Текст книги "Твое противоядие (СИ)"
Автор книги: Евгения Мос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Я вышла из ванной, а в комнате уже было темно. И я только сейчас поняла на что я подписалась.
Мне нужно было идти ложится рядом с Эндари!
Я на цыпочках прошла к кровати, он уже лежал у стены и смотрел на меня своими золотистыми глазами.
Как я сразу не догадалась?
– Если ты любишь спать у стенки, то могу пустить.
– Я сплю одна, и у меня дома у кровати нет стенок.
– Тогда может ты хочешь попробовать?
– Давай.
Он сел и пустил меня. Я аккуратно проползла на край, противоположный от выхода и закуталась в одеяло. Хоть одеяла мне не пожалел отдельного.
– Я посмотрела фотографии, – тихо сказала я.
– И что увидела?
– Твой побратима… это золотистая рысь?
– Правильно.
– Вот тебе было смешно про мои игрушки слушать.
– Нет, не смешно, – тихо ответил он и со спины лег на бок, лицом ко мне.
Наши лица разделяло сантиметров тридцать.
– У тебя поэтому глаза сверкают?
– Ну, они желто-карие в маму, но да. Такой оттенок из-за этого. – Он аккуратно коснулся моей руки, слегка переплетаясь кончиками пальцев. Я почувствовала что-то теплое внизу живота.
– Золотистые рыси – красивые животные.
– Ты их видела, когда-нибудь?
– Да, было дело, – ответила я, вспомнив как упрашивала дедушку в зоопарке сфотографировать меня с ними. – Это были мои любимые животные в зоопарке.
– Почему? – спросил он серьезно, чуть придвигаясь и сокращая пространство между нами.
– Я люблю все золотое и блестящее.
– Наверное, тебя раздражает, что мои глаза золотистые. Я оскверняю твой любимый цвет.
– Нет, они не раздражают. Они прекрасные.
Он судорожно вздохнул и придвинулся ближе.
– А я считаю, что ты прекрасна.
Я вдохнула очень близко рядом с ним и прикрыла глаза, слегка сжав его пальцы. И в тот же миг его губы нашли мои. Я еле слышно застонала, выдыхая ему в рот. Его губы мягко сминали мои, то озорно заигрывая, то нежно лаская. Он провел языком по моей верхней губе, и я задрожала.
Это были самые приятные ощущения. Я даже утреннему кофе и чистой кухне так не радуюсь.
Его руки поднялись по плечам, и я ощутила, как он слегка то сжимает, то поглаживает меня. Его поцелуй стал углублятся, и он стал ласкать меня языком. Я обхватила его шею пальцами, проводя по ней ногтями медленно и тягуче. Я не особо знала, как, но тело само подсказывало. Я провела большим пальцем по кадыку, и он судорожно сглотнул, а затем сдавленно сам застонал, отрываясь от моих губ.
Эндари стал медленно, с паузами целовать мое лицо, от лба к виску, затем к подбородку и перешел на шею. Дыхание начало сбиваться. Я слегка качнулась и легла на спину, и он оказался сверху. Но он казалось этого не замечал, его руки, как и губы не опускались ниже моих ключиц. Зато, когда ходили по грани… именно по этим самым ключицах, лаская как перышко, касаясь точно бабочка цветка, мне казалось я сгораю.
Он отстранился и посмотрел в мои глаза, я нервно начала кусать губы.
– Не нужно, – сказал он и снова наклонился к губам, заставляя мои зубы отпустить их. – Не кусай их, они заслуживаю только ласки.
Я куда-то поплыла от его слов. Мне казалось, что я в море и меня качает на приятных волнах, теплых и заботливых.
Он снова начал целовать мои губы, мне казалось, что в каждом его прикосновении ко мне я слышу молитву. Он нежно откинул мои волосы и слегка прикусил губу, легко-легко.
– Можно только так с ними, – хрипло прошептал он. – Поняла?
Я не могла ответить и лишь кивнула. А он стал снова целовать ключицы, а руками гладить меня под ребрами сквозь сорочку. Я захотела снять ее, но лишь продолжала гладить его по плечам. Он поцеловал меня в ямку под шеей, и я запустила руки в его волосы, слегка натягивая, сжимая и наслаждаясь их мягкостью.
– Они такие мягкие, – хрипло прошептала я.
– Может делать с ними, что захочешь.
Я удовлетворенно заурчала. Не знаю, как еще давать понятия тем звукам, которые я издавала. Я вообще не знала, что я могу так звучать, так чувствовать…
Эндари опустился ниже, лямка платья сползла, и он прошелся губами по ложбинке грудей, не задевая самых чувствительных частей. Он слегка сжал руками и очень часто задышал. Мне нравилось слышать его дыхание и осознавать, что оно сбивается из-за меня. Что его поцелуи так трепетны, что в каждом страстном прикосновении чувствуется трепет, какое-то благоговение и даже легкий страх. Он снова поднялся надо мной и прошептал мне прямо в губы:
– Ты – самое лучшее, что случилось в моей жизни. Чем я заслужил это?
– Просто тебе повезло выбрать золотистую рысь, – прошептала я, проводя рукой по его скуле, он повернул голову и поцеловал мои пальцы. – И что мне нравится золото и рыси.
– Завтра рано вставать, – сказал он, наклоняясь к моему ухо и целуя туда.
– Да, я знаю.
– Светлых снов, Рейни.
Мы уснули под одним одеялом, и сны правда были светлые в его объятиях.
17 глава. Тот, кто держит за руку
Я проснулась от того, что спине стало холодно. Поворочалась недовольно, хотела заворчать, но лишь окончательно сбросила с себя остатки сна. Я оглянулась и поняла, что Эндари не было рядом. Уже было раннее утро.
Я медленно вспоминала вчерашние ощущения и… опять не знала, что делать. Почему общение нельзя посмотреть под микроскопом? Записать все в блокнотик, разобрать на список. Кстати, я давно не возвращалась к списку. Когда я утратила контроль? А я его утратила?
Я встала с кровати, умылась и оделась. Еще раз оглядела комнату. При свете дня она выглядела более просторной, хотя и куда просторнее. У Эндари была большая комната и так. Я подошла к стене, где висели разные клинки и мечи. И рядом с каждым висела подпись на пергаменте и кожаном шнурке. Я почему-то завороженная этим провела пальцем по рукоятке одного из кинжалов, подняла пергамент и прочитала: «Первый клинок – всегда самый важный. Отец».
Я улыбнулась, мне показалось это милым, хоть отца Эндари я представляю далеким от всего милого.
Второй клинок, сделанный из дерева, немного кривой, надпись гласит: «Пусть он принесет тебе удачу. Сараби».
Еще один привлек мое внимание светло-голубым камнем на рукоятке, что-то дрогнуло внутри меня. Камень напомнил глаза белых тигров, и я должна была догадаться от кого он, еще до того, как взяла подпись в руки. Но тем не менее… Слова на бумаге ударили меня под дых: «Племянник, ты уже совсем взрослый, тебе 14, молодой мужчина, с Днем Рождения. Рафиус».
А ты думала, Рейни, что если с ним пообжиматься, то все обстоятельства волшебным образом исчезнут? Не будет расследования, не будет таких понятий как Карос и Нуриния. Не будет убийства, которое было уже чуть больше месяца назад.
Ну ты такая дура!
Что дальше? Ничего… Мы же не в любви друг другу признавались. Просто мы молодые, мужчина и женщина, оказались в одной постели. Признаем, что привлекательны друг для друга. Все.
Но как хороши были вчерашние поцелуи!
Соберись, девочка!
Я постаралась привести себя в чувство и отрезвить голосом Нитты, но получалось плохо. Наверное, нужно спускаться. Я на ватных ногах переступала со ступеньки на ступеньку, шаг за шагом.
На кухне уже были голоса, но не такие громкие как обычно. Я открыла дверь и вошла.
– Доброе утро! – поприветствовала я присутствующих, избегая взгляда Эндари.
Керисса кивнула мне и поднесла кружку ко рту. Рядом с ней сидел Эндари и складывал на поднос блинчики, а Мориза уплетала за обе щеки какие-то булки.
– Ну вот, – усмехнулась мама Эндари. – Встала. А так, блинчики тебе бы принесли.
Я не понимающе посмотрела на нее, потом на Эндари. Так он поднос мне собирал!
– Я не ем в постели, – пробормотала я.
– Но блинчики нужно есть только в постели! – сказал Эндари
– Первый раз слышу о таком. Когда придумал?
– Минуту назад, – ответила за него Керисса с насмешливой улыбкой.
Я улыбнулась и присела за стол, Эндари передал мне тарелку с чашкой. Я вдохнула запах кофе и блаженно прикрыла глаза.
– Эндари кофе сам сделал, – произнесла Керисса, и мне показалось очень милым, как она пытается похвалить передо мной, но не сильно, чтоб не зазнавался.
– Блинчики тоже?
– О, нет. До этого ему далеко.
– А где все остальные?
– Спят, – ответил Эндари. – Из всех только Мориза любит просыпаться так же рано, как и мама.
Мориза показала ему язык и захихикала.
– Все знают, что блинчики надо есть горячими, поэтому надо рано вставать!
– Она уже постигла все тайны этой жизни! – рассмеялся Эндари.
Мы вышли из дома и направились к штабу на квадрацикле с двумя сидениями.
– Что за тарахтелка? Почему нельзя пешком?
– Долго идти придется. Я поведу, не бойся.
– А машину нам не пришлют? Я вроде как гостья из другой страны.
– Машин ограниченное количество.
Он помог мне усесться, его руки все проверили вокруг меня и задержались в районе талии.
– Удобно? – спросил он.
– Да, все в порядке.
Он сел за руль и завел жуткого зверя.
– Рейни, я хотел обсудить…
О нет! Не надо. Я не хочу ничего обсуждать…
– Что именно?
– Вчера…
– Я спала с одной кровати с золотистой рысью, – пошутила я. – Было приятно вернуться в детство.
Он смотрел на меня немигающим взглядом.
– За дорогой смотри, – рявкнула я.
Он снова отвернулся и на лице у него застыла печаль. Ну прости, я тоже не купаюсь в счастье от этих усложнений.
– Я хочу сказать, что я не хотел просто переспать с тобой.
– Я догадалась, мы же не переспали, – легко парировала я.
– Да нет же! – крикнул он. – Дело не в этом. Я не хотел так накидываться тебя, пугать тебя… Я…
– Все в порядке, Эндари. – Я похлопала его по плечу успокаивающе. – Не нужно объяснять.
– Нет, нужно.
Он посмотрел на меня с такой мольбой в глазах, что мне стало стыдно. Он привел меня в свой дом, заботится обо мне, делится своей жизнью. Он подарил мне самые чудесные поцелуи на свете, не прося ничего взамен. А я… не могу ни частички себя подарить. Зря я появилась в его жизни.
– Рейни.
– Эндари, я понимаю. Я легла с тобой, после ванной, красивая в одном платье. Я все понимаю.
– Нет, ты ничего не понимаешь. Нужно обсудить.
– Нет, не стоит. Все хорошо.
Он посмотрел на меня еще раз внимательно и сжал зубы. Мне стало очень стыдно. Но я не могла позволить ему говорить о своих симпатиях ко мне или что у него там есть. Лучше я буду дальше убеждать себя, что я очередная симпатичная девушка, которая ему приглянулась и которую он захотел поцеловать. Так лучше.
Если я узнаю, что нравлюсь ему – меня будет мучить совесть. Или… я начну отвечать взаимностью. И меня опять будет мучить совесть. О, Судьба! Ну почему все так!?
– Хорошо. Если захочешь поговорить – я весь твой. Если не хочешь обсуждать, то я уважаю твое решение.
Я кивнула и постаралась улыбнуться, но улыбка вышла пластмассовой. Я ощутила, как губам не комфортно, а все внутри меня шептало: «Лгунья и убийца».
Здание Штаба было высокими, прямоугольным, и даже светло-песочный цвет меня не обманывал, я понимала: здесь работают люди, для которых долг превыше всего. Но глядя на Эндари у меня появлялись вопросы. Хотя, может он поэтому так много путешествует и бывает в командировках? Чтоб не торчать в этом холодном здании с тихими убийцами. Они ведь действительно по приказу своего правителя устранят кого угодно… Не важно кто это будет: ребенок, старик, супружеская пара. Если они перешли дорогу королю – приговор один.
Мы зашли в лифт, и капитан нажал на восьмой этаж.
– Мы сразу на допрос? – пискнула я.
– Нет, я сначала оповещу, что мы прибыли. Эй, – он посмотрел на меня и улыбнулся. – Не бойся, я постараюсь быть рядом.
– Все в порядке.
– На восьмом этаже комната моей команды, правда они тоже все часто в разъездах, но возможно с парой человек познакомишься.
– Ах, точно. Ты же капитан. А я задавалась вопросом как это, если ты в Каросе не задерживаешься.
– Моя команда тоже подвижная. Я поэтому все время на связи.
Он поднял телефон и помахал им передо мной. Теперь все стало ясно, чего он так много времени в нем проводит.
Пока мы ехали к нам в лифт зашел высокий очень мужчина, выше Эндари даже, у него были очень широкие плечи, а лицо очень сосредоточенное.
– Да, привет, рад тебя видеть, – начал Эндари, как будто со стеной разговаривая. – Или ты забыл как я выгляжу?
Мужчина обернулся, скользнул по нам взглядом, его глаза слегка потеплели. Но лишь слегка.
– Рад, что жив, служишь Родине. Это ассистент из Нуринии?
– Да, ее зовут Рейни.
– Здравствуйте, – кивнула я, не понимая, как обратиться к нему.
– Это Ральден, командир отряда ассасинов.
И его отец…
– Мое уважение, господин Ральден, – я сложила ладонь поверх другой и слегка склонила голову.
– Мое почтение, Рейни, – ответил он.
Мы вышли с Эндари на 8 этаже, а его отец поехал дальше.
– Это твой отец, да? Угрюмый, как они уживаются с твоей мамой?
– Ну они любят друг друга, хотя в молодости часто ссорились, мама плакала. Они научились идти друг другу на уступки со временем… и его ночевками в штабе.
– Оу…
– Ничего не подумай такого. Он просто человек, которому нужно побыть в одиночестве. А мама… она была рада, что нас у нее семь. Кстати, – он осмотрел меня с ног до головы. – Откуда знаешь поклон?
– Читала. Я по-твоему только травить людей умею?
– Еще лечить и угрожать уколами.
– Еще лезвия метать.
– Ну да, конечно. Игрушечный ассасин, – ухмыльнулся он.
Мы зашли в комнату, где было три стола, большой диван, шкафы с бумагами и кофемашина. Окна были открыты, свежий воздух циркулировал по помещению, и я глубоко вдохнула.
– Можешь присесть пока, я отправлю сообщение, – сообщил Эндари.
Я присела и услышала какое-то копошение, оглянулась и поняла, что за столом сидел невысокий парень, которого я сначала не заметила. Он столкнулся со мной взглядом, и на нем просияла улыбка.
– Эндари, а что это за маковка?
На вид ему было лет двадцать, у него была двухдневная темная щетина и волнистые черные волосы. Он был очаровашкой, только слегка с пухловат. А, нет. Он встал из-за стола, и я разглядела его. Не пухловат, просто щечки круглые. Он был одет в бордовую свободную рубашку, какие-то темные брюки и черные блестящие мокасины.
– Люрис, это Рейни, мой ассистент и жена.
– А! Точно-точно. Рейни, если надоест Эндари – я всегда к твоим услугам.
Он плюхнулся со мной рядом и закурил сигарету. Я скептически посмотрела на Эндари… Он вроде смеялся глазами, но в тоже время… в глазах было что-то недовольное. Он ревновал?
– Люрис, Рейни – официально моя жена, поэтому…
– Ах-ах, Эндари, душечка, это же все формальности. Рейни, вам этот нахал не слишком еще надоел? С ним порой сложно, вокруг него всегда вьются девицы, которым он улыбается.
– А я думала, он просто улыбается в надежде увидеть свое отражение.
– Ягодка моя…
– Назовешь меня ягодкой, и узнаешь, что это была волчья ягода. Ты знаешь, что она вызывает рвоту, паралич иногда даже смерть?
Люрис смутился, а Эндари засмеялся.
– Иди работай, я не вижу что-то отчетов на своей почте, – сказал Эндари оскалясь.
– Бегу, мой капитан. – И он отошел обратно к столу.
– Не обращай внимания, он считает, что нравится женщинам за свою очаровательность и открытость.
– Он вообще-то тебя слышит, – послышалось обиженно из-за стола.
– А он им правда нравится?
– Он еще тут, – снова пробормотал Люрис.
– Да… – заколебался Эндари.
– Они все приходят ко мне, если Эндари на них не обратил внимания. Я дарю тепло каждой, а он выбирает одну на вечер.
Я увидела, как у Эндари заиграли желваки.
– Он еще не все ваши бары обошел?
– Ты пьешь? – спросила я.
– Рейни, – снисходительно сказал Люрис. – Мужчины в бары не всегда ходят пить.
– Я знаю, иногда просто деньгами помахать, – постаралась я свернуть с темы.
Мне не очень было приятно слушать это. Одно дело догадываться, второе слышать, что Эндари пользуется популярностью у противоположного пола. Где-то в глубине души меня жила маленькая капризная девочка, которая вопила: «С тобой по-другому».
– Или не только деньгами, – поиграл бровями Люрис. – Отчет готов, мой капитан.
Я хотела еще что-то сказать, но тут в кабинет зашли. Я почувствовала, как сжалось мое горло. Он был среднего роста, очень тощий, с черными волосами, а глаза были бледно-серые. Его длинные блестящие волосы струились по спине шелком, но у меня было ощущение, что это ядовитые змеи. Его глаза. Были садистскими.
– Доброе утро, Фелор, – поздоровался Эндари с вошедшим.
– Для кого-то доброе. А у госпожи Рейни сейчас дача показаний.
– Да, я провожу ее.
– Я сам ее провожу, – он мерзко улыбнулся на меня, и я почувствовала, как пот стекает по моей спине. Судьба! Где мои рефлексы?!
– Официально она моя жена, и я имею право ее проводить.
– Это нужно было лишь, чтоб ее ввести в страну.
– Если мы выполнили это правило, то и другие соблюдаются, – холодно ответил Эндари. – Я пойду с ней, как того предписывают правила. Имею право!
Фелор нехотя кивнул и показал на открытую дверь. Я встала на ватных ногах и прошла к выходу. Я не знала, как дошла по коридорам, открывала двери, садилась в кресло и отвечала на вопросы специалиста в штабе. Слава Судьбе, что я не Фелору отвечала. Он лишь как змея в кустах наблюдал неотрывно за мной.
Специалист по допросу делал пометки, задавал уточняющие вопросы. Его глаза внимательно смотрели на мои реакции, он бросал взгляд, когда я двигала рукой или поджимала губы.
– Что вы еще раз сказали было в ваших иглах?
– Яд, действующий на сердце. Он вызвал сбой ритма, а затем остановку.
– Как вы его разработали?
– По книгам, Нитта – моя начальница много потратила на мое обучение.
– Как давно вы умеет делать этот яд?
– Лет пять.
– Какие еще яды вы умеете делать?
Я думала, что это не закончится никогда. Он задавал один вопрос по ночному нападению, а затем десять уточняющих по моей жизни.
– Вы сказали, что за кинжалами выпустили иглы. Где вы храните иглы?
– В специально бралете на левой руке, они автоматически вылетают, часть есть в поясе под… брюками. – Было очень унизительно такое рассказывать, но я держалась. – Их я запускаю сама.
– Вы правша или левша?
– Правша от рождения, и амбидекстер по обучению.
– Вы в обычной жизни обе руки используете одинаково?
– Почти, нарезать овощи на кухне предпочитаю правой.
– Давно стали амбидекстером?
– С детства училась, мама говорила, что это развивает мозг.
– Сейчас вам сколько?
– Девятнадцать.
– А что случилось с вашими родителями?
– Умерли от отравления.
– Подробнее.
– Ее досье можно запросить у Нитты, но вы и так запрашивали, – вмешался Эндари.
Специалист посмотрел на него с угрозой, но отступил и продолжил задавать вопросы про нападение ночью.
Я не знаю, сколько времени прошло. Это точно длилось больше двух часов, я хотела забраться в душ, смыть весь липкий пот и забыть, как страшный сон сухой голос специалиста и бледные глаза Фелора.
Когда все закончилось, Фелор остался в кабинете. Я дошла до кабинета обратно, мне сунули стакан воды в руку, и я залпом осушила его. Я посмотрела в золотистые глаза Эндари и поняла, что это он провел меня под руку по штабу, придерживал двери и держал мои пальцы в своей руке там в кабинете, иногда незаметно поглаживая под столом.
Я оглянулась на кабинет. Он был пуст, Люриса не было. Я опустилась на диван, Эндари продолжал меня поддерживать, обеспокоенно смотря на меня. Сходил до куллера и налил еще воды. Я снова залпом выпила его. Эндари погладил меня по тыльной стороне ладони и поправил подушку за спиной, так чтоб я могла удобно расслабиться.
Он был все это время со мной за руку, не давай запнуться или впасть в истерику. Считал как-то мое состояние.
– Спасибо, – прошептала я. – Это…
– То, что должен делать муж.
И я впервые не захотела спорить с ним, шутить про ненастоящесть нашего брака, комментировать его шутку. Я просто обняла его в благодарность за то, что он был рядом. Хоть я и не просила, он все понял.
Глупая Рейни, ты все-таки влюбилась!
18 глава. Бесценный поцелуй
Я пыталась все проанализировать как обычно, но удавалось плохо. Вообще, я давно поняла, что все, что касается Эндари – моя рациональность и логика покидают меня.
Я оглянулась на него, он сидел за своим столом и на компьютере формировал отчет для главы отряда ассасинов. Полчаса назад вернулся Люрис, который любезно мне заварил чаю. Может быть он не так уж и плох?
Горячая кружка согревала руки, которые были потными и липкими несмотря на то, что по ощущению они ледяные.
Я смотрела на Эндари… По-другому. Я как будто никогда его так не осматривала. Он не замечал моих частых взглядов или делал вид, что не замечает.
Его глаза целиком сосредоточились на экране компьютера. Светло-карие с золотистым отливом. Золото в его глазах проявлялось в момент эмоций, отражая своим блеском настроение хозяина в обрамлении густых ресниц. Ну хоть не длиннее моих.
Стоп, ну какая тебе разница?!
Кожа с легким золотистым загаром, оттеняла его каштановые волосы с выгоревшими прядками. Он как будто был рожден не для того, чтоб быть ассасином, писать отчеты, метать кинжалы, убивать и разъезжать по секретным заданиям.
Нет. Он должен был бы жить где-нибудь на берегу Дельвентии, заниматься серфингом, много плавать, быть каким-нибудь детским тренером. Я вспомнила, как он с легкостью находил язык со своими сестрами и братьями.
Такими руками с красивыми, но мужественными длинными пальцами можно было бы много чего делать, кроме как держать оружие.
У меня дернулся уголок губ для полуулыбки, потому что-то я нашла эту мысль слегка неприличной. Эндари как будто отследит изменение в моем лицо и столкнулся со мной взглядом.
Его янтарные глаза потеплели, и мне захотелось улыбнуться еще шире, а еще лучше попросить его подойти и обнять меня. Я вспомнила как он нес меня на руках в спальню поговорить после нашего боя. Мне снова захотелось оказаться в этих уютных руках и забыть все свои проблемы.
Но я не могла откинуть свое прошлое. Поэтому не улыбнулась. И потому что у нас нет будущего. Ни в каком виде.
А что если я найду куда привести следы? На кого их спустить? Если дело будет закрыто… Все равно, Рейни! Он из Кароса, это слишком опасно. Я затолкну эти чувства глубоко.
Я представила мысленную коробочку, где все мои страхи, скелеты и не прожитые чувства и… было странное ощущение будто мысли об Эндари не хотели закрываться. Не влезали.
Он мне нравится по-другому чем Лоуренс?
Я вспомнила как Люрис говорил о каких-то девушках, которые были у Эндари, и мне захотелось сощуриться и потрясти его. Фу, Рейни! Ты зачем его ревнуешь? Это же было до тебя.
До меня?! Мне вообще какое дело?
И все-таки, я позволила мыслям потечь туда, куда они хотят.
Когда я думала о девушках Лоуренса… У меня было всегда какое-то принятие, понимание. Когда я думала об Эндари, я хотела, чтоб этих девушек не было! Ну что за ерунда…
Я достала телефон. Николетт не любила телефонные разговоры и смс, предпочитая их живому общению. Но смс – единственное, что я могла себе сейчас позволить. Я быстро набрала сообщение, в надежде, что Николетт еще не на задании, а лежит дома.
«Ты говорила, разрешить себе чувствовать и осознавать? А если это несет за собой другие эмоции, которые мне не нравятся? И мысли!»
Николетт ответила быстро:
«Пусть они будут, разреши себе чувствовать, что хочешь и думать, что хочешь. Но не позволяй им контролировать твои действия и жизни. Чтоб вернуть контроль – нужно отпустить его. Проживи их, не давая им оценок правильного и неправильного».
«Спасибо»
«Жду тебя».
Я улыбнулась. Николетт явно могла стать психологом, если бы не была ассасином.
Раздался стук в дверь и вошел Ральден.
– Я слышал вы закончили, – сказал он. – У меня тут что-то вроде обеда планируется. Хотел пригласить Рейни и тебя, Эндари.
– Вот это да! Меня одного ты ни разу не приглашал.
– С тобой я и так знаком всю твою жизнь. – Глаза Ральдена оставались суровым, но в голосе чувствовалась ирония. Он, что шутить с таким серьезным лицом. А это точно шутка? – Рейни надо увидеть что-то кроме твоего кабинета и услышать что-то кроме шуток Люриса.
Люрис за столом покраснел и постарался вжаться, будто его тут не было. Странные у них тут отношения.
– Ладно, – бросил Эндари. – Ты голодна?
– Конечно, она голодна. Полдня тут уже торчит в этом штабе, – рявкнул его отец.
Я лишь кивнула.
Ральден привел нас в ресторан, где изумительно пахло специями и мясом на углях. От обилия видов шашлыка у меня разбежались глаза.
– Тут прекрасное каре барашка, не пожалеешь, – сказал он.
– Рейни сама может сделать выбор. Она – умный ассасин, специалист по ядам и медик! – сказал Эндари стальным голосом.
Его отец посмотрел на него странно, затем взгляд стал снисходительным и ироничным.
– Конечно. Не стесняйся, Рейни.
Официант принял у нас заказ и принес целый графин морса со льдом. Зачем льдом разбавлять морс? Он же становится водянистым и ненасыщенным, о чем я, конечно, решила спросить.
– Обычно напиток выпивается до того, как растает лед, – пояснил Эндари. – Но морс успевает охладиться и спастись в жару.
– У вас, действительно жарче, чем у нас.
– Спасаемся как можем, – кивнул Ральден.
Да, с матерью его было легче общаться. Но когда принесли еду, я расслабилась и увидела, что и Ральден стал более словоохотливым. Он задавал мне необременительные вопросы о Нуринии, о столице, архитектуре, еде, чем я была очень благодарна. После вопросов специалиста я была выжата как лимон и ничего не хотела рассказывать о себе.
Эндари подливал мне морса, предлагал намазки к лепешкам, я с радостью кивала и уплетала их за обе щеки. Ну хоть аппетит не отбился после стресса. Впрочем, поесть я всегда любила.
Я возвращалась из туалета и решила напрячь слух ассасина, пока иду. Эндари и Ральден еще не видели меня, но я их уже слышала.
– Я и так пошел на этот шаг. Вы получили, что хотели. Дальше я не собираюсь подобным заниматься.
– Показания проанализируют, и если дадут задание – ты выполнишь!
О чем они?
– Я сделаю так как считаю нужным.
– Мне горько и гордо это слышать. Если наши взгляды разойдутся, я буду зол и в ярости. Но я буду знать, что даже если ты будешь не на моей стороне, значит ты пошел по своему пути как мужчина. Но будь готов к последствиям.
– Всегда готов, – прорычал Эндари.
Они увидели меня в десяти метрах от них и замолчали. Хм… становилось интереснее и интереснее. Небольшая паника внутри меня продолжала нарастать. Какие у них могли быть разногласия?
Я села за стол, к нам подошел официант, чтоб расплатиться. Ральден достал кошелек и Эндари тоже. Отец нахмурился.
– Я вас пригласил, так что – я угощаю.
– Я сам заплачу за себя и Рейни, – ответил твердо Эндари.
– Я тебя понял.
Что? Что он понял? Я изучала традиции и историю Кароса, но некоторые вещи мне были все еще непонятны и недоступны.
Мы вернулись в кабинет, Эндари пообещал, что это ненадолго. Потом будем свободны, и он поведет меня гулять по Хэллии, и мы сможем добраться до дома пешком. Времени много, а вернемся в Лерон только завтра.
– Разве мы не должны вернуть квадроцикл?
– Отец завтра домой поедет, он его и вернет.
Люрис пламенно попрощался со мной и спросил не поцелую ли я его в щеку на прощание, а я ответила, что рядом с волчьими ягодами опасно находится. Он хихикнул и подмигнул.
Эндари вел меня маленькими улочками, где было тихо и мало народу. Я любовалась зданиями песочного и терракотового цвета, и даже не страдала от жары.
– Люрис обычно скромнее, но при девушках он излишне болтлив бывает, – заметил Эндари.
– И они судя по всему действительно ведутся.
– Бывает…
– Я думала девушкам запрещено ходить в бары.
– Нет, ты что. Наш народ строгих нравов, но мы не в каменном веке. Никто больше на свадьбах не проверяет простыни после брачной ночи на непорочность невесты. Отголоски прошлого скорее остались в другом виде.
– Закрытая одежда, вежливость, милый голос.
– Ну… есть такое. Но закрытая одежда больше нужна как защита от солнца.
– Значит, Люрис любит милых девушек?
– Да.
– И они часто вешаются на него, если ты на них не обратишься внимания?
Он молча шел, сжав челюсть. Его взгляд был устремлен прямо, как будто он думал, куда нам пойти в следующую развилку. Но я понимала, что он избегает ответа.
– Эндари.
– Ты вот в прошлый раз избежала ответа.
– Избежала, – подтвердила я.
Мы зашли в маленький парк, где гуляли павлины и было почти безлюдно. Я редко видела павлинов так близко. Они совершенно нас не боялись, подходили выпрашивали корм, но еды у нас собой не было. Так что они подходили и разочарованно отходили.
– А хочешь… – я облизнула пересохшие вдруг губы. – Я заплачу за ответ?
– Заплатишь? – снисходительно спросил Эндари.
– В прошлый раз я ушла от ответа действием, может быть я сейчас могу им заплатить за твой ответ?
– Каким действием? – усмехнулся он, все еще не понимая, куда я клоню.
– Тем же самым, – ответила я.
Эндари чуть не споткнулся, остановился и недоверчиво смотрел на меня.
– Ты хочешь расплатиться поцелуем?
– Когда ты так говоришь, это звучит ужасно… – помотала я головой. – Забудь.
– Да! – воскликнул он. – Потому что твой поцелуй стоит гораздо больше, чем какой-то мой ответ.
Мое сердце пропустило удар, но я заставлял себя выглядеть спокойной, расслабленно и слегка насмешливой.
– Значит, если будет это действие, я с лихвой его окуплю. Сдачу не потребую, – пошутила я.
– Рейни…
– Так что?
Я взяла его аккуратно за руку, и он вздрогнул. Я провела ладонью по его предплечью, плечу смотря за своими действиями, а затем подняла на него глаза, внимательно разглядывая его растерянное лицо. Я положила руку ему на щеку, и он потерся об нее, а затем накрыл своей, прижимая сильнее.
– Откажешься? Все торговцы на рынке будут смеяться над тобой. От выгодной сделки отказываешься.
– Не отказываюсь.
Он наклонился и поцеловал меня. И я опять ощутила тепло по всему своему телу, а его руки на моей спине. Он поглаживал меня нежно, а целовал неистово, хрипло дыша. Его губы сминали мои, посасывали и ласково покусывали. Его рука перебралась мне на голову и углубила поцелуй. Он перебирал пальцами волосы, это было до невозможного приятно. Я чувствовала себя живой и нужной. Как будто была воздухом. Он разомкнул поцелуй и смотрел на меня расширенными зрачками.
Эндари орошил меня легкими поцелуями напоследок: в губы, щеки, лоб, скулы и погладил двумя руками, держа мое лицо.
– Я никогда не расплачусь за все твои поцелуи, – прошептал он.
– Я придумаю, чем ты сможешь заплатить, – пошутила я.
Он отпустил меня, и мы медленно пошли по парку ко второму выходу. Эндари часто бросал на меня взгляды, которые придавали ему озорной вид. Он вел себя немного по-мальчишески, как будто стесняясь смотреть на меня больше нужного. Но разговоров о том, зачем мы целуемся, и что это значит, больше не заводил. Это меня радовало.
Я только признала свою влюбленность, разрешая себе эмоции и не знала, что буду делать дальше. Нужно сфокусироваться на задании, личном, а не задаваться глупыми вопросами. Но… один я все-таки задам.
