел на меня, но подошел к стене подальше от кассы, стал смотреть, взял один из ремней и подошел ко мне.

– Любишь твердые ремешки? – с усмешкой спросил он.

Я невозмутимо взяла кожаное изделие и обмотала вокруг талии.

– Ну как?

– Я думал ты шутишь и заигрываешь.

– Что? – разозлилась я. – Заигрываю? Это тут причем?

– Мужской ремень, молодая девушка. Много фантазий есть на такой счет.

– Это… – я задыхалась от возмущения.

– О, не переживай. Я не фанат такого. И все-таки, мужской ремень оставь мужчинам.

Он протянул руки, чтоб снять его и коснулся талии. Я строго посмотрела на него, и он отдернул руки.

– Тут интересный узор, – заметил Эндари. – Да, это фирменный знак кожаных изделий от магазина.

– Я готов все предоставить, – сказал подходящий Ганс. – О, вы заинтересовались ремнем.

– У моей напарницы странные вкусы.

– Я просто присматривалась. Но да, можете вернуть ремень.

Я отдала товар Гансу, тот положил его на витрину обратно и вернулся к кассе. Он открыл журнал учета в тетради, провел пальцами по страницам с нужной датой и… потерял сознание.

– Что с ним? – спросил Эндари.

Я подскочила к Гансу, стала проверять пульс, проводить осмотр.

– Сердце замедляется.

– Ты можешь что-нибудь сделать?

– Попробую!

Я достала из сумки набор с ампулами для оказания первой помощи, смешала пару веществ и вколола мужчине. Он стал ровнее дышать и не проснулся.

– Что это было? – спросил капитан.

– Не знаю, надень перчатки и посмотри журнал.

Эндари так и сделал.

– Что? Тут страницы как будто сожжены стали.

– Дай посмотрю!

Я заглянула и увидела, да, страницы которых касался ганс были как будто сожжены на медленном огне.

– Как это возможно?

– Не знаю, но такое бывает при взаимодействии двух веществ, которые еще используются в приготовлении огнепылкого раствора. При их реакции выделяется небольшое количество газа, который вызывает замедление сердцебиения и отправлять человека в сон. Обычно на день. Но я вколола антидот, ему через пару часов должно стать получше.

– Страницы сгорели недавно?

– Скорее всего, для реакции нужен кислород, он открыл и пошла реакция.

– Кто-то явно не хочет, чтоб мы приближались к тайне. Я напишу в Карос.

Мы отнесли Ганса в больницу, чтоб за ним приглядели. Эндари был непривычно задумчив, много переписывался. А я…

Я нанесла один компонент на ремень, второй на страницы журнала, пока Эндари выбирал ремень. На руках Ганса они смешались и подожгли страницы. И улики уничтожены.

Но я смотрела на очень серьезное лицо капитана, и мне становилось не по себе. Как будто я еще сильнее себя закопала.

Но я же уничтожила улику, причем так, что он не догадался, что это моих рук дело. Но все это отведение для глаз казалось мне каким-то карточным домиком, который я сама же разрушаю.

7 глава. Высокое напряжение

Эндари, сказал, что ему нужно посетить соседние города по каким-то важным делам их королевского отряда ассасинов. Я так удивилась, что он занимается не только расследованием. Этот гад на прощание щелкнул меня по носу и сказал, что я наивная, раз думаю, что у него одно задание за раз. Деньги надо зарабатывать, а иначе он не сможет покупать футболки, так и будет ходить дома без них.

«Не скучай без меня» шепнул он напоследок и скрылся за дверями моей квартиры.

Я так-то и не собиралась.

Он сказал, что вернется в течении трех-четырех дней, максимум неделя. Мы обменялись номерами телефонов, наконец-то. Все-таки на связи надо быть. Но я уже успела разозлиться из-за этого.

Сейчас был вечер того же дня, когда мы посетили магазин одежды, я стояла на кухне и нарезала чеснок для салата слишком ожесточенно. Передо мной лежал разблокированный телефон, где было открыто сообщение от Эндари. Ах, простите, не от Эндари, а от «Большой занозы», я его так назвала в телефоне.

«Ты уже переоделась в домашнюю пижамку?»

«Нет, зато наточила ножи»

Мне пришло новое сообщение:

«Ты готовишь что-то вкусное? Скинь фотку»

Я выругалась, но отправила целое видео, как со всей яростностью измельчаю чеснок. Ответ не заставил себя ждать.

«Чтоб сфотографировать что-то вкусное, нужно фото сделать в зеркало»

Гад! Я с психу воткнула нож в доску, где он торчал в вертикальном положении.

«А ты точно на задании? У тебя слишком много свободного времени на переписки»

«Настоящий, а не игрушечный ассасин всегда многозадачен»

Ну точно. Он же очень часто что-то пишет в телефоне. Это я заметила.

Я не стала ничего отвечать и включила телевизор. Поставила тарелку к себе на колени и со всей внимательностью наблюдала как в «Розе дикого моря» бедная Делайла не могла выбрать платье на свадьбу со своим возлюбленным Ромулом.

Тоже мне проблема! У нее возлюбленный есть. И она может быть с ним вместе. Хотя, конечно, двести с лишним серий они шли к этому. Но это уже финал, так что не важно.

Телефон снова завибрировал, я открыла смс. Опять заноза написал.

«Не выходи больше из дома в пижаме. Это не безопасно»

Я проигнорировала это и отложила телефон, продолжив наблюдать как Делайла льет слезы, что матушка ее жениха не дает ей выбрать платье, какое она хочет. Тупая Делайла.

Но глупости помогают разрядить мозг, а ему завтра придется много думать о том, что и как еще сделать в отсутствие Эндари по зачистке следов.

Раздался звонок.

– Ало, – раздраженно ответила я, увидев «имя» звонившего.

– Ты не ответила на сообщение, – раздался насмешливый голос.

– Снимала пижаму, чтоб не выходить в ней, – рявкнула я в трубку.

В трубке послышалось что-то рычаще-ворчливое.

– Ты чего хотел?

– Отвечай, пожалуйста, на сообщения. Чтоб я не волновался.

– Что со мной может случится? Я дома.

– Все равно. Давай договоримся. – Его голос был серьезен.

– Ладно. А ты пиши поменьше глупостей.

– Я никогда не пишу глупости.

– До свидания, Эндари.

– У тебя, что? Включена «Роза дикого моря»? Я слышу их фирменную песню.

– Тебе показалось, это реклама, – соврала я.

– Нет-нет! Я уверен, что сейчас та рыжая девчонка будет плакать. – Я услышала звук у него на фоне. Он тоже включил у себя канал с сериалом. – О, ты любишь романтические сериалы? Когда я вернусь, мы их много посмотрим.

– Когда ты вернешься, мы будем смотреть много улик!

– Но мы же будем отдыхать. Ты смотрела «Любовь в диких лесах»?

– Спокойной ночи, Эндари! – поскрежетала я в трубку.

– Светлых снов, Рейни! – ответил он легко и отключился.

Мы не будем смотреть «Любовь в диких лесах».

Я уже посмотрела…

Придурок! Телефон снова зазвонил, и я ответила, не глядя на экран:

– Чего опять?

– Эй, эй! Полегче! Кто тебя так разозлил? – послышался в трубке голос Лоуренса.

– О! Привет! – Я совершенно была растеряна, что мой друг набрал меня. Я совсем почти не думала о нем эти пару дней.

– Так, кто умудрился так навлечь на себя твой гнев?

– Мой муж, – чопорно ответила я.

– Ну да, мог бы и догадаться. Николетт говорила, что он вообще несносный.

– Не то слово! Такой… разговорчивый, болтает всякую чушь, все время отвлекаюсь. Еще и провоцирует.

– Хочешь я с ним поговорю? – спросил он заботливо.

– Нет, нет. Я справлюсь. Все будет хорошо.

– Ну смотри. Чем занимаешься?

– Смотрю, как Делайла меряет туфли.

– О, опять твои глупые сериальчики.

– Нууууу, Лоуренс, – глупо захихикала я в трубку. – Они мне помогают, отвлекают.

– Они не перестают быть от этого глупыми.

– Да, но что поделать? Хочешь приехать? Я сделала салат.

– Нет, я скоро выдвигаюсь.

– Тогда острых лезвий! – пожелала я ему традиционно удачи.

– От меня, а не мне, – ответил мой друг.

Мы попрощались, а я задумалась, что Николетт права. Не надо Лоуренса сталкивать с Эндари. Я не знаю какие двигают мотивы последним вести такое фривольное общение со мной. Точно не романтические, скорее беззаботно-развлекательные. Мало ли у него в каждом городе есть девушка с которой работает, он ее задирает весь день, а ночью задирает ей юбку.

Я похихикала вслух своему мысленному каламбуру.

Тем не менее, если у него есть ко мне интерес, пусть как к одной из многих, или даже это его обычная манера общения с девушками… Не стоит отпугивать его. Надо, чтоб он доверял мне.

Влюбить его в себя… Я все еще этого не хотела. А захотела бы… не смогла. Наше общение за эти дни выстроилось дразняще-серьезное. Шутливо-сосредоточенное. Сладко-острое…

Я вспомнила чили-соус, и опять выругалась. Раньше он говорил глупости, теперь о них думаю я. Что толку, что он уехал, если я все равно ощущаю его присутствие в моей жизни?

Но да… вести себя по-другому, чтоб влюбить… Будет неправдоподобно. Пусть идет все своим чередом.

Серия закончилась, я выключила телевизор и пошла умыться и почистить зубы. После ванной я легла в кровать и посмотрела на телефон. Там висело одно непрочитанное сообщение, я открыла его.

«На месте Ромула я бы забрал Делайлу куда-нибудь и устроил тихую свадьбу в таком платье, какое она хочет, а него матушка».

Я не хотела отвечать. Но мы же договорились. Нужно было написать, что я ложусь спать. Но… пальцы сами забарабанили по клавиатуре телефона.

«Она входит в его большую семью, нужно устроить настоящую церемонию со всеми традициями».

«Она войдет в его семью просто, потому что станет женой. Все остальное не важно».

«Это важно для него и его семьи»

«Все, что должно быть ему важно – это она»

Я хотела написать какой-нибудь весомый аргумент, но застыла перед телефоном, осознав, что я делаю. Опять разозлилась. И на Эндари, и на себя, и на сериал.

«Я спать»

«Светлых снов, маленькая упрямица»

На следующий день я встала по будильнику в семь утра. Я не сразу сообразила, что в квартире одна. Первая мысль была, что я сейчас выйду, а там по моей кухне опять ходит этот наглец. Но потом вспомнила, что он временно уехал. И никто не будет по-дурацки шутить и доставать меня.

Я вроде как обрадовалась и сварила себе кофе, сидела за своей барной стойкой и медленно отпивала кофе, просматривая новостной портал города. Там опять говорилось о том, что споры о том, на какой период реликвии клана Никас поедут в Карос, затягиваются.

На блюдце лежал шоколадный кекс, который я сделала сама вчера еще. Не приторный, в меру сладкий.

Нужно было заглянуть в гильдию и отправиться осмотреть мост. Я забарабанила пальцами по столешнице, утро казалось таким тихим без Эндари. Но вместо радости, я почувствовала легкую скуку. И опять разозлилась на саму себя. Что за нахальный человек. Два с половиной дня пробыли вместе, а я уже привыкла к его наглым выходкам, и без них странно.

В гильдии я узнала у Нитты, что никто границу Нуринии не пересекал из Кароса больше. Информацию о всех пересекающих подавали в миграционную службу, эти данные давали госпоже Нитте по запросу.

Так что в обед я отправилась к мосту, надеясь, что неофициально никто не прибыл к нам, и никто не следит за мной. А если бы следили… Я же помогаю, ассистент все-таки.

Люди спокойно ходили над рекой, а я встала рядом со входом на мост и смотрела на землю. Следов не должно было остаться. Я облила свои ноги тогда дезинфекцией. И точно не оставила своих ДНК по пути. А раны все перевязала, нигде больше капли крови не должно быть.

Перила были все помыты. Я все зачистила. Кроме той капли, которую они нашли.

О чем еще стоит подумать?

Но в голову ничего не шло.

Прах отправила в воду. Там его не найти не опознать. Клинок был промыт несколько раз, а потом отправлен в кузницу для переплавки. Наверное, надо сходить забрать.

Я посетила Христофора, кузнеца-оружейника, который работал с нашей гильдией. Это был мужчина среднего роста, с очень сильными и накачанными руками, на которых виднелось много вен. У него было всегда хмурое лицо, но в глазах светилось спокойствие и доброжелательность.

– Привет! – поздоровалась с ним я. – Ты переплавил?

– Сразу на следующий день. Ты чего не заходила?

– Дел много навалилось, – пожала я плечами.

– Понимаю. Держи.

Он протянул мне два маленьких клинка, которые выплавил из одного, которым я убила Рафиуса. Я слегка дрожащими руками взяла оружие в руки и заставила себя унять дрожь.

– Хороший был клинок, чего переплавила то?

– Хочу двумя орудовать.

– Так заказала бы новое, тот то жалко. Хороший был.

– Хороший, – грустно согласилась я. – Но так будет лучше.

– Ладно. Мое дело – ковать, а не задавать вопросы.

Я благодарно улыбнулась. Христофор часто расплавлял нам клинки и делал что-то новое, это не было для него чем-то новым. Но я никогда не приходила к нему с такой просьбой.

– Ты как? – он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

– Нормально, – ответила я.

– Хочешь поковать?

– Что? – не поняла я.

– Наковальню показать? Дам попробовать.

Я не очень любила жаркие места типо кузницы… но что-то заставило меня согласно кивнуть. Я прошла за Христофором в жаркое помещение. Он достал щипцами новый какой-то меч, раскаленный до бела.

– Смотри, нужно вот так.

Он поднял молот и стал им орудовать с огромной силой, раздались оглушающие звуки, молот так быстро опускался на железо, что я просто стояла, раскрыв рот. При этом было видно, что все движения выверены.

– Попробуй – Он протянул молот мне.

– Я боюсь испортить.

– Не боись, не испортишь, – ответил он.

Я взяла тяжелый инструмент, который смогла поднять только благодаря тренировкам и легкому бурлению праны в теле. И опустила его на меч.

– Не останавливайся, – сказал мне кузнец.

Я продолжила поднимать и опускать молот, со всей силой, со всей яростью. Я чувствовала тяжесть его и с каким облегчением я опускаю его на раскаленное железо. Все звуки исчезли, я слышала только звук наковальни.

Я не знаю, сколько я так провела времени, ожесточенно работая. Но в конце концов я остановилась. По лбу бежал потом, дыхание было быстрое, как и мое сердцебиение. Я чувствовала приятную усталость.

Христофор забрал у меня молот, и мы вышли из кузнецы.

Внутри была… приятная пустота. Он протянул мне платок, и я вытерла лицо, поняв, что не только пот сбегал. Под глазами тоже было мокро. Но как будто часть тяжести вышла из меня вместе с тем, когда я опускала молот на наковальню.

– Полегчало? – спросил он меня.

Я не могла говорить, лишь кивнула.

– Заходи, если нужно.

– Спасибо, – тихо ответила я.

***

Дни пошли своим чередом. После кузнецы я снова стала наведываться в тренировочный зал. И хотя тренироваться нужно было дольше, чем бить по наковальне до того состояния пустоты, физические упражнения помогали все равно.

Обычно я тренировалась пару раз в неделю. А тут каждый день по несколько часов. Я давно так не трудилась, будто снова сдавала экзамены на аттестацию внутри гильдии.

Иногда ко мне присоединялась Николетт, и мы устраивали спарринг. Приходили другие коллеги, они уважительно кивали и на соседних матах начинали молотить манекены или запускать в нее ножи.

Один раз мы пересеклись с Лоуренсом. Он спокойно обнял меня при встрече. Мы устроили соревнование по метанию ножей. Он выиграл, что было неудивительно. Практики больше.

Зато мне не было равных в метании игл, иглами я любила больше пользоваться. Привычнее что ли.

Эндари все так же писал мне, иногда в течении дня спрашивал, как дела, и получал ответ «Я занята», иногда по вечерам. Если ему удавалось, он включал канал с сериалом «Роза дикого моря» вместе со мной и писал глупые смс-ки, подбивая на обсуждение главных героев.

Иногда ему удавалось, и мы начинали спорить.

На пятый день после его отъезда я снова пришла в спортивный зал, разогрелась, пробежала полосу испытаний и посостязалась в бое с одной из коллег – Мэри. Мы поваляли друг друга на матах, оставили пару синяков в районе бедер и плеч, зная, что мазь уберет их за один-два дня. Мэри покинула зал, а я осталась дальше опустошать себя. Вычерпывать своих страхи из глубин души чашей тренировок.

Пара костяшек на пальцах были сбиты, что было непривычно для меня. Но ничего, такое я за часа три смогу раствором поправить, и руки снова будут чистенькие и беленькие. Волосы, заплетенные в низкую косу, слегка выбились, пряди прилипали ко лбу, дыхание чуть подсбилось. Но я вставала и продолжала колошматить один из манекенов, которого мы называли «Фули живучий»

С очередным ударом я без сил упала на колени, слегка приобняв Фули. Так и держалась за него, ноги слегка дрожали. Надо было заканчивать, идти в душ, а потом домой.

Неделя была на исходе, скоро вернется Эндари, и мы опять будем заниматься расследованием. Он разгадывать, я путать.

Я уже хотела встать, как почувствовала, что меня взяли за косу и слегка намотали ее на кулак, аккуратно медленно потянули, а рядом с ухом раздался нахальный хрипловатый голос.

– Опять на сообщения не отвечаешь.

– Ты из-за этого сорвался? – спросила я, ощущая спиной его грудь. Он видимо присел.

– Нет, я приехал пару часов назад, написал тебе, но ты молчала, и я заглянул в гильдию. Мне сказали, что ты на тренировке.

– Ну, тебе не соврали.

Он не натягивал волосы, просто спокойно их держал в кулаке, а второй рукой убрал липкие пряди со лба. Фу, как ему не противно? Он скользил по щеке и шее, убирая влажные волосы, а я все еще пыталась отдышаться после физических нагрузок.

– Дыши глубже, замедляй дыхание, – сказал он мне на ухо.

– Я знаю. – Я хотела рявкнуть, но звучало очень устало.

Он обхватил мое горло ладонью, и я судорожно сглотнула.

– Карос не устраивает моя работа, и вы решили меня в наказание убить? – спросила я иронично.

– Нет, стараюсь помочь тебе привести дыхание в норму, – ответил он. Он принялся медленно проводить ладонью вверх-вниз по горлу, а у меня свело живот. – Делай вдохи вместе с движением вниз. Вот так. Да.

Я старалась набрать в грудь побольше воздуха и медленно вдыхала, ощущая, как воздух входит в грудь, а вместе с тем Эндари проводит медленно вниз рукой по горлу.

Что-то дыхание от этого не успокаивалось.

Он отпустил мою косу и переместил вторую руку под грудь, слегка надавливая.

– Медленно, вдох-выдох. Не торопись.

Он на выдохе прижимал руку ко мне, заставляя воздух выходить, а меня прижиматься спиной к нему сильнее, а на вдохе расслаблял, чтоб я набрала полные легкие.

Дыхание действительно успокоилось. А вот пульс нет. И меня очень напрягало, что его рука у меня под грудью сейчас это слышит.

– Я успокоилась, – сказала я.

– Только дыхание, а пульс? – спросил он с усмешкой.

Он слегка сдвинул большой палец левой руки, той что была под грудью, получилось будто погладил диафрагму. Это какие-то его семейные методы по приведению в норму? Если да, то мне не помогает.

– Может ты просто рада меня видеть? – спросил он, опалив дыханием мое ухо.

– Может меня напрягает, что ты можешь меня задушить?

– Неужели ты не скучала? – в его голосе появились обиженно-ироничные нотки, которым я была рада как никогда. Все лучше его полушепота мне на ухо.

– Ты слишком часто писал, было ощущение, что ты и не уезжал.

Он улыбнулся, я почувствовала это макушкой.

– Отпусти меня, – попросила я.

– Я жду, когда твое тело полностью успокоится.

О, такого не будет. Как можно успокоиться, когда твой враг держит тебя за горло и под грудью?

– Твои руки этому не способствуют, – сказала я и только после сказанного поняла, как это звучит.

Сзади послышал легкий хрипловатый смех.

– Нет! Нет! Это не то, что ты подумал.

– А о чем я подумал? – спросил он нагло.

– Ты понял.

– Нет. Объясни, Рейни, – он выдохнул мое имя прямо мне в ухо.

Я так разозлилась! Пора было это заканчивать. Не хотелось, чтоб кто-то зашел и увидел эти непристойности.

Я расслабилась, облокотившись ему на грудь, он ослабил руки, и в этот момент я резко повернулась, выходя из захвата и… угождая в новый.

Я старалась его спихнуть, перевернула его на спину, ударив по коленке. Хотела уже встать, как он обратно захватил меня и перекатился.

Ну вот! Теперь еще хуже!

Я лежу на матах, а надо мной нависает Эндари, заблокировав мои руки одной своей, а вторую поставил рядом с моей головой, а одну мою ногу зафиксировал, согнув в колене и придержав своей.

Если развести вторую… О нет! Я не буду думать, как это выглядит. Я сойду с ума.

– Я жду ответ, о чем я подумал.

Хвала Судьбе, что голос у него был насмешливый, а не хриплый. Я попыталась дернуться, но ничего не вышло. Я была измотана трехчасовой тренировкой.

Я думала хуже не может быть, как дверь зала открылась.

Это была Николетт, которая увидела нас, но не дала понять, какую реакцию у нее вызвало это зрелище.

– Эндари, Рейни. Тренируетесь, да? Это полезно для совместной работы, – сказала она равнодушно. – Я оставила тут клинок.

Она прошла к столу, забрала, действительно, свой клинок и направилась обратно к выходу. Прямо около двери, пользуясь тем, что Эндари ее не видит она мне подмигнула. Мол, так и надо, крошка.

Как только дверь захлопнулась, я поерзала.

– Отпусти. Пора мыться.

– Так, почему я тебя пульс был повышен?

– Это страшно, когда руки ассасина другой страны находятся у тебя на горле и под грудью, – честно ответила я.

Да, да, Рейни. Только из-за этого у тебя пульс повышен. Себя то не обманешь, ну.

– Тогда, о чем я мог подумать? – он слегка повернул на бок голову.

– Что моя фраза звучала двусмысленно, – я старалась придать интонации чопорный и занудный тон.

– А что по-твоему я мог подумать?

– Ты мне надоел! Отпусти уже!

Я попробовала дернуть свободной ногой и ударить его коленом, но он легко предугадал мои действия, и зафиксировал колено второй ногой. Ну хоть не развел ее в такое же неприличное положение как первую. Но… он переместил для захвата руку. Что-то там проделал. И…

Он сидел одной ногой на моей второй, а первую захватил рукой, подняв над собой, что моя пятка был где-то на уровне лица его. Его рука с захлестом лежала на ней, сжимая бедро со внутренней стороны.

Твою мать!

– Ты так не вырвешься, – совершенно обыденным тоном сказал он. – Несмотря на свободные руки.

Я бессильно их уронила на маты около своего лица, наблюдая как второй ногой он фиксирует мою ступню.

– Не трогай, ноги потные. Я без носков.

– Не потные, ты же без носков и обуви как раз. Ну?

– Что за представление ты устроил?

– Интересно узнать, что ты подумала, что я мог подумать. – Его рука слегка сжала мою ступню, и по мне пробежали мурашки.

– Ну… Что ты решишь, что твои прикосновения вызывают у меня повышенный пульс.

– И что же тут двусмысленного? Ты ведь сказала, это опасно, руки на горле.

– Что ты мог подумать, что я имею в виду возбуждение, – это было все сказано скучающим тоном. А смотрела я куда угодно, но не на него.

– Почему я так мог подумать? – спросил вдруг он.

– Это было бы в твоем духе, – ответила честно я.

– Почему же?

– Ты же весь такой самоуверенный нахальный.

– А я подумал, что это потому что я твой муж.

Он рассмеялся и отпустил меня. Я расслабилась, но не могла встать. Сил не было совершенно. Я посмотрела на верх, он подал мне руку.

– Какой ты джентльмен, – рассмеялась теперь я.

Но я взяла его за руку, и он одним движением поднял меня. Я слегка пошатнулась, но он удержал меня, подхватив за талию.

– Отнести тебя в душ?

– Дойду сама.

Я вырвалась из его объятий и побрела к двери. В голове гудело, и я не могла ни о чем думать.

– Я тебя около кабинета дождусь.

– Можешь сразу у выхода. Я не буду заходить туда, – ответила я.

Я прошла в душевую кабинку и устроила себе прохладный душ. Я заметила, что во время мытья, я несколько раз прикасалась мягко рукой к горлу, там, где он меня захватывал. Разозлилась на него почему он такой самодовольный, и принялась яростно растирать себе кожу мочалкой.

Тоже мне! Сбросила напряжение. Молодец, Рейни.