Текст книги "Отогрею твою душу (СИ)"
Автор книги: Евгения Чащина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Влад сорвался с места, и даже когда ему мешали наручники, схватил мать за грудки.
– Ты о чем?!
– Это я поила твою овцу противозачаточными, чтобы вы не размножались! Не нужны тебе дети от этой простушки.
– Ты идиотка?!
– Не смей так с матерью!
– Да ты мне жизнь сломала!
– Что ты такое говоришь, все ради тебя делала, – вижу, что женщина хватается за сердце, мне хватает секунды, чтобы сократить расстояние и подхватить женщину.
– Ищи таблетки, они в сумочке.
Следователь уже вызвал скорую, а ее сынок упал на пол и едва не рвал волосы на себе.
И конкурс на мать года выигравает эта мадам. Титул самой токсичной пизды остаётся у матери Вартана, её пока никому не удавалось переплюнуть на моей памяти, но это.
Держу ее в руках и испытываю отвращение всей душей. А потом в голове звучат два предложения.
Я видела сегодня Еву.
Это я поила твою овцу, чтоб вы не размножались.
И история. История, мерзкая, грязная, отвратительная, которую рассказывала мне Ева о непонятной ночи и мужчине в ее постели.
Меня начинает трясти от бешенства мелкой дрожью. А ещё от страха.
– Мне срочно нужно позвонить, – гаркаю, пытаясь пристроить куда-нибудь бессознательное тело этой мерзкой женщины и освободить руки.
24 глава
Гурам
Мне нужно позвонить моей малышке и убедиться, что она в порядке. Потому что если свекровь что-то сделала Еве, её убьет не инфаркт, а я собственноручно.
– Вам лучше уйти, – следователь вызывает дежурного, тот определяет женщину на кушетку в коридоре.
Я выхожу из кабинета и первым делом набираю номер своей девочки. Чем больше тянутся гудки, тем больше сжимается все внутри.
– Привет, я у Стаси, ты когда приедешь, я соскучилась, – слышу весёлый голосок Евы.
Я выдыхаю только тогда, когда услышал ее голос. Бросаю последний взгляд на женщину в коридоре, круто разворачиваюсь и стремительно иду на выход из этого ужасного места.
– Уже в пути. Купить каких-нибудь вкусностей по дороге?
– Пирожное...три, и себя побыстрее привези, у меня для тебя очень приятные новости, папочка, – выдыхает томно в трубку.
Хотел бы я ответить тем же.
– Не вопрос, малыш, – стараюсь выдавить из себя улыбку.
В это время к зданию следственного комитета приезжает карета скорой помощи, и врачи стремительно спешат в здание. Не оглядываюсь, прощаюсь с Евой и уже собираюсь вызывать такси, как рядом паркуется знакомый автомобиль. Быстро подхожу к нему, падаю на переднее сидение и шумно выдыхаю.
– Как все прошло? – спрашивает Федор.
– В пизду, – качаю головой, выплюнув с отвращением. Не хочу говорить, не об этом сейчас. – Старуха сказала, что видела Еву. Как так вышло, Федь?
– Хрен его знает, – сокрушается Федор. – Кто-то из консультации стукнул, иначе никак. Ты ещё кое-что должен знать. Сразу ремарка: у нее ничего не вышло.
– Чего у нее не вышло? – я сжимаю пальцы в кулаки, изо всех сил сдерживая гнев.
– Она пыталась угостить Еву водичку с лекарством, моментально провоцирующим выкидыш.
– Что?! – взревел как раненный медведь. Кажется, впервые в жизни я взревел громче Сагалова.
– Не нужно крика, в аварию попадём, а нас обоих дома ждут. Сказал же – у нее ничего не вышло.
– Сука старая.
Два года отравляла моей девочке жизнь и ломала психику, и не могла отпустить спокойно. Все же как она хотела, Ева ушла от них к чертовой матери, но нет же, нужно насрать напоследок.
– Федь, я перед тобой в неоплатном долгу.
– Дочка с внуками сейчас на Мальдивах отдыхает. Платите вы мне достаточно. Хочешь порадовать? Сделай одолжение: осядьте уже дома на жопе ровно все. А то я не молодею. К ней?
Я усмехаюсь.
– Куда же ещё. Только пирожкные по пути прихватим, заказ поступил.
Приезжаем к дому Сагаловых, перекинувшись еще парой фраз по пути. Когда меня немного отпустило, я рассказал, как все прошло у следака и что он мудак. Федор покачал головой и сказал, что от паники самого места у меня все дипломатические навыки как ветром сдувает и стоит поучиться держать себя в руках, ради Евы и ребенка, чтоб скорее покончить с этим. С этой частью я согласен.
Заходим в дом Сагаловых, у которых непривычно тихо. Как жираф понимаю, что дети, наверное, спят свой тихий час, и папа-медведь возможно с ними. А может и в офисе. Я с этим следственным уже не мыслю здраво.
Дам нахожу на кухне.
– Кто заказывал пироженые?
– Мы! – поднимает руку Ева и соскакивает со стула, влетает в меня, обнимает, – что вкусного привез?
Протягиваю ей пакет из кондитерской, но сперва пытаюсь урвать поцелуй.
– Какое приятное зрелище – такая довольная мартышка вместо моей женщины на кухне. Рассказывай, кто поднял настроение?
– Твоя дочь! – прилетает мне вместе с поцелуем.
Я замер, где стоял, и не верю в услышанное, а потом мои губы растягиваются в широчайшей улыбке. Подхватываю на руки свою любовь и кружу по комнате, счастливый, что пиздец.
Девчонка. Куча платьев, туфель, помад и побрякушек в двойном объёме – вот что меня ждёт.
– О, ради этого момента стоило жить – наш Купидончик станет папой принцессы, – улыбается за нашими спинами Стася, а я машу в ее сторону рукой, мол отстань. Я счастлив.
– Хочу тебя, – кусает мою шею, – но пироженко хочу больше, прости. Я ночью отработаю.
Слышим свист чайника, похоже, у нас предстоит чаепитие.
– Кстати, как твои дела? Какие новости?
– Ты скоро получишь развод, – улыбаюсь уверенно. – И я сразу же поволоку тебя в ЗАГС, предупреждаю.
Смотрит пристально, чувствую, что напряглась.
– Ты что Влада нашел?
– Расслабь это прекрасное тело. Или передумала? – хмурюсь преувеличенно серьёзно, – и соскучилась по мужу?
– Конечно соскучилась, – вырывается из моих рук, – хочу, чтобы ещё раз продал! Отпусти!
Вижу, что слезы на глаза навернулись. Вот дуреха. Отпущу, ага, разгон наберу.
– Пошутил неудачно, так что ж, реветь теперь? В такой счастливый момент?
Беру ее лицо за подбородок и заставляю посмотреть на себя.
– Это ничтожество к тебе не подойдёт больше, не расстраивай нашу дочь. Прошлое в прошлом. Тебя никогда и никто никуда не продаст больше.
Всё-таки разревелась и уткнулась носом мне в грудь, чувствую, что сильнее в меня вжимается, словно ищет защиты.
Я прижимаю ее изо всех сил. Глажу по голове, утешаю, успокаиваю и даю выплакаться.
И решаю сказать то, что не хотел говорить.
– Твой муж сядет в тюрьму, Ева. И долго нас не побеспокоит. Не волнуйся об этом.
– Что этот мудак ещё натворил?! – поднимает заплаканное лицо вверх и ошарашенно смотрит на меня.
– Карма бьет его за тебя, малыш. По заслугам.
– Гурам, что он натворил?! – вырывается Ева и идёт к чайнику, вижу, что нервничает, когда делает нам чай.
– Он изрядно замарался, натворив кучу глупостей с того самого момента, как проиграл тебя. И его мамочка помогла ему в этом знатно. Я узнал ещё кое-что, малыш. Услышал случайно. Все время вашего брака с тобой все было в порядке. Ты можешь иметь столько детей, сколько захочешь. Твоя мерзкая свекровь заменяла твои витамины противозачаточными таблетками, чтобы ты не забеременела от ее драгоценного сыночка.
– О боже, какая ебанатка, – слышу сдавленный возглас Стаси. Она тут же тушуется. – Простите, котятки, я зашла за водой Таиру.
Ева прижимает ладонь к губам и подавляет крик отчаяния. Смотрит на нас ошарашенно, а рукой ищет опору.
– Она чудовище.
Обессиленно садится на стул и кладет голову на сплетённые на столе руки.
Мы со Стасей перебрасываемся горькими взглядами. К сожалению, в мире полно чудовищ.
Я присаживаюсь рядом с любимой и пытаюсь привлечь ее внимание к себе.
– Я сделаю всё, что в моих силах, чтоб это было последнее чудовище в твоей жизни.
– Верь ему, моя хорошая. Он никогда не врет. Моих чудовищ они с Ильей посадили в клетку, и с тех пор я всегда чувствую себя в безопасности. Ты будешь в безопасности с ним.
– Я знаю, – смотрит мне в глаза, и сжимает мою ладонь, давай пить чай. Хватит хандры, я наконец-то хочу быть счастливой. С тобой, – смотрит влюбленно, – с вами всеми, я вас люблю, теперь вы моя семья.
Ева смотрит на Стасю и протягивает ей руку, пожимает ее ладонь.
Стася звонко чмокает ее в щёку, и обнимает нас обоих.
– Мои вы сладкие пирожочки, – величает нас, как своих детишек, и я смеюсь.
– Ева, сладкая, мне, кажется, нас только что усыновили и удочерили!
– Заманчиво, – наконец-то улыбается, – я совершенно ничего не понимаю в детях, разве что немного на Але научилась. Мне будет нужна твоя помощь, Стася. И я точно буду постоянно на связи, когда наша Тамина будет вить из нас верёвки.
– Тамина? – переспрашиваю удивлённо.
– Ты даешь ей фамилию и отчество, затихни и дай женщинам поговорить, – тут же шикает на меня Стася.
Я закатываю глаза и хмыкаю, ну всё, понеслась душа в рай.
– Раз я здесь больше не нужен, пойду, Илюху поищу.
– Папуля, а пироженку? – смеётся Ева и с интересом роется в пакете.
Глаза горят огнем, когда видит ассорти пирожных.
– Это вам, девоньки. А то растолстею, разлюбишь меня, уйдешь к другому, – посмеиваюсь, глядя горящим взглядом на любимую.
– В семье толстым должен быть кто-то один? – фыркает Ева и вгрызается в персиковое пирожное с воздушно-йогуртовой прослойкой.
– Да, и раз мы теперь в курсе, что вопросов с этим нет, решай, жена, готова ли ты стать многодетной матерью?
– Ууу, соглашайся, это весело, – улыбается, играя бровью, Стася.
– Дайте прочувствовать первые роды, а потом я вам сразу выдам вердикт, – смеётся Ева и запивает пирожное чаем.
– Пфф, ты их забудешь, как только увидишь свою булочку. Хот Аля меня вымотала больше, чем Илья, – задумчиво выдает Стася.
В этот момент в кухню заглядывает Таир.
– Мам, тебя как за смертью посылать, пить хочу.
Стася подходит к нему, присаживается рядом, чмокает в нос.
– Прости, сладкий, мама заболталась.
– Это хорошо. Хорошо, что у тебя теперь есть подружка, особенно такая как Ева, – громко одобряет мою малышку, которую я сжимаю в руках и таю, Сагалов младший.
– Ты это слышал? Он растет настоящим доминантном и дамским угодником. Говорит то, что дамы хотят слышать, – Ева протягивает мне кусочек пирожного.
– С такими-то учителями, как мы, какой у него выбор, – смеюсь и угощаюсь. – Я с его рождения говорю, что доминировать у него в крови. Он Стаськой доминировал больше, чем оба Ильи.
– Все-то ты знаешь, – стреляет в меня взглядом Стася и поворачивается к сыну. – Нравится имя Тамина?
– Красивое, необычное, – соглашается малец.
– Все! – хлопаю в ладоши. – Слышала, жена! Он наш! Сосватаны, – смеюсь.
Удивлённо смотрит то на меня, то на Таира, смеётся.
– Папуля, я удивлена, так просто? Никакого ружья, ну там спиленных веток у окна спальни?
– А толку-то, если она будет красоткой в мать нужно смириться с тем, что кавалеры будут пороги обивать. Так лучше сразу в хорошую семью, – подмигиваю Стасе и целую Еву.
– Ты тоже, как я посмотрю, ещё тот дамский угодник, – шепчет мне в губы, – и я тебя хочу. Ты мне дом свой наконец-то покажешь?
– Ты даже не представляешь, как сильно я мечтаю это сделать, – усмехаюсь, скользнув по ее бедру. – Вы не обессудите? – смотрю на Стасю.
– Кыш с моей кухни, кролики, – смеётся Стася, зажав уши Таира.
– Тебе понравится мое холостяцкое гнездышко. Я сделал перепланировку, вместо одной из гостевых сделаем детскую.
– Тогда увези меня к себе, хочу расслабиться, – её ладошка ложится на мой живот, а сама трётся об меня словно кошка.
Желание дамы – закон. Мы довольно быстро покидаем дом Сагаловых и выезжаем ко мне. Я испытываю странное волнение. Мне важно, чтобы ей понравилось. Но если не понравится пофиг. Я строитель. Переделаю, что она скажет.
Вставляю ключ в замок, открываю дверь и торжественно приглашаю её:
– Входите, моя королева.
– Помоги пальто снять, – оживлённо расстёгивает пуговицы и крутит головой по сторонам, рассматривая коридор, – у тебя так много места, это я сужу по этому красивому коридору.
– Я делал перепланировку. Выкупил соседнюю квартиру, снес пару стен, сделал из двух одну, – улыбнулся, помогая ей снять пальто.
Повесил в большой шкаф нашу верхнюю одежду и пошел за ней, наблюдая за её сияющим личиком. У меня большая кухня, перетекающая в гостиную, огромный зал, кабинет, гардеробная, большая спальня, две ванной и две гостевых.
Первым делом несётся в кухню и довольно рассматривает начинку этого царства. Глаза горят, вижу же, что довольна.
– И я тут смогу готовить все, что захочу?!
– Ты собираешься готовить? Да я счастливчик! – смеюсь.
Окидываю критичным взглядом кухню.
– Более того, ты даже можешь ремонт здесь затеять, если захочешь, я одобряю.
– Если это будешь делать ты, я обижаться не буду, – смеётся и обнимает за шею, – но ты же у нас добытчик, а я работу, увы, профукала, не по собственной воле, но это так некрасиво. Я должна наведаться к бывшему боссу.
– Нашла из-за чего переживать, – смеюсь, но быстро осекаюсь.
Опять же, вспоминаю ту же Стасю, которая гавкала, когда ей прочили карьеру домохозяйки и матери семейства. Девочкам тоже нужно реализовывать себя.
– Если хочешь, откроем тебе свое дело. Хоть тот же ювелирный. Только скажи. Твой муж вполне себе богат, – подмигиваю ей.
– Я подумаю об этом, но позже...спасибо тебе, просто сейчас очень важно для меня выносить и родить дочь.
– Конечно, малыш, – подхожу, обнимаю и целую ее, кладу ладонь на живот и млею.
И в этот момент я почувствовал что-то. Совсем мимолётное. Но новое.
– Это что было? – опешил.
– Тамина решила отреагировать на новый дом ее папки, – хитро улыбается, – показывай детскую, хочу верить, что ей понравится.
– Ого, какая активная маленькая леди.
Я провожу её к двум гостевым спальням.
– Это любимая комната Ильи и Таира, они часто ночуют здесь, – показываю спальню в более темных тонах.
Затем толкаю дверь в светлую комнату.
– Или эта. Если оставить стены в этих тонах, то докупить только мебель.
– Давай ты это сделаешь тогда, когда дочь родится. Не хочу заранее покупать приданое. А теперь покажи нашу спальню, а потом душ и отдыхать.
– Отдыхать? И эта та, которая «хочу тебя» всю дорогу? Ты мне главное при Стасе не сказала, чертовка. Нам доктор разрешил? Или я пойду порыдаю по-мужски?
– Наконец-то! Я уже думала, тебя эта тема не волнует, родной.
Вырывается из объятий и пятится к выходу, по пути стягивая с себя платье, смотрит так жарко, что начинаю заводиться.
– Советовал быть сдержаннее, сможешь?
– И поэтому ты меня взглядом пожираешь, чтоб я сдержанее был, кошечка? – усмехаюсь, чувствуя, как в плавках все взбунтовалось.
– Смогу. Ради тебя и дочери я все смогу.
Но стоило мне догнать и увидеть ее полуобнаженной, я иронично оскалился:
– Но это не точно.
Подхожу, хватаю в объятия, жарко целую. Опускаюсь к шее, груди, постоянно пытаясь контролировать свой пожар. Впрочем, после толчка малышки этот пожар и сам приструнился. Мне хочется наслаждаться ее телом, а не доминировать над ним. Это что-то новенькое.
– Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, – трётся всем телом о мое воспаленное тело, – сперва душ.
Никогда не надоест это слышать. Три волшебных слова. В которых столько смысла, когда есть взаимность.
Подхватываю ее на руки и несу в ванную, там быстро избавляю нас от одежды и подталкиваю к душевой кабине.
– А если я привыкну к неторопливому сексу, и из доминанта превращусь в диванного увальня, все равно любить будешь? – усмехаюсь, тут же куснув ее за мочку уха и вжимая любимое тело в себя.
– У тебя плохо с памятью, ты забыл, чему меня научил до этого животика? – смешно морщит носик и сжимает мой член, – заново во вкус войдёшь, такое не забывается, опыт не пропьешь, если так понятнее.
Ева целует мою шею и не прекращает ласкать мою мошонку.
Усмехаюсь, смывая остатки геля для душа с нас и подхватывая ее на руки. Всему свое время.
Уношу ее в спальню, и не могу поверить, что она здесь впервые. Эта комната словно ждала её появления.
Целую, ставлю на ноги и вытира всю, стирая остатки влаги с ее кожи. Мне нужно, чтобы она была мокрая лишь в одном месте. Поэтому оттесняю Еву к кровати, пока наконец не укладываю ее на нее, сам став на колени рядом. Развожу ее ножки и осыпаю внутреннюю поверхность бедер дорожкой поцелуев прежде, чем припасть к тому месту, что так манит. Не верю, что могу любить ее в своей спальне, в своем доме, наконец! Адреналин бьет так, что постоянно приходится себя одергивать, замедлять. Новый секс во имя новой жизни, которую мы с ней сотворили.
Урвав ее оргазм, поднимаюсь с поцелуями выше, с особым удовольствием целуя живот. Смотрю на этот милый бугорок и не верю, все еще не верю своим глазам. Столько нежности и трепета он вызывает. Но слишком долго не задерживаюсь, а то мысли о доче собьют с сексуальной волны. А член так отчаянно хочет внутрь этой сладкой женщины, и кажется, что лопнет, если как можно скорее там не окажется.
И я беру ее, сдержанно, не так развратно и развязно, как хочется, но это не страшно. Трение наших тел, ее стоны, жар ее кожи делают свое дело. Я бурно кончаю одновременно с ней.
– Я могу и во вкус войти, – улыбаюсь, отдышавшись.
Ева лежит на мне, я поглаживаю ее бедра и довольно улыбаюсь.
– Ты, кажется, во вкусе уже давно, не прибедняйся. Я посмотрю, что будет с тобой, когда этот живот подростет через пару месяцев, – до сих пор не прекращает носом тереться о мою щеку.
– Я превращусь в желе, очевидно, – смеюсь.
И не шучу, эти две прекрасных леди точно будут из меня верёвки вить.
Знаю заранее…
Эпилог
Гурам
Тридцать первого декабря мы собираемся у меня. Впервые за все время, наверное, семейные посиделки нашей огромной шумной компанией проходят в моей квартире. Потому что в ней, наконец, появилась хозяйка.
Ева вписалась в атмосферу моего дома идеально. Она быстро освоилась и взяла дела в свои руки. Освоилась на кухне, готовила вкусности, да так виртуозно, что я быстро набирал все, что скинул. И шутил, что она явно хочет, чтоб живот в нашей семье рос не только у неё, но и у меня.
Я заканчиваю украшать гостиную и расставлять тарелки на стол, когда раздаётся звонок в дверь. Даже не знаю, кто приехал первым, Сагаловы или Григоряны.
Моя красота ещё в ванной, наводит марафет. Хотя она и так самая яркая женщина в любой комнате, в которую заходит, просто засчет своей харизмы и внутреннего стержня.
– Я открою, – кричу Еве и иду к двери.
Открываю и меня сразу окружают две маленьких вертушки, лезущих обниматься.
За ними в просторный коридор входит их отец, который держит сына на руках.
– А где Люба? – спрашиваю негромко, чтоб не акцентировать внимание детей.
Хотя, может, просто в машине или в салоне красоты задержалась и позже подъедет.
– У нее личное время, не связанное с нами, – хмыкает Вартан, наблюдает, как дочери сбросили курточки и умчались в детскую, – ну это я так, культурно, при детях. Марат, уши закрой. А официальная версия: наша мама у бабули помогает ей, она же старенькая.
Личное время в Новогоднюю ночь, самый семейный праздник в году – это сильно.
– Сочувствую, друг, – говорю искренне, взяв у него из рук Марата, даювозможность другу.
И в очередной раз восхищаюсь им. Тем, какой потрясающий он отец. Собрал всех троих и приехал. И никуда-нибудь, а в свою пыточную. Где будет она. Впрочем, то, что не заперся дома, говорит о том, что он, по крайней мере, готов, наконец, смотреть своим страхам в лицо, а не бегать от них.
– Ты молодец, что приехал, брат, – одобряю снова от души, пока он раздевает Марата.
– Хоть в чем-то я молодец, ага. Так, малой, беги к сёстрам.
Видим как темноволосый слегка кривоногий Марат, весело вереща на всю квартиру, ринулся за сестрами в бой. Слышим, что уже посыпался ворох игрушек, довольный писк мелкого.
– Наверное, мы скоро разведемся. Я не готов к такому шагу, но понимаю, что глупо ради детей изображать счастливую семью. Люба понимает, что между нами только секс, он на втором месте, а дети на первом.
– Ты знаешь, что я хочу, чтобы ты был счастлив. Знаешь, от вас с Сагой я часто слышал эту хрень, что я мол лучший из вас. Чушня собачья. Ты лучший из нас. Ситуация со Стасей и твой срыв демонизировали тебя, но в сущности ты не сделал ничего плохого. Ты спас ее, сохранил ее жизнь и во многом повлиял на то, какой женщиной она стала. И ты прекрасный отец, и своим детям, и Илюха тебя обожает по сей день. И если Люба не делает тебя счастливым, значит, ты должен найти ту женщину, которая сделает. И я верю, что ты ее найдёшь. Я не верил, пока не встретил Еву. Теперь я во все чудеса верю. И от души хочу чуда для тебя, – хлопаю друга по плечу, закончив свой спич. Наговорил много, но от сердца.
Смеётся, хлопая меня по плечу.
– Загадать желание под бой курантов?
За моей спиной слышу лёгкий аромат духов моей крошки. Нежные пальчики скользят по моим плечам.
– Говорят под новый год, что не пожелается...
– Все всегда произойдет, все всегда сбывается, – подхватывает Вартан, и я вторю им.
– Я тоже не думала, что когда-то буду счастливой. Думала, что Влад – моя карма и жить мне в этом браке долго и мучительно, но теперь в моей жизни есть вы.
– Беременность тебе к лицу, ты расцвела, – Вартан оценивающе рассматривает мою девочку, которая вышла уже при одном параде в новом вечернем платье.
Засмущалась и посмотрела на меня.
Я прижимаю ее к себе и смеюсь:
– Эта занята, друг, не отдам!
Стебусь, конечно. Главный ревнивец ещё приедет. Надеюсь, будет в адеквате, увидев, что Вартан один. И тот их мордобой закрыл все вопросы.
– Ты потрясающе выглядишь, малышка.
Слова о Владе пропустил мимо ушей. Следствие и суд нам предстоит, но он по большей части формальность. Злодеяния Владика доказаны. Он присядет надолго и его ждет невеселая судьба. Особенно учитывая, что его мамаша не пережила этого, и инфаркт разбил её. Я не говорил Еве, что ее больше нет, пока, решив не омрачать новый год. Как и не сказал, что за бутылочку в тот день в клинике она ей сунула. Федор сказал, что лучше не нервировать беременную такими подробностями, и я с ним согласен. Эта чертова семейка достаточно ее нервировала. Хватит.
Из моих мыслей меня вырывает звонок в дверь.
– А вот и Сагаловы.
Открываю, и в квартиру первыми врываются бандиты и Стася, за ними глава семейства с дочкой на руках.
– Теперь все в сборе, – улыбаюсь довольно, приглашая их войти.
– Хо, хо-хо, бедлам в дом заказывали?! – Басит Сагалов на всю квартиру так, что девчонки с Маратом наперегонки скачут из детской. Смесь детского крика, смеха заполнили стены нашего убежища.
– Спрашивай у хозяйки, теперь она тут главная по этому вопросу, – смеюсь.
– Пусть привыкает к детскому погрому, – улыбается Стася, снимая пальто, подходит и обнимает мою девочку, целует ее в щёку. – Привет, ты потрясающе выглядишь.
Стоящему позвди Вартану она просто улыбается, и затем присаживается к детям, стаскивая с Ильи куртку, а Таира шапку, помогая им раздеться.
Я беру у Сагалова Алю, чтоб он разделся, и с улыбкой поворачиваюсь к Еве.
– Потренироваться хочешь?
– Она уже слишком тяжёлая для тренировок, – тут же предупреждает Стася, – только если ты сам ее до пуфика донесёшь и там страховать будешь.
Вартан помогает Стасе с карточками сыновей, пока я и Ева Алю учимся правильно и шустро раздевать.
– Как парни? – спрашивает у Стаси.
Вижу, что Сагалов застыл, на долю секунды, но потом сразу отряхнулся и вышел в подъезд, видимо Федор ему кучу пакетов с подарками и едой нанёс.
– Соскучились по тебе, – слышу ответ Стаси и поворачиваю полубоком голову к ним. Вижу, что пацаны и впрямь обступили Вартана, как голуби. Вскоре к ним присоединились и девчата, тоже желающие завладеть вниманием папы-медведя.
– Как всегда нарасхват, – улыбается Стася, видя, как Вартана обсели со всех сторон.
– Ну чо малышня, а ёлку у Гурама уже видели? – спрашивает Вартан.
– А чо ее видеть? – фыркает Илья мелкий, – она у всех одинаковая.
– А вот и нет, – хлопает в ладоши Ева, – вы такой красоты ещё не видели. Ай да за мной, ребятня.
Видимо интрига настолько велика, что дети пулей полетели за моей девочкой.
– Вот тебе и нарасхват, сразу умчались за красивой девушкой.
– Я бы пошутила сейчас, но так и быть, живи, – усмехнулась Стася, – кстати о красивых девушках. Где миссис?
Я беру Алю на руки и подхожу к Стасе, передаю ей дочку, которую она берет и тут же целует в нос. Но мадам Сагалова недовольна и высматривает папу.
– Люба уехала в гости к бабушке, возможно навсегда, – хмыкает Вартан.
– Ты чо ее выгнал? – едва не взревел голос Сагалова, но вижу, что вовремя приглушил свои эмоции.
– Сага, ты не у себя дома, где можно реветь на всю, это многоквартирный дом, у меня есть соседи, которые ментов вызовут, а только их мне тут лять не хватало! – тут же шиплю на него сурово, потому что отхватит.
Стася передаёт ему в руки дочь, как только он ставит пакеты. Его личный уменьшитель звука.
– Что случилось? – осторожно спрашивает у Вартана.
– Немного не сошлись в характерах, так бывает, не парьтесь. Лучше давайте уже праздновать. Я жрать хочу, с этими сорванцами даже толком не пообедал.
– Ну, чо, Гурам, чем твоя дама будет удивлять? Вижу, ты уже харю отьел.
– Чо, завидуешь, Сага? – хмыкаю, – Стася не кормит?
– Дык может твоя чем-то новым удивит. Я бы конечно уже у вас в холодильнике порылся, но я же сама скромность, – ржет друг.
– Пойдём, скромник. Сейчас с елки охренеешь и за стол. Еле спать утянул, так готовила, коза. Думал уже не обломится мне ничего в этом году, кроме салатов, но нет. Удалось сманить на темную сторону!
В гостиной Стася от нас отпочковалась и присоединилась к Еве с детьми. Они все сели под елкой и завязывали ниточки на конфеты, чтоб повесить их на ёлку.
Если бы здесь была Люба и они с Вартой не расходились, была бы идиллия.
– Ну чо, банда, пожрем, пока бабы и дети заняты?
Хохотнул. На столе уже были салаты и холодные закуски.
– Ты чо реально всё, тю-тю со своей? – хмурит брови Илюха, а Вартан иронично пожимает плечами, разливая по бокалам коньяк.
– Ну, если ничего не поменяется, буду как вы, искать даму, от которой башню сорвёт, и буду хрень творить как и ты, Сага, и ты, Бероев. А хул. гм, а что мне стоит дом ещё раз построить?
Салютует бокалом.
– Да, детей полон дом, давайте тут без «штрафного мороженого», а то разоритесь, – ржу, чокаюсь с ними и салютую. – За нас, мужики. И тот прекрасный наш цветник под ёлкой!
Сага встречается со Стасей довольно жарким взглядом, доля секунд, но они без слов понимают друг друга. Не это ли истинное счастье? Оно самое. Моя девочка тоже стреляет в меня жаркими взглядами и прижимает к себе Алю.
Следующий Новый год у нас будет однозначно самым необыкновенным. И я, как дед мороз, а я точно им наряжусь, буду поздравлять своих девчонок.
Ева одними губами шепчет мне о любви, а глаза блестят у чертовки. Шепчу ей в ответ, смотрю таким же жарким взглядом. Впереди нас ждёт самый лучший год нашей жизни, это точно.
