Текст книги "Твое противоядие (СИ)"
Автор книги: Евгения Мос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
12 глава. У секретов есть запахи
Я влетела в мед.кабинет не глядя, просто снеся дверь, от чего она съехала с петель.
Лоуренс успокоительно помахал ладонями вниз.
– Успокойся, время есть. Я вколол ей замедление.
Мой взгляд бросился на кушетку, где лежала Николетт. Я сделала медленный вдох и выдох, призывая себя успокоиться. Подошла и рассмотрела ее. Рядом с ней лежала балаклава, поэтому волосы в хвосте не пострадали, как и лицо, но вот тело…
Ожоги были повсюду, кожа где-то свисала лоскутками. Я наклонилась к ней и рассмотрела раны, в них была зеленая слизь.
– В моей кабинет неси ее. Живо! – скомандовала я. – Возможно, придется прямо сейчас изготавливать антидот.
Лоуренс кивнул и повез кровать на колесиках за мной. Я открыла кабинет, включила везде свет и показала на свою кушетку. Он перенес аккуратно тело Николетт, которая была без сознания. Я нажала на педаль, и кушетка поднялась до высоты операционного стола, подключила еще одни лампы, надела перчатки.
Нужно было сначала вычистить все.
– Что случилось? – спросила я.
– Она следит за музеем, там произошел взрыв на складе. Видимо, чего-то токсичного.
– Судя по зеленому цвету – это апатурин, токсин, с добавлением вытяжки бабочки апатурины.
Нельзя было просто полить ее очищающим раствором, он лишь сожжет ей всю поверхность кожи вместе с апатурином. Я достала обычный хлоргексидин и стала счищать все инструментами, поливая при этом из бутылочки.
Хорошо, что Лоуренс вколол ей замедление. Оно замедляет все процессы в организме, поэтому она так медленно дышит, кровь по венам не так быстро движется, но и яд не распространяется быстро.
Я проверила ее спину, руки, ноги, шею, живот. Пришлось раздеть почти всю, Лоуренс тактично сел за стол и иногда подавал то, что я просила.
Когда большая часть скопившейся слизи с токсином была устранена, я уже полила очищающим раствором без страха, что ее кожа воспалиться сильнее. Жидкость зашипела на ранах, но я продолжала промывать, видя, как идет от ран светло-зеленое испарение. Я отошла и включила вытяжку.
Не хватало еще надышаться это гадостью!
Когда раны перестали шипеть, я сделала переливание крови, вколола антидот от замедления. Организму теперь нужны силы на восстановление. У Николетт стала подниматься температура, так что я вколола обезболь и жаропонижающее. В маленькой дозе, все-таки температура помогает убивать вредные вещества в организме.
Я стала накладывать сраститель, искусственную активную ткань, которая врастает в кожу, помогая нарастить защитный слой, а затем растворяется. На особо крупные ранения пришлось накладывать швы.
Лоуренс иногда приносил мне попить, я в забытии на автомате делала глотки и дальше продолжала тонкое дело.
Когда все ткани были более-менее восстановлены, я взяла у нее анализ крови. Часть токсина еще была в организме, поэтому надо было сделать противоядие, чтоб обошлось без последствий в виде разъеденных органов. Изнутри убрать яд сложнее.
Я вошла в оранжерею, срезала листья с нескольких трав, несколько птичьих ягод с куста и вернулась в кабинет. Все ингредиенты растолкла в ступе, долила несколько готовых раствором и набрала шприц, надеясь, что все получилось, и все ингридиенты по составу подобраны верно, если мой анализатор правильно показал вещества.
Подошла к Николетт, она выглядела получше, несмотря на температуру, дыхание было более ровным. Я вколола ей антидот в руки, ноги, спину. Затем прокапала физраствор. Завязала ей на больших пальцах туго нитку, прямо на фалангах. Старинная методика выведения токсинов. Ввела иглу на три сантиметра в палец недалеко от начала ногтевого ложа, достала иглы. Выступили капли темно-бурой крови, я развязала узлы, и Николетт сделала первый глубоких вдох.
Я еще раз взяла на анализ кровь, результаты были лучше. Теперь организм должен справиться.
– Все, – тихо сказала я.
– Все в порядке?
– Ее жизни теперь ничего не угрожает. Ей нужно на восстановление неделю постельного режима. А дальше, зная ее, еще дня три и будет как обычно бегать по крышам.
– Спасибо, Рейни.
Я лишь кивнула устало и посмотрела на часы. Было уже семь утра, на спасение Николетт ушло примерно около пяти часов.
– Она вызвала тебя у музея, нажала на сигналку? – спросила я Лоуренса.
– Нет, я получил вызов из гильдии, как и ты, просто я же живу в пяти, а не пятнадцати минутах как ты. Я нашел ее в мед.кабинете.
– Это не ты нажал кнопку вызова меня?
– Нет. Кто-то одновременно нажал наши две кнопки. Я написал смс тебе сразу, как увидел ее.
– Николетт?
– Вряд ли она была в состоянии, раз она даже не смогла нажать сигналку с мобильника мне. Кто-то принес ее сюда и нажал две наши кнопки.
– Это все очень странно, – ответила я.
– Согласен.
– Не знаешь, что могло взорваться на складе?
– Не очень. Эти данные у Николетт. Но… она говорила, что Нуриния задерживает передачу реликвии клана Никас из-за того, что в комплекте идет несколько самых старых книг, тех, которые не были проданы коллекционерам. Там рецепты разные… И есть теория, что хотели повторить какой-то яд.
– Апатурин, – ответила я. – Его рецепт мало известен. Он передается от учителя к ученику, от тех, кто лично учился у представителей клана.
– Возможно, что-то пошло не так и эксперимент вышел из-под контроля, и случился взрыв.
– Либо кто-то специально сорвал его, не желая, чтоб Нуриния официально получила его рецепт.
– Мы можем только гадать, – вздохнул Лоуренс. – Николетт была больше в курсе этих деталей.
– Она придет в сознание через сутки. Хотя, зная Николетт уже через десять часов. Ей нужно домой.
– Я пока заберу ее к себе. Пойдешь с нами?
– Я хочу домой спать, но я завтра навещу вас. Вот. – Я протянула Лоуренсу несколько ампул. – Через час вколи одну, затем через два. А потом каждые четыре часа, пока ампулы не кончатся. Это поможет ускорить процесс регенерации и восстановления организма.
– Хорошо, спасибо.
– Не за что. Она и мой близкий человек.
Мы попрощались, я дошла до своего дома. У меня не было сил смыть всю усталость, и я просто в одежде рухнула на постель.
Я проснулась уже после обеда, еле открыла глаза и сделала глоток тонизирующего раствора. Только глоток, чтоб проснуться.
Сидя на кухне с кофе, я поняла, что Эндари так и не вернулся. Я взяла телефон в руки. В восемь утра была смс от него:
«Меня срочно вызвали в Карос, надеюсь, через пару дней вернусь».
Мой сонный мозг начинал работать активнее и активнее. И я поперхнулась кофе.
Эндари ушел по срочному заданию, был взрыв на складе, кто-то принес Николетт и нажал кнопки вызова. Это был он? Но где конкретно был он? Причастен ли он к взрыву или к ранениям моей подруги?
О, Судьба! Как сложно! К моим проблемам докинули еще сверху. Не хватало проблем с реликвиями и книгами клана Карос, политических склок и тайных заговоров.
Просто пусть с Николетт все будет хорошо!
Я тут задумалась. Смс отправлена в восемь утра, по идее я встаю в это время. Эндари обычно звонит, если я не отвечаю. Почему он не позвонил?
Потому что он мог не в серьез договариваться о том, чтоб я всегда отвечала на смс. Потому что он сам попал в беду... Или потому что он знал, что у меня была бессонная ночь.
Ни один из этих вариантов мне не нравился и отказывалась их принять. Первый потому что тогда он пустотрепка, второй… я вздохнула и призналась, что волновалась бы, случись что у него. Третий… Заставлял осознать, что он тоже полон секретов. Или не он, а его страна.
А что с того, что у его страны много секретов? Ты ж не замуж за него собралась, Рейни! Ах, да. Я уже замужем.
Я не могла справляться с таким анализом происходящего, моя психика начала вопить «Пощади! Пощади!». Да, не после тяжелой ночи.
Я набрала Лоуренса.
***
– Она спит, один раз открывала глаза, – сообщил он вместо приветствия.
– Николетт, – я закатила глаза от того, как быстро любила просыпаться подруга после тяжелых травм. Она даже со сломанной ногой пошла без разрешения врача когда-то.
– Но температура в порядке. Придешь сегодня вечером? Я буду заменой.
– Хорошо.
Так. Значит пока Николетт восстанавливается, заданием займется Лоуренс.
Я допила кофе и решила написать Эндари.
«Все в порядке?»
Ответ не заставил себя ждать:
«Надеюсь. Ты уже соскучилась?»
«Я только что встала»
«Я так и понял, а иначе бы ты ответила, ведь мы договорились»
«А почему ты не позвонил тогда?»
«А ты хочешь услышать мой голос?»
«Нет!!! Просто интересно»
«Я почему-то подумал, что после стольких дней недосыпа и стресса, ты решишь выспаться»
Хм… Подозрения с одной стороны укрепились, с другой ослабли. И я написала самое странное сообщение, сама, не поняв, что имею в виду:
«Мне есть, о чем беспокоиться?»
«Нет, тебе ни о чем не стоит беспокоиться»
Я выдохнула, но затем пришла следующая смс от него:
«Как там при регистрации… Я обещаю взять заботы жены на себя, и ни о чем ей не нужно будет беспокоиться и лить слезы»
«Там было не так»
«Суть одна»
«Я занята!»
Я бросила телефон на диван в раздражении. Эндари был… Эндари.
Я заглянула в гильдию, взяла несколько готовых ядов, антидотов и веществ для изготовления новых растворов. На всякий случай. Какие-то напряженные времена наступают. Лучше быть начеку.
Зашла в магазин около дома Лоуренса и купила продуктов, знаю я его, у него кухня была использована два раза, наверное, и оба эти раза – это были я и Николетт.
Я поднялась в квартиру Лоуренса. Он жил в небольшом кирпичном пятиэтажном доме старой постройки. За такими домами в центре следили, ухаживали, ремонтировали, и стоили они прилично. Но зарплата ассасина – больше зарплаты обычного человека, впрочем, жизнь часто наоборот поменьше. Но по доходам нам конечно было далеко до короля Кароса, или императора заморской страны Дельвентии. Сколько получал председатель нашей республики Нуринии – без понятия. Если честно, мне даже и не было интересно.
Я открыла дверь, у нас у всех троих были ключи от квартир друг друга, и зашла на порог. Жил Лоуренс на последнем этаже, его квартира больше напоминала какой-то чердак, но со вкусом. Красные кирпичные стены, оромная комната с каким-то выцветшим ковром, лестница по середине на реальный чердак, его личный. Кухонный гарнитур скромно стоял в уголке – раз уж Лоуренс почти не готовил. Кровать у стены с балдахином, в этой же комнате диван с креслом. Именно на диване лежала Николетт и спала, а Лоуренс расположился в кресле-качалке.
– Как она?
– Просыпалась на пять минут, хотела встать, но уснула снова.
Я кивнула и прошла вымыть руки, обработала их спиртом затем и подошла к Николетт. Проверила ее веки, язык, кожный покров в целом и взяла кровь на анализ.
– Все в порядке, – изрекла я, глядя на результаты. – Она, действительно, скоро будет просыпаться.
– Я оставляю вас.
– Хорошо, я приготовлю ей суп. Жидкое ей можно есть.
Лоуренс кивнул и ушел.
Николетт вскоре проснулась. Я как раз на терке измельчала морковь, зная, что в супе она почти разварится.
– Пить, – прохрипела она.
– Сейчас.
Я налила ей стакан, подруга взяла его дрожащими руками и стала пить маленькими глотками.
– Аккуратно, да. Если не стошнит, то через час попьешь супа.
Она еле кивнула и откинулась на подушку.
– Еще поспишь? – спросила я.
Она отрицательно помотала головой.
– Ты как обычно торопишься встать на ноги, – усмехнулась я.
– Вишня цветет рано, ягоды зреют поздно.
– Глупая поговорка.
Она слегка посмеялась, а затем сморщилась.
– Не напрягайся, Николетт. Шрамы разойдутся.
– Сколько мне еще лежать?
– Ну, я давала неделю постельного режима.
– Значит два дня.
– Побереги себя. Ты отравилась едким газом, производным от яда апатурин.
– Я знаю.
– Знаешь? – осторожно спросила я.
Я поставила кастрюлю на плиту и добавила туда всего пару специй.
– Да, – ответила она.
Я смотрела на нее вопросительно, оценивая, сможет ли она рассказывать. Но Николетт решила все за меня.
– Я слежу за реликвией. Точнее, чтоб ее не выкрали. Подозреваю, что следят и другие страны, тот же Карос, уверенна, присылает кого-нибудь, чтоб так же следить, чтоб не выкрали. Они переживают, что мы можем сами подстроить грабеж, а всю вину передвинуть на них. Правительство Нуринии думает точно так же и про них. Неделю назад за объектом следили из других стран, кто не заинтересован в конфликте между нашими государствами: были вроде из Дельвентии, из Рильи, Эфоноса и Рубия.
– Лоуренс говорил, что мы не хотим отдавать книги, пока не закончим эксперимент.
– Да, наконец-то химики подобрались к почти близкому к оригиналу по составу рецепту апатурина. И вчера произошел взрыв.
– Думаешь, что его кто-то мог спровоцировать?
– Не знаю. Возможно, просто в лаборатории рядом со складом пошло что-то не так. Все-таки это опасные рецепты. Я знаю, что нам не хватало вытяжки из… как их там…
– Бабочек апатурина.
– Да, нужен был какой-то подвид.
Я отошла к кастрюле и помешала ее.
– И новую поставку вытяжки получили недавно.
– Кто ее доставил?
– Не знаю, нет информации, засекречено. Но, кажется, наше правительство еще к какой-то стране обращалось за помощью.
– Ты не сама вызвала Лоуренса или меня?
– Нет, – Николетт слегка покачала головой.
– Ты помнишь, как оказалась в гильдии?
– Нет. Я помню, что раздался взрыв и меня откинуло волной назад, я слишком близко караулила к лаборатории, в соседнем здании. Потом пошел едкий газ, и я отключилась. Я помню, что меня донесли на руках.
– Помнишь по ощущениям, кто бы это мог быть? Мужчина или женщина?
– Нет. О, ужасное чувство – безпамятства, – застонала она.
– Может в ту ночь кто-то еще дежурил?
– Возможно, – согласилась она.
– Или возможно поспособствовал взрыву, чтоб прервать исследования и быстрее забрать книги с реликвией.
– Тоже может быть… Но… вряд ли. Труды клана Никас могли бы пострадать. Хотя, они так защищены. Не знаю, дождик. Помню только…– Она запнулась.
– Что такое?
– Газ очень сильно вонял, мне казалось я чувствую только его вонь, но уже, когда меня несли я чувствовала, запах… не могу объяснить.
– Дезодоранта?
– Да нет, – покачала головой Николетт. – Не могу вспомнить… Как это называется.
– Опиши запах. Он фруктовый.
– Не понимаю… Прости, Рейни.
– Ничего страшного отдыхай.
Суп был почти готов, и Николетт уже выпрашивала свою порцию, но я сказала, что он должен он остыть. Она откинулась на подушки и снова уснула.
Я взяла книгу из библиотеки Лоуренса, бездумно листала страницы с описанием оружия разных стран. Тут пришло смс на телефон, я открыла и увидела, что это Эндари.
«Как дела?»
«Все сложно» – набрала я и нажала отправить.
«Ты хотела выйти из пижамы до магазина, но вспомнила, что так делать не стоит, и расстроилась?»
Я захотела выкинуть телефон, от раздражения на этого невыносимого нахального человека, как следом пришло еще одно сообщение:
«Извини, я хотел тебя подбодрить, но потом понял, что если у тебя реальные проблемы, то это тебя разозлит»
«Ты следишь за мной?»
«О, да! Прямо сейчас ты сидишь у себя дома и сжимаешь злости кружку»
Я действительно сжимала кружку, но не у себя дома, и слегка расслабилась.
«Не угадал!»
«И в чем же»
«Секрет»
«Слишком много секретов для игрушечного ассасина»
«Я не игрушечный ассасин»
«Декоративный»
«Я занята, пока!!!»
Я увидела, что Николетт снова проснулась, и подошла к ней.
– Супа?
– Холодного? – расстроенно спросила она.
– Теплого, но чуть-чуть.
Я налила ей буквально полчашечки. Подруга сделала маленький глоток и блаженно закрыла глаза.
– Ммм, потрясающе.
– Уверена, что тебе и вареная селедка такой покажется сейчас.
– Нет, такой вкус. Аромат… – она втянула носом около чашки и резко открыла глаза.
– Николетт? – взволнованно я спросила.
– Это он!
– Что?
– Тут есть запах, который я слегка почувствовала, когда меня несли. Что здесь?
– Морковь, немного курицы…
– Нет, специи.
– Лаврушка, гвоздика, черный перец, сладкая паприка, не копченая. Легкие ароматы. Что из этого?
– Не могу определить.
– Я сейчас!
Я принесли пакет со специями, которые купила перед приходом к Лоуренсу, и стала по очереди давать ей понюхать.
– Да, это оно! Что это?
– Гвоздика, – ответила я севшим голосом.
– Да, да. Было что-то такое. Может человек тоже суп похожий ел, хотя это странно. Запах был с гвоздикой, которая, ну эта, специя. И еще с чем-то. Не помню, с чем.
Я сразу поняла с чем. С корицей. Гвоздика и корица.
Будь они не ладны!
13 глава. Думай – действуй
Я всегда считала себя человеком, который думает, потом делает. И большую часть моей жизни так оно и было. Я быстро анализировала яд в крови, могла разложить его на компоненты, подобрать противоядие, зная миллион комбинаций разных веществ. Я всегда перед тем, как что-либо сказать, могла скрывать смущение и не краснеть, приказывать рукам не дрожать, голосу быть всегда уверенным, я даже умела врать на ходу, без пауз, на которых бы меня мог поймать собеседник.
Да, я всегда думала, а потом делала.
Но моя разумность начала давать сбой с появлением Эндари в моей жизни. Его нахальные шуточки выводили меня на эмоции, у меня могло спереть дыхание от возмущения, голос мой часто подводил: я-то визжала, то кричала, то рычала иной раз. Я смеялась над нелепыми шутками и фразами, и иногда шутила сама. Я даже иногда сама провоцировала, не подумав. Просто, чтоб увидеть эмоции на лице человека. А когда мы смотрели сериал, я могла погрустить за Делайлу или обругать ее последней дурой, не задумываясь.
В общем, все что касалось Эндари, я не успевала продумывать все до мелочей.
И сейчас, когда он вошел в мою квартиру после возвращения из Кароса, я не придумала ничего умнее, как просто брызнуть в него из фальшивого флакончика духов составом «Сон-пятиминутка».
Почему я не встретила его просто на пороге с улыбкой и не вколола нормальное снотворное?
Кто мне сказал, что связать его на стуле хорошая идея?
И почему я не подумала, что ассасин, который владеет праной более умело, чем другие люди, наверное, обладает еще сюрпризами, например, он может очнуться уже через минуту?
Рейни! Ты хуже, чем все героини всех сериалов, у которых в названиях присутствуют такие слова как «Роза», «Дикая», «Любовь» и прочее, прочее.
Он резко повернулся, пока я пыталась его руки связать, и высвободился. В его глазах была злость, разочарование…и обида?
Это я должна обижаться на него! Он не имеет никакого права!
Он схватил меня крепко за запястья, сдавливая, но не причиняя боли.
– Может мы поговорим? – предложил он очень серьезным тоном, кажется, он так никогда не разговаривал.
– Чтоб ты убил меня сразу? – крикнула я. – Нет, спасибо!
Я из запястий выпустила иглы с замедляющим ядом, но они не вошли в руки Эндари, он уклонился, зато отпустил меня. Я кинула снова в него кинжалы, но он легко увернулся. Я схватила кухонные ножи и принялась в него по очереди запускать, я сделала комбинацию, что пока он уворачивался от одного, второй отскочил от стены и задел механизм, выпускающий лезвия из дивана.
– О, Судьба! – крикнул он. – А я на этом спал!
– А ты, что, думал? Что квартира у меня тоже игрушечная?!
На мы секунду застыли, Эндари оценил быстро мою позу, оглядел упавшие лезвия. И его взгляд стал не таким злым. Скорее раздраженным.
– Заканчивай! Ты не выиграешь. Мы можем поговорить.
– Нет!
Я кинулась на него с оружием, но он отразил удар и отошел. Мы петляли по кругу.
– Я тебя уложу рано или поздно. Я не хочу этого делать, так что успокойся и давай поговорим. И убивать я тебя не собираюсь, да и не планировал если честно.
– Ты врешь!
– Странно убивать девушку, после поцелуя с которой, я ушел как мальчишка в душ.
– Может ты этим и занимаешься все время! Соблазняешь, а потом убиваешь.
– Ты настолько плохого мнения обо мне?
– Это не я волновалась за свои булки и за то, как они будут смотреться в постельных танцах, – я вернула ему его фразу.
– Это же была шутка.
– Ага! Ты еще скажи, что ты девственник! – крикнула я.
– Я хочу быть с тобой честным, я все расскажу, что могу. Начну с того, что я не девственник.
Я кинула в него лезвие, понимая, что у меня остался в руках последний. Я так боялась к нему приближаться во время боя, что раскидалась оружием по комнате. О, нет! Мне еще убирать это потом!
– У тебя одно оружие, Рейни. Просто положи его, и мы поговорим.
– Нет!
Я понеслась на него с кинжалом, заранее осознавая, что я проиграла. Это было ясно как день. И он тоже знал, что я проиграю. Сразу понял и это отразилось тогда во взгляде, когда злость сменилась раздражением.
Эндари выбил клинок из моих рук и отбросил свое оружие.
– Не собираешься защищаться? – крикнула я отскакивая.
– Я справлюсь и так, – усмехнулся он.
Я забралась на диван, уворачиваясь от захватов, но он был быстрее. У него явно нездоровая привычка делать захваты как можно неприличнее.
Иначе я не могу объяснить, почему мы оказались, полулежа на диване. Причем, он подо мной, зажав мои ноги свои туловищем, волосами обмотал мои руки и захватил за пряди.
– Ты не могла меня одолеть, знаешь почему?
– Да, – буркнула я.
– Ты не собиралась меня убивать и вредить мне.
– Ага.
– Но…
– Что?
Он отпустил мои волосы, освобождая руки, поправил лямки майки, которые почему-то сбились и опустились на плечи.
– Тебя спасло, что я это считал в твоих намерениях. Когда я зашел, отключился, снова пришел в себя… я подумал, что ты и есть убийца Рафиуса. Такая глупая мысль в голову пришла, – он хохотнул. – Я решил, что ты и меня решила убить. Я был так зол, а потом понял, что ты… лучший специалист по ядам во всей Нуринии, наверное, брызнула мне в лицо «Сон пятиминутку» и пыталась связать на стуле.
– Может у меня было мало времени, чтоб подготовиться, – рявкнула я.
– Или ты все-таки не хотела убивать меня. А я был очень рад этому. Правда, я не очень рад, что мы повредили немного твои обои, и повсюду валяются кинжалы. Но я старался их отбивать так, чтоб не задело твой интерьер.
– Ах, какой ты благородный, – я ядовито прошипела, а затем оглянулась на комнату-кухню. – О нет… Какой кошмар. Я даже смотреть на это не могу.
– Не проблема, маленькая упрямица.
– Я не маленькая упрямица.
– Верно, ты девочка-действие. Или девочка действую-не-думаю?
Я застонала от стыда, я ведь и сама об этом думала недавно.
Он отпустил мои ноги, а затем меня подхватил и понес…
– Зачем ты несешь меня в спальню? – возмутилась я.
– О, Судьба! Ты же не думаешь, что я собираюсь надругаться над тобой? Мы пообщаемся в обстановке, где не будет колющих предметов, где не будет хаоса, и ты сможешь успокоиться.
Он закрыл дверь спальни и положил меня на кровать, я села, облокотившись на спинку. Эндари остановился сам стоять и вопросительно смотрел на меня.
– Ладно, – кивнула я.
– Смотри, приглашение обратно не забирается, – ехидно заметил он и забрался на нижнюю половину кровати и сел напротив.
Я лишь устало выдохнула.
– Почему ты решила напасть на меня? – спросил он, глядя мне в глаза.
– Эй! Я думала, тут я задаю вопросы!
– На один хоть ответь, а дальше будешь спрашивать.
– Я думала, что ты напал на Николетт, потом поняла, что ты еще при этом и спас ее, у меня было много вопросов, и я боялась, что если я их озвучу, то ты просто перережешь мне горло.
– Если ты боишься, что кто-то перережет тебе горло, то надо хотя бы бороться так, будто это ты перерезать его хочешь. Но я еще раз повторюсь, именно твои несерьезные намерения тебя спасли.
– Если бы я напала по-настоящему, – спросила я дрогнувшим голосом, – Ты бы убил меня?
Он внимательно посмотрел на меня, отвел прядь волос за ухо, от чего я на секунду почему-то задержала дыхание.
– Я не думаю, но боюсь ранил бы сильно. А я бы не хотел, чтоб у тебя были синяки или ранения от меня. Да вообще любые ранения. О! – он увидел что-то на моей тумбочке и отвлекся. – Это крем для рук?
Я его сейчас убью! Ах, да, теперь я даже внутри себя говорить это не смогу! Потому что правду знаю. Но как можно так отвлекаться?!
Эндари вылил себе на руки слишком много крема и наморщился.
– Ты зачем так много выдавил? – спросила я загробным голосом. – Это мой любимый крем.
– Не пропадет.
Он размазал крем по своей руке, а затем взял мою руку в свои и начал растирать крем, массируя мне ладонь. Это было до невозможного приятно.
– Что ты делаешь?
– На ладонях находятся точки, которые связаны с мозгом и нервной системой, если их проработать, то стресс отступает, быстрее успокаиваешься. Это чтоб ты не нервничала и спокойно задавала вопросы, – объяснил он это таким будничным тоном, будто перевязку после перелома делает, а не внутреннюю сторону моих ладоней трогает. – Можешь спрашивать.
– Это ты напал на Николетт?
– Нет. Она пришла в себя? – спросил он.
– Да.
– Тогда, вроде ты должна знать, что ее задела взрывная волна.
– Это ты устроил взрыв?
– Какой мне смысл?
– Ты из Кароса! А вы…
– Король хочет получить реликвию и книги как можно скорее. Его не волнует, то что Нуриния изучает и к чему придет, да хоть два яда повторите. Да хоть всю книгу.
– Следить за объектом – это твое дополнительное задание.
– А ты как думаешь?
– Ответь.
– Ты же понимаешь, что я сейчас нарушу гос.тайну ради тебя?
– Я же твоя жена, кажется, по условиям Кароса я имею право знать даже такое. Без деталей, но чем занимаешь точно могу.
– Но мы не в Каросе.
– Но я твоя жена. Ты же столько раз мне это говорил.
– Ладно, мой ответ… – он слегка кивнул.
– И ты видел Николетт?
– Пару раз, она вблизи следит, я подальше. И я не все время слежу.
– Так значит, Карос не устраивал взрыв?
– Нет, мы даже помогли вам в исследовании. Помнишь я отъезжал в соседние города?
– Да.
– Я встречался с коллегами из отряда короля, которые передали мне целую партию…
– Вытяжки из бабочки апатурины.
Он снова кивнул.
– Я услышал взрыв и увидел Николетт. Донес ее до гильдии и нажал на два вызова: твоего и Лоуренса. Ты говорила, что он ее брат.
– Да, все верно.
– После этого я отбыл в Карос, чтоб предоставить личный отчет, показаться врачам. Они хотели взять мои анализы себе в лаборатории.
– Но в тебе же был токсин!
– Меня не задело ударной волной, немного попало токсина на руки, но мне все почистили. В организм далеко не прошло.
– Я все равно должна все проверить, и, если что вколоть противоядие.
– Неужели ты волнуешься за меня? – он взял мою вторую руку и стал проделывать то же, что и с первой.
– Будет обидно, если погибнешь, и я останусь вдовой, – пошутила я. – А еще придется срабатываться с новым человеком…
– А откуда у тебя противоядие от… апатурины? – спросил он вдруг меня.
– Не уверена, что прямо противоядие. Но я разобрала состав и смогла какой никакой антидот подобрать. Николетт уже лучше.
– Всего через пару дней после взрыва?
– Да.
– Удивительно.
Он поднес мою руку к лицу и провел носом по ладони.
– Крем и правда вкусно пахнет, надо будет купить такой же, – вдруг сказал он и отпустил мою руку. – Я поэтому не звонил тебе после смс, знал, что ты занималась Николетт долго, и тебе нужно выспаться. А как ты поняла, что я причастен? Потому что я резко ушел на задание?
– Потому что Николетт сказала, что не помнит, кто ее нес. Но она опознала запах гвоздики.
– Как можно вспомнить запах гвоздики в таком состоянии? – спросил он недоуменно.
Я рассказала ему про суп, и он даже посмеялся, а потом задал вопрос, из-за которого мне пришлось в мыслях краснеть:
– А ты как мой запах запомнила? Неужели после одного поцелуя?
– Нет, раньше.
– Когда?
– Когда ты приехал только, на пороге.
– А тебе нравится корица или гвоздика?
– Не отвлекайся!
Он рассмеялся и притянул меня к себе. Мы так и сидели на кровати, подогнув ноги, он обнимал меня одной рукой, а я уткнулась ему в грудь и просто дышала.
– Это чтоб я точно твой запах всегда помнила? – пошутила я.
Он провел губами по моим волосам, зачем не знаю. И выяснять информацию по каждому его непонятному действию, у меня желания нет.
– Просто я скучал. Мир?
Я отстранилась от него и выставила вперед мизинчик, он ухватился за него своим.
– Снова друзья?
– Друзья, – повторил он непонятно за мной.
– Ну не друзья, близкие коллеги, – забормотала я. – Не важно в общем. Пошли прибираться.
Он еще странно продолжал на меня смотреть, но я не придала этому значения.
Оказывается, если прибираться вдвоем, то это занимает куда меньше времени, чем одной. Мы быстро собрали все оружие, часть лезвий я снова зарядила в тайник в диване.
– Надо запомнить, что нельзя трогать этот рычаг, а иначе буду как дуршлаг.
– Ты знаешь слово «дуршлаг»? – усмехнулась я.
– Меня забавляет, какие вещи во мне кажутся тебе удивительными.
Я никак не прокомментировала это и достала из кладовки швабру, которой быстро прошлась по полу.
– Обувь снимай! – скомандовала я.
– Хорошо, только потому что, если ты запустишь в меня тряпкой – это будет неприятнее лезвий.
Мы заварили чай и уселись за барную стойку. Обычный вечер: покидались кинжалами, прибрались, пьем чай.
– Я привез гостинцы, – вдруг сказал он и пошел к своему рюкзаку, заметив мой взволнованный взгляд пояснил. – Не переживай, это не сладкое.
Я посмотрела на пакет, который он достал и легонько улыбнулась.
– Инжир?
– В Каросе лучший инжир! Ты его ешь?
– Да, конечно, он ведь…
– Не приторный, – закончил за меня Эндари и вызвал у меня улыбку.
Я взяла фрукт и откусила, почувствовала, как сок стекает по моей губе и облизнулась.
– О, нет. Самое вкусное внутри. Смотри. – Он разрезал инжир на пополам и откусил прямо серединку. – Так гораздо вкуснее. Попробуй.
Он протянул мне половинку, которую аккуратно взяла и сделала маленький укус, он рассмеялся.
– Не робей, кусай сильнее.
Я последовала его совету и поняла, что сока течет гораздо больше, схватилась за салфетку и стала вытирать лицо.
– Вкусно?
– Угу. Но было бы удобнее ложкой подцепить.
– Это не так сочно.
Я хихикнула совершенно по-девчоночьи и по-дурацки. А в глазах Эндари сверкало что-то хищное, хотя в рука совершенно безобидный и невинный фрукт был. Хотя, я присмотрелась к разрезанному инжиру и его сердцевине и засмеялась. Ну да, конечно. Невинный фрукт.
– Почему ты смеешься?
– Из всех фруктов ты выбрал именно инжир! – воскликнула я.
– Он только в Каросе вкусный.
– А еще он такой неприличный.
– Неприличный? – переспросил он. – Только не говори, что ты разглядела во фрукте что-то пошлое.
– Нет! То есть… Я не знаю, что тебе ответить. – Я покачала головой.
– Раз уж ты заговорила об этом, я могу сделать так!
– Нет! Я не хочу это видеть.
Я замахала руками, а потом отвернулась, потому что он совершенно неприлично стал есть фрукт.
– Серия про Делайлу? – спросил он, когда большая часть инжира была съедена.
– Можно.
Мы включили телевизор и дождались заставки, чтоб синхронно подпевать:
– О, дикое море! – тянула я.
– Завтра будет новый рассвет, – голосил Эндари.
Забавно как быстро я ему поверила, и вот после выяснения правды и неправды мы сидим вместе на диване. Спасибо Судьбе, что не в обнимку. Это было бы слишком.
