Текст книги "Отогрею твою душу (СИ)"
Автор книги: Евгения Чащина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
12 глава
Ева
Две недели. Да, именно два недели мне хватило для того, чтобы прийти в себя окончательно и успокоиться. Природа расслабляет. Купание в ночном пруду приводит в чувство и делает просветление в голове. Я долго не могла поверить, что Гурам это делает безвозмездно. Возможно не совсем, но всё равно. И моя дурацкая на первый взгляд проверка совсем не дурацкой оказалась. Я многое для себя узнала. Удивительно. Не ломался, всю правду мне в глаза. Смелый поступок.
Четырнадцать дней все мысли только в одном направлении: мне нужно двигаться вперед. И мне нужна помощь, иначе я погибну в следующий раз от рук неадекватного Влада. Он точно в бешенстве. Его планы разрушены. Он готов придушить меня, это как пить дать.
В утро субботы я проснулась с первыми лучами солнца. Вышла босыми ногами на порог дома и потянулась. Так легко дышится. И я хочу так встречать каждое утро, без страха, без оглядки на то, что за мной кто-то охотится.
– Федор, мне нужна ваша помощь.
Как только на часах высветилось ровно восемь, я набрала заветный номер и нервно кусала губы.
– Я уже думал, что не дождусь этого звонка, – слышу, что улыбается в трубку. – Слушаю, Ева.
– Я уверена, что хочу начать новую жизнь, мне нужна ваша помощь, – говорю сначала еле внятно, а потом мой голос обрастает уверенностью.
Да какого черта! Неужели три недели мне было мало для того, чтобы убедиться в том, что без чьей-либо помощи я просто не вывезу? Был бы паспорт, было бы проще. Деньги я всегда смогу через кассу в банке снять и восстановить утерянные карты. А деньги за квартиру я получаю наличкой.
– Я весь во внимании, Ева. Командуйте, я с радостью стану вашим проводником в новую жизнь. Скажите мне, что нужно, и я все сделаю, – говорит оптимистично.
– Мне нужен паспорт и поездка в банк, но я не уверена. Хотела спросить может пока этого не стоит делать. Меня же сразу вычислят и муж, и полиция.
– Не стоит, – подтверждает. – Пока лучше максимально залечь на дно. Скажите, сколько нужно финансов, я привезу сумму, потом разберёмся. Паспортом точно светить не стоит.
– Я думаю, что лучше куда-то уехать, потому что стеснять ваших знакомых это глупо. Возможно, мне нужно снять домик где-то в посёлке, как думаете? – волнуюсь как школьница, потому что ещё ни разу не играла в шпионские игры, но жизнь ставит в позу. А я не хочу проигрывать.
– Без проблем, я пробью возможные варианты и скину всю информацию. Это правильный выбор. Иногда лучше залечь на дно и переждать.
– Прекрасно, – с этим словом аж отлегло и стало легче дышать, – вы приедете, как только сможете?
– Да, как только пробью адреса, сразу выеду к вам. Какие-то еще пожелания, Ева?
– Парик мне купите, и очки черные, да и что-то из одежды, чтобы сразу уехать из этого дома.
Я точно как героиня какого-то криминального фильма, кручусь и проявляю креативность. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
– Будет сделано, – отвечает бодро и усмехается. – И транспорт можно организовать такой, что ни одна собака не подкопается. Если только вы согласны, конечно.
И он не соврал. За мной приехал запорожец, который свиду давно растратил весь свой лоск. За рулем сидел молодой парень, который представился человеком Гурама Даниловича и Федора, и обещал доставить с ветерком.
Я не знаю, сколько мы ехали, пейзажи за окном сменялись то и дело. Но когда наконец оказались на месте, поняла, что мы приехали в живописный хутор с одиноким, удаленным от дороги домом.
Меня поселили в довольно ухоженном доме. И когда смешной старенький запорожец укатил, я села под грушей на кособокой лавочке и облегчённо выдохнула. Нужно обживаться, ведь неизвестно сколько времени ещё здесь мне придется жить. Я совершенно городской человек, и как хозяйничать в подобных условия, просто не представляю. Но к черту уныние, буду учиться. Главное, что здесь есть газ и вода с туалетом в доме. Что ещё нужно для счастья? Да лучше места не придумаешь.
Не знаю, сколько времени ещё бы так просидела, если бы в очередной раз не бросила взгляд на свое кольцо обручальное. Много раз проигрывала сцену, как я возвращаюсь в город и брезгливо бросаю этот символ супружества милому в лицо. А теперь не хочу. Не нужен этот пафос. Не будет ему никаких истерик, потому что он вырвал мое сердце с корнем. Единственное, что я чувствую к нему – презрение. Моя вера в людей пошатнулась. Но я смогла убедиться, что не все мужчины предатели и моральные уроды.
Стёпка, милый пацанчик, который всю дорогу ко мне заливал, много рассказывал о трио – Гурам, Вартан и Илья. Я от Влада много слышала о строительной компании этих парней, но не придавала особого значения их деятельности. А то, что они не просто компаньоны, а ещё и лучшие закадычные друзья, вообще восхитило. Стёпка говорил много и без фильтра. Оказывается, парни отсидели в юности каждый свой срок. И тут меня как током шибануло. Гурам сошел с ума, когда подставлялся. Теперь я втройне должна отплатить ему добром. Не знаю, как это будет выглядеть, но я до конца своей жизни не забуду этот жест. И не забуду его признание в том, что нравлюсь ему. Странно осознавать, что кому-то засела в голову. Странно было увидеть то, как он держался из последних сил, видя меня в халатике. Дура. Он же настоящий альфа-самец, и я представляю, как ему сложно дался самоконтроль.
Хмыкаю и подавляю улыбку. Мне было легко с ним. И комфортно, и мне не стыдно в этом признаться.
Что же, грех не воспользоваться предложенной помощью. Мне она нужна, а что будет дальше, покажет время.
Где-то за домом, где расположен огромный фруктовый сад, чикикнула кукушка. Я дернулась и прислушалась к шуму природы. Удивительное место, нет гула машин, криков людей. Только свежий воздух, солнце, небо и умиротворение, которое полностью пленяет каждую клеточку моего измученного тела.
Иду в сад и замечаю выход за пределы участках. Тропинка ведёт меня через огород вниз, к впадине, а там все ниже и ниже раскинулись луга. Потягиваюсь и вдыхаю аромат трав. Это дурманит похлещи ванили или корицы. Бегу вперед и просто наслаждаюсь движением. Дыхание спирает, но я всё равно бегу. Впереди небольшой лесок, там сосны и огромные дубы. И водоем. Огромный, он раскинулся вниз, убегая за лес. И хотя сейчас уже конец августа, вода в нем до сих пор чистая и прозрачная. Недобегая до кромки воды, сбрасываю шлепки и мчусь вперёд. Теплая, удивительно комфортной температуры вода. С удовольствием бы бросилась поплавать, но не сейчас. Иду вдоль берега и ощущаю свободу. Впервые за долгие годы. И мне нравится это комфортное состояние.
Где-то вдалеке плавают лебеди. У меня к ним особенное отношение. Красивые и гордые птицы. Словно завороженная рассматриваю их и кручу кольцо на пальце. Не вышло у меня с ним. И уже ничего не исправить. Никогда. Срываю золотое колечко с пальца, лишь мгновение смотрю на него и вышвыриваю в воду, разорвав эти узы.
Здравствуй, новая жизнь! Будь удачной!
Недели мне хватило для того, чтобы войти в роль сельской дачницы. Это была неделя дикого восторга и свободы. И меня не напрягало то, что я не контактирую с людьми. Удивительно, но за много лет я привыкла к активному общению. У меня это хорошо получалось, не зря смогла дослужиться до роли главного администратора.
В дверь постучали, поздно вечером. Кто? Стало страшно, но что если это Фёдор? Бегу к двери и включаю свет на улице. Выглядываю в окошко и ухаю от удивления. Тут же распахиваю дверь и вижу Гурама. Но позу, довольно странную, замечаю мгновенно.
– Что? Как?
Вспыхиваю и подхватываю мужчину под другую руку.
– Опирайся на меня, потихоньку к дивану. Кто тебя и как сильно?
То, что это кровь от ранения, я сразу поняла. И стараюсь не рухнуть в обморок, толку тогда с меня.
– Не успел распросить, но есть некоторые мыслишки. Ты прости, что я так ввалился, без звонка и спросу. Я убедился, что нет слежки, не волнуйся, нас здесь никто не найдет. Просто если кто-то хочет моей смерти, то мне нужно было исчезнуть из города максимально быстро и эффективно, и я... – он поднял на меня взгляд, ухмыльнулся криво, – подумал, что увидеть тебя перед смертью не самая плохая идея.
Героически пытается сделать шаг, но тело не слушает его.
– Гурам, только отставить умирать!
Мне едва хватило сил его огромное тело втащить хотя бы на порог в доме, чтобы захлопнуть за его спиной дверь и запареться на все замки. Мужчина свалился обессиленно на пол, а я рухнула перед ним на колени. Никогда не думала, что буду действовать так жестко.
– Да это просто царапина, не волнуйся, на мне все как на собаке заживает, нужно просто немножко полежать, – говорит, а я отнимаю его руку и вижу некрасивый поверхностный порез. В котором есть пыль и грязь. Точно занес себе что-то, пока добирался, нужно срочно помыть и обработать.
– Сделаем это здесь или в ванной?
– Горячая ты женщина, Ева, так с порога. Я стесняюсь. Давай сделаем это в кровати, после того, как ты согласишься выйти замуж за меня и рожать моих детей, – как обычно хохмит.
Я икнула от осознания того, как двусмысленно прозвучал мой вопрос и его насмешливый ответ. А потом рассмеялась, превращая всё сказанное во что-то шуточное. Не время нам думать о смерти и умирать. Главное, что только синяки и не проникающее ранение. Иначе бы этого удивительного мужчины могло уже не быть. Неужели это кто-то из окружения Немцова? Неужели всё до сих пор думают, что Гурам мог быть заказчиком? Странно всё это и дико.
– Разочарую на счёт детей, а о сексе потом поговорим. Может быть.
– Ты вдохнула в меня желание жить, прекрасная Ева, – смеется он в ответ, но смех быстро отдается в болью в боку, и он перестает паясничать.
– У тебя есть аптечка? Я бы, правда, не отказался от помощи. Обещаю не кричать, как девочка, при обработке, буду плакать, как мужчина.
Дурак, у меня уже у самой колики в животе от комичности нашей милой перебранки. Но, скорее всего, это стресс, чтобы не загоняться тем, что он истекает кровью, чтобы начать действовать трезво.
– Хочу посмотреть на это представление. Идти сможешь? Или всё же здесь? – улыбаюсь и протягиваю ему руку.
– Попытаюсь, – говорит, приподнимая свое сильное тело в попытке стать на ноги.
– Я как каракатица, прости. В следующий раз явлюсь в ночи при параде и с цветами, чтобы заглядить свою вину.
– Ага, буду ждать, шутник. Так, хватит ржать, вперёд обрабатывать рану и отмывать тебя от крови. Одежды мужской у меня нет, так что простите, Гурам Данилович, простыня вам в помощь.
Гурам
– Завернем как тогу, буду притворяться греческим богом, где наша унывала, – хмыкаю, глядя на неё.
Хотя это засада конечно. Надеюсь, я потерял достаточно крови, чтоб к члену нечего было приливать. А то будет конфуз.
– Веди, прекрасная медсестра.
Обнимает, прижимает меня к своему стройному телу и ведёт в нужном направлении. Как только валились в небольшую ванную, приказала прижаться к стене и держаться как стойкому оловяному солдатику. Быстро выбегает из ванной, возвращается так же быстро. В руках табуретка. Усаживает. Роется в аптечке, которую с верхней полки сгрузила на стиральную машинку.
– Нам повезло, здесь есть всё: от антисептика до ваты и бинта.
Тараторит и вываливает нужные материалы.
– Раздевайся, сначала обработаю, и нанесем временную повязку, вот здесь есть медицинский лейкопластырь, потом помоем тебя, потом опять обработаем и заклеим порез.
– Оно того стоило, получить эту царапину, чтобы попасть в рай, – выдаю очередной шедевр, от которого уже сам едва не стучу ладонью по лицу.
Но ничего не могу с ней поделать. С ней у меня отключаются и летят все предохранители и остаётся то, что есть, я настоящий.
Послушно снимаю с себя одежду, негромко выругавшись от боли, когда слишком ретиво дёрнулся вперёд.
– Ты только не смотри, а то он покраснеет, – слетает очередная глупость, когда снимаю штаны и остаюсь перед ней в трусах.
Предпочел бы быть без них. И чтоб она была без одежды. Но этот кретинский порез загубил все планы.
Загубил, да. Зато привел меня к ней.
– Гм, заманчиво, – смеётся и пожимает плечами, – не переживай, солдат мальчишку не обидит, в нашем случае, мнимая медсестра. Постараюсь все сделать, как можно аккуратнее, но если увижу кайф в глазах, я знаю, куда нажать, чтобы очнулся.
В ее глазах искрятся смешинки, а тем делом смочила салфетку водой и начала обмывать мою рану.
– Я готов умереть в твоих руках. В тюрьме у нас медсестра была, мне кажется половина мужиков затевали мордобои только бы попасть к ней, а она их погладила и полечила. Правда, не смогла там долго, уволилась…
Начал рассказывать и осекся. Выбрал самый эпичный способ рассказать понравившейся бабе что сидел, просто ляпнул не подумав. Кретин.
Закашлялся, попытался отвлечь от того, что прозвучало.
– Как тебе здесь живётся?
Она не сразу ответила, как-то сжалась, застыв, пока слушала мои излияния. Потом протяжно вздохнула и продолжила обтирать кровь в кожи.
– Отлично, отсутствие потока людей, оказывается, положительно влияет на психику. Здесь прекрасный уголок, где можно просто отдохнуть душой. Представляешь, здесь есть водоем, я даже несколько раз плавала в нем. Он голубкий, проточный, но вода до сих пор в нем прогревается. Я тебе покажу, как только тебе станет легче.
– Я бы не отказался поплавать, – улыбнулся, опустив взгляд на её ладони. Задержался на них, не сразу поняв, что зацепило. А затем понял.
Кольца нет.
Эта мысль заставила меня улыбнуться. В груди как-то мимо воли стало больше кислорода. И дышаться стало легче.
– Отсутствие ненужных людей положительно влияет на психику. Муженёк ищет тебя, и советы сидеть на жопе ровно не слушает.
Мой внутренний варвар точит нож.
– Давай не будем о нем, это человек не существует для меня, увы.
– Это замечательно, что так. Но поверь мне, нужно знать действия своего врага заранее, чтобы предупредить их. А то если зазеваться, то можно получить перо в печень и никто не вечен, – хмыкаю, вспомнив тюремную присказку, которая ушла в мемы.
– Думаешь, что он не успокоится, пока не найдет и не уничтожит меня? – хмыкает и выбрасывает использованные материалы в мусорное ведро.
– Заебется, мудак, – рявкнул резко и тут же спохватился, – прости, Ева.
Джентльмен из меня ну такое в последнее время. Это с ней так. С ней я не фильтрую базар, хотя должен. Я же заинтересован в том, чтоб ей понравиться. И показываю ей во всей красе все дерьмо.
– Он не доберётся до тебя, не беспокойся. Я об этом позабочусь.
– Гурам, я не слепая и вижу последствия твоей заинтересованности мной, – смотрит на рану и кусает губы, словно запрещает себе говорить что-то лишнее, – вдруг это он? Он тоже имеет связи, да и не будет теперь он играть по-честному, уже давно не играет, увы.
– Если это он, ему же хуже.
А это он. Я тоже не дурак и не первый день родился. Я прекрасно понимаю, что это был привет от Карпова. Дурацкий при чем, и неумелый. Заплатил какому-то молодчику, чтобы выследил, когда я решил, как в старые добрые, пройтись пешком и отпустил авто с охранником, и накинулся как дилетант. Так, что я смог его вырубить и сбежать.
– Я его в бараний рог скручу и всё узнаю. Как только эта царапина заживёт.
Рана была досадной. Притом, что по сравнению со всеми моими ранениями, она была мелочью, но приносила дискомфорт. Я бы хотел прямо сейчас поехать к Карпову, поднять его за яйца и вытрясти из него всю правду. Но, увы.
Ева поджимает губы и выбрасывает вату в мусорку, чертыхается и моет руки, быстро вытирает о полотенце и разворачивается ко мне.
– Если ты удумал об эту мразь марать руки, клянусь, сегодня убегу и никто меня не найдет, мне такие жертвы не нужны. А лучше, все же, мне просто пойти и сдаться в полицию, чтобы тебя не привлекали. Ты меня бесишь тем, что геройствуешь. Знаешь, как бросил однажды мне Влад: ни одна сука не заслуживает доверия. Прими и закрепи. Каждый в своей жизни преследует какую-то свою цель. Твою я знаю и не одобряю. Я приношу мужчинам несчастья.
Она подошла слишком близко, критически, и эмоции у нее не наигранные. Она нервничает.
Я беру ее лицо в ладони, притягиваю к себе и целую. А к черту! Задрало быть джентльменом. Я хочу ее, слишком давно хочу. Хочу видеть ее довольной, счастливой, расслабленной.
Целую жадно, крышесносно, до умопомрачения, до нехватки кислорода. Отвечает. И у меня срывает башню. Какая же сладкая, горячая кошечка. Вжимаю ее в своё тело, прижимаю к себе, обнимаю, руками скольжу по ее коже.
– Ты делаешь меня счастливым, сладкая девочка, – выдыхаю у ее губ. – И никогда не принесёшь мне несчастья. Забудь даже думать так. Карпов уебок, и он наказал себя сам, просрав такую, как ты.
Дышит слишком протяжно и сладко мне в губы, питаясь отодвинуться и оттолкнуться от меня. Зажмуривается, но не сбегает.
– Ты просто хочешь секса и всё, у мужчин всё так. Хочешь проверить? – хмыкает горько и взьерошивает мои волосы. – Достижение цели, а потом откат.
13 глава
Гурам
– Я не хочу секса, я хочу тебя. Всю. Можешь мне не давать вообще, и будем вместе читать газеты, кормить птиц и ругать молодежь. Я готов даже на это. Но, – мои руки сжимают ее талию и снова вжимают в себя. – С сексом будет проще, – я снова притягиваю ее губы для порочного поцелуя.
Смеётся и качает головой.
– Лопнешь же.
– А ты налей и отойди, – цитирую глупую строчку из рекламы.
И снова целую ее, наслаждаясь вкусом ее губ. Какая же она сладкая и вкусная. Я могу только представить, как мне сорвет башню, когда мы перейдём черту. Я точно слечу крышей, и двинусь как Сага и Вартан. Но я вдруг понял, что меня это больше не пугает. Я даже не против. Скорее бы уже двинуться и раствориться в ней.
– Гурам, хватит, дышать нечем, – пытается вновь оторваться от меня и смущённо смеётся, – не об этом сейчас думать надо, заклеиваем рану и в душ.
– Конечно об этом, – парирую, все еще сжимая ее в своих руках. Не хочу отпускать, теперь, когда она наконец в них попала. – О чем же еще?
Видеть ее горящие глаза, смущение, слышать ее смех – все этого дорогого стоит. И омрачать ситуацию ссорой не хочу. Поэтому придется подчиняться.
– Командуй, медсестра.
– Эмм..
Делает шаг назад и хватает антисептик, обрабатывает рану, а я, сцепив зубы, терплю и рассматриваю смущение на ее лице. До сих пор краснеет как девчонка, но продолжает запечатывать меня. Вижу, что нервничает, хмурится, когда рассматривает мою рану. Тяжело вздыхает и наконец-то делает вывод:
– Для душа сойдёт, поэтому сильно не натирай до блеска свое тело в области ранения.
Да я его, похоже, в другом месте буду натирать. Хмыкаю про себя, вслух этого не произношу. Тут итак разговорчики настолько на грани фола, что точно все закончится тем, что я усажу эту кошечку на свой пах и не отпущу, поддавшись советам Саги. Приручить. К себе, к тому, что между нами будет. Пусть привыкает, ведь ей никуда не деться от меня.
– Останешься посмотреть или стесняешься? – прожигаю ее взглядом, от которого веет жаришкой.
– Хм, а я не собиралась уходить, вдруг тебе станет плохо. Не хочу потом ещё и твою головушку обрабатывать, это лишнее.
Пристально наблюдает и вполне серьезно настроена остаться.
– Вот если ты не уйдешь, мне точно плохо станет, – хмыкнул с легкой горечью, потому что это уже правда становится похоже на пытку.
Касаюсь резинки боксеров, предупреждаю в полу шутку, полу всерьез:
– Если он встанет – я не виноват, ты ему нравишься, – говорю как есть и тяну трусы вниз.
А пофиг, чего стесняться перед будущей женой. Пусть смотрит. И привыкает видеть меня голышом.
Я захожу в душ и включаю воду, настраиваю, смываю с себя пыль и грязь потасовки, не стесняясь ее взгляда. Бросаю пылкие взгляды на неё. Бороду постриг, в порядке, должна оценить. Друзья постоянно стебут меня, что я самый смазливый в их компании. Надеюсь, ей нравится то, что она видит.
– Полотенце? Готова принимать товар?
– Очень даже, – смеётся и распахивает полотенце передо мной, – ловлю, только не спеши, иначе голова от радости закружится.
– Да поздно, она уже, – отшучиваюсь в очередной раз, выходя из душа и ныряя в ее объятия.
е близость реально дурманит. Не будь этой дурацкой царапины, я бы уже её зажал прямо здесь и показал, как сильно моя крыша улетает в ее присутствии.
Не боится. Уже этому рад. Маленькими шагами к большой победе.
– Что дальше у нас по плану? – спрашиваю, глядя на ее губы.
– Делаем перевязку, а потом спать богатырским сном.
Запахивает на бедрах полотенце и смеётся, стараясь не смотреть на моего нервно восставшего друга.
Я же не отвожу от неё взгляда. Пока она повязывает полотенце, кладу руки на ее талию и вжимаю в себя, чтобы почувствовала, как напряглась каждая мышца на моём теле от её действий. Приподнимаю ее лицо за подбородок, смотрю на губы горящим взглядом, перевожу взгляд в глаза, наклоняюсь к ее лицу и… касаюсь ее лба легким поцелуем.
– Спасибо.
– Ты всегда такой с женщинами, или только с теми, кто сильно нравится? – старается осторожно вырваться и не задеть мою рану, но не сильно и сопротивляется.
– Это все, что интересует эту хорошенькую головку? – усмехаюсь криво, наклоняюсь и целую не в нос.
То, как мне постоянно хочется ее касаться, сводит с ума уже. И вот апогей, одно неловкое движение в моих попытках прижать ее покрепче, и бок засаднил с новой силой, заставив меня рыкнуть от боли.
– Прости.
Опираюсь рукой об умывальник, чтоб опять не подкосило. Блядь.
– Ну вот, результат. Мужчина, а давай-ка ты эти дни просто побудешь не железным суперменом, а обычным человеком. А я о тебе позабочусь. Согласен на такое?
Ева делает шаг в сторону и хватает антисептик, улыбается и указывает взглядом на мою рану.
– Ох, дорогая, знала бы ты всю мою историю попаданий в больницу, ты бы не придала значения этой царапине. Но ради твоей заботы я готов на все.
Протягиваю ей руку, чтоб вела уже в спальню. Если совсем уж честно, я бы прилег. С ней. Усадил бы ее на свои бедра, и пусть бы заботилась всю ночь напролёт. Но приходится тормозить свои порывы. Потерял чуток крови, боюсь, что голова закружится от счастья, навалюсь и придавлю её своим телом.
Ева больше не комментирует, а упрямо делает новую повязку, кривится, но держится молодцом. Моет руки и только потом поддерживает и ведёт в спальню.
– Тебе может кушать хочется?
Я голоден, но не в плане еды, малыш.
– Спасибо, но я, наверное, лучше прилягу. Аппетита пока нет. Но не откажусь, если ты пощебечешь мне сказочку на ночь.
– В другой раз, мужчина, будут тебе сказки Шахрезады.
Улыбается и помогает лечь в постель.
– Полотенце сними, оно влажное.
– Отвернись, не подглядывай, – хохмлю вновь, когда предстоит очередное обнажение перед женщиной, которую мысленно уже во всех позах трахнул.
Забрался в кровать, укрылся и стало чуть полегче. А то отсавшаяся кровь так и стремится прилить, куда не надо.
– А почему без сказки? Я не заслужил? – хмыкаю, глядя на своего ангела и думая о том, как же блядь сильно хочу её.
– Передоз сладкого может быть тебе вреден.
Дразнит и натягивает одеяло повыше, к подбородку.
– Выздоравливай и отоспись, ты неважно сейчас выглядишь. Утро вечера мудренее.
Ева целует меня в щеку, задорно блестит глазами и убегает, плотно прикрыв за собой дверь.
Я самодовольно лыблюсь, как кусок кретина. Поцеловала. Сама. Я ж не просил. Саладкая моя девочка.
Эмоции, которые она у меня вызывает, и чувства, которые я к ней испытываю, трудно обречь в слова. Но я наконец понимаю Сагу. Это больше похоже на магию, чем на что-то здравое или настоящее. Когда один её взгляд, и ты горы свернешь. Такая связь, что лишних слов не надо. И это мне так башню рвет, хотя я ее еще даже не трахал. Как только это случится я, видимо, окончательно стану рабом в ее руках.
Находиться с ней в одном доме сейчас и мучительно и приятно. Мучительно потому что хочется быть героем-любовником и продемонстрировать ей свои лучшие качества, заставив стонать и часто дышать от накрывшего оргазма. Многочисленных оргазмов. Но эта блядская рана мне этого не даст. Вынужденный стоп бесит, слабость бесит, все бесит. И я был бы нереально зол сейчас, если бы она так не радовала. Потому что находиться с ней здесь сейчас – счастье. Шутить и слышать, как она смеется над моими глупыми шутками – счастье. Я готов выбирать с ней цвет десткой и имя для нашей собаки уже сейчас. Я еще искать садик и думать, куда полетим в медовый месяц. Все это одновременно штурмует грудь, и такого никогда, ни разу, ни с кем не было, и это однозначно что-то особенное. Что-то, что может дарить лишь одна женщина за всю жизнь. Что-то, что нельзя упустить.
В этот момент мне стало немного горько за Вартана. Наш последний разговор до сих пор не выходил из головы, и все то, что сейчас штурмует мою грудь, у него было. А потом не стало. И то, что сейчас происходит с другом, укрепляет лишь одну мысль: мне нельзя ее, Еву, просрать. Я сделаю все, чтобы эта женщина была моей. Всё, что от меня потребуется.
Ева
Я сбежала от него подальше, потому что мне нужна была передышка. Что к черту происходит? Зачем сердце так стучится, когда смотрю на него? Глупости. Зачем мне новые отношения, если старые ещё под вопросом? И хотя я для себя серьезно решила, что Влада больше в моей жизни не будет, но всё же оставался открытым вопрос о разводе. Это будет сложно и довольно напряжно.
Гурам ворвался в мою жизнь как глоток свежего ветра. Весь такой позитивный, со сплошными плюсами. И возможно раньше бы я свой ротик открыла от удивления и вдохновилась его поступками. Да вот сейчас глупо довериться всецело кому-то. Зачем? Захотел помочь...интересно. Но ведь преследовал свою цель. И теперь вовлек меня в эту игру. А тело странно реагирует на его близость. Тянется к близости и не даёт голове мыслить здраво. Неужели взять и позволить себе просто жить дальше и делать то, что хочется? Просто провести время нескучно. И не оглядываться на мораль, не думать о том, что скажут или не скажут люди.
Я приняла душ, привела себя в порядок и легла спать. Не смогла уснуть. Перед глазами он, весь в крови. Не думала, что это так меня затронет. Переживаю. Не сплю. Встаю с кровати и иду к нему в комнату. Вроде бы спит. Присаживаюсь на край и тянусь рукой к его лбу. Лишь бы не поднялась температура.
– Не спится, малыш? – слышу сонный голос Гурама.
– Переживаю, покажи повязку, – вздыхаю обречено, потому что даже в свете ночника вижу, как низко к бедрам сползло одеяло. О шикарной грудной клетке молчу и мысленно кусаю губы от восхищения. Странно испытывать неловкость, смешанную с интересом.
– Проблемы, боюсь, будут не там, – криво хмыкает и поворачивается на бок, чтобы я могла рассмотреть повязку, в то время я замечаю напряжение под пледом в районе его паха.
И он замечает, что я замечаю.
– Сдерживать его становится все труднее, – еще одна кривая ухмылка, – он решительно настроен и хочет дать понять, что ты ему нравишься.
– А ты настойчивый, ты не рекламным отделом заведуешь? – смеюсь, а внутри смущаюсь, как девчонка, – презентовать что-то – вот твоё.
Не знаю как дальше, но уже сейчас у нас все разговоры на грани. А он, в принцыпе, осознает, что перед ним тоже живая женщина со своими желаниями? Черт, не туда же нужно смотреть, куда он всё время норовит засватать своего друга.
– Нет, по связям с общественностью и рекламе у нас Илья и Вартан, я люблю делать дела, а не языком ворочать, – улыбается. – Я предупреждаю честно, чтоб не испугалась и не убежала, увидев что-то непристойное.
– Это прекрасная черта: больше делать, а меньше болтать.
Да, нужно говорит о чем-то нейтральном, иначе не медсестра из меня, а ролевая игра в медсестру и пациента. А у нас не игры, здесь настоящее ранение. И это меня напрягает.
– Все в норме, но температура повышенная, я градусник принесу.
Не даю ему возможности ответить, потому что сразу выбегаю. Мне нужен кислород. Рядом с ним слишком жарко. У меня тоже повышается температура. Копошусь в боксе с лекарствами. Нахожу ртутный градусник и плетусь обратно. Гурам задремал, дыхание ровное, но не глубокое. Присаживаюсь рядом и стараюсь не акцентировать свое внимание на его красивом тернированом теле. Приподнимаю руку мужчины и ставлю градусник. Не сразу замечаю, что наблюдает. Улыбаюсь и сжимаю его широкую ладонь.
– Прости, но нужно контролировать этот процесс. Иначе придется вызывать скорую. Все же я хочу верить, что твоя рана не заражена, и всё обойдется.
– Ложись рядом и контролируй процесс, – приглашает вдруг, отодвинув одеяло.
– Больной, не командуйте, – смеюсь и возвращаю одеяло на место.
Если ему легче станет, то я исполню его пожелание. Я ложусь рядом, бросив под голову маленькую подушечку.
– Что желаешь на завтрак? – поворачиваю голову к нему и понимаю, что наши носы уткнулись друг в друга.
Внизу живота словно бабочки запорхали. И это сильно волнует. Я его хочу. Стыдно ли в этом признаться самой себе? Не знаю.
Смотрит своими карими глазами в мои глаза.
– Ответ разве не очевиден?
– Ты же взрослый мальчик и понимаешь, что это будет дискомфортно в первую очередь тебе, – шепчу ему в губы, – ты насколько голоден, что подвергнешь риску свое здоровье?
– Дискомфортно мне от другого. Иди ко мне, – его сильная рука притягивает, вжимает в свое тело, а губы находят мои губы.
Я чувствую, как динамика между нами изменилась. Он словно вдруг перестал сдерживаться и набросился с таким пылом, что мне моментально стало жарко. Руки жадно заскользили по моему телу, и он прижимал меня к себе так сильно, словно от этих прикосновений зависела его жизнь.
– Гурам, градусник, – едва вырвавшись, перехватываю из-под мышки мужчины градусник и соскакиваю с кровати.
Он разочарованно стонет и кривится от боли. Сумасшедший. Мое сердце бьётся, как птичка в клетке, и я слабо соображаю. Что он творит с нами? Плакать хочется от безысходности.
Пытаюсь смотреть на градусник, но от нахлянувшего отчаяния на глазах выступили едва заметные капельки слёз. Немного повышена температура, но это естественно.
Спрятала градусник в футляр и положила подальше на столик. Смотрю Гураму в глаза и не могу оторваться. Иду, словно под гипнозом, к нему, заползаю на кровать и нависаю над ним. Тянется ко мне губами, чарует своими черными глазами. Сплошное наваждение.
– Хочу тебя, – кусаю его губу и не спешу отпускать, наши стоны звучат в унисон, а моя рука гладит его напряжённый член.
