Текст книги "Отогрею твою душу (СИ)"
Автор книги: Евгения Чащина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Ева куда-то поспешно сбегает. Так же быстро возвращается. Несёт в руках халат, полотенце и огромный плед с подушкой и простынью. Смешная, взлохмаченная едва тапки не теряет.
– В душ на первом этаже можете сходить, а я вам постелю.
Нет, раздеваться в этом доме я точно не буду. Это опасно для неё же. Хотя о душе я только мечтал. Я же так и не попал домой, сразу сорвался к ней. Варта и Федор сказали, что нам с Сагой обоим нужно перекипеть. И развели нас по бабам. Его отвёз к Стасе, меня – к Еве.
Но всё равно это плохая идея, плохая, плохая, ужасная идея. Как и ночевать здесь с ней.
– Ева, это всё лишнее.
– Вам помочь? – смеётся и бросает вещи на диван, но берет халат и полотенце в руки, несёт мне.
О боже, нет. Мои и без того синие яйца лопнут и отвалятся. Мозг, пожалуйста, не визуализируй, не нужно фантазий, ничего не нужно.
В монахи. В монахи мне.
– Не нужно, – усмехаюсь криво, – я уже большой мальчик. Найду ванную сам.
И уебусь головой об кафель. Да, то, что нужно.
– Сладких снов, Гурам.
Ева как-то странно посмотрела на меня, протянув вещи.
Я старался быть беспристрастным, она, кажется, успокоилась. И тихонько вышла из гостиной.
Я же направился в ванную и включил холодный душ. Мне точно нужно остудиться. Оказаться запертым в доме с бабой, которую хочу до умопомрачения и не иметь возможности ее взять – да я в лотерею выиграл. Карма не перестаёт закалять. Скоро закукарекаю.
Душ помог снять напряжение. Хоть немного. Вышел другим человеком. Иду на диван, устраиваюсь, стараясь не прислушиваться к тому, где Ева и даже не думать о ней. Потому что я прекрасно видел её состояние и слышал ее слова. И не хочу пополнить ее черный список.
Я хочу её себе. И я умею ждать. Сколько бы времени не понадобилось.
Не знаю, сколько лежал без сна, но, в конце концов, меня сморила легкая полудрема.
Не знаю, как и в какой момент всё поменялось. Чувствую, а сплю я чутко после семидневке в КПЗ, что по спине что-то ползёт. Открываю глаза и пытаюсь понять, что происходит. Плед падает с плеча. И неспроста же он уползает словно змея с меня. Но это пролбеды. Кожа между лопатками словно пылает после того, что почувствовал. Поцелуй. Я не успел повернуться, как прохладные пальчики легонько порхнули по моему бедру, пробрались под ткань боксёров.
– Ева, что ты делаешь? – мой голос звучит хрипло и сурово. И, кажется, я снова перешел на ты, потому что выкать, когда ее ладошка у меня в трусах нелепо.
– Тебе же нравится это, Гурам, в чем проблема?
Очередной поцелуй обжигает кожу на плече.
– Я неделю провел за решёткой, хочешь стать куском мяса, на который бросится злой голодный тигр?
Вот теперь я правда зол. Скидываю ее ладони с себя, вскакиваю с дивана. В боксёрах, конечно, непорядок, но я и не ждал. Мне ее взгляда хватало, чтоб член сводило. Прикосновения вообще как пытка.
– Довольна? Нравится, что видишь? – смотрю на нее пытливо, но ответить не даю. Видимо, наступил час моей исповеди. – Ты нравишься мне, с того момента, как я тебя увидел, услышала? И да, я хочу тебя. Слепой бы только не хотел. Ты, блядь, роскошная женщина, которой оглядываешься вслед. Но, как я уже сказал, секса не будет. Я не буду пользоваться положением, мне не нужен секс из мести/жалости/благодарности, ничего этого мне на хрен не нужно! Я трахну тебя только когда ты сама меня захочешь, с нормальными, трезвыми мозгами. Если захочешь. Сегодня я здесь не для этого. Я уже сказал для чего. Лучше вали от греха подальше отсюда, пока я ещё фильтрую базар.
Ева покраснела до кончиков волос, и плотнее запахнула халатик, нервно переминаясь с ноги на ногу. Слушала внимательно, даже с интересом. В конце вообще улыбнулась и хмыкнула.
– Понятно, всё очень доходчиво, по крайней мере, честно. Повезло же родиться смазливой бабой и бесполезной, как женщина. Только для секса гожусь. Вот и в трофеи сгодилась.
Я нахмурил брови.
– Бесполезной, как женщина? Что ты имеешь в виду?
Остальную ее фразу пока не трогаю. Чушь несёт.
– Наследника царю не родила, недостойна, – хмыкает иронично и присаживается на краешек дивана.
– А он был достоин? – хмыкаю, глядя на неё. – У меня есть крестник, и подруга, которую я уже не раз упоминал. Мой крестник её сын. Я был с ней в больнице, когда она потеряла ребёнка, и ей сказали, что у неё больше никогда не будет детей. Она прекрасная мать, этот приговор чуть не убил её в своё время. Совсем недавно она же стала матерью прекрасной маленькой девочки. Мораль моей басни проста: дети не приходят туда, где они не нужны. Я не врач, конечно, диагнозов ставить не буду. Но на твоём месте, узнав в какой грязи этот, кхм, царь тебя изваляет, радовался бы, что вселенная тебя видит, слышит и даёт сбежать от этого дерьма налегке, без багажа. Прости, если прозвучало грубо.
Смеётся. Горько, но смеётся и согласно качает головой.
– Что-то подобное я себе говорила в эти дни. И теперь решительный настроена менять круто свою жизнь.
Потом неожиданно дернулась и взмахнула рукой.
– Кстати, прости за это вояж к тебе. Я просто должна была удостовериться в том, что позже ты меня все же не изнасилуешь, когда я уши развешу и макароны буду ими собирать. Я умею.
– Я похож на насильника? – усмехаюсь криво.
– Я всегда склонна хорошо думать о людях. И Влада считала хорошим человеком, но обстоятельства поставили в позу, – улыбается и рассматривает меня довольно пристально с ног до головы.
– Надеюсь, больше ни в какие неприятные позы обстоятельства тебя не поставят, только в приятные и по обоюдному согласию.
И только сейчас, как олень, понял, что так стою перед дамой в трусах. Сделал шаг вперед, взял плед, прикрылся им как девственница после первого секса, криво усмехнулся собственной тупости и неловкости.
– Извините, Гурам, за мои ночные "па", вам нужно поспать.
Ева встала с дивана и весело осмотрела с ног до головы мои художества.
– Можно уже не выкать, не находишь? – хмыкаю, не стесняясь ее горячего взгляда.
– Окей, я тебя рано утром разбужу. Постарайся отоспаться. По правде, ты выглядишь не так презентабельно, как в тот день, когда покупал украшения. Твоя борода требует серьезного вмешательства.
Все так же насмешливо меня рассматривает.
– Ого, уже и к оскорблениям перешли! – возмущаюсь и смеюсь. Может же раскрепоститься, если хочет.
Ладонью провожу по своему заросшему лицу и усмехаюсь.
– Хорошо говорить так, когда сама всегда выглядишь как королева.
Веселое настроение мгновенно слетает с лица, как-то смешно обнимает себя за плечи.
– Тебе давно пора спать.
Ева вылетает из гостиной, оставляя после себя цветочный аромат геля для душа.
Следом не иду. Ей тоже нужно отдохнуть. И решиться на что-то. То, что нужно что-то менять, это факт.
11 глава
Гурам
Утром я проснулся до рассвета. Негромко собрался. Оставил Еве записку.
"Когда решишь, что будешь делать, дай Феде знать, он во всем поможет. Он курирует тебя в любом случае. После прочтения сожги, не оставляй вещь доков".
Я вышел из дома тихо, вернулся в город так, как сказал мне Федор. Максимально неприметно, сменив три вида транспорта и пол пути пройдя пешком.
Он уже ждал меня.
– Я же сказал, не больше часа-двух.
– Прости, – нахмурил брови.
Он только глаза закатил. Не первый год с нами. Знает каждого, как облупленного.
– Анастасия Викторовна очень хотела тебя видеть.
– Спасибо. К ним тогда. Позже, когда проснутся. Как Сагалов?
– Связан, сидит в чулане. Как только ты, мой блудливый странник, появишься, обещала милого отпустить, – иронично хмыкает Фёдор.
– Хорошо, что так, – хмыкаю. – По коням тогда. За Вартаном, потом к Саге. Этот разговор должен звучать при всех. Ну, и судя по тому, что ты жив и не уволен, Стася крепко связала мужа.
– Принял обратно, – хлопает по плечу и смеётся.
Заезжаем к Варту, который уже не спит. А только приехал, вывалился из какого-то красного авто, явно не коллеги по бизнесу. Я хмурю брови и тоже выхожу из автомобиля.
– Люба с детьми за городом? – хмуро смотрю на друга, который явно не ожидал быть пойманным с соловьями.
– Ну… да, – как-то нервно повел плечом, – ты как, брат? Кофе?
Смотрю на него и качаю головой. Не в ответ на предложение выпить кофе, а охреневая в очередной раз от того, насколько по-разному может себя вести мужчина с разными женщинами. Я не понимаю, как можно изменять той, кого любишь. Вартана я люблю, как брата. Но в такие моменты я его не понимаю. Но и нырять и ковырять его раны не хочу. Это их семья. Если всех все устраивает, их дело. Если бы не устраивало, не сделали бы Марата. Малец копия папочки, как Илюха и Таир – копии Саги. Два из трех есть. А мне хер, ну и по делом.
Нефиг западать на баб в беде. Сам виноват.
– К Саге еду. Ты поедешь со мной?
– Побыть между вами прослоечкой? – начинает балагурить, что обычно происходит с Григоряном, когда переводит стрелки от себя на что-то левое.
– Только в душ сперва сходи, а то от тебя духами из красного мерса смердит за версту, а у твоей бывшей жены нюх, как у ищейки, – тут же обрезаю я его желание шутки шутить.
Нахуя – не знаю. Лучше бы подхватил шутку. Дебил.
– Тебе лучше меня не судить, Гура. Я сам себе ещё тот судья. Это мой крест.
Друг идёт вперёд, ничего больше не говорит. В доме быстро, не теряя времени, несёт свою задницу в душ. Не знаю, что он там делал, но чужими духами от него не разит. Своим одеколоном раздухарился.
– Спасибо, кофе самое то.
Берет свою чашку и пьет ароматное пойло, подойдя к огромному в пол окну. Выход в сад отсюда же, из кухни. У них, в новом доме, прекрасная планировка и ландшафтный дизайн. Мои друзья огромные бабки вбухали в свои семейные гнезда.
– Я не осуждаю, Варта. Правда. Я просто не понимаю. Если ты не любишь её, то зачем живете? А если любишь, то зачем всё это?
Резко поворачивает голову и иронично хмыкает.
– Она моя семья. Мать моих детей. Другие только для удовлетворения похоти. Это как срыв, понимаешь. Порой хочется чего-то пожестче, а с женой этого не сделаешь, ты её уважаешь. Бережешь.
Не понимаю. Потому что видел его в другом браке. Где не было срывов почти до финала. И укрепляюсь в своей мысли снова. Всё дело всегда в бабе. С правильной женщиной и мужик расцветает. Та же Стася тому пример. Уж какой кобелиной был Сага до нее, теперь взгляд только на ней.
И у Вартана порой до сих пор задерживается на ней.
– Инструкцию к ним выдавать надо, к бабам. Чтоб сразу знать, твоё или не твоё. Будут срывы или не будет ничего. Что думаешь, Варта?
– Ты знаешь, как порой накрывает... Я, правда, рад за Илюху и Стасю, – ее имя произносит с надрывом, приглушая голос, словно воздуха не хватает в его легких, – я теперь осознаю, что не должен был пропитываться этой женщиной. Это как цепь ДНК, всё не извлечёшь, не сотрешь.
– Мне жаль, брат, – киваю. Я бы обнял его, но не думаю, что уместно. – Я понимаю. Ха, я тебя теперь пиздец как понимаю. В твоей шкуре некомфортно. Смотреть на чужую жену и хотеть ее, зная, что тебе нихуя не светит... Ну, на хуй.
– Беги, пока не поздно. Гур, и я не шучу, – напрягается Григорян и затравлено смотрит на меня.
– Поздно, – заключаю и открыто смотрю в его глаза. – Я отсидел неделю из-за неё. Я не пошел бы на такой подвиг ни ради кого другого. Ты даже не представляешь себе, как дерьмово было вернуться туда. До мурашек, до того, что блевать хочется противно.
– Думаешь, оценит? На накой хуй ты подставлялся? Вернётся к своему мудаку и поминай, как звали.
Вартан заводится, и я понимаю, что парни действительно меня, как младшенького брата, пытаются уберечь от ран купидона.
– Это уже ее право и ее карма. Ты меня знаешь, брат. Если я верю, что так поступить будет правильно... Ну не поступлю я по-другому. А Ева... Пусть сама выбирает, с кем ей быть и что ей делать. Я не могу на нее давить. Она и так дикая. Она же пришла ко мне ночью. Проверить хотела, хочу ее или нет. Дуреха. Как ее можно не хотеть?
– Ты чо ее трахнул?! – гаркнул Варта, – чужую бабу?!
– Ты ебанулся? – смеюсь, – не трогал я ее. Самоконтроль. Слыхал про такое? Для профилактики полезен.
Не верит. Пялится, как дебил. Поджимает губы и отворачивается, ненадолго.
– Значит ты действительно из нас троих самый адекватный. Либо же умный и учишься на чужих ошибках, но совершаешь и свои.
– С такими учителями как вы с Сагой, я уже ученый. Такой ученый, что в монастырь уйду, – хмыкаю горько, допив залпом остывший кофе. Затем бросаю взгляд на время. – Думаю, нас уже ждут. Выезжаем? Или ты пас?
Я только что расковырял его рану. Вести его с открытой к ней может быть не самой лучшей идеей. Я не изверг.
Он старается пересекаться с ней по минимуму. Нам же на работе хватает мылить глаза своими рожами друг другу. Однозначно лишним будет его поездка к Саге, где есть она. Лучше потом встретимся.
– Сам поезжай, лучше встретимся в бильярде, шары погоняем, – ржет и рассматривает мою заросшую харизматичную мордашку.
Неосознанно тру подбородок. Да, моя борода требует серьезного вмешательства. К даме нужно возвращаться с иголочки...если эта дама рискнет начать жизнь с чистого листа.
– Гур, ты чо даже ее не поцеловал? – уже на пороге меня таранит в спину вопрос друга.
Вартан пытается выискать в моем лице лукавство, но его нет.
– Прикинь, – хмыкаю. – Не действую вашими с Сагой методами и не вытрахиваю из бабы здравый смысл. Вот в барбершоп заеду, лицо в порядок приведу и по старинке им торговать буду. Авось прокатит. А нет, я уже прогуглил адрес монастырей и психушек, в один из них меня пристроите.
– Дебил, – ржет Григорян и хлопает рукой по плечу, – жду вашего звонка.
– Давай, брат, – улыбаюсь, хлопнув его в ответ.
Возвращаюсь к Федору в машину и командую.
– К Стасе.
– Вартан?
– Вартану не надо к Стасе.
– Понял, – кивает мужчина и заводит авто. Мы направляемся к дому Сагаловых.
За забором уже слышны голоса. Илья с Таиром скачут на площадке, смеясь каким-то своим внутренним шуткам. Их сестра – дама ранняя и не дает никому поспать до обеда, голодным плачем поднимая все семейство.
Федор открывает калитку, входим на территорию, и я сразу замечаю Стасю, которая вынесла детям на подносе завтрак на улицу. Она тоже замечает меня, мчится мне на встречу и крепко обнимает.
– Да будет тебе, – улыбаюсь смущенно, она отстраняется и мне тут же абсолютно неожиданно прилетает звонкая пощечина.
Я моментально становлюсь серьезным и хмурюсь. Ох, и пожар девка, ох и бесбашенная.
– У меня чуть молоко от переживаний не перегорело за твою глупую голову и за нее. Какого черта?!
Ее сердитый взгляд переместился на лицо Федора. Последняя часть вопроса звучала не для меня.
– В дом давайте пройдем, Анастасия Викторовна, – спокойно и очень вежливо обращается к ней Федор. – Там говорить удобнее, мало ли, кто захочет послушать.
В кухне за столом на своем коронном месте сидит Сага и наяривает чайной ложкой кофе по кругу в чашке. Не знал бы друга, подумал бы, что тот шизанулся и переквалифицировался в шаманки. Ему бы ещё чалму на голову и вылитый турецкий султан. Слышит, что мы вошли, но голову от своего ритуала не отрывает.
Стася странно за моей спиной прокашлялась. Сага дернулся. И как заведённый пробасил на всю кухню.
– Прости засранца, если тебе станет легче, то можешь мне ввалить.
– Славно ты над ним поработала, – хмыкаю, оглянувшись на Стасю.
– Посмейся. Ты следующий, – усмехается ядовито, а затем бросает хищный взгляд на Федора, – вы тоже в черном списке. И ваш рассказ я послушала бы первым делом.
– Простите, Анастасия Викторовна, Илья Андреевич. Мой рассказ будет краток. Мне жаль, что вам пришлось так переволноваться. Но сделано это было лишь с одной целью. Чтобы отвести подозрение от Гурама. Они должны были видеть вашу реакцию, вашу искреннюю реакцию. Иначе у нас бы ничего не вышло. Всю эту неделю полиция наблюдала за каждым нашим шагом. Поведи хоть один из нас себя хоть малость подозрительно – они нашли бы, как оставить у себя Гурама гораздо дольше.
Пялимся на Федора и понимаем, что дебилы. Теперь я ушел в аут со своей способностью к терзвому анализу ситуации. Но Федор нам служит верой и правдой много лет. Четкий мужик.
– Федя, прости дебила, – Сага срывается со стула и зажимает охранника своими лапами.
– Только не слюнявить меня своими варениками, – басит Федор и пытается вырваться.
Я тоже обнимаю его, Стася стоит за нашими спинами и по-доброму усмехается.
– Я думала, что с ума сойду, пока ты там был. Оказаться там, наверное, было ужасно. Это как если бы меня сейчас затащили в отцовский отель и заперли там на неделю, – сказала и ее передернуло от отвращения.
– Зай, чо за минор? Мы же договаривались о прошлом ни-ни.
Сага ловит в объятия жену и целует в висок.
– Это неправильно, – пожимает плечами Стася. – Прошлое нужно прожить, принять и отталкиваться оттуда. Оно такая же часть нас, как и настоящее.
– Знаешь, – подхватываю ее слова, – если думать в таком ключе, то всё это не так страшно. Я уже не восемнадцатилетний пацан, за которого некому вступиться. Им меня не прокусить. Подавятся.
– Хороший настрой, – похвалил Федор. – Сохрани его. Ты все еще главный их подозреваемый.
– Как Ева? – почти синхронно с Федей спросила Стася.
Ева. Я ухмыльнулся лишь от звука её имени.
– Испугана, в ахуе от произошедшего, но старается держать хвост пистолетом. Федь, она напишет тебе когда созреет. Скажет, что будет делать. Сделай всё, как она скажет. Даже если захочет вернуться к мужу.
– Какое благородство, – повела бровью Стася.
– Дебил, – по-народному гаркает Сага и машет на меня рукой, – бабу завоёвывать надо, а стоять в стороне – что быть дебилом. Хер бы эта Цаца на меня посмотрела.
С похотью смотрит на жену и вновь эта незримая связь между ними, словно невидимые искры так ебошат, что других взорвут.
– Ну, научи меня завоевывать замужнюю даму, Сага, весь глаза и уши, – хмыкаю, глядя на него и его сокровище. – Твоя была твоей и тебя ждала. У историй, типа моей, редко бывает хэппи-энд, – кривлю рот и вижу, как потупила взгляд Стася, а Сагалов в этот момент прижал ее к себе более собственнически и жадно.
– Никто не отбирает, – смеюсь в ответ на этот жест, пытаясь разбавить обстановку.
– А хочешь, я опять морду Карпову набью, быстро даст развод? Кстати.
Сага хитро смотрит на меня, потом куда-то загадочно смотрит, и мы толпой следим за полетом его взгляда. Неожиданно перед моим носом появляется небольшая пластиковая карточка, потом ещё одна, и ещё одна.
– Ого, – только и могу выдавить, увидев такую ценную добычу. Паспорт, документы, карта, всё, что нужно моей птичке, чтобы... окончательно выпорхнуть из моих рук.
– Я тебе побью, – не пускаю черноту, отвлекаюсь на Сагу. – Сколько раз говорить можно, Сага?! Стася, какого хера?
– Правда? Ты у меня спрашиваешь? Ты думаешь, только из-за тебя я чуть дочь без питания не оставила? – бросает непривычно раздраженный взгляд на своего любимого мужа.
– Вы чо шуток не понимаете? – фыркает Сага.
Стася ущипнула благоверного за бок, чмокнула в бороду, а затем бросила мне:
– Тебе, к слову, в барбершоп надо.
– Да что вы все заладили, будто я себя в зеркало не видел, – смеюсь. – Корми завтраком, и прямо от вас туда направлюсь.
– Как твоя баба, – Илюха прыгает в свой трон и с пристрастием всматривается в мое лицо.
– Хочешь, чтобы я расплакался за завтраком, Сага? – криво усмехаюсь.
– Монастырь по пути к нам уже выбрал? – хмурится, а я понимаю, что Вартан уже поныл другу в смс.
– Вот же жук, отзвонился уже, отметился, – хмыкаю.
– Кто? – не поняла Стася.
– Третий из ларца, одинаковый с лица.
– Ааа, – не углубляется больше. Отходит к холодильнику, достает еду, организовывая для нас завтрак.
– Монастыри прогуглил. Дурки прогуглил. Осталось только прогуглить как не отстукивать стояком собачий вальс, и полный комплект.
– Давай я тебе всеку по братски, поедешь к даме с фентилем, а там камин, костер, шашлык, башлык, ор брачующихся у пруда лягушек. Дело реку, жена?!
– Приехать побитой псиной? Это твой лучший совет, муж? – усмехается Стася, качая головой. – Хочешь мой совет?
– Очень хочу.
– Начни с того, что приведешь себя в порядок. Верни свою смазливую мордашку. Ее оставь в покое, но продолжай мозолить глаза. Будь джентльменом, горячим мачо, но не дави. Просто будь рядом, и она сама в тебя влюбится.
Я сдвигаю брови, внимательно глядя на нее. Это ж башку сломать.
– Стась, а ты знаешь, что в ближайшем будущем от недотраха у нашего общего знакомого, рядом с зазнобой, сперма из ушей будет течь, – играет бровью Сага, – за что ты так не любишь нашего кума?
– Вы только о своих членах и печетесь. Ответь на вопрос, муж, как думаешь, как много о членах думает девушка, которую продал муж в чужую койку? Или ты советуешь другу вспахивать Сахару, ведь это такой веселый опыт?
– Жена, ты не права. Я рассержен.
Его явно слово Сахара зацепило.
Сага моментально изменился в лице. И посмотрел на Стасю так взвинчено, что впору вызывать МЧС. Сейчас рванет.
– Мозолить глаза не вариант, это пагубно для психики и мужского здоровья. Я предлагаю просто забить на некоторое время. Паспорт у тебя. Если не хочешь ее побега так сразу, попридержи коней. Не можешь, я временно этот паспорт у себя поберегу.
Друг накрывает кучку пластика огромной пятерней и хмыкает, изучая мое лицо.
Они дают абсолютно противоположные советы, и я не знаю, кого слушать. Правда явно где-то посередине.
Смотрю на то, как Сага накрыл ладонью паспорт и понимаю, что если заберу, отдам его ей по первому требованию. А узнает, что он был у меня, а я не отдавал. Скандал будет.
– Нужно дождаться ее решения, а потом планы строить, – заключаю вслух.
– Умно, парень, мы с тобой, как бы ты не дурил. Хотя...это только я способен хрень пороть.
Чешет рожу и хмыкает.
